Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Александр панов футболист биография


Исповедь футболиста. Александр Панов — о наркотиках, алкоголе и гоп-стопе

Звездный час Александра Панова пробил 5 июня 1999 года, когда два его гола в ворота сборной Франции на «Стад де Франс» позволили сборной России обыграть действующих чемпионов мира. Тогда о «Колпинской ракете» узнали не только в нашей стране, но и в Европе. Неслучайно вскоре он отправился во Францию, которую недавно поверг в шок.

Но дальше начались проблемы. Толком заиграть в «Сент-Этьене» не удалось. Позже — и в швейцарской «Лозанне» тоже. Информация о том, почему не играет Панов, давалась ложная или не давалась вовсе. И вот спустя годы Александр решил рассказать о неизвестных ранее сторонах и событиях своей жизни.

О гоп-стопе в детстве

В детстве я вел образ жизни, который граничил с посадкой на зону. Обыкновенный гоп-стоп. В Колпине у нас была своя группировка 14-15-летних подростков. Мы собирались в подвалах или на чердаках. Пили водку или нюхали клей БФ. Потом выходили на улицу и отбирали у людей деньги, снимали куртки, другие ценные вещи. Видишь, что идет тебе навстречу красивый фраерок. Что на него смотреть? Отводили куда нужно и без шума забирали что хотели.

Постоянно случались драки или разборки. Если кто-то зашел в твой район или ты сам оказался в чужом месте, сразу в ход шли кулаки.

Собственно, один такой случай помог мне встать на путь истинный. Как-то нас все-таки вычислили и поймали. Привезли в отдел милиции. Выхода уже не было никакого, светило минимум шесть лет за разбой. К счастью, пострадавший оказался сыном знакомых родителей. Буквально на коленях упросили забрать заявление, поэтому и никого не посадили за тот эпизод. После я понял: пора завязывать.

Самое интересное, что в то время особо не на что было тратить деньги, которые зарабатывали таким образом. Ничего же не было тогда. Только алкоголь и жрачка какая-то. Еще игровые автоматы.

О наркотиках

В то же время был очень богатый выбор всего плохого. Страна развалена, заняться толковым особо нечем, люди в малиновых пиджаках ходят вокруг тебя. Вот и мы хотели красивой жизни. А дать ее могли наркотики. На их продаже неплохо зарабатывали. А где продажа, там и употребление. Как и все, начинал с травы. Потом был мак. Процесс варки помню до сих пор. К счастью, до тяжелых наркотиков у меня не дошло. Они были грязными, их никак не проверить. Продолжалось все это около четырех лет. И однажды меня буквально вытащили с того света. Сначала все было хорошо, а потом — ужасно. Я бродил где-то в параллельных мирах между жизнью и смертью, пока меня откачивали. Минуты три, наверное, меня не было. Когда я пришел в себя, задумался: раз не умер, значит, зачем-то я здесь нужен. Я видел, как знакомые ловили приход и потом не возвращались. Хотя до определенного времени это не останавливало, ведь продажа и сбыт приносили неплохой доход. Многих друзей из того времени уже нет в живых. Из пятнадцати примерно человек остался только один.

Как я выбрался из всего этого? Сначала отказался от приема наркоты. Были, конечно, жуткие ломки, глушил их алкоголем, в основном — водкой. Пил много, чтобы облегчить страдания. Потом как-то выбрался разок на тренировку, в команде-то я числился еще. Мне понравилось, это был другой круг общения, другой мир, без этой грязи. Приехал еще раз и понял: мне по кайфу играть в футбол.

Александр Панов, 2004 г. Фото: РИА Новости/ Владимир Федоренко

О гепатите

Конечно, прошлое не могло не сказаться на здоровье. Уже после того успеха в матче против сборной Франции мне поступило предложение из «Сент-Этьена». В «Зените» я неоднократно проходил различные медицинские обследования, тесты. Нас регулярно проверяли: я был чистым. Но гепатит С неслучайно называют «ласковым убийцей». Он живет в организме у человека, но активируется только при определенных раскладах. В основном — при употреблении алкоголя.

Когда переехал во Францию и стал проходить обследования там, то местные врачи сразу нашли что-то подозрительное. Скажем так, выявили болезнь на ранней стадии, за что им спасибо. Но при этом сказали, что в футбол я играть не буду, нагрузки мне противопоказаны. Предложили год лечиться, а дальше смотреть. Я немного пробыл там, но потом пошли какие-то коррупционные скандалы в клубе и я решил вернуться в Россию. Как ни странно, уже московские врачи меня снова проверили и ничего не нашли: я спокойно стал играть за московское «Динамо».

О Кокорине и Мамаеве за решеткой

Сейчас время пошло интересное: тебя чуть задели, сразу в милицию бегут заявление подавать, мол, грабят, убивают. Бред какой-то. Пострадавший Пак мог встать и дать им в ответ. Ну получил бы в драке. А то сидел, боялся. Он старше, чего Кокорина и Мамаева бояться? Таким парням для профилактики тоже полезно дать по шее.

Однажды у меня был случай. Играл с друзьями в Колпине на игровых автоматах, и что-то удалось выиграть. На радостях пошли отмечать в ресторан. Покушали, выпили. Потом в автобусе ехали домой, вели себя как быдло, приставали к народу. Нарвались на боксера. Он разговаривать не стал, вмонтировал один раз с ходу. Шрам на виске на всю жизнь остался. С того момента стараюсь себя контролировать.

Что касается Саши и Паши, то свое они уже получили, когда их закрыли на два месяца до декабря. Справедливое и достаточное наказание. Продление срока до февраля — перебор, на мой взгляд. Они не убили никого, не скрывались. Как публичный человек, футболист, может скрыться куда-то? Должны были отпустить под подписку о невыезде. Похоже на воспитательный процесс, который переходит грани. Думаю, в итоге все получат условный срок.

aif.ru

Футболист Александр Панов и его футбольная школа

Александр Панов родился 21 сентября 1975 года. Его детство прошло в родном городе Колпино (Ленинградская область). Именно по месту рождения он получил свое наиболее известное прозвище – Колпинская ракета.

Юные годы

Каким был в свои юные годы Александр Панов? Биография рассказывает о том, что Александр относился к разряду тех детей, которых принято называть трудными подростками. Он рано начал курить и употреблять спиртные напитки.

Чем занимался Александр Панов? Футбол был его единственным увлечением, изменившим его жизнь. Первой его командой стал «Ижовец», тренировал которую замечательный детский наставник В. И. Тимошенко. Именно этот человек сумел разглядеть в Александре огромный талант.

Успешно проявив себя в «Ижовце», Панов перебрался в детско-юношескую команду главного клуба Санкт-Петербурга – «Зенита».

Клубная карьера

Первый сезон в «Зените» Панов провел в дубле. Постепенно он начал адаптироваться к новому окружению, прогрессировать в технике и понимании игры. Выступая за второй состав «Зенита» в рамках второй лиги, юный нападающий сумел забить 16 голов в 24 поединках и таким образом стать лучшим голеадором первенства. Неудивительно, что уже на следующий год (в 1994-м) Александр становится игроком основы питерского клуба. В Чемпионате России 1994 г. молодой форвард провел 25 матчей, в которых 4 раза смог «расписаться» в воротах соперников.

Однако тренерский состав «Зенита», несмотря на вполне приемлемые для старта карьеры показатели, решил отказаться от услуг нападающего. Следующий сезон Александр провел в составе вологодского «Динамо». В этом клубе он так и не смог пробиться в основной состав, появившись на поле за весь чемпионат всего лишь в 3 матчах, в которых так и не сумел отметиться результативным ударом. Поэтому в 1996 году Панов продолжил карьеру в Чемпионате Китая, в рядах клуба «Баоканг». Талантливый нападающий на новом месте просто расцвел, продемонстрировав феноменальную результативность – в 12 играх Александр сумел забить 19 голов.

Такое успешное выступление Панова в китайском чемпионате не прошло незамеченным для тренера «Зенита» Анатолия Бышовца. Он решает вернуть Александра в состав питерского клуба. Возвращение Панова в «Зенит» получилось очень успешным – он стал основным игроком команды. С 1997 по 2000 год нападающий провел в рамках Чемпионата России 90 матчей, в которых сумел отличиться 25 раз.

Высококлассная игра форварда привлекла внимание европейских футбольных селекционеров. В 2000 году Панов согласился продолжить карьеру во французском «Сент-Этьене». К сожалению, многочисленные травмы не позволили играть Александру в новом клубе – в 16 матчах он смог отметиться только одним голом. После еще одной неудачной попытки играть в европейском чемпионате в составе швейцарской «Лозанны» футболист принимает решение вернуться в Россию.

С 2003 по 2007 год Панов довольно часто менял команды. За это время он успел поиграть за петербуржское и московское «Динамо», «Зенит» и московское «Торпедо». Особо запоминающимся для форварда выдался сезон 2003 года, когда, выступая в первой лиге за «Динамо» (Санкт-Петербург), он смог отличиться 23 голами в 36 матчах.

В 2007 году из-за возраста и многочисленных травм Панову пришлось фактически завершить карьеру. В 2010 году Александр предпринял попытку вернуться в большой футбол, забив 2 гола в 8 матчах в составе «Торпедо», однако эти игры стали последними в его профессиональной карьере.

Выступления за сборную

После впечатляющей игры в китайском чемпионате и успешного возвращения в «Зенит» Панов получил первый вызов в сборную России. Первый матч за главную команду страны он провел 15 ноября 1998 года против вице-чемпионов мира сборной Бразилии. Игра завершилась со счетом 5:1 в пользу «кудесников мяча».

Безусловно, самым запоминающимся матчем для Александра стала игра в рамках отборочного турнира к Евро-2000 со сборной Франции. Действующие на тот момент чемпионы мира были повержены на родном «Парк де Пренс» со счетом 3:2, а Панов сумел оформить дубль в ворота Фабьена Бартеза.

Александр был одним из главных кандидатов на поездку в составе сборной на Евро-2004, однако получил обидную травму в товарищеском матче против австрийцев за 2 недели до старта чемпионата. Эта игра стала последней для Панова в российской сборной.

Всегда безупречной игрой радовал болельщиков Александр Панов. Фото в статье демонстрирует нам то, как он замечательно владеет мячом. Всего на уровне сборных команд нападающий провел 17 матчей, в которых забил 4 гола.

Трофеи и достижения

Александр Панов - футболист, имеющий несколько престижных индивидуальных наград:

  • Лучший бомбардир и лучший игрок Первого дивизиона (2003 г.).
  • Лучший бомбардир второй лиги (1993 г.).
  • Премия «Стрелец» (1999 г.) как лучшему форварду года.
  • № 1 на своей позиции в списке 33 лучших игроков российского чемпионата (1999 и 2000 гг.).

В составе своих клубов Александр смог завоевать только один значимый трофей – в 1999 году, будучи игроком питерского «Зенита», он поднял над головой Кубок России.

Проблемы

По сообщениям ряда авторитетных спортивных изданий, после завершения профессиональной карьеры Александр впал в глубокую депрессию. В прессе неоднократно появлялись статьи о его чрезмерном пристрастии к алкоголю. Впрочем, сейчас Панов заявляет о том, что сумел побороть вредную привычку и полностью сконцентрировался на любительских выступлениях подготовки молодых футбольных дарований.

Также бывший форвард подрабатывает аналитиком на ряде сайтов, специализирующихся на ставках.

Футбольная школа Александра Панова

Панов неоднократно говорил о том, что российский футбол необходимо развивать с самого низа. Давней мечтой Колпинской ракеты было открытие своей собственной футбольной школы. Недавно он смог ее реализовать – вместе со своим другом и партнером Алексеем Черенковым он основал футбольную школу под названием «Пантера».

Финансирование проекта практически полностью легло на самого Александра и его партнера. В настоящее время бывший нападающий российской сборной ищет спонсоров для развития детской футбольной школы, отмечая, что на данном этапе нужны стабильные финансовые вливания.

Главной своей задачей Александр видит отвлечение детей от негативного влияния улицы и налаживание тренировочного процесса. В настоящее время функционирует несколько групп в разных городах. В «Пантеру» приходят заниматься дети различного возраста – от 4 до 16 лет.

К сожалению, у футбольной школы Панова пока что нет своей собственной тренировочной базы. Сейчас идут активные переговоры с руководством «Оки», у которого в Ступино есть несколько футбольных полей.

Также Панов отмечает важность строительства стадионов и площадок для любительского и детского футбола. Он считает, что, только развивая инфраструктуру детского футбола, можно повысить общий уровень российского спорта.

Футбольная лига Александра Панова

Создатели футбольной школы «Пантера» также организовали футбольную лигу Александра Панова. Главной причиной для ее создания стало убеждение героя нашего рассказа о том, что тренировочный процесс в детском и любительском футболе обязательно должен сочетаться с проведением разнообразных турниров.

Под эгидой футбольной лиги Панова проводятся первенства для игроков всех возрастов. Особое внимание уделяется чемпионатам для детских, женских и ветеранских команд. Турниры проходят в формате 5 на 5 и 8 на 8. Соревнования идут на различных площадках.

В данный момент Панов активно приглашает к сотрудничеству в развитии своего проекта футбольных чиновников и руководителей территорий. Пока что удалось достигнуть договоренности о помощи с руководством Любительской футбольной лиги.

Семья

Со своей женой Панов познакомился еще в школе. Примерная девочка по имени Галя сразу покорила сердце будущей звезды футбола. Именно она впоследствии и стала его женой. Сейчас счастливая семейная пара воспитывает трех сыновей – Тимофея, Никиту и Кузьму.

Александр Панов - футболист, которому удалось очень многого достичь в своей жизни. И по сегодняшний день он активен, полон жизненных сил и энергии. Нам остается только пожелать ему успехов!

fb.ru

Панов Александр Владимирович - Российский Футболист

Российский футболист. Нападающий. Мастер спорта России.Известен дублем в матче сборной России со сборной Франции на «Стад де Франс».

Александр Панов родился 21 сентября 1975 года в городе Колпино, Ленинградская область. В детстве являлся «трудним ребенком», но затем начал играть в футбол. Стал воспитанником детской команды «Ижорец» под руководством тренера В. И. Тимошенко. Позднее посещал спортивную школу олимпийского резерва по футболу «Зенит».

     С 1993 года Панов выступал за «Зенит». Позже играл за вологодское «Динамо» и китайский «Баоканг». В 1997 году вернулся в «Зенит», где пробыл три года. В составе петербургской команды выиграл Кубок России, забив в финале 2 гола. Впоследствии уехал во французский «Сент-Этьенн», где провел только один сезон, выступая мало из-за травм. 

     С 1998 года Александр Панов являлся членом сборной России по футболу. Первую игру провёл 18 ноября в матче против Бразилии, в котором Россия уступила 1:5. Стал известен дублем в матче сборной России со сборной Франции на «Стад де Франс», завершившимся победой россиян над действующим чемпионом мира 5 июня 1999 года.

     Вернувшись в Россию, в 2002 году Панов стал выступать за московское «Динамо». В 2003 году перешел в команду «Динамо» Санкт-Петербурга. Затем играл за Торпедо и Зенит.

     Последнюю игру за сборную страны Александр Панов провел 25 мая 2004 года в матче против Австрии, который закончился ничьей 0:0. Находился в списке кандидатов на поездку на чемпионат Европы 2004 года, но не попал в итоговую заявку. За сборную сыграл 17 матчей и забил 4 гола.

     Александр Владимирович после завершения спортивной карьеры остался жить в Москве. В 2010 году возобновил карьеру профессионального футболиста и внесен в заявку московского «Торпедо». Начиная с 2011 года выступал за любительские команды «Торпедо», московские «Протон» и «Барс».

     В 2013 году Александр Панов основал футбольную школу «Пантера», а также является директором школы. Занимает пост президента Детской любительской футбольной лиги.

