Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Аничкин виктор футболист биография


Как одно обвинение главного тренера, сломало карьеру и жизнь футболисту СССР

Рассказываем о Викторе Аничкине, который был одним из самых талантливых футболистов в Советском Союзе.

Виктор Аничкин

Кто такой Виктор Аничкин?

Футболист родился 8 декабря в 1941 году в городе Свердловск (сейчас Екатеринбург), выступал на позиции защитника, рост 178 сантиметров. Аничкин выступал за молодежный клуб Авангард и ФШМ, начал взрослую карьеру футболиста в 1960 году, выступал за Московское Динамо.

Виктор Аничкин был капитаном команды с 1963 по 1971 год, часто получал серьезные повреждения и травмы, из-за которых футболисту приходилось пропускать почти по целому сезону. Именно из-за травмы игрок не поехал на чемпионат мира в 1966 году.

В составе сборной СССР сыграл в 20 матчах и забил 1 гол, вместе с командой завоевал серебряные награды на чемпионате Европы 1964 года. В составе олимпийской сборной принял участие в 3 матчах и забил 1 гол.

Карьера Виктора Аничкина длилась с 1960 по 1972 год, он играл в Динамо Москва и Динамо Брянск, сыграл в 336 матчах и забил 17 голов.

Обвинение главного тренера в сдаче матча

Виктор Аничкин слева

В 1970 году был дополнительный матч между Динамо и ЦСКА, шла борьба за золотые медали. Динамо спокойно вело в счете 3-1, но потом армейцы совершили прорыв, забили 3 безответных мяча и победили 3-4.

После игры, главный тренер Московского Динамо Константин Бесков, не имея доказательств, обвинил трех игроков команды Геннадия Еврюжихина, Валерия Маслова и Виктора Аничкина в намеренном сливе матча.

Якобы футболисты договорились с кем-то на стороне (мошенниками), они должны были поставить 500 000 рублей на победу ЦСКА (огромные деньги по тем временам).

Доказательств у тренера не было, но все три игрока попали в черный список. Виктор Аничкин остался в команде, но в основном наблюдал за игрой со скамейки запасных, Константин Бесков не доверял игроку место в основе.

Как изменилась жизнь футболиста после обвинения

Виктор Аничкин ведет борьбу в воздухе

После того, как игрок практически потерял место в основе, она стал часто злоупотреблять алкоголем, напиваясь до бессознательного состояния. В 1972 году Аничкин покинул Москву и перебрался в Динамо Брянск, сыграл в 14 матчах и забил 2 гола, в этом же году завершил карьеру.

Чем дальше, тем хуже, Виктор Аничкин постоянно пил в разных компаниях, его редко видели трезвым. 4 января в 1975 году, бывший футболист отмечал день рождения собственного отца.

Утром 5 января, Виктор Иванович решил опохмелиться, но решил не пить водку, а открыть бутылочку пива. После опохмела, Аничкин умер от остановки сердца, ему было всего 33 года.

Личные и командные награды и достижения

Виктор Аничкин

В 1963 году выиграл чемпионат СССР, в 1963 и 1970 был серебряным призером. Аничкин был финалистом европейского первенства в 1964 году в составе СССР (серебряные награды).

Вместе с Московским Динамо в 1967 и 1970 годах выиграл кубок Советского Союза. В 1972 году вместе с командой дошел до финала кубка обладателей кубков европейских стран. Виктор Аничкин пять раз входил в список 33 лучших игрока сезона СССР.

Подписывайтесь на наш канал Топ Футбол.

zen.yandex.ru

Бело-голубая судьба Виктора Аничкина

НЕ ЧОКАЯСЬ

Пятого января 1975 года на Шереметьевской улице в Москве, в квартире своего отца, на 34-м году жизни умер один из лучших центральных защитников советского футбола 60-х – начала 70-х годов, капитан московского «Динамо» Виктор Аничкин. Врачи констатировали смерть от острой сердечной недостаточности, однако истинные обстоятельства трагедии окутаны тайной до сих пор.

Восьмого декабря нынешнего года ему исполнилось бы 62 года. Сегодня его друг и многолетний партнер по команде заслуженный мастер спорта Валерий Маслов утверждает, что Виктор был абсолютно здоровым человеком и никогда не жаловался на здоровье. Однако резкая смена образа жизни после серьезных каждодневных физических нагрузок привела, по выражению Маслова, к сердечным изменениям в организме…

Перед самой смертью он наконец-то нашел работу, связанную с футболом. Но, увы, не в «Динамо», которому отдал всю жизнь. Когда его спрашивали, почему в свое время он не принял приглашения «Спартака» и «Торпедо», отвечал: «Динамо» — это моя судьба! Я всю жизнь болел за эту команду».

Я тоже был страстным поклонником московского «Динамо», хотя жил очень далеко от столицы, в небольшом грузинском городе на берегу Черного моря. В середине 60-х десятилетним мальчишкой писал письма любимым игрокам. Ответы от Юрия Вшивцева и Валерия Зыкова сделали меня на время если не самым счастливым среди 60 тысяч жителей города, то уж самой популярной личностью в 8-й средней школе точно. Аничкин оставил мои полные обожания послания без внимания. Но все обиды прошли, когда в 67-м в финале розыгрыша Кубка страны Виктор забил третий гол в ворота ЦСКА. До сих помню его в деталях: навес Валерия Маслова в штрафную и прекрасный удар головой Аничкина, опередившего самого Альберта Шестернева…

Вообще в 60-х – начале 70-х годов капитан московского «Динамо», дебютировавший в основном составе команды 20 мая 1960 года, был участником почти всех главных событий и достижений советского футбола. В составе национальной сборной сыграл в финале Кубка Европы-64, под флагом «Динамо» выиграл чемпионское золото и дважды – Кубок СССР, вышел на поле в первом для наших клубов финале Кубка обладателей кубков европейских стран. Одиннадцатого мая 1968 года отметился прекрасной игрой в едва ли не лучшем матче сборной СССР за всю ее историю – против венгров в четвертьфинале первого чемпионата Европы-68.

А помните потрясающую игру на не существующем нынче «Уэмбли», которую сборная СССР свела вничью (2:2) с тогдашними чемпионами мира – англичанами? Виктор Аничкин стал и там одним из главных действующих лиц. Он бы, без всякого сомнения, выступил и на чемпионате мира-66, если бы не нелепая травма…

— Кто из защитников служил для вас примером в начале карьеры?

— Моим любимым защитником был динамовец Константин Крижевский, на которого я очень хотел быть похожим.

— Кто вам нравится сейчас?

— Муртаз Хурцилава. Он умеет все. Сам я чувствую себя спокойно в паре с Георгием Рябовым: мы давно играем вместе, хорошо понимаем друг друга. Я смело иду на сближение с соперником, зная, что Рябов вовремя подстрахует. Один из лучших защитников, бесспорно, и Эдуард Мудрик.

— Поединки с какими игроками вам запомнились в наших внутренних чемпионатах?

— С Анатолием Бышовцем, Владимиром Федотовым и Эдуардом Стрельцовым. Все они очень разные…

Рассказывает Валерий Маслов, полузащитник московского «Динамо», заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер России:

— Мы с Виктором попали в «Динамо» из футбольной школы молодежи: он – в 59-м, я – в 61-м, хотя был на год старше его. Подружились практически сразу, а со временем он стал для меня самым близким человеком в команде. Я для него, видимо, тоже, поскольку во время выездов мы всегда старались селиться в одном гостиничном номере. Это был исключительно справедливый и добрейший человек, пользующийся огромным уважением у партнеров, не случайно ведь его восемь лет избирали капитаном команды. И играл он, естественно, как подобает капитану, – красиво и надежно. Прекрасно координированный, прыгучий, пластичный, был одинаково силен как в позиционной борьбе, так и в персональной опеке. Не было в то время в стране футбольного защитника, равного Виктору в игре головой, как, впрочем, и в исполнении подката…

За 12 лет выступлений в основе «Динамо» он сделал для него столько, что в полной мере может претендовать на место в символическом составе команды минувшего столетия и потому, наверное, не заслужил того расставания с родным клубом, которое уготовила ему судьба. Впрочем, у нее в данном случае было вполне конкретное имя – Константин Иванович Бесков, тогдашний старший тренер «Динамо», который и отчислил Аничкина в 1972 году. Ему тогда был 31 год, но проблемы в их взаимоотношениях с Бесковым начались еще в 70-м, после того как в небезызвестном дополнительном матче за золотые медали чемпионата СССР мы проиграли в Ташкенте ЦСКА со счетом 3:4, ведя 3:1 за 20 минут до конца. Константин Иванович почему-то усмотрел в этом поражении «тройственный заговор», обвинив меня, Аничкина и нападающего Геннадия Еврюжихина в том, что мы продали эту игру неким мошенникам, поставившим на тотализатор за ЦСКА более миллиона рублей. Ерунда полная. У Бескова, по-моему, вообще в то время была болезнь видеть заговоры там, где их в помине быть не могло. Я и тогда говорил, и сейчас утверждаю, что все подозрения насчет сданной в Ташкенте игры – плод больного воображения.

Тем не менее выводы были сделаны, и 1972 год стал последним для Аничкина в московском «Динамо». В 71-м он сыграл за команду 17 матчей (в 70-м, замечу для сравнения, – 32), а в 72-м – всего лишь два, после чего в июле того же года был уже в составе брянского «Динамо» вместе с другим отчисленным Бесковым защитником Владимиром Штаповым. Штапов потом переехал в Вологду, где вместе со мной заканчивал карьеру в тамошнем «Динамо», а для Вити Аничкина Брянск стал последним футбольным адресом.

Конечно, он хотел остаться в футболе, работать в родном московском «Динамо», но сложилось так, что места там ему не нашлось. Родная сестра Вера, занимавшая серьезный пост в МВД (она возглавляла там профсоюзный комитет), устроила его в одну из воинских частей, дислоцировавшуюся на востоке Москвы — в Лефортово, благо Виктор имел звание капитана (почему-то в нашей команде все, за исключением майора Льва Ивановича Яшина, были капитанами) и хотел дослужить до пенсии. Но режимная работа с десяти утра до шести часов вечера оказалась для него, всю жизнь прожившего совсем в другом графике, непосильной прежде всего в психологическом плане. Он не раз жаловался мне в те дни: «Валер, ну не могу я выдерживать этот график. Тяжело мне…» Кончилось все тем, что он уволился оттуда, так и не дослужив до пенсии.

Не сложилась у него и личная жизнь: за год, если мне не изменяет память, до отчисления из «Динамо» от него ушла жена вместе с дочкой Аленкой. Светлана, грузинка по национальности, была родом из Сухуми, где они, по-моему, и познакомились. Поженились в середине 60-х, но родители Виктора, как мне кажется, так и не приняли ее в свою семью. Особенно активно против этого брака была настроена сестра Виктора: ей как работнику органов, видимо, что-то было известно о прошлом Светланы, женщины, безусловно, неординарной. Кстати, Витя сам невольно поспособствовал тому, чтобы их семья распалась, но, как говорится, знал бы, где упадешь…

В конце 60-х через каких-то своих знакомых он устроил супругу в магазин антикварной мебели, который располагался на набережной при подъезде к Лужникам, а там спустя некоторое время у Светланы завязался роман с директором магазина, и она ушла от Виктора, создав новую семью, в которой вскоре родился сын. Сейчас, насколько мне известно, этого директора тоже нет в живых.

Витя очень тяжело переживал разрыв. Бывало, во время очередного выезда «Динамо» проснусь в гостиничном номере в два часа ночи, а он лежит на кровати с открытыми глазами, о чем-то думает. Особенно страдал из-за Аленки, которую любил без памяти. Его дочку я, кстати, последний раз видел, когда ей было лет 12. Не знаю, как сейчас, но тогда она была очень похожа на отца, и даже кончик носа у нее потел точно так же, как у него.

