Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Альбина шагимуратова биография муж


Альбина Шагимуратова: «Мы не монстры!»

«Страшно и ответственно»: в Казани открылся 26-й конкурс имени Глинки, жюри которого возглавила певица — «национальное достояние Татарстана»

Сутки напролет будет работать в этот уик-энд жюри международного конкурса вокалистов им. Глинки — за три дня именитые певцы и педагоги должны прослушать 234 (!) претендента на выход во второй этап. О том, станет ли Казань традиционным местом проведения конкурса, как Валерий Гергиев «открылся с новой стороны» и кому придется совмещать вокальное состязание с выходом на сцену в опере «Сююмбике», — в материале «БИЗНЕС Online».

Сутки напролет будет работать в этот уик-энд жюри международного конкурса вокалистов им. Глинки — за три дня именитые певцы и педагоги должны прослушать 234 (!) претендента на выход во второй этап

Вчера днем пространство перед театром им. Джалиля было оккупировано десятками молодых людей, так что кто-то из прохожих мог решить, что публика собралась в надежде купить билет на какой-то дефицитный концерт или спектакль. Кстати, в эти выходные казанская опера как раз наконец-то спустя полгода после премьеры вновь покажет «Сююмбике» Резеды Ахияровой.

Но нет, все это были участники международного конкурса вокалистов им. Глинки — главного культурного события столицы Татарстана на ближайшее время, и они пришли сюда на жеребьевку первого тура. Перед жюри стоит, конечно, неимоверно сложная задача на первом этапе: дело в том, что во второй тур (а потом будет и третий) необходимо отобрать порядка 40 претендентов из 234 участников, представляющих 14 стран мира, включая США, Китай, Монголию и Израиль. На выступление каждого из них отведено всего 5 минут. Именитое жюри будет работать в пятницу с 12 до 22 часов, а в субботу и воскресенье и вовсе с 11 до 22 с двумя часовыми перерывами. «Я не знаю, как вы это сделаете, это очень страшно и очень ответственно», — искренне переживала за именитых артистов и педагогов уже вечером на церемонии открытия вокального состязания министр культуры РТ Ирада Аюпова.

Кстати, некоторые из конкурсантов все-таки связаны с «Сююмбике». «БИЗНЕС Online» обнаружил сразу четверых казанских певцов — это Артур Исламов, Сервер Кадиров, Ярамир Низамутдинов и Ирек Фаттахов, — которым в этот уик-энд придется и поучаствовать в конкурсе им. Глинки, и выступить в национальной опере на сцене театра им. Джалиля. Хорошо еще, что время, которое им выпало для прослушивания, если верить графику, не совпадает с вечерними спектаклями.

Обилие участников из Татарстана, а их порядка трех десятков, заставило нас ненадолго забыть о международном статусе конкурса и вновь вспомнить о проблеме оттока вокальных талантов из Казани, которые почему-то оказываются не нужны на малой родине, но делают успешную оперную карьеру за ее пределами. Благо выпускник Казанской консерватории, тенор Рузиль Гатин, рассказывавший «БИЗНЕС Online» о своих неудачных попытках пробиться в театр им. Джалиля, как раз выложил очередное фото из Большого театра, где он поет сейчас графа Альмавиву в «Севильском цирюльнике». Об этой проблеме мы и спросили на пресс-подходе саму Альбину Шагимуратову, которая в свое время также сначала уехала в Москву, а потом оказалась большой звездой в Казани. «Нет пророка в своем Отечестве, что я могу сказать. У каждого певца своя судьба, кто-то уезжает на Запад и строит карьеру там, а потом его признают в России. Я не единственная, к сожалению, такое встречается», — дипломатично ответила оперная прима и председатель жюри 26-го конкурса им. Глинки.

Альбина Шагимуратова, это было видно, очень переживает за то, как пройдет конкурс, она даже отказалась от запланированного концертного выступления на церемонии открытия

Вообще, Шагимуратова, это было видно, очень переживает за то, как пройдет конкурс, она даже отказалась от запланированного концертного выступления на церемонии открытия. А до того певица вышла к журналистам с глазами, которые блестели от волнения и возбуждения: «Я очень рада, что спустя пять лет — этот конкурс не проходил в течение пяти лет — наш любимый, мой любимый президент РТ Рустам Нургалиевич Минниханов так активно откликнулся на мою просьбу возродить конкурс имени Глинки. Помимо того, что это старейший конкурс в России, это конкурс с огромными традициями, и я сама являюсь лауреатом первой премии этого конкурса еще при Ирине Константиновне Архиповой в 2005 году. Я видела, как трепетно она относится к своему детищу. Конечно, для меня решение быть председателем жюри и художественным руководителем конкурса было тяжелым. Я гастролирующая артистка, и создавать этот конкурс мне было тяжело физически».

Она поблагодарила министра культуры РТ Аюпову и председателя оргкомитета Валерия Гергиева, которые помогли ей привезти конкурс в Казань. «Для меня Валерий Абисалович вообще открылся с другой стороны, — сказала Шагимуратова. — Он очень тепло поддержал меня и в разговоре с министром культуры России, Владимиром Ростиславовичем Мединским». Пока певица не может сказать, закрепится ли конкурс в Казани: «Все зависит от того, каким будет уровень соревнования, как оно пройдет. Но сейчас он заложился, и мне хочется верить, что этот конкурс действительно не забыт. Когда мы закрыли прием заявок, а поступило 246 письма, я поняла, что данный конкурс необходимо возродить в нашей стране, потому что это такой же великий государственный конкурс… Конечно, масштабы конкурса Чайковского другие, но и в советское время, и в постсоветское, и сейчас существуют два знаменитых конкурса — Чайковского и Глинки».

Также с прессой пообщались и другие члены жюри. Например, народная артистка СССР, солистка Кировского и Мариинского театров и завкафедрой Санкт-Петербургской консерватории Ирина Богачева упомянула важность артистизма у конкурсантов: «Если у человека с самым замечательным голосом нет актерского дарования, он неинтересен. А нам нужны такие голоса, которые были бы интересны на долгие-долгие годы». Заслуженная артистка России, солистка Большого театра России Марина Мещерякова считает главным в конкурсе им. Глинки то, что он демонстрирует уровень вокалистов и двигает конкурсанта, дает ему новый посыл. А народный артист РФ, профессор московской консерватории Анатолий Лошак, 40 лет назад побеждавший в этом конкурсе, просто порадовался, что теперь участвует в нем как член жюри, и сделал реверанс в сторону Шагимуратовой: «Большое спасибо Альбине, студентке нашей консерватории. Я уже преподавал, когда она оканчивала, и с тех пор сделала блестящую карьеру. То, что ей доверили возглавить этот конкурс, замечательно, потому что она личность, которая продолжит жизнь этого конкурса».

Потом был концерт в Казанской ратуше, который открывала увертюра к «Руслану и Людмиле» Глинки в исполнении ГСО РТ и маэстро Александра Сладковского, лучезарно улыбавшегося весь вечер

Потом был концерт в Казанской ратуше, который открывала увертюра к «Руслану и Людмиле» Глинки в исполнении ГСО РТ и маэстро Александра Сладковского, лучезарно улыбавшегося весь вечер. Интересно, что больше музыка композитора, чьим именем назван конкурс, на церемонии открытия не звучала.

Между тем именно это название — «Руслан и Людмила» — сыграло большую роль в карьере Шагимуратовой. В 2011 году она исполнила заглавную женскую партию в знаменитом спектакле Дмитрия Чернякова — первой премьере на исторической сцене Большого театра, открывшегося после масштабной реконструкции — и стала настоящей мегазвездой. Хотя по поводу той постановки спорят до сих пор: кто-то считает ее чуть ли не лучшим российским оперным спектаклем последнего десятилетия, а кто-то уже привычным «гнусным надругательством над прекрасным». «Еще 150 раз спела бы в этом спектакле, — призналась вчера „БИЗНЕС Online“ Шагимуратова. — Я вообще люблю Диму Чернякова, он знает, что делает. Да, он рискует во многом, но делает это оправданно. Я бы с удовольствием приняла участие в каких-то других операх вместе с ним. Он эпатажный, неожиданный, все его решения всегда вызывают вопросы. Но у него есть свой почерк, свой язык, непохожий на других, этим он и уникален. Я знаю, что на Западе  Диму очень любят и директора театров, и многие певцы, потому что он заставляет актера думать. Многие режиссеры даже не ставят таких задач, а Дима Черняков заставляет певицу быть настоящей драматической или комической актрисой, и ты даже забываешь о вокале. Ты забываешь даже о том, что ты Альбина — так погружаешься в свою героиню, что проживаешь эту роль по-настоящему, без всякой фальши».

Ирада Аюпова: «Извините, если что не так. В любом случае мы очень старались как можно оперативнее решать все вопросы»

«Когда я с ней работал, мне было жутко интересно, потому что внутри огромной певицы-звезды сидит застенчивая маленькая девочка, которую мне хотелось из нее вытащить. И я поначалу даже не верил, что это получится, что она сможет это сыграть, вот именно как актриса. А потом оказалось, что она так эмоционально возбудима — стоит дотронуться, и ее психика реагирует. Я вижу много моментов в спектакле, где она сама себя практически доводит до транса на сцене, что редко для оперной певицы. И она всегда очень погружена. Я обожаю ее за эту погруженность. К сожалению, мы только один раз работали с ней, — вспоминал сам Черняков в интервью „БИЗНЕС Online“ два с половиной года назад. — Но я хочу сказать не про „Руслана“, а про то, что в ее голосе есть что-то такое, даже если я не смотрю на нее, а просто слышу, меня это гипнотизирует! Я не могу сказать, что это такое, это какой-то дар». Интересно, что буквально в эти дни знаменитый режиссер выпускает в Берлинской государственной опере «Обручение в монастыре» Прокофьева — в главной женской партии другая певица из Татарстана, Аида Гарифуллина.

