Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Александр борисович долгин биография


Долгин Александр | База компромата

Долгин Александр Борисович (родился 17 января 1961 года, Киев, УССР, СССР) - российский бизнесмен, ученый, девелопер, совладелец компании Urban Group.

В 1983 году закончил Московский государственный институт стали и сплавов по специальности 'физика металлов'. Кандидат технических наук. Автор более 300 научных и популярных статей. До 1992 года занимался научной деятельностью в области изучения свойств металлов.

С 1992 года по 2006 год возглавлял основанный им металлургический холдинг 'Союзнихром' (Владимирский завод прецизионных сплавов, НПО 'Магнетон', трейдерский бизнес). В 2001 году основал фонд научных исследований 'Прагматика культуры'. С 2003 года - профессор НИУ ВШЭ. В 2007 году основал девелоперскую компанию Urban Group и рекомендательный интернет-сервис 'Имхонет' (закрыт по экономическим причинам в 2017 году). В 2012 году стал основателем компании 'Лаборатория цифрового общества', специализирующейся на проведении социологических и маркетинговых исследований в социальных сетях и интернете.

Page 2

Долгин Александр Борисович (родился 17 января 1961 года, Киев, УССР, СССР) - российский бизнесмен, ученый, девелопер, совладелец компании Urban Group.

В 1983 году закончил Московский государственный институт стали и сплавов по специальности 'физика металлов'. Кандидат технических наук. Автор более 300 научных и популярных статей. До 1992 года занимался научной деятельностью в области изучения свойств металлов.

С 1992 года по 2006 год возглавлял основанный им металлургический холдинг 'Союзнихром' (Владимирский завод прецизионных сплавов, НПО 'Магнетон', трейдерский бизнес). В 2001 году основал фонд научных исследований 'Прагматика культуры'. С 2003 года - профессор НИУ ВШЭ. В 2007 году основал девелоперскую компанию Urban Group и рекомендательный интернет-сервис 'Имхонет' (закрыт по экономическим причинам в 2017 году). В 2012 году стал основателем компании 'Лаборатория цифрового общества', специализирующейся на проведении социологических и маркетинговых исследований в социальных сетях и интернете.

Page 3

Долгин Александр Борисович (родился 17 января 1961 года, Киев, УССР, СССР) - российский бизнесмен, ученый, девелопер, совладелец компании Urban Group.

В 1983 году закончил Московский государственный институт стали и сплавов по специальности 'физика металлов'. Кандидат технических наук. Автор более 300 научных и популярных статей. До 1992 года занимался научной деятельностью в области изучения свойств металлов.

С 1992 года по 2006 год возглавлял основанный им металлургический холдинг 'Союзнихром' (Владимирский завод прецизионных сплавов, НПО 'Магнетон', трейдерский бизнес). В 2001 году основал фонд научных исследований 'Прагматика культуры'. С 2003 года - профессор НИУ ВШЭ. В 2007 году основал девелоперскую компанию Urban Group и рекомендательный интернет-сервис 'Имхонет' (закрыт по экономическим причинам в 2017 году). В 2012 году стал основателем компании 'Лаборатория цифрового общества', специализирующейся на проведении социологических и маркетинговых исследований в социальных сетях и интернете.

compromatbase.com

Почему владелец Urban Group Александр Долгин хочет чтобы его оставили в покое

Московский суд довольно неожиданно не стал замораживать счета компаний, входящих в Urban Group, как просил Фонд защиты дольщиков. Однако арбитраж счел, что требования были недостаточно обоснованы. Решение странное, с учетом того, что девелопер находится в предбанкротном состоянии, и логичный вариант – это банкротство и достройка квартир домов для десятков тысяч человек за счет государства и других компаний. Да и заявления владельца Urban Group Александра Долгина заставляют задуматься о том, что дело может быть не совсем чисто.

Сюжет: Банки и финансовый кризис

Свежо предание

Есть известная цитата, которую приписывают великому Николаю Карамзину: «Если б захотеть одним словом выразить то, что делается в России, то следует сказать: воруют». Можно предположить, если бы историк жил в современной России, и его бы попросили одним словам выразить состояние нашего девелопмента, он бы сказал: банкротится. Хотя хочется добавить еще несколько слов: не достраивают свои дома и оставляют десятки и даже сотни тысяч граждан без жилья. История Urban Group тому яркий пример.

Компании 11 лет, и за это время она стала крупнейшим застройщиком Подмосковья. В мае сего года стало известно, что у Urban Group большие проблемы. Вернее, слухи поползли еще в 2017-м, когда застройщик начал срывать сроки ввода своих жилых комплексов. Но триггером стало решение Сбербанка. Тот отказался выдавать ипотеку под квартиры в домах Urban Group, а Росреестр перестал регистрировать договоры долевого участия в строительстве объектов этой компании. По сути это был нокаут, после которого подняться мало кому удавалось. Данные два события остановили продажи девелопера, и стало очевидно, что наступает крах.

История не терпит сослагательного наклонения, но все-таки интересно, что если бы Сбербанк и Росреестр, который выполнял просьбу Фонда защиты дольщиков, не стали бы принимать такие решения? Сумел бы застройщик выкарабкаться, или был бы такой же крах, только он бы затянулся, и последствия были бы куда тяжелее? На эти вопросы ответов нет, а жаль.

Долгин платежом красен

Очень интересна фигура владельца Urban Group Александра Долгина. Человека с фамилией, которая ныне стала говорящей благодаря кассовому разрыву в компании, который оценивается в десятки миллиардов рублей. Александр Долгин - довольно необычный тип бизнесмена, ибо является экономистом. В свободное от предпринимательства время Долгин профессорствует в Высшей школе экономики, читает лекции, дает поучительные интервью, размышляя о судьбах российского бизнеса, экономики и строительства. И, конечно, пишет массу научных трудов. Например, одна из его книг называется «Манифест новой экономики. Вторая невидимая рука рынка». Автору, конечно, виднее, сколько у рынка невидимых рук. До сих пор вроде была одна, которая управляет экономическим процессом, награждая достойных и удачливых и карая тех, кто нарушает рыночные законы. Но профессору виднее.