Потом у Виктора появилась другая женщина по имени Наташа, он ведь мужиком был заметным – приятная, если не сказать, красивая, внешность, рост — метр семьдесят восемь… Но она так и не стала его второй женой. Он даже жил не у нее, а в квартире своего отца-вдовца (двухкомнатную квартиру на Башиловке оставил бывшей семье). Там, в Марьиной роще, я и встретил его в последний раз, как потом выяснилось, буквально за несколько дней до смерти. Выглядел он, должен сказать, как Ален Делон: клубный пиджачок, светлая рубашка, в тон подобранный галстук… Не секрет, что в последние годы Витя, как принято было тогда говорить, серьезно нарушал режим. Нет, он не был пьяницей, не валялся под забором, как некоторым, может быть, хотелось представить, но неустроенность в жизни заставляла искать противодействие. Тем не менее я могу утверждать, что на момент той нашей встречи он не пил как минимум месяц. Это было видно, что называется, невооруженным глазом. Ощущение было такое, что он собирался начать новую жизнь. В тот день Витя, по его словам, шел в спорткомитет, где ему предложили работу, связанную с футболом…

Можно легко представить мое состояние, когда буквально через пару дней узнал, что Виктор Аничкин умер...

Рассказывает Эдуард Мудрик, защитник московского «Динамо», мастер спорта международного класса:

— Виктора в команде называли Губастым, с легкой, что называется, руки самого близкого ему человека в «Динамо» полузащитника Валерия Маслова, который считал, что у его друга чрезмерно большие губы, как у негра. Но я все-таки думаю, что Анюта, ласковое прозвище, данное Аничкину болельщиками, более соответствовало не только мягкому характеру Виктора, но и его нетипичной для защитника удивительно мягкой, техничной и пластичной игре. При достаточно мощной фактуре он брал соперников не грубой игрой, а, входя в контакт, опутывал их, словно осьминог, и отнимал мяч так, что те не успевали опомниться. Он мог сыграть и на позиции полузащитника, подключиться в атаку, особенно при розыгрыше штрафных и угловых ударов. Именно так он и забил свой самый знаменитый гол в ворота команды Чехословакии в отборочном матче XIX Олимпийских игр: на 87-й минуте Виктор сделал счет 3:2 в нашу пользу.

Это, к слову, был единственный его гол в составе сборной, хотя бомбардирских качеств от него, естественно, там никто не требовал. Его главной задачей была надежная игра в обороне, и он успешно с ней справлялся. Мы, кстати, сыграли вместе в финале Кубка Европы 1964 года против испанцев в Мадриде, а в «Динамо», я недавно подсчитал, нам до сих пор принадлежит рекорд надежности игры в обороне: так, в сезоне 1961—1962 годов команда пропустила в среднем лишь один гол за матч. А посмотрите статистику за 1963 год: Аничкин провел в составе «Динамо» 25 игр, и за это время соперники лишь 11 раз поражали наши ворота…

Виктор в буквальном смысле жил футболом, ничего другого, кроме как играть в эту игру, он не умел, а потому, оказавшись вне ее, что называется, потерялся. Мы жили с ним тогда не только в одном доме на Башиловке, но даже в одном подъезде, и я видел, с какими сложностями, а подчас и подлостями столкнулся Виктор. Трудоустроить своего бывшего футболиста, сыгравшего 317 матчей в основном составе команды (если считать только матчи чемпионата и розыгрыша Кубка СССР), «Динамо» не смогло, а может быть, не захотело. К несчастью, не оказалось в тот момент рядом и близкого человека, который поддержал бы его морально, создал домашний уют, столь необходимый в подобных ситуациях. Жена Виктора, привыкшая к приличным заработкам мужа, к постоянным подаркам, привозимым из-за границы, оставила его, как только лишилась всего этого, да еще и дочку с собой забрала. В общем, кончилось все это тем, что Виктор начал искать душевное равновесие на дне стакана, а что может быть страшнее смертельных обид, заливаемых алкоголем?

Но в конце 1974 года все, казалось бы, пошло на поправку: ему предложили тренерскую работу на стадионе «Авангард», расположенном на шоссе Энтузиастов. Насколько я знаю, он прошел все необходимые проверки, вызванные тем, что этот стадион принадлежал режимному предприятию, а едва ли не в тот день, когда должен был выйти на долгожданную работу, взял и… умер. В 33 года! Вокруг этой смерти ходило потом много разговоров, но я уверен, что Виктор скончался от сердечного приступа. Мы с Игорем Численко ездили в морг после того, как это случилось: лицо у Виктора было синюшным – верный признак того, что причиной смерти стал обширный инфаркт. В тот момент, кстати, сразу вспомнилось, что еще во времена игр за «Динамо» он частенько говорил о том, что у него побаливает сердце…

Рассказывает Валерий Маслов:

— До сих пор толком не знаю, что же стало причиной этой неожиданной смерти? По одной из версий, они отмечали день рождения отца – Ивана Васильевича, здорово напились, а на следующий день Витя опохмелился бутылкой пива и умер. По другой — он вроде бы повздорил с отцом, и в момент ссоры случился инфаркт… Честно говоря, спросить, что называется, по горячим следам было не у кого, поскольку на похоронах я не был. Случилось так, что известие о смерти Вити получил за день до отъезда в составе сборной СССР по хоккею с мячом на чемпионат мира в Швецию. Естественно, сообщил об этом Трофимову, который возглавлял тогда команду, но Василий Дмитриевич буквально на коленях стал умолять меня лететь в Швецию. «Валера, — говорил он, — чемпионат мира будет очень тяжелым, если ты сейчас с нами не поедешь, потом тебя одного не отправят, а без тебя мы не выиграем…» В общем, он меня упросил…

А Витю похоронили в 40 километрах от Москвы, в Солнечногорском районе, где у его родителей была дача. На маленьком деревенском кладбище, затерянном в одном из многочисленных лесных островков по Ленинградскому шоссе. Без помощи людей знающих найти его могилу сегодня очень непросто, но говорят, так хотел сам Витя, поскольку на том кладбище похоронена его мама, тоже очень рано ушедшая из жизни.

«Капитанская повязка уместнее черной» — под таким заголовком в январе 1997 года в одной из центральных российских газет была опубликована небольшая заметка, которая начиналась такими словами: «Память о капитане московского «Динамо», игроке сборной СССР Викторе Аничкине, живет – в динамовском футбольном манеже состоялся очередной ветеранский турнир в его честь…» Увы, эти соревнования, которые стартовали в 1993 году, ныне приказали долго жить, и все началось с того, что новые хозяева вышеупомянутого манежа превратили его в рынок. Сегодня это спортсооружение вновь работает на спорт, но, по образному выражению председателя динамовского совета ветеранов Эдуарда Мудрика, была избушка лубяная, стала ледяная – совет по-прежнему в ней не хозяин…

ИЗ ДОСЬЕ ГАЗЕТЫ «СОВЕТСКИЙ СПОРТ»

АНИЧКИН Виктор Иванович

Один из лучших центральных защитников (и полузащитников) советского футбола 60-х – начала 70-х годов. Родился 8 декабря 1941 года в Свердловске. В футбол начал играть с 12 лет. Воспитанник юношеской московской команды «Авангард» (1954—1955) и ФШМ при стадионе имени В.И. Ленина (1956—1959). Выступал за московское «Динамо» с 1959-го по 1972-й (июнь). Мастер спорта международного класса. Чемпион СССР (1963), второй призер чемпионата СССР (1967, 1970). Обладатель Кубка СССР (1967, 1970). Финалист Кубка обладателей кубков европейских стран (1972). Пять раз попадал в список «33 лучших футболистов страны». Выступал за молодежные и олимпийские сборные СССР. В составе национальной сборной сыграл 20 матчей (1964—1968), забил 1 гол. Финалист Кубка Европы-64. Карьеру футболиста закончил в брянском «Динамо» (1972). Умер 5 января 1975 года в Москве. Похоронен на деревенском кладбище в Солнечногорском районе Московской области.

www.sovsport.ru

Роковой 1975-й Виктор АНИЧКИН. Валерий ПОПЕНЧЕНКО. Владимир КУЦ

Роковой 1975-й

Виктор АНИЧКИН. Валерий ПОПЕНЧЕНКО. Владимир КУЦ

По злой иронии судьбы, 1975 год стал самым урожайным по части смертей известных спортсменов. Первым этот список открыл футболист столичного «Динамо» (1959–1972) и сборной СССР (1964–1968) Виктор Аничкин.

Аничкин считался одним из лучших центральных защитников советского футбола 60-х – начала 70-х годов. А вот звезда его закатилась со скандалом. В 1970 году в дополнительном матче за золотые медали чемпионата СССР в Ташкенте «Динамо» проиграло ЦСКА со счетом 3:4, ведя 3:1 за 20 минут до конца. Тренер динамовцев Константин Бесков посчитал, что игру специально сдали трое его игроков: Аничкин, Валерий Маслов и Геннадий Еврюжихин. Дескать, они продали игру неким мошенникам, поставившим на тотализатор за ЦСКА более миллиона рублей. И хотя сами игроки утверждали, что это форменный навет, тренер был непреклонен. После этого Аничкина все реже стали выпускать на поле, а в 72-м его и вовсе убрали из команды. И он стал искать успокоения в алкоголе.

После того как от него ушла жена с маленькой дочерью, Аничкин стал жить в квартире своего отца-вдовца на Шереметьевской улице. В 74-м его дела вроде бы пошли на поправку: ему предложили тренерскую работу на стадионе «Авангард», что на шоссе Энтузиастов. Все, кто в те дни видел Аничкина, утверждают, что он выглядел хорошо: повеселевший, стильно одетый. И вдруг 5 января 1975 года Аничкин внезапно умирает. По словам В. Маслова: «До сих пор толком не знаю, что же стало причиной этой неожиданной смерти? По одной из версий, они отмечали день рождения отца – Ивана Васильевича, здорово напились, а на следующий день Витя опохмелился бутылкой пива и умер. По другой – он вроде бы повздорил с отцом, и в момент ссоры случился инфаркт… Честно говоря, спросить, что называется, по горячим следам было не у кого, поскольку на похоронах я не был – улетел в Швецию на чемпионат мира по хоккею с мячом…»

Вспоминает Э. Мудрик: «Вокруг Витиной смерти ходило много разговоров, но я уверен, что он скончался от сердечного приступа. Мы с Игорем Численко ездили в морг после того, как это случилось: лицо у Виктора было синюшным – верный признак того, что причиной смерти стал обширный инфаркт. В тот момент, кстати, сразу вспомнилось, что еще во времена игр за „Динамо“ он частенько говорил, что у него побаливает сердце…»

Аничкина похоронили в 40 километрах от Москвы, в Солнечногорском районе, где у его родителей была дача. Свой последний приют футболист нашел на скромном деревенском кладбище, где была похоронена его мама, тоже очень рано ушедшая из жизни.

Спустя месяц после смерти Аничкина из жизни ушел знаменитый боксер Валерий Попенченко. Имя этого спортсмена в 60—70-е годы прекрасно знали не только в нашей стране, но и за рубежом. Его карьера в спорте развивалась мощно и стремительно, восхищая и завораживая всех, кто за нею наблюдал.

В. Попенченко родился в 1937 году. Мать Руфина Васильевна воспитывала сына одна и всегда мечтала видеть его красивым и сильным мужчиной. Поэтому в 1949 году она привезла его в Ташкент и отдала в суворовское училище. Там Валерий впервые и познакомился с боксом: в училище приехал капитан Юрий Матулевич и тут же открыл секцию по этому виду спорта. Этому человеку суждено будет стать первым наставником Попенченко на пути к боксерским вершинам.

Тренировки в секции бокса проводились четыре раза в неделю. Посещали их несколько десятков человек, и Валерий первое время среди них не особенно выделялся. Но от месяца к месяцу росли его успехи, и вот он уже числится в числе самых одаренных учеников Матулевича. На городских соревнованиях он завоевывает свои первые боксерские награды.

Стоит отметить, что эти соревнования были очень любимы курсантами-боксерами, так как хоть изредка, но позволяли им покинуть стены училища. Поэтому, как только их выпускали за ворота, они тут же мчались в город и часами слонялись по его улицам. И хотя тогдашний Ташкент не чета нынешнему, но и в нем курсантам-мальчишкам было не скучно. Они ездили на окраину города в Ходру, где был стадион «Спартак», вдоль и поперек прошерстили улицы Аксалинскую, Навои и Коммунистическую (на последней находился зал «Динамо»), изучили все закоулки парка имени Горького.

