Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Александр цой сын виктора цоя биография


Александр Цой. Как сейчас живет сын Виктора Цоя?

ВИКТОР ЦОЙ. КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ИГЛА»

В августе Александру Викторовичу Цою исполнилось 33 года. Его отец погиб в автомобильной аварии через несколько дней после дня рождения мальчика, которому в 1990 году было всего пять лет. Как сложилась судьба наследника музыканта, почему он долгое время выступал под другой фамилией и как «учился жить» со своей биографией?

Сын знаменитого отца

ВИКТОР ЦОЙ. КАДР ИЗ ФИЛЬМА «ИГЛА»

Александр, сын Виктора Цоя и его супруги Марьяны, родился 5 августа 1985 года. Чуть меньше чем за год до этого его родители поженились — через два года после знакомства. Марьяна Родованская (такую фамилию девушка носила после первого замужества) была старше 20-летнего музыканта на три года, работала заведующей цехами постановочной части в Ленинградском цирке, она уже успела побывать замужем и развестись.

Виктор и Марьяна зарегистрировали отношения как положено, чтобы порадовать родителей, жених был в коричневом костюме из вельвета, невеста — в сшитом у портнихи на заказ платье, правда солидную церемонию чуть было не «испортил» друг молодых Борис Гребенщиков, заявившийся в ЗАГС в концертном гриме и странном наряде, да еще и с вином. А на следующий день свадьбу уже отпраздновали в рок-н-ролльном кругу, как потом вспоминала Марьяна, в однокомнатную квартиру, в которой они жили, пришло около 100 человек гостей.

Фото из instagram

Виктор очень любил сына, правда виделся с ним нечасто, большую часть времени пропадая на гастролях. Музыкант общался с наследником по-своему, по восточному: когда лидер «Кино» приезжал домой, то он и маленький Саша могли сидеть друг рядом с другом часами — и молчать. Как уверяла Марьяна, делали они это «с превеликим удовольствием». Да и когда его брак стал чистой формальностью, в жизни Виктора появилась Наталья Разлогова, он старался уделять сыну как можно больше внимания. Летом на два месяца забирал мальчика к себе. Летом 1990-го года, ставшим последним в его жизни, Виктор взял сына в отпуск в Прибалтику.

Фото из instagram fanclub.russian.legend

Как потом рассказывала Марьяна Цой, в то роковое утро 15 августа 1990 года Виктор думал поехать на рыбалку вместе с Санькой, но мальчик почему-то не захотел. То, что его отца больше нет, малыш еще не понимал, каждый раз, когда Цоя показывали по телевизору, он протягивал к экрану руки, говоря: «Это мой папа». Марьяна сделала все возможное, чтобы оградить сына от прессы и многочисленных фанатов Виктора Цоя. Ее не стало в 2005-м — она умерла от рака. Рассказывали, что перед смертью Марьяна взяла с 20-летнего сына обещание никогда не давать журналистам интервью.

Право на «отдельную жизнь»

Школу Александр Цой закончил экстерном. Об этом периоде жизни у него сохранились не самые лучшие воспоминания. И учителя, и сверстники воспринимали мальчика в первую очередь как сына Виктора Цоя. Он, в силу юного возраста, пытался что-то доказывать, при том, что не был очень коммуникабельным и общительным. По словам отца знаменитого музыканта, Роберта Цоя, быть молчунами — это у них в крови, таким же был Виктор, отчасти это передалось и Цою-младшему.

Однажды Роберт Максимович отметил, что на внука лег невероятно тяжелый груз, человеку со стороны очень сложно представить, каково это — быть сыном самого Виктора Цоя и научиться с этим жить. Чем бы Саша не занимался — его неизбежно сравнивали с отцом. Видимо, по этой причине, увлекшись музыкой, он выступал под другой фамилией, например в Питере в составе группы Para bellvm он был известен как Александр Молчанов. И, возможно, отчасти по этой же причине однажды молодой человек решил переехать из Питера в Москву.

Сам Александр признавался, что лишь годам к 25 понял, что он не просто сын знаменитого отца, а личность, имеющая право на «отдельную жизнь», которая никого не касается. По словам молодого человека, сложно жить, когда тебя воспринимают как какую-то «достопримечательность». Не так давно Александр Цой признался в одном из своих интервью (а с прессой он практически не общается), что он долго отказывался ото всех проектов, связанных с отцом, но с возрастом изменил свою позицию. По его словам, он стал учиться жить «с частью этой биографии».

АЛЕКСАНДР ЦОЙ. КАДР ИЗ ПРОГРАММЫ «ВЕЧЕРНИЙ УРГАНТ». ПЕРВЫЙ КАНАЛ

Он на этом вырос

Рассказывают, что еще в 15 лет сын Виктора Цоя попросил у мамы денег на гитару — Марьяна пыталась отговорить, но гены, видимо, взяли свое. От отца ему передались и способности к рисованию.

Александр Цой пробовал себя во многих областях. Изучал иностранные языки, работал художником-оформителем, занимался журналистикой (и продолжает ей заниматься), web-дизайном, программированием, клубной деятельностью, организовывал гастроли зарубежных андеграундных музыкантов. В 2010 году Александр женился. Про его супругу Елену Осокину практически ничего не известно, сам он говорил лишь, что для нее при знакомстве было совершенно не важно, чей он сын. Тогда же, в 2010-м, стали ходить странные слухи, что сын Виктора Цоя связался с сектой, стал чуть ли не мазохистом, увлекся… подвешиванием себя на железные крюки.

После смерти Виктора его вдова отсудила у музыкантов «Кино» авторские права на песни группы, их владельцами стали сын и отец музыканта, а также одна из звукозаписывающих компаний. В 2011 Александр заключил договор на использование фонограмм отца — в 2017-м его пришлось расторгать через суд из-за нарушений со стороны компании-посредника. По словам Александра Цоя, именно при ее участии знаменитая песня «Дальше действовать будем мы» была продана банку Олега Тинькова — он узнал об этом уже постфактум, от третьих лиц. Дошло до того, что ему запрещали использовать песни отца для исполняющего оркестровые версии композиций Цоя проекта «Симфоническое кино» (Александр вместе с участником «Кино» Юрием Гаспаряном — сопродюсеры группы). По словам молодого человека, дело было даже не в деньгах: если бы он хотел заработать миллионы на славе отца, он бы пошел другим путем, просто ему было важно, чтобы творческое наследие использовалось правильно.