     Женат, воспитывает трех сыновей.

Зенит

Обладатель Кубка России: 1998/99.

Торпедо (Москва)

Победитель второго дивизиона ПФЛ (Зона «Центр»): 2010.

Личные достижения

В списках 33 лучших футболистов Чемпионата России: № 1 - 1999 и 2000; № 3 - 1998 и 2004.

Лучший бомбардир второй лиги: 1993.

Лучший футболист первого дивизиона: 2003.

Лучший бомбардир первого дивизиона: 2003.

Обладатель премии «Стрелец» в номинации «Лучший нападающий сезона» 1999 года.

ruspekh.ru

Панов: мой дом — Москва, а не Питер. И да, я фанат «Спартака», не «Зенита»

Пять лет назад, когда Александр Панов ещё не был фанатом «Спартака» и не страдал от нападений зенитовцев, мы делали небольшое интервью с ним для «Советского спорта». В тот раз я зачем-то отошёл от поиска ярких заголовков, зачем-то спросил о планах на будущее и пожалел, ведь следующие полчаса пришлось слушать о желании сделать детскую футбольную школу, где могли бы заниматься обычные ребята. Редакция ту часть материала, конечно же, вырезала, но спустя годы приятно осозновать, что Панов пришёл к тому, чего хотел. В среду мы встретились на поле школьного стадиона в Чертаново, где тренировались ребята из его команды «Пантера».

— Название символичное. Долго над ним думал, а потом осенило. «Пан» — Панов, моя фамилия. «Т» — «Торпедо», клуб, который у меня в сердце. «Эра» — это наше время, которое уже пришло. И логотип подошёл: независимы, как кошка, грациозны, но в меру агрессивны, своё не отдадим.

— Кто у вас играет? — Обычные ребята из Чертаново и ближайших районов, у которых пока и по разным причинам нет возможности заниматься в больших академиях. Есть договор с местной школой: летом арендуем поле, зимой – зал. Работаем напрямую с директором по дополнительному образованию.

— Тренировки платные? — Да, это коммерческий проект. Но такой, бюджетный. Для детей из малоимущих семей или тех, кто воспитывается одним родителем – 3000 рублей в месяц. Остальным – 4000 рублей. Одно занятие – примерно 300 рублей. Думаю, адекватные деньги.

— Прибыль хорошая? — Если рассматривать именно моральное удовлетворение. С деньгами сложнее. Вот считайте: 360 000 рублей идёт за аренду. Зарплата тренерам — 1000 рублей за одно занятие. Ещё расходы на форму, турниры. В общем, выхожу в ноль.

Фото: Фото из личного архива Александра Панова

— Живёте на что? Говорили ведь, что потратили всё, что заработали за карьеру. — На школу сбережения есть. Тем более, говорю же, минуса нет. Только плюсы – дети, футбол. Раньше у меня была Лига Панова, в которой играли 700 ребят. Сейчас почти договорились, что будет запущена детская московская лига ЛФЛ 8 на 8. На её базе хочу собрать взрослую команду из своих воспитанников, после чего мы пройдём КФК и заявимся во второй дивизион. Вот такая цель. Хочу вырастить ребят для большого футбола.

— Я правильно понимаю, что при нынешней системе вы не получите денег за игроков, воспитанных «Пантерой», но перешедших, например, в «Спартак»? — Ну и что? Это же круто, если кто-то перейдёт в «Спартак». Значит, я всё делал не зря.

— Это всё очень хорошо. Я просто пытаюсь понять, в чём смысл такого бизнеса?— Конечно, проще идти в агенты, что многие и делают. Привёз игрока, получил быстренько бабки – живёшь и не паришься. А для меня кайф – сам процесс. Видеть, что к тебе приходили толстенькие, нескоординированные детишки, а теперь они становятся маленькими футболистами. Ну и, если честно, я просто хочу вытащить ребят с улицы. Столько, сколько смогу. Это идея фикс. Чтобы они играли, росли в добром коллективе, не поддавались на те соблазны и не повторяли те ошибки, которые когда-то делал я сам.

«Халк выпер всех и сам уйдёт»! 10 жгучих цитат Александра Панова

В день 40-летия экс-бомбардира «Зенита» Александра Панова напоминаем, за что его любят СМИ.

— Создание «Пантеры» – процесс замещения из вашего детства? — Да, когда у меня не было возможности и условий играть во дворе — я в нём просто пропадал. Занимался ерундой всякой: пил, курил.

— Когда впервые попробовали алкоголь? — В 10 лет. Портвейн «777». Украли бутылку у родителей, принесли, выпили. Но радует, что сейчас дети другие, на такое уже не ведутся. У меня в школе точно никто не курит, не пьёт, родители за ними следят, я сам слежу. У них нет даже шанса попасть в компании, которые могут привести либо к тюрьме, либо к кладбищу.

— Почему там оказались вы? — Страна валилась. Ельцин пел, пил, гулял, танцевал, а люди и дети были переданы сами себе. Ещё было влияние Запада. Всё, что у тебя есть для развлечения, — это дебильные боевики. Смотрели все их и хотели быть бандитами. Принцип сам навязывался — отнять и поделить.

— Отнять и поделить – это из большевистской революции. — Нет, они на всех поровну делили. А здесь тогда – отнять и присвоить. Денег у нас не было. И у родителей. Выживали во дворе как могли, еле концы с концами сводили. А так идёт по улице какой-то мальчик в дорогой одежде, весь из себя – и мы, парни голодные, налетали, отнимали. Чистый разбой, статья на 10 лет. Каждый раз могли отправиться в места не столь отдалённые. Да многие и отправились.

— Вы говорили, что вас тогда спас друг Игорь, помог вылезти из этого круга. Как у него дела?

— Это, наверное, единственный друг из моего детства, кто остался в живых. Всё хорошо у него. Он правда очень помогал, пытался тогда внедрить меня в немного другой образ жизни, но, к сожалению, не получалось.

Фото: Фото из личного архива Александра Панова

— Почему? — Я был частью преступной системы, играл в ней определённую роль, с которой съехать было практически невозможно. Над нами стояли взрослые мужики за 30, «крыша», паханы. Нам, подросткам, нужно было заниматься распространением и сбытом наркоты.

— Сначала ведь вас подсаживали? — Конечно. В каждом дворе, в каждом районе подходили старшие, давали попробовать. А мы что, молодые, голодные, бедные – дураки. Если увижу сейчас такого человека на улице – не знаю, что с ним сделаю. Это ведь вообще самое страшное — наркота. В мои годы бедствие было таким, что в каждом дворе знали, как собрать мак и сварить зелье для укола.

— При вас умирали?

— Да. И не один.

— Видя смерти, вы не задумывались бросить? — Нет. Смерть кого-то — это так себе причина. Мы как-то нормально к этому относились. Сейчас страшно звучит, но в том мире не было такого понятия, как «человечность». Всё безразлично. Не со мной – и бог с ним.

Они забивали не только голы. Игроки, употреблявшие наркотики

Чемпион мира — 1970 бразилец Пауло Сезар признался, что продал медаль, чтобы купить кокаин. Наркотики погубили не одного игрока.

— Вы соскочили с иглы именно после того, как вас самого однажды откачали? — Нет, и после этого продолжал. Повлиял другой случай. Заболел пневмонией, оказался в больнице почти на месяц, дружки обо мне забыли, появилось время подумать и переосмыслить. Тогда, в трезвое время, понял: всё, хватит, устал от такой жизни. И решил вернуться в футбол.

— Почему в детской школе «Зенита» на вас не влияли? — А кому влиять? Тренерам, по большому счёту, всё равно. Зарплаты копеечные — за собой бы уследить. А так – исчез молодой, пропал на полгода, и ладно. Мобильных не было, домашнего телефона тоже. По 10 лет за ним в очереди стоишь. Хотя именно с помощью «Зенита» в барак линию и провели.

— В барак? — Ну да. Папа работал на заводе, нам обещали выдать квартиру, а временное жилье было в бараке, грубо говоря. Без горячей воды, отопления, с печкой. Ну вот когда я вернулся в футбол, то «Зенит» помог. Очередь на получение домашнего телефона была на несколько лет вперёд, но мне его сразу поставили. Был такой тренер Виталий Васильевич Лебедев, благодаря ему я вылез. Он поверил в меня, пригласил в дубль, и я начал ходить на тренировки как на праздник. Именно с ним была поездка в Китай, где я остался на год и изменил свою жизнь. С тех пор наркоты в моей жизни не было. Помогло и то, что к возвращению из Поднебесной «крышу» посадили. Остальные ребята тоже разошлись кто куда. Один уехал в Чечню в 18 лет и попал в жуткую мясорубку, от которой, вернувшись, еле отошёл.

— Вам было особенно обидно, когда в Питере на матче со «Спартаком» вам кричали: «Наркоман»? — Пусть кричат, что хотят. Это моя судьба. Я её изменил ещё в детском возрасте, играл в сборной, стал известным футболистом. И теперь всё сделаю, чтобы воспитать как можно больше здоровых детей, счастливых спортсменов с правильными ориентирами по жизни. Это чувство важнее денег и любой прибыли. Это вообще смысл моей жизни.

— Вы ведь бесстрашны, правда? — У всех есть страхи.

— Надо иметь какую-то странную смелость, чтобы поехать в Петербург болеть за «Спартак». — И что? Мне ведь не 15 лет, чтобы ходить по городу и орать: «Спартак – чемпион». Чем я мог кого-то зацепить?

— Маскарадом: анонсами выезда в соцсетях, красными брюками, красной курткой. — Маскарад? Это вам так кажется. Я же пришёл в красном не в ларёк пивной и не в кабак болельщиков «Зенита», а на стадион. Что ещё нужно было надеть фанату «Спартака»? Что-то синенькое?

Фото: Фото из личного архива Александра Панова

— Не обязательно. Можно что-то уважительное по отношению к питерским болельщикам, которые могут ассоциировать с вами «Зенит». — То есть 20 лет они ни с чем меня не ассоциировали, а теперь начали?! Иуду нашли?! Только когда в 99-м Романцев на базе сборной озвучил предложение от «Спартака», то я ему отказал как раз из-за принадлежности к Петербургу. Вот тогда это правда можно было расценить как предательство. Думаете, легко было говорить «нет» возможности играть с друзьями по сборной в лучшей команде страны и выигрывать титулы?

— Не думаю, что так легко. — А мне было легко: потому что я думал, что «Зенит» — моя семья навсегда.

— А когда передумали? — После возвращения из «Сент-Этьена». Я пропустил год из-за проблем с внутренними органами. Всё могло привести к летальному исходу. Беда досталась прицепом из прошлой жизни, чтобы вы понимали.

— Знаем, раньше вы уже рассказывали о диагнозе. — В России, кстати, гепатит не подтвердился, видимо, это были игры клубов. «Сент-Этьен» заплатил за меня 5 миллионов долларов и, видимо, не хотел перечислять всю сумму после смены тренера и передела влияния в клубе. Но всё равно: мне нужно было запускать карьеру заново. Я вернулся в Питер, попросил о помощи, но в родном клубе от меня отвернулись. Мутко и Морозову я оказался не нужен. А «Зенит» дал понять, что Панов – просто обычный человек, такой же, как все. И не важно, свой ли или какой-нибудь очередной чех. Вот сколько сейчас своих воспитанников без дела слоняются по Петербургу? Не буду называть фамилии, но их не сосчитать.

— Вам было обидно? — Да не то чтобы обидно. Просто я понял, что жизнь перезагрузилась. «Зенит» закончился для меня в 1999 году, когда мы брали Кубок. Память о «Петровском», фанатах, навсегда останется в сердце, конечно. Но с тех пор у меня всё изменилось.

— Вы чувствуете себя ленинградцем?

— Нет, я москвич, где живу почти 20 лет. Да и главным клубом своей жизни считаю «Торпедо» — там я почувствовал себя футболистом.

— Но зачем тогда вернулись в «Зенит» заканчивать и делали эту пиар-компанию: «Саша, ты наш». — Это было моей амбицией в какой-то степени, потому что обещал, что закончу в «Зените». Но, с другой стороны, клубу я нужен оказался именно из-за пиара. Тренер мне не доверял, всё было странно.

— Владислав Радимов в интервью «АиФ-Петербург» прямо сказал, что ваш трансфер состоялся благодаря откатам. — Я не верю, что он так мог сказать. Это враньё, во-первых.

— Там есть и другая цитата, смотрите: «Сам Панов же к тому времени весь «вышел». Он фактически просто так получал большие деньги. Сидел на «банке», на тренировки с во-о-от таким пузом выходил. Это уже не футболист был, а колобок. В 2006 году играем со «Спартаком» в Москве, за пять минут до конца выходит Панов. На 93-й минуте не побежал за своим защитником, тот сделал пас Быстрову и – решающий гол нам. После этого ребята подошли к Адвокату и попросили Панова больше никогда не ставить. Мы бьёмся-бьёмся, а этот колобок позволяет себе не работать на поле». — Мы с Радимовым одногодки, кстати. Помню, когда я вернулся в школу «Зенита», то его «Смена» нас больше не обыгрывала и не становилась чемпионом. Может, обижен до сих пор?!

Как Влад штудирует Пепа и соперничает с Валерой. Радимову – 40!

В 40-й день рождения Владислава Радимова листаем его «инстаграм». Он у тренера «Зенита-2» один из самых живых и интересных среди коллег!

— Его слова – неправда?— Мне кажется, что когда Радимов вообще открывает рот, то с его стороны несётся бред. И вы просто почитайте новости о том, что он вытворял в Петербурге. Хотя с одним соглашусь: Петербург меня расслабил, я немножко поплыл по отношению к себе. Видел недоверие Адвоката и тренировался без энтузиазма. И поэтому считаю, что денег, которые мне платили, я не заслуживал.

— А сколько вам платили?— Не имею права говорить. Но не так много.

— Миллион? — Ха-ха-ха. Намного меньше. Трансфер сам стоил 400 тысяч евро. Но я ведь и закончил сразу, не стал сидеть на лавке, как тот же Радимов. Спросите, что он делал в последний год в команде. Или в «Зените-2», где его, видите ли, что не устраивало? Да сидел за зарплату. А сейчас его выкинули и оттуда. Сидит теперь каким-то координатором, ничего не решает. Такие, как он, всегда на подхвате. Но себя надо уважать.

— Ещё у Владислава была такая фраза: «Сейчас Панов ещё и признаётся в любви к «Спартаку». Как такое может говорить воспитанник «Зенита», не понимаю. В Колпино, откуда Панов родом, за такие слова могут и башню снести».— А он что, в Колпино жил? Что он знает о Колпино вообще? Играл себе в ЦСКА и в «Динамо». Ну вот прошёлся бы в Колпино в этих цветах — и получил бы. И без них тоже бы получил. Остались там у меня знакомые, которые за Панова голову оторвут – и неважно, в каких цветах он придёт. Дело не в цветах, а в отношении к человеку. Ещё раз: я 20 лет ни за кого не болею, уже 15 лет живу в столице и давно не ассоциирую себя с Петербургом или «Зенитом». Успокойтесь: я – москвич и фанат «Спартака».

Фото: Фото из личного архива Александра Панова

— И с такой позицией вы всё равно не понимаете, что обязательно найдутся люди, которые захотят вас побить перед футболом? — Не понимаю, потому что верю, что живу в нормальной стране с нормальными людьми. Мы шли к Крестовскому через длинную аллею – болельщики подходили, здоровались, фотографировались. Мы приятно общались, я всем им благодарен. Да и к тем, кто нападал, тоже вопросов сначала не было. Оскорбляете у стадиона, кричите гадости? Ну, имеете право, это ваше мнение. Но зачем пивом в лицо брызгать, в лицо женщине, которая рядом стояла, бутылку кидать. Так всегда — пять-шесть дебилов могут испортить впечатление обо всём.