Вообще, все это интересно само по себе. Большинство наших успешных бизнесменов – это дети 1990-х годов, когда вместо невидимой руки была вполне видимая, и в ней чего только не было. Это как известная шутка: «Стив Джобс начинал бизнес в гараже с одним паяльником. А я в России тоже начинал бизнес в гараже, только кроме паяльника у меня еще был и утюг». Так вот закаленные тяжелой борьбой эти люди готовы ко всему, но собственность они свою в основном и сохранили, и приумножили. А тут пример человека, который был, надо полагать, хорошо подкован теоретически. Но жизнь все расставила по местам. Показателен пример и с интернет-бизнесом Александра Долгина, рекомендательным сервисом Имхонет. Нет больше такого сервиса, закрылся. Впрочем, мы несколько отвлеклись.

Рука руку обвиняет

Когда в Urban Group начался пожар, Александр Долгин решил сам возглавить компанию, сместив прежнего директора Андрея Пучкова. А заодно провел аудит и обнаружил необъективную отчетность, нецелевое расходование средств, немотивированное распределение бюджетов. Это все умные слова, которые, возможно, мало что скажут обычному человеку. А знаете, как перевести эти термины на простой русский язык? Мы, конечно, можем ошибаться, но есть подозрение, что самое верное слово – это то, которое использовал, говоря о России, вышеупомянутый Николай Карамзин. Сам Долгин признался, что не знал о решениях предыдущего менеджмента. Он больше думал об идеологии компании, а в ее «трюмы» не погружался. Журналисты, конечно, поговорили с одним из подрядчиков группы, и тот очень удивился, услышав про трюмы, так как был уверен, что владелец компании тщательно занимается всеми рабочими вопросами.

Если так, получается, что бизнесмен просто пытается скрыть свои собственные ошибки или нарушения, в том числе и пресловутое нецелевое расходование средств? А средства эти, можно предположить - деньги дольщиков, которые они доверили девелоперу, чтобы тот построил для них жилье. Подчас единственное жилье, на которое взята ипотека под большие проценты. Слушайте, а, может, действительно во всем виновата та самая вторая рука, которая в этот раз вытащила из компании десятки миллиардов рублей и нецелевым образом их потратила?

Вам компанию – мне рубль

Сам Александр Долгин теперь пытается делать хорошую мину при плохой игре. Он недавно заявил, что готов отдать свою компанию за рубль. Такую щедрость предприниматель объяснил желанием, чтобы все объекты, а это 80 домов в разной степени готовности, в том числе и на уровне фундамента, были достроены. И желательно, чтобы достраивало их не государство за счет компенсационного Фонда защиты дольщиков, а за счет ВТБ и Промсвязьбанка, с которыми он ведет переговоры. Правда, в чем принципиальная разница, бизнесмен не объяснил. Вышеупомянутые банки к государству имеют самое непосредственное отношение, причем ПСБ ныне является государственным на 100%. И вообще, из него делают оборонный банк, чтобы в условиях санкций финансировать военно-промышленный комплекс. Какое это может иметь отношение к девелопменту, непонятно.

Хотя, если чуть-чуть задуматься, то ничего удивительного нет. Достроить ЖК за ушедшим в небытие застройщиком может оказаться вполне прибыльным делом, если распродать оставшиеся квартиры, да еще и получить от государства деньги на санацию. Особенно если предыдущий застройщик уже возвел необходимую социальную инфраструктуру: детсады, школы, поликлиники. Эти объекты строятся бесплатно, потому что так требует закон. И в этом свете, наверное, и надо смотреть на решение суда, который притормозил процедуру банкротства Urban Group. Ведь если она обанкротится, то достраивать будет государство, а оно уже само выберет себе для этого партнеров, и договоренности Долгина (если они не мифические) станут недействительными.

Пожалуйста, не трогайте меня!

Но самая яркая краска – это условие, которое выставил Александр Долгин. Он готов отдать компанию за рубль, если к нему не будет претензий. И это рождает один из главных вопросов: а какие к нему могут быть претензии? В чем его могут обвинить? Ведь слово не воробей, раз сказал об этом, значит дело действительно может быть нечистым. И не напоминает ли это мольбу, мол, все отдам, только оставьте меня в покое?

Хотя Александр Долгин может просто опасаться, что за дело возьмутся следователи, а они уж найдут в чем обвинить кого хочешь. А сам он плохого не хотел. А если чего и хотел, то помогать людям покупать хорошее жилье за скромные деньги. Ведь если посмотреть на фотографии его будущих жилых комплексов, то это просто сказка какая-то, и действительно все недорого. Непонятно только, с чего этот экономист решил, что дорогое можно продавать дешево, и это приведет к финансовому успеху компании? Не покидает мысль, что уж лучше бы он спокойно преподавал в «вышке», а не занимался таким беспокойным и опасным делом. Для 20 тысяч ждущих своего жилья россиян это наверняка было бы лучше.

versia.ru

#Александр Долгин. Интервью с бизнесменом

«Нужно дать прорасти всем цветам человеческой активности».

А. Долгин

В 2010 году основатель девелоперской компании Urban Group Александр Долгин опубликовал книгу «Манифест новой экономики», в которой сформулировал национальную идею об обустройстве среды обитания, облагораживании российских городов, воспитании чувства гордости и ответственности человека за то место, где он живет. Сегодня эта идея стала массовой, тиражируемой, она поддерживается большой политикой и крупнейшими застройщиками. Александр Борисович же, отвечая на вопросы редакции Cabinet de l’art, уже смотрит далеко в будущее, формулируя новые задачи современного рынка недвижимости.

Александр Борисович, с недавнего времени на рынке массового жилья стали появляться неожиданные проекты, в которых сильны эстетическая и экологическая составляющие, присутствует ориентация на разнообразие вкусов, эргономичность и уют. Каковы сегодня основные тенденции в сфере недвижимости?