АЛЕКСАНДР ЦОЙ. КАДР YOUTUBE

В 2017 году, накануне своего 32-летия, Александр Цой представил публике сингл своего нового сольного проекта «Ронин» — песню «Шепот», а через месяц увидел свет и мини-альбом. По словам музыканта, он написал «Шепот» еще в 18-лет. После того, как композиция появилась в Сети, многие пользователи отметили, что голоса сына и знаменитого отца очень похожи. Разумеется, не обошлось и без упреков, что «подражать отцу нехорошо». Но у профессионалов свое мнение. Они отмечают, что музыка – хорошего качества. Что же касается стиля — как говорится, всем не угодишь. «Он на этом вырос», — отметил по этому поводу известный питерский музыкальный критик Андрей Бурлака, напомнив, что сыновья Баха тоже писали музыку, похожую на музыку знаменитого отца.

По материалам kp.ru, medusa.io

Ирина Петрова для Teleprogramma.pro

zen.yandex.ru

Сын Виктора Цоя - мазохист

Сын легендарного рокера отказался от фамилии отца и научился висеть на железных крючьях

Александр с женой Леной

Сын легендарного рокера отказался от фамилии отца и научился висеть на железных крючьях

20 лет назад под Ригой в автокатастрофе разбился Виктор ЦОЙ. 15 августа вся страна вспоминала культового музыканта группы «Кино».

Но вот на что мы обратили внимание: никто в эти дни не упомянул о единственном и любимом сыне Виктора - Саше. И решили выяснить, как живет сегодня Александр Викторович.

5 августа Саше исполнилось 25 лет. Все, кто был знаком с его матерью Марьяной, первой женой Виктора Цоя, говорят о ней как о даме властной, с очень крутым нравом. Несмотря на это, когда Витя ушел из семьи к киноведу Наталье Разлоговой, у Марьяны хватило ума не препятствовать общению отца с сыном.

Виктор ЦОЙ с сыном Сашей

При этом все воспитание Александра она взяла на себя. Цой-младший учился в хорошей школе, с детства занимался английским, рисованием и ни в чем не знал отказа.

Из рок-тусовки жена Цоя после развода с Виктором не пропала. Стала жить с известным в то время музыкантом-алкашом Рикошетом, устраивала дома шумные вечеринки. В квартире гремела музыка, пьяные рокеры валялись по углам. Вот в такой «творческой» атмосфере и рос Сашенька Цой.

Последняя встреча Виктора с Александром состоялась в августе 1990-го. Он взял его с собой в отпуск в Прибалтику. Там же, за десять дней до трагедии, отметили пятилетие любимого сынишки.

После похорон музыканта ажиотаж вокруг его имени стал набирать еще большие обороты. И мать приложила все усилия, дабы оградить сына от фанатов и прессы. Марьяне это удалось: чем занимается и как выглядит сейчас Александр Цой, широкая публика не знает.

Виктор ЦОЙ с Марьяной и маленьким Сашей (1985 г.)

Умирая от рака, Марьяна на смертном одре еще раз наказала уже взрослому сыну никогда не общаться с журналистами. Дескать, ничего хорошего публичная жизнь не принесет. И Александр, судя по всему, внял наказ у матери.

Попался на крючок

- Я знаю, что невестка была против общения Саши с прессой, - подтвердила в интервью нашей газете мать музыканта Валентина Цой незадолго до своей кончины. - Только не знаю, зачем ей это надо было. Мы с внуком общаемся. Для нас он самый близкий человек. Хотя и ведет в последнее время странный образ жизни. Его друзья похожи на сатанистов - подвешивают друг друга на железные крюки.

Марьяна всегда стремилась оградить сына от внимания прессы

Точнее объяснить странное увлечение внука бабушка не смогла. Мы попытались получить ответ от самого Александра, но, похоже, парень внял наказам матушки. Он теперь даже не подписывается фамилией отца. Цой-младший стал Александром Молчановым. Выбранный псевдоним как нельзя лучше характеризует нынешний образ жизни сына легенды советского рока. А на наши звонки Саша не отвечал по одной простой причине: он реагирует только на знакомые номера на определителе.

- В эту непонятную тусу Сашку втянула, как он ее называет, жена Лена. У них вроде как гражданский брак, - рассказала близкая знакомая Александра, попросившая не называть ее имени. - Был абсолютно нормальным парнем. Свободно владеет английским, профессионально разбирается в компьютерах, занимался веб-дизайном. Кстати, еще и отлично рисует. А вот свое увлечение музыкой старался не афишировать. Видимо, давил груз популярности знаменитого отца. Но после знакомства с Леной Сашку будто подменили.

Мы попытались, выяснить, в чьи же лапы угодил сын Цоя. Оказалось - мазохистов. Сын великого Цоя теперь предпочитает проводить время, будучи подвешенным крюками за спину и другие части тела к потолку.

Александр играет на гитаре только для ограниченной аудитории

Что это - бзик или желание достичь просветления, непонятно. Будда ведь тоже достигал абсолюта, истязая свое тело.

Мазохисты же считают, что некоторые девушки, если их подвесить на крюки, воткнутые в кожу, испытывают оргазм, который доселе им был неведом. Видимо, оттого и зависает рядом с Александром Цоем-Молчановым его гражданская жена Елена.

Валентина ЦОЙ была шокирована увлечением внука

Комментарий специалиста

Диля ЕНИКЕЕВА, врач-психотерапевт, президент Российской ассоциации сексологов:

- Термин «мазохизм» происходит от имени австрийского писателя, впервые описавшего этот вид сексуального извращения, - Леопольда фон Захер-Мазоха. Мазохизм проявляется в стремлении испытывать страдания как физические, так и психологические. Мазохисты зачастую стыдятся своих пристрастий и не афишируют их. Некоторым даже не нужен половой акт как таковой, они получают разрядку от ощущения боли. Или же причинение боли сочетается со стимуляцией эрогенных зон. Боль и наслаждение сливаются воедино, а без боли нет и удовольствия. Безусловно, всем этим людям нужна помощь специалиста. А психологический мазохизм - это стремление испытывать моральные страдания, находиться в униженном, подчиненном положении. Причина мазохизма нередко кроется в детских переживаниях. Подвешивание на крючках и прочие мучения вряд ли позволит психически здоровый человек. Я полагаю, в таких случаях речь идет о душевных расстройствах. Но, как правило, такие люди не обращаются к специалистам за помощью.

