Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Анастасия дмитриевна вяльцева биография


Анастасия Вяльцева: успех и трагедия «несравненной» | Милосердие.ru

Анастасия Вяльцева. Фото с сайта kino-teatr.ru

Анастасия Вяльцева с молодых лет привыкла к каждодневному труду. Родилась она в 1871 году в бедняцкой слободе Алтухово Орловской губернии, и даже там ее семья считалась очень небогатой. Когда же скончался отец, денег вовсе не стало, и семья переехала в Киев, там хотя бы как-то можно было перебиться.

В качестве транспортного средства выбрали плот, который сами же и сколотили. Не романтики ради, просто не было денег на поезд.

В Киеве мать устроилась прачкой, а дочку с восьми лет пристроила в мастерскую дамского платья, так называемой ученицей. То есть постоянно что-то чистить, мыть, скрести, бегать в ближайшую лавку и с утра до вечера принимать шлепки и оплеухи. Максимум, что доверяли «ученице» – подавать портнихам разогретые утюги.

Неплохая, в общем, школа – выносливости, выживания и постоянной готовности вырвать из недобрых лап судьбы лучший билет, как только он в этих лапах появится.

В роли судьбы вновь выступила мать – устроила одиннадцатилетнюю Настю подгорничной в одну из гостиниц. Все то же подай-принеси, но только на людях и при чаевых – гостиница располагалась на Крещатике.

А спустя два года Настя, убирающая комнату и что-то напевающая, неожиданно попалась на глаза одной опереточной приме. Та растрогалась: «да у тебя есть голос, да тебе нужно учиться петь».

На следующий день Настя отправилась в театр, к антрепренеру С.Ленчевскому, который, поразмыслив, принял ее в труппу. Сегодня он известен только благодаря этому пятиминутному эпизоду своей биографии.

Взлет был одновременно плавным и стремительным, как будто по параболе. Танцовщица в балетной труппе Ленчевского, певица в его же вокальной труппе, хористка в Киевской опереточной антрепризе, сначала статистка, а затем артистка на вторые роли в нескольких балетных труппах.

Мелкие столичные театрики, столичный же Малый театр, роль молодой цыганки Кати в обозрении «Цыганские песни в лицах», выступление с веселой песенкой.

В этот момент парабола, наконец, разворачивается и устремляется вверх. Анастасию Дмитриевну заметила пресса, у нее появляются собственные поклонники, артистический Петербург обсуждает тайну «вяльцевской улыбки».

Вяльцева же, как мы помним, трудяга, вместо того, чтобы купаться в лучах неожиданной славы, она берет уроки пения, при этом выбирает лучших педагогов, какое-то время проводит в Италии, где, опять таки, проводит время с учителями, а не с модной молодежью.

И в 1897 году – Москва, сад «Эрмитаж», первый сольный концерт. В том, что в России зажглась новая звезда, теперь уже никто не сомневается.

Щедрость «несравненной»

Фотооткрытка начала 20-го века. Анастасия Вяльцева. Ветерочек. Цыганская песня. Слова и ноты. Изображение с сайта gornitsa.ru

Выступления, записи на граммофонные пластинки, непродолжительные участия в престижных антрепризах. Море прессы, обсуждающей «странный наркотический аромат ее голоса». Кто-то придумывает красивую легенду о ее происхождении, она особо не противится.

Теперь Анастасия Вяльцева – не провинциальная крестьянка, а незаконнорожденная дочь какого-то вельможи, отданная на воспитание в крестьянскую семью.

Расценки на концерты достигают фантастических высот, сопоставимы разве что с шаляпинскими. Многочисленные долгие гастроли – до сорока в год – ради которых куплен и прекрасно оборудован собственный железнодорожный вагон.

Какой-то невероятный, немыслимый бытовой антураж – дорожки, усыпанные цветами, гримуборные, украшенные пальмами и белыми лилиями. Все лишнее, ненужное, но как раз эти мелочи лучше всего свидетельствовали о жизненном успехе исполнительницы.

Разумеется, множество слухов, в том числе запущенных газетами. Писали, например, что когда братья Елисеевы строили свой магазин на Невском, они велели архитектору устроить специальный зал для выступлений Вяльцевой – и больше никого. А может, это был не слух. Из двадцать первого столетия, увы, уже не видно.

Современники звали ее «королевой романса» и «белой цыганкой».

Художник Илья Репин восхищался: «Вот что значит истинный талант! Вот где душа гения, озаренная божественным отражением!» А силач Иван Поддубный говорил: «В России есть три знаменитости: я, Горький и Вяльцева».

Красивый роман с Василием Бискупским – дворянином и блестящим офицером. Когда Василия Викторовича ранило на войне, Анастасия Вяльцева бросила все и рванулась на фронт, за любимым. На собственные деньги обустроила там санитарный поезд, сама стала сестрой милосердия и ухаживала в этом поезде не только за Бискупским, но и за другими ранеными.

Они долго не могли пожениться – браки между офицерами и «певичками» были категорически запрещены. Анастасия Дмитриевна добилась личного разрешения Николая Второго, и это, разумеется, тоже обсуждалось.

А еще была благотворительность – так же, как и все, за что она бралась, сверх меры, через край.

В те времена благотворительностью занимались все, кто был более или менее при деньгах, иначе просто неприлично. Не была исключением и Вяльцева. Разве что список ее жертвований не сводился к дежурным подачкам в ближайшую церковь «на новый иконостас».

Анастасия Вяльцева в салоне личного железнодорожного вагона, оборудованного для гастрольных поездок по русской провинции. Фото с сайта wikipedia.org

Во-первых, в семье Вяльцевой жили воспитанники – девочка и мальчик (мальчика, кстати, подбросили на одном из концертов, в огромной корзине с цветами).

Во-вторых, не счесть других детей, которым она просто помогала материально. В-третьих, постоянные концерты в пользу харьковского Ольгинского приюта и столичного приюта «Ясли».

В-четвертых, родной брат Ананий, постоянно помогающий «Обществу попечения о бесприютных детях имени княжны Марии Николаевны» тоже результат ее воспитания.

В-пятых, в-шестых, в-седьмых. На своей родине, в Алтухове певица обустроила приют для рожениц. В Виленской губернии восстановила две полностью сгоревшие деревни.

Благотворительный концерт «в пользу детей рабочего люда». На улучшение материального положения Тверского округа. Для улучшения материального положения учеников, окончивших городские начальные училища. Для улучшения работы женских медицинских курсов. В пользу театральной труппы царицынского сада «Конкордия».

Что ей эта «Конкордия»? Видимо, сильно упрашивали, не могла отказать.

В 1904 году сенсацией стало ее гастрольное турне по Дальнему Востоку. Цены на билеты, по словам Василия Немировича-Данченко, брата знаменитого режиссера, были «шаляпинскими». Однако публика, что называется, валила валом.

Вот что писал «Харбинский вестник»: «Концерт А.Д.Вяльцевой в субботу в театре Арнольдова привлек массу публики, несмотря на непролазную грязь на пристани. Извозчики из Нового Харбина довозили пассажиров только до начала китайского базара и дома, где была гостиница Бристоль; после чего публика при лунном освещении должна была пешком пробираться до городского сада».

Концертная афиша. Изображение с сайта auction-imperia.ru

А вот и газетный отчет о выступлении Вяльцевой: «Зал трещит от публики. «Негде яблоку упасть». Взвился занавес и на эстраде появилась грациозная А.Д.Вяльцева, одетая в скромное серое платье. Ей преподнесли роскошный букет… Первому романсу, спетому артисткой заметно уставшим от дороги голосом, скептики не спешили аплодировать, то с каждой новой песней мысленное расстояние между артисткой и слушателями делалось все меньше, пока, наконец, публика не отдалась всецело обаянию этого прекрасного голоса, чарующего своей выразительностью.

Громы аплодисментов и полное энтузиазма bis сопровождали каждый пропетый романс. Зал был покорен артисткой».

Деньги же от этого невероятно утомительного турне пошли в пользу «увечных и семейств убитых нижних чинов пограничников».

А в 1912 году правительство вдруг отказало лейтенанту Седову в финансировании его проекта – путешествии на Северный полюс. Узнав об этом, Вяльцева вместе с Шаляпиным и Собиновым, дали несколько концертов и собрали приличную сумму, необходимую для начала подготовки. А потом к этому сбору присоединились и другие. Стало понятно, что экспедиции – быть.

Трагичный конец

Похороны А.Д. Вяльцевой. Траурная процессия на Невском проспекте. 1913 год. Фото с сайта booksite.ru

В том же 1912 году Вяльцева стала сильно уставать. Врачи твердили в один голос – переутомление. Так продолжалось до тех пор, пока певица не потеряла сознание прямо на сцене, во время курской гастроли.

Газеты сообщали о плеврите, о тифе. После чего все-таки догадались провести тщательное обследование и обнаружили рак крови.

Не помогало ничего – ни модный швейцарский профессор Эндерлен, ни еще более модный столичный тибетский целитель Бадмаев. В конце концов пошли на крайность – под наблюдением доктора Плеша, специально для этого выписанного из Германии, провели прямое переливание крови. В качестве донора выступил любящий муж.

Это окончательно сгубило Вяльцеву. У них были разные группы крови, а их частичная несовместимость еще не была открыта. В полном отчаянии призвали петербургского гипнотизера Гольца, практически на руках у которого она и скончалась 5 февраля 1913 года.