Причём после матча я получил уйму сообщений от нормальных фанатов: они извинялись, благодарили за проведённую карьеру. И я извинялся и благодарил их. А тем уродам повезло. Я тоже мог бы собрать контору с собой, стояло бы человек 20 бойцов, и никто не вякнул бы. Спартаковская армия — она в любом городе не слабее. Но подрались бы, оказались бы все в КПЗ. Кому это нужно? Мне — точно нет. Я за футбол без драк, хоть у вас на «Чемпионате» уже придумали какую-то грязь…

Что ещё должен сделать Панов как болельщик «Спартака»?

Александр Панов вступил во «Фратрию». Как ещё он может доказать свою любовь к «Спартаку»?

«Фратрия», «Гладиаторы», свой

— Что вам конкретно не понравилось в материале на «Чемпионате»? — Там прописали, что я должен 10 человек отметелить, ещё что-то в таком духе, чтобы стать настоящим фанатом. Чернуха какая-то. Я хожу на трибуну за воротами не для побоищ, а за атмосферой.

— Зачем вы вступили во «Фратрию»? — Да чтобы покупать билеты на гостевой сектор. Просто так ты их не достанешь, а здесь заплатил 1000 рублей, получил карточку – и всегда уверен, что сможешь смотреть матч там, где хочешь. На центральных трибунах мне уже неинтересно. Атмосфера не та. Сначала сидел на секторе С «Открытия Арены», но не чувствовал там драйва. Пытаешься кричать вместе с фанатами – никто не поддерживает, песни не поют. В апреле был матч с «Уралом» — мы и взяли билеты на фанатку, и я понял, что оттуда не уйду.

Фото: Фото из личного архива Александра Панова

— Почему сидеть на фанатке – круто? — Потому что там всем наплевать, кто ты. Бывший известный футболист, бизнесмен или безработный. Ты раскрепощён, ты един с толпой, ты поёшь во славу своего клуба. Это так меня зарядило, что я ощутил в себе новый прилив силы, который давно не чувствовал. Вы только подумайте: на каждом выездном матче у «Спартака» полная трибуна. Ни у кого такого нет.

— У фанатов «Спартака» нет проблем с бывшим зенитовцем, пришедшим на сектор? — У обычных ребят их никогда не было. Удивлялись только: «Панов, ты что тут делаешь»? «Да ничего, болею, как и вы». Вот и всё. Но после дерби с ЦСКА подошли люди, которые себя особо не афишируют. Серьёзные, большие ребята в чёрных футболках. Может, «Гладиаторы» или кто-то другой. Главный с грозным видом сказал: «Саша, у нас к тебе накопились вопросы».

— Какие? — «Почему Спартак», а не «Зенит»? Зачем тебе это? Правда, он ещё сказал: «Мы следили за тобой весь первый тайм, ты правда болеешь, во всей движухе участвуешь».

— Было неприятно?— Нет, люди должны были задать вопросы. Объяснил им всё, как и вам. Тогда мне сказали: «Мы тебя поддерживаем. «Спартак» — это семья, у нас доброе сердце». И ещё добавили: «Если бы мы были рядом в Питере, то такой ситуации бы не было».

— Чего вы хотите сделать как фанат «Спартака»? — Во-первых, чаще посещать выезды. В Ростов-на-Дону арендуем микроавтобус, будет у нас хорошая компания. Лигу чемпионов тоже надеюсь не пропустить. Может, когда-нибудь сделаю золотой сезон. Во-вторых, хочется создать свою бригаду. Не для драк, а для поддержки. А то стоишь на секторе, кто-то рядом баннер вешает, и ты думаешь: «Так, а почему же ты своего ничего не создал»? Вот сейчас придумываем идею. Много всяких желаний.

Фото: Фото из личного архива Александра Панова

— Многие фанаты мечтают заводить трибуны. — Это у других хорошо получается. Мне достаточно просто той энергетики, которую я получаю.

— Вы впервые заявили, что стали болеть за «Спартак», в 2013 году. Вот с той причиной не получается разобраться. — Просто тренером опять стал Валера Карпин, с которым мы играли в сборной, я начал его поддерживать. Плюс хотелось ходить на стадион. «Локомотив» — не то, сами понимаете. ЦСКА и «Динамо» — тоже. А «Спартак» построил арену. Вот так постепенно знакомство переросло в любовь. Я шёл к этому постепенно и не пытался пиариться или ещё что-то.

— Ваши красно-белые посты в соцсетях – не пиар? — Нет, конечно. Мне интересно, что люди думают. Вот, опрос во «ВКонтакте» сделал. Кто победит: «Локо» или «Спартак»? 315 человек уже проголосовали.

— И кто победит? — «Спартак» конечно.

— Почему? — Ну вот с ЦСКА же всё не так плохо было, как пишут. У меня вот – неимоверная радость от гола и уверенность, что отстоим. А потом этот болевой шок. Не повезло. С «Зенитом» тоже ведь нормально в первом тайме играли, а потом посыпались.

— Чего сейчас не хватает «Спартаку»? — Роберта Левандовского. Это игрок, которым я не перестаю восхищаться. Он в любом клубе будет забивать голы. Два метра ростом, бежит, идеальный футболист. Идеальный наконечник.

— Почти как Зе Луиш, только попадает. — Так Зе тоже замечательный. Он всю борьбу выигрывает, только сам по себе нападающим не является, скорее игроком поддержки. Нет у него чутья.

— Давайте представим реальную картину — Левандовски в «Спартак» не поедет. — Тогда Смолов. Я бы очень хотел, чтобы Федя заиграл в «Спартаке». Он вообще единственный, кто сейчас готов к Европе. Тем более русский, по лимиту подходит.

— Сейчас модно критиковать Комбарова. Ваше мнение? — Ему нужно отдохнуть и Тигиеву уступить место.

— Вы можете объяснить, почему конкретно Дмитрий слаб, чтобы это выглядело не просто как потакание толпе? — Ну, он устал, не тянет.

— Понятно. — Говорили люди ведь, что при Каррере даже Комбаров заиграл. То есть вот его реальный уровень.

— Если почитать ваши комментарии, то за один месяц вы можете сказать, что игрок никакой, а потом назвать его лучшим в России. — А я говорю, как есть сейчас. Если Кокорин был слабым, то что, мне его хвалить, что ль?

Александр Панов и Дмитрий Егоров

— Но вот вы Капелло называли единственным тренером, которого уважаете, а потом он стал худшим. — Ага, только ему 50 миллионов заплатили, пока он на Сардинии кайфовал. Да, сначала в него верил, а потом вот что из человека вышло. Был лучшим и перестал. Что мне теперь – молчать и делать вид, что ничего не изменилось?

— Что изменилось в «Спартаке»? — Просто команда отдала все силы в том году, была выжата эмоционально. Перерыв маленький, не успели ребята восстановить силы, укрепление не подъехало желанное. И не надо грязью никого поливать. Мне вообще нравится «Арсенал» лондонский. Там люди понимают, что с такой конкуренцией сложно стать чемпионом и довольствуются Еврокубками. Так и в случае со «Спартаком». Нужно, конечно, надеяться на первое место, но понимать, что всегда побеждать невозможно, и не ругать команду и тренера чуть что.

Фото: Фото из личного архива Александра Панова

«Я не увольнял водителя автобуса». Откровения Карреры

Дмитрий Егоров наконец-то задал вопросы главному тренеру «Спартака», и он ответил на все.

Россия, Америка, Украина

— В вашем интервью Юрию Дудю за 2012 год есть фраза о мечте. Это мир во всём мире. Тогда вы предрекали большую войну в Сирии и других арабских странах.— Война – это трагедия людских жизней. А футбол – это просто игра. Но фанатов я уважаю. Нормальных русских образованных людей не так много осталось. Нас окружают со всех сторон.

— Ок, но я не очень понимаю, какое отношение это имеет к Сирии, правда. — А такое, что фанаты нас тоже защищают. Только в России.

— Вы же говорили, что рады избиению британцев в Марселе. — Всё правильно сделали. Тот беспредел, которые вытворяли англичане – это ужас какой-то. Не представляю, что бы случилось, если бы они вели себя так же на Тверской.

— Но вас же в Марселе не было.

— Так по телевизору же всё показывали. Сам француз, владелец кафе, которому они там всё разбили, говорил: «Спасибо русским, что они вмешались и разогнали гопоту».

300 против 10 тысяч. Как русские хулиганы разгромили Евро-2016

20 человек бьют площадь британцев. Ещё 300 расчищают весь Марсель. Русские фанаты устраивают самые грандиозные беспорядки на Евро.

— Полагаю, что это не телевизор, а статья «Чемпионата». — Возможно, да. Но русские болельщики всё равно отстаивали честь страны и освобождали Марсель от быдла. И правильно, что туда поехали бойцы. Потому что только они могли всему этому противостоять. При этом, если англичане будут вести себя уважительно в России, их вообще никто не тронет. Но если ты беспредельщик, то тебя ждёт наказание.

— При этом чуть раньше вы говорили, что именно из-за фанатов Россию могут лишить чемпионата мира.

— Так это из-за санкций и всего такого. Сгущают краски, выдумывают, зацепятся за что-то.

— Если возвращаться, то пять лет назад вы дали довольно точный политический прогноз. Что нас ждёт в мире дальше? — Сейчас, думаю, всё немного устаканилось. На Донбассе уже реже слышим об убийствах людей, детей. Россия вмешалась – это важно. У нас миротворческая страна, именно поэтому к нам в мире все относятся уважительно, боятся. Вспомните войны? Мы всегда только отбивались и защищали другие народы, ничего не забирали себе.

— А Крым? — Это референдум. Да и Крым всегда был российским. А то, что на Украине пришли к власти националисты и всё развалили, – это их проблемы. Они тупо урвали денег, потеряли Крым и держат в страхе нормальных людей, которые боятся сказать хорошее о России. А если обычные люди придут и попросят, то наша страна им поможет, разберётся, разгромит всю эту националистическую сволочь: Ярошей и президента этого Порошенко. Но сейчас мы этого сделать не можем.

— Почему? — Потому что Россия живёт по закону. Асад попросил Путина навести порядок в Сирии, и мы сделали это. Получается, Россия – единственная страна, которая выполняет миссию законно, по приглашению президента. А США и все остальные непонятно что там делают. Я очень люблю свою страну, горжусь, что я русский, и мне тяжело слушать, как нашу страну обвиняют во всех грехах. Я мира хочу. С Украиной, США, со всеми. Чтобы все были друзьями и войн не было. Так что и мечта моя за пять лет не изменилась.

Фото: Фото из личного архива Александра Панова

www.championat.com

Александр Панов: «Наркотики? Прилив кайфа – а потом одни проблемы»

– Вы закончили четыре года назад. Чем вы все это время занимаетесь?

– Домом. Воспитываю детей. Играю в футбол. Немало матчей, турниров, выезды в города.

– Это где?

– Я играю на западе Москвы, команда «Барс». Играем в Любительской футбольной лиге, 8 на 8, в прошлом году выиграли все, что можно. Осенью в Греции будет чемпионат Европы среди любителей – Россия тоже соберет сборную из ЛФЛовцев. Я в нее вроде пока попадаю. Мне все очень нравится, хотя, конечно, не хватает гула стадиона, к которому привык – болельщиков у нас не так много. Хотя есть клуб «Мегатитан» – на их игры приходят настоящие фанаты. Кучка народа, которые поют, барабанят и даже файера жгут. Прикольно выглядит.

– Кто из известных играет в вашей команде?

– Валя Лихобабенко, который когда-то был в «Анжи». Ребята с опытом игры в первой-второй лигах.

– За это платят деньги?

– С контрактами профессиональных футболистов не сравнить, но вообще деньги нормальные. В месяц можно заработать где-то тысячу евро. Это если не напрягаться, то есть не участвовать в турнирах по принципу: сейчас играю здесь, через час – в другом месте.

– Вы как-то сказали: почти все деньги, что заработал за футбольную карьеру, я уже потратил. Так и есть?

– Я построил дом – значительную часть вложил туда. Но какие-то деньги есть, конечно. Спасибо футболу, я нормально себя чувствую.

– В начале лета я застал вас на первенстве одной известной бани. Вы играли в команде «Электросталь», где, кроме вас, были Дмитрий Хлестов и два известных мини-футболиста – Абянов и Маевский. В финале вы проиграли дворовой команде из Коньково, где играли молодые парни без всякого профессионального бэкграунда. Как такое было возможно?

– Да мы им не только в финале – в группе тоже проиграли. Как-то не пошло с ними с самого начала. Видимо, лучше настроены были. Ну и вратарь их чудеса творил – вытащил несколько мертвых мячей. Не знаю, правда, как сложилось бы, если бы ворота были другими, но все равно. Почему «Электросталь»? А это мои хорошие друзья, пригласили нас за них сыграть.

– Вы хоть раз были в Электростали?

– Нет, ни разу.

Тупой футбол

– Как вы относитесь к знаменитому русскому философу Александру Бубнову?

– Лично его знаю и нормально отношусь. У него есть мнение, он его высказывает. Кому-то нравится, кому-то – нет.

– Вы постоянно комментируете актуальные события в прессе и часто делаете это уж очень радикально. Многие считают вас новым Бубновым.

– А чего мне скрывать? Я ничей не болельщик. Отвечаю как обычный обыватель, который смотрит футбол, но который играл на высоком уровне. Говорю, где есть отдача, где нет отдачи у людей – мне это нетрудно заметить. Я не буду хвалить команду, которая плохо играла, но выиграла. Ну выиграли, а смысла-то в игре нет. Сейчас большинство команд играет бессмысленно. Вот играли наши с Северной Ирландией – смотрел и не понимал, за счет чего мы хотим забить гол.

– В ваши времена играли со смыслом?

– По-разному было. Сейчас другие требования к клубам. У нас из легионеров были только ребята из Украины и Беларуси. Платили им меньше, чем нынешним легионерам, но по отдаче они им не уступали. Хотя, может, тоже туповатый был футбол. По сути, только «Спартак» можно отметить – стеночки, забегания, пас. Остальные с ними бились.

– Самый тупой футбол, который видели в последнее время?

– Могу чемпионат России к этому отнести. Почти каждая игра – неинтересная, неажиотажная, ненакалывающая. Поэтому в последнее время стал смотреть только московские клубы. Когда периферийные играют – совсем неинтересно.

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов

Дель Пьеро

– Когда Валерий Газзаев всю прошлую осень возмущался тем, что его «Аланию» убивают судьи, вы сказали: «Газзаев пьет из того колодца, куда наплевал в свое время. Пусть они расскажут, какие у них раньше пенальти ставили». Самое дикое судейство во Владикавказе, когда туда приезжали вы?

– С «Зенитом» в 1999-м. Просто убивали. Только начали игру – нам пенальти. Потом штрафными обложили. В конце матча Березовский судью матом послал, получил красную. Малафеев вышел первый раз за «Зенит», кстати. Как ни удивительно, матч мы не проиграли – 2:2.

ВИДЕО

– Что говорил судья, когда вы к нему подходили?

– А что он скажет? Все ясно ведь. В тех городах, где играют «Алания», «Анжи», «Терек», всегда такие моменты есть. Судьям, наверное, страшно там не судить как надо. Потом – судьи же бедными были в то время. Может, кто и спонсировал их… Зато мы помним историю, как «Алания» вышла в Лигу чемпионов и увидела, что там нет команд, у которых можно взять очки. «Рейнджерс» – 2:7. Это подтверждение того, что выходить в такие турниры надо честно. Потому что когда футболисты играют на пределе, ты видишь их реальные возможности. А когда они обычно играют вполноги, а потом им надо играть на пределе – валятся и ничего сделать не могут.