Повиснув на крюках, Лена по-особенному чувствует Сашу

С Еленой Александр сразу нашёл общий язык

ЦОЙ-МОЛЧАНОВ с крючка срываться не собирается

Саша завис между полом и потолком, как Прометей на скале

Оргазм как итог цепной реакции

Поминая ушедшего 20 лет назад кумира, некоторые 20-летние поклонники доказали, что достичь внутреннего раскрепощения и совершенства можно без всяких крючков и задоринок. Главное - концентрация и правильный вектор поведения. Тогда состояние астрала придет само собой

Индусы верят: самое главное, что они могут принести в дар богу, - это боль. Поэтому на религиозных праздниках фанатики протыкают себе щеки ритуальными копьями, висят на крюках. Тем самым, как они считают, искупаются грехи, повышается духовность и лечатся болезни (фото сделано на Шри-Ланке во время праздника Колесницы в храме Маюрабхати)

www.eg.ru

«Группа крови на рукаве»: кем стал сын Виктора Цоя

Санкт-Петербург. Музыкант Виктор Цой с женой Марьяной и сыном Сашей, 1985 год. Пересъемка из семейного архива / Источник: Источник: Тимур Ханов / Архив «КП»

28 лет прошло со дня гибели Виктора Цоя, а его сыну до сих пор тяжело слушать песни отца

Александр — сын Виктора Цоя и его жены Марианны. Когда легендарного рокера не стало, мальчику было всего пять лет. Да и родители к тому времени уже не жили вместе — Виктор ушел от жены, когда Саше исполнился год. Впрочем, Цой-старший продолжал активно общаться с Цоем-младшим и после расставания с Марианной. Сын очень много для него значил.

Школа стала испытанием

Гибель отца потрясла Александра. Его характер становился все более закрытым... Вероятно, «уходу в себя» способствовала и домашняя атмосфера: Марианна стала гражданской женой музыканта по прозвищу Рикошет, в доме было шумно и весело, двери не закрывались перед многочисленными нетрезвыми приятелями отчима и матери, постоянно гремела музыка...

Учеба в школе тоже не приносила радости. Сашу напрягал тот факт, что учителя и одноклассники видели в нем только сына Виктора Цоя, но не самостоятельную личность. Сегодня Александр вспоминает, что школа стала для него достаточно тяжелым периодом в жизни, и в какой-то момент юноша решил ее бросить.

16-летний Александр уехал в Москву — там он начал изучать веб-дизайн, компьютерное программирование, а параллельно совершенствовал английский.

Не только сын Цоя!

Кадр из фильма «АССА», 1987 г.

Конечно, среднее образование, в конце концов, Александр получил — но уже экстерном. Оценив способности парня, его пригласил поработать на Первом канале Константин Эрнст, — этот опыт продлился полгода. А после возвращения в родной город — Санкт-Петербург — Александр Цой с головой погрузился в работу системного программиста.

Он все это время избегал общения с журналистами, избегал разговоров о своем отце, лишь в 2012 году дав большое интервью о своей жизни. Скромный и сдержанный, закрытый и молчаливый, независимый и упорный, Александр и сегодня не любит, когда его вдруг узнают на улицах — «Это сын Цоя!» — и подходят с просьбой сфотографироваться.

Он признается, что в такие моменты ощущает себя мебелью, потому что его по-прежнему воспринимают как сына знаменитого отца.

В 20 лет Александр потерял мать — Марианна умерла от опухоли мозга. А в 2010 году он женился — его избранницей стала девушка по имени Елена Осокина.

Изображение: группа «РОНИН / Александр Цой / Fan Page» «ВКонтакте»

Любимые песни отца

Когда у Александра спрашивают, какие песни своего отца он слушает чаще всего, он признается — среди его любимых композиций «Дождь для нас», «Генерал», «Нам с тобой». Вообще же он довольно редко слушает музыку «Кино», примерно раз в месяц. Чаще — тяжело: сын рокера так и не сумел, по его словам, «отрастить толстую кожу».

А еще Александр не может отделаться от мыслей, что перед его отцом открывались огромные возможности, но безвременная гибель помешала осуществить многочисленные планы.

Карьера Виктора Цоя оборвалась на взлете, именно в тот момент, когда группа собирала стадионы, когда выпускались диски... Планировались съемки русско-американского фильма «Цитадель смерти» с Виктором Цоем в главной роли, и это кино могло бы стать громким блокбастером.

Санкт-Петербург. Сын Виктора Цоя Александр. Пересъемка из семейного архива. Источник: Тимур Ханов / Архив «КП»

Музыкант Александр Цой

В какой-то момент пребывание в тени славы отца настолько «достало» Александра, что он, решив заняться музыкой, взял себе псевдоним Молчанов. Этот шаг был продиктован желанием дистанцироваться от чрезмерного внимания журналистов и поклонников Виктора Цоя. В группе «Para bellum» Александр стал играть на гитаре, вместе с коллективом он записал альбом «Книга царств».

А в августе 2017 года широкая публика с большим теплом приняла его сольный музыкальный проект «Ронин». Автор, музыкант и вокалист Александр Цой представил на суд слушателей свою песню «Шепот», и этот опыт оказался очень успешным: интернет-сообщества мгновенно заполнились одобрительными комментариями.

Александр признает, что творчество знаменитого отца в некотором роде повлияло на его деятельность, но подчеркивает: избежать этого влияния не удалось бы никому, ни один отечественный рок-музыкант не сумел бы абстрагироваться от того, что делало «Кино». Многие считают, что сходство проявляется и в голосе музыканта — в нем временами слышится Виктор Цой...

Песня «Шепот» группы «Ронин». Кадр видео Youtube

 «Симфоническое кино»

Так называется проект, который исполняет оркестровые версии песен Виктора Цоя и в котором Александр занимается видеоартом — то есть создает анимацию, демонстрирующуюся во время концертов на экране.

Александру этот проект кажется удачным и интересным: оркестровая музыка звучит мощно, производя сильное впечатление, что редко удается современным исполнителям, пытающимся «перепеть» песни Цоя: ведь повторить его уникальный голос невозможно, и поэтому теряется львиная доля очарования песен.

Надо сказать, участие сына Цоя в таком проекте — своеобразный прорыв. Долгое время он наотрез отказывался от любых мероприятий, связанных с именем его отца. Однако теперь Александр решил изменить свою позицию. Он осознал: отец и его творчество — важная часть его биографии, и с этим надо жить.

Поклонники Виктора Цоя мешают на кладбище

Кадр из фильма «Игла», 1988 г.

Александр очень трепетно относится к памяти отца и к его доброму имени. Например, когда несколько лет назад депутат Евгений Федоров высказался о том, что Виктор Цой был агентом ЦРУ, Александр написал заявление в Следственный комитет, обвинив Федорова в клевете. Состава преступления в словах депутата не нашли — впрочем, тот сам отказался от своего утверждения, и сын музыканта не стал раздувать конфликт.