В доме усопшей чуть было не рухнули деревянные перекрытия – столько народу шло прощаться. За гробом шли около 160 тысяч человек.

«Русское слово» писало: «Сегодня хоронили Вяльцеву. Петербург давно не видел столь грандиозных похорон. Туманное, хмурое зимнее утро. На сером фоне петербургского дня так странно выделяются белые цветы на гробе.

Вся Морская, весь Невский за несколько часов до выноса тела запружен народом. В толпе, идущей за гробом, слышны рыдания. Многие бросают цветы под колесницу. Толпа все растет и растет. С непокрытыми головами стоят тысячи людей».

«Раннее утро» высокомерно написало: «Что такое Вяльцева? Когда умирал Чехов, то почти никто в России не следил за ходом его болезни». Газета чуть было не растеряла всех подписчиков.

«Трудовая копейка» отчиталась перед своими подписчиками: «Вчера в московских кинотеатрах демонстрировали «Похороны А.Д.Вяльцевой». Перед зрителями на ленте были показаны «А.Д.Вяльцева в гробу», «Похоронное шествие по Невскому проспекту» и «Портрет Вяльцевой». Картина занимает 65 метров».

Когда же огласили завещание, то обнаружилось, что большая часть капитала предназначена благотворительности.

И снова трагичный конец

Зимовка судна «Святой мученик Фока» возле Новой Земли в 1912-1913 либо 1913-1914 годах. Фото с сайта wikipedia.org

В это время экспедиция Георгия Седова находилась на своей первой зимовке. Рассчитывали обойтись без этого, однако зимовать пришлось.

История с полярной экспедицией казалась странной с самого начала. Дело в том, что речь не шла о приоритете восхождения на Северный полюс. Ранее там уже побывали американские исследователи Фредерик Кук и Роберт Пири. Но в 1913 году на полюс собирался Руаль Амуднсен.

Седов решил во что бы то ни стало его опередить, а заодно сделать подарок императорской семье к 300-летию царствия Дома Романовых, которое приходилось на 1913 год.

Георгий Яковлевич опубликовал журнальную статью «Как я открою Северный полюс». Эта статья вызвала множество насмешек, суть которых, в общем-то, сводилась к одной фразе: «Как Америку, Северный полюс можно открыть только один раз. Так что непонятно, о чем хлопочет Седов, поскольку Пири уже был на полюсе».

Но Седов был романтиком. Он на полюс спешил.

С легкой руки Анастасии Вяльцевой сбор средств прошел успешно. Закупили все необходимое, и 19 августа 1912 года начали загрузку на арендованную у мурманского предпринимателя «Святой великомученик Фока». Оказалось, что многое не помещается на борт.

Часть вещей пришлось оставить на пристани, в том числе такие жизненно необходимые, как примусы. Зато какие-то вещи оказались ненужными – в частности, радиостанция, с которой, как выяснилось, никто не умел обращаться.

Один из участников той экспедиции, врач П.Кушаков писал в дневнике: «Искали все время фонарей, ламп – но ничего этого не нашли. Не нашли также ни одного чайника, ни одной походной кастрюли. Седов говорит, что все это было заказано, но, по всей вероятности, не выслано…

Солонина оказывается гнилой, ее нельзя совершенно есть. Когда ее варишь, то в каютах стоит такой трупный запах, что мы должны все убегать. Треска оказалась тоже гнилой».

Еще позже выяснилось, что вместо специальных ездовых собак Седову наловили на городских улицах простых бездомных шавок.

Все это плюс погода не позволило дойти до полюса до замерзания океана – встали на зимовку. А зимовка затянулась – лед никак не уходил. У многих началась цинга – их чудом удалось отправить на материк.

К сожалению, погода продолжала зверствовать. Экспедиция приготовилась ко второй зимовке, а сам Седов с двумя товарищами все-таки двинулись в сторону полюса на собачьих упряжках.

Георгий Седов в каюте шхуны «Михаил Суворин» («Св. Фока») у берегов Новой Земли, 1912 год. Фото с сайта wikipedia.org

Вскоре Седов тяжело заболел. 16 февраля 1914 года он сделал последнюю запись в своем дневнике: «Болен я адски и никуда не гожусь. Сегодня опять мне будут растирать спиртом ноги. Питаюсь только одним компотом и водой, другого ничего душа не принимает. Конечно, съел бы яичко, сметанки, жареного цыпленка, даже чашку кислой капусты. Но где все это?»

А спустя четыре дня скончался.

Товарищи Георгия Яковлевича, положили на могилу флаг, который тот хотел установить на полюсе, сделали крест из его лыж и побрели обратно. По другой версии, тело Седова скормили собакам, чтобы те могли осилить обратный путь.

В июле же 1915 года «Столичная молва» писала: «В петроградский зоологический сад доставлены остатки полярной экспедиции капитана Седова: три белых медведя, уцелевшие на палубе затертого льдом судна «Фока», четыре собаки и сани, на которых ездил капитан Седов».

* * *

В наши дни именем Седова названы архипелаг, множество улиц, мореходное училище и многое другое. Помнят и Вяльцеву. В воображении большей части современников это удачливый герой и беззаботная певица, баловни фортуны, понимавшие, с какой стороны хлеб намазан маслом. Раскрученные бренды.

Так, наверное, и должно быть. Глянцевое прошлое действительно уютнее всей этой страшной правды.

www.miloserdie.ru

Анастасия Вяльцева - «жрица пошлости» или «Чайка русской эстрады»?

Девушка из крестьянской семьи, начинавшая трудовую жизнь в мастерской дамских нарядов, стала одной из самых известных женщин в России. На её концертах всегда были аншлаги. Граммофонные пластинки с песнями в её исполнении расходились громадными тиражами. Если добавить, что была она не только талантлива, но и красива, обаятельна, добра и счастлива в семейной жизни, получится просто сказочный персонаж, а не живая женщина. Жизнь её и на самом деле была удивительна.

Анастасия родилась 1 марта 1871 года в слободе Алтухово, расположенной недалеко от Трубчевска (сейчас это Навлинский район Брянской области), в крестьянской семье. Но в деревне практически никогда не жила. После смерти отца семья перебралась в Киев, и для девочки началась трудовая жизнь. Анастасия ВяльцеваФото: Источник

Она успела поработать ученицей в мастерской дамского платья, продавщицей минеральной воды, помощницей горничной в гостинице на Крещатике, а в 13 лет ее приняли статисткой в балетную труппу. Танцовщица из нее не получилась, и Анастасия перебралась в оперетту. В 1893 году её приняли в труппу петербургского Малого театра, где она пела в хоре, иногда ей доверяли маленькие, даже не второстепенные, роли.

Все круто изменилось, когда ее взял под свою опеку петербургский адвокат, присяжный поверенный Н. Холева, известный в столичных светских кругах как завзятый меломан. Он познакомил Анастасию с музыкальным педагогом Станиславом Сонки, который стал с ней заниматься постановкой голоса. Затем оплатил ее занятия с преподавательницей консерватории Е. Цванцигер и прекрасным певцом И. Тартаковым, а также поездку в Италию, где с Вяльцевой поработал профессор Марти. Анастасия Вяльцева, 1903 г.Фото: ru.wikipedia.org

Помог подобрать репертуар, основу которого составили романсы и народные песни, создать сценический образ и организовал благожелательные рецензии в прессе после первых сольных выступлений. Стоит отметить, что Анастасия быстро научилась умело подавать себя прессе, а ее фотогеничность и доброжелательность снискали ей расположение газетчиков. Но в столице еще помнили Вяльцеву как второстепенную опереточную певицу, поэтому для ее «раскрутки» Холева выбрал Москву.

Дебют Вяльцевой на сцене московского театра «Эрмитаж» публика встретила с восторгом. В России родилась новая «звезда эстрады». Вскоре Вяльцеву знала вся Россия, она стала самой высокооплачиваемой эстрадной певицей, получая за концерт до полутора тысяч рублей — деньги по тем временам огромные. Подобными гонорарами мог похвастаться только Шаляпин.

Для гастрольных поездок Вяльцева заказала в Бельгии салон-вагон с удобными апартаментами, кухней, ванной и помещениями для прислуги. Её концерты проходили с неизменным успехом, зачастую она не составляла для них программы, а исполняла песни своего репертуара только по просьбе публики. В ее исполнении звучали романсы «Уголок», «Признание», «Мой костер», «Какая ночь», «Забыты нежные лобзания», которые восторженно встречались публикой. Не меньшим успехом пользовались и народные песни «Тройка», «Гони, ямщик», «Калинка», «Чайка». С легкой руки газетчиков ее саму стали называть «Чайкой русской эстрады». Всего же в ее репертуаре было более 300 произведений.

Мнение критиков о ее творчестве разделилось. Так, Л. Пальмский писал:

«Вероятно, никто из русских артистов, за исключением разве только одного Ф. Шаляпина, не сделал такой феерической карьеры, не пользовался такой широкой популярностью и не имел такого головокружительного успеха, как Анастасия Дмитриевна Вяльцева».

В то же время другие критики ее не жаловали, называя «жрицей пошлости». А самый известный российский критик В. Стасов, особенно не любивший Вяльцеву, в приватных разговорах и письмах даже использовал для характеристики певицы и её репертуара непечатные выражения. Для большинства же российской публики она оставалась любимой певицей.