– Делясь впечатлением об очередной выходке Луиса Суареса, вы сказали: «В наше время под него аккуратно подкатился бы Анатолий Давыдов, и Суарес закончил бы с игрой». Вам не кажется, что это комментарий из эпохи быдлофутбола?

– Нет. Правильный жесткий подкат – это необязательно грубая игра. Прыгать сзади, лупить по ногам – это и идиоту несложно сделать. А вот поймать в игровом моменте так, чтобы игрока унесли… Понятно, что не заканчивали с футболом, но лечились долго. Самый памятный подкат Давыдова – из матча с «Черноморцем» в Питере. Один полузащитник его просто достал: финтил, двигался, бегал. Ну Давыдов его один раз хорошо поймал на бровке. Желтую, правда, получил. Но парня унесли с поля и в том матче он на него больше не вышел.

– Самая тяжелая травма, которая случалась на ваших глазах?

– Перелом Парфенова из «Спартака», когда я играл за «Динамо». Во втором тайме Виталий Гришин со всего размаху как ударил его по голени. Все, что я слышал, – хруст. Зрелище было ужасным: даже кость вроде бы вылезла из ноги.

– «Игроки сборной повели себя как женщины», – еще одна ваша цитата, по мотивам выступления России на Евро-2012. Вы не жалели об этих словах?

– Нет. А чего они плачут все время? Все время недовольны. Это девушки могут быть недовольны – они и плачут. А мужчина должен стойко переживать радость и горе. Виноват – отвечай. Меня бесит, когда вижу: идет футболист мимо журналистов и мямлит: «Не буду говорить. Мне запретили». Ну полный бред! Ты в Англии так сказал бы. С тобой журналисты потом такое сделали бы, что ты бы за ними потом бегать начал, как собачка, чтобы дать интервью. Ты не увиливай, а скажи: «Сыграл плохо. Из-за меня забили гол».

– Зачем же говорить за всех? Константин Зырянов после поражения от Израиля в 2009-м анализировал: «Мы сегодня обосрались».

– Костя – парень правильный потому что. Поэтому так и говорит.

– «Михаил Кержаков перспективнее Акинфеева», – еще одна ваша фраза, которая у меня вызывает только один вопрос: чем?! Чем Кержаков перспективнее Акинфеева, который старше его всего на год, а выиграл все, кроме Лиги чемпионов.

– Акинфеев – игрок высокого уровня, тут я не спорю. Но он играет ниже своих возможностей. Возможности выше. Он выиграл все, нужен скачок, чтобы выиграть Лигу чемпионов. Акинфеев – вне конкуренции в России, но по игре Кержаков мне больше нравится. Потому что у него больше работы. А работы Акинфеева я не вижу: у него защитники сборной рядом. Акинфеев мне нравился в 20-21 год. Там было желание, энергия, юношеский максимализм. Сейчас он играет как ветеран – где лень упасть, где лень прыгнуть. Если бы его поставили в другие ворота, было бы интересно сравнить.

– Чего вы не можете понять в современном футболе?

– Игру в одного нападающего. Все мучаются, но все равно играют с такой тактикой – в чем смысл? Делают лишнего опорника в центр. Чтобы тормозить игру – куда ее еще тормозить? Или вот наши играли в одного Кержакова. Выпал он – и все, получается остроты нету. Одного форварда выключить четырем защитникам легче, чем двух.

– Ваш любимый нападающий мирового футбола?

– Дель Пьеро. Понятно, что сейчас он не в суперклубе, но он мой детский кумир. Я с малых лет за «Ювентус», мне форма их бело-черная почему-то очень нравилась. Дель Пьеро был богом: постоянно забивал. И красиво.

Героин

– Последний раз, когда вам было страшно за свою жизнь?

– Пару лет назад на трассе Е-95. Ехал из Питера в Москву в снегопад. Обгонял грузовик по колее, навстречу мне несся еще один грузовик. Я жму на газ, а грузовик, который идет параллельно, тоже жмет – видимо, не увидел меня. Я гуднул, он увидел, сбавил скорость и я в последний момент ушел вправо – в щель между двумя грузовиками. Еще секунды три – не успел бы. Потом километров 100 ехал со скоростью 60 и вообще больше никого не обгонял. Отходил от шока.

– Егор Титов как-то отмечал день рождения жены в ресторане, этажом ниже отдыхали авторитетные люди. Когда узнали, что рядом Титов, довольно настойчиво позвали его к себе и минут 40 пытались влить в него водки. Как часто с людьми из этого мира пересекались вы?

– Да постоянно. С авторитетными людьми сидели в бане, отдыхали, пиво пили. Обычные люди – такие же, как и все. Просто со своими понятиями, со своей дисциплиной.

– Как проходило знакомство?

– Ну как, мы в Питере ходили в баню. В нее же заходили бандиты. У нас полгорода тогда бандитами были. Узнавали, что мы футболисты – «Давайте к нам, накрываем поляну». Сидели, общались.

– Вам при этом было не по себе?

– Да нет. Ты ж не с убийцами и не маньяками сидишь. С теми, кто занимался педофилией, похищением, я не общался.

– Откуда вы знаете, что не занимались?

– По диалогам, которые мы вели, скажем так.

– Вы были поклонником культового сериала «Бандитский Петербург»?

– Я был поклонником «Бригады». Она мне напоминала нашу историю. Нас тоже была четверка ребят. Только в «Бригаде» – послеармейская жизнь, а у нас – до армии. Играли в футбол и хоккей в Колпино.  Воровали хлеб. На Ижорском заводе бомбили.

– Много этим зарабатывали?

– Рублей по 200 нам выпадало. Если за рубль много можно было чего купить, то представьте, что такое 200. Инженер столько в месяц не получал.

– Где эти друзья сейчас?

– Давно лежат в могилах. Умерли, когда им было 21-22 года.

– От чего?

– От наркотиков.

– Ни для кого не секрет, что в юности вы сидели на тяжелых наркотиках. Расскажите, что приводит людей к этому?

– Глупость. И желание попробовать что-то необычное.

– Сколько вам было, когда вы впервые укололись?

– 15-16 лет. У меня на этаже все это и продавали. Выхожу на лестничную площадку – а там точка. Пацаны как-то взяли попробовать. «Будешь?» «Буду».

– Вы до этого даже траву не курили?

– Почему? Курили. И курили, и варили, и все, что можно, с ней делали. Захотелось чего-то нового. Тем более тогда героин только появился. Но мы героин не употребляли – очень опасная была вещь. Мы кустарно собирали мак на участках, варили и кололи. Домашний раствор называлось.

– Чувство, когда первый раз укололись, помните?

– Конечно, помню. Легкость, тепло. Настроение хорошее, хочется чем-то заниматься, что-то делать. Как раз путали всех. Приходили на точку и продавали наркошам всякую бодягу под видом раствора, плана. И так деньги себе зарабатывали. На самом деле вспоминать-то нечего. Прилив кайфа – а потом одни проблемы.

– Зависимость приобретается после первого же укола?

– Зависимость – от героина. От нашей – то было, то не было. Но вообще время жуткое. У нас весь двор на игле сидел. Соседний – тоже. Следующий за соседним – тоже. Куда ни выйдешь – одни наркоманы в эти 90-е. Поэтому о том, чтобы добиваться какого-то результата в футболе, я даже не надеялся. Я надеялся выбраться из этого болота. И просто выжить.

– Как отреагировали родители, когда впервые увидели у вас на венах следы уколов?

– А они не видели. Я всегда ходил в рубашках. К тому же они работали, я – тоже. Мы пересекались только ночью и не особенно виделись.

– Давайте совет родителям, которые прочитают это интервью: как не допустить того, чтобы ребенок стал наркоманом?

– Следить за его окружением. В нем обязательно появляется какой-нибудь червь, который путает мозги.

– Однажды вы чуть не умерли от передозировки. Что это был за день?

– Все было как обычно. Сварили раствор. Но, видимо, концентрация была слишком мощная для нас. Или для меня – я был помоложе остальных. Укололся – и отключился.

– Сразу?

– Нет. Когда вводишь препарат, сначала кайфуешь. Тебя тащит, как тогда говорили. А когда затащит, можно и оттащиться на тот свет.

– Кто вас спас?

– Кореш, который рядом был. Увидел, что начал синеть у него на глазах. Пытался делать искусственное дыхание, бил по лицу. Я очнулся и думаю: чего меня по морде бьют? А он: «Я тебя только что оттуда вытащил. Поздравляю». «Хех, ну спасибо».

– Это была последняя доза?

– Нет, конечно.

– Как зовут человека, который помог вам слезть с иглы?

– Был друг Игорь. Он во дворе был вообще единственным, кто не поддался на всю эту бодягу. Видел, какими мы были уродами, и не хотел быть таким же. Всегда общались, подбадривал. Другой человек – Виталий Василич Лебедев, мой тренер в дубле «Зенита». Он очень сильно помог, по сути вытащил меня. Заинтересовал пацана футболом в очередной раз. Тогда-то футбол уже не так интересен был: денег было много, напрягаться не хотелось. А он отнесся ко мне по-человечески. Тренировки у него интересные были, я приезжал на них и прямо радовался.

Ну и Китай. Когда появилась возможность там выступать, я согласился, потому что это была возможность не видеть ни друзей, ни подруг, не вариться в этой каше. Так что Китай стал моим спасением.

– Те три друга из вашей компании умирали уже после вашего возращения?

– Да, я стал об этом узнавать, уже когда перебрался в Питер.

– Вы не были на похоронах? Наркотики разбили дружбу?

– Не был. В наркотиках нет друзей, да. Есть только тот, кто продает. И тот, кто тебя разводит.

Дышь-дышь

– Вы довольно вспыльчивый человек. Когда вы в последний раз дрались?

– В школе. Ко мне у людей претензий нет, я к ним их тоже не имею. Драться – удел убогих. Нормальные мужчины всегда разговаривают.

– Боксеры – убогие?

– Нет, конечно! Они ж на ринге дерутся. Если за ним – другое дело. Чего драться? Сила-то не в мышцах. Сила в уме… Заступаться мне приходилось, да. Регулировать вопросы.

– Например?

– Да на протяжении карьеры. Например, еще в зенитовские времена приходим на дискотеку. Отдыхаем, пляшем, рядом девочки тоже пляшут – все радостные, все довольные. Девочки, видимо, немного перебирают и начинают издеваться – попами крутить, оголяться. Люди из моей компании, понятно, не монахи, проявляют интерес. Но тут прилетают друзья девочек, начинаются разборки. Меня узнают, решаем вопрос. «Ребят, если девочки ваши, чего они тут попами крутят? Пусть перед вами крутят, чтоб их лапали только вы. У них же на лбу не написано, что они ваши».

– Самая большая драка, которую вы видели на футболе?

– Такое в основном на сборах. Когда три недели живешь в лесу, бьешься за место в составе, крыша часто съезжает. Помню, в «Зените» был вратарь Мананников. Мы играли товарищеский матч, у нашего защитника игра совсем не получалась. Мананников подошел к нему и дал бутсой по башке – чтоб проснулся. Второй тайм защитник провел уже лучше.

Так же на сборах, кажется, уже за «Торпедо» играли с «Базелем». Там два этих брата были… Как их?

– Якины.

– Точно. Был какой-то эпизод, где один то ли пас не тот отдал, то ли еще что. Другой ему сделал замечание. Первый ответил, оба перешли на повышенные тона, а потом подбежали друг к другу и – дышь, дышь – по морде. Мы смотрели и не понимали, что происходит. Было бы из-за чего подраться.

А, совсем забыл! Еще драка Риксена и Радимова на сборе «Зенита». Там вроде Риксен что-то неправильно сделал – Радимов на него наехал. Вадик вспыльчивый, как налетит. А Риксен: «На! Куда летишь?»

– Риксен ту драку выиграл в одни ворота. Вас это удивило?

– Нет, конечно. Риксен у себя в Голландии вроде кикбоксингом занимался, а потом даже в хулиганской группировке какого-то клуба был.

– Не многие знают, что драка продолжилась в раздевалке. И там, как говорят, Риксен просто оттаскал Радимова. Вроде как после этого его авторитет в команде сильно упал.

– Насчет оттаскал – не знаю. Пока они были в раздевалке, мы же на поле оставались. Но, как говорят, они там продолжали. Ну и Влад после этого молчал, да.

«Надо или проиграть, или сыграть вничью. Не больше»

– Сколько раз вы принимали участие в матчах, которые принято называть странными?

– Немного. Мы в то время не особо их употребляли. Может, парочку.

– Как такой матч организуется?

– Опытные ребята подходят и говорят: «Сегодня надо или проиграть, или сыграть вничью. Не больше». Я был шкетом, но уже выходил на замены, забивал – меня надо было предупредить, вдруг бед каких-то натворю. Но я всегда ставил условие: в любом матче, даже таком, я должен забить. А вы там пропускайте, сколько вам нужно.

– Как вела себя ваша совесть? У вас не было ощущения, что вас заставляют есть говно?

– Ощущения именно такие и есть. Но лично на меня никто никогда извне не выходил. Выходили на конкретных людей, которые потом доносили до команды. А дальше – ты или участвуешь в этой системе, или нет.

– Зачем «Зениту» было сдавать матчи?

– Ну, такое же бывает обычно в конце сезона, если для тебя результат ничего не решает. Если команде самой очки нужны – понятно, что она никогда не сдаст. А если не нужны, то обычная практика обмена очков: сегодня ты отдашь, в следующем сезоне тебе вернется.

– Как на это реагировал тогдашний президент «Зенита» Виталий Мутко?

– В то время его в клубе еще не было. Были другие президенты.

– Расскажите: матч «Зенит» – «Спартак» в 1996-м был договорным?

– Это когда Березовский пропустил от Тихонова? Я не знаю. Меня ж не было в команде тогда – я в Китае играл.

– Что говорили, когда вы из Китая вернулись?

– Давайте вспомним, сколько Тихонов забил такими лихими ударами – много. Да и я потом уже конкретно спрашивал Рому: «Сдал игру или нет?» Он сказал: «Нет».

– Поверили?

– Да. Мы с Ромой в хороших отношениях. Зачем ему врать?

Сборная тура

– В Китае вы жили год. Что вас там больше всего удивило?

– Количество народу. Вокруг всегда много людей. Выходишь из магазина, а перед дверью – не меньше тысячи человек. Куда ни плюнь – то велосипедист, то рикша, то просто толпа людей прогуливается. Пройтись по Шанхаю спокойно мне так и не удалось.

– Самый смешной человек из мира футбола, который вам встречался?

– Байдачный. Ходячая «Смехопанорама». Как-то пересекся с ним на любительском турнире. Человек знает столько историй из жизни советских футболистов, что мы просто с открытыми ртами сидели.

Рассказывал, как сборная ездила на турне в Америку. Когда набирали в магазинах дефицитный товар, игроки решили подколоть массажиста: «Возьми с собой утюги». Тот взял – штук 20. На таможне его спросили: «Зачем вам столько утюгов?» «Да форму гладить…». Потом он в магазине пытался эти утюги продавать, никто, естественно, не брал, он всех так достал, что его чуть в милицию не забрали.

Еще в таком же американском турне как-то раз поднимались на небоскреб – на смотровую площадку. Байдачный стоял с кем-то из партнеров – не помню фамилию, но сейчас тоже известный тренер. Байдачный на секунду отвернулся, поворачивается, а товарища нету. Смотрит: тот висит за ограждением, из последних сил держится на перилах, орет. Там на высоте был настолько сильный ветер, что его – раз и за борт. Еле затащили обратно.

– Самый необычный партнер по команде?

– Максимюк Рома. Такие истории жене рассказывал! В «Спорт-Экспрессе» выходила сборная тура. Он подходит к жене с газетой: «Видишь, я в сборную тура попал. В Москву уезжаю». Она, глупышка, верила. А сам не в Москву, а тусоваться. Пользовался с тем, что жена ни с кем не общалась, не могла никому позвонить.

