Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Ариадна бажова гайдар биография


Ариадна Бажова-Гайдар: «Три известных фамилии сошлись в одном клубке…»

С детства она жила в окружении знаменитостей. Но для Ариадны Павловны эти люди прежде всего родные и любимые. В эксклюзивном интервью она поделилась воспоминаниями о тех, кто был ей дорог.

Елена Грибкова

28 августа 2013 18:20

Писательских династий не существует, поскольку дар слова по наследству не передается. Поэтому у детей литераторов нет соблазна воспользоваться блатом в профессии. Впрочем, даже если бы такая возможность имелась, наша героиня вряд ли пошла бы по проторенному пути. Такой она человек, старой закалки. Всего добивалась своими силами, без нытья и пустой рефлексии. И нашла собственную нишу — стала историком, получила ученую степень. Однако, по ее признанию, не научная карьера была смыслом ее жизни. На первом месте находилась только семья, близкие. Ариадна Павловна, наверное, похожа на своего отца. Бажов признавался, что любит Москву из окна поезда, идущего на Урал. Вот и его младшая дочь, несмотря на шестьдесят лет, проведенных в столице, не называет себя москвичкой — только уралкой. С характером определенной закваски. Твердым, где-то даже упрямым. Гостеприимным и в то же время настороженным: когда к чужакам присматриваются, но если уж примут, то навсегда и с душой. Откровенная беседа под вкусный кофе с конфетами в старом писательском поселке в этом убеждает, как ничто другое.

Жернова судьбы

В мрачноватых сказках Бажова взаимная любовь — редкость. Или что-то совсем уж мимолетное, ускользающее. Почему — непонятно: в браке он был счастлив. Тот случай, когда встречаются судьбой предназначенные друг другу половинки и потом никакие испытания не в силах разлучить их. А в жизни Павла Петровича и его обожаемой Валентины подчас бушевали жестокие бури.

Ариадна Павловна, у ваших родителей классическая история любви преподавателя и ученицы. Что они вам рассказывали о своей встрече?Ариадна Павловна Бажова-Гайдар: «Мама говорила, что папой восхищались все ученицы. Правда, к нему женщины всегда были неравнодушны, при том что он ни за кем никогда не ухаживал — был предан моей мамочке. А учителем был строгим, критиковал ее за сочинения, но на выпускном, (видимо, присмотревшись) сделал предложение. И они счастливо прожили сорок лет. Позже мама мне призналась, что в последний день отца любила так же сильно, как и в первый день их совместной жизни. И я, прожив с мужем сорок восемь лет, могу сказать то же самое. Тут нет никакого секрета — просто ты не можешь жить без этого человека, и совершенно неважно, похожи ли вы по характеру, как мои родители, или являетесь полной противоположностью друг другу, как мы с Тимуром. Никогда не забуду одно утро: папа уже лауреат, депутат, за ним прислали машину на важную встречу, он собрался, выходит, но вдруг шустро бежит назад — Валяночку свою забыл поцеловать».

Ваши родители пережили настоящую трагедию, теряя сыновей…Ариадна Павловна: «Да, старший сын Константин погиб вскоре после родов. Белогвардейцы, зная, что мамин муж большевик и в бегах, определили беременную маму в нетопленый барак, где все лежали со скарлатиной. Так что заболели и она, и ребенок, в итоге он умер. А папа как раз в это время до них добрался и все это увидел. Второй сын, трехгодовалый Вовочка, погиб, когда родители возвращались из Усть-Каменогорска в Екатеринбург. Папа ехал с тифом, с малярией, мама его всю эту длинную дорогу выхаживала. Вовочка в эти же дни простудился, заболел воспалением легких, и его спасти уже не удалось. А Алексей погиб семнадцатилетним, когда у него во время работы на практике произошел взрыв. Он был маминым любимчиком, и, конечно, это было ужасное горе. Была еще одна дочка, которая тоже погибла при рождении… Так что остались мы, три сестры — Ольга, Елена и я. И все сохранили папину фамилию по этой причине. Обе моих старших сестры выучились на инженеров в Екатеринбурге. Ольга окончила Горный институт, Елена — Политехнический. Ольга рано вышла замуж, родила двоих сыновей, Владимира и Вячеслава. Она с семьей так и осталась жить на Урале. Елена вышла замуж за москвича, переехала в столицу, родила сына Александра, но несколько лет назад ушла из жизни. Так что у нас обширное семейное древо, как видите». Я представляю, какое трепетное отношение было к вам со стороны родителей после всего произошедшего…Ариадна Павловна: «Ошибаетесь. (Улыбается.) Когда я, самая младшая, родилась, мама спросила у врачей: „Кто у меня?!“ Они ей ответили: „Девочка!“ — „Унесите“, — сказала мама. Так она хотела мальчика. Эту историю мне тетя потом рассказала. (Улыбается.) Но со временем я стала любимой дочкой. Не могу сказать, что родители тряслись над нами. Хотя они установили в доме определенные правила, которые мы, дети, обязаны были строго соблюдать. Нам не позволялось не слушаться, лгать, ругаться».Кстати, о ругани. Сегодняшние драматурги не чураются нецензурной лексики в своих произведениях. А как Бажов относился к бранным словечкам, при том что самобытный язык народа Урала знал досконально?Ариадна Павловна: «Он не любил грубости. И у нас в семье под запретом был не только мат, но и вообще какие-то лихие выражения».