В целом же он давно привык к тому, что его жизнь проходит под знаком Виктора Цоя и группы «Кино», и так будет, видимо, еще долго. Единственное, чего ему хотелось бы избежать, - это встречи с активными поклонниками Виктора Цоя на кладбище, куда он приходит, чтобы побыть с отцом наедине, а не общаться с фанатами.

Читайте также: Дети очень похожи на своего отца: как живет семья погибшего Сергея Бодрова

www.eg.ru

Александр Цой. Как сейчас живет сын Виктора Цоя?

В августе Александру Викторовичу Цою исполнилось 33 года. Его отец погиб в автомобильной аварии через несколько дней после для рождения мальчика, которому в 1990 году было всего пять лет. Накануне очередной годовщины смерти Виктора Цоя Teleprogramma.pro выясняет, как сложилась судьба наследника музыканта, почему он долгое время выступал под другой фамилией и как «учился жить» со своей биографией.

Сын знаменитого отца

Виктор Цой. Кадр из фильма «Игла»Виктор Цой. Кадр из фильма «Игла»

Александр, сын Виктора Цоя и его супруги Марьяны, родился 5 августа 1985 года. Чуть меньше чем за год до этого его родители поженились — через два года после знакомства. Марьяна Родованская (такую фамилию девушка носила после первого замужества) была старше 20-летнего музыканта на три года, работала заведующей цехами постановочной части в Ленинградском цирке, она уже успела побывать замужем и развестись.

Виктор и Марьяна зарегистрировали отношения как положено, чтобы порадовать родителей, жених был в коричневом костюме из вельвета, невеста — в сшитом у портнихи на заказ платье, правда солидную церемонию чуть было не «испортил» друг молодых Борис Гребенщиков, заявившийся в ЗАГС в концертном гриме и странном наряде, да еще и с вином. А на следующий день свадьбу уже отпраздновали в рок-н-ролльном кругу, как потом вспоминала Марьяна, в однокомнатную квартиру, в которой они жили, пришло около 100 человек гостей.

Виктор очень любил сына, правда виделся с ним нечасто, большую часть времени пропадая на гастролях. Музыкант общался с наследником по-своему, по восточному: когда лидер «Кино» приезжал домой, то он и маленький Саша могли сидеть друг рядом с другом часами — и молчать. Как уверяла Марьяна, делали они это «с превеликим удовольствием». Да и когда его брак стал чистой формальностью, в жизни Виктора появилась Наталья Разлогова, он старался уделять сыну как можно больше внимания. Летом на два месяца забирал мальчика к себе. Летом 1990-го года, ставшим последним в его жизни, Виктор взял сына в отпуск в Прибалтику.

Как потом рассказывала Марьяна Цой, в то роковое утро 15 августа 1990 года Виктор думал поехать на рыбалку вместе с Санькой, но мальчик почему-то не захотел. То, что его отца больше нет, малыш еще не понимал, каждый раз, когда Цоя показывали по телевизору, он протягивал к экрану руки, говоря: «Это мой папа». Марьяна сделала все возможное, чтобы оградить сына от прессы и многочисленных фанатов Виктора Цоя. Ее не стало в 2005-м — она умерла от рака. Рассказывали, что перед смертью Марьяна взяла с 20-летнего сына обещание никогда не давать журналистам интервью.

Право на «отдельную жизнь»

Кинозвезда по имени Солнце: полнометражные художественные фильмы, в которых снимался Виктор ЦойКумир нескольких поколений меломанов ушёл в самом расцвете сил. Помимо песен, он оставил после себя и несколько ярких ролей в кино.

Школу Александр Цой закончил экстерном. Об этом периоде жизни у него сохранились не самые лучшие воспоминания. И учителя, и сверстники воспринимали мальчика в первую очередь как сына Виктора Цоя. Он, в силу юного возраста, пытался что-то доказывать, при том, что не был очень коммуникабельным и общительным. По словам отца знаменитого музыканта, Роберта Цоя, быть молчунами — это у них в крови, таким же был Виктор, отчасти это передалось и Цою-младшему.

Однажды Роберт Максимович отметил, что на внука лег невероятно тяжелый груз, человеку со стороны очень сложно представить, каково это — быть сыном самого Виктора Цоя и научиться с этим жить. Чем бы Саша не занимался — его неизбежно сравнивали с отцом. Видимо, по этой причине, увлекшись музыкой, он выступал под другой фамилией, например в Питере в составе группы Para bellvm он был известен как Александр Молчанов. И, возможно, отчасти по этой же причине однажды молодой человек решил переехать из Питера в Москву.

Сам Александр признавался, что лишь годам к 25 понял, что он не просто сын знаменитого отца, а личность, имеющая право на «отдельную жизнь», которая никого не касается. По словам молодого человека, сложно жить, когда тебя воспринимают как какую-то «достопримечательность». Не так давно Александр Цой признался в одном из своих интервью (а с прессой он практически не общается), что он долго отказывался ото всех проектов, связанных с отцом, но с возрастом изменил свою позицию. По его словам, он стал учиться жить «с частью этой биографии».

Александр Цой. Кадр из программы «Вечерний Ургант». Первый каналАлександр Цой. Кадр из программы «Вечерний Ургант». Первый канал

Он на этом вырос

Рассказывают, что еще в 15 лет сын Виктора Цоя попросил у мамы денег на гитару — Марьяна пыталась отговорить, но гены, видимо, взяли свое. От отца ему передались и способности к рисованию.

До начала «Кино»: неизвестный Виктор ЦойПятнадцатого августа в нескольких десятках километров от Риги погиб, заснув за рулем собственной машины, Виктор Цой.

Александр Цой пробовал себя во многих областях. Изучал иностранные языки, работал художником-оформителем, занимался журналистикой (и продолжает ей заниматься), web-дизайном, программированием, клубной деятельностью, организовывал гастроли зарубежных андеграундных музыкантов. В 2010 году Александр женился. Про его супругу Елену Осокину практически ничего не известно, сам он говорил лишь, что для нее при знакомстве было совершенно не важно, чей он сын. Тогда же, в 2010-м, стали ходить странные слухи, что сын Виктора Цоя связался с сектой, стал чуть ли не мазохистом, увлекся… подвешиванием себя на железные крюки.