– Он же еще азартные игры обожал. Много проигрывал?

– Когда проигрывал, а когда выигрывал. Они с Юрой Вернидубом казино чистили регулярно. И по $40 000 там выигрывали.

– Это при зарплате в $10 000?

– Даже меньше.

– Самая большая зарплата, которую вы получали, пока играли?

– Наверное, когда в «Зенит» вернулся в 2006-м. В остальных клубах я получал скромные деньги. Зато свои.

– То есть?

– На те деньги, которые я получал, я и играл. Не хуже и не лучше. Когда я вернулся в «Зенит» и сидел на лавке, мне неприятно было эти деньги получать. Не потому что брезгливый. А потому что я их не заработал. А деньги надо зарабатывать, а не так, чтобы тебе их просто давали. Сейчас в России их стали просто давать.

– У вас в «Зените» контракт был полмиллиона долларов в год, ведь так?

– Где-то так, да.

Мир

– Расскажите, о чем вы мечтаете.

– О мире. Который уже изрядно подрушен. Впереди нас ждет страшное.

– Что именно?

– Война. Посмотрите вокруг: Сирия, Египет, Турция, Бахрейн вот возбудился. Рано или поздно это и в Европу придет. Но это лирика… Хочу мира и стабильности. Спокойно жить, заниматься любимым делом. И детей вырастить, конечно. У меня трое сыновей – 9, 7 и 2 года. Чтобы они стали нормальными людьми – вот о чем я мечтаю.

Фото: еженедельник «Футбол»/Сергей Дроняев

Дмитрий Бородин: «Спаллетти спросил: «Дима что, пивную ванну принимал?»

Александр Шмарко: «После поражения от «Спартака» в золотом матче-97 Горюнов налил нам водки»

Геннадий Тумилович: «В мое время в России все только сдавали и покупали»

www.sports.ru

Сборная России по футболу. Новости, официальная статистика, отчеты, история, игроки, тренеры, матчи, соперники. Национальная, первая, олимпийская, молодежная, юношеская команды, rusteam.permian.ru. СБОРНАЯ РОССИИ ПО ФУТБОЛУ. Портал о сборной России и о сборной СССР по футболу в России и за рубежом. Исторя чемпионатов мира по футболу. История чемпионатов Европы по футболу.

Панов, Александр Владимирович. Нападающий. Родился 21 сентября 1975 г. в пос. Металлострой Колпинского р-на Ленинградской обл. Воспитанник колпинской детской футбольной школы при спортклубе «Ижорец» (первый тренер – Валентин Иванович Тимошенко) и санкт-петербургской СДЮСШОР «Зенит» (тренеры – Николай Воронин, Вячеслав Булавин). Выступал за команды «Зенит» Санкт-Петербург (1994, 1997–2000, 2006), «Динамо» Вологда (1995), «Баоканг» Баошань, Китай (1996), «Лозанна Спорт» Лозанна, Швейцария (2000), «Сент-Этьен Луара» Сент-Этьен, Франция (2001), Динамо» Москва (2002), «Динамо» Санкт-Петербург (2003), «Торпедо» Москва (2004–2006, 2007, 2010). Обладатель Кубка России 1999 г. За сборную России сыграл 17 матчей, забил 4 гола. *  *  *

БУДУЩЕЕ ПРЕКРАСНО

Саша — сама любезность. «Спорт-Экспресс»? Из Москвы? Подъезжайте на динамовскую базу, на Крестовский остров. Заплутаете — звоните…» На Крестовском — красота. Приморский парк Победы. Редкий для осеннего Питера солнечный день. И обидчик Бартеза, днем раньше забивший «Соколу». Видели тот гол человек четыреста, не больше. Потому что играла не сборная и не «Зенит»… ПРАКТИКА — Бартез, Франция… Давно это было, — усмехается Панов. — Многое с той поры изменилось. Даже в Москве пожить успел. Раньше я о вашем городе не лучшего мнения был, но теперь все по-другому. Длинный путь вышел — Франция, Швейцария, «Динамо» московское… Но вернулся домой, как когда-то и планировал. — Не рано? — Нет. Вовремя. — Зато московский год, наверное, не самым простым в жизни вышел. — Пожалуй. Но учитывая те проблемы, которые возникли во Франции, очень благодарен руководству московского «Динамо» за то, что выкупило трансфер. И в «Динамо» мне понравилось. И обстановка, и все остальное. Высший уровень. — Сегодня вы не в премьер-лиге играете. Самому себе не говорите: зря теряю время? — Наоборот. Даже здорово, что я сегодня играю именно здесь. Год заграничной паузы, потом московское «Динамо», где получалось неплохо только временами… Мне сегодняшний уровень на пользу, можно восстановить кондиции.

— Можно сказать, что следующий год будет для вас совсем другим?

5 июня 1999 г. Александр Панов — герой матча Франция - Россия (2:3).

— Да! Я в питерское «Динамо» и пришел практики набираться. И делиться опытом. Приятно дома играть, все-таки Питер вдохновляет… — Значит, совершенно не угнетает мысль, что могли этот год жизни провести в высшем дивизионе? — Мог, наверное. Еще и в том дело, что я накануне сезона рассматривал предложения исключительно из Москвы или Питера. Другие города для меня не существовали. Наездился! В тот момент, кстати, за меня ничего платить не надо было. Но видите, как иной раз бывает — даже бесплатно тебя брать не хотят. Видимо, решили, что Панов — футболист «отыгранный», ни на что не годится… Кажется, это было вчера. Ездил русский футболист Саша по хорошему французскому городу на «Фиате», возвращаясь вечерами в четырехкомнатную квартиру, которая так и не стала его домом. И говорил дозвонившимся газетчикам: «Сент-Этьен мне родное Колпино напоминает. Трудности временные. Непременно наберу форму и заиграю. В этой команде». Не заиграл. Потому, быть может, что хотя и похож городок тот на Колпино — а все же не Колпино… О ДЕНЬГАХ И НЕ ТОЛЬКО — Зря не уехали, как Онопко или Бесчастных, в провинцию. Там бы вас на руках носили. — Не-е-т, я свое откатал, достаточно. Устал от переездов. Хочу заняться семьей, о детях подумать. — Что вам нужно в жизни? — Мне нужно, чтобы люди ценили не только деньги. Чтобы не воспринимали футбол как бизнес. Это игра, спектакль, что угодно, только не бизнес… Я, например, ленкомовские спектакли люблю, и в Москве ходил, и в Питере недавно. Смотришь, как играют Чурикова, Броневой, Абдулов: уникальные люди! А ведь футбол — тот же спектакль. Я вот об этих моментах много думаю. А сейчас игра превращается непонятно во что. Все для бизнеса, какие-то загадочные легионеры приезжают, которых слишком много. Смотрю на этих игроков — такие же, как наши. Ничем не лучше, ничем не хуже. А что с этих легионеров взять? Случится у него недомогание: извините, скажет, играть не могу и не буду. А наш выйдет. Достаточно услышать: «Надо помочь команде…» — Вы говорите как человек, регулярно игравший на уколах. — Не угадали. На уколах редко играл. Помню, перед финалом Кубка с московским «Динамо» здорово болело колено, и пришлось сделать укол. Слишком серьезный был матч, чтобы пропускать. По молодости тоже — укол сделаешь и выходишь. Сейчас такое большая редкость. С травмами стараюсь не играть. Организм-то не вечный. В моем возрасте его надо уважать, искать подход… Это тоже профессионализм. — В собственные дни рождения грустно не становится? — В том смысле, что «время уходит», «стал старше» и так далее? Опять не угадали. Нет таких мыслей, даже отгонять не приходится. Наоборот — настолько интересно каждый год проходит, настолько не похож на предыдущий… И с каждым годом обретаю новый взгляд на смысл жизни. Мне интересно в собственной жизни. Интересно, что будет дальше. — А когда стали задумываться о том, что, собственно, будет после футбола? — Когда в Москву перебрался, в «Динамо». Жизнь заставила сесть и призадуматься. Я тогда подписал пятилетний контракт, должен был в «Динамо» играть до 2008 года, потому и задумался: на 2008-м жизнь не заканчивается. Что дальше? Бизнес? Не знаю… Но как всегда задумываешь одно, а выходит все другим боком. Надо жить одним днем. — В московском «Динамо» все-таки у вас не сложилось. Сами для себя разобрались почему? — Я знаю, почему не сложилось: после года простоя и не могло получиться хорошо. Сейчас вспоминаю — все для меня было новым, даже сама страна. Жил я где-то за границей, а тут на тебе — премьер-лига! Новая команда! Новый город! Да еще и психологическое состояние у меня было не то. Не мог определиться, в каком клубе буду, нервничал, накопилась нервозность, и год провел не плохо и не хорошо — удовлетворительно. Забил пять мячей, не так уж и много, но для меня это было нормально. Сейчас играю в первой лиге — забиваю гораздо больше. Прогресс налицо. А здесь забивать ненамного проще, чем в премьер-лиге. Главное, чувствую — пошла игра, стало легче. Но ведь не скажешь, что в московском «Динамо» меня «не поняли», хоть при расставании ситуация сложилась некрасивая и неприятная. Но я ни на что не обижаюсь, расстались мы достаточно мирно. Заварзин со мной никаких проблем не испытывал. И я с ним тоже. Непростой он парень, Панов. Хоть в общении с репортерами и предельно обходительный. С характером. А покажите мне форварда — да без характера. Кто-то его, молодого и не забивавшего еще Бартезу, сравнил с Белановым. «Помните, Саша, такого футболиста?» — «Помню. Но только ни с кем меня сравнивать не надо…» Характер, однако. ПЕРЕЕЗДЫ — Играть в первой лиге немного проще, вот только переезды… — признается Панов. — Худшая гостиница в стране? — От ужасных Бог пока миловал. А вот на первом месте у меня в личном рейтинге по условиям Калининград — классный был номер. — Настоящий питерец и Москва должны отторгать друг друга. — Наверное. Жители нашего города к москвичам критически относятся. И я так же относился, пока в Москву не переехал. Познакомился с московскими ребятами, с футболистами — прекрасные люди. Прикольные. И стало мне странно — за что наши Москву не любят? — Каких-то питерских мест в Москве не хватало? — Да особо-то я не скучал… Слишком хорошо в Москве устроился. Жил в самом центре, возле Кремля, из окна звездочку видно было. Рядом Садовое кольцо, очень удобно было на работу ездить: что до стадиона «Динамо», что до Новогорска… Думал, сложно будет к московскому движению приспособиться — столько машин! А потом — ничего, привык. За час куда угодно добирался. Для Москвы час — это много?.. ТРЕНЕРЫ — У вас десятки тренеров были. Самый понимающий? — Даже не скажешь… Всем с Пановым непросто приходилось. Хотя был один человек, с которым идеально все складывалось. Зенитовский дубль тренировал Лебедев Виталий Васильевич — о нем очень теплые воспоминания остались. Классный тренер. И то время в дубле вспоминаю как что-то особенное — на работу как на праздник ездил… И понимал он меня как никто. Кстати, Бышовцу меня рекомендовал. — Об Анатолии Федоровиче добрые слова отыщете? — Почему нет? Тренировки его — это что-то. Очень своеобразно, скучно там не бывает… Что-то он особенное мне дал. И до сборной я именно у Федорыча доигрался. — Сборная для вас — дело прошлое. Желание реванш взять присутствует? — Нет. А зачем? Кому и что я должен доказывать? Хочу одного — играть и приносить пользу. Все. — Не скромно ли после той популярности, что была у вас в 99-м? — А ко мне до сих пор люди тепло относятся, так что это не прошлое. Я же чувствую! И чувствую, что в правильном направлении иду… — Недавно в Махачкале мне Омари Тетрадзе интересную вещь сказал. Я, говорит, еще вернусь в сборную России. — Ну и здорово. А что? — Повторить его слова не хотите? — Повторять не буду, скажу по-другому: я знаю, что все зависит только от меня. И стремлюсь туда вернуться. Хотя бы потому, что помню, какие это эмоции — играть за сборную, забивать… Вся страна видела, как я выкладывался в тех матчах. — Это точно. Потому вам сегодня на Невском из машины и не выйти — моментально толпа соберется… — Да не будет толпы… Сейчас у народа проблем хватает. А кто меня узнает, тут же получает карточку с автографом. У меня их вон сколько — и мне удобно, и людям… — Кассету с «французским» матчем часто ставите? — Нет. Смотрел очень давно. Это этап пройденный, хотя и очень приятный… Тепло в душе осталось, да. — Но именно тот матч жизнь вашу разделил на две части, согласны? — Сразу не скажешь. Да, я был никем — и удалось прославить свое имя. Собственным трудом достиг уровня, когда на улицах узнают, хорошо относятся… Это здорово, и это у меня было. Славная штука молодость… — В церковь, знаю, ходите. — Хожу. — И, как каждый человек, о чем-то там просите? — Прошу, но не слишком многого. Близким — здоровья, себе — удачи в работе. Надо трудиться, и Бог непременно даст шанс. Вот возьмите молоденького вратаря Сашку Самохвалова из нашего питерского «Динамо». Кто мог предположить, что он в этом сезоне заиграет? Трудился. Получил шанс. И сыграл неплохо… «Тренируется тот, кто играть не умеет», — такой подход мне не близок. Видели бы вы, как я отрабатываю удар на каждой тренировке! Вчера вот должен был на первой же минуте забить, да не смог. Чего-то не хватило. Потому и работаю… Кто прорвался тем вечером в русскую раздевалку на «Стад де Франс», тот помнит Панова. Перед диктофонами он был сдержан. Чуть флегматично поправлял галстук. Будто не было двух голов полчаса назад, цифр на табло, лица Бартеза, пойманного сотнями фотографов… Слава должна была прийти — и пришла. Не прийти не могла. Чему удивляться? Все могло сложиться иначе. И никто не объяснит, почему не сложилось… ЗАГРАНИЦА — Заграница людей меняет. Вас изменила? — Конечно, изменила! На жизнь посмотрел с другой стороны. Научился ценить что-то, на что вчера внимания не обращал. Нет, на родителей, конечно, обращал, но именно за границей мне стало их остро не хватать. Я все-таки чужой был в этой Франции… Хорошо, друг у меня там появился. Оливье зовут. Сначала переводчиком у меня был. Классный пацан, знает пять языков, с отличием институт закончил, в Москве год учился. Сейчас бизнесом занимается, серьезный человек. Вот его семья меня там приютила, тепло относились — и такие у меня чувства к ним! Родные люди. Что-то мне Франция все-таки дала — в плане жизненного опыта. — Жестче там законы в настоящем профессиональном футболе? — Да нет, пожалуй… Хотя футбол там действительно профессиональный. В России не такой, сколько ни пытаемся подтянуться. Что меня по-настоящему за границей удивило — так это коллектив. Сама команда. Только проиграли, уже шутят, смеются, носа не вешают… Проблем у нас хватало, но в России проблемам тоска сопутствует, а во Франции все иначе. Проще. — Когда на человека внезапно обрушивается популярность, как на вас в 99-м, тут же появляется море приятелей. В которых потом нередко приходится разочаровываться. — У меня такого не было. И приятелей таких — тоже. У меня вообще друзей не слишком много. Очень уж близко кого-то к себе допускать в нашей жизни сложно… — Любое непопадание в состав, любой неиспользованный момент — это стресс. Как боретесь? — Нет, не стресс. Это по молодости я такое как стресс воспринимал. А сейчас стараюсь понять тренера: почему не поставил? Может, тактическое что-то? Еще знаю: если готовлюсь как надо, играть буду всегда. А если не буду, то будет шанс вернуться… Как считаете, что такое опыт? Вот это опыт и есть — способность не зацикливаться на мелочах. Раньше, бывало, не забью — места себе не нахожу: «Не забил, ах…» А сейчас спокойно отношусь. Философски. Не забил сейчас — забью в следующей игре… Все равно забью. — Проще ко всему надо относиться? — Вот-вот. Проще. К игре надо относиться как к игре. Которая проходит. Да, эти девяносто минут во мне все кипит, но потом начинается совсем другая жизнь. С другими проблемами. Это тоже достижение, с годами научиться «переключаться»… Еще чего понять не могу в нашем футболе, так это запрета на разговоры с репортерами. Что это вообще означает? — Франция в вас, Саша, говорит. — Там, во Франции, попробуй запрети — у твоего клуба большие проблемы начнутся. На следующий же день. Узнаешь, что такое «информационная война». Впрочем, на моей памяти такого не было. Там журналистам не отказывают. Наоборот, заставляют общаться. Все могло сложиться в жизни Панова иначе, и кто его знает, чем бы занимался Александр сегодня, если бы… Если бы в 19 лет не передумал вешать бутсы на гвоздь. Если бы не ухватился за скромный шанс и не отправился в Вологду. А оттуда — во второй китайский дивизион. Если бы не забил девятнадцать голов в двенадцати матчах. Как принято писать — «доказал». Убедил. И если бы не подались из Питера на заработки тогдашние премьеры «Зенита» — Кулик и Зубко. Панова вернули — быть может, от безысходности. Что было дальше — вы знаете… ОБИДА — Отношения ваши с «Зенитом» можно назвать «непростыми»? — Очень простые. Никаких отношений. Воспоминания о «Зените» остались теплые. Когда-то удалось попасть в клуб, в который так стремился с детства… Выиграл с ним Кубок. Разве я скверные годы провел в «Зените»? — Отличные. — Вот. А сейчас пытаюсь что-то выиграть с «Динамо» — и эта команда тоже вошла в мое сердце. Играл в московском «Динамо», теперь в питерском — одна структура, одна буковка на футболках… — На игры «Зенита» не ходите. Неинтересно? — Почему неинтересно? «Зенит» играет вечером, и если я даже в городе, то только-только закончил тренировку. Что мне сломя голову мчаться на «Петровский»? У меня своя жизнь — и поесть надо, и отдохнуть… «Зенит» смотрю по телевизору, и за московским «Динамо» тоже слежу. — «Зенит» в должниках у вас не числится? «Выйти в премьер-лигу, сыграть против него!» — Нет. Это тема не больная. Я как-то разок играл против «Зенита» за московское «Динамо», выиграли мы тогда, а меня еще и удалили… Тогда, знаете, было настроение: сейчас выйду, забью! Сейчас — нет. Ну, сыграем и сыграем… Классно. Питерское дерби. — Легко уговорили самого себя выбросить из головы обиду на эту команду? — Ну да, обида была… Сейчас ничего не осталось. Да это и неправильное слово — «обида»! Было непонимание. Я «Зениту» отдал годы, а выходит, не заслужил простого внимания. Приезжал в Питер специально поговорить с Мутко один на один. Тот ответил: «У меня дела». И все. Так и не встретились. Вот это мне было непонятно. С осадком тогда уезжал… Больше я Мутко не видел. Прошло время, все пересмотрел и зла на Виталия Леонтьевича не держу. Все, что ни делается, к лучшему. Значит, не хотелось Боженьке, чтобы я в «Зените» оказался. Три раза туда хотел вернуться, да так и не получилось. Больше судьбу испытывать не стану. — Когда зенитовские матчи смотрите, себя в этой команде не представляете? — Не представляю и представлять не хочу. Хочу с Дель Пьеро в паре сыграть… В «Зените» сейчас молодежи много. Их время, пусть доказывают. Прелестное, однако, фото: Андрей Тихонов с Пановым гуляют по Еревану. Сборная сыграет завтра, за спиной не сравнимая ни с чем площадь Эребуни, жизнь прекрасна. Никто не знает, что будет завтра. Что будет через год. Никто не знает автора будущих голов на «Стад де Франс». Красное Саше к лицу. Красная куртка сборной. Да простит Питер — но жалко до сих пор, что не сыграл Панов в романцевском «Спартаке» эпохи расцвета. Быть может, знали бы мы другого Панова. Прелестное, однако, фото… ПОЛОСА — То, что я в Россию вернулся — уже светлая полоса, значит, началась. И как игрок я взбодрился. Опыт привез. — Но во Францию уезжали вы, как понимаю, не за «опытом». — За новыми ощущениями. Футбол тамошний посмотреть, жизнь… Понял важную штуку: жить мне там не суждено. И никогда не получится. Слишком не хватает Петербурга. И, конечно, страшный момент после травмы. Сначала узнаю, что год не буду играть. Потом выставляют на трансфер — не дав возможности лечиться. Это было непросто… Тогда впервые и задумался: что-то же надо делать после футбола. Самого себя спрашивал и самому себе отвечал. «Что делать?» — «Делать нечего…«Хорошо, позволили тогда с «Зенитом» бегать. — Представляю череду мыслей. — Да, «череда» та еще… Тяжело было. К такому жизненному повороту надо быть готовым. Кто поддержал? Многие… Константин Сарсания, например, агент. В беде не оставил, как был мне верен, так и остался. Помогал. Кстати, большая его заслуга, что я попал в «Динамо»… Саша осекается. Вспоминает, кажется, об имидже. Или о том, как внушал самому себе: ты сильный, ты справишься. И тон меняется: — А что мне помогать? Я сам о себе могу позаботиться. И тогда поддержки ни у кого не искал. Близкие, семья — это понятно, здесь меня всегда понимали… — Вы ведь наверняка не чувствуете, что по сравнению с 99-м стали слабее? — Не чувствую. Бегать медленнее не стал. И бить слабее тоже. — Почему тогда все было здорово — а сегодня проблемы? — Годы были молодые, наверное. Задор! Это слово «задор» Александр выговаривает старательно. Будто подтрунивая над самим собой. Сегодняшним, опытным. И тогдашним, задорным… — Самое интересное, я не слишком чувствую изменения. И, как прежде, хочу забивать в каждой игре. Мне нравится забивать. Гол — как награда, как медаль… — Все помнятся? — Все. Если покопаться — вспомню… — Нынешние голы дорого стоят после голов мсье Бартезу? — В данный момент — да, дорого. Они стоят уверенности в завтрашнем дне. Контракт на год, и не хотелось бы останавливаться… Еще чуть-чуть, и придет полная уверенность в себе, все вернется. Тогда и буду определяться с работой. — За год в питерском «Динамо» много предложений со стороны отклонили? — Не сказать, чтобы очень… Из реальных — одно. «Алания» звала, но я отказался. Во-первых, от дома далеко, во-вторых, решают вопрос с выживанием. А «выживать» непросто… Я играю дома и достаточно комфортно себя чувствую. Никуда ехать не хочу. — При виде той компании, какая нынче в «Алании» подобралась, сомнения не одолевают? — Никогда не жалею о том, что успел сделать. И об «Алании» в частности. Я решения принимаю один раз. Отказался? Все, отказался, закрыта тема… — Звездная болезнь была у всех. Разница — в какой форме… — Это вы точно. Люди, меня знающие, наверное, скажут: да, было. Но сам я добавлю: не в серьезной форме. Я быстро осознал, что без команды я никто. Просто-напросто. Все бьются, у всех задача… Панов не спеша перечисляет. Вдумчиво. У защитников, дескать, задача своя. У вратаря своя. «А у нас, нападающих…» И так далее. А я хлопаю глазами. Что остается? Понимаю другое. И главное: над вопросом этим Саша задумался впервые не сегодня и не сейчас. — Да, про нас, нападающих, больше пишут. Чаще репортеры подходят. Но я много думал и понял: это только благодаря команде что-то получается забивать. А может, и не было ее, «звездной болезни». Меня один момент раздражает — когда незнакомые люди проявляют ко мне неуважение. «Эй, ты…» Я ни одному человеку в жизни не отказал — ни в автографе, ни в фотографии. А парень, бывает, тут же для себя решит, что он мне чуть ли не друг. Вежливо отсекаешь — моментально начинает обижаться. Вот этого я никак не понимаю… — Что с трибун кричат, слышите? — Редко. Весь в игре. Слышать слышу, но осмыслить не успеваю. До понимания не доходит. — Вы уезжали во Францию, забив на прощание «Спартаку». После того матча не было ощущения, что умеете в футболе все? — А что я умею? Вы уверены, что умею настолько много? Хотя, конечно, что-то могу. Но не все, конечно. Тот матч прекрасно помню. Даже не столько матч, сколько эмоциональный подъем. Вообще, интереснейшая штука — эмоциональный подъем! Когда играл с настоящим подъемом, на пальцах одной руки сосчитать могу. — Вот и сосчитайте. — Финал Кубка. Матч с французами. Никогда не забуду — это было что-то! БУДУЩЕЕ — Что будет через три года? Надеюсь, буду играть. Или бизнесом займусь. Так и не решил. Но пока мне не приходится себя настраивать перед матчами. Уговаривать бороться. И силы, и злость остались. Как, кстати, с трибуны смотрится — в стыках пока не уступаю? — Не уступаете. Точно. — Вот это главное. Это за полем я спокойный… Серебристый BMW исчезает за поворотом в дивной невской осени. Панов, вчерашний герой этого города и этой страны, завтра снова выйдет — и забьет. Как когда-то. Окончательно приходя в себя. Форвард остается форвардом. Даже когда перестает играть в футбол. А он играет. И будет эта игра продолжаться долго. Будет много матчей. Много голов. Таких же непостижимых, как когда-то Бартезу. И почти таких же важных. И снова он будет на обложках журналов. Как герой дня сегодняшнего.