Вы как-то назвали папу человеком позднего цветения, наверное, имея в виду славу, настигшую его в шестьдесят лет — после выхода книги «Малахитовая шкатулка» с уникальными сказами. А ведь он и раньше издавался. В чем секрет его успеха?Ариадна Павловна: «Мне трудно судить. Видимо, время пришло. Он всегда был страстно увлечен фольклором родного Уральского края, хранил записи многочисленных старых пословиц, поговорок. Можно сказать, что в этот колорит он был погружен с самого рождения. Он ведь появился на свет в заводской семье в городе Сысерти, центре горнодобывающей промышленности. Папа был смышленым ребенком, питал тягу к знаниям и обладал просто феноменальной памятью. Например, он знал наизусть всего Пушкина, которого очень любил. Вообще запоминал все мгновенно. Кстати, мой сын Егор тоже обладал такой исключительной памятью. Я поражалась его способности все схватывать буквально на лету. Наверное, сказались гены деда. К тому же мой отец не только великолепно писал, он и говорил прекрасно, не случайно в семинарии ему дали прозвище Ритор. Для сво-его времени он был, конечно, очень образованным человеком. И интеллигентным. Он так трепетно относился к слову! Говорил, что записывает за народом… Помню, как-то выходит утром после ночной работы и спрашивает у моей тети Анны, как лучше сказать про особенную девочку. Тетя говорит: «Напиши — «на особицу». «Нет, — отвечает папа, — это у меня уже было, не буду повторяться». — «Есть еще выражение «как будто из кистей выпала» (имеются в виду гарусные пояса из переплетенных ниток, где особенно выделяется один цвет). — «А вот это точно!» — согласился отец. Что касается «Малахитовой шкатулки», так я помню, как он нас с ней впервые познакомил. У нас в саду стоял стол под старой липой, мы все за него уселись, папа принес тетрадочку и начал читать. И я на него посмотрела тогда совсем другими глазами: вот вроде мой папа, а тут такой потрясающий текст, как он мог так талантливо придумать! Я гордилась им».Современники вспоминают его как человека тихого, сдержанного, незаметного, который говорил негромким голосом, но прислушивались к нему многие. Популярность не изменила его?Ариадна Павловна: «Нет. К громкой славе, шумихе, деньгам он был равнодушен. Его так воспитали — жизненные ценности, ориентиры были другие. И нас, своих детей, он учил в том же ключе. Вот и меня сейчас спрашивают: «Вы, мать Егора Гайдара, почему живете здесь, а не на роскошной вилле где-нибудь в Испании?!» И я неизменно отвечаю, что ее у меня нет — это во-первых, а во-вторых, она мне, собственно, и не нужна… Знаете, наш деревянный дом в Екатеринбурге нисколько не изменился. Каким его построили в 1911 году, таким он оставался и в 1950-м. Отец стремился к духовному, а не к материальному. Помню, когда накануне войны отца исключили из партии за книгу «Формирование на ходу» (в книге Бажов ссылался на воспоминания Михаила Васильева и других героев Гражданской войны, к тому времени объявленных врагами народа. Павел Петрович яростно отстаивал свою правоту и свое право иметь партийный билет. И через год, 27 января 1938 года, он был восстановлен в партии. — Прим. авт.), было очень трудно, выручала лишь зарплата моей тети-библиотекаря, которая жила вместе с нами. И наше натуральное хозяйство — огород. Папа сам все сажал, выращивал, колол дрова. У нас и корова была, которую мама доила. Мамочка у меня героиня — как она управлялась с этой большой семьей! Сейчас, когда у меня тоже большая семья — шестнадцать человек, я могу это оценить».

Как и когда Павел Петрович обычно работал?Ариадна Павловна: «По ночам, за конторкой. Причем в последние годы сигналом для отхода ко сну стало возвращение нашего серого кота с прогулки. Пушок стучал папе в форточку, он его впускал, тушил свет и шел отдыхать. К слову, папа вообще любил животных, у нас всегда жили кошки, собаки, в основном дворняги. А последний пес, бело-желтый Ральф, оказался помесью сеттера с лайкой… Днем папа обычно не писал, а зарабатывал для нашей большой семьи. И такая занятость его не тяготила — он был трудоголиком». Каким ваш отец был в быту? Какое блюдо, например, считал самым вкусным?Ариадна Павловна: «В быту он был непритязательным, даже аскетичным. Он обожал гречневую кашу, которую я терпеть не могу. (Улыбается.) Еще ему нравились наши уральские пельмени, пироги, которые пекла мама».