Овации сорвали прекрасно знакомый казанской публике тенор Алексей Татаринцев за арию Ромео и блестящий Фигаро монгольского баритона Ариунбаатара Ганбаатара

Если возвращаться к церемонии открытия, то на ней звучали трогательные речи. Министр Аюпова заранее просила прощения за то, что конкурс готовился в условиях временного цейтнота: «Извините, если что не так. В любом случае мы очень старались, как можно оперативнее решать все вопросы». Но, кажется, все были довольны. А еще глава культурного ведомства РТ назвала Шагимуратову, причем совершенно справедливо, «национальным достоянием республики». Та, в свою очередь, вспомнила Архипову, которая 40 с лишним лет возглавляла жюри конкурса Глинки: «Когда она в 2005 году вручала мне I премию, сказала: «Деточка, ты, конечно, будешь петь по всему миру, но никогда не забывай своих корней и всегда возвращайся в город Казань». После чего председатель жюри обратилась к конкурсантам, расположившимся на балконе Казанской ратуши. «Вам, участники, я хочу пожелать удачи! Пойте с удовольствием! Мы не монстры! И оставайтесь настоящими артистами!» — сказала Шагимуратова.

Концерт по такому случаю собрал действительно немало прекрасных вокалистов. С ГСО РТ Сладковского выступили Аскар Абдразаков, Оксана Волкова, Венера Протасова. Овации сорвали прекрасно знакомый казанской публике тенор Алексей Татаринцев за арию Ромео и блестящий Фигаро монгольского баритона Ариунбаатара Ганбаатара.

80-летняя Богачева аж трижды выходила к публике, вызвав настоящий фурор у зрителей

Но особняком стояли выходы членов жюри. Выдающаяся меццо-сопрано, обладательница «Грэмми» Ольга Бородина, выбрала для оперного-гала не, скажем, арии Любаши или Далилы, а Малера и Свиридова. А 80-летняя Богачева аж трижды выходила к публике, вызвав настоящий фурор у зрителей. Ну а еще в какой-то момент недалеко от первого ряда, на котором сидело жюри конкурса, с балкона с грохотом упала бутылка воды. Слава богу, никто не пострадал в результате этого случайного происшествия, но оно было лишним подтверждением того, как непросто судить подобные конкурсы.

Page 2

ONLINE-Новости

Под Псковом при прыжке с парашютом погиб десантник 2 комментарии 20:51 Еще новости
Фоторепортаж
Афиша
Горячая линия

по поддержке малого и среднего бизнеса в РТ

Задать вопрос

Поможем детям

  • Очистить легкие
ещё публикации

www.business-gazeta.ru

Альбина Шагимуратова: «Наши певцы как никогда востребованы на Западе»

Еще после победы Шагимуратовой на Международном конкурсе имени Чайковского в 2007 году член жюри, народный артист СССР Евгений Нестеренко отмечал: «Она очень талантлива и выступала блистательно на всех трех турах и в концерте лауреатов. Но, кроме этого, у нее имеется хороший стержень, человеческий и профессиональный. Мне известно, что Альбина поступила в Московскую консерваторию только с третьего раза. Она обладает настоящим бойцовским характером, хотя мила, обаятельна и скромна, что заметно даже в личном общении. У нее, я бы сказал, большой вокальный запас, верхние ноты, которые для многих певиц являются камнем преткновения, у Альбины превосходны. Она шла первой и расположила к себе и публику, и жюри». 

На днях с певицей встретился корреспондент «Культуры». 

культура: Вы объездили весь мир, и, наконец, настала очередь Парижа. Бастилия пала? Шагимуратова: Для меня это важное событие. Я должна была выступить здесь еще в 2015-м, но тогда из-за рождения ребенка мне не удалось прилететь во Францию. Сейчас все сложилось. Кстати, это моя первая работа с Карсеном. 

культура: Царица ночи — Ваша визитная карточка. Какой это спектакль по счету? Шагимуратова: В отличие от других певиц, я не считаю. Впервые примерила этот образ в 2008-м на Зальцбургском фестивале под началом маэстро Риккардо Мути, потом пела в Венской опере, «Ла Скала», «Метрополитен», «Ковент-Гарден», в театрах Сан-Франциско, Лос-Анджелеса, Берлина, Мюнхена. Вообще эта партия очень благодатная. Прежде всего она держит голос в тонусе. У меня достаточно сложный репертуар, но после Царицы остальное дается легко. Подвести черту под моей героиней я опять-таки решила на Зальцбургском фестивале в 2018 году.

культура: Принято считать, что этот персонаж олицетворяет величие и красоту тьмы. Чем отличается Ваша интерпретация? Шагимуратова: Царицу ночи исполняют единицы — быть может, певиц пять. Моя — полна драматизма, она очень сильная, властная, сексапильная. Ей нужна не только власть, но и любовь. «Волшебная флейта» кажется легкой вещью, но на самом деле она касается многих серьезных проблем.

культура: У Вас особые отношения с директором Парижской оперы Стефаном Лисснером, не так ли? Шагимуратова: Они начались со времен, когда Лисснер возглавлял «Ла Скала», где я впервые выступила в 2011 году. С его приходом в Парижской опере французов становится все меньше. Он стремится держать уровень, приглашает русских, немцев и других. К примеру, меня директор поставил в первый состав, а француженку — во второй.

культура: Вы родились в Ташкенте. Учились в Казанской и Московской консерваториях, а потом окончили аспирантуру в Москве. Что оказалось самым трудным в Вашем становлении в качестве певицы? Шагимуратова: Мне ничто легко не давалось. Мой путь был достаточно сложным и потребовал огромной работы. 

культура: Победа на Международном конкурсе имени Чайковского в 2007-м стала для Вас трамплином?  Шагимуратова: Несомненно. Она многое значила для меня. Но сам конкурс проходил очень непросто. За несколько месяцев до открытия ушел из жизни его президент — Мстислав Ростропович. Психологически оказалось очень тяжело. Я не хотела участвовать, да и в жюри у меня не было никакой поддержки, но мой педагог из консерватории Галина Писаренко настояла. Потом наш знаменитый бас Евгений Нестеренко рассказал: «Ты вышла, спела первую вещь, и сразу стало понятно, кто победитель». А через неделю меня прослушал маэстро Риккардо Мути и пригласил в Зальцбург.

культура: Наверное, в карьере помогла и «Золотая маска», которую Вы получили за партию в «Лючии ди Ламмермур» Татарского академического театра оперы и балета в 2012 году? Шагимуратова: Не слишком. Все-таки конкурс Чайковского и «Золотая маска» — вещи несопоставимые. 

культура: С кем труднее всего найти общий язык: с постановщиком, дирижером, коллегами-солистами или публикой?  Шагимуратова: С дирижером. Настоящих, оперных, все меньше и меньше. После работы с такими мэтрами, как Джеймс Ливайн или Риккардо Мути, я чувствовала себя окрыленной. Они любят певцов, всегда стараются помочь. В среднем же поколении дирижеров все больше тех, кто думает только о себе. Их не интересует, что происходит на сцене. С режиссерами мне, напротив, практически всегда удается ладить. 

культура: Чтобы отстоять свою точку зрения, Вы можете пойти на конфликт? Шагимуратова: У каждого своя правда, но всегда есть выход из положения. Надо находить компромисс. Если я готова пойти на уступки, а вторая сторона — нет, тогда дело идет к разрыву.

культура: Вы сами предлагаете трактовку образа или полагаетесь на постановщика?  Шагимуратова: Смотря какой режиссер. Всегда прихожу со своим пониманием. Но я человек открытый. Соглашаюсь, если чувствую, что можно довериться. Скажем, когда Дмитрий Черняков ставил «Руслана и Людмилу», у меня было свое понимание образа Людмилы, но он убедил меня в собственной концепции, и я ее приняла. 

культура: Как Вы относитесь к экстремальным версиям? Кажется, в лондонском «Ковент-Гарден» в опере «Лючия ди Ламмермур» у героини случается выкидыш, и она появляется на сцене вся в крови…. Шагимуратова: Меня звали участвовать, но я отказалась. Так поступаю всегда, когда меня что-то не устраивает. Хотя это бывает редко. Обычно стараюсь сглаживать неприемлемые моменты. Однажды в Мюнхене пела Донну Анну в «Дон Жуане». Мне предстояло стянуть с партнера брюки и все остальное. Но я выросла в достаточно строгой семье и не могла позволить себе подобного. Тогда я предложила ограничиться рубашкой. Напомнила: мы все-таки в опере. Со мной согласились. 