В 1955 году Попенченко с отличием закончил суворовское училище: в аттестате одни пятерки, на руках золотая медаль. Тем же летом его включили в состав юношеской сборной Узбекистана, и в августе он отправился на первенство Союза в Грозный.

Предварительные бои Валерий выиграл у своих противников сравнительно легко и вышел в финал. Там ему противостоял чемпион предыдущего года – боксер из Москвы Ковригин. Их бой поразил многих.

Первый раунд прошел довольно спокойно, соперники как бы приглядывались друг к другу. Во втором Ковригин мощно пошел вперед и уже на первой минуте нанес Попенченко сильный удар в голову. Валерий упал, но тут же сумел подняться. Зал ликует, целиком и полностью поддерживая чемпиона. Вдохновленный этим, Ковригин вновь начинает атаку и наносит противнику новый удар: апперкот в солнечное сплетение. Попенченко вновь оказывается на помосте. Судья начинает отсчет: один, два, три, четыре… И тут звенит гонг. Второй раунд окончен.

Когда начался третий раунд, наверное, ни у кого в зале не было сомнений в том, что Ковригин окончательно забьет «салагу из Ташкента». И действительно, чемпион пошел вперед, нанес целую серию ударов и в какой-то из моментов, видимо, уверовав в свою победу, раскрылся. И Попенченко своего шанса не упустил. Увидев брешь в обороне противника, он нанес свой коронный, отшлифованный в училище, удар под названием «кросс». Ковригин рухнул на помост и продолжать бой дальше не смог. Золотая медаль чемпиона досталась Валерию Попенченко.

Так получилось, что тот бой стал последним поединком тандема Матулевич – Попенченко. В том же году судьба их развела: Матулевич вернулся в Ташкент, а Валерий отправился в Ленинград, где его приняли в Высшее пограничное училище.

На новом месте тоже существовала секция бокса, однако Попенченко ее практически не посещал: ему не понравился тренер секции. Однако осенью того же года тот все-таки уговорил его выступить за училище на соревнованиях, и Попенченко согласился. И потерпел свое первое поражение. Его нокаутировал москвич Соснин. После этого Валерий сник и больше в секцию не приходил. Тогда ему впервые показалось, что с боксом он расстался навсегда. Но жизнь рассудила по-своему.

Однажды на стадионе «Динамо» он познакомился с тренером Григорием Кусикьянцем, который предложил ему возобновить тренировки. Так началось их содружество.

Первый выход Попенченко на ринг с новым наставником произошел буквально через несколько недель после их знакомства. Кусикьянц еще совершенно не знал способностей своего ученика, но решил выпустить его на ринг, чтобы в деле посмотреть, на что тот способен. Это были соревнования Ленинградской спартакиады. До финала Валерий дошел легко, но в заключительном поединке встретился с опытным противником, чемпионом страны Назаренко, и проиграл ему по очкам. Это было второе поражение в боксерской карьере В. Попенченко.

В течение следующих трех лет спортивное содружество Кусикьянца и Попенченко активно продолжалось. И хотя Валерию много времени приходилось отдавать учебе, о боксе он тоже не забывал. В результате в 1959 году он блестяще выиграл звание чемпиона СССР. После этого встал вопрос о его включении в состав сборной страны, которая должна была отправиться на чемпионат Европы в Швейцарию. Но в отборочных встречах Попенченко потерпел поражение: он уступил олимпийскому чемпиону Геннадию Шаткову. (Отмечу, что Шатков на том чемпионате взял «золото»).

Прошло еще два года, прежде чем боксер попал в состав сборной СССР. За это время он успел дважды стать чемпионом страны, однако большинство специалистов бокса старались его не замечать, считая его победы случайными. Манеру боя Попенченко они называли неуклюжей и корявой. И только на чемпионате Европы в 1963 году, который проходил в Москве, Валерий сумел заставить этих людей заговорить о себе по-другому.

В первом же бою он буквально «размазал» опытного итальянца, во втором переиграл югослава, на счету которого было уже 400 поединков. И, наконец, в финале он нокаутировал румынского боксера Иона Моню. Так Попенченко впервые стал чемпионом Европы.

В последующие несколько лет боксер сумел еще один раз стать чемпионом Европы, четырежды (итого шесть) чемпионом СССР и один раз (в 1964 году в Токио) завоевал олимпийское «золото». В те годы он был одним из самых популярных спортсменов в Советском Союзе, его имя постоянно мелькало на страницах газет, лицо не сходило с экранов телевизоров. Однако вскоре он внезапно принимает решение покинуть ринг, что для многих было полной неожиданностью. Ведь его мастерство достигло высшего расцвета, и сил было хоть отбавляй. Его пытались отговорить, но он остался непреклонен. Ведь помимо спорта Валерий был загружен выше головы: научная работа в Высшем инженерно-техническом училище (он даже защитил там диссертацию), членство в ЦК ВЛКСМ (туда его избрали в 1966 году), наконец, молодая семья. О последней стоит рассказать отдельно.

Избранницей Попенченко стала студентка кораблестроительного института Татьяна Вологдина. Они познакомились совершенно случайно в Эрмитаже. Валерий пришел туда с другом, Татьяна с подругой. Именно благодаря последней и произошло их знакомство. Как оказалось, она знала приятеля, с которым Попенченко пришел в музей, и когда в коридорной сутолоке они столкнулись нос к носу, завязалась беседа. Татьяне показалось знакомым лицо парня, только она никак не могла вспомнить, где же она его видела. Дело в том, что спортивные передачи, транслируемые по телевидению, она смотрела крайне редко, но именно в одной из них она и увидела это лицо, но потом забыла. Ситуация прояснилась только после того, как он сам назвал свое имя и фамилию: Валерий Попенченко.

Их встречи продолжались около трех месяцев, после чего они приняли решение пожениться. Таня была из хорошей семьи, и ее родители с радостью приняли в свои ряды нового человека, к тому же знаменитость. Вскоре у молодых появилось прибавление – сын Максим.

В конце 60-х Попенченко принимает решение переехать с семьей к матери в Москву. Руфина Васильевна проживала в столице одна и откровенно жаловалась сыну на одиночество. «Приезжайте ко мне, – просила она сына и невестку. – Я и за внучком пригляжу». И они переехали.

В Москве Попенченко предлагали работу в разных местах (например, Н. Озеров переманивал его в комментаторы), однако он выбрал преподавательскую: в МВТУ имени Баумана получил должность заведующего кафедрой физвоспитания. В середине 70-х началось строительство новых корпусов этого училища (в том числе и спортивных сооружений), и Валерий частенько захаживал туда, чтобы проверить работу строителей. Обычно он с утра переодевался в морскую робу и брюки и шел на стройку, где, бывало, пропадал и до вечера. Во время одного из таких посещений в феврале 1975 года и случилась трагедия. Нелепая и до сих пор до конца необъяснимая.

Попенченко сбегал по лестнице с низкими перилами и на очередном витке внезапно потерял равновесие и упал вниз, в лестничный пролет. Смерть наступила мгновенно. Следствию так и не удалось объяснить, что случилось со знаменитым спортсменом. Были двое свидетелей этого происшествия, один из которых утверждал, что Попенченко, когда летел вниз, не издал ни одного звука. Это было странно, ведь должен же он был испугаться хотя бы на миг. Но следствие злого умысла в этой трагедии так и не нашло.

Похоронили знаменитого спортсмена на Введенском кладбище.

Через полгода после гибели Попенченко страну потрясла еще одна смерть – знаменитого некогда спортсмена Владимира Куца.

Куц родился 7 февраля 1927 года в селе Алексино Тростянецкого района Сумской области. Отец и мать будущего олимпийского чемпиона работали на сахарном заводе. По их словам, Володя рос крепким, сильным и выносливым мальчишкой. Правда, особенной ловкостью тогда не отличался, был эдаким увальнем, за что и получил прозвище Пухтя.

В 1943 году, когда передовые части Красной Армии дошли до Алексина, 16-летний Володя Куц добровольно вступил в ее ряды, приписав себе лишние пару лет. На фронте был связным в штабе полка. Затем его отправили на учебу в артиллерийское училище в Курск. Однако до места назначения юноша так и не доехал: по дороге поезд попал под бомбежку, и Куц потерял все документы. Пришлось ему возвращаться домой в Алексино, где его уже давно считали погибшим.

Осенью 1945 года Куц ушел служить в Балтийский флот: сначала был простым артиллеристом, затем дослужился до командира расчета 12-дюймового орудия. Там же впервые вышел на беговую дорожку во время соревнований в честь Дня Победы. Его победа была настолько впечатляющей, что с этого момента его стали отправлять на все соревнования по бегу, и везде он оказывался победителем. Многие тогда удивлялись его успехам, так как никогда не подозревали в толстяке Куце таких способностей.

Между тем, не имея рядом с собой никакого опытного тренера, Владимир год от года улучшал свои показатели. Например, в беге на 5 тысяч метров он показал результат выше нормы 2-го разряда – 15 минут 44,4 секунды. Лишь весной 1951 года ему посчастливилось встретиться в Сочи с известным тренером по легкой атлетике Леонидом Хоменковым, который специально для Куца составил план тренировок. После этого было участие в ряде соревнований, в большей части из которых Владимир вышел победителем. А зимой 1954 года судьба свела его с тренером Григорием Никифоровым, который взялся за него всерьез. С этого момента Куц стал планомерно тренироваться под его руководством.

Сезон 1953 года был очень успешным для спортсмена, который еще весной пребывал в безвестности: две серебряные медали на IV фестивале молодежи в Бухаресте, две золотые на первенстве страны, всесоюзный рекорд к концу сезона.

В 1954 году спортсмен одержал первую крупную победу, установив мировой рекорд на чемпионате Европы в Берне, после чего стал одним из фаворитов предстоящих в Австралии XVI Олимпийских игр.

Олимпийские игры начались 22 ноября 1956 года. Однако за три дня до их открытия с Куцем случился инцидент, который едва не оставил его за бортом этих соревнований.

Куц был заядлым автолюбителем и незадолго до Олимпиады купил себе «Победу». Но, видимо, вдоволь наездиться на ней не успел, поэтому, едва прибыв в Мельбурн, решил наверстать упущенное на чужой земле. Он уговорил одного австралийца дать ему прокатиться на его машине в пределах олимпийской деревни. Тот согласился. Владимир усадил в нее тренера Никифорова, своего коллегу Климова и сел за руль. А далее произошло неожиданное. Видимо, не рассчитав свои действия (машина была иностранная, руль с правой стороны, а ее двигатель был в два раза мощнее, чем у «Победы»), Куц рванул автомобиль с места и врезался в столб. В этой аварии он получил дюжину различных ран, которые пришлось залечивать в местном травмпункте. Это событие, естественно, не укрылось от глаз вездесущих репортеров, и уже вечером того же дня газеты трубили о том, что надежда советских спортсменов Владимир Куц тяжело травмирован и выбывает из игры. Чтобы опровергнуть эти слухи, Куцу пришлось лично явиться на танцы в олимпийский концертный зал и на танцевальной площадке продемонстрировать всем, что он абсолютно здоров.

Первое выступление Куца на Олимпиаде (забег на 10 000 метров) состоялось 23 ноября. В этом забеге участвовали четырнадцать спортсменов, но бесспорными фаворитами были двое: Куц и англичанин Гордон Пири. Большинство специалистов отдавали свое предпочтение англичанину, который незадолго до Олимпиады в очном поединке не только обыграл Куца на дистанции 5000 метров, но и отобрал у него мировой рекорд. Но на этот раз все получилось иначе. Как пишет Е. Чен:

«Только сами спортсмены и настоящие специалисты знают, как тяжело во время долгого, изнурительного стайерского бега совершать даже короткие ускорения. А в Мельбурне Куц предложил неотступно следующему за ним Пири целых три таких рывка по 400 метров каждый. Это был действительно бег на грани жизни и смерти. И после третьего рывка, хотя до финиша осталось только около полутора километров, Пири сдался. Еле перебирая ногами от усталости, он безучастно смотрел, как его один за другим обходят соперники в тот момент, когда с привычно поднятой правой рукой Куц победно пересекал линию финиша».