Тимур и его команда

Интересно, как мудрый Бажов относился к поклонникам своей дочери?Ариадна Павловна: «В памяти всплывает одна история. В подростковом возрасте, когда тема любви вызывает особенное любопытство, у меня на столе стали появляться разные книжки дурного свойства, так скажем. Я их брала у одноклассников. Ныне та „клубничка“ с описанием постельных сцен уже смотрится довольно невинно, но тогда папа, увидев однажды одно из таких произведений, ничего мне не сказал, ушел. А вернувшись, принес томик Ростана. Естественно, я тут же увлеклась Ростаном. Вот таким было его воспитание. Я училась на отлично и даже чуть-чуть обижалась, что папа меня особо не хвалил за пятерки. А он объяснял это просто: „Если бы ты приносила двойки, это было бы очень стыдно — у тебя есть все возможности учиться“. А что касается поклонников… Их действительно было много. Я была симпатичная, сейчас моя внучка, Маша Гайдар, очень похожа на меня в то время. Папа никак не реагировал на приходивших мальчиков. Между прочим, до сих пор жив один мой ухажер, одноклассник. Он мне звонит, и мы с ним обсуждаем „сердечные“ вопросы. У него кардиостимулятор, а я пережила два инфаркта, так что у нас есть объединяющие темы». (С улыбкой.) Какие традиции в доме строго соблюдались?Ариадна Павловна: «Собираться всем вместе за ужином, где каждый, независимо от возраста, имел право высказать свою точку зрения по какому бы то ни было вопросу, и его внимательно выслушивали. День рождения родителей отмечался в один день. Дело в том, что мама родилась двадцать пятого января, а папа — двадцать седьмого. Так вот, двадцать седьмого обычно устраивали шумное и веселое застолье. Причем приходили, как правило, не друзья, а наши многочисленные родственники — мамины четыре сестры со своими семьями, и папе, единственному ребенку у своих родителей, такая клановость очень нравилась. Отец был довольно компанейским, и все писатели Урала вокруг него клубились. Он говорил образно, доходчиво, виртуозно умел вести беседу, и его речь всегда была не просто интересной, а поучительной, я бы даже сказала. Когда отец уже прославился, стали приезжать его товарищи из Москвы, Ленинграда, Киева… И во время войны дверь нашего дома практически не закрывалась — к нам ехали в гости со всей страны коллеги отца. У нас бывали Борис Полевой, Сергей Михалков, Константин Симонов…»И кто из этих легендарных личностей произвел на вас самое сильное впечатление?Ариадна Павловна: «Поэт Алексей Сурков мне запомнился. Он всю ночь проговорил с отцом и потом даже не пошел в гостиницу, а лег спать у нас на бабушкином сундучке, хотя был довольно крупным мужчиной. Еще Константин Михайлович Симонов. Это был спокойный, такой весь в себе, сосредоточенный мужчина… Замечательный. Помню, мы с моим мужем Тимуром и с семьей Симонова ехали на машине по Югославии. За рулем сидел Тимур, и поскольку дорога была дальней, ночной, он стал чуть-чуть засыпать за рулем. Симонов это сразу заметил, начал читать стихи — и свои, и чужие — так душевно, что Тимур мгновенно оживился. А когда вышла моя первая книга об отце „Глазами дочери“, Константин Михайлович вместе со своей супругой Ларисой написали мне огромное теплое письмо, в котором были слова, что я молодец, поддерживаю память и что никто, кроме меня, этого не сделает. Так что человек это был уникальный».