культура: Долгое время Вы выступали в основном на Западе. Однако Владимир Спиваков, которого Вы называете своим крестным отцом, убедил возвратиться в Россию? Шагимуратова: Даже после победы на конкурсе Чайковского в Большой театр меня не пригласили. Я ужасно обиделась. В тот период я стажировалась в Америке. Гастролировала по всему миру. В конце 2009 или в начале 2010 года раздался звонок Владимира Теодоровича: «Приезжай в Москву». Я ему очень признательна, он вернул меня в Россию. Теперь часто пою в Мариинке. Приглашают в Большой. В конце марта даю концерт в Московском доме музыки с Национальным филармоническим оркестром под управлением маэстро Спивакова. Буду выступать вместе с известной пианисткой Элен Мерсье, ее мужем Бернаром Арно (крупнейший предприниматель, владелец концерна «Луи Вюиттон — Моэт Хеннесси») и их сыном Фредериком. Они сыграют моцартовский концерт для трех фортепиано. 

культура: В нашей стране по-прежнему более трепетное, чем на Западе, отношение к искусству, и в частности к музыке? Шагимуратова: В россиянах горит священный огонь. Не в обиду другим будет сказано, но мы более эмоциональные, богатые и щедрые натуры. Как никто, переживаем за свою Родину, радуемся ее победам. 

культура: Чем Вы объясняете успех наших солистов на Западе, особенно молодого поколения?  Шагимуратова: Россия — страна больших красивых голосов, как мужских, так и женских. Они интереснее и звучнее многих, поэтому наши певцы как никогда востребованы. К сожалению, в отечественных консерваториях не преподают иностранные языки, а без них сложно сделать карьеру. 

культура: Сохранилась ли русская оперная школа? Есть кому растить таланты?  Шагимуратова: Безусловно. При Большом театре создана молодежная оперная программа, которую возглавляет замечательный педагог Дмитрий Вдовин. Я сама с ним работала. Он заботится о нашей школе. Но манеры исполнения Ирины Архиповой или Галины Писаренко уже нет. Пришли молодые, более мобильные артисты. Только обладая отменным здоровьем, можно выдерживать огромные перелеты — от Токио до Вены или от Москвы до Нью-Йорка. 

культура: Вы вышли за оперные рамки и снялись у Карена Шахназарова в «Анне Карениной» в роли певицы Аделины Патти.  Для Вас это что-то значит? Шагимуратова: Приглашение на съемки такого эпохального фильма — огромная честь. В остальных экранизациях визит Анны в театр либо вообще отсутствует, либо она смотрит балет или какой-то спектакль. У Толстого же речь идет именно о концерте Патти. Карен Георгиевич во всем следует роману — ничего не меняет. Есть у меня и другие интересные планы в кино, но пока не могу о них говорить. 

культура: Вы нарекли дочь Аделиной в честь итальянской дивы?  Шагимуратова: Действительно, мы назвали ее в память о великой певице. А через месяц после появления дочки раздался звонок с «Мосфильма» и мне предложили сыграть Аделину Патти. Я верю в такие предзнаменования, это был знак свыше. Ребенок родился, и голос стал крепче, улучшилась техника. Мне стало легче петь. 

культура: Семья творчеству не помеха?  Шагимуратова: С одной стороны, это вещи несоединимые. Если серьезно заниматься оперой, то вообще не нужно ее заводить. Но что делать, когда встречаешь такого прекрасного мужчину, как мой муж. Моя семья живет в Москве, я не вожу ребенка с собой на гастроли. Аделина не багаж, чтобы таскать за собой по всему белу свету. Дочкой занимаются отец, няня, а я каждый день общаюсь с ней по скайпу.

культура: Ваш знак зодиака — Весы. Это имеет для Вас какое-то значение?  Шагимуратова: Мне необходимо равновесие. Одно время чувствовала присущую Весам неуверенность, непросто было сделать выбор. Но мой муж родился под знаком Льва — он твердо стоит на ногах. К тому же он врач-психиатр. Благодаря ему научилась уверенно идти по жизни. 

культура: Примадонны славятся капризным нравом. Ваш случай? Шагимуратова: Сейчас слово «примадонна» вообще исчезло из обихода. Мы не можем себе позволить никаких капризов. Конечно, есть певицы, которые делают репутацию на своем характере, но с такими многие директора и режиссеры отказываются работать. 

культура: «У меня нет соперниц, — говорила Мария Каллас, — когда другие певицы будут петь, как я, играть, как я, и исполнять весь мой репертуар, тогда они станут моими соперницами». Согласны? Шагимуратова: Слова амбициозные и самоуверенные. Посмотрите, каким трагическим оказался финал ее жизни. Я нас не сравниваю, но ничего подобного никогда не скажу. Порой чувствую ревность и зависть некоторых артисток, но стараюсь этого не замечать. 

культура: Вы собираетесь покорить еще немало оперных вершин? Шагимуратова: Да, пока я только в самом начале пути, хотя и выступала во многих театрах. Самое страшное для артиста — стоять на месте. У меня есть своя программа на будущее: исполнить «Норму» Беллини, а также «Семирамиду» Россини и «Анну Болейн» Доницетти. Одной из моих любимых героинь остается Виолетта из «Травиаты». Ее нужно петь так, чтобы зритель плакал. Для такой партии необходим жизненный опыт, пережитые драмы. Сейчас же очень популярно показывать себя — «смотрите, какое у меня красивое лицо, тело, платье».

Альбина ШАГИМУРАТОВА родилась 17 октября 1979 года. Будущая оперная дива окончила две государственные консерватории — Казанскую и Московскую. В 2004–2006 гг. являлась солисткой Московского академического театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. С 2008 года по настоящее время служит солисткой Татарского академического государственного театра оперы и балета. Народная артистка Татарстана (2009). Поет на сценах ведущих театров мира. Выступала в рамках саммита «Большой двадцатки» в Константиновском дворце Санкт-Петербурга, на открытии Универсиады в Казани. Участвовала в «Декабрьских вечерах Святослава Рихтера» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. В репертуаре Шагимуратовой около двадцати опер Глинки, Стравинского, Моцарта, Бетховена, Верди, Пуччини.

portal-kultura.ru

Альбина Шагимуратова: «Наши певцы как никогда востребованы на Западе»

Еще после победы Шагимуратовой на Международном конкурсе имени Чайковского в 2007 году член жюри, народный артист СССР Евгений Нестеренко отмечал: «Она очень талантлива и выступала блистательно на всех трех турах и в концерте лауреатов. Но, кроме этого, у нее имеется хороший стержень, человеческий и профессиональный. Мне известно, что Альбина поступила в Московскую консерваторию только с третьего раза. Она обладает настоящим бойцовским характером, хотя мила, обаятельна и скромна, что заметно даже в личном общении. У нее, я бы сказал, большой вокальный запас, верхние ноты, которые для многих певиц являются камнем преткновения, у Альбины превосходны. Она шла первой и расположила к себе и публику, и жюри». 

На днях с певицей встретился корреспондент «Культуры». 

культура: Вы объездили весь мир, и, наконец, настала очередь Парижа. Бастилия пала? Шагимуратова: Для меня это важное событие. Я должна была выступить здесь еще в 2015-м, но тогда из-за рождения ребенка мне не удалось прилететь во Францию. Сейчас все сложилось. Кстати, это моя первая работа с Карсеном. 

культура: Царица ночи — Ваша визитная карточка. Какой это спектакль по счету? Шагимуратова: В отличие от других певиц, я не считаю. Впервые примерила этот образ в 2008-м на Зальцбургском фестивале под началом маэстро Риккардо Мути, потом пела в Венской опере, «Ла Скала», «Метрополитен», «Ковент-Гарден», в театрах Сан-Франциско, Лос-Анджелеса, Берлина, Мюнхена. Вообще эта партия очень благодатная. Прежде всего она держит голос в тонусе. У меня достаточно сложный репертуар, но после Царицы остальное дается легко. Подвести черту под моей героиней я опять-таки решила на Зальцбургском фестивале в 2018 году.

культура: Принято считать, что этот персонаж олицетворяет величие и красоту тьмы. Чем отличается Ваша интерпретация? Шагимуратова: Царицу ночи исполняют единицы — быть может, певиц пять. Моя — полна драматизма, она очень сильная, властная, сексапильная. Ей нужна не только власть, но и любовь. «Волшебная флейта» кажется легкой вещью, но на самом деле она касается многих серьезных проблем.

культура: У Вас особые отношения с директором Парижской оперы Стефаном Лисснером, не так ли? Шагимуратова: Они начались со времен, когда Лисснер возглавлял «Ла Скала», где я впервые выступила в 2011 году. С его приходом в Парижской опере французов становится все меньше. Он стремится держать уровень, приглашает русских, немцев и других. К примеру, меня директор поставил в первый состав, а француженку — во второй.

культура: Вы родились в Ташкенте. Учились в Казанской и Московской консерваториях, а потом окончили аспирантуру в Москве. Что оказалось самым трудным в Вашем становлении в качестве певицы? Шагимуратова: Мне ничто легко не давалось. Мой путь был достаточно сложным и потребовал огромной работы. 

культура: Победа на Международном конкурсе имени Чайковского в 2007-м стала для Вас трамплином?  Шагимуратова: Несомненно. Она многое значила для меня. Но сам конкурс проходил очень непросто. За несколько месяцев до открытия ушел из жизни его президент — Мстислав Ростропович. Психологически оказалось очень тяжело. Я не хотела участвовать, да и в жюри у меня не было никакой поддержки, но мой педагог из консерватории Галина Писаренко настояла. Потом наш знаменитый бас Евгений Нестеренко рассказал: «Ты вышла, спела первую вещь, и сразу стало понятно, кто победитель». А через неделю меня прослушал маэстро Риккардо Мути и пригласил в Зальцбург.