Высокие гонорары позволили ей приобрести поместье у графов Игнатьевых и недвижимость в Петербурге, активно заниматься благотворительностью. Совместно с Шаляпиным и Собиновым она участвовала в благотворительных концертах в поддержку экспедиции Седова к Северному полюсу.

Сложилась и личная жизнь певицы. В нее влюбился гвардейский офицер Василий Бискупский, роман перерос в нечто более серьезное. Когда Василий был тяжело ранен на Русско-японской войне, Вяльцева прервала гастроли и уехала сестрой милосердия на Дальний Восток в госпиталь, где лечился возлюбленный.

После войны они тайно обвенчались. Когда о женитьбе стало известно в полку, Бискупскому пришлось уйти в отставку. Брак гвардейского полковника с певицей из крестьян офицерское собрание полка одобрить не могло. Но, похоже, молодых это не очень-то и смущало. К сожалению, их счастье было недолгим. А. Вяльцева и В. БискупскийФото: Источник

В декабре 1912 года Анастасия серьезно заболела, врачи нашли у нее рак крови. Самые современные для того времени способы лечения давали только временное облегчение. Вяльцева стала готовиться к смерти, заранее составив завещание, по которому передавала свои доходные дома Петербургу для устройства больницы и приюта для детей, и расписав процедуру похорон. Но то, во что вылились ее похороны, она даже не могла предположить.

Скончалась «Королева русского романса» 2 февраля 1913 года. Хоронить ее вышел весь Санкт-Петербург: около 150 тысяч человек шли за усыпанным белыми цветами гробом по Невскому проспекту к Александро-Невской лавре. А. Вяльцева в салоне личного железнодорожного вагона, оборудованного для гастрольных поездок по русской провинцииФото: ru.wikipedia.org

Похоронили Анастасию Вяльцеву недалеко от могилы Веры Комиссаржевской, установив над местом ее вечного упокоения небольшую часовенку.

Давно уже нет в живых прекрасной певицы, но все-то волнующе и страстно продолжает звучать ее голос.

shkolazhizni.ru

Вяльцева Анастасия Дмитриевна - «Золушка погибшей империи» | Российский государственный архив фонодокументов

Сожалела она лишь о том, что Бог не дал ей детей, и всю свою нерастраченную ласку отдавала сиротам и обездоленным. Во время очередной поездки по стране А.Д. Вяльцева подобрала на обочине дороги малолетнюю нищенку и сделала ее приемной дочерью. К несчастью, долго девочка не прожила. На одном из концертов «Несравненной» поднесли несколько корзин с цветами, которые она увезла с собой домой, не подозревая, что в самой большой из них спал двухмесячный младенец, усыпленный маковым отваром. Через некоторое время корзина запищала. На плач ребенка сбежались все домочадцы. С удивлением среди цветов они обнаружили младенца, а в пеленках записку со словами: «Женя Ковшаров». Отдать ребенка в приют Анастасия Дмитриевна не пожелала. До самой смерти примадонны мальчик жил в ее доме. По завещанию ему отошло 40 тысяч рублей, которыми он так и не воспользовался, покончив вскоре после смерти А.Д. Вяльцевой, жизнь самоубийством.

Внимательной певица была и к прислуге. Некоторое время в ее доме служила молодая горничная по имени Анна. Анастасия Дмитриевна привязалась к скромной девушке и занялась ее образованием. Обладавшая природной музыкальностью Анна с жадным интересом слушала домашние репетиции хозяйки, и Анастасия Дмитриевна решила устроить свою горничную в хористки. Но строгий муж не позволил супруге «идти в артистки» и забрал ее из «барского дома». При расставании А.Д. Вяльцева сделала «Аннушке» подарок, символ достатка того времени – граммофон – и свои пластинки. Однако, какой поворот истории! Анна стала матерью знаменитого советского композитора Василия Павловича Соловьева-Седого, создателя песни «Подмосковные вечера» и десятков других, любимых народом песен! Театральный сезон 1912 г. не предвещал ничего необычного для примадонны. Лишь в сентябре, находясь в Крыму, певица почувствовала недомогание. Медики поставили диагноз – воспаление легких. Не выздоровев до конца, она отправилась в поездку. Отработала концерты в семи городах. На концерте в Курске Анастасия Дмитриевна потеряла сознание прямо на сцене. Несмотря на просьбы родных отменить гастроли, А.Д. Вяльцева отправилась в очередное турне. Она отработала еще с десяток концертов, но в Воронеже вообще не смогла выйти на сцену и, наконец, поняла, что больше петь не может. Только тогда певица вернулась в Петербург. В декабре она перестала выступать. Врачи поставили диагноз «острый лейкоз, рак крови». А.Д. Вяльцева была богатой женщиной. Ей срочно выписали из Швейцарии профессора Эндерлена. Врачи решились даже на новомодную процедуру тех лет: прямое переливание крови. Для этого вызвали доктора Плеша из Германии, донором выступил муж певицы – полковник Василий Бискупский. Но после переливания ей стало еще хуже. Тогда врачи не знали, что существуют разные группы крови… После неудачной процедуры, которая чуть не завершилось смертельным исходом и для В. Бискупского, врачи отступились от больной. Когда возможности официальной медицины были исчерпаны, поседевший от горя Василий Викторович был готов на все, лишь бы хоть как-то отсрочить неизбежное. Приглашали модного тогда тибетского целителя Бадмаева, лечившего самого Григория Распутина. Но все было тщетно…

Интерес к судьбе певицы стал в те дни всенародным. Ходило много разговоров и слухов. В газетах не только Петербурга, но и других городов России стали печатать бюллетени о состоянии здоровья А.Д.Вяльцевой. Но, к сожалению, спасти ее жизнь не удалось. 18 февраля 1913 г. в Петербурге Анастасия Дмитриевна Вяльцева скончалась – в возрасте 42 лет, в расцвете творческих сил, в зените славы и популярности. Прощался с певицей весь город. Похороны сопровождались едва ли не большим ажиотажем, чем концерты примы. Петербург не знал ничего подобного ни до, ни после! В день похорон, по словам очевидцев, толпа, следовавшая за прахом покойной, с каждым шагом нарастала и скоро представляла собою сплошную лавину на протяжении от Морской улицы до Литейного проспекта. Последний выход примадонны на публику удался на славу – около 160 тысяч человек шли за гробом, покрытым белыми цветами! У гроба, сменяя друг друга, дежурили Матильда Кшесинская, Анна Павлова, артисты цыганского хора Шишкина, труппа Малого театра, столичная знать… Отпевание проходило в Лаврской церкви Святого Духа. Вся Россия оплакивала «Несравненную», «Королеву русского романса». Так вышло, что Анастасии Вяльцевой не пришлось сниматься в кино. Но ее имя однажды все-таки появилось на афише синематографа – «Не пропустите премьеру сезона! Только в «Колизее» демонстрация документальной картины «Похороны Вяльцевой»!..». 

Через несколько дней после смерти певицы стали известны подробности ее завещания - открыть в Петербурге больницу, туда же направить и средства, оставшиеся после продажи ее недвижимости с аукциона. Она дала городу четыре года на то, чтобы было принято решение: либо организовать больницу ее имени для рожениц, либо приют для внебрачных детей. В случае если город откажется от подобной благотворительной акции, А.Д. Вяльцева распорядилась продать дома и направить деньги в Санкт-Петербургский университет для учреждения стипендий крестьянским детям. Населению Петербурга прима оставила без малого 600 тысяч рублей, которые так и не поступили в кассу опеки. Дума согласилась принять дар певицы, но бумаги долго двигались по разным инстанциям, а потом началась Октябрьская революция 1917 г., и вместо больницы там открылся политический клуб для рабочих «Новая жизнь». В 1914 г. родственники певицы заказали скульптору Серафиму Николаевичу Судьбинину (учившемуся у самого О. Родена) мраморное надгробие. Через некоторое время стало известно, что памятник готов, но, так как он был изготовлен в Париже, он мог быть привезен в Россию только после окончания войны. Впоследствии след памятника затерялся во Франции, где С.Н. Судьбинин оказался в эмиграции.

xn--80afe9bwa.xn--p1ai

Певица Анастасия Вяльцева: биография исполнительницы романсов :

Эту женщину, утонченно красивую, излучавшую беззаботное настроение, прозвали королевой русского романса. Никто и не мог подумать, что у такой талантливой певицы, коей являлась Анастасия Вяльцева, очень скромное происхождение. Как складывалась жизнь этой удивительной женщины?

Анастасия Вяльцева: биография

Место рождения русской певицы и артистки оперетты – слобода Алтухово (Орловская губерния). Произошло это в 1871 году. Семья, рано оставшаяся без отца, вынуждена была перебраться в Киев. Здесь мама устроилась в прачечную. Позже, когда к Анастасии придет известность, газетчики вспомнят этот факт. В восемь лет Вяльцева уже оказалась в роли ученицы. Первым местом её работы оказалась киевская мастерская дамского платья. Только Насте доверили не вышивание, а ведро и тряпку для пола. Через три года девочка оказалась на новом месте работы – в гостинице. «Подгорничная» - не самое лучшее занятие, но оно давало возможность получения хороших чаевых. Останавливающиеся в заведении актёры порой предпочитали расплатиться контрамарками. Благодаря этому Анастасия Вяльцева могла часто бывать в театре. Любящая оперетту и при этом обладающая хорошей музыкальной памятью, она могла быстро заучить наизусть услышанное. Потом, убираясь в номерах, девочка это пела.