После смерти Виктора его вдова отсудила у музыкантов «Кино» авторские права на песни группы, их владельцами стали сын и отец музыканта, а также одна из звукозаписывающих компаний. В 2011 Александр заключил договор на использование фонограмм отца — в 2017-м его пришлось расторгать через суд из-за нарушений со стороны компании-посредника. По словам Александра Цоя, именно при ее участии знаменитая песня «Дальше действовать будем мы» была продана банку Олега Тинькова — он узнал об этом уже постфактум, от третьих лиц. Дошло до того, что ему запрещали использовать песни отца для исполняющего оркестровые версии композиций Цоя проекта «Симфоническое кино» (Александр вместе с участником «Кино» Юрием Гаспаряном — сопродюсеры группы). По словам молодого человека, дело было даже не в деньгах: если бы он хотел заработать миллионы на славе отца, он бы пошел другим путем, просто ему было важно, чтобы творческое наследие использовалось правильно.

Александр ЦойАлександр Цой. Кадр YouTube

В 2017 году, накануне своего 32-летия, Александр Цой представил публике сингл своего нового сольного проекта «Ронин» — песню «Шепот», а через месяц увидел свет и мини-альбом. По словам музыканта, он написал «Шепот» еще в 18-лет. После того, как композиция появилась в Сети, многие пользователи отметили, что голоса сына и знаменитого отца очень похожи. Разумеется, не обошлось и без упреков, что «подражать отцу нехорошо». Но у профессионалов свое мнение. Они отмечают, что музыка – хорошего качества. Что же касается стиля — как говорится, всем не угодишь. «Он на этом вырос», — отметил по этому поводу известный питерский музыкальный критик Андрей Бурлака, напомнив, что сыновья Баха тоже писали музыку, похожую на музыку знаменитого отца.

По материалам kp.ru, medusa.io

teleprogramma.pro

«Я так и не смог отрастить толстую кожу» Интервью Александра Цоя — об отце, детстве и музыке «Кино» — Meduza

Александр Цой — музыкант, продюсер проекта «Симфоническое кино», исполняющего оркестровые версии песен группы «Кино». Накануне дня рождения Виктора Цоя «Медуза» поговорила с Александром — о том, как на его жизнь повлияла популярность отца, о притягательности музыки «Кино» и новом сольном проекте. Интервью публикуется в рамках спецпроекта «Мы вышли из Кино», приуроченного к 55-летию Виктора Цоя.

— Вы помните отца?

— В 1990 году мне было пять. У меня остались только смутные отрывки воспоминаний. Детские визуальные впечатления, которые сложно выразить словами. Мама и родственники, конечно, что-то рассказывали о нем, но только под настроение. Не было программы по изучению его биографии.

Вообще мои представления об отце трудно вербализовать. Я вроде бы могу представить, каким он был человеком, но объяснить не получается. Да и сам я не уверен, что все мои представления не полная фигня. Но могу сказать вот что: мне кажется, многие люди, которые рассуждают о Викторе Цое и его творчестве, не считывают заложенной в них иронии. Там не все вещи стоит воспринимать всерьез. И песни, и образ не стоит воспринимать так уж всерьез. 

— Как на ваше детство повлияло то, что ваш отец — знаменитый музыкант?

— Школу я окончил экстерном, потому что в какой-то момент просто бросил ее. Школа была для меня тяжелым опытом. И со сверстниками, и с учителями невозможно было отделаться от того, что они воспринимали меня только как сына Виктора Цоя. Я протестовал против этого. Школы вообще мало кто любит, но я временами ее просто ненавидел и отказывался туда ходить.

Ничего такого уж страшного не было, просто сложно, когда все уже заранее думают, что что-то знают о тебе, какая у тебя жизнь, финансовая ситуация и так далее. Особенно это сложно, когда ты мелкий. Сейчас я могу просто послать, так как знаю, что я сам собой представляю. При этом я и сейчас не самый социальный человек, а тогда уж точно не был самым клевым парнем в школе. Был тихим и сравнительно забитым. Я очень любил конструктор Lego и находил в этом успокоение. Мог часами сидеть и что-то собирать.

Эта проблема преследовала меня очень долго. Когда ты абсолютно всех интересуешь только как сын Виктора Цоя, сложно понять, кто ты сам. Только после 25 лет я понял, что с этим ничего не поделать и у меня есть какие-то обязанности — как сына Цоя, но также у меня есть и моя, отдельная жизнь, которая никого не касается. 

— Вы говорите в основном о негативных последствиях, а если про хорошее?

— Разок или другой гаишники отпускали меня без штрафов. Вообще я хорошо чувствую негатив, а позитивное мне сложно оценить. Иногда я думаю, что был бы счастливее без этого [всего]. Но это очень инфантильная позиция.

— А как вы сами относитесь к музыке отца?

— По моему мнению, это, конечно же, хорошая музыка. А глядя на то, как она отзывается в людях, можно сказать, что это очень хорошая музыка. Если дистанцироваться и попытаться воспринимать творчество «Кино» просто как слушатель — что для меня невозможно, но я иногда пытаюсь, — то я бы согласился с мнением, что эта группа обладала удивительной способностью попадать в хитовость, если можно так сказать. Мелодически, текстами, смыслом, какой-то иронией. Никто еще в России не смог так же сильно понравиться и модникам, и простым людям. Их песни слушают и посетители «Солянки», и военнослужащие.

«Кино» было очень важной вехой в российской музыке. Это была ни на что не похожая популярная команда. Многое, что сейчас воспринимается как данность, было суперновацией тогда. Многие записи суперсвежо звучат даже сейчас. Эта музыка настолько хороша, что работает до сих пор. Я думаю, что современная группа, которая бы так звучала и выглядела, вполне могла бы выстрелить. У них были очень крутые песни, цельный образ и так далее. До сих пор все смотрится круто, а не смешно или странно. 

— Какие песни «Кино» вам больше всего нравятся?

— Выбрать из всех любимых несколько сложно, потому что под разное настроение подходят разные песни. Мне очень нравится «Дождь для нас» — это очень красивая, романтическая песня в лучшем понимании этого слова. Еще в последнее время случилось какое-то озарение насчет песни «Генерал», но это никак не связано с событиями на Украине или с чем-то еще. Ну и «Нам с тобой» в последнее время часто вспоминается. Не могу объяснить, почему именно эти песни, просто нравится мелодическая структура.

— А как вы относитесь к главным хитам вроде «Звезды по имени Солнце»?

— Безусловно, это очень крутые песни. Я их все очень люблю, и отношения с этими песнями у меня с детства. Но они меня не так трогают, как другие.

— Вы часто слушаете песни отца?

— Для себя я слушаю довольно редко — в среднем раз в месяц. Я так и не смог отрастить достаточно толстую кожу. Невозможно отделаться от мыслей о чем-то упущенном. Перед коллективом открывались такие возможности в последние годы. Что еще бы могло быть, о чем мы не узнали и чего мы не увидели? Это могла быть всемирная слава.