культура: Наверное, в карьере помогла и «Золотая маска», которую Вы получили за партию в «Лючии ди Ламмермур» Татарского академического театра оперы и балета в 2012 году? Шагимуратова: Не слишком. Все-таки конкурс Чайковского и «Золотая маска» — вещи несопоставимые. 

культура: С кем труднее всего найти общий язык: с постановщиком, дирижером, коллегами-солистами или публикой?  Шагимуратова: С дирижером. Настоящих, оперных, все меньше и меньше. После работы с такими мэтрами, как Джеймс Ливайн или Риккардо Мути, я чувствовала себя окрыленной. Они любят певцов, всегда стараются помочь. В среднем же поколении дирижеров все больше тех, кто думает только о себе. Их не интересует, что происходит на сцене. С режиссерами мне, напротив, практически всегда удается ладить. 

культура: Чтобы отстоять свою точку зрения, Вы можете пойти на конфликт? Шагимуратова: У каждого своя правда, но всегда есть выход из положения. Надо находить компромисс. Если я готова пойти на уступки, а вторая сторона — нет, тогда дело идет к разрыву.

культура: Вы сами предлагаете трактовку образа или полагаетесь на постановщика?  Шагимуратова: Смотря какой режиссер. Всегда прихожу со своим пониманием. Но я человек открытый. Соглашаюсь, если чувствую, что можно довериться. Скажем, когда Дмитрий Черняков ставил «Руслана и Людмилу», у меня было свое понимание образа Людмилы, но он убедил меня в собственной концепции, и я ее приняла. 

культура: Как Вы относитесь к экстремальным версиям? Кажется, в лондонском «Ковент-Гарден» в опере «Лючия ди Ламмермур» у героини случается выкидыш, и она появляется на сцене вся в крови…. Шагимуратова: Меня звали участвовать, но я отказалась. Так поступаю всегда, когда меня что-то не устраивает. Хотя это бывает редко. Обычно стараюсь сглаживать неприемлемые моменты. Однажды в Мюнхене пела Донну Анну в «Дон Жуане». Мне предстояло стянуть с партнера брюки и все остальное. Но я выросла в достаточно строгой семье и не могла позволить себе подобного. Тогда я предложила ограничиться рубашкой. Напомнила: мы все-таки в опере. Со мной согласились. 

культура: Долгое время Вы выступали в основном на Западе. Однако Владимир Спиваков, которого Вы называете своим крестным отцом, убедил возвратиться в Россию? Шагимуратова: Даже после победы на конкурсе Чайковского в Большой театр меня не пригласили. Я ужасно обиделась. В тот период я стажировалась в Америке. Гастролировала по всему миру. В конце 2009 или в начале 2010 года раздался звонок Владимира Теодоровича: «Приезжай в Москву». Я ему очень признательна, он вернул меня в Россию. Теперь часто пою в Мариинке. Приглашают в Большой. В конце марта даю концерт в Московском доме музыки с Национальным филармоническим оркестром под управлением маэстро Спивакова. Буду выступать вместе с известной пианисткой Элен Мерсье, ее мужем Бернаром Арно (крупнейший предприниматель, владелец концерна «Луи Вюиттон — Моэт Хеннесси») и их сыном Фредериком. Они сыграют моцартовский концерт для трех фортепиано. 

культура: В нашей стране по-прежнему более трепетное, чем на Западе, отношение к искусству, и в частности к музыке? Шагимуратова: В россиянах горит священный огонь. Не в обиду другим будет сказано, но мы более эмоциональные, богатые и щедрые натуры. Как никто, переживаем за свою Родину, радуемся ее победам. 

культура: Чем Вы объясняете успех наших солистов на Западе, особенно молодого поколения?  Шагимуратова: Россия — страна больших красивых голосов, как мужских, так и женских. Они интереснее и звучнее многих, поэтому наши певцы как никогда востребованы. К сожалению, в отечественных консерваториях не преподают иностранные языки, а без них сложно сделать карьеру. 

культура: Сохранилась ли русская оперная школа? Есть кому растить таланты?  Шагимуратова: Безусловно. При Большом театре создана молодежная оперная программа, которую возглавляет замечательный педагог Дмитрий Вдовин. Я сама с ним работала. Он заботится о нашей школе. Но манеры исполнения Ирины Архиповой или Галины Писаренко уже нет. Пришли молодые, более мобильные артисты. Только обладая отменным здоровьем, можно выдерживать огромные перелеты — от Токио до Вены или от Москвы до Нью-Йорка. 

культура: Вы вышли за оперные рамки и снялись у Карена Шахназарова в «Анне Карениной» в роли певицы Аделины Патти.  Для Вас это что-то значит? Шагимуратова: Приглашение на съемки такого эпохального фильма — огромная честь. В остальных экранизациях визит Анны в театр либо вообще отсутствует, либо она смотрит балет или какой-то спектакль. У Толстого же речь идет именно о концерте Патти. Карен Георгиевич во всем следует роману — ничего не меняет. Есть у меня и другие интересные планы в кино, но пока не могу о них говорить. 

культура: Вы нарекли дочь Аделиной в честь итальянской дивы?  Шагимуратова: Действительно, мы назвали ее в память о великой певице. А через месяц после появления дочки раздался звонок с «Мосфильма» и мне предложили сыграть Аделину Патти. Я верю в такие предзнаменования, это был знак свыше. Ребенок родился, и голос стал крепче, улучшилась техника. Мне стало легче петь. 

культура: Семья творчеству не помеха?  Шагимуратова: С одной стороны, это вещи несоединимые. Если серьезно заниматься оперой, то вообще не нужно ее заводить. Но что делать, когда встречаешь такого прекрасного мужчину, как мой муж. Моя семья живет в Москве, я не вожу ребенка с собой на гастроли. Аделина не багаж, чтобы таскать за собой по всему белу свету. Дочкой занимаются отец, няня, а я каждый день общаюсь с ней по скайпу.

культура: Ваш знак зодиака — Весы. Это имеет для Вас какое-то значение?  Шагимуратова: Мне необходимо равновесие. Одно время чувствовала присущую Весам неуверенность, непросто было сделать выбор. Но мой муж родился под знаком Льва — он твердо стоит на ногах. К тому же он врач-психиатр. Благодаря ему научилась уверенно идти по жизни. 

культура: Примадонны славятся капризным нравом. Ваш случай? Шагимуратова: Сейчас слово «примадонна» вообще исчезло из обихода. Мы не можем себе позволить никаких капризов. Конечно, есть певицы, которые делают репутацию на своем характере, но с такими многие директора и режиссеры отказываются работать. 

культура: «У меня нет соперниц, — говорила Мария Каллас, — когда другие певицы будут петь, как я, играть, как я, и исполнять весь мой репертуар, тогда они станут моими соперницами». Согласны? Шагимуратова: Слова амбициозные и самоуверенные. Посмотрите, каким трагическим оказался финал ее жизни. Я нас не сравниваю, но ничего подобного никогда не скажу. Порой чувствую ревность и зависть некоторых артисток, но стараюсь этого не замечать. 

культура: Вы собираетесь покорить еще немало оперных вершин? Шагимуратова: Да, пока я только в самом начале пути, хотя и выступала во многих театрах. Самое страшное для артиста — стоять на месте. У меня есть своя программа на будущее: исполнить «Норму» Беллини, а также «Семирамиду» Россини и «Анну Болейн» Доницетти. Одной из моих любимых героинь остается Виолетта из «Травиаты». Ее нужно петь так, чтобы зритель плакал. Для такой партии необходим жизненный опыт, пережитые драмы. Сейчас же очень популярно показывать себя — «смотрите, какое у меня красивое лицо, тело, платье».

Альбина ШАГИМУРАТОВА родилась 17 октября 1979 года. Будущая оперная дива окончила две государственные консерватории — Казанскую и Московскую. В 2004–2006 гг. являлась солисткой Московского академического театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. С 2008 года по настоящее время служит солисткой Татарского академического государственного театра оперы и балета. Народная артистка Татарстана (2009). Поет на сценах ведущих театров мира. Выступала в рамках саммита «Большой двадцатки» в Константиновском дворце Санкт-Петербурга, на открытии Универсиады в Казани. Участвовала в «Декабрьских вечерах Святослава Рихтера» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. В репертуаре Шагимуратовой около двадцати опер Глинки, Стравинского, Моцарта, Бетховена, Верди, Пуччини.

portal-kultura.ru

Альбина Шагимуратова: «Наши певцы как никогда востребованы на Западе»

Еще после победы Шагимуратовой на Международном конкурсе имени Чайковского в 2007 году член жюри, народный артист СССР Евгений Нестеренко отмечал: «Она очень талантлива и выступала блистательно на всех трех турах и в концерте лауреатов. Но, кроме этого, у нее имеется хороший стержень, человеческий и профессиональный. Мне известно, что Альбина поступила в Московскую консерваторию только с третьего раза. Она обладает настоящим бойцовским характером, хотя мила, обаятельна и скромна, что заметно даже в личном общении. У нее, я бы сказал, большой вокальный запас, верхние ноты, которые для многих певиц являются камнем преткновения, у Альбины превосходны. Она шла первой и расположила к себе и публику, и жюри». 