Юрий ГОЛЫШАК. «Спорт-Экспресс», 17.10.2003

*  *  *

«ВСЁ БЫЛО ХОРОШО»

Он как-то буднично сошел со сцены, на которой блистал на рубеже веков. Колпинская Ракета, Шаровая Молния… Нам будет не хватать его завораживающих прорывов и великолепных голов, которым рукоплескали болельщики сборной России по футболу, «Зенита», петербургского «Динамо» и столичного «Торпедо». — Вы провели в профессиональном футболе 15 лет. Довольны тем, как сложилась карьера? — Могу сказать, что прожил в футболе яркую жизнь. Мечта детства сбылась — стал профессиональным футболистом. Вот это, пожалуй, самое главное. Не титулы, не достижения, а именно это: играть в «Зените» на профессиональном уровне. Мечту осуществить удалось. В составе «Зенита» я выиграл Кубок России, провел за петербургскую команду немало хороших матчей. Но «Зенит» — не единственный клуб, который мне очень дорог. Частицу своей души я оставил в «Торпедо» и в обоих «Динамо» — питерском и московском. Я жил в хороших городах — в Петербурге и в Москве, поиграл за границей. В общем, все было хорошо. — Что считаете главным событием в своей жизни? — Самый яркий сезон в «Зените», конечно, тот, когда мы выиграли Кубок России. В 1997-м и в 1998-м я играл мало. Наверное, потому, что был слишком молод. Да и Анатолий Федорович Бышовец меня игнорировал, что, признаться, очень злило. Тем не менее я старался, работал на тренировках, выходил на футбольное поле и забивал! В первом сезоне за «Зенит» я забил пять голов (на самом деле четыре. — «Спорт»). Во втором вроде столько же (в два раза больше, восемь. — «Спорт»). И это при том, что я выходил на поле лишь на пять, на десять минут! Мне кажется, это был неплохой результат, который мог доказать тренеру, что я достоин места в основном составе. — Жить будете в Москве? — Да. Здесь у меня семья, меня в этом городе все устраивает. В Питере у меня живет мама, так что свой город буду обязательно навещать. — Почему приняли решение осесть в столице? — Привык я к этому городу. И не хочу никуда уезжать. — Но ведь ваша родина здесь, в Петербурге. — Моя родина — Колпино (улыбается). А с Питером связаны лучшие воспоминания в моей спортивной карьере. Но у меня такое ощущение, что с уходом из «Зенита» в 2000 году во мне что-то оборвалось… Конечно, я слежу за петербургской командой, переживаю за нее, но особого трепета по отношению к ней уже не испытываю. — Потому что жизнь стала другой? — Да. Побросало меня, что говорить. — То есть Москва для вас стала не только местом работы, но и родным домом. Это так? — Да. И супруга у меня москвичка, и дети москвичи. Хотя я не зацикливаюсь на одном городе. Мне комфортно везде! — Но ближе все-таки Москва? — Да. Как дальше будет складываться в столице моя жизнь, никто не знает. Но я думаю, что все будет хорошо. — Сядете за мемуары? — Напишу книгу! — Вас всегда ценили болельщики — как в Петербурге, так и в Москве. Как вы считаете, почему вам удалось заслужить такие симпатии любителей футбола? — Мне кажется, дело в том, что я всегда старался отблагодарить своих болельщиков — как хорошей игрой, так и после матча. Может быть, не всегда это получалось, но я очень старался. Меня всегда поражал тот факт, что после игры кто-то не благодарит фанатов за поддержку. Да, во время игры мир перестает для нас существовать. Но после финального свистка все возвращается на круги своя. И люди, пришедшие на футбол, должны видеть, что футболисты играют именно для них. У нас же некоторые позволяют себе быстрым шагом пройти мимо болельщиков, не уделив им никакого внимания. Мне кажется, за 20 минут послематчевого общения жизнь футболиста не рухнет! Он должен оставить автограф, дать интервью, просто поговорить с людьми. Или еще пример — футболист отказывается от общения с журналистами: «Я не буду давать вам интервью, потому что вы из такой-то газеты». Странно это звучит. Кому же тогда освещать футбол, как не журналистам! Сплошь и рядом игроки не идут на контакт, ссылаясь то на неугодное издание, то на плохое настроение после поражения. Вы попробуйте отказать в интервью где-нибудь за границей! Тогда клубу устроят такую информационную войну, что его репутация очень серьезно пострадает! В России, к сожалению, все получается наоборот. А ведь в футбол играют ради людей!

Алексей АНДРИАНОВ. «Спорт день за днем», 02.03.2008

*  *  *

«ГРОБОВАЯ ТИШИНА. И ЛИШЬ БЕСЧАСТНЫХ ОРАЛ НА ФИЛИМОНОВА...»

Десять лет назад этот молодой человек стал для всей страны новым Пекой Дементьевым. Он был очень знаменит. Его дубль помог «Зениту» выиграть в Москве финал Кубка, а сборная ценой голов Александра Панова сделала невозможное — оставила французов ни с чем на «Стад де Франс».