Я уверен, что они были на взлете. Если бы тогда вышел фильм по сценарию Уильяма Гибсона с Виктором Цоем в главной роли (советско-американский фильм «Цитадель смерти» планировался к съемкам, его режиссером должен был стать автор «Иглы» Рашид Нугманов; писатель-фантаст Гибсон — соавтором сценария — прим. «Медузы»), это могло быть взрывом. С музыкальной точки зрения за рубежом это тоже могло выстрелить. Даже сейчас в разных странах делают каверы на «Кино».

— Кого вы можете отметить сейчас из современной российской музыки? Кто-то может повторить столь же громкий успех «Кино»?

— Вообще мне нравится любая хорошая музыка — от металла до попа. И даже русский хип-хоп появился в моей жизни с выходом предыдущего альбома Скриптонита. Я его реально много слушал. Никто из русского рэпа мне так больше не зашел, хотя мне нравится то, что делает Оксимирон. Мне кажется, что он очень крутой, но это не то, что я просто слушаю для себя дома. Из русского рока не могу так сразу кого-то выделить, но меня радует, что сейчас в этой музыке происходит ренессанс русского языка. Ведь временами петь на русском было вообще некруто — ты сразу становился говнорокером.

Не знаю, может ли кто-то добиться такой же популярности. Есть, например, артисты, которые офигенно прокачивают на концертах, но на записях звучат максимум неплохо. Плюс теперь музыкантам нужно вести твиттер, видеоблог. Это лишняя работа, и она, может быть, отъедает у людей энергию, которую они могли потратить на музыку. Недостаток информации все-таки порождал какой-то интерес, все было очень ценным. А сейчас есть, наоборот, переизбыток информации. 

— Вы работали журналистом и редактором на Первом канале, сейчас занимаетесь дизайном, но играли и на гитаре в нескольких группах. Сейчас вы занимаетесь музыкой?

— В группах по разным причинам не получилось — и сейчас я записал сольный проект. Не успел доделать его к весне, осенью буду его выпускать. Я все сам написал, сам сыграл, сам спел, сам записал. Это будет не под именем Александр Цой, будет другое название проекта. Хочется чуть-чуть дистанцироваться от фамилии — просто даже в плане гугления и поиска в «Яндексе» это может помешать проекту. 

Это будет обычный популярный рок с примесью электроники. Без особых экспериментов. Просто хорошие, я надеюсь, крепкие песни на русском языке на общечеловеческие темы. Ничего злободневного. Конечно, я хочу, чтобы проект выстрелил, это было бы круто. На каком-то уровне я хотел бы быть рок-звездой, собрать «Олимпийский» и все прочее. Но главное — процесс. Я просто люблю писать и играть музыку.

— Вы чувствуете в ваших песнях какое-то влияние отца?

— Я не знаю, но, наверное, оно есть. Любой российский рок-исполнитель не может отказаться от этого влияния полностью. Ну и голос, ничего не поделаешь, местами похож.

— Играя в группах, вы выступали под псевдонимом.

— Просто так было проще жить. Фамилия привлекает внимание. До сих пор меня регулярно спрашивают: «А вы, случайно, не родственник?» Я говорю: «Ну, да». После этого люди обычно хотят сфотографироваться. Фанаты теперь уже не атакуют, но у меня до сих пор есть проблема, чтобы сходить на кладбище к отцу. Там всегда есть люди, которые хотят выпить пива на могиле, и они, когда узнают меня, сразу хотят пообщаться. А я на кладбище хожу не для того, чтобы общаться.

Вообще узнают довольно часто. Недавно я был в Гоа, мимо меня проходила группа туристов, один из них посмотрел на меня и говорит: «О, сын Цоя». Видимо, знали в лицо, но вся эта ситуация довольно странная. Я до сих пор удивляюсь реакции людей на знаменитостей. В этой ситуации не предусмотрено никакой роли для меня: люди просто хотят сфоткаться, а я в этот момент просто такая мебель. Сложно, когда тебя воспринимают как достопримечательность — ты выступаешь в роли какого-то собора Василия Блаженного. А я вообще-то живой, и у меня есть чувства. Странная фигня. Хотя иногда люди реагируют совершенно по-другому. Например, когда я познакомился со своей будущей женой, для нее совершенно не имело значения, что я — сын Цоя.

— Вы говорите, что хотите дистанцироваться от известности отца, но в то же время работаете в проекте «Симфоническое кино» (проект исполняет оркестровые версии песен Цоя — прим. «Медузы»). Как это вяжется?

— К сожалению, невозможно отказаться от этого. Я долго отказывался от участия во всех мероприятиях, связанных с отцом, но сейчас изменил позицию. Я учусь жить с этой частью биографии. Просто считаю, что конкретно этот проект — классный, и это оправдывает торговлю лицом. Сейчас это моя основная работа.

В «Симфоническом кино» я занимаюсь видеоартом — делаю анимацию, которая выводится на экран во время концертов. Вообще, по-моему, с этим проектом все получается круто. Кажется, оркестр — один из немногих способов исполнить музыку без вокала, чтобы она так же круто и эффективно звучала, — многие каверы не удаются ведь именно из-за вокала. Спеть не у всех получается, люди ждут уже конкретного голоса. Судя по реакции людей в залах, им по приколу этот проект. Я, конечно, не занимаюсь финансовой стороной, но судя по тому, что нас приглашают в разные города и на нас приходят люди, проект в плюсе. 

— Несколько лет назад вы судились с депутатом Евгением Федоровым из-за слов о том, что ваш отец якобы работал на ЦРУ. Чем закончилась та история?

— Я не судился. Я подавал заявление о клевете в Следственный комитет, но никаких нарушений в его словах так и не нашли. Насколько я помню, он сам же опроверг свои слова — и этого достаточно. Больше я из-за отца ни с кем в публичном поле не конфликтовал. Мне хотелось, чтобы конкретно эта история не осталась без ответа, потому что это была безумная конъюнктурная ложь. Я не самый политически активный человек, но тут я мог что-то конкретное и конструктивное сделать.

— Как вы относитесь к тому, как используются песни «Кино»? Что каверы на них делают рэперы, поп-певцы?