Со своим мужем Тимуром Аркадьевичем Гайдаром вы познакомились спустя год после смерти отца, на отдыхе в Гагре. Получается, браку положил начало курортный роман?Ариадна Павловна: «Именно. Мы, дети писателей, отдыхали большой молодежной компанией. Когда я приехала и присоединилась к приятелям, мне сообщили, что из знаменитостей здесь только Тимур Гайдар. Я его увидела — так, ничего особенного. Все изменилось в один вечер. Хорошо его помню: сидели в каком-то кафе, и мы с Тимуром оказались друг против друга. И вот мы посмотрели друг другу в глаза. У него они оказались зеленые, с черными, длинными, пушистыми ресницами, как у девчонки. Он мне потом рассказал, что они у него в отца, Аркадия Петровича, и так же как отец, он их поджигал, потому как одноклассники дразнили за такую красоту. А мне они сразу понравились. Через десять дней уже стало ясно, что мы не сможем расстаться. А через двадцать дней он сделал мне предложение. Но тем не менее мы разъехались: я в Екатеринбург, тогда еще Свердловск, а Тимур — в Москву, и оттуда он стал настойчиво звать меня в столицу. Я решилась не сразу. Полгода мы еще женихались — то он приезжал ко мне, то я к нему, вдобавок мы вели долгие телефонные беседы. Наш роман был довольно насыщенным. Но тут надо учитывать, что мы встретились не в юности, а уже взрослыми, состоявшимися людьми, со сложившимся представлением о мире: ему было двадцать пять, мне на год больше, я уже преподавала в Уральском университете, защитила кандидатскую диссертацию и привыкла к тому, что я самостоятельная, с собственным именем. А тут от меня требовалось многое поменять… В итоге я пришла к выводу, что-либо мне надо признать первенство Тимура, абсолютного лидера по характеру, либо расходиться. И таким образом я оказалась в Москве». (Улыбается.) По опыту своих родителей вы уже догадывались, на что похожа жизнь с писателем…Ариадна Павловна: «Нет, с Тимурочкой у нас все происходило по-другому. Он экспансивный был по натуре, буквально кипел на работе, вечно уезжал в командировки. То у него подводная лодка, то курсантская учеба, то Балтийское море, то военный отдел газеты „Правда“… Такая каждодневная битва».Вашего мужа сначала прославили не его деяния, а книга отца «Тимур и его команда». Он никогда не комплексовал по этому поводу, ведь шлейф имени Аркадия Гайдара в ту пору был мощный?Ариадна Павловна: «Нет, он был вполне самодостаточен. Единственное, его мучило, что он мало времени провел с отцом. Его родители ведь рано разошлись, когда он был еще совсем ребенком, а потом встречи стали редкими. И когда Аркадий Гайдар уже ушел из жизни, он Тимуру часто снился — что они куда-то вместе идут, разговаривают… Так что эта неудовлетворенность от слишком короткой совместной жизни его тяготила. И с нашим сыном Егором муж был крайне дотошным отцом. Когда ребенок появился на свет, Тимур вообще себя потерял от радости. Какие записки он мне писал в больницу! „Какой он? Как улыбается?! Меня тут не пускают и даже цветы не дают передать! Напиши, что надо купить, я все достану!“ Так что это был сумасшедший папа, который в дальнейшем стал своему сыну лучшим другом и единомышленником».

Тесты для настоящих мужчин

Егору вы дали прекрасное образование и вообще много в него вложили…Ариадна Павловна: «Во-первых, у него были великолепные гены. И во-вторых, безусловно, мы дали ему возможность учиться. Он ходил в хорошую 152-ю школу, расположенную рядом с нашим домом, затем поступил в МГУ… Но он не проводил все время за учебниками: и в футбол играл, и во дворе с друзьями пропадал. При этом развивался гораздо быстрее сверстников, и ему никогда не было скучно одному — всегда умел найти для себя занятие. Рано начал читать. Когда мы жили за границей, Егор имел возможность читать то, чего здесь не было и в помине. Он учился нормально, только почерк у него был ужасный: в конце жизни он его сам уже не разбирал и обращался за помощью к секретарше. Но у Гайдаров у всех почерк не очень. Вот у Бажовых, наоборот, каллиграфический. (С улыбкой.) Зато Егору легко давались языки. В шесть лет на Кубе он без проблем освоил испанский, играл с местными ребятами в шахматы… А когда учился в четвертом классе (мы жили на тот момент в Белграде), сам попросил у меня денег, чтобы ходить на курсы английского языка. В целом он рос послушным, спокойным ребенком и по характеру больше походил на меня, чем на отца. Тимур воспитывал у него смелость — в бассейне заставлял прыгать с высокой вышки в воду, допустим. И требования отца должны были выполняться неукоснительно. Точно так же для Аркадия в свое время было очень важно, чтобы сын не вырос трусом: он специально заводил его в темный лес, там от него прятался и наблюдал из-за куста, как маленький мужчина будет справляться с этой ситуацией».