На днях с певицей встретился корреспондент «Культуры». 

культура: Вы объездили весь мир, и, наконец, настала очередь Парижа. Бастилия пала? Шагимуратова: Для меня это важное событие. Я должна была выступить здесь еще в 2015-м, но тогда из-за рождения ребенка мне не удалось прилететь во Францию. Сейчас все сложилось. Кстати, это моя первая работа с Карсеном. 

культура: Царица ночи — Ваша визитная карточка. Какой это спектакль по счету? Шагимуратова: В отличие от других певиц, я не считаю. Впервые примерила этот образ в 2008-м на Зальцбургском фестивале под началом маэстро Риккардо Мути, потом пела в Венской опере, «Ла Скала», «Метрополитен», «Ковент-Гарден», в театрах Сан-Франциско, Лос-Анджелеса, Берлина, Мюнхена. Вообще эта партия очень благодатная. Прежде всего она держит голос в тонусе. У меня достаточно сложный репертуар, но после Царицы остальное дается легко. Подвести черту под моей героиней я опять-таки решила на Зальцбургском фестивале в 2018 году.

культура: Принято считать, что этот персонаж олицетворяет величие и красоту тьмы. Чем отличается Ваша интерпретация? Шагимуратова: Царицу ночи исполняют единицы — быть может, певиц пять. Моя — полна драматизма, она очень сильная, властная, сексапильная. Ей нужна не только власть, но и любовь. «Волшебная флейта» кажется легкой вещью, но на самом деле она касается многих серьезных проблем.

культура: У Вас особые отношения с директором Парижской оперы Стефаном Лисснером, не так ли? Шагимуратова: Они начались со времен, когда Лисснер возглавлял «Ла Скала», где я впервые выступила в 2011 году. С его приходом в Парижской опере французов становится все меньше. Он стремится держать уровень, приглашает русских, немцев и других. К примеру, меня директор поставил в первый состав, а француженку — во второй.

культура: Вы родились в Ташкенте. Учились в Казанской и Московской консерваториях, а потом окончили аспирантуру в Москве. Что оказалось самым трудным в Вашем становлении в качестве певицы? Шагимуратова: Мне ничто легко не давалось. Мой путь был достаточно сложным и потребовал огромной работы. 

культура: Победа на Международном конкурсе имени Чайковского в 2007-м стала для Вас трамплином?  Шагимуратова: Несомненно. Она многое значила для меня. Но сам конкурс проходил очень непросто. За несколько месяцев до открытия ушел из жизни его президент — Мстислав Ростропович. Психологически оказалось очень тяжело. Я не хотела участвовать, да и в жюри у меня не было никакой поддержки, но мой педагог из консерватории Галина Писаренко настояла. Потом наш знаменитый бас Евгений Нестеренко рассказал: «Ты вышла, спела первую вещь, и сразу стало понятно, кто победитель». А через неделю меня прослушал маэстро Риккардо Мути и пригласил в Зальцбург.

культура: Наверное, в карьере помогла и «Золотая маска», которую Вы получили за партию в «Лючии ди Ламмермур» Татарского академического театра оперы и балета в 2012 году? Шагимуратова: Не слишком. Все-таки конкурс Чайковского и «Золотая маска» — вещи несопоставимые. 

культура: С кем труднее всего найти общий язык: с постановщиком, дирижером, коллегами-солистами или публикой?  Шагимуратова: С дирижером. Настоящих, оперных, все меньше и меньше. После работы с такими мэтрами, как Джеймс Ливайн или Риккардо Мути, я чувствовала себя окрыленной. Они любят певцов, всегда стараются помочь. В среднем же поколении дирижеров все больше тех, кто думает только о себе. Их не интересует, что происходит на сцене. С режиссерами мне, напротив, практически всегда удается ладить. 

культура: Чтобы отстоять свою точку зрения, Вы можете пойти на конфликт? Шагимуратова: У каждого своя правда, но всегда есть выход из положения. Надо находить компромисс. Если я готова пойти на уступки, а вторая сторона — нет, тогда дело идет к разрыву.

культура: Вы сами предлагаете трактовку образа или полагаетесь на постановщика?  Шагимуратова: Смотря какой режиссер. Всегда прихожу со своим пониманием. Но я человек открытый. Соглашаюсь, если чувствую, что можно довериться. Скажем, когда Дмитрий Черняков ставил «Руслана и Людмилу», у меня было свое понимание образа Людмилы, но он убедил меня в собственной концепции, и я ее приняла. 

культура: Как Вы относитесь к экстремальным версиям? Кажется, в лондонском «Ковент-Гарден» в опере «Лючия ди Ламмермур» у героини случается выкидыш, и она появляется на сцене вся в крови…. Шагимуратова: Меня звали участвовать, но я отказалась. Так поступаю всегда, когда меня что-то не устраивает. Хотя это бывает редко. Обычно стараюсь сглаживать неприемлемые моменты. Однажды в Мюнхене пела Донну Анну в «Дон Жуане». Мне предстояло стянуть с партнера брюки и все остальное. Но я выросла в достаточно строгой семье и не могла позволить себе подобного. Тогда я предложила ограничиться рубашкой. Напомнила: мы все-таки в опере. Со мной согласились. 

культура: Долгое время Вы выступали в основном на Западе. Однако Владимир Спиваков, которого Вы называете своим крестным отцом, убедил возвратиться в Россию? Шагимуратова: Даже после победы на конкурсе Чайковского в Большой театр меня не пригласили. Я ужасно обиделась. В тот период я стажировалась в Америке. Гастролировала по всему миру. В конце 2009 или в начале 2010 года раздался звонок Владимира Теодоровича: «Приезжай в Москву». Я ему очень признательна, он вернул меня в Россию. Теперь часто пою в Мариинке. Приглашают в Большой. В конце марта даю концерт в Московском доме музыки с Национальным филармоническим оркестром под управлением маэстро Спивакова. Буду выступать вместе с известной пианисткой Элен Мерсье, ее мужем Бернаром Арно (крупнейший предприниматель, владелец концерна «Луи Вюиттон — Моэт Хеннесси») и их сыном Фредериком. Они сыграют моцартовский концерт для трех фортепиано. 

культура: В нашей стране по-прежнему более трепетное, чем на Западе, отношение к искусству, и в частности к музыке? Шагимуратова: В россиянах горит священный огонь. Не в обиду другим будет сказано, но мы более эмоциональные, богатые и щедрые натуры. Как никто, переживаем за свою Родину, радуемся ее победам. 

культура: Чем Вы объясняете успех наших солистов на Западе, особенно молодого поколения?  Шагимуратова: Россия — страна больших красивых голосов, как мужских, так и женских. Они интереснее и звучнее многих, поэтому наши певцы как никогда востребованы. К сожалению, в отечественных консерваториях не преподают иностранные языки, а без них сложно сделать карьеру. 

культура: Сохранилась ли русская оперная школа? Есть кому растить таланты?  Шагимуратова: Безусловно. При Большом театре создана молодежная оперная программа, которую возглавляет замечательный педагог Дмитрий Вдовин. Я сама с ним работала. Он заботится о нашей школе. Но манеры исполнения Ирины Архиповой или Галины Писаренко уже нет. Пришли молодые, более мобильные артисты. Только обладая отменным здоровьем, можно выдерживать огромные перелеты — от Токио до Вены или от Москвы до Нью-Йорка. 

культура: Вы вышли за оперные рамки и снялись у Карена Шахназарова в «Анне Карениной» в роли певицы Аделины Патти.  Для Вас это что-то значит? Шагимуратова: Приглашение на съемки такого эпохального фильма — огромная честь. В остальных экранизациях визит Анны в театр либо вообще отсутствует, либо она смотрит балет или какой-то спектакль. У Толстого же речь идет именно о концерте Патти. Карен Георгиевич во всем следует роману — ничего не меняет. Есть у меня и другие интересные планы в кино, но пока не могу о них говорить. 

культура: Вы нарекли дочь Аделиной в честь итальянской дивы?  Шагимуратова: Действительно, мы назвали ее в память о великой певице. А через месяц после появления дочки раздался звонок с «Мосфильма» и мне предложили сыграть Аделину Патти. Я верю в такие предзнаменования, это был знак свыше. Ребенок родился, и голос стал крепче, улучшилась техника. Мне стало легче петь. 

культура: Семья творчеству не помеха?  Шагимуратова: С одной стороны, это вещи несоединимые. Если серьезно заниматься оперой, то вообще не нужно ее заводить. Но что делать, когда встречаешь такого прекрасного мужчину, как мой муж. Моя семья живет в Москве, я не вожу ребенка с собой на гастроли. Аделина не багаж, чтобы таскать за собой по всему белу свету. Дочкой занимаются отец, няня, а я каждый день общаюсь с ней по скайпу.

культура: Ваш знак зодиака — Весы. Это имеет для Вас какое-то значение?  Шагимуратова: Мне необходимо равновесие. Одно время чувствовала присущую Весам неуверенность, непросто было сделать выбор. Но мой муж родился под знаком Льва — он твердо стоит на ногах. К тому же он врач-психиатр. Благодаря ему научилась уверенно идти по жизни. 

культура: Примадонны славятся капризным нравом. Ваш случай? Шагимуратова: Сейчас слово «примадонна» вообще исчезло из обихода. Мы не можем себе позволить никаких капризов. Конечно, есть певицы, которые делают репутацию на своем характере, но с такими многие директора и режиссеры отказываются работать. 