Куц пробежал 10 000 метров за рекордное время – 28 минут 45,6 секунды. А его главный соперник Пири пересек финишную черту только восьмым. Он был сильно измотан, еле дышал, в то время как Куц сумел пробежать еще целый круг почета. Пири тогда заявил: «Он убил меня своей быстротой и сменой темпа. Он слишком хорош для меня. Я бы никогда не смог бежать так быстро. Я никогда не смог бы побить его. Мне не надо было бежать десять тысяч метров».

Завоевав первую золотую медаль, Куц вскоре завоевал и вторую: в беге на 5 000 метров. Причем предшествовали этому весьма драматические события.

Как оказалось, победа на «десятке» стоила Куцу очень дорого: врачи обнаружили у него в моче кровь. Чтобы организм восстановился, требовалось время, а его у спортсмена не было: 28 ноября ему предстояло участвовать в следующем забеге. И тогда Куц решил отказаться от забега. Говорят, команда его поддержала, однако чиновник из Спорткомитета, находившийся там же, заявил: «Володя, ты должен бежать, потому что это нужно не тебе, а нашей Родине!» Кроме того, чиновник пообещал спортсмену в случае победы генеральскую пенсию. Короче говоря, Куц на дистанцию вышел. И, естественно, победил, завоевав вторую золотую медаль (он пробежал дистанцию за 13 минут 39,6 секунды).

Стоит отметить, что на протяжении всего пребывания советской команды в Мельбурне против ее спортсменов, и особенно против Куца, было предпринято несколько провокаций. Например, однажды с Владимиром на улице «случайно» столкнулась эффектная блондинка, которая представилась землячкой спортсмена (якобы тоже с Украины) и пригласила его к себе в гости. Однако Куцу хватило ума и выдержки тактично уклониться от более близкого знакомства.

В другой раз, уже в самом конце игр, во время пресс-конференции, устроенной Куцем, некая дама подскочила к его столу и с возгласом «Красная крыса!» вытряхнула из сумки на стол восемь белых крыс, выкрашенных в красную краску. Куц и на этот раз сдержался.

К сожалению, триумф бегуна на Олимпиаде в Мельбурне оказался последним в его спортивной карьере. После нее его все чаще стало беспокоить здоровье. Спортсмена мучили боли в желудке и в ногах. У него обнаружилась повышенная проницаемость венозных и лимфатических капилляров (это было отголоском событий 1952 года, когда он упал в ледяную воду и сильно отморозил себе ноги). В феврале 1957 года врачи Куцу заявили прямо: «Бросьте бег, если думаете жить». Но он не бросил. В декабре того же года он отправился в бразильский город Сан-Пауло на соревнования «Коррида Сан-Сильвестр». Но итог его выступления там был плачевен: он пришел восьмым. Однако и это поражение не заставило его бросить беговую дорожку. В течение нескольких месяцев он усиленно тренировался и в июле 1958-го, в Таллине, на чемпионате страны, вновь вышел на беговую дорожку. И жестоко проиграл, придя к финишу последним. В 1959 году Куц официально заявил, что прекращает выступления на спортивной арене.

Бросив выступления, Куц целиком переключился на учебу: он поступил в Ленинградский институт физкультуры, надеясь в будущем стать тренером. Закончив его в 1961 году, он стал тренировать бегунов в Центральном спортивном клубе армии. Казалось, что впереди его ждет вполне благополучная судьба. Однако…

Вернувшись вскоре в Москву, Куц стал сильно поддавать. По словам очевидцев, пил он чудовищно, опустошая за три дня 15 бутылок водки. А так как он в то время получал приличную генеральскую пенсию (350 рублей), проблем с питьем и закуской у него никогда не возникало. Эти дикие загулы олимпийского чемпиона не могли остановить ни его друзья, ни близкие. А вскоре на этой почве от него ушла вторая жена. За голову спортсмен взялся только тогда, когда его сразил правосторонний инсульт. Благодаря своему богатырскому здоровью Куцу тогда удалось восстановиться, правда, частично. Но даже после этого окончательно пить он так и не бросил. Всегда выпивал в день по 400 граммов.

В последние годы своей жизни Куц лелеял мечту вырастить себе достойного ученика. И в начале 70-х эта мечта, казалось, начала сбываться: его питомец Владимир Афонин сумел улучшить рекорд СССР, все эти годы принадлежавший Куцу. Молодого спортсмена включили в сборную страны, которая в 1972 году отправилась на Олимпийские игры в Мюнхен. Однако там Афонина ждала неудача. Судя по всему, она окончательно выбила из колеи Владимира.

В один из дней августа 1975 года Куц в очередной раз повздорил со своей бывшей женой. Вернувшись домой, он крепко выпил, а затем проглотил с десяток таблеток люминала и лег спать. Когда утром следующего дня за ним зашел его ученик, чтобы разбудить на тренировку, Куц был уже мертв. Что это было: самоубийство или простая случайность, теперь уже не установить.

В день смерти прославленного спортсмена в Ницце проходили большие международные соревнования. Они были в самом разгаре, когда вдруг диктор сообщил зрителям, что в Москве в возрасте 48 лет скончался олимпийский чемпион Владимир Куц. И весь стадион встал, чтобы почтить память великого мастера.

Следующая глава

biography.wikireading.ru

Аничкин, Виктор Иванович - это... Что такое Аничкин, Виктор Иванович?

Клубная карьера* Национальная сборная** Международные медали
Виктор Аничкин
Общая информация
Полное имя Виктор Иванович Аничкин
Прозвище Анюта
Родился 8 декабря 1941(1941-12-08) Свердловск, СССР
Умер 5 января 1975(1975-01-05) (33 года) Москва, СССР
Гражданство  СССР
Рост 178 см
Вес 75 кг
Позиция защитник
Карьера
1960—1972 Динамо (Москва) 322 (15)
1972 Динамо (Брянск) 14 (2)
1964—1968 СССР 20 (1)
Чемпионат Европы
Серебро Испания 1964

* Количество игр и голов за профессиональный клуб считается только для различных лиг национальных чемпионатов, откорректировано по состоянию на момент завершения карьеры.

** Количество игр и голов за национальную сборную в официальных матчах, откорректировано по состоянию на момент завершения карьеры.

Виктор Иванович Аничкин (8 декабря 1941, Свердловск, РСФСР, СССР — 5 января 1975, Москва, РСФСР, СССР) — советский футболист. Полузащитник и центральный защитник. Мастер спорта международного класса (1972).

Содержание

  • 1 Биография
  • 2 Достижения
  • 3 Примечания
  • 4 Ссылки

Биография

Воспитанник юношеской московской команды «Авангард» (1954—1955) и ФШМ при стадионе имени В. И. Ленина — 1956—1959. В конце карьеры выступал за команду брянского «Динамо» (1972).

Один из ведущих игроков в 60-х годах. В 1963-71 годах неизменно был капитаном команды (122 матча в Чемпионате СССР).

По окончании футбольной карьеры работал в аппарате МВД СССР, одно время работал тренером юношеских команд на московском стадионе «Авангард».

Прекрасно координированный, прыгучий, пластичный. Болельщики, относившиеся к нему с редкой теплотой, и прозвище дали ему ласковое — Анюта. Не только благодаря фамилии, а ещё и за нетипичную для защитника удивительно мягкую, техничную, пластичную игру. При достаточно мощной фактуре он брал соперника не грубой силой, а, входя в контакт, опутывал его, словно осьминог, и изымал у него мяч так, что тот не успевал опомниться. Отлично играл головой, часто забивал в прыжке решающие мячи (один из голов финального матча Кубка СССР 1967 года на его счету). В совершенстве владел подкатом, с помощью этого приёма часто ликвидировал самые напряжённые моменты у ворот своей команды (подкаты исполнял на уровне своего учителя и предшественника в центре обороны «Динамо» — короля этого труднейшего приёма Константина Крижевского). Прекрасно владел первым пасом и нередко начинал голевые динамовские атаки. Светлая голова наряду с перечисленными качествами сделала его незаменимым игроком в глазах Константина Бескова — как в «Динамо», так и в сборной СССР.

Если бы не тяжёлые травмы, из-за которых приходилось иногда пропускать по целому сезону, его показатели в сборной были бы гораздо внушительнее. Также из-за травм не попал на Чемпионат мира-66. Был горячим патриотом своего клуба и на вопрос, почему не принял приглашения «Спартака» или «Торпедо», отвечал: «„Динамо“ — это судьба!»

Умер от сердечной недостаточности в 33 года, вскоре после завершения карьеры игрока.[1]

В 1993-97 годах в Москве проводился традиционный турнир команд ветеранов, посвящённый памяти Аничкина.

Достижения

Примечания

  1. ↑ Добронравов И. С. «На бессрочной службе футболу».

dic.academic.ru

Алкоголь и футболь. Виктор Аничкин – когда не выдерживает сердце

Алкоголь и футболь. Виктор Аничкин – когда не выдерживает сердце

 

Вообще-то, скажу я вам, Эдуард Стрельцов, Валерий Воронин, Виктор Аничкин – это боль всего советского футбола. Последний, например, высококлассный защитник московского «Динамо» в 1960-1972 гг. (322 матча и 15 проведённых мячей в ворота соперников), сборной СССР в 1964-1968 гг. (20 игр 1 забитый гол) и олимпийской сборной Советского Союза (3 матча, 1 забитый гол), умер от сердечной недостаточности в 33 года. Скажете, мол, что тут поделаешь, бывает. Это жизнь. А я вам отвечу, что большая половина моих знакомых, отошедших раньше времени в мир иной от чрезмерного употребления алкоголя имели точно такой же диагноз причин смерти. Вот так вот. Просто «мотор» человека не вытерпел многочисленных вливаний в организм пиваса с винцом, да водочки для полировочки. Вот и остановился.

Виктор Аничкин гордился тем, что он защитник. Хотя любил, и, главное, мог, забивать голы. Но все же большее удовольствие этому прекрасному футболисту доставляло не дать забить своим соперникам. Еще в футбольной школе молодежи (ФШМ), где он познавал азы футбольного мастерства под чутким руководством В.Лахонина и К.Бескова, парень твердо решил стать защитником. Да и при его физических данных это было верное решение. Высокий, быстрый, прыгучий - парень обладал незаурядным бойцовским характером, очень не любил проигрывать, был смелым и самоотверженным. К тому же прослыл заводилой среди своих сверстников. Что и неудивительно. Открытый, общительный, искренний, с задатками лидера. И старших уважал. Относился к ним с почтением и всегда прислушивался к их советам. И болельщики московского «Динамо» так полюбили этого молодого футболиста, что когда Аничкин резко пропал из состава дубля, тут же бросились к руководству клуба за объяснениями. Оказалось, что у парня травма.

Эталоном защитника для Аничкина был Константин Крижевский игравший за куйбышевские «Крылья Советов» (1946-1947), московские ВВС (1948-1952), МВО (1953) и «Динамо» (1953-1961), за которое Виктор и болел с самого детства. Интересно, что уже когда Аничкин начал свои выступления за этот клуб в чемпионате страны, то его кумир неоднократно отмечал, что из молодых игроков лучше всех делает подкат именно он, Виктор Аничкин. Это ли не лучшее признание твоего прогресса? Это ли не лучшее признание твоего возросшего мастерства? Это ли не истинное счастье для молодого талантливого игрока?

Дебютировал Аничкин в Большом футболе 18-летним. В чемпионате СССР 1960 года. Тогда Виктор неплохо отыграл за дублеров и старший тренер московского «Динамо» Михаил Якушев взял перспективного игрока на сборы основного состава. То, что Аничкин был этому безмерно рад, это ничего не сказать! Парень просто весь светился от нахлынувшего на него счастья. А как же иначе? Он будет тренироваться вместе со своими старшими товарищами по команде. А когда Якушев перед игрой сообщил Виктору, что тот выйдет на поле, у паренька вообще задрожали от перевозбуждения коленки. Это же какое ему доверие оказывает тренер!? Большое! Огромнейшее! И он это доверие оправдал. Правда, сам игрок от чрезмерного волнения и возбуждения смутно помнил то, что происходило на поле. Но, видно, игры команды не испортил, если за проведенный матч с ташкентским «Пахтакором» получил «четверку» по пятибалльной системе. Так что с заданием Якушина на тот поединок, опекать Красницкого, Аничкин справился. Сколько потом будет таких вот удачно сыгранных поединков на футбольном поле – десятки, сотни! Но самый первый, это же как первая любовь – не забывается никогда! Даже если ты от волнения подзабыл перипетии той игры.