С Егором у вас были доверительные отношения?Ариадна Павловна: «Мы с ним были друзьями. Как и сейчас я лучшая подруга для своих внуков и правнуков. Знаю, что моя правнучка Катя, дочка Пети, сына Егора, поверяет мне секреты, которые не расскажет родителям. И Егор со мной многим делился. Вот приезжал ко мне сюда, садился за стол, ел свои любимые беляши, мной приготовленные, и мы с ним подолгу беседовали. И звонить он мне не забывал ежедневно». В какой-то момент он ввязался в политику, которая его, собственно, и сгубила. Вы не одобряли этот его шаг?Ариадна Павловна: «С самого начала была против, чтобы он шел в правительство. Не сомневалась, что это опасно и совсем ему не нужно. Я предвидела дальнейшие события, но меня никто не слушал. Дело в том, что Егор не то чтобы рвался в политику, он скорее очень хотел кардинально изменить существующую экономическую структуру страны. Но у нас эти сферы настолько взаимосвязаны… Кстати, на государственной службе Егора очень огорчало, что у него нет отцовской способности легко идти на контакт и общаться с совершенно разными людьми, быстро находя подходящие темы. Егор был интровертом. Возможно, не ярко выраженным, но тем не менее. И тонко чувствующим, старательно скрывающим от других эту свою черту». И он продолжил семейную традицию — женился на дочери писателя-фантаста Аркадия Стругацкого Марии…Ариадна Павловна: «Да, три известных фамилии сошлись в одном клубке… Правда, сначала появилась первая жена — Ирина Мишина, самая красивая девчонка на даче. Причем у нас никогда не было просто девушек-невест, с которыми Егор меня знакомил бы, а потом они бы расставались, — как-то были сразу жены. С Ирой их соединила такая юношеская влюбленность. Позже, много лет спустя, я поинтересовалась у сына, когда он понял, что они с женой абсолютно разные, и Егор мне ответил, что очень быстро. Однако было уже стыдно всем признаться, что поспешил. В этом браке родились двое чудных детей — Петя и Маша. Петру тридцать три, он состоявшийся человек и уже успел меня порадовать правнуками — Катей и Темой. Маше сейчас двадцать девять лет, она занимается наукой, но все же стремится в политику, и меня это расстраивает. (С улыбкой.) Но ее напору даже отец не мог противостоять — говорил, что уже поздно. А в браке с Марией у Егора родился сын Павел. Ему сейчас двадцать два года. Его так назвали в честь моего отца, хотя это противоречило гайдаровской традиции, что в мужских именах обязательно должна присутствовать буква „р“. Тимур не слишком был доволен этим обстоятельством, но все-таки согласился».

В какой-то мере Егор повторил вашу судьбу. Вы ведь тоже первый раз рано вышли замуж, родили старшего сына Никиту Матвеевича…Ариадна Павловна: «Да, Никита родился в 1946 году, и я была еще слишком молода — двадцать один год всего. Я тогда училась и госэкзамены сдавала с внушительным животом. С отцом Никиты, журналистом, моим первым мужем, который был старше меня на десять лет, я познакомилась, когда приехала на практику в Ташкент, в газету „Правда Востока“. Он там работал ответственным секретарем. Так что, как видите, меня всегда привлекали мужчины творческие. (Улыбается.) Для мужа рождение первенца стало целым событием. Для меня тоже, разумеется, но помимо этого у меня возникало еще множество других желаний. Сбегать на танцы, например. Или покататься на коньках, на лыжах. Возраст все же давал о себе знать, поэтому я против ранних браков. (Улыбается.) Никиту воспитывала в основном моя мама. Папа, конечно, очень любил внука. Впрочем, как и других своих внуков — Володю и Алика, сыновей моих сестер. Никита окончил Уральский государственный университет, защитил кандидатскую диссертацию по философии и социологии и дальше уже работал в этой области».Какие у братьев были отношения?Ариадна Павловна: «Прекрасные! У них разница в возрасте ровно десять лет, и, помню, когда Егор приезжал в Екатеринбург, его надо было буквально сдерживать, чтобы дать Никите поспать. Егор нетерпеливо топтался возле двери, а когда наконец получал разрешение войти, то влетал в комнату как ураган и радостно бросался на брата. И позже они всегда находили время друг для друга».У Никиты Матвеевича есть дети?Ариадна Павловна: «Да, сын Максим, ему сорок лет, он бизнесмен. Недавно у него родилась дочка». Не могу не спросить о вашей профессии. Интерес к истории вы унаследовали от отца? Ариадна Павловна: «Да, он хотел, чтобы я стала историком. А я изначально мечтала о журналистике и поступила на журфак самовольно. Но позже поняла, что мне надо все-таки пойти в историческую аспирантуру, и никогда потом не жалела об этом повороте. Рыться в архивах я обожала. Причем нас с папой привлекали одни и те же темы. Он в юности подробно занимался Пугачевским бунтом, но его рукопись не стали публиковать, и тогда я продолжила эту разработку. Вообще много ему помогала — разбирала письма, сортировала картотеку. Но если говорить по существу, то вся моя работа (сорок шесть лет трудового стажа, защита кандидатской диссертации, докторской) шла как-то фоном. На первом месте была только семья. Я как-то между ними всеми себя распределяла. В сорок шесть лет уже стала бабушкой, и всегда было полно забот. Мне в августе исполнится уже восемьдесят восемь лет, и здоровье вроде уже не то, и сил на многое не хватает, и иногда приходят, знаете ли, мысли, что жить надоело… Но стоит мне посмотреть на Темочку, которому два с половиной года, как сразу подобное из головы улетучивается».

www.womanhit.ru

Егор Гайдар скрывал родную дочь!

Отец шоковой терапии отказался ехать на празднование 125-летия своего деда - сказочника Павла Бажова

Егор Гайдар во всех своих интервью с удовольствием рассказывает о своей жене Марии, дочери известного писателя-фантаста Аркадия Стругацкого, и добавляет, что в его счастливой семье трое детей: Петр, Иван и Павел. На самом деле у бывшего и.о. председателя правительства РФ и сопредседателя движения «Союз правых сил» есть еще и дочь - Маша. Но Егор Тимурович до сих пор почему-то молчал о существовании девочки, почти точной его копии.