— Меня как-то спрашивали, как я отношусь к тому, что Надежда Кадышева поет «Перемен!». С одной стороны — это, конечно, ужасно, а с другой — огромная победа. В том смысле что поп-артистам приходится обращаться к этому материалу, чтобы оставаться популярным. Это невероятная победа, если учесть всю ситуацию, которая была в СССР, когда рок-группы никуда не пускали, а эти люди собирали стадионы. Это прикольная кармическая шутка. Но вообще невозможно, чтобы всем все понравилось. Всегда найдется человек, который скажет: «Это кощунство». Для меня же это всегда попытка подумать, что сказал бы отец.

— Вы владеете частью прав на песни «Кино» и сейчас через суд расторгаете договор с компанией «Музыкальное право», которая раньше занималась их продажей. Почему?

— Мне просто хочется, чтобы приоритетом при использовании прав было не количество денег, которые можно получить, а продукт, который люди хотят сделать. Мне нравится подход, который используется в компьютерных играх. Независимые разработчики могут бесплатно использовать движок для игры и начинают за него платить только при высоких продажах. Я думаю в эту сторону. Потому что следить за каждой группой — вредно и невозможно.

— Компания уверяет, что вы пошли в суд, поскольку хотите больше зарабатывать на правах.

— Если бы я хотел больше заработать, то просто бы потребовал от компании больше денег, потому что пока идет разбирательство в суде, я вообще ничего не получаю от них. Если бы я хотел больше заработать, то собрал бы группу «Кино» с Александром Цоем на вокале. Я уверен, что заработал бы миллионы. Дело не в этом, просто мы хотим, чтобы песни использовались в правильном ключе. Не какими-то там сериалами или политическими партиями. 

— Однако несколько лет назад вы продали банку Олега Тинькова права на песню «Дальше действовать будем мы», которая стала его гимном.

— Это как раз к вопросу о том, как компания управляла авторскими правами. Сам я об этом узнал задним числом — из заголовков СМИ. Со мной никто даже не советовался, хотя мне вообще не очень нравится Олег Тиньков.

— Авторские права — это основной ваш доход? Сколько вы получаете от этого?

— Это не основной доход. На вопрос о цифрах я всегда отвечаю уклончиво. Скажем так, в хорошие времена это была хорошая зарплата.

— Вы слышали каверы из трибьюта «Мы вышли из Кино»? Вам понравилось что-то?

— Я слышал, что что-то готовится, но не знал, что именно — сколько групп участвует, кто, какие песни. И только недавно получил ссылку на готовые треки, и, по-моему, среди них есть настоящие жемчужины. Отличный пример того, что песни все еще востребованы даже у молодых и актуальных артистов. С нетерпением жду теперь реакции слушателей; интересно, что останется в вечности.

P. S. Интервью организовано при участии фестиваля Stereoleto (7–9 июля, Петербург), на котором выступит проект «Симфоническое кино».

meduza.io

Дети рока. Александр Цой

О вас очень мало упоминаний в Интернете, и большинство из них — слухи. Первое и единственное интервью вы дали летом прошлого года. Почему именно тогда?

Все началось с фильма «Цой — “Кино”», который мы сделали для Первого канала в прошлом же году. И тот момент оказался, по моему мнению, правильным, потому что в кои-то веки удалось выйти из тени совместно с людьми, с которыми это имело смысл, — с группой «Кино», с Натальей Разлоговой, то есть с теми, кто действительно мог рассказать правду о моем отце, не с записными мемуаристами. Потому что, знаете, идти на программу «Пусть говорят» с какой-то подборкой школьных учительниц, которые рассказывают, что мой отец был страшно в них влюблен, ниже моего достоинства.

А чья была идея и какую роль вы играли в процессе создания фильма?

Идея принадлежала Наташе Разлоговой, которая просто нашла кассету с записью песни «Атаман» и предложила группе «Кино» что-то сделать с этим. Они согласились, после чего она уже обратилась ко мне, потому что картина была бы неполной без моего участия. И я тогда посчитал невозможным отказаться: как я говорил, с этими людьми можно было появиться в одном фильме, расставить все точки над i, развенчать какие-то мифы и рассказать правду. Кое-что снимали у меня в клубе, потом я на три недели отправился на монтаж в Москву. Кроме того, мы записали музыку к фильму по мотивам песен «Кино». Помимо этого, я был арт-директором и управлял созданием графики — вроде комиксных вставок в фильме. Последние четыре дня перед эфиром пришлось буквально жить в телецентре без сна и отдыха, в итоге за два часа до выхода мы сдали «мастер». Было очень мало времени на создание такой глыбы.

До фильма, когда вы читали о себе статьи в желтой прессе, было желание выйти и сказать-таки всю правду?

Конечно, какое-то желание было. Но, честно говоря, я привык такие вещи пропускать мимо ушей. Как максимум немножко попрыгаю по квартире от злости. Реагировать на желтую прессу, на всплеск сознания какого-нибудь журналиста — глупо. Скорее, с каждой публикацией появлялся очередной повод дождаться какого-то большого проекта, где можно будет один раз, но очень уверенно все обозначить.

Тогда же вы вновь стали Александром Цоем, отказавшись от другой фамилии?

Не то чтобы я до этого жил под другой фамилией. Просто, например, в группе, где я играл, пользовался псевдонимом, чтобы привлекать внимание именно к музыке, а не к фамилии. Иначе бы все шли на «группу сына Виктора Цоя», а этого хотелось избежать.

Вы же играли в группе Para Bellvm?

Да. Но это все-таки не мой музыкальный проект, и я не хотел бы его полностью связывать с моим именем. Да, альбом «Книга царств» был во многом моим детищем, я горжусь тем, что записывал его, но полностью отвечать за диск не могу.

Когда вы в первый раз поняли, что можете заниматься музыкой?

Я начал играть лет с пятнадцати, когда приобрел себе акустическую гитару той же самой фабрики имени Луначарского, ныне — «Арфа», инструмент, который был первым и для моего отца, — но это чистое совпадение. Тогда я начал потихоньку пытаться зажимать какие-то аккорды. Потом понял, что акустика не подходит для дальнейшего музыкального развития, купил электрогитару и стал заниматься на ней. Долгое время я учился, играл что-то с одноклассниками. Потом уже меня пригласили в Para Bellvm, а затем сотрудничал еще с целым рядом музыкантов и писал свою музыку.

Вы в прошлогоднем интервью рассказывали о своем музыкальном проекте, который собираетесь показать публике.

Да, я до сих пор собираюсь это сделать. К сожалению или к счастью, я задал очень высокую планку, которой хотелось бы соответствовать. И пока ее не достиг. В какой-то момент понял, что мои демо меня не устраивают, и решил продолжить работу над ними. Хотел делать электронную музыку, но с живыми инструментами, и осознал, например, что мне не хватает контекста: как и что появилось, откуда взялись те или иные звуки. Я начал расследовать все это начиная с ранних релизов лейбла Mute, товарищей, которые еще в начале 1980-х играли нью-вейв, — мне было интересно, как они это делали.