Случайная встреча

Через пару лет с Настей произошла история, перевернувшая её жизнь. Во время очередной уборки апартаментов знаменитой актрисы Вельской Настя по обыкновению распевала, решив, что находится одна. Но оказывается, постоялица находилась по соседству. Послушав пение девочки, опереточная примадонна посоветовала ей учиться этому искусству. Анастасия восприняла этот совет как голос свыше. Она сразу же рассталась со своей гостиничной работой, отыскала антрепренера. С уговорами Насте удалось попасть в опереточную труппу. Безмолвный паж – такая роль ей досталась.

Первые поклонники

К двадцати годам Анастасия Вяльцева уже относилась к категории «артисток на вторые роли» (так называли эпизодических актрис). В этот же период у неё появляются почитатели. Только большими успехами это нельзя было назвать. Пение и танцы не всегда удавались. Случалось, что молодая певичка оказывалась закидана помидорами. В 1893 году певица приняла решение перебраться в Петербург. Её приняли хористкой в Малый Петербургский театр. Анастасия Вяльцева в тот момент поняла, что, не имея за плечами никакой вокальной школы, сможет получать лишь маленькие незначительные роли. В период с 1893 года по 1897 актриса именно такие роли и исполняла в опереточной труппе С. М. Пальма.

Первый успех

Первым её успешным выступлением стала оперетта-мюзикл «Цыганские песни в лицах». Певица Анастасия Вяльцева сыграла здесь роль молодой цыганской девушки Кати. В конце последнего акта этой небольшой пьески ей поручили исполнить песню «3ахочу – полюблю». Исполнив простую, но модную песенку, стройная привлекательная барышня с обворожительной улыбкой, впоследствии названной «вяльцевской», была награждена бурей аплодисментов восторженных зрителей. Таким оказалось начало карьеры. Позже романс будет постоянно присутствовать в концертном репертуаре талантливой исполнительницы.

О маленькой звездочке стали говорить, зрители стали идти, чтобы увидеть именно её. Вяльцевой же было понятно, что призванием для неё может стать сольное исполнение. Но еще она хорошо понимала, что кроме задатков (красоты, молодости, прекрасных голосовых данных) для карьеры эстрадной дивы необходимы были финансы. И те люди, которые могли бы помочь ей продвинуться. Таким меценатом стал Николай Иосифович Холева. Пришедший на спектакль, чтобы взглянуть на молодую исполнительницу, он полюбил её.

Воспитанница

Анастасия Вяльцева стала воспитанницей этого человека. Наконец-то она смогла заняться самообразованием. Успехи от её занятий не заставили себя долго ждать. Буквально через полтора года певицу как исполнительницу романсов увидели и услышали посетители музыкальных салонов и эстрадных вечеров. Обожающий её Николай Иосифович Холева приложил все усилия, чтобы превратить Анастасию в звезду. К сожалению, скоропостижная смерть помешает ему узнать о том, что за любимой закрепится слава королевы русского романса.

Восхождение

После смерти Холевы Вяльцева Анастасия Дмитриевна решила вернуться в театр С. А. Пальма. Это был 1897 год. После первого сольного концерта, получившего великолепные отзывы, о Вяльцевой стали много говорить. От предпринимателей начали поступать предложения выгодных контрактов, концертов. Этот год стал началом восхождения исполнительницы, а звездой она станет чуть позднее, в 1902 году. Один из предпринимателей предложил ей тогда отправиться в большое гастрольное турне. Эта первая её поездка по стране оказалась настоящим триумфом. В течение десяти лет певице удалось проехать с концертами по всей России. Для путешествий у Вяльцевой был свой собственный железнодорожный вагон (его строили в Бельгии и отделывали по вкусу самой Анастасии).

Анастасия Вяльцева испытывала гордость от того, что, будучи крестьянкой по происхождению, она стала олицетворять образец женственности, изящества. В 1904 году Россию захватил граммофонный бум. Несложно догадаться, что героиню нашего рассказа назвали королевой русского граммофона. Стоимость пластинок с её записями доходила до шести рублей. Вся страна с упоением слушала романсы Анастасии Вяльцевой.

«Несравненная», так назвали её журналисты, сумела покорить всю страну, провинциальные города её приезд воспринимали не иначе как праздник. Когда она оказывалась в каком-нибудь захолустном местечке, то его жители не жалели денег на билеты. Они шли не только услышать певицу, но и взглянуть на незаурядную женщину.

Судьба не один раз благоволила к ней, но в 1912 году этот запас благосклонностей иссяк. У актрисы обнаружили серьезное заболевание. Анастасия Вяльцева была состоятельной дамой: за ее лечение взялись профессор из Швейцарии, немецкий доктор и гипнотизер Гольцев. Но помочь ей никто из них не смог. Анастасии Вяльцевой не стало в возрасте сорока одного года. Попрощаться с ней собрались практически все горожане, о «королеве русского романса» горевала вся страна.

www.syl.ru

Вадим Михановский. Колдунья эстрады (Анастасия Вяльцева)

«Жизнь коротка, искусство вечно»                                      (Гиппократ)

…Родилась она в тихое мартовское утро. День был ясный, тёплый. Пригорки вокруг деревни освободились от снега и уже не курились весенним паром в этот самый первый мартовский день 1871 года.

Много позже, через 30 лет, к ней после концерта постучится в гримёрную человек: он покажется ей огромным со своими пушистыми, лихо закрученными усами. Двоих служителей театра, пытавшихся преградить ему путь, он отодвинет без всяких усилий в разные стороны как шашки на клеточной доске.

- Так вот ты какая, Анастасия Новоявленная! – пробасит он, оглядывая певицу.

Она его сразу узнает: Поддубный, русский силач! Афиши с его фотографиями часто встречались ей в разных городах. – Почему новоявленная? – спросит она его.

- Так твоё же имя – Воскресшая! Ты как из пены морской в своих нарядах выплываешь на сцену.

- Спасибо, Иван… как Вас по отчеству?

- Иваном зови, мы с тобой одногодки…

Выходя от неё, он скажет толпившимся у входа газетчикам: «Вся Россия должна помнить и знать Вяльцеву, Шаляпина, Горького и меня, Поддубного!

И ведь не лукавил всемирно известный борец, так оно и было на самом деле. На пьесы Чехова ходили, но не тысячами же! Тиражи книг известных авторов зачастую не превышали и пятисот экземпляров. А вот в цирк на Поддубного, на концерты Вяльцевой валили тысячами! И далеко не каждый мог попасть на эти всегда праздничные действа… Но мы несколько поторопились, пора возвращаться к истокам.

Анастасия Дмитриевна Вяльцева, одна из самых известных российских певиц века минувшего, родилась в средней полосе, на Брянщине, в деревне Алтухово (в ту пору – Орловская губерния). Отсюда была и её мать, Мария Тихоновна. Отец, вернее, отчим – Дмитрий Вяльцев, за которого граф Орловский выдал Марию Тихоновну с двумя детьми, Настей и Ананием, только числился в графе «Родители». Недалеко от Алтухово, в Трубчевске, были лесные дачи и графское имение. Лесник, принявший на себя чужие грехи, вскоре погиб, его придавило упавшее дерево. Но родился от него третий ребёнок, которого назвали Яковом. И пришлось вдове с тремя детьми возвращаться в Алтухово. Жили у стариков-родителей Марии Тихоновны, которая устроилась в имение прачкой…

Порассуждаем немного. Все биографы Анастасии Вяльцевой, словно сговорившись, легко отправляют юную Настю в чужую семью работницей, повзрослевшую – в Киев, а позже – в Москву и в Санкт-Петербург. Автору не хочется вслед за ними повторять отдельные небылицы. Но вопросы-то остаются!..Как, например, Мария Тихоновна, первая красавица на селе, сумела родить в безбрачии двоих детей? Да ей бы в то время прохода не дали, тем более, в деревне!

Скорее всего, дети были нажиты по любви и от одного и того же отца. Кем он был – графом, одним из его родственников, или управителем имения? С другой стороны, почему сам граф принимает живейшее участие в дальнейшей судьбе Марии Тихоновны, в устройстве её личной жизни с детьми? А если – не граф, то кто же? Кто «этот» помогает семье перебраться в Киев? Здесь Мария Тихоновна (не обошлось, наверное, без рекомендательного письма) устраивается в обеспеченную семью прислугой и т.д.

Читаешь биографию певицы, всё как-то легко Вяльцевой даётся, даже плавание (!?) на плоту в Киев по Десне. Этот извилистый приток Днепра не менее коварен, чем сам Днепр, который, как известно, «чуден при тихой погоде». В описании же пятилетнего Анания, брата певицы (сама она воспоминаний не оставила), это спокойное плавание на нескольких сколоченных брёвнах вызывало чуть ли не пасторальное восхищение зелёными берегами, ночными стоянками у костра, рыбалками и прочим. Плот словно в сказке скользил по водной глади до самого Киева. А это ни много, ни мало – почти 750 вёрст! ...

Ну, ладно: в плавание можно поверить. Оно состоялось. Но… только до Десны. Деньги Марии Тихоновне на пароход до Киева, конечно, были даны. Но она, вероятно, часть из них отложила, мало ли что предстояло на новом месте? И решила до Десны (единственная пристань была в Трубчевске) плыть на плоту. От Алтухово, где проживала семья, до пристани по притоку реки Навля со всеми изгибами около 90 вёрст. (Очерки о Брянщине. 1958г.)