культура: «У меня нет соперниц, — говорила Мария Каллас, — когда другие певицы будут петь, как я, играть, как я, и исполнять весь мой репертуар, тогда они станут моими соперницами». Согласны? Шагимуратова: Слова амбициозные и самоуверенные. Посмотрите, каким трагическим оказался финал ее жизни. Я нас не сравниваю, но ничего подобного никогда не скажу. Порой чувствую ревность и зависть некоторых артисток, но стараюсь этого не замечать. 

культура: Вы собираетесь покорить еще немало оперных вершин? Шагимуратова: Да, пока я только в самом начале пути, хотя и выступала во многих театрах. Самое страшное для артиста — стоять на месте. У меня есть своя программа на будущее: исполнить «Норму» Беллини, а также «Семирамиду» Россини и «Анну Болейн» Доницетти. Одной из моих любимых героинь остается Виолетта из «Травиаты». Ее нужно петь так, чтобы зритель плакал. Для такой партии необходим жизненный опыт, пережитые драмы. Сейчас же очень популярно показывать себя — «смотрите, какое у меня красивое лицо, тело, платье».

Альбина ШАГИМУРАТОВА родилась 17 октября 1979 года. Будущая оперная дива окончила две государственные консерватории — Казанскую и Московскую. В 2004–2006 гг. являлась солисткой Московского академического театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. С 2008 года по настоящее время служит солисткой Татарского академического государственного театра оперы и балета. Народная артистка Татарстана (2009). Поет на сценах ведущих театров мира. Выступала в рамках саммита «Большой двадцатки» в Константиновском дворце Санкт-Петербурга, на открытии Универсиады в Казани. Участвовала в «Декабрьских вечерах Святослава Рихтера» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. В репертуаре Шагимуратовой около двадцати опер Глинки, Стравинского, Моцарта, Бетховена, Верди, Пуччини.

portal-kultura.ru

Альбина Шагимуратова

Родилась в Ташкенте. Начала занятия музыкой в пять лет. В 1994 г. поступила в Казанское музыкальное училище по специальности «хоровое дирижирование». В 1998-2001 гг. училась в Казанской государственной консерватории им. Н.Г. Жиганова по классам «хоровое дирижирование» и «оперный вокал». В 2001 г. была принята в Московскую государственную консерваторию им. П.И. Чайковского (класс Галины Писаренко), затем там же окончила аспирантуру (2007 г.).

В 2004-06 гг. — солистка Московского академического музыкального театра им. К. С. Станиславского и Немировича-Данченко, где исполнила партии Царевны Лебедь («Сказка о царе Салтане» Н. Римского-Корсакова) и Шемаханской царицы («Золотой петушок» Н. Римского-Корсакова).

С 2008 г. — солистка Татарского академического государственного театра оперы и балета им.М.Джалиля.

В 2006-08 гг. совершенствовалась в Молодежной оперной студии Хьюстонской Большой оперы, на сцене которой исполнила роли Мюзетты («Богема» Дж. Пуччини), Лючии («Лючия ди Ламмермур» Г. Доницетти), Джильды («Риголетто» Дж. Верди) и Виолетты («Травиата» Дж. Верди).

В 2008 г. состоялся дебют певицы на Зальцбургском фестивале в партии Царицы ночи в опере Моцарта «Волшебная флейта» (дирижер Риккардо Мути).

В сезоне 2008/09 она также спела Царицу ночи в Немецкой опере в Берлине, Опере Лос-Анджелеса и дебютировала в партии Джильды в Опере Палм-Бич.

В сезоне 2009/10 дебютировала в театре Метрополитен-опера в партии Царицы ночи («Волшебная флейта» в постановке Джулии Тэймор). Эту же партию исполнила в Немецкой опере на Рейне. Исполнила партию Фламинии в опере Й. Гайдна «Лунный мир» (опера была представлена в Планетарии Хайдена в Нью-Йорке силами камерного театра Gotham Chamber Opera).

В сезоне 2010/2011 дебютировала в театре Ла Скала в партии Царицы ночи («Волшебная флейта» в постановке Уильяма Кентриджа, дирижер Роланд Бёр). Эту же партию исполнила в Государственной опере Гамбурга в постановке Ахима Фрайера и в Венской государственной опере под управлением Айвора Болтона. Выступила на фестивале «Флорентийский музыкальный май» — участвовала в исполнении Реквиема Моцарта под управлением Зубина Меты.

В сезоне 2011/12 спела Царицу ночи в Венской государственной опере и в барселонском театре Лисео, Лючию ди Ламмермур в Немецкой опере в Берлине, а в последующих сезонах исполняла эту партию также в Метрополитен-опере, Опере Лос-Анджелеса, Лирической опере в Чикаго, театре Ла Скала и Мариинском театре.

В концертном репертуаре певицы — произведения Моцарта, Бетховена, Россини. Форе. В 2005 г. участвовала в исполнении Реквиема Моцарта в рамках «Декабрьских вечеров Святослава Рихтера». Участвовала в исполнении Девятой симфонии Бетховена и Восьмой симфонии Малера с Большим симфоническим оркестром имени Чайковского под управлением Владимира Федосеева. С Бостонским симфоническим оркестром исполнила Stabat Mater Россини (дирижер Рафаэль Фрюбек де Бургос), с Хьюстонским симфоническим оркестром – программу концертных арий В.А. Моцарта и «Gloria» Ф. Пуленка (дирижер Ганс Граф), с Национальным симфоническим оркестром Дании — Девятую симфонию Л. ван Бетховена (под управлением маэстро Фрюбека де Бургоса). В сезоне 2012/13 на фестивале в Эдинбурге участвовала в исполнении «Военного реквиема» Б. Бриттена. В августе 2014 г. в рамках фестиваля «Би-би-си промс» на сцене Альберт холла дебютировала в кантате «Колокола» С. Рахманинова (исполнив партию сопрано с Лондонским симфоническим оркестром под управлением Эдварда Гарднера). Альбина Шагимуратова сотрудничает с выдающимися дирижерами — Риккардо Мути, Джеймс Конлон, Патрик Саммерс, Петер Шнайдер, Робин Тиччиати, Эндрю Дэвис, Адам Фишер, Ален Альтиноглу, Лоран Кампеллоне, Маурицио Бенини, Пьер Джорджо Моранди, Ашер Фиш, Валерий Гергиев, Владимир Спиваков и др.

В 2010 г. певица дебютировала в Большом театре в партии Царицы ночи («Волшебная флейта» В. А. Моцарта). В 2011 г. приняла участие в постановке оперы «Руслан и Людмила» М. Глинки, исполнив партию Людмилы (дирижер Владимир Юровский, режиссер Дмитрий Черняков). В 2012 г. приняла участие в постановке оперы «Травиата» Дж. Верди (партия Виолетты, дирижер Лоран Кампеллоне, режиссер Франческа Замбелло).

Из выступлений сезона 2015/16: Виолетта («Травиата») в Токио, Констанца («Похищение из сераля» В.А. Моцарта) в Метрополитен-опере, Царица ночи («Волшебная флейта») в Опере Сан-Франциско, Донна Анна («Дон Жуан») в Баварской государственной опере в Мюнхене, заглавная партия в опере «Семирамида» Дж. Россини (концертное исполнение на сцене Альберт-холла в Лондоне).

Среди недавних ангажементов: Аспазия («Митридат, царь Понтийский» В.А. Моцарта) в Королевской опере Ковент-Гарден, Джильда («Риголетто» Дж. Верди) в Немецкой опере Берлина, Эльвира («Пуритане» В. Беллини) в Лирической опере Чикаго, Виолетта («Травиата») в Венской государственной опере и Опере Хьюстона, Царица ночи («Волшебная флейта») на Зальцбургском фестивале, в Вене, Баден-Бадене и Париже.

www.bolshoi.ru

Альбина Шагимуратова: “Голосом выразить все эмоции”

Альбина Шагимуратова. Фото – Павел Ваан и Леонид Семенюк

В эти дни на сцене Лирик-оперы Чикаго царит bel canto – театр представляет оперу Винченцо Беллини “Пуритане”. Партию Эльвиры впервые исполняет выдающаяся российская оперная певица Альбина Шагимуратова. В эксклюзивном интервью вашему корреспонденту певица рассказывает о последних событиях в ее жизни и делится планами на будущее.

“Никакой отсебятины…”

Рад снова приветствовать вас в стенах Лирик-оперы, Альбина. Это наша третья встреча: 2013 год – Джильда в “Риголетто”, 2016 год – Лючия в “Лючии ди Ламмермур”, и вот теперь – Эльвира в “Пуританах”. Как вы себя чувствуете в Чикаго?

Прекрасно. Лирик-опера – второй, после Метрополитен-оперы, театр в Америке, оперный дом очень высокого уровня. Генеральный директор Энтони Фрейд приглашает в театр лучших солистов. В Лирик-опере не издеваются над операми, не делают сумасшедшие спектакли. Поэтому я согласилась на мою первую Эльвиру именно в Чикаго. Опера “Пуритане” идет в традиционной постановке итальянского театрального режиссера Сандро Секуи. Постановка очень знаменитая. Ей уже много лет.