При этом вы же поклонник группы Tool. Откуда такая разница между тем, что вы делаете, и тем, что любите?

На самом деле особой разницы нет. Я в принципе слушаю разнообразнейшую музыку: например, последний Daft Punk или группу Chic, с которой меня, кстати, познакомили Юрий Каспарян и Георгий Гурьянов, — мы даже имели удовольствие что-то сыграть у Густава дома. Потом увлекся Найлом Роджерсом из Chic, который спродюсировал невероятное количество хитовых пластинок. А Tool для меня — такие классические композиторы в рамках современной тяжелой музыки, глыбы и махины, которые умудряются в мейнстримовом мире делать очень интересные вещи на очень высоком уровне, — мало кому это удается.

Насколько ваши музыкальные вкусы отражаются на том, кого привозят в клуб da:da:?

Честно признаюсь, я немного отошел от каждодневных операций. Безусловно, мои вкусы влияют на то, что там происходит. Но реальность такова: чтобы хотя бы иногда делать какие-то интересные мероприятия, приходится проводить и не очень интересные. Не хочу никого обидеть и не стану называть имена, но надо понимать, что нельзя делать каждый вечер действительно стоящие с культурной точки зрения концерты, — тогда клуб точно прогорит. Приходится обращаться к тому, на что ходят люди, и забивать как на свои вкусы, так и на пристрастия тех, кто в клубе работает. Сейчас программой занимается арт-директор, которого я выбрал, чувствуя, что он все сделает правильно, и мне в целом нравится его программа.

До da:da: у вас ведь уже был опыт организации концертов. А с чего все началось?

С моего банального интереса к этой сфере. Были какие-то музыканты, которых мне хотелось видеть в России, и я стал задаваться вопросом, как это осуществить. Начал общаться с людьми из клубной индустрии, в какой-то момент мне удалось скооперироваться с человеком, которого не хотелось бы сейчас называть в силу разных причин, в приглашении немецкой группы Deine Lakaien, — это потрясающий немецкий дарквейв с элементами классики. И мы ни много ни мало начали с того, что организовали концерт этой команды в Малом зале Петербургской филармонии, чем я по-прежнему очень горжусь. Самая главная сложность — финансовая. В маленьком привозе гораздо сложнее оценить и количество потенциальных слушателей, и доход от концерта. Большие группы поддерживают лейблы, в них заинтересованы радио и телеканалы — там все легче просчитать.

В работе с клубом с точки зрения привоза артистов были риски, которые оправдались?

Все успехи, что были, довольно хорошо прогнозируемы. И главное — то, что мы смогли привлечь интересных промоутеров, других людей, которые занимаются этим бизнесом. Лично для меня знаковым был концерт Ивана Павлова, также известного как COH, — он живет в Швеции, записывался с Петером Кристоферсоном из группы Coil. Естественно, я бы не отказался поработать с той же группой Tool, но мне кажется, эта задача больше подходит крупному концертному агентству: команде, привыкшей работать на клубном уровне, будет сложно это сделать. А из более реальных планов есть идея привезти замечательную британскую группу Chrome Hoof. Они недавно давали концерт в московской «Стрелке», но их выступление прошло как-то совсем незамеченным: люди пришли не на саму группу, а просто потусоваться.

Помимо музыкальной деятельности вы занимались оформлением обложек альбомов, но мы снова не нашли никаких упоминаний о ваших работах.

Да. Потому что опять же не хочется особо привлекать внимание к фамилии. Последняя работа, которой я понастоящему горжусь, — это первый альбом питерской группы Ongkara, они мои большие друзья, и мне очень нравится их музыка. Ребята сами пришли с идеей того, что должно быть на обложке, — трехмерный эмбрион, а конкретным воплощением — дизайном всего альбома, включая коробку, конверт, буклет и диск, — занимался уже я вместе с вокалистом Темой Кочуровым. Мы сами печатали на принтере эти коробки, примеряли, смотрели, как все будет выглядеть.

Вы для себя уже определились, кто вы больше: дизайнер, музыкант или все-таки промоутер?

По-прежнему не могу. В последнее время я задаю себе вопрос: «Саша, кем же ты станешь, когда вырастешь?» — и до сих пор не могу ответить. Именно поэтому переместился в Москву, чтобы еще чемто заняться, найти себя на какой-то другой стезе. Сейчас вот пишу колонку для газеты «Московская правда». Мне кажется, что это не проблема — быть таким перекати-полем. Периоды работы в одном месте, между которыми переключаешься, длятся теперь дольше: не по четыре в год, а по одному в несколько лет. Может, я никогда не определюсь. С другой стороны, с возрастом стабильная работа уже не кажется такой ужасной вещью, как раньше. Сейчас очень хотелось бы попробовать себя на телевидении. Мне импонирует такой авральный стиль работы — не люблю размеренность и монотонный график с девяти утра до шести вечера, тут же становится скучно. А телевидение — место, где может себя применить такой человек-оркестр, как я. Там редко бывает, когда у твоей должности есть какие-то четкие границы. Предложения уже были, но пока идут затянувшиеся переговоры, и, наверное, к осени они завершатся.

Вы часто повторяете, что не хотите в рамках своей работы ассоциаций с известной фамилией. Но были все-таки случаи, когда она помогала?

Были редкие моменты, вроде встречи с гаишником на дороге. Но вообще, моя фамилия — это, скорее, проклятие. Потому что люди начинают судить о книжке по обложке. Они не заинтересованы в том, чтобы узнать человека как такового, — им достаточно имени. Хотя меня с отцом редко сравнивают. А о том, что общего между нами действительно есть, мне самому судить сложнее: мне было всего пять лет, когда его не стало, и многое о нем я узнал из тех же книжек, что и все остальные.

А когда вы их читали, было желание что-то в них поменять, уточнить?

Поменять мне там ничего особо не хотелось. История уже стала историей, и каждый имеет право на собственное мнение. Правды мы уже точно не узнаем — даже участники группы «Кино» путаются в показаниях, — так что не думаю, что кто-то имеет право на окончательное мнение.

Правда ли, что ваша мать была против того, чтобы вы занимались музыкой?

Нет. Это была, скорее, шутка и напутствие: мол, тот мир шоу-бизнеса, который представляется подросткам одной большой веселой вечеринкой, — это неправда. И в этом я не раз убеждался на собственном опыте.

www.sobaka.ru


Смотрите также