 

Аничкин не любил грубости во время матчей. Жестко сыграть против соперника, по-мужски, это да! Но не грубо! Подкаты считал эффектным и эффективным приемом. Но тут же делал важное дополнение, что сей прием исполняется защитниками, уже когда ничего другого не остается. Такая себе палочка-выручалочка. Правда, если выполнил подкат неудачно, то можешь не только соперника сбить, но и сломать его. Так что для чистого выполнения  подкатов требовалось огромное мастерство. Аничкин был умелым персональщиком.

«Вовремя выбить у форварда мяч, вовремя отобрать и сразу отдать своим - вот первая задача. Я сейчас не говорю о подключениях к атакам, делился своими мыслями Виктор Аничкин с корреспондентом популярнейшего в Союзе еженедельника «Футбол-хоккей» Валерием Винокуровым в 1969 году, - Знаете, обидно бывает читать или слышать неуважительные слова о «персональщиках». Тут, по-моему, смешиваются понятия. Да, цель ясна - не дать играть форварду. Но смотря как это делать! Одно дело - грубить, цеплять, что называется, наступать на пятки. И совсем другое - переиграть. Причем чтобы не грубить, совсем необязательно быть сильнее Пеле. Грубить - это значит признать, что у тебя нет ни силы, ни мастерства. Мне, что бы там ни говорили, нравится играть персонально с форвардом. Поединок один на один, но, конечно, не ради личного удовлетворения - вот, мол, не дал сыграть Бышовцу или Стрельцову, - а для пользы команды. В конце концов, единоборство, борьба - это и есть спорт.

Как-то итальянскому тренеру Эррере - кстати, бывшему защитнику - задали вопрос, как он относится к «персоналке». И он ответил: «Спросите у форвардов, любят ли они персональную опеку или нет?». Так что я никогда не соглашусь с теми, кто считает персональную игру делом, что ли, более легким».

И Виктор Аничкин так умело опекал своих «подопечных» на поле, что даже призы лучшего игрока матча получал – большая редкость для защитников. Да и вообще, Аничкин был одним из лучших защитников советского футбола 1960-х годов! Прыгучий, пластичный, с прекрасной координацией, к тому же прекрасно играющий на «втором этаже», большой дока не только в персональной опеке, но и в позиционной игре. И забивал Виктор за свои команды исправно. Особенно хороши были голы головой. Как вот в финале Кубка СССР-1967 с ЦСКА, который столичные динамовцы выиграли более чем убедительно – 3:0! Тогда Аничкин после навеса в штрафную площадь армейцев своего лепшего друга Маслова опередил самого Альберта Шетсернева и головой буквально вколотил мяч в сетку ворот ЦСКА.

 

В атаке один из лучших футболистов Южной Америки всех времен Альберто Спенсер (в полосатой футболке).

В том, что Аничкин не любил уступать никому, сможет вас убедить, уважаемые любители футбола, случай с лучшим футболистом Южной Америки 1968 года игроком уругвайского «Пеньяроля» из Монтевидео эквадорцем Альберто Спенсером (это по утверждению В.Винокурова, хотя этот титул начал определяться только с 1971 года, но только среди игроков, выступающих на континенте), которого все южноамериканские журналисты ставят в один ряд с Пеле, Гарринчей, Ди Стефано, и Марадоной. Так вот «Это было в Монтевидео, когда наша олимпийская сборная встречалась с «Пеньяролем». Всю игру я следил за Спенсером. Матч для нас долгое время складывался тяжело, но гол мы не пропустили. И вот когда казалось, что игра выравнивается, Спенсер обманул меня. Из труднейшего положения он вдруг головой сумел бросить мяч себе на выход и рывком ушел вперед. Получилось удачно, что ему разрешили играть в Москве за сборную Уругвая (он эквадорец), и я сумел реабилитироваться». Как вы поняли, уважаемые любители футбола, это вспоминал сам Аничкин в разговоре с Валерием Винокуровым. Тот матч со сборной Уругвая советская команда провела 20 мая 1964 года при 25 000 болельщиках на Центральный стадион им. В. И. Ленина в Лужниках, и в четвертый раз за четыре года победила – 1:0. Интересно, что Спенсер, как истинный патриот своей родины, выступал за сборную Эквадора в 1959-1972 гг., но с небольшим перерывом в 1962-1964 гг., когда он выходил защищать честь национальной команды Уругвая. Такие вот коленкоры в те времена разрешалось выделывать футболистам. И еще один интересный факт. Сборная СССР за всю свою историю семь раз встречалась с Уругваем и одержала шесть побед при всего одном поражении. Зато каким! В четвертьфинале чемпионата мира 1970 года в Мексике. Именно тогда, когда в дополнительное время наши футболисты остановились, думая, что мяч вышел за пределы поля, и уругвайцы забили победный гол. Может быть, если бы Аничкин был в то время на поле в составе сборной Союза, то такого недоразумения не произошло? Кто его знает?

 

20 мая 1964 года. Удар по воротам сборной Уругвая наносит закадычный друг Виктора Аничкина, Валерий Маслов.

 

А вот Аничкин и Маслов общаются между собой вне футбольного поля.

Виктор Аничкин, кстати, в интервью «Футбол-хоккею» поделился своими впечатлениями и насчет того, противостояния с какими игроками в советском первенстве ему запомнились больше всего:

«С Бышовцем («Динамо» Киев – К.А.), Федотовым (тот который Владимир из ЦСКА – К.А.) и Стрельцовым («Торпедо» Москва – К.А.). Все они такие разные! У Бышовца просто-таки удивительные финты! Неожиданные, необычные. Бороться с ним трудно: никогда не знаешь, чего ждать. Облегчает немного борьбу, конечно, то, что он неохотно расстается с мячом. Поэтому защитник, если сначала и проиграет, может успеть снова вступить с ним в борьбу. У Федотова другая манера. Он больше взаимодействует с партнерами, любит, как мы говорим, «обыграться» с ними и выйти на свободное место. Когда же играешь против Стрельцова, то ни на одно мгновение нельзя расслабиться: ведь этот форвард, я бы сказал, без недостатков, и от него в любую минуту можно ждать самого неожиданного решения. Спокойной жизни у защитников не бывает. И это, по-моему, хорошо. Всегда надо играть по-разному. Я думаю, что и наши защитники заставляют форвардов думать - и перед игрой и во время игры. Им это тоже наверняка интересно».

 А какой огромный авторитет был у Аничкина в родном клубе – огромнейший! Не даром ведь он был неизменным капитаном команды в 1963 – 1971 гг. В составе московского «Динамо» Виктор Аничкин становился чемпионом страны в 1963 году, и дважды был «серебряным» призером 1967 и 1970. В этих же сезонах капитан вместе со своей командой поднимал над головой Кубок СССР, а в 1972 году добрался с ней первыми среди советских клубов до финала Кубка обладателей кубков! 5 раз Виктор Аничкин попадал по окончании сезонов попадал в список «33 лучших футболистов страны» - 1964 (под номером два в своем амплуа), 1966 (№3), 1967 (тогда номеров лауреатам не выставляли), 1968 (№2), 1970 (№3). В сборной Советского Союза Аничкин был финалистом Кубка Европы-1964. И вообще Виктор неоднократно защищал честь разнообразных сборных страны – молодежной в 1962 году, национальной в 1964 – 1968 гг., и олимпийской в 1964-ом и 1968-ом. А его игры со сборной Уругвая в 1964-ом, или вот с венграми в 1968-ом, когда наши футболисты отыграли гостевое 0:2 в Москве со счетом 3:0, и вышли в «финал четырех» Кубка Европы, плюс неподражаемая игра Аничкина на знаменитом «Уэмбли» в Лондоне в декабре 1967-го, когда наши парни сыграли 2:2 и произвели в Англии настоящий фурор – такое не забывается и навсегда остается в памяти болельщиков. Что и говорить, прекрасная карьера высококлассного футболиста! Жаль только, что на чемпионат мира 1966 года Аничкину помешала поехать травма. Не то бы стал Виктор вместе с командой четвертым, а может и в финале смог выступить. Ведь именно такого вот классного защитника тогда нашей национальной сборной и не хватало! Хотя болельщики со стажем говорят, что здесь дело не только в травме Аничкина. Мол, просто тогдашний тренер сборной СССР Морозов в 1966 году его и в упор не видел в составе своей команды. Как бы там ни было, а карьера игрока у Виктора Аничкина была просто блестящей!

Только вот Аничкин был неравнодушен к употреблению спиртных напитков. Как во время активной спортивной карьеры, так и по ее завершению. И умер оттого, что перепил у отца на дне рождения – вот сердечко и не выдержало. Это по словам его лучшего друга Валерия Маслова, выдающегося советского хоккеиста с мячом и одновременно классного футболиста московского «Динамо» и сборной СССР. Еще друг Виктора поведал, что ему изменила жена Светлана с директором магазина антикварной мебели, где она работала. Потом развод. Тут любой мужик может запить. Особенно, если любил свою «вторую половинку» по настоящему. Привыкла женщина к мужниному положению, к его статусу в обществе, приличным заработкам и ко всевозможным дорогим подаркам «оттуда», из-за бугра – а тут бац, всего этого она лишилась о одночасье! Все, развод и девичья фамилия. Светлана, грузинка по национальности, хватает в охапку дочь Аленку и ушла жить к своему любовнику. Свою двухкомнатную квартиру на Башиловке Аничкин оставил бывшей семье. И очень переживал по поводу развода. Особенно тяжело ему давалось разлука с любимой дочерью. «Витя очень тяжело переживал разрыв, - поведал широкой общественности его друг Валерий Маслов в интервью «Советскому спорту», -  Бывало, во время очередного выезда «Динамо» проснусь в гостиничном номере в два часа ночи, а он лежит на кровати с открытыми глазами, о чем-то думает. Особенно страдал из-за Аленки, которую любил без памяти. Его дочку я, кстати, последний раз видел, когда ей было лет 12. Не знаю, как сейчас, но тогда она была очень похожа на отца, и даже кончик носа у нее потел точно так же, как у него».

«В общем, кончилось все это тем, что Виктор начал искать душевное равновесие на дне стакана, а что может быть страшнее смертельных обид, заливаемых алкоголем? – это уже «показания» игрока московского «Динамо» (1959 – 1968 гг., 172 матча, 5 забитых голов) и сборной СССР (1963 – 1964, 8 матчей, 1 гол) Эдуарда Мудрика, который, кстати, и забил победный мяч сборной Уругвая в упоминавшейся здесь ранее товарищеской встрече, - Но в конце 1974 года все, казалось бы, пошло на поправку: ему предложили тренерскую работу на стадионе «Авангард», расположенном на шоссе Энтузиастов. Насколько я знаю, он прошел все необходимые проверки, вызванные тем, что этот стадион принадлежал режимному предприятию, а едва ли не в тот день, когда должен был выйти на долгожданную работу, взял и… умер. В 33 года! Вокруг этой смерти ходило потом много разговоров, но я уверен, что Виктор скончался от сердечного приступа. Мы с Игорем Численко ездили в морг после того, как это случилось: лицо у Виктора было синюшным – верный признак того, что причиной смерти стал обширный инфаркт. В тот момент, кстати, сразу вспомнилось, что еще во времена игр за «Динамо» он частенько говорил о том, что у него побаливает сердце…».