Сегодня основной тренд в России, а в значительной степени и в мире – это создание качественной среды обитания. Зачастую покупатель думает, что он приобретает квадратные метры внутри своей будущей квартиры. На самом деле едва ли не в большей степени он покупает среду, контекст, в котором находятся эти метры. Из ключевых компонентов градостроительной ткани: переулков, тупиков, скверов, площадей, набережных, курортных зон, спортивных комплексов, образовательных кластеров – и складывается качество этой среды. Только так можно создать не спальный район, не склады для подзарядки человеческих тел, а настоящую жизнь. Комфортная среда обитания – это еще и среда, в которой обеспечены доброжелательная атмосфера и добрососедство. Все это формирует качество жизни.

Город должен устраивать нас с разных точек зрения: эстетической, социальной, функциональной. Он, как матрешка, имеет разные уровни приватности: квартира, подъезд, квартал, улица, микрорайон, мегаполис… Ключ к созданию комфортной среды кроется в умении гармонизировать все компоненты, сопровождающие каждодневный выход человека из его гнездышка в социум.

Плохо, когда этот переход выглядит как прохождение полосы препятствий: подняв воротник и зажав нос (и все остальные органы чувств), не глядя по сторонам, быстро добежать до общественного или собственного транспорта и уехать далеко-далеко. Тьфу-тьфу-тьфу, ты вернешься сюда поздно ночью.

Отчасти красоту может создать девелопер, заложив в свой проект благоустройство территории, озеленение, оригинальные фасады, сложные градостроительные элементы и т. д. Инфраструктуру будущих встреч – так называемые «третьи места» – тоже программирует девелопер. Однако он не может решить все проблемы. И одна из них – добрососедство. Конечно, застройщик влияет и на это: в зависимости от того, как он позиционирует свой продукт на рынке, тот привлекает неслучайных людей. Например, покупатели Urban Group чувствительны к эстетике. А человек, которому это безразлично и для которого это не является ценностью, может сделать другой выбор. Но девелопер лишь частично программирует задачу добрососедства и старается создать для этого позитивные условия. Дальше все зависит от людей.

Идеальный вариант – жить в небольшом городе, в знакомой комфортной среде и при этом иметь возможность убежать в ближайший мегаполис, где нет слишком пристального внимания и социального давления, этого недостатка маленьких городов. Именно такую формулу мы и предлагаем: проживание двух разных жизней. Домашний уют в красивой, спокойной, экологичной среде, и в тоже время пульсирующий жизнью мегаполис в получасе езды. Все крупные города и туристические центры мира, уставшие от бесконечной толкотни, по мере возможности следуют этому тренду. Однако нужно быть осмотрительными, чтобы не впасть в другую крайность – создание специализированных районов и городов для субкультур, для бизнеса, для научных сотрудников. Это путь, по которому пошла Америка. С этим надо быть осторожным.

А чем это грозит? Разделением людей по функциям?

В социокультурном аспекте лично мне близка логика социального перемешивания. Хорошо, когда существует много разных людей: по профессиям, по возрасту, по символическому капиталу, по капиталу знаний и вообще по стилям жизни. Это одна из ценностей общества, потому что в своем близком социуме человек получает что-то одно, а смежные сообщества подпитывают его другим, новым, интересным. Это и создает интеллектуальную или человеческую, не карьерную, но отношенческую социальную мобильность. У человека есть варианты, и они рядом с ним.

Александр Борисович, Вы использовали термин «третьи места»… Что это?

Этот термин появился благодаря книге Рэя Ольденбурга, вышедшей несколько лет назад. Она так и называется – «Третье место». Ольденбург именует так часть городского пространства, которое не связано ни с домом – «первым местом», ни с работой – «вторым местом». В «третьем месте» люди встречаются без рабочих обязательств или правил личного гостеприимства. Это могут быть кафе, бары, библиотеки, парки, клубы… В каждом городе популярны свои «третьи места». Скажем, славу Парижу принесли кафе, Лондону – пабы, а в Америке распространенное «третье место» – это коллективные прачечные. В «третьем месте» сталкиваются люди среднего радиуса социальной дистанции. То есть не близкие родственники, но и не фейсбучные друзья. Там можно пообщаться с соседями, там есть центральная фигура, которая непременно знает всех (условно, бармен), там возможно отбросить и домашние заботы, и рабочие условности, и попасть в другую атмосферу. Важной характеристикой «третьих мест» является их непомпезность, они не должны подавлять человека. Идеальный формат нащупала хипстерская среда в заведениях общественного питания. Без лака, мрамора, позолоты…

Создание в городе структуры «третьих мест» – очень важная задача, так как они становятся той коммуникативной сеткой города, которая создает его ауру, стиль, настроение. Но опять же основной вклад тут должны сделать сами люди, вдохнув в эти места жизнь.

Еще один важный тренд – курорты внутри города. Москва, да и вся страна, задыхается от дефицита природных мест, находящихся в городской черте, а не в трех часах езды по пробкам. Хочется, не отходя далеко от дома, оказаться на свежем воздухе, куда-то нырнуть, полежать на солнце или встать под душ. И полезная отдача для людей от таких мест десятикратно выше, чем средства, потраченные на их обустройство.

Логичное продолжение этого тренда – леса, превращенные в лесопарки. Большие массивы для прогулок – это большая роскошь.

А благоустройство лесов не может навредить их коренным жителям – зверям, птицам, насекомым?

Чтобы защитить весь лес, разумно выделить места, где присутствие человека будет обустроено и нанесет наименьший вред. Важно, чтобы эти леса были, чтобы было, что обустраивать.

Возвращаясь к «третьим местам», хочется поговорить о вывесках, указателях и наружной рекламе, которая способна испортить самый эстетичный фасад. Какой политики придерживается ваша компания в этом направлении?

Мы стараемся придерживаться разумного баланса между тоталитарной попыткой девелопера навязать свое представление о прекрасном и инициативой и вкусом самих жителей. Собственники и арендаторы коммерческих помещений имеют право обозначать их теми эмблемами и вывесками, которые им по вкусу. Невозможно навязать человеку, как будут звать его детей, как будет выглядеть его подпись и т. д. Поэтому нужно искать компромисс.