Да, он был очень знаменит. Ему бы играть да играть. Зачем закончил в 32? У ПРИЛАВКА — Играете за ветеранов, Саша? — Начну с будущего года, как только 35 исполнится. Раньше нельзя. А пока бегаю за любителей в команде «Звезды России». — Еще чем занимаетесь? — Отделкой дома, который выстроил в Подмосковье. Футбол гляжу по телевизору. — На стадион часто ходите? — Вообще не хожу. — Почему? — Нет клуба, на который смотрел бы с удовольствием. Вот жил бы в Англии — наверняка выбирался бы на стадион. У нас же более или менее интересно наблюдать за спартаковской игрой, Карпину я симпатизирую. — Когда видите синтетику Лужников — тошнит? Вспоминаете, как ноги на ней горели? — Наоборот — ностальгия мучает. Еще и поэтому стараюсь на стадионе не появляться. — Все-таки рановато вы закончили. — Хотелось подвигаться — но где? Мне проще было уйти вовсе, чем кататься по второй лиге, как Бесчастных. Я по деревням в юности намотался. Дальше Москвы уезжать не собирался. А здесь ничего не предлагали. — Вы же в «Луч» едва не сорвались. — Павлов зазывал, там зарплату предлагали в три раза больше торпедовской, плюс бонусы. Годик можно было попыжиться, пожить в самолетах. Но что-то не срослось. — Судя по питерским номерам BMW X5, прописаны вы до сих пор на невских берегах? — Да, в той самой четырехкомнатной квартире на Крестовском, которую получил за финал Кубка-99. «Трофейной». Недавно хотел ее продать, но сделка сорвалась, и слава богу. Очень рад. — Зачем продавать? — Была возможность влезть в серьезный бизнес, строительный. Но покупатели какие-то мутные попались — то берем, то не берем… — У вас вроде был какой-то бизнес? — Крохотный, в Кировске. Купил здание — сдаю под регистрационную палату. Еще хочу создать в Москве футбольную академию. Но в это дело надо очень хорошо вкладываться, я пока не готов. Хотя живу мечтой. На меня когда-то огромное впечатление произвела футбольная школа «Сент-Этьена». — К каждому футболисту однажды подходят с безумной идеей во что-то вложиться. К вам тоже? — Как-то предложили купить завод в Петербурге. — Свечной? — Что-то вроде. Но достаточно было увидеть того человека, чтобы понять — никакого завода у него нет и у меня не будет. Интуиция. — За какой случай особенно признательны интуиции? — За то, что футбол не бросил. В юности были всякие «направления». Но приезжал в школу «Зенита», выходил на поле — и понимал: вот мое призвание. — А прежде, кажется, собирались на рынке торговать? — Во-во. Помидорами. — Это ход. — Я и торговал лет в четырнадцать. Пацан со двора увлек. На базе набрали овощей — встали продавать. Когда пачка денег в руках пухнет — это, братцы, молодого парня увлекает. Я впервые почувствовал деньги. — Кроме помидоров чем-то еще торговали? — Ботинками. У приятеля сестрица челночила — я помогал на рынке. Кстати, хорошо получалось — люди поражались, как у меня с прилавка все сметают. Интересно, говорят, ты работаешь. — Из Китая потом не просили вас привезти баул по дружбе? — Нет. Тогда для меня смутный период закончился. Как раз Китай стал переломным моментом. Судьба бросила на другой конец света, чтоб подумал о жизни. ДВОЙНЫЕ ПРЕМИАЛЬНЫЕ — С Сарсания, бывшим вашим агентом, общаетесь? — Сейчас нет. Костя занятой человек, у него и без меня забот по горло. Когда он возглавил «Химки», я позвонил: «Может, пригласишь? Подвигаюсь еще». Костя ни «да», ни «нет» не ответил — и я понял, что навязываться не стоит. Не люблю. — А если завтра позовет? — Приеду и помогу. Хотя «Химкам» в их положении спастись уже нелегко — отрыв внушительный. Но небезнадежно. Я мог бы поиграть, чувствую себя хорошо. — Две недели занятий — и наберете форму? — Месяц. Ни скорость, ни техника не пропали. — Где-то внутри вам даже хочется вернуться? — Хочется. Не хватает в моей жизни шума стадиона. Раньше приезжал куда-то, меня боялись — прекрасно это чувствовал. Еще в «Торпедо» с радостью пошел бы. Если пригласят — я готов. Вторая в жизни команда, которую полюбил всем сердцем. Для меня большая честь была выступать за «Торпедо». — Когда осознали, что клуб на пути в пропасть? — В 2005-м. Приличные игроки из команды стали исчезать, вместо них набирали детей из ФШМ. Не знаю, чему их там учат, но пас на два метра отдать не в состоянии. Как с такими играть в премьер-лиге? — Беднее «Торпедо» там не было никого? — Это точно. С одной стороны, зарабатывали мы мало. А с другой — была стабильность. Алешин никогда не обманывал, платил в срок. Разброса в контрактах не было, получали все примерно одинаково. Разве что Семшов чуть больше остальных. — Хоть один широкий жест Алешина помните? — Да сколько угодно. Если ему понравилась игра — не скупился. Даже после поражений от «Спартака» и «Локомотива» платил премиальные. И не просто, а в двойном размере! За то, что играли здорово. — Противоположных примеров тоже много? — Ага. Иногородним футболистам клуб выдавал 500 долларов на оплату жилья. Думайте сами, как снимать квартиру. Вот это напрягало. — А почему многие торпедовцы за свои деньги покупали бутсы в магазине? — Вот это не показатель. Кто-то любит зеленый Nike, кто-то — красный Adidas. Мне нравились бутсы итальянских фирм. Экипировало «Торпедо» Umbro. Майкл Оуэн играет в таких бутсах — и очень доволен. Хочешь другие — нет проблем, иди и покупай. Никто не заставлял выходить именно в Umbro. — Футбол подарил вам друзей? — Близких — нет. Только товарищей. В футболе близкие друзья редко встречаются, сегодня играешь здесь, завтра — там. Из «Зенита» ни с кем не общаюсь, кроме Бородина, который принадлежит этой команде. — А прежде? — Прежде дружил с Малафеевым, года три прожили на базе в одной комнате. Он был четвертым вратарем. А сейчас — величина в Петербурге. — Бородин в ту пору котировался повыше? — Однозначно. Но Малафеев работал ужас как — приходил в номер и падал на кровать, еле дышал. — Еще на вашей памяти кто-то вкалывал так же? — Березовский. Тоже был в глухом запасе, когда я пришел в «Зенит». — Уже зарабатывая приличные деньги, Малафеев продолжал ездить на «Ниве». — Так какие дороги были в Петербурге? А кто-то вообще машину не водил — как Костя Зырянов в «Торпедо», например. — Но это не ваша история. — Я давно за рулем. До сих пор жив первый автомобиль, «тройка» BMW. Жене отдал. Двенадцать лет, а как новенький. Пробег — всего тысяч сорок. Эта машина меня все время ждала, словно верная супруга. Больше стояла, чем ездила. Едва успевал аккумуляторы менять. ДИМА-ДИСКОТЕКА — Вы не из тех людей, которые пересматривают свои старые матчи? — Да у меня их и нет. Валялись какие-то кассеты, а видик у родителей. Надо будет на диски эти записи перегнать. В родительской квартире солидная подборка матчей, иногда смотрю. И размышляю: возьмись за «Зенит» Морозов уже тогда, моя судьба сложилась бы поинтереснее. Потенциал был огромный. — Но никого это не волновало? — Садырину я был не нужен, шансов не давал. И Бышовцу не очень показался, я все-таки был маленький такой мальчик. — Зато на тестах вы были — номер один? — Пожалуй. — А номер два? — Максимюк. В чем-то он даже побыстрее был. Несся, как самолет. А игрока во мне Бышовец увидел, когда в сборную пригласили. До этого лишь тренировался, почти не играл. У меня внутри все горело! Особенно, когда «Петровский» шумел: «Панова на поле!» — Когда смотрите голы, которые забивали Бартезу или в финале Кубка, — о чем думаете? — О том, что голы-то были красивые. Я в высшей лиге забил всего один неказистый мяч — за «Торпедо». Играли с «Локомотивом», с ленточки добил. Чаще случались неимоверные удары. К примеру, головой. — Бывало, что перепрыгивали двухметровых? — О, сразу вспоминаю матч с «Ураланом». Счет 1:1, минут пять до конца. Подача с фланга, Горшков, который выше сантиметров на двадцать, выпрыгнул — а я взмыл перед ним и головой вколотил мяч! Саня поверить не мог! — Встречался вам защитник, которого пройти невозможно было? — Десайи. Зверь! Я даже немного разволновался, когда выходил против него за сборную. Стоим под трибунами, четверка французских защитников шла последней. Я рядом, разглядел их хорошо. Все высоченные, мышцы играют… Думаю — как же с такими бороться? Не пройдешь. Матч это и показал. — То есть? — А у нас и шансов-то, кроме голевых, не было. Очень тяжело пришлось. — Еще про какого-то защитника думали такое же — «зверь»? — Ковтун. Всегда неприятно было — знал, что по ногам получу. Хлестова было трудно пройти, здорово читал позицию. И «кусачий». — Почему в Колпине так и не назвали улицу вашим именем? — Да собирались. Но как обычно: хотят — не значит, что сделают. Мостовому тоже вон памятник обещали поставить в Виго… Меня в команде после Кубка подкалывали — тебе, дескать, собираются в Зимнем дворце уголок выделить. Квартиру дали — и спасибо. — Максимюк вспоминал, что вы после тех успехов «зазвездили». Не вылезали с презентаций, какую газету ни откроешь — всюду Панов. — Я должен был отказываться от приглашений? Не ходить? Слава меня, молодого пацана, немножко накрыла. Каждый день что-то пишут, предлагают. Будто до Луны добросило. А журналисты со мною всегда любили общаться, я мало кому отказывал. И говорить умел. К Максимюку подойдите за интервью — он промычит что-то. Не поймешь, что хотел сказать. Я, получалось, за всю команду отдувался. — Кучеревский рассказывал про страсть того же Максимюка к казино. Человек проигрывал за раз по 20 тысяч долларов — его привозили к базе, выбрасывали у ворот, а машину забирали за долги. — В картах Рома был очень азартен — значит, и с казино та же петрушка. Помню его глаза за карточным столом. — Почему для вас это не стало проблемой? — Потому что я мальчишкой за копеечную зарплату по два часа корячился на тренировках. И с этими крохами идти в казино — зная, что проиграешь? Глупо. У казино выиграть нельзя — если ты, конечно, там не хозяин. — Выходит, одобряете новый закон? — Не одобряю. Чтоб в Москве не осталось ни единого казино — это довольно странно. Вот ларьки с игровыми автоматами у метро давно пора было закрывать. — В некоторых московских заведениях футболисты face control пройти не могли. — У меня был приятель, с которым в любое место пускали. Его все швейцары знали, кидались дверь открывать. Охранники вытягивались, когда видели. — Как зовут? — Булыкин. Я поражался его популярности. «Дим, хоть в каком-то клубе тебя не знают?» — «Везде знают…» У него даже прозвище было Дима-дискотека. Славный парень, приятно было общаться. Творческий.

— Кто из «Зенита»-99 был достоин большего?

— Астафьев болтается неизвестно где. У Катульского перспективы были хорошие. Дед, Юрий Андреевич Морозов, его очень любил. — Чего не хватило тому же Катульскому? — Своего тренера, как и многим. Морозов хотел молодых поднять — и поднял. Аршавин правильно сказал — в сегодняшнем «Зените» он бы не пробился. Знаете, каким Аршавин был при мне? — Каким? — Тихенький такой мальчонка. Приходил, садился где-то в углу… — Нам казалось, он всегда был с апломбом. — Ничего подобного. Скромнее игроков не видел. — Бабий служит в Донецке механиком маршруток. Кондрашов в Питере еще недавно трудился таксистом. Судьба некоторых обладателей Кубка-99 сложилась непразднично. — Бабий, кстати, попал в жуткую аварию, чудом выжил. Мне жаль, что «Зенит» своих бросает, там только в легионерах души не чают. Слово «патриотизм» в клубе не знают. Радимов работает — и дай Бог. А придет новый тренер — может, и Радимова уберут. Когда сплошь иностранцы — это уже не петербургский клуб, а какая-то коммерческая команда. Я бы за такую в детстве не болел. ЧУЖОЙ «ЗЕНИТ» — Кто из ваших тренеров лучше всех понимал футбол? — Бышовец отлично разбирался, но Морозов в тактике посильнее. У него упражнения были очень разнообразные. Интересно работать. — Самый нелепый тренер на вашей памяти? — Ярцев в «Торпедо»! Однажды учудил при всей команде. Построились, Ярцев о чем-то толкует и вдруг на меня срывается: «Что руки в карманах держишь? Яйца чешешь?» — «Ничего я не чешу». Ка-а-к начал на меня орать! — А вы? — И я на него заорал в ответ. Что, терпеть должен? — С тренировки вас выгнали? — Не только. Я месяца три потом не играл. Тренировался с дублем. В какой-то момент Ярцева приперло, дела совсем тускло шли. Курску 0:2 уступали к перерыву, — мне крикнул: «Иди, готовься…» — И что? — Вышел — 4:2 выиграли. Я два забил и два отдал. После этого он мне ничего говорить не стал. Я работал как работал. — А руки в карманах держали? — Держал. Никто больше не бухтел, что я там вычесываю. — И с Дасаевым вы успели подраться. — Сцепились, да. Хотя драки не было, это сложно представить. В ту пору обстановка благодаря Ярцеву была нервная, а после трагедии с сыном вообще человека не узнать стало. Срывался на всех без разбора. И вот тренировка, обычный «квадрат». Завелись по жаре. Говорю: «Мяч ушел». Дасаев в крик: «Б…, рот закрой! Играй!» — Не закрыли? — Наоборот. Очень прилично ответил. Три дня потом ходили, дулись друг на друга. Я первый оттаял: «Файзрахманыч, извините, эмоции захлестнули». — «Ты тоже прости». Сейчас нормальные отношения. А что Ярцев по этому поводу думает — мне наплевать. Действительно, нелепый тренер. — Что занятного подметили в методике Адвоката? — Любопытная подготовка. Вроде бы щадящая, и в то же время прилично грузит. Ничего монотонного, постоянно с мячом. А то некоторые тренеры будто марафонцев готовят. — Когда убедились, что в «Зените» Адвоката вы — человек лишний? — На сборах смотрю — отношение ко мне какое-то странное. Играть не давали — а что на тренировках покажешь? — Адвокат к вам был необъективен? — Да. — В чем? — Если выпускают на минуту, невозможно доказать, что ты классный футболист. Мы вдвоем с Кержаковым сидели на лавке. Вот и судите — объективен Адвокат или нет. Кержаков-то к тому времени для «Зенита» побольше сделал, чем этот голландец. А сегодня Адвокат даже не одной ногой в Бельгии, а тремя. Как команда в такой обстановке играет? Да и вообще, нет у меня ощущения, что Адвокат — хороший тренер. При таких деньгах лишь указывает: «Этого купи, того…» У Бышовца мы по три дня зависали на убогой базе — а с Адвокатом игроки живут в «Кемпински». — И что? — Мы бы жили в «Кемпински» — тоже, может, выиграли бы чемпионат… Адвокат не сильнее Давыдова. При том, что Давыдов — символ клуба. Настоящий патриот. Но его не пустят тренировать первую команду — потому что фамилия не звучит. Был бы Davidoff — другое дело. Посмотрите на скамейку «Зенита» — сплошные легионеры. Что, молодого питерского парня нельзя туда посадить? — Сколько раз беседовали с Диком один на один? — Был короткий разговор на завтраке, когда он меня отправлял из команды. Я подсел, Адвокат уплетал какую-то лапшу. Сказал, не прекращая жевать: «Ты не подходишь, ищи себе команду». И продолжил есть. — Досадно было? — Я пришел не в свою команду. В первые дни огляделся — Боже, вокруг-то все чужое! Почему должен с тренером на английском говорить, если в России живу? Общаться мне с кем было — с корейцами? Или с Риксеном и Текке? А переход состоялся благодаря Сарсания. Я мечтал закончить карьеру в «Зените» — Костя помог. — Если б не он, никогда в этом «Зените» не оказались бы? — Конечно. Адвокат ведь не дурачок, наверняка смотрел мои матчи. Возможно, и я виноват, что не заиграл. Немножко подрасслабился, не о работе думал. Но если б тренер доверял — я бы пересмотрел отношение к этому вопросу. А выйти на минуту и сейчас смогу. Безо всяких тренировок. — Вы обронили, «Зенит» стал чужим. В чем? — Люди были какие-то сытые. Довольные собой. И футболисты, и руководители. Звездная болезнь у всех. И это, когда «Зенит» еще ничего не выиграл! Представляю, что там творилось после чемпионства и Кубка УЕФА! «ПРИВЕТ, ЛЕОНТЬИЧ» — Возвратиться в «Зенит» вы были готовы еще в 2003-м, а президент клуба Виталий Мутко вас даже не принял. — Было, было. Когда в московском «Динамо» объявили, что больше на меня не рассчитывают, сразу подумал о «Зените». Набираю Мутко: «Леонтьич, могу вернуться?» — «Конечно! О чем разговор! Все решим!» Я уж собрался весь московский скарб в машину загружать и мчаться в Петербург, но жена, умница, остудила: «Погоди. Контракт-то не подписан. Вдруг сорвется — и что, обратно в Москву все тащить?» — Поехали поездом? — Да. А Мутко так и не нашел время для встречи. Хотя накануне отъезда ему перезвонил. Уточнил: «Леонтьич, примешь меня?» — «Разумеется». — На «ты» были? — Ну да. И сейчас могу сказать: «Привет, Леонтьич». Но говорить буду уже на «вы». Все-таки министр. — За язык вас никогда не штрафовали? — Ни разу. Я ведь правду говорю. Хоть тренерам со мной трудно. Если вижу несправедливость — молчать не стану. Мне Малафеев рассказывал, что Петржела побоялся Панова покупать из-за характера. Все любят пушистых и покладистых. А я был борзым парнем — с такими никто не хочет работать. В «Торпедо» помнят, как вступался за молодых, которых «кидали» на деньги. — Кто «кидал»? — Начальники. Вместо полных премиальных выписывали пятую часть — молодому, дескать, и этого хватит. Пусть радуется. Я как узнавал, тут же к Мишину отправлялся: «С молодежью не рассчитаетесь — я на поле не выйду». — Ваших речей, по слухам, даже питерский губернатор Яковлев побаивался. — Я мог что-то ляпнуть, да. Как-то Яковлев прибыл на базу. Спрашивает: «Что надо, ребята? Какие пожелания?» Все сидят, притихли. И тогда поднялся я: «Автобус команде купите. Нашему сто лет в обед, ездить стыдно». Все сделаем, отвечает. — Не обманул? — Нет. Вскоре из Германии пригнали новенький. Руководители клуба не знали, как меня благодарить. Шептали: «Еще Яковлев приедет — проси больше». — При вас Бышовец пригнал в Удельную грузовик с книжками? — Да, набили целый шкаф. И вы, говорит, приносите, помогите команде. — Принесли? — Какого-то Чейза приволок. Но в библиотеку заглядывали немногие. Карты были гораздо популярнее. Причем не только в «Зените», но и в сборной. — Кто лучше всех играл? — В сборной — Карпин с Хохловым. В бридже — асы. А в «Зените» чемпионами были Вернидуб и Максимюк. Я тоже на сборах много играл. Перед отъездом домой начинали считать — и некоторые понимали, что за две недели сборов просадили под тысячу долларов. Для молодого парня, не проходящего в основной состав, — бешеные деньги. Попал я так разок — и с картами завязал. — Из-за тысячи долларов вы с Юрием Морозовым повздорили. — Это он со мною повздорил. Морозов тогда был спортивным директором. Пришел я подписывать новый контракт, зарплату положили 500 долларов. Я согласился. Но в клубе навернулся принтер, договор не смогли распечатать. Слышу: «Зайди завтра». На тренировке рассказал обо всем Андрюхе Кондрашову, тот поразился: «Всего 500 долларов? Почему так мало? Подойди к Бышовцу — может, добавит». И добавил! — Много? — Да, говорит, пятьсот — маловато. Пусть будет полторы тысячи. Но когда я Морозову передал слова главного тренера, тот взорвался. Я, как понимаете, отмалчиваться не стал. В принципе Деда можно понять. Вчера парень на пятьсот баксов соглашался, а сегодня хочет в три раза больше. Но пришлось платить. — Тренировать у Морозова получалось лучше? — Как специалист — замечательный. Одно в голове не укладывалось — зачем каждое утро на зарядке мы делаем по 400 прыжков?! Игроки дробили себе мениски, половина состава полегла с коленями. — Но вы-то не пострадали. — Потому что хватало ума сачковать. Никогда себя не перегружал. Как играть — если ноги не держат? Я же знал: футболист нужен, пока здоров. В том же «Зените», стоило игроку получить тяжелую травму, на нем мгновенно ставили крест. У нас шутка ходила: чтоб освободили от работы, надо явиться перебинтованным с головы до ног. Хоть один глаз будет здоров — заставят моргать, веко «закачивать». Помню, Косте Лепехину два мениска вырезали. Приковылял на костылях, а ему протягивают лист. Недельная программа тренировок. Пробежки, упражнения. Я смотрел на лепехинские костыли — и был в шоке. — Однако тяжелее китайских тренировок в вашей жизни не было ничего? — Вот там я как лось носился, не филонил! Три тренировки в день, по два часа каждая. Утром — с мячом, в обед — кросс, вечером — штанга. Не представляю, как выдержал. — Как же вы год протянули в Баошане без женщин? — Почему? Были женщины. И китаяночки, и наши. Страна настолько бедная, что местные девицы за деньги готовы на все. Впрочем, как везде. А русских барышень в Шанхае полно. Мы часто мотались туда на дискотеки — от Баошаня на машине минут сорок. — А ведь могли когда-то оказаться в романцевском «Спартаке». — Мог. И чемпионом стал бы, и в сборной подольше протянул. В Тарасовке Олег Иваныч пригласил к себе в комнату. Там уже сидел Шикунов. Протягивают бумаги: «Вот контракт. Подпишешь?» Не могу, отвечаю. В Питере не поймут. Для меня это было важно. Романцев очень огорчился. — Помните, что творилось в раздевалке после матча с Украиной?