«До сих пор толком не знаю, что же стало причиной этой неожиданной смерти? – это снова Валерий Маслов, -  По одной из версий, они отмечали день рождения отца – Ивана Васильевича, здорово напились, а на следующий день Витя опохмелился бутылкой пива и умер. По другой — он вроде бы повздорил с отцом, и в момент ссоры случился инфаркт… Честно говоря, спросить, что называется, по горячим следам было не у кого, поскольку на похоронах я не был. Случилось так, что известие о смерти Вити получил за день до отъезда в составе сборной СССР по хоккею с мячом на чемпионат мира в Швецию. Естественно, сообщил об этом Трофимову, который возглавлял тогда команду, но Василий Дмитриевич буквально на коленях стал умолять меня лететь в Швецию. «Валера, — говорил он, — чемпионат мира будет очень тяжелым, если ты сейчас с нами не поедешь, потом тебя одного не отправят, а без тебя мы не выиграем…» В общем, он меня упросил…». Так что та встреча за несколько жней до смерти Аничкина для друзей в Марьиной роще, где и жил Витор после развода со своей новой женой красавицей Наташей, только гражданской, была для друзей последней.

«Выглядел он, должен сказать, как Ален Делон: клубный пиджачок, светлая рубашка, в тон подобранный галстук… Не секрет, что в последние годы Витя, как принято было тогда говорить, серьезно нарушал режим. Нет, он не был пьяницей, не валялся под забором, как некоторым, может быть, хотелось представить, но неустроенность в жизни заставляла искать противодействие. Тем не менее я могу утверждать, что на момент той нашей встречи он не пил как минимум месяц. Это было видно, что называется, невооруженным глазом. Ощущение было такое, что он собирался начать новую жизнь. В тот день Витя, по его словам, шел в спорткомитет, где ему предложили работу, связанную с футболом…

Можно легко представить мое состояние, когда буквально через пару дней узнал, что Виктор Аничкин умер...». Да, состояние Валерия Маслова можно понять. Он дружил с Виктором Аничкиным: «Мы с Виктором попали в «Динамо» из футбольной школы молодежи: он – в 59-м, я – в 61-м, хотя был на год старше его. Подружились практически сразу, а со временем он стал для меня самым близким человеком в команде. Я для него, видимо, тоже, поскольку во время выездов мы всегда старались селиться в одном гостиничном номере. Это был исключительно справедливый и добрейший человек, пользующийся огромным уважением у партнеров, не случайно ведь его восемь лет избирали капитаном команды. И играл он, естественно, как подобает капитану, – красиво и надежно. Прекрасно координированный, прыгучий, пластичный, был одинаково силен как в позиционной борьбе, так и в персональной опеке. Не было в то время в стране футбольного защитника, равного Виктору в игре головой, как, впрочем, и в исполнении подката…». Да и другие московские динамовцы говорят о дружбе Аничкина с Масловым.

Далеко ходить не будем, а вернемся к интервью Мудрика: «Виктора в команде называли Губастым, с легкой, что называется, руки самого близкого ему человека в «Динамо» полузащитника Валерия Маслова, который считал, что у его друга чрезмерно большие губы, как у негра. Но я все-таки думаю, что Анюта, ласковое прозвище, данное Аничкину болельщиками, более соответствовало не только мягкому характеру Виктора, но и его нетипичной для защитника удивительно мягкой, техничной и пластичной игре. При достаточно мощной фактуре он брал соперников не грубой игрой, а, входя в контакт, опутывал их, словно осьминог, и отнимал мяч так, что те не успевали опомниться. Он мог сыграть и на позиции полузащитника, подключиться в атаку, особенно при розыгрыше штрафных и угловых ударов. Именно так он и забил свой самый знаменитый гол в ворота команды Чехословакии в отборочном матче XIX Олимпийских игр: на 87-й минуте Виктор сделал счет 3:2 в нашу пользу.

Это, к слову, был единственный его гол в составе сборной, хотя бомбардирских качеств от него, естественно, там никто не требовал. Его главной задачей была надежная игра в обороне, и он успешно с ней справлялся. Мы, кстати, сыграли вместе в финале Кубка Европы 1964 года против испанцев в Мадриде, а в «Динамо», я недавно подсчитал, нам до сих пор принадлежит рекорд надежности игры в обороне: так, в сезоне 1961—1962 годов команда пропустила в среднем лишь один гол за матч. А посмотрите статистику за 1963 год: Аничкин провел в составе «Динамо» 25 игр, и за это время соперники лишь 11 раз поражали наши ворота…

Виктор в буквальном смысле жил футболом, ничего другого, кроме как играть в эту игру, он не умел, а потому, оказавшись вне ее, что называется, потерялся. Мы жили с ним тогда не только в одном доме на Башиловке, но даже в одном подъезде, и я видел, с какими сложностями, а подчас и подлостями столкнулся Виктор. Трудоустроить своего бывшего футболиста, сыгравшего 317 матчей в основном составе команды (если считать только матчи чемпионата и розыгрыша Кубка СССР), «Динамо» не смогло, а может быть, не захотело. К несчастью, не оказалось в тот момент рядом и близкого человека, который поддержал бы его морально, создал домашний уют, столь необходимый в подобных ситуациях…».

А поспособствовал уходу Аничкина с большого футбола главный тренер московского «Динамо». И об этом открыто говорил Валерий Маслов: «За 12 лет выступлений в основе «Динамо» он сделал для него столько, что в полной мере может претендовать на место в символическом составе команды минувшего столетия и потому, наверное, не заслужил того расставания с родным клубом, которое уготовила ему судьба. Впрочем, у нее в данном случае было вполне конкретное имя – Константин Иванович Бесков, тогдашний старший тренер «Динамо», который и отчислил Аничкина в 1972 году. Ему тогда был 31 год, но проблемы в их взаимоотношениях с Бесковым начались еще в 70-м, после того как в небезызвестном дополнительном матче за золотые медали чемпионата СССР мы проиграли в Ташкенте ЦСКА со счетом 3:4, ведя 3:1 за 20 минут до конца. Константин Иванович почему-то усмотрел в этом поражении «тройственный заговор», обвинив меня, Аничкина и нападающего Геннадия Еврюжихина в том, что мы продали эту игру неким мошенникам, поставившим на тотализатор за ЦСКА более миллиона рублей. Ерунда полная. У Бескова, по-моему, вообще в то время была болезнь видеть заговоры там, где их в помине быть не могло. Я и тогда говорил, и сейчас утверждаю, что все подозрения насчет сданной в Ташкенте игры – плод больного воображения.

Тем не менее выводы были сделаны, и 1972 год стал последним для Аничкина в московском «Динамо». В 71-м он сыграл за команду 17 матчей (в 70-м, замечу для сравнения, – 32), а в 72-м – всего лишь два, после чего в июле того же года был уже в составе брянского «Динамо» вместе с другим отчисленным Бесковым защитником Владимиром Штаповым. Штапов потом переехал в Вологду, где вместе со мной заканчивал карьеру в тамошнем «Динамо», а для Вити Аничкина Брянск стал последним футбольным адресом.

Конечно, он хотел остаться в футболе, работать в родном московском «Динамо», но сложилось так, что места там ему не нашлось. Родная сестра Вера, занимавшая серьезный пост в МВД (она возглавляла там профсоюзный комитет), устроила его в одну из воинских частей, дислоцировавшуюся на востоке Москвы — в Лефортово, благо Виктор имел звание капитана (почему-то в нашей команде все, за исключением майора Льва Ивановича Яшина, были капитанами) и хотел дослужить до пенсии. Но режимная работа с десяти утра до шести часов вечера оказалась для него, всю жизнь прожившего совсем в другом графике, непосильной прежде всего в психологическом плане. Он не раз жаловался мне в те дни: «Валер, ну не могу я выдерживать этот график. Тяжело мне…» Кончилось все тем, что он уволился оттуда, так и не дослужив до пенсии».

Кстати, я обратил внимание на дату смерти Аничкина – 5 января 1975 года. Совсем недавно завершилось празднование Нового года, который все советские граждане отмечают с воистину царским размахом – кучей дефицитного хавчика и морем выпивки. Все лучшее закупается заранее и выставляется на новогодний стол. А Виктор Аничкин, он ведь советский гражданин, не раз защищавший на футбольных полях мира честь своей страны. Так что не успел как следует отойти от новогодних возлияний, как день рождения родного отца нагрянул. Не выдержало, в общем, сердце великого футболиста таких вот сверхнагрузок, и остановилось. Что не говорите, уважаемые любители футбола, а очень жаль, когда такие люди уходят в мир иной еще как следует не пожив на этом свете. Очень жаль!

Похоронили Виктора Маслова в селе Покровка, которое находится в полусотни километрах от Москвы по Ленинградскому шоссе. Рядом с матерью похоронили. «Причем могила не на кладбище, а ближе к дому. Недавно люди из «Динамо» поехали туда, искали-искали могилу - но не нашли. Местные говорят, что ее с землей сравняли - когда расширяли трассу» (Валерий Маслов «Спорт-Экспрессу»). Хотя информация о том, что могила была уничтожена, не соответствовала действительности. Даже сам Маслов ее опровергает в своих более поздних интервью, только «Советскому спорту»: «А Витю похоронили в40 километрахот Москвы, в Солнечногорском районе, где у его родителей была дача. На маленьком деревенском кладбище, затерянном в одном из многочисленных лесных островков по Ленинградскому шоссе. Без помощи людей знающих найти его могилу сегодня очень непросто, но говорят, так хотел сам Витя, поскольку на том кладбище похоронена его мама, тоже очень рано ушедшая из жизни».

 

И в заключение это повествования хочу привести некоторые мысли любителей футбола насчет Виктора Аничкина, которые они предали широкой огласке в Интернете:

«Даже нечего сказать.

Кто не видел Анюту - ущербный человек. Уникальный центр-деф. Прекрасно играл и опрпника. Головой играл, как Бог. Подкатывался - после него у нас некого и вспомнить. Красивый - Риголетто. Фантастически красивый игрок. Корректен. Старики расскажут лучше. Я просто плАчу. На моей памяти, сильней был только Алик Шестернев. Хидя, Чивадзе, Онопко - не валялись рядом с Анютой» (эксПалыч, 2007-02-23 01:53:37).

«Мой брат работал в центральном аппарате КГБ вместе с отцом Анюты. Страшно переживал и брат и его отец о безвременной его кончине. Эх жизнь...» (Владимир 2008,  2008-09-02 05:50:55).

«Недолгий дуэт центральных защитников Аничкин-Смирнов наверное лучший в истории «Динамо». Со сборной ему не повезло, Морозов напрочь про него забыл, а лучшей пары, чем Шестернев-Аничкин и не представишь» (Виктор, 2011-01-12 21:07:47).

8 мая 2014. Некоторый текст 2011

Костенко Александр Александрович

by.tribuna.com

Алкоголь и футболь. Виктор Аничкин – когда не выдерживает сердце

Алкоголь и футболь. Виктор Аничкин – когда не выдерживает сердце

 

Вообще-то, скажу я вам, Эдуард Стрельцов, Валерий Воронин, Виктор Аничкин – это боль всего советского футбола. Последний, например, высококлассный защитник московского «Динамо» в 1960-1972 гг. (322 матча и 15 проведённых мячей в ворота соперников), сборной СССР в 1964-1968 гг. (20 игр 1 забитый гол) и олимпийской сборной Советского Союза (3 матча, 1 забитый гол), умер от сердечной недостаточности в 33 года. Скажете, мол, что тут поделаешь, бывает. Это жизнь. А я вам отвечу, что большая половина моих знакомых, отошедших раньше времени в мир иной от чрезмерного употребления алкоголя имели точно такой же диагноз причин смерти. Вот так вот. Просто «мотор» человека не вытерпел многочисленных вливаний в организм пиваса с винцом, да водочки для полировочки. Вот и остановился.

Виктор Аничкин гордился тем, что он защитник. Хотя любил, и, главное, мог, забивать голы. Но все же большее удовольствие этому прекрасному футболисту доставляло не дать забить своим соперникам. Еще в футбольной школе молодежи (ФШМ), где он познавал азы футбольного мастерства под чутким руководством В.Лахонина и К.Бескова, парень твердо решил стать защитником. Да и при его физических данных это было верное решение. Высокий, быстрый, прыгучий - парень обладал незаурядным бойцовским характером, очень не любил проигрывать, был смелым и самоотверженным. К тому же прослыл заводилой среди своих сверстников. Что и неудивительно. Открытый, общительный, искренний, с задатками лидера. И старших уважал. Относился к ним с почтением и всегда прислушивался к их советам. И болельщики московского «Динамо» так полюбили этого молодого футболиста, что когда Аничкин резко пропал из состава дубля, тут же бросились к руководству клуба за объяснениями. Оказалось, что у парня травма.