Одним из достоинств проектов нашего архитектора Максима Атаянца является то, что их довольно трудно обезобразить. Бюстгальтеры, трусы и майки, болтающиеся на сушилках на балконах, на самом деле, ничего не портят. Они, скорее, придают нашим комплексам настроение Италии Феллини. Когда это уравновешивается цветниками, разбитыми на балконе, разноцветными шариками, арт-объектами и прочими проявлениями живой социальной души, то все нормально. Конечно, какая-то вкусовая цензура в эстетике рекламы и вывесок должна быть. Но кто должен осуществлять эту цензуру? Скорее, общественный комитет или сам социум. Точно не тот, кто наделен избыточной властью в принятии таких решений.

И мне кажется, что это не самый актуальный на сегодня вопрос. Лучше дать прорасти всем цветам человеческой активности, чем закатать их под асфальт стандарта. Кроме того, в подобных комьюнити вкус воспитывается сам собой. Если человек сделает позорную вывеску и ему пару раз на это намекнут или он сам заметит, то он ее переделает. А будешь его силой заставлять, он станет сопротивляться, скандалить, и получится обратная реакция.

Вы упоминали, что общественные площадки будут являться коммунальной собственностью. Это как-то задокументировано? Как жители обязуются сохранять порядок? Или это те моральные обязательства, которые существуют внутри каждого человека?

Это очень важный вопрос. И очень важная новация. Не надо начинать с формализма. Чувство социальной ответственности в нашей стране еще очень робко, оно нуждается в бережном выращивании. Оно глубоко внутри человека, загнанное туда годами коллективной бесхозяйственности, которую мы унаследовали из предыдущих эпох. Эта способность должна сама взрасти у населения. Пока ее нет. С другой стороны, это очень хорошее поле для деятельности.

Как, например, сейчас в обычных спальных районах делятся дворы между жителями? Никак. Их занимают автомобилисты, между которыми пытаются просочиться мамы с колясками. Поэтому во многих новых проектах во дворах нет машин. Зато на площадках верховодит и, по-моему, избыточно, малышня в возрасте от 2 до 4 лет. Из-за нашей неопытности и государственной программы дворы приватизированы именно этой категорией граждан. Другим интересантам: пацанам и подросткам, взрослым, спортсменам – места нет. Больше того, если не заниматься огульным признанием в любви к детям, а подумать всерьез, то им-то самим, 5-7-10-12-летним, абсолютно нечем заняться во дворе под взглядами дежурящих у подъездов и на балконах бабулек. Поэтому мы обдумываем, как вынести детские центры, игровые площадки, какие-то легкие сооружения за пределы двора. Решение еще не найдено. Но понятно одно: во дворе или внутри квартала, который принадлежит шести разным группам интересов, должен быть установлен разумный баланс между этими группами. Решить этот вопрос должны люди.

Каково вообще время жизни тренда в строительной сфере? Не наскучат ли людям эко-города, как в свое время надоели небоскребы или индустриальное жилье? Когда придет время строить что-то новое?

Среди обозначенных трендов – небоскребы, техно, лофты – есть локальные ответвления, пробы, а есть магистральная стволовая линия. Жизнь в соразмерном человеку городе, в гармонии с природой, неподалеку от водоема и парка, – это непревзойденный идеал. И на разных витках цивилизации человечество, так или иначе, к нему возвращается. Однако в силу техногенизации общества, сделать это с каждым разом становится все сложнее. Думаю, этот идеал не будет отменен и превзойден, но все время будет наполняться новым, усиленным и улучшенным, содержанием. У него большой потенциал развития, поскольку задача очень сложная. Ведь нужно совместить экологию, эстетику, инфраструктуру, социум… Пока мало у кого в мире это получилось сделать.

Идеал жизни – это быть вместе с людьми и быть одному, жить в родном малом городе и недалеко от мегаполиса, иметь место для отдыха на природе и место для работы. И все это рядом. И, кажется, что это почти идеальное сочетание в главных ценностных координатах человеческого существования.

Автор || Евгения Плохих, шеф-редактор

*Эту статью можно прочитать в печатном номере журнала #13, зима 2017-2018

Поделиться:

cabinetdelart.com

Девелопер Долгин и его долги

Десять лет назад с детства мечтавший о строительстве металлург Александр Долгин задумал сделать в России девелоперскую компанию, которая создавала бы жилые комплексы по западному образцу. Так возникла Urban Group, в итоге ставшая одним из крупнейших застройщиков Подмосковья и рухнувшая буквально в одночасье. Среди причин — конфликт владельца с менеджментом и падение спроса на жилье в регионе, демпинг и неэффективные расходы. Теперь властям нужно завершить строительство почти 3,5 млн кв. м недвижимости, но других инвесторов проекты Urban Group не слишком интересуют.

«Никаких денег в компании нет»

Официально крах Urban Group начался с отзыва аккредитации Сбербанка по ипотечным программам для ее покупателей. Банк мотивировал решение возможным риском незавершенного строительства. Но еще до этого Росреестр приостановил регистрацию договоров долевого участия (ДДУ) в проектах компании. В результате оказались заблокированы 815,5 млн рублей, сообщил владелец Urban Group Александр Долгин своим сотрудникам в письме. Затем созданный в ноябре 2017 года Фонд защиты прав граждан—участников долевого строительства (аналог АСВ на рынке жилищного строительства) был назначен властями разобраться в ситуации с объектами девелопера. Она пройдет за счет средств бюджета РФ и Подмосковья.

Количество дольщиков, которые не получили квартиры, до сих пор официально никто не называл. Аналитик ЦИАНа Александр Пыпин, изучив выписки из Росреестра, подсчитал, что компания выручила 85 млрд рублей, реализовав в розницу по ДДУ 19 644 квартиры, из которых в сданных домах — 5802 и в строящихся — 13 842, то есть именно такое количество покупателей не получат жилье в срок.