Наверное, именно этим путём, по тихой протоке, добиралась Мария Тихоновна с детьми до Трубчевска. Тут были и зелёные берега, и ночёвка у костра, и рыбалка…

Есть и другие нестыковки в ранней биографии и самой Анастасии. Но к чему лишняя придирчивость? Мы не раз убеждались с вами, дорогие читатели, что память – инструмент не очень точный. Всё же будем иметь в виду, что своего родного отца Настя знала! Она назвала его имя всего один только раз. Но биографы этого как бы не заметили.

В информационном «Вестнике Орловской губернии», хранящемся ныне в библиотеке им. Салтыкова – Щедрина в Петербурге, чёрным по белому значится: «Вяльцева-Бискупская Анастасия Дмитриевна (Алексеевна)» …

Признаться, мои поверхностные раскопки по поводу графов Орловских ничего не дали. А за более глубокие сейчас, увы, надо везде платить!.. Может быть, что-нибудь и всплывёт со временем.

Несмотря на будущую всероссийскую известность, Вяльцева часто отмалчивалась или, вернее, замалчивала отдельные факты своего происхождения: «…крестьянка я, и этим всё сказано! – улыбалась она газетчикам…

Но журналистам была известна её бесконечная жалость к незаконнорожденным детям. В её семье тоже жили воспитанники – мальчик и девочка. Она многих поддерживала материально. Вяльцева ежегодно давала концерты в пользу харьковского Ольгинского приюта и петербургского общества «Ясли». Позже такую же деятельность вёл и её брат Ананий в «Обществе попечения о бесприютных детях имени княжны Марии Николаевны». Известно, что за эту деятельность в 1915 году, когда сестры уже не было в живых, он был удостоен звания «Почётный гражданин города Санкт-Петербурга»… Сама же Настя ранее, в 1907 году, была избрана почётным членом Всероссийского братского общества оказания помощи во всех несчастных случаях.

Вместе с Шаляпиным и другим известным певцом Собиновым она организовала своеобразный триумвират для поддержания экспедиции Седова к Северному полюсу.

Не забывала она и свою малую родину. В Алтухово она самостоятельно открыла приют для рожениц… Как видим, Анастасия Дмитриевна Вяльцева была сердобольным человеком, без лишней шумихи делала своё доброе дело. И за эту доброту, за её щедрое сердце ей были благодарны сотни простых людей.

Принято считать, что патронаж, филантропия, благотворительность в те времена были уделом людей богатых, которые, идя на эти шаги, многого не теряли. Не хочется сравнивать русских меценатов, в том числе и Вяльцеву, сколотившую своё богатство на концертах, с сегодняшними, большей частью «фанерными» певцами и певичками, о которых днём и ночью талдычат все телеканалы уже более двадцати лет...Перед нами мельтешат одни и те же лица, груди, зады – не всегда теперь уже прикрытые. С помощью различных «примочек» (тут и корректировка тембра голоса, непопадания в ноты и даже в слова текста и многого другого) эти халтурщики всё ещё держатся на сцене, не на одном, так на другом каналах, и поют - обрюзгшие, оплывшие! Поют на свои слова свои же «слоганки» типа: «Я перегрелась, я вишу на ситце неба – муха и никто пока!»…

Здесь так и напрашивается вопрос: а почему – «пока»? Неужели через секс к звёздам попасть проще, чем через тернии? Или сегодня откровенная пошлость, секс и извращения стали знаменем нашего времени? Но зададим и другой вопрос: А вы кому-нибудь помогли? Чьей бедой вы прониклись под шелест зелёных купюр?...

Во времена оны строго различали пристойную эротику, необходимую на эстраде, от откровенной порнографии, которая очень редко, но появлялась, особенно в кукольных балаганах. Но ничего подобного не было в исполнении Вяльцевой, Шаляпина, Собинова, Паниной, Плевицкой, Руслановой, Шульженко, Зыкиной, Баяновой и других. Причём, вся эта эстрадная элита умела помочь, поддержать, даже обустроить отдельных начинающих певцов… Но мы опять отвлеклись.

Итак, 1890 год. Анастасии 18 лет. Она уже побывала и горничной в отелях, и утюги в прачечной подавала гладильщицам (раньше их предварительно нагревали на раскалённой плите). Наконец, она поступает в хор киевского «Товарищества опереточных артистов». Здесь она впервые участвует в гастрольных поездках. К 20-ти годам она уже – «артистка на вторые роли». В начале 1894 года Анастасия вместе с театром приезжает в Москву на гастроли, которые проходили в саду «Эрмитаж» (район Каретного ряда).

Как говорится, всё было при ней – красота, звонкий голос (меццо-сопрано), умение держать себя на сцене, аристократические плавные руки. Порода в ней чувствовалась! Но эстрадной дивой ей ещё только предстояло стать. Для этого нужны были не только деньги, но и люди, занимавшиеся её продвижением… Меценат сам нашёл её. Это был богатый петербургский адвокат, меломан и бессменный руководитель артистического кружка. В его музыкальном салоне выступали часто заезжие знаменитости и молодые артисты, уже проявившие себя на русской сцене. Такое мог позволить себе не каждый представитель высшего света.

Преуспевающий петербургский адвокат Николай Иосифович Холева пришёл специально на музыкальный спектакль посмотреть на хористку, о которой уже говорили кругом. Ему тогда было за сорок, ей – двадцать два года… На деньги своего мецената Анастасия стала брать уроки у лучших педагогов по вокалу, в том числе у председателя петербургского вокального общества, профессора Станислава Максимовича Сонки, выступавшего ранее на сценах Италии, Франции, Англии, Америки.

Это был педагог от Бога! Словом, молодой певице повезло. Она даже ездила на стажировку в Италию… Уже через год – полтора Анастасия Вяльцева стала появляться на сцене как исполнительница романсов.

«МОСКВА ПРИЗНАЁТ ТЕБЯ СВОЕЮ!»

«Ветер принёс издалёка звучные песни твои».

Известный литературный критик той поры Юрий Беляев вспоминал: «…помню первые шаги очередной «примадонны», бурно рекламированной в столичной печати. Реклама – дело опасное. Это – обязательство, это – вексель на самый короткий срок, надо платить талантом. Иначе провал… И Вяльцева, чтобы не брюзжали наши газетные старики, платила по векселям исправно»…

Уже первый её приезд после учёбы из Италии в московский театр «Эрмитаж» ознаменовался десятками пышных корзин с цветами, а среди них выделялась своей огромностью одна из них, на широкой ленточной перевязи которой красовалась надпись: «Москва признаёт тебя своею!»… На этом концерте Вяльцева по три – четыре раза «на бис» повторяла романсы и отдельные опереточные арии. Из северной столицы вслед за нею пришло четверостишие, которое подхватила и артистическая Москва:

   «От зависти сквозь пальцы вой,

   Концертная певица!

   В восторге вся от Вяльцевой

   Российская столица!»

Программы концертов Анастасии Вяльцевой регулярно «исправлялись» зрителями. После первого же романса начинался бурный диалог певицы с залом, в котором каждый желал быть услышанным. Свесившись с балкона, молодой человек кричал: «Не говори, чтоб я…!». Сидящая в первом ряду дама с жемчужным ожерельем на пышной груди чуть ли не рвалась к рампе: «Под чарующей лаской твоей»!.. По другую сторону от этой дамы следующая настаивала: «Опьянела, опьянела!»… «Ветерочек»! – звенел девичий голос с балкона…

Однажды на концерте из ложи, почти нависшей над первым рядом, раздался оглушительный бас: «Тройку! Тройку»!»... Вяльцева с готовностью кивнула и запела булаховскую «Тройку». Не успели утихнуть аплодисменты, тот же бас – «Тройку-у-у!». Певица, вздрогнув, начала другую: «Гайда, тройка! Снег пушистый…». Но неугомонный бас не успокаивался, пока его кто-то, сидящий в ложе, не одёрнул… Вскоре из ложи раздался храп. Смеялся весь зал, в том числе и Вяльцева… Побывав на одном из концертов дочери, увидев подобные картины, Мария Тихоновна высказалась так, как считала нужными: «Бог ей в помощь! Но здесь навести порядок может только конная полиция!»…

В один из самых первых своих сольных концертов в провинции, а Вяльцева всегда начинала своё выступление со второго отделения, ей предложили использовать местного зазывалу из цирка, поднаторевшего в конферансе. Вяльцева согласилась… И вот,открывая концерт, этот «юморист» решил повторить скабрезную шутку известных в то время цирковых клоунов Бима и Бома о том, что длинные волосы у женщин растут везде. Когда он дошёл в своём перечислении до живота, зал притих, а он, выдержав паузу, объявил: «Не беспокойтесь, храждане, дальше умолчу, потому что этот фараон меня сразу заарестует! – и показал на вставшего со стула рыжего детину в полицейской фуражке… С галёрки тут же восторженно заорали: «Так это же Зяма!.. Ха-ха!.. Зяма, мы тебя сразу узнали!..Ты когда фараоном заделался?..»

Конфуз был бы полный, но у рампы появилась Вяльцева и звонким голосом попросила обоих шутников выйти вон!.. Больше она никогда не прибегала к подобной помощи, приезжая на свои гастроли.