Эталоном защитника для Аничкина был Константин Крижевский игравший за куйбышевские «Крылья Советов» (1946-1947), московские ВВС (1948-1952), МВО (1953) и «Динамо» (1953-1961), за которое Виктор и болел с самого детства. Интересно, что уже когда Аничкин начал свои выступления за этот клуб в чемпионате страны, то его кумир неоднократно отмечал, что из молодых игроков лучше всех делает подкат именно он, Виктор Аничкин. Это ли не лучшее признание твоего прогресса? Это ли не лучшее признание твоего возросшего мастерства? Это ли не истинное счастье для молодого талантливого игрока?

Дебютировал Аничкин в Большом футболе 18-летним. В чемпионате СССР 1960 года. Тогда Виктор неплохо отыграл за дублеров и старший тренер московского «Динамо» Михаил Якушев взял перспективного игрока на сборы основного состава. То, что Аничкин был этому безмерно рад, это ничего не сказать! Парень просто весь светился от нахлынувшего на него счастья. А как же иначе? Он будет тренироваться вместе со своими старшими товарищами по команде. А когда Якушев перед игрой сообщил Виктору, что тот выйдет на поле, у паренька вообще задрожали от перевозбуждения коленки. Это же какое ему доверие оказывает тренер!? Большое! Огромнейшее! И он это доверие оправдал. Правда, сам игрок от чрезмерного волнения и возбуждения смутно помнил то, что происходило на поле. Но, видно, игры команды не испортил, если за проведенный матч с ташкентским «Пахтакором» получил «четверку» по пятибалльной системе. Так что с заданием Якушина на тот поединок, опекать Красницкого, Аничкин справился. Сколько потом будет таких вот удачно сыгранных поединков на футбольном поле – десятки, сотни! Но самый первый, это же как первая любовь – не забывается никогда! Даже если ты от волнения подзабыл перипетии той игры.

 

Аничкин не любил грубости во время матчей. Жестко сыграть против соперника, по-мужски, это да! Но не грубо! Подкаты считал эффектным и эффективным приемом. Но тут же делал важное дополнение, что сей прием исполняется защитниками, уже когда ничего другого не остается. Такая себе палочка-выручалочка. Правда, если выполнил подкат неудачно, то можешь не только соперника сбить, но и сломать его. Так что для чистого выполнения  подкатов требовалось огромное мастерство. Аничкин был умелым персональщиком.

«Вовремя выбить у форварда мяч, вовремя отобрать и сразу отдать своим - вот первая задача. Я сейчас не говорю о подключениях к атакам, делился своими мыслями Виктор Аничкин с корреспондентом популярнейшего в Союзе еженедельника «Футбол-хоккей» Валерием Винокуровым в 1969 году, - Знаете, обидно бывает читать или слышать неуважительные слова о «персональщиках». Тут, по-моему, смешиваются понятия. Да, цель ясна - не дать играть форварду. Но смотря как это делать! Одно дело - грубить, цеплять, что называется, наступать на пятки. И совсем другое - переиграть. Причем чтобы не грубить, совсем необязательно быть сильнее Пеле. Грубить - это значит признать, что у тебя нет ни силы, ни мастерства. Мне, что бы там ни говорили, нравится играть персонально с форвардом. Поединок один на один, но, конечно, не ради личного удовлетворения - вот, мол, не дал сыграть Бышовцу или Стрельцову, - а для пользы команды. В конце концов, единоборство, борьба - это и есть спорт.

Как-то итальянскому тренеру Эррере - кстати, бывшему защитнику - задали вопрос, как он относится к «персоналке». И он ответил: «Спросите у форвардов, любят ли они персональную опеку или нет?». Так что я никогда не соглашусь с теми, кто считает персональную игру делом, что ли, более легким».

И Виктор Аничкин так умело опекал своих «подопечных» на поле, что даже призы лучшего игрока матча получал – большая редкость для защитников. Да и вообще, Аничкин был одним из лучших защитников советского футбола 1960-х годов! Прыгучий, пластичный, с прекрасной координацией, к тому же прекрасно играющий на «втором этаже», большой дока не только в персональной опеке, но и в позиционной игре. И забивал Виктор за свои команды исправно. Особенно хороши были голы головой. Как вот в финале Кубка СССР-1967 с ЦСКА, который столичные динамовцы выиграли более чем убедительно – 3:0! Тогда Аничкин после навеса в штрафную площадь армейцев своего лепшего друга Маслова опередил самого Альберта Шетсернева и головой буквально вколотил мяч в сетку ворот ЦСКА.

 

В атаке один из лучших футболистов Южной Америки всех времен Альберто Спенсер (в полосатой футболке).

В том, что Аничкин не любил уступать никому, сможет вас убедить, уважаемые любители футбола, случай с лучшим футболистом Южной Америки 1968 года игроком уругвайского «Пеньяроля» из Монтевидео эквадорцем Альберто Спенсером (это по утверждению В.Винокурова, хотя этот титул начал определяться только с 1971 года, но только среди игроков, выступающих на континенте), которого все южноамериканские журналисты ставят в один ряд с Пеле, Гарринчей, Ди Стефано, и Марадоной. Так вот «Это было в Монтевидео, когда наша олимпийская сборная встречалась с «Пеньяролем». Всю игру я следил за Спенсером. Матч для нас долгое время складывался тяжело, но гол мы не пропустили. И вот когда казалось, что игра выравнивается, Спенсер обманул меня. Из труднейшего положения он вдруг головой сумел бросить мяч себе на выход и рывком ушел вперед. Получилось удачно, что ему разрешили играть в Москве за сборную Уругвая (он эквадорец), и я сумел реабилитироваться». Как вы поняли, уважаемые любители футбола, это вспоминал сам Аничкин в разговоре с Валерием Винокуровым. Тот матч со сборной Уругвая советская команда провела 20 мая 1964 года при 25 000 болельщиках на Центральный стадион им. В. И. Ленина в Лужниках, и в четвертый раз за четыре года победила – 1:0. Интересно, что Спенсер, как истинный патриот своей родины, выступал за сборную Эквадора в 1959-1972 гг., но с небольшим перерывом в 1962-1964 гг., когда он выходил защищать честь национальной команды Уругвая. Такие вот коленкоры в те времена разрешалось выделывать футболистам. И еще один интересный факт. Сборная СССР за всю свою историю семь раз встречалась с Уругваем и одержала шесть побед при всего одном поражении. Зато каким! В четвертьфинале чемпионата мира 1970 года в Мексике. Именно тогда, когда в дополнительное время наши футболисты остановились, думая, что мяч вышел за пределы поля, и уругвайцы забили победный гол. Может быть, если бы Аничкин был в то время на поле в составе сборной Союза, то такого недоразумения не произошло? Кто его знает?

 

20 мая 1964 года. Удар по воротам сборной Уругвая наносит закадычный друг Виктора Аничкина, Валерий Маслов.

 

А вот Аничкин и Маслов общаются между собой вне футбольного поля.

Виктор Аничкин, кстати, в интервью «Футбол-хоккею» поделился своими впечатлениями и насчет того, противостояния с какими игроками в советском первенстве ему запомнились больше всего:

«С Бышовцем («Динамо» Киев – К.А.), Федотовым (тот который Владимир из ЦСКА – К.А.) и Стрельцовым («Торпедо» Москва – К.А.). Все они такие разные! У Бышовца просто-таки удивительные финты! Неожиданные, необычные. Бороться с ним трудно: никогда не знаешь, чего ждать. Облегчает немного борьбу, конечно, то, что он неохотно расстается с мячом. Поэтому защитник, если сначала и проиграет, может успеть снова вступить с ним в борьбу. У Федотова другая манера. Он больше взаимодействует с партнерами, любит, как мы говорим, «обыграться» с ними и выйти на свободное место. Когда же играешь против Стрельцова, то ни на одно мгновение нельзя расслабиться: ведь этот форвард, я бы сказал, без недостатков, и от него в любую минуту можно ждать самого неожиданного решения. Спокойной жизни у защитников не бывает. И это, по-моему, хорошо. Всегда надо играть по-разному. Я думаю, что и наши защитники заставляют форвардов думать - и перед игрой и во время игры. Им это тоже наверняка интересно».

 А какой огромный авторитет был у Аничкина в родном клубе – огромнейший! Не даром ведь он был неизменным капитаном команды в 1963 – 1971 гг. В составе московского «Динамо» Виктор Аничкин становился чемпионом страны в 1963 году, и дважды был «серебряным» призером 1967 и 1970. В этих же сезонах капитан вместе со своей командой поднимал над головой Кубок СССР, а в 1972 году добрался с ней первыми среди советских клубов до финала Кубка обладателей кубков! 5 раз Виктор Аничкин попадал по окончании сезонов попадал в список «33 лучших футболистов страны» - 1964 (под номером два в своем амплуа), 1966 (№3), 1967 (тогда номеров лауреатам не выставляли), 1968 (№2), 1970 (№3). В сборной Советского Союза Аничкин был финалистом Кубка Европы-1964. И вообще Виктор неоднократно защищал честь разнообразных сборных страны – молодежной в 1962 году, национальной в 1964 – 1968 гг., и олимпийской в 1964-ом и 1968-ом. А его игры со сборной Уругвая в 1964-ом, или вот с венграми в 1968-ом, когда наши футболисты отыграли гостевое 0:2 в Москве со счетом 3:0, и вышли в «финал четырех» Кубка Европы, плюс неподражаемая игра Аничкина на знаменитом «Уэмбли» в Лондоне в декабре 1967-го, когда наши парни сыграли 2:2 и произвели в Англии настоящий фурор – такое не забывается и навсегда остается в памяти болельщиков. Что и говорить, прекрасная карьера высококлассного футболиста! Жаль только, что на чемпионат мира 1966 года Аничкину помешала поехать травма. Не то бы стал Виктор вместе с командой четвертым, а может и в финале смог выступить. Ведь именно такого вот классного защитника тогда нашей национальной сборной и не хватало! Хотя болельщики со стажем говорят, что здесь дело не только в травме Аничкина. Мол, просто тогдашний тренер сборной СССР Морозов в 1966 году его и в упор не видел в составе своей команды. Как бы там ни было, а карьера игрока у Виктора Аничкина была просто блестящей!

Только вот Аничкин был неравнодушен к употреблению спиртных напитков. Как во время активной спортивной карьеры, так и по ее завершению. И умер оттого, что перепил у отца на дне рождения – вот сердечко и не выдержало. Это по словам его лучшего друга Валерия Маслова, выдающегося советского хоккеиста с мячом и одновременно классного футболиста московского «Динамо» и сборной СССР. Еще друг Виктора поведал, что ему изменила жена Светлана с директором магазина антикварной мебели, где она работала. Потом развод. Тут любой мужик может запить. Особенно, если любил свою «вторую половинку» по настоящему. Привыкла женщина к мужниному положению, к его статусу в обществе, приличным заработкам и ко всевозможным дорогим подаркам «оттуда», из-за бугра – а тут бац, всего этого она лишилась о одночасье! Все, развод и девичья фамилия. Светлана, грузинка по национальности, хватает в охапку дочь Аленку и ушла жить к своему любовнику. Свою двухкомнатную квартиру на Башиловке Аничкин оставил бывшей семье. И очень переживал по поводу развода. Особенно тяжело ему давалось разлука с любимой дочерью. «Витя очень тяжело переживал разрыв, - поведал широкой общественности его друг Валерий Маслов в интервью «Советскому спорту», -  Бывало, во время очередного выезда «Динамо» проснусь в гостиничном номере в два часа ночи, а он лежит на кровати с открытыми глазами, о чем-то думает. Особенно страдал из-за Аленки, которую любил без памяти. Его дочку я, кстати, последний раз видел, когда ей было лет 12. Не знаю, как сейчас, но тогда она была очень похожа на отца, и даже кончик носа у нее потел точно так же, как у него».