«Но никаких денег в компании нет, зарплату перестали платить с мая,— говорит один из бывших сотрудников,— а у многих из нас ипотека, взятая на покупку квартиры в еще не построенных домах у своего же работодателя». По данным Росреестра, на конец мая 2018 года в залоге у Московского индустриального банка находятся не реализованные в розницу 392 квартиры в жилых комплексах «Видный город», «Лайково», «Митино О2», «Опалиха О3», «Солнечная система-2», еще 224 квартиры в «Лайково» и «Митино 02» — у Московского ипотечного агентства.

«По недосмотру и из-за искаженной информации»

Слухи о финансовых проблемах Urban Group появились на рынке еще в 2017 году. В июньском интервью “Ъ” это косвенно подтвердил губернатор Подмосковья Андрей Воробьев: «Прошлой осенью провели скоринг… По ряду объектов Urban зафиксированы отставания от графиков. Компания получила предупреждение, но заверила, что это временные трудности».

Первый реальный тревожный звонок для рынка прозвенел в апреле 2018 года, когда Urban Group покинул гендиректор Андрей Пучков. В начале 2000-х он был финансистом в принадлежавшей господину Долгину компании «Союзнихром» (выпускает прецизионные сплавы во Владимире). В 2005 году господин Пучков по заданию владельца компании стал скупать недвижимость в Москве, а затем — площадки под застройку. Так и возникла Urban Group: компания стала выводить на рынок проекты, которые до этого почти никто не реализовывал,— благоустроенные дворы, набережные, нестандартную архитектуру. Отбоя от покупателей, судя по данным Росреестра, не было.

В последнее время Андрей Пучков занимался поиском площадок, оформлением разрешительной документации и девелопментом, а финансы контролировал Александр Долгин. Это и стало причиной конфликта. «В какой-то момент Долгин стал сокращать затраты, Пучков не мог заплатить подрядчикам, те стали покидать стройплощадки»,— поясняет источник “Ъ”.

Стороны отказались от комментариев. Но в письме госопдина Долгина сотрудникам есть следующее объяснение конфликта с Андреем Пучковым: «По недосмотру и из-за искаженной информации открылись продажи квартир по возмутительно низкой цене — всего 65 тыс. рублей за 1 кв. м. Это ниже даже той себестоимости, которую компании удалось резко сократить на колоссальную сумму — 15 тыс. рублей за продаваемый метр».

Господин Долгин во всем этом обвиняет продавцов и рекламщиков («их искусство заключается не в том, чтобы продать хороший товар по любой сколь угодно низкой цене»). По сути, владелец компании признался, что демпинг — одна из причин, которая и погубила бизнес Urban. Блок продажи и маркетинга курировал как раз Андрей Пучков.

Возмущается Александр Долгин и расходами на рекламу. «Рекламные бюджеты в последнее время просто зашкаливали и составляли 12% от выручки,— пишет он сотрудникам.— В то время как норма — не более 5%». По сути, это обвинение в неэффективном расходовании средств, но в Urban c жесткой финансовой дисциплиной подобное было невозможно, настаивают бывшие сотрудники компании из числа продавцов и рекламщиков.

Но среди причин краха застройщика есть и объективные обстоятельства. Спрос на жилье в Подмосковье, основном регионе присутствия Urban Group, начал падать. Если по итогам 2015 года в области было зарегистрировано 165,94 тыс. ДДУ, то по итогам 2017 года этот показатель сократился на 43%, до 94,6 тыс. договоров. Эта тенденция сохраняется и сейчас: по данным Росреестра, по итогам первых пяти месяцев этого года число зарегистрированных ДДУ в Подмосковье сократилось на 5%, в то время как в Москве, напротив, выросло на 46% относительно аналогичного периода 2017 года.

«Это большие риски»

Чиновники, курирующие достройку объектов Urban Group, до сих пор не называют официально размер финансовой дыры компании. В Минстрое РФ и в аппарате вице-премьера Виталия Мутко, курирующего строительную отрасль, от комментариев отказались.

По словам источника, знакомого с ситуацией, на достройку всех домов, на которые выданы разрешения, необходимо 33 млрд рублей. Из этой суммы компании не хватает 16 млрд рублей. Эту цифру подтверждает и один из чиновников Подмосковья. По его словам, исходно для решения проблем Urban планировалось привлечь других застройщиков, работающих в регионе, но никто не захотел.

Средняя готовность проектов Urban Group составляет 10–60%, однако потенциальных инвесторов отпугивает высокая себестоимость строительства за счет дополнительного благоустройства и высокой инфраструктурной составляющей в каждом проекте, говорит директор экспертной группы Veta Дмитрий Жарский. «Это большие риски при длинном сроке окупаемости»,— отмечает он. Управляющий партнер «Метриум» Мария Литинецкая добавляет, что все начатые проекты находятся в Подмосковье, в условиях смещения спроса в сторону Москвы они будут все меньше интересовать девелоперов.

Руководитель департамента развития Severin Development Андрей Зубкин полагает, что поиск нового застройщика будет осложняться законодательной конъюнктурой: «Многие девелоперы накануне полного вступления в силу ФЗ-218 (ужесточает привлечение средств дольщиков.— “Ъ”) и так получили разрешения на строительство на максимально возможное количество площадок». По его данным, у многих застройщиков на балансе сейчас до половины непроданных квартир на этапе строительства.

«Экономика проекта отрицательная»

Между тем проблемы возникли не только с собственными проектами Urban Group. Она сама взялась достроить за печально известной СУ-155 комплекс «Лайково» на Рублево-Успенском шоссе в Одинцовском районе, в 12 км от Москвы. Этот участок исходно находился на балансе совхоза «Горки-2», а затем — одноименного агрохолдинга, подконтрольного крупному подмосковному землевладельцу Тимофею Клиновскому. Свой проект застройки территории СУ-155 предложила в 2014 году. Предполагалось строительство 516 тыс. кв. м жилья. Но представленный СУ-155 вариант вызвал негативную реакцию местных жителей еще на этапе публичных слушаний. Активисты соседних деревень настаивали, что высота строящихся домов не может превышать 3 этажей, в то время как девелоперский проект предусматривал здания высотой от 4 до 14 этажей.