НА ДАЧЕ В КРАСНОВИДОВО: 1 - Петр, 2 - Ариадна Павловна, 3 - Егор, 4 - Иван Стругацкий, 5 - внук Ариадны Павловны Максим Бажов с женой Мариной, 6 - Мария Стругацкая и 7 - ее младший сын Павлик, 8,9,10 - немецкие овчарки Сталкер, Стенли, Гердт

Ольга ХОДАЕВА,

Паата АРЧВАДЗЕ (фото)

Самый засвеченный сын Егора Гайдара - 25-летний Петр. Он старший правнук знаменитого детского писателя. Именно с ним экономист-реформатор появился 22 января на торжествах в Арзамасе, где отмечали 100-летие детского писателя Аркадия Гайдара. Другого сына - Ивана - на праздник не приглашали. Не было и младшего - 14-летнего Павла, он не успел к знаменательной дате вернуться из Англии, где совершенствует свой английский. Впрочем, вся большая семья Гайдаров отметила юбилей в квартире у метро «Аэропорт», где жил Тимур Аркадьевич, известный журналист, и по сей день здравствует мама Егора Тимуровича - Ариадна Павловна. Именно в этот дом нас пригласил в гости Петр Гайдар.

СЧАСТЛИВЧИК ЕГОР: с женой Марией

Петя - весь в Аркадия

- Петенька больше всех Гайдаров похож на Аркадия Петровича, - говорит Ариадна Павловна, ласково глядя на внука. - И не только внешне, но и характером - такой же напористый, активный. А Егорушка, его папа, по натуре больше созерцатель.

МАША (слева) И МАРИНА: единственная дочка Егора Гайдара дружит с женой Максима

В гостиной на стенах портреты двух знаменитых предков этой семьи - Аркадия Гайдара и Павла Бажова. И правда, Петя - вылитый герой знаменитой «Школы»: та же улыбка, те же светлая челка и задорные глаза. Но вот писать книжки он пока не пробовал, а стал экономистом, как его отец, окончив Академию народного хозяйства при правительстве РФ.

Мы рассматриваем снимки из семейного альбома в квартире, которую в конце 90-х купил Тимур Аркадьевич. До недавнего времени здесь жил и Петя. Но с тех пор, как у него появилась любимая девушка, он поселился вместе с ней в собственной квартире.

- Скоро свадьба?

- Вопрос сложный, - замялся Петр. - Пока жениться не собираюсь.

Имя своей избранницы он так и не назвал. Лишь признался, что работает с ней в одной компании, той самой, которая продвигала на телеэкраны отвязную мультяшку Масяню. Петя - акционер этого предприятия. Правда, автор скандального проекта не он, а его закадычный друг Гриша Зорин, внук известного драматурга, автора сценария «Покровских ворот».

- Машенька тоже очень похожа на Аркадия Петровича, - вдруг выдала Ариадна Павловна.

- Машенька - это кто?! - удивляюсь я, ведь прежде нигде и никогда не говорилось, что у Аркадия Гайдара есть внучка или правнучка.

- Это моя родная сестра, - уточнил Петр.

- Но ведь во всех официальных биографиях написано, что у Егора Гайдара трое сыновей?

- У него четверо детей, - вновь подтвердила мама реформатора-экономиста.

АРИАДНА ПАВЛОВНА С СЫНОВЬЯМИ: старший - Никита Бажов, младший - Егор Гайдар

Первенец Петенька появился у 23-летнего Егора в 1979 году. Будущий экономист-реформатор, стал отцом, когда учился в аспирантуре МГУ. Однокурсники тогда завидовали ему и удивлялись, как это скромняге Егору удалось отхватить себе жену-красавицу. А познакомился он с Ириной, будущей мамой Пети, живя на отцовской даче. Этот загородный домик Гайдары построили в начале 70-х, вернувшись на родину из-за границы, в писательском дачном кооперативе в подмосковном Красновидово. Но Ирина к литературным кругам отношения не имела. Она работала медсестрой.

Сын Егора, голубоглазый, светленький, как и все Гайдары в детстве и юности, сразу стал любимцем дедушки Тимура. Еще бы - его первый внук! Но для бабушки - второй. К тому времени дом родителей Егора уже оглашал жизнерадостным смехом старший внук Максим. Только фамилия его не Гайдар, а Бажов. И вот почему.

Тимур Гайдар встретился со своей будущей женой на отдыхе в Гаграх. Там и познакомился с очаровательной девушкой с поэтичным именем Ариадна. Уральская красавица не была хозяйкой Медной горы, но оказалась дочерью знаменитого сказочника Павла Бажова. Курортный роман не закончился в Гаграх, и вскоре Тимур и Ариадна решили пожениться. В Москву дочка Бажова приехала не одна - с шестилетним сыном Никитой. Ее первый брак оказался неудачным, и, разведясь с первым мужем, она дала мальчику фамилию своего отца. Тимур Аркадьевич баловал пасынка и не делал отличий между Никитой и Егором. Но все же родной внук - своя кровь, и в Пете он души не чаял.