«В общем, кончилось все это тем, что Виктор начал искать душевное равновесие на дне стакана, а что может быть страшнее смертельных обид, заливаемых алкоголем? – это уже «показания» игрока московского «Динамо» (1959 – 1968 гг., 172 матча, 5 забитых голов) и сборной СССР (1963 – 1964, 8 матчей, 1 гол) Эдуарда Мудрика, который, кстати, и забил победный мяч сборной Уругвая в упоминавшейся здесь ранее товарищеской встрече, - Но в конце 1974 года все, казалось бы, пошло на поправку: ему предложили тренерскую работу на стадионе «Авангард», расположенном на шоссе Энтузиастов. Насколько я знаю, он прошел все необходимые проверки, вызванные тем, что этот стадион принадлежал режимному предприятию, а едва ли не в тот день, когда должен был выйти на долгожданную работу, взял и… умер. В 33 года! Вокруг этой смерти ходило потом много разговоров, но я уверен, что Виктор скончался от сердечного приступа. Мы с Игорем Численко ездили в морг после того, как это случилось: лицо у Виктора было синюшным – верный признак того, что причиной смерти стал обширный инфаркт. В тот момент, кстати, сразу вспомнилось, что еще во времена игр за «Динамо» он частенько говорил о том, что у него побаливает сердце…».

«До сих пор толком не знаю, что же стало причиной этой неожиданной смерти? – это снова Валерий Маслов, -  По одной из версий, они отмечали день рождения отца – Ивана Васильевича, здорово напились, а на следующий день Витя опохмелился бутылкой пива и умер. По другой — он вроде бы повздорил с отцом, и в момент ссоры случился инфаркт… Честно говоря, спросить, что называется, по горячим следам было не у кого, поскольку на похоронах я не был. Случилось так, что известие о смерти Вити получил за день до отъезда в составе сборной СССР по хоккею с мячом на чемпионат мира в Швецию. Естественно, сообщил об этом Трофимову, который возглавлял тогда команду, но Василий Дмитриевич буквально на коленях стал умолять меня лететь в Швецию. «Валера, — говорил он, — чемпионат мира будет очень тяжелым, если ты сейчас с нами не поедешь, потом тебя одного не отправят, а без тебя мы не выиграем…» В общем, он меня упросил…». Так что та встреча за несколько жней до смерти Аничкина для друзей в Марьиной роще, где и жил Витор после развода со своей новой женой красавицей Наташей, только гражданской, была для друзей последней.

«Выглядел он, должен сказать, как Ален Делон: клубный пиджачок, светлая рубашка, в тон подобранный галстук… Не секрет, что в последние годы Витя, как принято было тогда говорить, серьезно нарушал режим. Нет, он не был пьяницей, не валялся под забором, как некоторым, может быть, хотелось представить, но неустроенность в жизни заставляла искать противодействие. Тем не менее я могу утверждать, что на момент той нашей встречи он не пил как минимум месяц. Это было видно, что называется, невооруженным глазом. Ощущение было такое, что он собирался начать новую жизнь. В тот день Витя, по его словам, шел в спорткомитет, где ему предложили работу, связанную с футболом…

Можно легко представить мое состояние, когда буквально через пару дней узнал, что Виктор Аничкин умер...». Да, состояние Валерия Маслова можно понять. Он дружил с Виктором Аничкиным: «Мы с Виктором попали в «Динамо» из футбольной школы молодежи: он – в 59-м, я – в 61-м, хотя был на год старше его. Подружились практически сразу, а со временем он стал для меня самым близким человеком в команде. Я для него, видимо, тоже, поскольку во время выездов мы всегда старались селиться в одном гостиничном номере. Это был исключительно справедливый и добрейший человек, пользующийся огромным уважением у партнеров, не случайно ведь его восемь лет избирали капитаном команды. И играл он, естественно, как подобает капитану, – красиво и надежно. Прекрасно координированный, прыгучий, пластичный, был одинаково силен как в позиционной борьбе, так и в персональной опеке. Не было в то время в стране футбольного защитника, равного Виктору в игре головой, как, впрочем, и в исполнении подката…». Да и другие московские динамовцы говорят о дружбе Аничкина с Масловым.

Далеко ходить не будем, а вернемся к интервью Мудрика: «Виктора в команде называли Губастым, с легкой, что называется, руки самого близкого ему человека в «Динамо» полузащитника Валерия Маслова, который считал, что у его друга чрезмерно большие губы, как у негра. Но я все-таки думаю, что Анюта, ласковое прозвище, данное Аничкину болельщиками, более соответствовало не только мягкому характеру Виктора, но и его нетипичной для защитника удивительно мягкой, техничной и пластичной игре. При достаточно мощной фактуре он брал соперников не грубой игрой, а, входя в контакт, опутывал их, словно осьминог, и отнимал мяч так, что те не успевали опомниться. Он мог сыграть и на позиции полузащитника, подключиться в атаку, особенно при розыгрыше штрафных и угловых ударов. Именно так он и забил свой самый знаменитый гол в ворота команды Чехословакии в отборочном матче XIX Олимпийских игр: на 87-й минуте Виктор сделал счет 3:2 в нашу пользу.

Это, к слову, был единственный его гол в составе сборной, хотя бомбардирских качеств от него, естественно, там никто не требовал. Его главной задачей была надежная игра в обороне, и он успешно с ней справлялся. Мы, кстати, сыграли вместе в финале Кубка Европы 1964 года против испанцев в Мадриде, а в «Динамо», я недавно подсчитал, нам до сих пор принадлежит рекорд надежности игры в обороне: так, в сезоне 1961—1962 годов команда пропустила в среднем лишь один гол за матч. А посмотрите статистику за 1963 год: Аничкин провел в составе «Динамо» 25 игр, и за это время соперники лишь 11 раз поражали наши ворота…

Виктор в буквальном смысле жил футболом, ничего другого, кроме как играть в эту игру, он не умел, а потому, оказавшись вне ее, что называется, потерялся. Мы жили с ним тогда не только в одном доме на Башиловке, но даже в одном подъезде, и я видел, с какими сложностями, а подчас и подлостями столкнулся Виктор. Трудоустроить своего бывшего футболиста, сыгравшего 317 матчей в основном составе команды (если считать только матчи чемпионата и розыгрыша Кубка СССР), «Динамо» не смогло, а может быть, не захотело. К несчастью, не оказалось в тот момент рядом и близкого человека, который поддержал бы его морально, создал домашний уют, столь необходимый в подобных ситуациях…».

А поспособствовал уходу Аничкина с большого футбола главный тренер московского «Динамо». И об этом открыто говорил Валерий Маслов: «За 12 лет выступлений в основе «Динамо» он сделал для него столько, что в полной мере может претендовать на место в символическом составе команды минувшего столетия и потому, наверное, не заслужил того расставания с родным клубом, которое уготовила ему судьба. Впрочем, у нее в данном случае было вполне конкретное имя – Константин Иванович Бесков, тогдашний старший тренер «Динамо», который и отчислил Аничкина в 1972 году. Ему тогда был 31 год, но проблемы в их взаимоотношениях с Бесковым начались еще в 70-м, после того как в небезызвестном дополнительном матче за золотые медали чемпионата СССР мы проиграли в Ташкенте ЦСКА со счетом 3:4, ведя 3:1 за 20 минут до конца. Константин Иванович почему-то усмотрел в этом поражении «тройственный заговор», обвинив меня, Аничкина и нападающего Геннадия Еврюжихина в том, что мы продали эту игру неким мошенникам, поставившим на тотализатор за ЦСКА более миллиона рублей. Ерунда полная. У Бескова, по-моему, вообще в то время была болезнь видеть заговоры там, где их в помине быть не могло. Я и тогда говорил, и сейчас утверждаю, что все подозрения насчет сданной в Ташкенте игры – плод больного воображения.

Тем не менее выводы были сделаны, и 1972 год стал последним для Аничкина в московском «Динамо». В 71-м он сыграл за команду 17 матчей (в 70-м, замечу для сравнения, – 32), а в 72-м – всего лишь два, после чего в июле того же года был уже в составе брянского «Динамо» вместе с другим отчисленным Бесковым защитником Владимиром Штаповым. Штапов потом переехал в Вологду, где вместе со мной заканчивал карьеру в тамошнем «Динамо», а для Вити Аничкина Брянск стал последним футбольным адресом.

Конечно, он хотел остаться в футболе, работать в родном московском «Динамо», но сложилось так, что места там ему не нашлось. Родная сестра Вера, занимавшая серьезный пост в МВД (она возглавляла там профсоюзный комитет), устроила его в одну из воинских частей, дислоцировавшуюся на востоке Москвы — в Лефортово, благо Виктор имел звание капитана (почему-то в нашей команде все, за исключением майора Льва Ивановича Яшина, были капитанами) и хотел дослужить до пенсии. Но режимная работа с десяти утра до шести часов вечера оказалась для него, всю жизнь прожившего совсем в другом графике, непосильной прежде всего в психологическом плане. Он не раз жаловался мне в те дни: «Валер, ну не могу я выдерживать этот график. Тяжело мне…» Кончилось все тем, что он уволился оттуда, так и не дослужив до пенсии».

Кстати, я обратил внимание на дату смерти Аничкина – 5 января 1975 года. Совсем недавно завершилось празднование Нового года, который все советские граждане отмечают с воистину царским размахом – кучей дефицитного хавчика и морем выпивки. Все лучшее закупается заранее и выставляется на новогодний стол. А Виктор Аничкин, он ведь советский гражданин, не раз защищавший на футбольных полях мира честь своей страны. Так что не успел как следует отойти от новогодних возлияний, как день рождения родного отца нагрянул. Не выдержало, в общем, сердце великого футболиста таких вот сверхнагрузок, и остановилось. Что не говорите, уважаемые любители футбола, а очень жаль, когда такие люди уходят в мир иной еще как следует не пожив на этом свете. Очень жаль!

Похоронили Виктора Маслова в селе Покровка, которое находится в полусотни километрах от Москвы по Ленинградскому шоссе. Рядом с матерью похоронили. «Причем могила не на кладбище, а ближе к дому. Недавно люди из «Динамо» поехали туда, искали-искали могилу - но не нашли. Местные говорят, что ее с землей сравняли - когда расширяли трассу» (Валерий Маслов «Спорт-Экспрессу»). Хотя информация о том, что могила была уничтожена, не соответствовала действительности. Даже сам Маслов ее опровергает в своих более поздних интервью, только «Советскому спорту»: «А Витю похоронили в40 километрахот Москвы, в Солнечногорском районе, где у его родителей была дача. На маленьком деревенском кладбище, затерянном в одном из многочисленных лесных островков по Ленинградскому шоссе. Без помощи людей знающих найти его могилу сегодня очень непросто, но говорят, так хотел сам Витя, поскольку на том кладбище похоронена его мама, тоже очень рано ушедшая из жизни».

 

И в заключение это повествования хочу привести некоторые мысли любителей футбола насчет Виктора Аничкина, которые они предали широкой огласке в Интернете:

«Даже нечего сказать.

Кто не видел Анюту - ущербный человек. Уникальный центр-деф. Прекрасно играл и опрпника. Головой играл, как Бог. Подкатывался - после него у нас некого и вспомнить. Красивый - Риголетто. Фантастически красивый игрок. Корректен. Старики расскажут лучше. Я просто плАчу. На моей памяти, сильней был только Алик Шестернев. Хидя, Чивадзе, Онопко - не валялись рядом с Анютой» (эксПалыч, 2007-02-23 01:53:37).

«Мой брат работал в центральном аппарате КГБ вместе с отцом Анюты. Страшно переживал и брат и его отец о безвременной его кончине. Эх жизнь...» (Владимир 2008,  2008-09-02 05:50:55).

«Недолгий дуэт центральных защитников Аничкин-Смирнов наверное лучший в истории «Динамо». Со сборной ему не повезло, Морозов напрочь про него забыл, а лучшей пары, чем Шестернев-Аничкин и не представишь» (Виктор, 2011-01-12 21:07:47).

8 мая 2014. Некоторый текст 2011

Костенко Александр Александрович

ua.tribuna.com


Смотрите также