Появление нового инвестора в лице Urban Group привело к увеличению объемов строительства до 1,7 млн кв. м. Властям области, согласившимся на расширение проекта, пришлось отменить утвержденный в 2011 году генплан развития территории, что вызвало новую волну протестов местных жителей. Они до сих пор в судах добиваются его восстановления.

Андрей Зубкин из Severin Development называет «Лайково» бесперспективным с точки зрения привлечения потенциальных инвесторов. Он считает запланированный масштаб строительства слишком большим: в составе комплекса пять полноценных районов, полностью завершить которые можно лишь через 15–20 лет, а большой объем социальной инфраструктуры создаст слишком высокую нагрузку на потенциального девелопера. «Быстро распродать квартиры при этом не выйдет: у «Лайково» низкая транспортная доступность и высокая конкуренция со стороны строящихся рядом крупных объектов «Одинбург», «Одинцово-1» и «Одинцовский парк»»,— объясняет эксперт.

Нерентабельным для потенциального застройщика окажется и расположенный в Красногорском районе Подмосковья проект «Лесобережный». По данным «Метриум», 10 из 14 корпусов находятся на начальной стадии реализации. «Треть квартир при этом продана, экономика проекта отрицательная: средств от продажи оставшейся недвижимости не хватит, чтобы завершить строительство с прибылью»,— соглашается господин Зубкин.

Готовность расположенного в том же районе «Митино О2» значительно выше: три из восьми корпусов находятся в завершающей стадии строительства, а еще в двух — ведется уже возведение средних этажей, оценивают в «Метриум». Распродано при этом 45% квартир. «Но продать оставшиеся будет непросто: рядом много проектов высокой степени готовности»,— продолжает Андрей Зубкин. Интерес к объекту, по его словам, снижает и то, что заезд в жилой комплекс слишком узкий и разъехаться здесь двум автомобилям сложно. Сомневается господин Зубкин и в перспективах комплекса «Видный город», расположенного в подмосковном городе Видное: по его оценкам, в проекте продано 65%, в то время как готовность объекта составляет 35–40%.

Неперспективным с точки зрения возможного поиска инвестора консультанты называют и самый проблемный проект Urban Group — вторую очередь комплекса «Солнечная система». Проект предусматривает строительство на 23,29 га в подмосковных Химках 460 тыс. кв. м недвижимости, из которых 245 тыс. кв. м — жилье. До ухода с рынка Urban Group, по расчетам «Метриум», успела начать строительство лишь двух жилых корпусов, оба — на начальной стадии. По оценкам господина Зубкина, во второй очереди «Солнечной системы» распродано лишь 10% будущих квартир. У комплекса есть очевидные проблемы, среди которых эксперт называет соседство с промзоной и плохую транспортную доступность. «Поездка в торговый центр «Ашан», расположенный недалеко, займет около 30 минут на личном транспорте и около часа — на общественном, столько же времени придется тратить на то, чтобы в час пик добраться до станции Химки»,— объясняет он.

Но сейчас главная проблема, говорят бывшие сотрудники Urban,— жители уже построенных домов. В некоторых ЖК, например в «Видном городе», застройщик до своего развала не успел согласовать разрешение на ввод коммунальной инфраструктуры. Как сообщили сразу несколько жителей этого комплекса, из-за этого им грозят отключить воду, а по осени — и теплоснабжение.

compromat.ws

Александр Долгин: Монетизация приходит, откуда не ждешь | Полезный Петербург

Один из самых креативных отечественных девелоперов, основатель рекомендательного интернет-сервиса ИМХОНЕТ, оригинальный институциональный экономист, чьи работы публикуются в Европе, профессор Высшей школы экономики – о том, сколько должна стоить экспертиза миллиардных проектов, как регулировать экологические издержки рыночными методами и почему он не видит себя в политике. Полная версия интервью, опубликованного в журнале Chief-Time (октябрь, 2013).

– Александр Борисович, насколько легким оказался для вас переход от технических наук и бизнеса к гуманитарным занятиям?

– Он был органичным. В голове с раннего детства роились какие-то вопросы об устройстве, как я сейчас понимаю, матрицы (правил) – так по выходу одноименного фильма стали обозначать происхождение ценностей и норм поведения. Откуда берутся нормы, почему принято хотеть того-то и того-то и поступать так-то и так-то и т.п. Я довольно поздно стартовал, в провинциальном СССР лично у меня не было доступа к соответствующим носителям знания. Я долго блуждал, пока не наткнулся на стоящие книги по социологии, прикладной философии, психологии… Так прирожденный футболист упустит свой шанс, если никогда в жизни не коснется мяча.

– Вы можете назвать кого-то своим учителем в науке, бизнесе, жизни?

– Не в качестве духовного наставника – в этом я как-то своими силами. На физхиме в Институте стали, где я учился, были преподаватели мирового класса, таких насчитывалось человек пять-семь, включая выдающихся профессоров М. Л. Бернштейна, И. С. Бокштейна, а также будущего нобелевского лауреата по физике А. А. Абрикосова. Это люди с невероятным кругозором. Из гуманитариев позднее меня привечал проф. А. Л. Доброхотов, узревший во мне проспекта (это была суперподдержка!), что-то я взял от проф. А. М. Руткевича и проф. В. А. Подороги. Вообще, в начале нулевых гуманитарный истеблишмент с надеждой и по-доброму смотрел на самовыдвиженцев из естественнонаучной среды и из бизнеса. Что касается заочных учителей, ряд фигур поразил меня масштабом прозрений – среди них Леви-Стросс, Дюркгейм, Батай. Из больших экономистов – нобелевские лауреаты Дж. Акерлоф – его ход мысли я перенес в проблематику индустрий культуры, Дж. Бьюкенен (автор важной для меня идеи о клубах), Д. Норт (специалист по институтам), В. Смит (эмпирическая экономика). С двумя последними мне довелось перекинуться парой соображений. Пусть это чересчур смелый тезис, но в истории человечества периодически менялась главенствующая когорта умников – властителей дум и деяний. В какой-то период это были религиозные деятели, в какой-то – художники, философы, ученые, поэты, кинорежиссеры … Сейчас, я уверен, экономисты главные. Это и макроэкономисты, т. е., собственно «денежные» специалисты, и экономисты, чьей темой являются главные правила, регулирующие жизнь общества. Сверхъестественные способности ухватывать суть запутанных процессов делают их фигурами масштаба Леонардо, Ньютона и квантовых физиков.