Плодовитый экономист

Поначалу Егор и Ирина жили дружно. Когда Пете исполнилось три с половиной года, у них родилась дочка Маша. Но к тому времени между супругами начались размолвки, и они решили развестись. Дедушка с бабушкой не могли себе и представить расставание с Петей. Поэтому попросили Ирину, чтобы мальчик почаще гостил в их доме. В итоге он и стал для него родным. А трехлетняя сестренка осталась с мамой.

Вторая любовь Егора Тимуровича, как и первая, оказалась соседкой по даче. И история повторилась. Мария Стругацкая, дочка популярного писателя-фантаста, вошла в семью Гайдаров, когда у нее уже был сын - Ваня. И по примеру отца Егор воспитывает мальчика как родного. А в 1989 году появился на свет младший - Павлик.

- У нас большая и сложная семья, - говорит Петя. - Но самое главное, что мы все дружим.

- Тимур очень любил внуков, - вспоминает Ариадна Павловна. - Лет десять назад на даче в Красновидово он посадил два молодых дубка. Один носит имя Петр, а другой - Павел.

Ни березки, ни рябинки по имени Маша на той же даче, увы, нет.

И это понятно: девочка росла в другой семье, занятый отец видел ее нечасто. Но теперь все уладилось, Маша часто бывает у бабушки. А два года назад она вышла замуж. Единственная правнучка писателя учится в том же вузе, который окончил ее старший брат. А в 21 год Маша вдруг надумала взять фамилию отца. Пока она Смирнова.

Два деда - два внука

С СЫНОМ ПЕТРОМ: в Арзамасе на юбилее Аркадия Гайдара

На юбилее Аркадия Гайдара его потомки ели пельмени. Раскатывал тесто и вырезал сочни Егор Тимурович.

- Мы всегда, когда собираемся вместе, готовим пельмени, - говорит Петр. - У этой традиции сибирские корни - от Бажовых.

- А чем увлекаются мужчины-Гайдары?

- Мой дед любил охоту. И вот три года назад мы с отцом тоже попробовали пострелять и втянулись. Охотимся на зайцев и белок в Тверской области, там у нас знакомый лесничий. Чаще ездим вдвоем, а бывает, и в компании: к нам присоединяются Борис Ефимович Немцов и Анатолий Борисович Чубайс с сыном Лешей.

- И кому везет больше?

- Конечно, отцу - он меткий стрелок.

Никита Бажов, сын Ариадны Павловны, с Егором на охоту не ездит. Не поедут они вместе и в Екатеринбург, где в эти дни отмечают 125-летие замечательного сказочника. На этих торжествах будет внук Павла Бажова - Максим с женой Мариной и отцом. У второго внука автора «Малахитовой шкатулки» - Егора Тимуровича на эти дни намечены важные дела.

ПУСТЬ СВЕТИТ: Аркадий Гайдар с сыном

Дед Аркадий

14 лет - пошел в Красную Армию, в 15 стал командиром роты

17 лет - окончил Высшую стрелковую школу и стал командиром полка

20 лет - на Гайдара заводят уголовное дело за самоуправство - расстрел военнопленных - и на полгода исключают из партии. В том же возрасте его комиссуют из армии с диагнозом «травматический невроз». Эта болезнь сопровождала его до гибели

21 год - выходит первая повесть Гайдара «РВС», а после появляются «Школа», «Военная тайна», «Тимур и его команда» и др.

37 лет - в качестве спецкора «Комсомольской правды» отправляется на фронт и погибает.

Внук Егор

22 года - окончил экономический факультет МГУ, а затем аспирантуру

34 года - редактор отдела экономики газеты «Правда»

35 лет - заместитель председателя правительства РСФСР по вопросам экономической политики и финансов

36 лет - назначен и.о. председателя правительства России, по его предложению в стране проводится печально знаменитая шоковая терапия - либерализация цен.

37 лет - депутат Госдумы РФ первого созыва, советник Президента РФ по экономической политике, до настоящего времени является экономическим идеологом правительства Касьянова.

О ГАЙДАРАХ ГОВОРЯТ

Про писателя

* Писатель Владимир Солоухин уверял, что в Хакасии, куда Аркадий Голиков-Гайдар был брошен на борьбу с повстанцами, юного красного командира называли палачом. По свидетельству местного жителя Михаила Кильчакова, Гайдар посадил в баню заложников и поставил им условие, что он расстреляет их, если они к утру не скажут ему, где скрываются бандиты. А те просто не знали. И вот утром юный Аркадий Петрович стал выпускать их из бани по одному и лично стрелял каждому в затылок. Среди них были подростки и дети.