Альбина Шагимуратова в спектакле “Пуритане” (Лирик-опера, февраль 2018 года). Фото – Тодд Розенберг

Очень много. На премьере в МЕТ в 1976 году главные партии исполняли Джоан Сазерленд и Лучано Паваротти.

Сазерленд должна была петь Эльвиру в Чикаго, но почему-то этого не случилось. В сезоне 1992-93 годов в Лирик-опере в этой постановке пела Джун Андерсон. И вот через двадцать пять лет оперу снова увидят в Чикаго. Постановка не точно такая же. Это новая редакция с небольшими изменениями, но декорации и дизайн не меняются. Лирик-опера сшила для нас новые костюмы по эскизам Питера Холла.

Второй раз в Чикаго вы работаете с признанным специалистом в операх bel canto, дирижером Энрике Маццола…

Он досконально знает этот репертуар. Энрике – достаточно дотошный дирижер. Он требует от певцов беспрекословного выполнения того, что написано в клавире, занимается деталями, обращает внимание на нюансы. С таким дирижером работать интересно.

Когда мы говорили о “Риголетто” и “Лючии…”, вы интересно рассуждали о трансформациях образов Джильды и Лючии. В этом отношении Эльвира меняется гораздо стремительнее, успевая сойти с ума, а потом быстро стать счастливой…

Вот в этом и сложность актерская – как это все сыграть? Очень неожиданные переходы, контрасты… Иногда я думаю, за что же Артуро ее так любит? Почему он решил на ней жениться? Девушка она неординарная. Немного сумасшедшая.

Может быть, лучше не углубляться в психологию характера? В операх bel canto сюжет часто “высосан из пальца”. Главное – показать красоту голоса, а не выразить характер героя.

Я за то, чтобы голосом выразить все эмоции. Это было во времена Сазерленд, Каллас, Ренаты Скотто, всех великих примадонн прошлого. Я очень часто к ним возвращаюсь и переслушиваю. Сейчас, готовясь к “Пуританам”, переслушала все исполнения Джоан Сазерленд именно этой партии.

Вы считаете ее исполнение эталонным?

Трудно сравнивать. У каждой певицы есть свои плюсы. Беверли Силлс и Эдита Груберова изумительно пели Эльвиру. Очень сложно кого-то выделить.

Альбина Шагимуратова и Лоуренс Браунли в спектакле “Пуритане” (Лирик-опера, февраль 2018 года). Фото – Эндрю Киоффи

Вы не боитесь, слушая записи ваших великих предшественниц, попасть под их влияние?

Я слушаю оперу, когда ее изучаю, не зная партитуры. Слушаю фразировку, дыхание, каденцию. Если нам не опираться на великие голоса прошлого, тогда кого слушать? Я не могу взять клавир и, не послушав, начать самой разбираться. Мне надо выучить материал, а потом создавать свой образ. К “Пуританам” я готовилась очень быстро. Было мало времени на подготовку. Буквально за две недели выучила всю партию. Для меня это подвиг. Занималась по восемь-девять часов в день. Буквально жила с Эльвирой и 31 декабря, и на Новый год, и все январские праздники… Специально поехала в Питер к концертмейстеру Мариинского театра, который знает эту оперу… С музыкальной точки зрения Эльвира – потрясающая партия! Есть что попеть. И знаменитая Полька с вуалью, и сцена сумасшествия…

Какие моменты в опере для вас самые сложные в техническом отношении?

Вокальных сложностей нет. Необычность этой постановки в том, что Маццола исполняет оперу без купюр. Звучит оригинальная версия композитора со всеми повторами, которые обычно купировались. Из-за полного клавира “Пуритане” сложнее “Лючии…”.

В нашем прошлом разговоре вы сказали, что “Лючия – королева всех белькантовых партий”. Если Лючия – королева, то кто Эльвира? Принцесса?

Думаю, да. В техническом плане Эльвира не уступает по сложности Лючии, но Лючию все-таки чаще исполняют. В “Пуританах”, кроме сопрано, нужен сильный тенор. Это очень трудная партия, с верхним “фа”. Не все тенора справляются. Партию Артуро на сегодняшний день исполняют только Лоуренс Браунли и Хавьер Камарена.

Браунли справляется?

Он замечательный. Это наша вторая совместная работа. Мы пели вместе в Хьюстонской опере в “Похищении из Сераля” Моцарта. С ним легко находить общий язык.

Беллини сочинил эту оперу в расчете на лучших певцов своего времени – сопрано Джулию Гризи, тенора Джованни Баттисту Рубини, баритона Антонио Тамбурини и баса Луиджи Лабланки. На премьере публика заставляла исполнителей повторять на бис почти каждый номер. Успех был столь велик, что “пуританский” квартет решил не расходиться, а устроить турне по Европе. Певцы в течение нескольких лет ездили с концертами по главным оперным столицам…

Хорошая идея. Мне кажется, наш “пуританский” квартет – тенор Лоуренс Браунли, баритон Энтони Кларк Эванс, бас Адриан Сампетрян и я – тоже имел бы успех. На нас лежит огромная ответственность – четверть века в Чикаго не звучала эта опера.

Насколько для вас важны исторические события, описанные в опере?

Очень важны. А как иначе? Это историческая постановка. Режиссер нам все время рассказывал историю войны между пуританами и роялистами. Никакой отсебятины – только исторические факты!

Альбина Шагимуратова и Адриан Сампетрян в спектакле “Пуритане” (Лирик-опера, февраль 2018 года). Фото – Тодд Розенберг

“Круг замкнулся”

В недавнем интервью российскому каналу “Культура” вы сказали, что заканчиваете петь Царицу ночи. С ней вы дебютировали в Зальцбурге в 2008 году, ее вы последний раз споете в Зальцбурге в 2018 году. Круг замкнулся?

Круг замкнулся. Мой голос изменился, стал крупнее, больше. При всей моей любви к Царице ночи сколько можно ее петь? Нужно расширять горизонты, двигаться дальше, развиваться. Царица ночи – именно та партия, которая помогает молодой певице заявить о себе. В моем случае это был 2008 год, Зальцбургский фестиваль, маэстро Мути, европейский оперный дебют. После этого были Метрополитен, Ковент-Гарден, Ла Скала, Париж, Вена, Берлин, Большой театр, Мюнхен, Сан-Франциско, Лос-Анджелес. Где я только ее не пела!.. У каждого большого певца есть своя фирменная партия, которая его открыла. У Джойс Ди Донато – Розина в “Севильском цирюльнике”, у Анны Нетребко – Донна Анна. Моей визитной карточкой стала Царица ночи.

Тяжело расставаться с любимой партией?

И тяжело, и нет. Есть такой стереотип: если ты поешь Царицу ночи, то это навсегда. Очень сложно перейти на какой-то другой репертуар. Мне это удалось… Когда Зальцбург позвал меня на новую постановку “Волшебной флейты” – оперы открытия фестиваля, – я посчитала, что правильно будет, если я приму это предложение и спою Царицу ночи последний раз там, где я с ней начинала. Десять лет с Царицей ночи – это огромный срок. В основном, ее исполняют четыре-пять лет.

Какие еще оперные партии в вашей “обойме”?

Я собираюсь распрощаться только с Царицей ночи. Все остальные партии пока со мной. В репертуаре у меня по-прежнему Виолетта, Лючия, но мне уже хочется переходить на другой репертуар. Больше Россини. Весной я буду петь в опере “Турок в Италии”. Мне бы хотелось попробовать Анну Болейн и Марию Стюарт в операх Доницетти, оперы Верди…

Всю тюдоровскую трилогию Доницетти хотели бы спеть?

(Альбина на некоторое время задумалась.) Анну и Марию – конечно, да, а вот Элизабет в “Роберто Девере” – не знаю. Партия очень низкая.

От каких партий вы бы сегодня отказались?

От Луизы Миллер сегодня откажусь. “Трубадур” – нет. “Набукко” – нет. “Сила судьбы” – нет. Может быть, такой репертуар я вообще никогда не спою. Или, не знаю, лет через десять… Собиралась петь песни Рихарда Штрауса, но потом поняла, что еще рано. Позвонила Владимиру Теодоровичу Спивакову и попросила его поменять программу, когда мы готовились к совместному выступлению… Сейчас пошла такая тенденция – молодым певцам сразу давать Тоску. А это тяжелая партия, которую можно начинать в тридцать пять – сорок лет. В этом смысле Нетребко – молодец. Она в такой репертуар перешла попозже. Сейчас век быстрого взлета и короткой карьеры, а мне хочется петь дольше… Моцарта надо петь. Я Моцарта оставлять не собираюсь. С удовольствем продолжаю петь Донну Анну, Констанцу в “Похищении из Сераля”, с удовольствием бы спела Электру в “Идоменее” или даже Графиню в “Свадьбе Фигаро”. Вы знаете, я распеваюсь на Царице ночи. На Моцарте певцы не могут петь широко. Голос остается здоровым, в хорошей форме. Эдита Груберова до последнего пела высокие партии. И в сорок пять, и в пятьдесят. В сорок пять она еще пела Царицу ночи. Это при том, что она рожала, у нее есть дети. После родов в женском организме происходит столько изменений. Голос меняется. Многие после родов не могут в принципе петь… Я вспоминаю интервью Ферруччо Фурланетто о том, как он поет Моцарта больше тридцати лет.

Это он мне сказал и добавил: “Моцарт – бальзам для голоса”. Он уверен, что сохранил голос благодаря Моцарту.