Один из таких патриархов – скончавшийся в сентябре с. г. Рональд Коуз (ему было 103 года!), нобелевский лауреат, автор подхода к рыночной регуляции социальных издержек. Он ввел в научный оборот понятие «транзакционные издержки» (аналог силы трения), положив начало множеству работ, изменивших мир. Киотский протокол – идейное детище Коуза. Я прокладываю намеченный им путь в сферу социальных отношений, в теорию сообществ и клубов.

Имхонет (http://imhonet.ru) — главное детище А. Б. Долгине, мультикультурный рекомендательный сервис (рекомендательная система), экспертную работу в котором выполняют сами пользователи. Название сервиса является производным от аббревиатуры IMHO (англ. In My Humble Opinion — «по моему скромному мнению») и слова «net» (англ. сеть). Разработав теорию рекомендательного сервиса в книге «Экономика символического обмена», Долгин запустил мультикультурную систему, построенную по принципу «рекомендательного супермаркета». Имхонет помогает пользователю оптимизировать свой выбор в разных культурных и околокультурных областях (литературе, кино, компьютерных играх, винах и так далее), повышая тем самым качество личностного времени человека. В то же время это социальная сеть нового поколения: сообщества по вкусам и интересам формируются здесь в автоматизированном режиме.

– В книге «Как нам стать договоропригодными, или практическое руководство коллективными действиями» Вы отвечаете на вопросы: «Как снизить экологический вред рыночными способами?» и «Как сделать чистоту и благоустройство экономически рентабельными?»…

– Коллективная забота о благоустройстве – это та локомотивная нить, за которую в нашей стране можно размотать много чего гуманного. Если хотите, это тянет на национальную идею! Чистота и красота могут не быть экономически выгодными впрямую, а могут и быть – через связанные символические, культурные эффекты, со всем тем, что из них вытекает: моралью, индивидуальным счастьем, социальным взаимодействием. Экономический эффект является не то чтобы главной целью, но стимулом двигаться верным курсом. К примеру, усилия по облагораживанию среды обитания окупаются через растущую капитализацию недвижимости. Жилища в красивых ухоженных местах дорожают и приносят больший доход. Эстетика монетизируется на смежных рынках и через сопутствующие эффекты: туризм, индустрии красоты, рынок труда…

– Вы профессор Высшей школы экономики. Вам нравится преподавать?

– Если студент подкованный. Цифровой мир устроен столь сложно, что требуется супер-качественная подготовка, просто чтобы начать понимать, о чем речь. Добро, в ВШЭ есть студенческие мозги без потолка по сложности восприятия. «Вышка» ценит и стимулирует вылазки на передовую знания.

– Тот ИМХОНЕТ, который был лет пять назад и который мы видим сейчас – сильно различаются?

– Совпадая по своему внутреннему устройству, по математическому аппарату, по замыслу и сервису, они радикально отличаются в том, что касается интерфейса. ИМХОНЕТ стал дружелюбнее к пользователю. Тогдашний ИМХОНЕТ был чрезмерно сложным, это было ошибкой, за которую я заплатил не один миллион долларов. Сейчас портал адаптирован до той степени, чтобы стать интересным массовому пользователю. Переусложнение – одна из причин того, почему пионеры редко успешны как бизнесмены – сливки снимают хладнокровные здравомыслящие «эпигоны»… Создателю хочется всего и в максимальной комплектации, и детище вырастает неудобоваримым, слишком сложным для пользователя. Эту угрозу мне со временем удалось преодолеть благодаря приглашенному топ-менеджеру, Сергею Орехову, ставшему управляющим партнером ИМХОНЕТА и получившему от меня карт-бланш на реализацию своей стратегии. Таинство успеха новаций – в дружелюбном интерфейсе.

– Вы не боитесь конкуренции? Идущие за вами сделают такой же рекомендательный сервис, только лучше.

– Конкурентов, реализующих идею в таком масштабе и качестве, как мы, сегодня не наблюдается. Кроме ИМХОНЕТА в мире два популярных рекомендательных сервиса: Last FM (по музыке) и Netflix (по кино). ИМХОНЕТ куда шире по охвату областей, и это существенная индустриальная новация. Книги, кино, музыка, потребительские товары, путешествия – технология, основанная на коллективной селекции, позволяет человеку подбирать что угодно, от сортов шоколада до ткацких изделий. В таком универсальном виде ИМХОНЕТ не копируют. Вообще, у рекомендательного сервиса трудная бизнес-модель, пока он сохраняет принципиальную равноудаленность от торговли (а ИМХОНЕТ стоит на этом). Приходится искать и реализовать супер-инновационную бизнес-модель. И нужно немного ждать, пока общество созреет до ее восприятия. Пока этого не случилось въяве, идея и технология невкусные для конкурентов.

– Сколько можно понять, сегодня рекомендательный сервис уже прошел чисто затратный, инвестиционный период.

– Да, ИМХОНЕТ монетизируется по основной Интернета рекламной модели. Мы уважаем эту бизнес-модель, но надо признать, что она несколько противоречит идеологии сервиса. Чтобы хорошо продавать рекламу, нужно подольше водить пользователя по страницам – зигзагом, как по супермаркету. А качественный сервис заключается в том, чтобы предоставить нужную информацию как можно быстрее, в идеале – одним кликом. Это противоречие снимается при достижении определенного уровня массовости, когда начинают работать инновационные бизнес-модели.

– Какие именно уровни?

– Для разных видов бизнеса необходима своя критическая масса пользователей, по достижении которой ты можешь задумываться о сервисах коллективных закупок, подписке, таргетинге и прочих вещах. Наши целевые два миллиона уников – это важный рубеж. Монетизация может прийти с неожиданной стороны.

– Есть какая-то синергия между вашим бизнесом в сфере недвижимости и цифровыми подразделениями?