Но были и такие случаи. Приехали в Николаев-Херсонский. Концертмейстер вместе с антрепренером Львом Пальмским идут к полицмейстеру за разрешением на проведение концерта. Тот удивляется: «Да яка така Вяльцева? Я её не бачив… Шо, она лучшей Шаляпина? Ни, ни за шо не разрешу!»…

И приходилось «на лапу давать», и уламывать подобных дуболомов, в руках которых держалась вся разрешительная система империи.

Больше всего поразил Вяльцеву в её первый приезд Нижний Новгород. Маленький уютный театрик с большой хрустальной люстрой, стены обтянуты голубым бархатом. В партере 60 кресел, два яруса лож, в третьем галёрка, ещё выше – раёк… Купцы со своими чадами и домочадцами в огромных лисьих шубах, валенках с такими же огромными, похожими на корыто галошами, явились в театр чуть ли не за час до начала концерта. Они шли прямо в первый ряд, шубы подстилали под себя, галоши заталкивали под кресла. И тут же раскладывали свои съестные припасы и напитки… Билетёрши пытались, как могли, воспрепятствовать этому, да куда там! - «А чем занимать себя, если скучно станет?» - удивлялись эти «меломаны»…

Бывало, отдельные восторженные зрители прямо с балкона прыгали на сцену, пытаясь поцеловать певице руку. А на гастролях в городах Северного Кавказа благодарные жители в честь Вяльцевой устраивали пикники с пламенными речами, жарили на вертеле целого барана, танцевали лезгинку, джигитовали верхом на лошадях… Необычной была встреча певицы и с жителями Новочеркасска – столицы области войска донского. Весь город – в казачьих фуражках и синих шароварах с красным лампасами, в пышных, накрахмаленных женских ситцевых платьях с кружевами. К местному театру не подступиться. И большие листовки в руках публики: «Да здравствует наша талантливая певица Анастасия Вяльцева!»

Здесь, в Новочеркасске, наверное, впервые родилась традиция с приставными стульями во время концертов. Позже приставные стулья стали неотъемлемым атрибутом везде, куда ни приезжала Вяльцева.

Ей, по сути, уже никаких афиш было не надо, на газетные статьи она перестала обращать внимание… Музыка, голос, сценические эффекты и одеяние певицы – вот её афиша!

    «Дай, милый друг, на счастье руку,

    Гитары звук разгонит скуку.

    Забудь скорее горе злое,

    И вновь забьётся ретивое!...»

Да, старое искусство гораздо меньше блефовало, чем нынешнее – и на театральной сцене, и на эстраде (а теперь и на экране). Вяльцева всегда соизмеряла свои внутренние порывы с жестом, внешне выраженным. Нюанс? Но в этом и заключалась её этичность, не позволяющая хулиганить перед зрителем - ни в звуках, ни в красках, ни в телодвижениях, ни в словах… Случайно ли один из критиков, надо сказать, довольно придирчивый ко многим эстрадным артистам, назвал концерты Вяльцевой «музыкальными лекциями по сравнительному амуроведению или любвипознанию»?.. Замысловато, правда, но это было сказано в иные времена.

И Вяльцева продолжала свою единственную тему в этих «лекциях»: она пела о радостях земных, унося слушателей в мир мчащихся троек и звенящих гитар.

Даже тогда, когда ей стали предлагать свои романсы популярные, известные поэты и композиторы (а предложений было неимоверно много), певица подвергала их сочинения проверке на прочность, строго пропуская их через своё жизненное кредо: в них не должны были звучать такие слова, как «смерть, разлука, горе, кручина» … Без этих слов она могла смело выходить к слушателям с обвораживающей улыбкой, и публика охотно шла в её расставленные сети, поддаваясь очарованию артистки… Она постоянно была безоговорочным кумиром с в о е й публики, ею восхищались женщины, в неё везде влюблялись мужчины.

ВЕЧНЫЙ АНШЛАГ

«К тебе летят мои мечты!

(«Гимн любви». А.Чернявский, композитор)

    «К тебе я шлю все сердца ласки,

    Все думы жгучие свои,

    Перед тобой они без маски,

    Они твои, они твои!»…

Кто знает, может быть, без своего постоянного аккомпаниатора Алексея Таскина, её одногодка, родившегося и выросшего в Барнауле, в семье горного инженера, пришлось бы Вяльцевой идти более длинным путём. Таскин успел до неё поработать с Шаляпиным и Собиновым. Он аккомпанировал и заезжим в Россию знаменитостям Баттистини и Кавальери. Но всё же главной вехой в его жизни была и осталась Вяльцева… Газеты писали: «При внешней виртуозности аккомпанемент Таскина составлял единую музыкально-драматическую интерпретацию песни или романса, ощущение цельного замысла, полностью оказываясь в мелодике Вяльцевой»… Про Таскина и Вяльцеву российская пресса за период с 1902 по 1913 годы на все лады повторяла одно и то же: «ВЕЧНЫЙ АНШЛАГ!».

Магия Анастасии Вяльцевой на своё окружение была настолько велика, что тот же Алексей Таскин только в 1922 году, через восемь лет после безвременной кончины певицы заявлял, что он «окончательно оправился, освободился от преследующего его все эти годы магнетизма Вяльцевой»... После этого Таскин сумел дать путеводную звезду на эстраду Марине Нижальской и Изабелле Юрьевой. Последняя неутешно плакала, узнав о его кончине в блокадном Ленинграде.

А сама Изабелла Даниловна Юрьева сумела прожить как бы две жизни – за Алексея Таскина и за Анастасию Вяльцеву: она умерла на 101 году.

…Но мы ещё ничего не сказали о композиторе, который посвятил Вяльцевой добрую половину своих романсов. Это был Николай Зубов, имя которого сейчас почти забыто. Он был на четыре года старше певицы и влюбился в неё сразу же, бесповоротно! И посвятил ей свой первый романс – «Под чарующей лаской твоею», где словами А.Маттизена признался:

     «Чар твоих мне не сбросить оковы,

     Я во власти твоей красоты…»

Вся дальнейшая жизнь и творчество композитора под магией «несравненной» были подчинены захватывающему чувству, увы, неразделённой любви. А романсы его были хороши, многие из них – подлинные шедевры любовной лирики! Вот, например, всего один из них, который поют и сейчас:

      «Не уходи, побудь со мною,

      Я так давно тебя люблю,

      Тебя я лаской огневою

      И обожгу, и утомлю…»

Николай Зубов пишет для «несравненной» один романс за другим - по одному в месяц! И в каждом из этих опусов – слова признания, ожидания, томления…

Стройная, изящная, с пышной короной золотистых волос, с нервно дрожащими ноздрями, магической улыбкой, Анастасия Вяльцева выходила на сцену и нравилась всем и сразу. Даже царская семья, присутствовавшая на одном из концертов Вяльцевой в Петербурге, отметила красоту и изящество её плавающих рук и врождённую породистость…

На этом концерте дам почти не было. В зале и вокруг на ярусах – сплошь гвардейские офицеры с золотом своих вышитых воротников, царских вензелей на погонах, сиянием наград и серебром аксельбантов. И каждому мнится, что поёт она только для него и только к нему плывут со сцены её изящные руки.

А она в этот вечер и на самом деле пела только для одного. Он сидел во втором ряду, высокий стройный конногвардеец с медальным лицом. Он был почти на семь лет моложе, и это был её «секретный жених» Василий Бискупский:

      «Я тебя бесконечно люблю,

      За тебя я отдам свою душу,

      Целый мир за тебя погублю,

      Все обеты и клятвы нарушу…

      Я тебя бесконечно люблю

      И, увы, разлюбить не сумею!»

В свете говорили, что Бискупский просил позволения у царя на венчание с Вяльцевой. Но гвардейскому офицеру запрещался брак с актрисами и певичками, поэтому просьба конногвардейца осталась без ответа. А Бискупский сам признавался друзьям, что он прикипел всей душой к Вяльцевой. Их можно было понять: они оба страдали от этой неопределённости в оформлении отношений… Как писала С.П. Кизимова в своей книге об Анастасии Вяльцевой, «в звуках её песен всегда был слышен крик чьей-то страдающей души…». Вот и один из романсов Николая Зубова, обращённый к Анастасии, прямо говорил об этом:

      «Но если Вы не в состоянии

      Любовь свою мне подарить,

      То хоть имейте сострадание

      Одну лишь правду мне открыть.

      Я преклонюсь пред Вашей волей,

      Смиренно выслушав отказ

      И, примирившись с горькой долей,

      Всё ж…Всё ж обожать я буду Вас!..»

Нет, конечно же, Анастасия Вяльцева не была женщиной – vamp. «Имя её, - как говорили в один голос её биографы, - ещё при жизни стало синонимом редкого благородства, душевного внимания к людям... Просто сердце её было отдано другому.»