— Гробовая тишина. Все были раздавлены горем. Лишь Бесчастных орал на Филимонова. А я переживал собственную драму — такой момент угробил! До сих пор не пойму, как не забил после навеса Тихонова! Ладно, головой саданул мимо мяча, так еще успел подумать: «От плеча в ворота залетит». Мячу-то деваться уже было некуда. Но он попал в ключицу и улетел выше перекладины. Забей я тогда — и о голе Шевченко никто бы не вспоминал.

Александр Панов: «До сих пор не пойму, как не забил после навеса Тихонова!»

— Филимонов что-то говорил? — Молчал, опустив глаза в пол. Потом Пал Палыч Бородин зашел в раздевалку. Рассказал пару анекдотов. Немного утешил. — Как считаете, у этого матча есть тайна? — Не пойман — не вор. Но слухи разные ходили. Особенно после того, как Филимонов перешел именно в киевское «Динамо»… НА ИГЛЕ — Сборную прежде водили в театры. Не засыпали? — На опере закемарил. При Романцеве повезли нас после тренировки, уставших, в Большой на «Реквием». Полчасика поспал, потом встрепенулся, оглядываюсь — никто не заметил? А рядом интеллектуал и любитель балета Смертин дремлет. Вообще-то в театр я выбираюсь с удовольствием. Только на оперу с тех пор ни ногой. — Последнее сильное удивление в вашей жизни? — Когда узнал, что Филимонова из-за алиментов не выпустили за границу. Если действительно не платил — это его не красит как мужчину. — Встречался вам человек, чьей силе воли поражались? — Тимощук. Несгибаемый характер и фантастическая сила воли. Его лупят по ногам, а он встает и продолжает биться. Из категории людей, которые сами никогда не уйдут с поля. Их могут только унести. При этом как игрок — без слабых мест. Умеет все. — «Бавария» еще не представляет, кого купила? — Думаю, там уже все поняли. — В «Торпедо» жизнь свела вас с футболистом Бугаевым. Глядя на его проделки, узнавали себя в юности? — Да вы что! Запить на неделю, испариться из команды — такого даже я себе не позволял. С Бугаевым меня сравнивать не надо. Леша — хороший парень и толковый игрок. Если б не болезненная тяга к выпивке, добился бы многого. — В киевском «Динамо» с такими игроками обходились просто — «зашивали». — Да и в «Зените» было то же самое. «Зашили» Бабия — и он пару сезонов нормально играл. Но когда «расшивался» — караул. Для меня это вообще за гранью понимания. Водочки можно накатить. Но чтоб неделями гудеть, а потом звать на помощь докторов — это перебор. — Да и вы не паинька. Мы ведь читали в книжке Игоря Рабинера воспоминания Бориса Рапопорта. — Ха-ха. Очень интересно. — Процитируем: «Сколько крови у нас Панов попил! Я человек терпеливый, но под конец его учебы в школе „Зенита“ не мог на Сашу смотреть. Доходило до того, что, когда он приезжал из Колпина, мы просили его показать руки — чтобы проверить, нет ли там следов от шприца с наркотиком». — Это правда. Со мной были сложности. К шестнадцати годам все перепробовал, и наркотики тоже. Но вовремя вырулил. Понял, что мне надо в этой жизни, а что — нет. Сосредоточился на футболе. — Страшнее наркотиков ничего нет? — Ничего. В 90-е эта зараза накрыла всю Россию. В моем дворе пятеро полегло. Начинали с чего-то легкого, травы — но почти все приходили к тяжелым наркотикам. Мы же глупые были пацаны. Незаметно втянулся. — Как вы-то остановились? — Чуть не умер. Передозировка героина. — Ну и судьба у вас, Саша. — Уже посинел, перестал дышать. Вытащил с того света приятель, который оказался рядом. Делал искусственное дыхание. Но я ничего не помню. Отключился, и все. Потом открыл глаза, встал как ни в чем не бывало. А парень рассказал, что произошло. Вот это была последняя капля. — Как спасаться от ломки? — Единственный способ — глушить алкоголем. Надо вышибать одну заразу другой. — Пили много? — Не то слово. К наркотикам-то тянуло, что говорить. Где-то недели две было тяжело, затем в больницу угодил с воспалением легких. О футболе уже не думал. Спасибо тренеру дубля «Зенита» Виталию Лебедеву, который обо мне не забыл. Звонил, приглашал на тренировки. Как-то я пришел, дотронулся до газона и понял, что больше всего хочу играть. Отправился на год в Китай. Поехали на турнир, я там назабивал — и китайцы предложили контракт. Позвонил домой: «Мама, я остаюсь здесь». Платили там очень хорошо. Но главный стимул был — вырваться из той среды. За год полностью очистился. В Китае всю дурь из меня выбили. Вернулся другим человеком. — И сейчас открыто можете обо всем говорить. — Да. Никому не пожелаю пройти через то, что я испытал. Ребята, не связывайтесь с наркотой. Слезть удается немногим. Я был бы так рад вычеркнуть из жизни тот период — столько здоровья угробил, столько как игрок потерял… — Едва в тюрьму не угодили. — Влип в историю. Провожали товарища в армию. Я не особо налегал на спиртное, а вот друзья напились до безумия. В автобусе их накрыло. Доехали до конечной. Смотрим — поддатый мужик спит, выходить не хочет. Стали тормошить — а тот, не поняв, принялся бузить. Я вышел из автобуса, смотрю — следом вылетает этот мужик, за ним мои друганы. Начали его лупить всей оравой. — И вы приложились? — Нет. Я-то еще соображал, но вразумить остальных было нереально. Потом кто-то додумался снять с мужика куртку — а тут и милиция подоспела. Быстренько нас приняли. — Сколько светило? — По статье — шесть лет. Разбой с нанесением телесных повреждений. Счастье наше, мужик оказался другом отца одного из ребят. Вместе на заводе работали. Забрал заявление, дело закрыли, и всех отпустили. — Первая любовь была из вашей компании? — Первая любовь стала женой. Хоть и жила в соседнем парадном, но очень приличная девочка. Не курила, не пила. Расписались, шесть лет жили вместе. Детей не было. А потом я встретил Галю — и влюбился. Сердцу не прикажешь. Жене сразу все рассказал, расстались мирно. Купил ей квартиру, машину, денег оставил… — Сейчас у вас два сына. Кто надоумил второго назвать Кузьмой?

— Когда он еще в животе был, я Кузькой его называл. Так и пошло. А что, хорошее имя. Главное — редкое. И сыну подходит. Я и старшего хотел Емельяном назвать. Галя отговорила — мол, Емелей-дурачком будут дразнить. Сошлись на Никите. Как-то вышел во двор с ребенком, так там со всех сторон мамаши своих зовут: «Никита!» Зря жену послушал.

— Момент самой сильной физической боли в жизни? — Мне делали пункцию печени. Втыкали в бок иголку полметра длиной, зацепляли кусочек печени и дергали. Когда заморозка отошла — на стену готов был лезть. Долго на правый бок прилечь не мог. — В «Сент-Этьене» вам поставили диагноз гепатит С. Где подхватили эту дрянь? — Из-за неправильного образа жизни в юности. Возможно, через иглу и наркотики. — Но ведь французы провели медосмотр перед подписанием контракта — и ничего не нашли. — Гепатит С называют «ласковым убийцей». Может годами дремать в организме, ничем себя не выдавать. А потом вдруг всплеск. Повезло, что это случилось во Франции. Болезнь засекли на начальной стадии, приняли меры. Поэтому я смог продолжить карьеру и вообще до сих пор жив. Будь иначе — умер бы. На тренировке или в игре. — Вылечились полностью? — Вылечить полностью гепатит С нельзя. Только приглушить. — Сейчас о болезни что-то напоминает? — Нет. Честно говоря, иногда задумываюсь: а был ли гепатит? Может, французы заварили кашу, чтобы не платить «Зениту» за трансфер? Я позже обследовался в петербургской клинике. Врачи сказали, что красные тельца преобладали над белыми и это могло перерасти в гепатит С. Но самой болезни не обнаружили.

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ. «Спорт-Экспресс», 22.07.2009

*  *  *

«МНЕ СМЕШНО СМОТРЕТЬ НА ЭТОТ ФУТБОЛ»

Чемпионат.ру, 21.01.2011 В современном футболе такие люди, как Панов, вымирающий вид. Увы. Он и в футбол играл с душой, с сердцем, изо всех сил. И собственное мнение никогда не боялся отстаивать. Может быть, оттого и полюбился болельщикам — в нем чувствовался настоящий мужик... Читать далее ››

ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ ДАТА МАТЧ ПОЛЕ
и г и г и г
1           18.11.1998    БРАЗИЛИЯ – РОССИЯ – 5:1 г
2           27.03.1999    АРМЕНИЯ – РОССИЯ – 0:3 г
3           19.05.1999    РОССИЯ – БЕЛОРУССИЯ – 1:1 д
4 2         05.06.1999    ФРАНЦИЯ – РОССИЯ – 2:3 •• г
5           09.06.1999    РОССИЯ – ИСЛАНДИЯ – 1:0 д
6 3         18.08.1999    БЕЛОРУССИЯ – РОССИЯ – 0:2 • г
7           04.09.1999    РОССИЯ – АРМЕНИЯ – 2:0 д
8           08.09.1999    АНДОРРА – РОССИЯ – 1:2 г
9           09.10.1999    РОССИЯ – УКРАИНА – 1:1 д
10           23.02.2000    ИЗРАИЛЬ - РОССИЯ - 4:1 г
11           26.04.2000    РОССИЯ - США - 2:0 д
12           31.05.2000    РОССИЯ - СЛОВАКИЯ - 1:1 д
13           04.06.2000    МОЛДАВИЯ - РОССИЯ - 0:1 г
14           16.08.2000    РОССИЯ - ИЗРАИЛЬ - 1:0 д
15           02.09.2000    ШВЕЙЦАРИЯ - РОССИЯ - 0:1 г
16 4         14.11.2001    ЛАТВИЯ - РОССИЯ - 1:3 • г
17           25.05.2004    АВСТРИЯ - РОССИЯ - 0:0 г
ПЕРВАЯ ОЛИМП НЕОФИЦ  
и г и г и г
17 4

www.rusteam.permian.ru


Смотрите также