– Недвижимость подпитывает цифровой бизнес деньгами. Впрочем, сегодня, IT- подразделения прилично зарабатывают сами, а, кроме того, помогают девелопменту оптимизировать затраты на рекламу и брендинг. Годовая экономия выражается семизначными числами.

Профессор Высшей школы экономики. Выпускник Московского института стали и сплавов, физико-химического факультета, кандидат технических наук.

С 1996 по 2006 год – глава группы компаний «Союзнихром».

С 2001 года – председатель совета директоров Urban Group (портфель жилищных проектов в Подмосковье – свыше 1 млн. кв. м).

Автор более 300 научных и публицистических работ. В том числе книг «Экономика символического обмена», «Манифест новой экономики», «Как нам стать договоропригодными», изданных в России и за рубежом.

Сферы научных интересов: институциональная экономика культуры, ухудшающий отбор в культуре, навигация потребителя в культуре, экономика творческих репутаций, вопросы ценообразования в индустриях культуры, теория благосостояния культуры, экономика копирайта и т. д.

– Вам не предлагали применить добытые вами результаты в более масштабных проектах – допустим, предоставив должность в правительстве?

– Я не вижу себя в политике. Там уйма ограничений личной свободы и дикие энергетические перегрузки – не по мне все это. Вдобавок общество заигралось с требованиями к морали и образу жизни политика. Всякого рода папарацци прилюдно раздевают публичных персон, и тут оказывается, что не находится никого, соответствующего идеалу. А если, не ровен час, таковой найдется, боюсь, это будет бесполый нелюдь, от которого того и жди какой-нибудь антигуманного выверта.

– Но ведь не обязательно занимать политическую должность, есть экспертные институции при Правительстве и Администрации Президента, при региональных органах власти.

– Экспертиза как институт в стране, аккуратно скажем, полузасушена. Отсутствует понимание должного инвестирования в аналитику и стратегию. Когда затевается проект на 10 млрд долларов, то хочешь-не хочешь, а положено потратить на экспертизу «немыслимую» сумму в 1 %, т. е. сто миллионов долларов. (К слову, бизнес тратит на эти цели именно столько – 1%) Иначе придется всё переделывать, и в конечном счете заплатить гораздо больше, а то и все списать в потери. Что мы и видим. Экспертная оценка невозможна без тренированной умственной мускулатуры. Невозможно за три копейки решить задачу на миллион долларов. Никто же не строит космическую ракету, не имея соответствующих «шарашек» с королевыми во главе. Пример из другой сферы: чтобы вывести на рынок лекарственный препарат, требуются миллиарды. А у нас на новацию в социальной сфере, будь то пенсионная реформа, налоговые изменения и т. д., тратится несопоставимо меньше. При всем уважении к разработчикам, так нельзя! Недофинансирование экспертизы приводит не только к ее низкому качеству. Поскольку адекватные деньги не заплачены – от экспертных наработок легко отмахнуться. Заказчик говорит: так не будет, так я хочу, а так нет. Плата за экспертизу дисциплинирует заказчика. Он тысячу раз подумает, послать ли ему куда подальше экспертов, когда они уже наработали на круглую сумму. Я уверен, нашей стране придется тяжко без создания рынка услуг по производству стратегий. Объем этого рынка – десять миллиардов долларов в год.

– Но заказчиков тоже можно понять…

– Дадут денег, а умники их профукают? Защитой от этого служит игра вдолгую. Согласно теории игр, повторяющаяся сделки протекают по своим законам. Экспертам не выгодно халтурить, потому что в другой раз не позовут. Кто облажается – будет отодвинут от кормушки. Тут же начнет работать система репутаций, сейчас они подрастрачены. Впрочем, я краем подключен к выработке стратегии Москвы. Есть наработки и по Подмосковью – в инфраструктурной и строительной областях.

– Вы удовлетворены этой работой?

– Для продукта, исполняемого на альтруистических началах, он достаточно высокого качества. Кажется, удалось донести до первых лиц свой взгляд на регламентацию движения в столице. Парковки только первый – правильный – шаг, следующий – дифференцировать цену парковки по стоимости автомобилей. Она не должна быть для всех одинаковой: за люксовую марку приемлемо платить в 10 раз больше, чем за народный автомобиль.

– Вы связываете с будущее страны с людьми бизнеса?

– Да. Бизнес тянет свою часть построения цивилизационного стандарта. На развитом Западе обостряется дефицит полей полезного приложения человеческого ресурса. У нас в этом смысле колоссальный актив – объём несделанной работы. Это глобально непризнанная соотечественниками ценность Родины – здесь есть, что улучшать. И есть те, кому мы, в принципе, нужны. Бизнес предлагает множество вакансий, а это социальные лифты. С позиции бизнеса не понятны набившие оскомину причитания о закупоренности социальных лифтов в стране. Как только мы обнаруживаем, пусть в далекой провинции, человека, который на что-то способен – тут же вытягиваем его к себе.

– Вы видите людей из бизнес-сообщества, которые были бы соразмерны России, как допустим, был соразмерен масштабу СССР Сергей Королев, решивший невероятную задачу – отправить человека в космос?

– Все люди, которые делают бизнес в нашей стране – когерентны ей. В противном случае – тут трудно быть успешным. Выстроить с нуля сеть ритейла или банкинг международного уровня, ресторанный бренд, хороший аэропорт – разве это не высокоуровневая задача?

А передовые русские IT-шники, работающие на полмира? Их достижения под стать космическим.

– Великого баскетболиста Майкла Джордана на пике его карьеры спросили, при каких условиях он готов оставить баскетбол. Он ответил: «Миллиард долларов, и я еще подумаю». При каких условиях вы готовы оставить занятия бизнесом и экономикой как наукой?

– Век спортсменов не слишком долог, они должны думать о «потом» и капитализировать личный бренд. Те же, кто варит головой, могут это делать до ста лет. Вряд ли я отреагирую на предложение, подобное джордановскому в духе: ни за какие деньги. Это означало бы уважать деньги меньше, чем они того заслуживают. Деньги – это субстрат свободы.

Вопросы: Сергей Князев

besplatno-spb.ru


Смотрите также