Её блистательная красота продолжала тревожить многих. Вот и современники в едином порыве признавались: «… в Вяльцевой было что-то зовущее, колдовское, тревожащее…». Да что там современники! Пройдёт тридцать с лишним лет после её безвременной кончины. Один ленинградский поэт и художник напишет единственный в своей жизни роман «Зелёные берега», в котором признается в искренней любви к несравненной Насте – героине романа Анастасии Вяльцевой… Он соберёт почти все прижизненные фотографии её, а одну, где она изображена в профиль, с копной золотистых волос на палевом фоне, слегка размытым у носа и губ, не давал трогать никому. Виктор Алексеев, вздыхая, говорил иногда друзьям: «Настя когда-нибудь меня утянет…». Что ж, и утянула! В его-то 54 года…

Вероятно, в великих осуществившихся жизнях мы бессознательно ищем и находим иногда нечто особое, очень личное. И эти движения таинств души напоминают по существу своеобразное перетекание родственных по духу флюидов от одного существа к другому. Как в сообщающихся сосудах!.. Вот такая метафизика получается…

А на восточных границах империи начиналась русско - японская война. Бискупский, гвардейский офицер, оказался в центре этих событий и вскоре был тяжело ранен. Анастасия Вяльцева рвалась к любимому. Её поначалу не пустили. Тогда она приобрела для полевого госпиталя вагон медикаментов и в качестве сопровождающей отправилась в Маньчжурию. Здесь, ухаживая за любимым и другими ранеными, она ещё умудрилась в Харбине и в Гунжалине дать благотворительные концерты в пользу семей убитых солдат.

Василий Бискупский медленно поправлялся. Любящие сняли домик в Харбине. Когда Бискупский встал на ноги, Настя дала здесь ещё два благотворительных концерта – один в конференц-зале железной дороги, другой в офицерском собрании.

По свидетельству Кизимовой (другие сведения не совсем точны или требуют дополнительной проверки), после того как подполковник Бискупский окончательно поправился, он решением офицерского суда был отчислен из армии… Да, романы с артистками обществом поощрялись, браки же – никогда!

Поэтому, Василию Бискупскому, сыну предводителя дворянства и вице-губернатора старинного сибирского города, пришлось расстаться с золотыми царскими вензелями на погонах и стать в скором будущем устроителем гастролей и комендантом вагона, специально заказанного Вяльцевой в Лейпциге для своих гастролей.

Вяльцева, как пишет Кизимова, страдала от пристрастия мужа к горячительным напиткам и постоянно оплачивала его карточные долги… Столь «праведный гнев» по отношению к Бискупскому всё же стоит несколько убавить (простим жгучую неприязнь некоторых женщин к вину и картам!)…

У автора этих строк есть и другие свидетельства о деятельности Бискупского в те годы. Свидетельства сотканы из двух статеек польской жёлтой прессы образца 1946 года. Вряд ли подобные газетёнки уделили бы в то время хотя бы десять строк этому персонажу, если бы Бискупский не принадлежал к старинному польскому роду. Чего тут больше – правды или вымысла, судить сейчас трудно. Но поверим хотя бы в треть того, что в них сообщалось: дыма без огня не бывает! Тем более, что речь идёт здесь не только о Бискупском, но и о нашей героине, прогоревшей по вине мужа в одном сомнительном предприятии.

Бискупский, между прочим, вернувшийся во время гражданской войны в армию, вместе с Врангелем, в звании генерала, покинул Россию и умер в 1945 году в Лейпциге… А тот, прежний его уход из армии, ознаменовался тогда громким скандалом и дуэлью с одним сослуживцем, которому Бискупский отстрелил мочку правого уха.Оба дуэлянта, распрощавшись с военной службой, вскоре помирились. Более того, они сумели организовать на Дальнем Востоке нечто вроде концессии на паях по разведке и добыче нефти. Часть денег в это предприятие вложила и Анастасия Вяльцева. Неудачливые концессионеры, правда, быстро прогорели… Ну, а дальше всё было так, как пишет Кизимова…

Говорят, статистка знает всё. Досужие знатоки той поры подсчитали: всего за пять лет, начиная с 1908 года, длина гастрольных маршрутов Вяльцевой составила 175 тысяч вёрст - как раз половина расстояния от Земли до Луны. Вёрсты эти «поглощались» в основном, с помощью того самого вагона, который был отделан по вкусу певицы, где мажордомом на колёсах был её муж.

… В искусстве, особенно на эстраде, принципиально нового до сих пор ничего не придумали. Меняются эпохи, растут цены на билеты, устраиваются подставные концерты с неряшливо

загримированными под знаменитость исполнителями. А в наши дни и петь не совсем уж так обязательно: открывай рот, как это умудряется делать с недавних пор Волочкова, «фанера» от изумления всё равно не рассохнется!..

Почти всё это было и во времена Вяльцевой – вплоть до пиратских записей. Ей по этому поводу приходилось даже судиться. Но цену себе она знала! В Петербурге, скажем так, певица ежегодно давала три сольных концерта в зале Благородного собрания. Прибыль составляла до 20 тысяч рублей за вечер. Для сравнения: среднемесячная зарплата учителя гимназии была всего 35 рублей… А грампластинка с записью певицы стоила в продаже до 6 рублей. Подсчитано, что Вяльцева оставила после себя около 100 записей.

Александр Блок, прослушав однажды в своём Шахматово пластинку с записью Анастасии Вяльцевой, долго стоял у открытого в сад окна. Склонив ухо к граммофонной трубе, он словно ожидал, что она донесёт до него волшебное дыхание певицы. Потом поэт присядет у ночного окна и:

     «В том краю тишина бездыханна.

     Только в гуще сплетённых ветвей

     Дивный голос твой, низкий и странный,

     Славит бурю цыганских страстей»…

Специалисты того времени видели загадку популярности Анастасии Вяльцевой в общей болезненно нервозной, напряжённой атмосфере начала ХХ века. А вот философски настроенные критики сопрягали успех «несравненной» с появлением нового класса – русской буржуазии, приемлющей раскрепощённое искусство:

    «Не уходи. Побудь со мною.

    Я так давно тебя люблю!»

Как отмечал тот же Блок в своём дневнике: «Вся Россия – от великокняжеских дворцов до мещанских местечек – увлечена грамзаписями Вяльцевой…».

Наверное, в музыке, особенно в песне, скрыто нечто такое, несущее своеобразное метафизическое содержание, которого нет, пожалуй, ни в каком другом источнике информации. Музыка, как и песня – форма познания себя, окружающих. Всего!  

Поэтому так понятна абсолютность порывов на своих концертах Анастасии Вяльцевой. Она даже вставала на стул и продолжала петь, если её вдруг окружала толпа зрителей, рвущихся к сцене. Она, наверное, интуитивно понимала в эти минуты, что голос её должен звучать – НАД, а не в толпе.

В наши дни такая абсолютность порывов, может быть и смешна, потому ещё смешна, что по большому счёту завоёвывать на свою сторону некого. Сейчас на эстраде (экране) царствуют эротика и секс. Соответственно этому ведут себя и исполнители: «на всех каналах «наша раша» нам демонстрирует, кто краше и откровеннее раздет». Они, исполнители, стали доступней… И этим всё сказано.

В свои 35 Анастасия такая же стройная, как и в 18, оставалась для зрителей по-прежнему величественной и недосягаемой. За год-полтора до кончины она вдруг занялась оккультизмом, нумерологией, составлением гороскопов. Словно предчувствуя что-то почти неотвратимое, она уверовала во власть рокового числа, стала собирать только ей ведомые даты, события, явления, отмеченные годом своего рождения. Эта тайная система чисел была понятна только ей. На вопросы мужа она коротко отвечала: «Кому карты, а мне – счастливые номера!».

…Они только что вернулись от матери мужа. Отец был похоронен несколько лет назад. А мать Бискупского, урождённая Римская-Корсакова, сама пианистка, сказала, прощаясь с Анастасией: «Береги себя и свой голос, доченька, он у тебя от Бога и один на целое столетие!» Елена Васильевна осенила их, обоих, крестом уже на выходе ,в проёме дверей, и долго глядела в окно на снежную колею, заметаемую ветром… В следующий раз она была только на похоронах «несравненной».

Надо отметить, что мистические увлечения были в то время в большой моде… Вот и у Вяльцевой записи в отдельной тетрадочке: «Алексей Саврасов – «Грачи прилетели»…Василий Перов – «Охотники на привале»… Иван Айвазовский – «Восход солнца»«…

Пришлось рыться в справочниках (сведения в Интернете всё равно приходится перепроверять из-за встречающихся расхождений со специальной литературой). Всё оказалось, как и предполагал: картины написаны художниками в год рождения Вяльцевой. Но как сопоставить эти числа (или число) с какой-то определённой метой, отправной точкой в применении к певице?.. Известно, что теософы в мистическом том времени, да и не только теософы, были озабочены трансформацией человека прежде всего на уровне ментальном, называя грядущее Эрой Чистого Духа… Об этом в своём «Пятикнижии» много писали Рерихи, а ещё больше - Блаватская.

Но автор повествования не думает, что Анастасия Вяльцева зашла так далеко в подобных психологических экспериментах над собою, тем более, при таком напряжённом графике работы. Это – и 80-90 концертов в год, плюс переезды из города в город (к примеру, одна поездка в Сибирь и концерты в 11 городах отняли у неё целый месяц!). А ежедневный певческий тренинг под руководством такого же неутомимого Алексея Таскина – пусть даже в личном салон-вагоне!.. Нет, где уж тут всецело отвлекаться на что-то другое?

Будем считать, что эти побочные занятия были для Вяльцевой своеобразной игрой воображения, театром одного актёра, в котором она играла все роли, оставаясь наедине с собою…

     «Ты не спрашивай, не выпытывай,

     От меня не узнаешь ни слова,

     Не прочесть тебе, что в душе моей.

     И не спрашивай, не выпытывай…»

А в обществе её осуждают: неужели нельзя было проявить больше тепла к её постоянному автору романсов Николаю Зубову? Он, отринутый певицею, бросил работу, уехал из Петербурга и…пропал. Поговаривали позже, что он даже руки на себя наложил.