Он прав. Меня Моцарт научил дисциплине. Если ты умеешь петь Моцарта, ты умеешь петь все. Можно “пойти” в bel canto или в Верди. Дальше – легче… Недавно я начала преподавать и предложила своим студентам Моцарта: концертные арии, арию Графини. Студенты начали петь по-другому! Они “поют на дыхании”, все осмысливают, голос собирают, фокусируют, не кричат…

Альбина Шагимуратова. Фото – Павел Ваан и Леонид Семенюк

“Только бы не испортить, лишь бы не навредить!..”

Так неожиданно в нашем разговоре возникла новая тема – педагогическая. Я попросил Альбину рассказать подробности.

О преподавании меня просил ректор Казанской консерватории. Он несколько лет меня уговаривал, а я все время отказывалась, потому что понимаю ту огромную ответственность, которая на меня ложится. Работать с молодым голосом трудно. Думаешь: только бы не испортить, лишь бы не навредить!.. У меня занимаются аспиранты, пять лет отучившиеся в консерватории. Сейчас – два студента: сопрано и баритон. Занятия с ними помогают мне самой в технике, работе, профессии. Студенты живут в Казани, но если я в Москве, приезжают на два-три дня в Москву; если в Петербурге – приезжают в Петербург, и мы занимаемся там. Они жаждут моих занятий. Уже есть первые результаты. Сопрано Айгуль Хисматуллина стала солисткой Мариинского театра, баритон Артур Исламов – солист Татарского театра оперы и балета. У меня учится его жена, лирическое сопрано Эльза Исламова. В январе она выступила на конкурсе в Китае, прошла на третий тур.

Вы такая молодая, а уже занимаетесь педагогикой…

Когда, поездив на Западе, поучившись у больших мастеров, я приезжаю в Россию и вижу молодых малообученных певцов, мне становится немного боязно за наше будущее.

С другой стороны, посмотрите на западные оперные театры: кругом русские имена!

Их могло бы быть намного больше! Знаете, сколько талантов в России? Выбиваются на большой уровень единицы. А сколько талантов в глубинке… Не смогли себя раскрыть, никто не помог, попали не в те руки… Что будет через десять-двадцать лет? Где наше следующее поколение певцов? Где будущие звезды?.. Мне невероятно повезло. Я очень многому научилась на Западе: в Европе и Америке. После Хьюстона я стала другим человеком. А у многих студентов российских консерваторий нет возможности приехать на мастер-класс знаменитой примадонны. Например, Кири Те Канавы или Ренаты Скотто… Российская земля богата на таланты, а талант требует огранки. Эту огранку мы получаем на Западе.

“Ливайн, Гергиев, Мути”

Мне всегда казалось, что дирижер может одинаково успешно дирижировать и оперой, и балетом, и симфоническими произведениями. А для вас есть такое понятие: оперный дирижер?

Есть, но на сегодняшний день в мире больше симфонических дирижеров, чем оперных.

Какая специфическая особенность оперного дирижера?

Дышать с певцами и любить певцов. Мало сейчас таких, мало… Настоящий оперный дирижер – Джеймс Ливайн. Музыкант от Бога, настоящий оперный дирижер, который совместно с певцами создает произведения искусства. Спектакль – это ведь не только солист, но и команда певцов, дирижер, оркестр, хор. Режиссер – единственный человек, который остается на берегу. А мы “поплыли”… Настоящий оперный дирижер – Валерий Гергиев. При этом Валерий Абисалович потрясающе дирижирует симфоническими произведениями. Он с полуслова-полузвука понимает, о чем идет речь. Музыкант, которому не требуется много репетиций, который идет за солистом. Это редкое качество. Недавно мы пели “Царскую невесту” в Мариинском театре с Ольгой Бородиной. Это была моя первая Марфа… Я бы назвала еще одно имя – Риккардо Мути. Сколько я всему научилась у него! Я бы с удовольствием продолжала с ним работу, но он дирижирует “тяжелым” Верди. Ливайн, Гергиев, Мути – вот кто для меня настоящие оперные дирижеры.

Альбина Шагимуратова. Фото – Павел Ваан и Леонид Семенюк

“Каждое предложение рассматривается индивидуально”

Альбина, каким был для вас 2017 год? Что было самым интересным, запоминающимся?

Работа в Ковент-Гарден с Грэмом Виком на опере Моцарта “Митридат, царь Понтийский”. Я дебютировала в партии греческой королевы Аспазии. Это была очень интересная работа. Вик – настоящий мастер. Мои с ним совместные работы – в Чикаго “Лючия…” и в Лондоне “Митридат…” – были очень запоминающимися. Пожалуй, на сегодняшний день ни один из режиссеров меня так тонко не чувствует, как Вик. Я буквально влюбилась в него и хочу с ним еще работать, создавать новые роли. Он – режиссер старой школы, знает, как работать с певцами, как выстроить рисунок роли. Многим режиссерам нужна красивая картинка, а внутри – пустота. А Вик заполняет эту пустоту и знает, что делать в этой пустоте. Я бы очень хотела пригласить его в Россию… В прошлом году я дебютировала в Опере Бастиль с “Волшебной флейтой”. Должна была дебютировать в другой опере три года назад, но тогда только-только родила и не могла восстановиться через месяц, чтобы полететь в Париж.

Переходя в год 2018… Что будет главным для вас?

В мае приступаю к репетициям оперы Россини “Семирамида”. Это огромное событие для меня. Партия написана для легендарной Марии Малибран. Достаточно низкая партия.

Вы пели Семирамиду в сентябре 2016 года в концертном исполнении на Би-Би-Си Промс и рассказывали потом, что после Семирамиды вам уже ничего не страшно…

Да, а вы спрашиваете у меня, сложно ли мне петь “Пуритане”. Какая Эльвира после Семирамиды?.. Диск с записью концертного исполнения выходит в марте, а в июне будет новая постановка в Баварской опере. Красивая постановка. Традиционная.

Удивительно. Обычно в Баварской опере предлагают самые радикальные решения…

Я как-то “попала”. В одной сцене в “Дон Жуане” режиссер хотел, чтобы Донна Анна разделась сама и раздела Дона Оттавио. Я сказала режиссеру, что этого делать не буду.

Подписывая контракт, вы знаете, какая вас ждет постановка?

Знаю. Я спрашиваю. Мне приходит предложение, и я вижу весь состав исполнителей, имена режиссера и дирижера. Приведу вам один пример. Цюрихская опера звала меня на “Путешествие в Реймс” Россини. Оперу ставил кинорежиссер. Мне прислали видео, чтобы показать, как он работает. Это оказалось неприемлемо для меня. Я поняла, что не смогу с ним работать, и не приняла предложение… Для меня важно, кто будет дирижировать, кто – ставить, в каких костюмах я буду выступать. Только если все компоненты сходятся, я подписываю контракт. С “Пуританами” я знала, что будет дирижировать Энрике Маццола, и знала, с кем буду петь. Каждое предложение рассматривается индивидуально.

Я заметил, что, являясь солисткой Татарского театра оперы и балета, в Мариинке вы выступаете чаще, чем в родной Казани.

Это правда. Благодаря маэстро Гергиеву.

И в Большом театре вы – гость редкий…

Я дебютировала в Большом театре с Царицей ночи в 2010 году. Пела Людмилу в “Руслане и Людмиле”. Потом была “Травиата”. И все.

Не приглашают, не можете совпасть по расписанию или просто менеджерские способности Гергиева гораздо выше, чем в Большом театре?

Его ассистенты оказались дальновиднее. Они просят мое расписание на два-три года вперед, а потом делают так, чтобы оно совпало с расписанием Валерия Абисаловича. Каждый год я выступаю в Мариинке несколько раз.

И “Пуритане” можете спеть с Гергиевым, если он захочет, правда?

Надо поговорить с маэстро…

Вы чувствуете конкуренцию в оперном мире?

Нет. В моем репертуаре нет.

Но ведь вам многие завидуют?..

Я стараюсь об этом не думать. У меня столько забот: семья, маленький ребенок, работа. Каждый день расписан буквально по минутам.

В ноябре вашей дочурке Аделине исполнилось три года. Расскажите, пожалуйста, о ней.

Растет потихоньку. Сейчас она осталась с моей свекровью. После Чикаго у меня выступление в Казани, а потом три недели проведу с ней.

Вы живете в Москве?

Да, у меня квартира в Москве. Мой муж работает в Москве.

Аделина гордится вами?

Когда видит меня по телевизору, показывает пальчиком и говорит: “Мама”. В сентябре я пела на концерте, посвященном 85-летию Владимира Ивановича Федосеева. Концерт записывали на телевидении и радио. Через несколько дней был День города. Мы с семьей пошли гулять. Сели в машину, муж включил радио “Орфей”, и Аделина вскрикнула: “Мама, мама поет”. Звучала ария “Casta diva” из “Нормы”. Мы были поражены. У нее музыкальный слух.

Подрастает новая оперная певица?

Не знаю. Посмотрим. Она слишком маленькая. Пока она просто песни поет и книжки читает.

К общей радости всех любителей музыкального искусства Альбина Шагимуратова вернется в Лирик-оперу в следующем сезоне. Она исполнит партию Виолетты в опере Дж.Верди “Травиата”. До новой встречи, Альбина!

thereklama.com


Смотрите также