В других салонах, более радикально настроенных ко всему новому, пеняют певице за её роскошные наряды… А тут ещё этот пресловутый вагон (как у императрицы!). Достаётся ей и за высокие гонорары, и за недвижимость, которую она приобретает… И ни слова о той помощи, которую певица несёт к неимущим и незаконнорожденным…

Что ж, на то оно и общество, чтобы искать соринки в чужом глазу! А Анастасия Вяльцева – знай, поёт своё:

     «Ах, да пускай свет осуждает.

     Ну, да пускай клянёт молва…

     Кто раз любил, тот понимает,

     И не осудит никогда!».

Именно в тот последний год, накануне трёхсотлетия дома Романовых, когда она не смогла довести до конца свой концерт в Воронеже (это было ранней осенью 1912 года) и упала на сцене в обмороке, известный театральный критик скажет:

«В отличие от других немеркнущих звёзд русской сцены, в Вяльцевой появилось за последнее время что-то трагически безысходное!».

…Она уже знала, что умирает. Врачи определили: лейкемия – рак крови! Не смогли помочь ей ни иностранные знаменитости, ни модный в те времена Бадмаев со своей нетрадиционной медициной и травами, практикующий в Петербурге. Не смогло помочь и переливание крови, где донором был муж Василий Бискупский… В то время медицина ещё не знала, не определилась с термином – «группа крови».

Незадолго до смерти, в январе 1913 года, Анастасия Дмитриевна Вяльцева составила завещание. Она дарила Петербургу два собственных дома с прилегающими к ним земельными наделами. В одном из этих домов она просила открыть женскую больницу с отделением для рожениц, в другом – организовать приют для детей, которых оставили родители. Часть других средств через душеприказчика (брат Ананий) передать петербургскому университету, на учреждение стипендии имени Вяльцевой для детей, выходцев из крестьян.

Во втором пункте завещания говорилось о том, что после кончины певицы следует провести аукцион и продать всё движимое и недвижимое имущество: её экипажи, бриллианты, дорогие туалеты, меха, серебро и картины. Часть из этих денег она завещала матери и двум братьям, но большую – на обустройство больницы и приюта…

В порядке отступления: «Ау, где вы, современные нувориши от эстрады в мужских и женских обличиях, изрядно надоевшие нам со своими экранными откровениями, ведущие себя как пауки в стеклянной банке? Ау-у!»…

Возвращаясь к началу прошлого века, скажем, что в наших бесчисленных российских учреждениях, банках, фондах, коммерческих организациях воровали и тогда, воруют и сейчас… Усилиями отечественных бюрократов фантастическое на ту пору богатство Анастасии Вяльцевой было превращено в ничто… Каким-то образом даже роскошный салон-вагон артистки оказался в 1917 году почему-то в Казани. В период чехословацкого мятежа им завладели союзники России по Антанте и позже передали его Колчаку… А ещё позже в том вагоне, превратив его в свой штаб, раскатывал по Дальнему Востоку красный маршал Блюхер…

Последнее своё распоряжение Анастасия Дмитриевна Вяльцева отдала за два дня до кончины. Она пожелала, чтобы её уход выглядел так же красиво, какой была её жизнь на сцене. Её хоронили в роскошном платье бело-розового сочетания… Толпа в 160 тысяч человек прошла двухкилометровый путь, запрудив весь главный проспект столицы до кладбища Александро-Невской лавры… В тот же год умерла и её мать. Обе они захоронены в белокаменном склепе с золотистой башней…

Здесь напрашивалась, было, точка. Но разве подобный материал просто так отпустит автора от себя? Некоторые читатели могут спросить: а причём здесь сибирские этюды? Но ведь часть жизни Анастасии Вяльцевой осталась в Сибири!.. Здесь и русско-японская война и сама Вяльцева в этой войне. И её концертные поездки по Сибири. И специальный концерт, данный в Барнауле, где родился и вырос её постоянный аккомпаниатор Алексей Таскин. А концерт в Томске, где служил вице-губернатором отец её мужа?... Согласимся, что всё это не такие уж случайные привязки к сибирской почве.

А напоследок эти этюды сами постучались к автору. Когда материал был уже готов, довелось узнать, что племянник Вяльцевой – Дмитрий, сын брата её Анания, был чемпионом Ленинграда по боксу и обвинён в 1941 году за то, что собирался якобы бежать в Германию к своему дяде, Василию Бискупскому, ярому врагу советской власти. После изнурительных допросов 27-летнего Дмитрия Вяльцева отправили этапом в Новосибирск.

Расстрельный список местной «вездесущей конторы» длинный, в нём десятки тысяч фамилий…

А Анастасия Вяльцева… Нет, прошлое от нас, если мы им дорожим, никуда не уходит. Бережно хранимый, доставшийся от деда чёрный диск в 33 оборота с записью её романсов, по-прежнему иногда отправляет меня в серебро века минувшего, в котором блистала «НЕСРАВНЕННАЯ».

golos.ruspole.info

Вяльцева - это... Что такое Вяльцева?

Анастасия Дмитриевна Вяльцева, фото с открытки (около 1910 года)

Анастаси́я Дми́триевна Вя́льцева (по мужу — Бискупская; 1871, слобода Алтухово, Трубчевский уезд Орловской губернии — 5 (18) февраля 1913, Петербург) — русская эстрадная певица (меццо-сопрано), исполнительница цыганских романсов, артистка оперетты.

Переехав в Петербург, Вяльцева стала брать уроки пения у председателя Петербургского вокального общества С. М. Сонки. Сценическую деятельность начала в Киеве, в качестве статистки в балетной труппе С. С. Ленчевского (1887). В 1893 выступала в опереточной труппе московского театра «Аквариум», затем в труппе С. М. Пальма (вначале в Москве, потом — в Петербурге). В 1897 году в московском театре «Эрмитаж» Я. В. Щукина состоялся первый сольный концерт Анастасии Вяльцевой, сразу же вызвавший невиданный ажиотаж в эстрадных кругах. Сама певица вспоминала об этом так:

В течение трёх лет я не выходила на сценические подмостки, и всё это время работала над развитием своего голоса с целью пройти серьёзную школу для дальнейшей артистической деятельности. Затем меня увидал Щукин, известный московский антрепренёр, и пригласил сразу на первые роли в «Эрмитаж» в Москву, а затем я сделалась «Вяльцевой».

После громкого успеха певице наперебой предлагают самые выгодные контракты. Первая же её гастрольная поездка по городам России вылилась в настоящий триумф новоявленной звезды. «Знаменитая „вяльцевская улыбка“ покоряла всех и вся, писал очевидец. — Её заставляли бисировать по десять, двадцать раз». Несмотря на множество гастролей в провинции и активной концертной деятельностью в столицах, продолжала выступать в опереточных спектаклях (Саффи в «Цыганском бароне» И. Штрауса, Перикола в «Периколе» и Елена в «Прекрасной Елене» Ж. Оффенбаха, Клеретта в «Дочери мадам Анго» Ш. Лекока). Эпизодически участвовала в оперных представлениях, в том числе и в Мариинском театре. Среди наиболее известных партий: Кармен («Кармен» Ж. Бизе), Амнерис («Аида» Дж. Верди), Далила («Самсон и Далила» К. Сен-Санса). Современниками отмечалась красота голоса Вяльцевой, задушевность её пения, оригинальность фразировки.

Популярность Вяльцевой в начале XX века была огромна, её называли «Чайкой русской эстрады» и «русской Золушкой», превратившейся из простой горничной в одну из самых богатых и известных женщин России. Концерты «несравненной» исполнительницы романсов всегда вызывали шумный успех, а граммофонные пластинки с её записями выходили огромными тиражами.

Вяльцева жила в Петербурге, на набережной реки Мойки, 84 (на доме установлена мемориальная доска). Владела несколькими домами на набережной реки Карповки, которые завещала городу. В начале 1913 года по Петербургу разнеслось известие о том, что Вяльцева заболела раком крови. Сводки о состоянии её здоровья вывешивали на газетных киосках; муж (конногвардейский офицер Василий Бискупский), несмотря на тяжёлое ранение, перенесённое в русско-японскую войну, стал донором при переливанию крови, но ничего не помогло. 5 (18) февраля в возрасте 42-х лет Вяльцева скончалась. Могила Вяльцевой находится на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

В конце XX века личность и судьба Анастасии Вяльцевой послужили прообразом героини романа «Зелёные берега», принадлежащего перу Геннадия Алексеева, замечательного поэта, мастера русского верлибра.

Адреса в Санкт-Петербурге

1905 — 05.02.1913 года — набережная реки Мойки, 84.

См. также

  • Всероссийский конкурс имени Анастасии Вяльцевой

Литература

  • Сафошкин В. Анастасия Вяльцева // Под чарующей лаской твоею. Жизнеописание А. Вяльцевой. Песни. Романсы. — М. Эксмо, 2001. ISBN 5-04-006800-X
  • Кугель А. Р. Театральные портреты. — Л., 1967. С. 284—293;
  • Нестьев И. В. Звезды русской эстрады: (Панина, Вяльцева, Плевицкая): Очерки о рус. эстрад. певицах нач. XX в. — М., 1970. С. 46-65.
  • Алексеев Г. И. Зелёные берега //Серия: Петербургская проза. — СПб: Новый Геликон, 1996. ISBN 5-87145-016-6

Ссылки

dic.academic.ru


Смотрите также