Борис Закс, близко знавший Гайдара, уверяет, что не раз видел, как будущий юный комполка вдруг ни с того, ни с сего начинал резать свое тело бритвой. Грудь и руки Аркадия Петровича были сплошь покрыты огромными шрамами. К тому же он страдал тяжелыми запоями.

Про экономиста-реформатора

* Злые языки утверждают, что, будучи и.о. премьера, в сугубо корыстных целях Гайдар перевел на счет американской фирмы «Кролл» 1,5 млн. долларов бюджетных денег. Кстати, другое обвинение, выдвинутое лидером КПРФ, в том, что Гайдар «разворовал 300 миллиардов рублей из российского бюджета», Егор Тимурович успешно оспорил в суде.

* Гайдару приписывают фразу о том, что «в горячий момент раздачи госсобственности не было времени изучать кандидатуры потенциальных владельцев: тем перепало, кто оказался поблизости». Еще утверждают, что на предложение спасать отечественное станкостроение Гайдар сказанул: «Да кому нужны ваши дерьмовые станки? Понадобятся - мы все за рубежом купим».

ПЕТУХ ШАГАЕТ ВПЕРЕДИ!

Существующие трактовки псевдонима «Гайдар»

* Гайдар - всадник, скачущий впереди

* «Г» - первая буква фамилии Голиков; «АЙ» - первая и последняя буквы имени; «Д» - по-французски - «из»; «АР» - первые буквы названия родного города Арзамаса

* По-тюркски «гайдар» означает «петух»

Клички и прозвища реформатора № 1

* Мальчиш-плохиш - так национал-патриоты зовут Егора Гайдара, сравнивая его с толстым предателем, продавшим родину буржуинам за банку варенья и корзину печенья

* Железный Винни-Пух - эту кличку Егору Тимуровичу дали в собственной партии «Демократический выбор России»

* Чмокер и Упырь - так его прозвали депутаты за привычку причмокивать, обычно таким свойством обладает нечистая сила * Щеки и Хрюша - народные прозвища, их экономист получил за упитанность

Кстати

Сын Аркадия Петровича - Тимур был менее публичным человеком, чем его отец и сын. Отличился лишь тем, что был единственным в истории сухопутным «контр-адмиралом»-журналистом. Обычно военные корреспонденты не получают звания выше полковника.

www.eg.ru

Фонд Егора Гайдара

Егор Тимурович Гайдар, выдающийся российский экономист, политик, государственный деятель, родился 19 марта 1956 года.

Внук двух известнейших советских писателей, Аркадия Гайдара и Павла Бажова, сын известного журналиста, писателя, военного корреспондента, контр-адмирала Тимура Аркадьевича Гайдара и историка Ариадны Павловны Бажовой, Егор воспитывался в семье, где культивировались дух мужества, чувство собственного достоинства, самостоятельность и верность долгу.

Самые первые детские годы Гайдара прошли в Москве, затем, в канун Карибского кризиса, он вместе с родителями уехал на Кубу. Много позже он вспоминал об этой поездке: «...Еще работающая, не развалившаяся американская туристская цивилизация вместе с неподдельным веселым революционным энтузиазмом победителей, многолюдные митинги, песни, карнавалы... Окно моей комнаты в отеле „Риомар“ выходит прямо на Мексиканский залив, внизу плавательный бассейн, рядом с ним — артиллерийская батарея. Здание, в котором жили дипломаты и специалисты из Восточной Европы, периодически обстреливают. Наша батарея стреляет в ответ. Из окна виден лозунг в желтом неоне: „Родина — или смерть!“, и в голубом: „Мы победим!“. Уборщица ставит в угол автомат и берет швабру...».

За праздничным фасадом кубинской революции проступали черты экономических проблем, очевидных даже ребенку. В стране начались перебои с продовольствием, ввели карточную систему, кругом — свидетельства неразберихи и разгильдяйства. «В ста километрах от Гаваны (фрукты) лежат гниющими горами. Перевезти их оттуда и продать здесь нельзя, это называется словом „спекуляция“. Почему так, понять не могу. И никто объяснить этого не может».

В 1966 году корреспондент «Правды» Тимур Гайдар вместе с семьей отправился в Югославию. В вольный европейский Белград попал не по годам эрудированный и рассудительный подросток, глядевший на мир вполне уже по-взрослому. Югославия тех лет производила сильное впечатление: единственная страна с социалистической рыночной экономикой, где шли экономические реформы, а люди вокруг обсуждали самые острые темы. Егор всерьез увлекся философией и историей, очень много читал и самостоятельно (в 12 лет!) изучил фундаментальные труды классиков марксизма. Он с удивлением обнаружил, что за выхолощенным парадно-идеологическим фасадом скрывались глубина, талант, воображение крупнейших мыслителей своего времени. «Как это увлекательно, блестяще, и как же это можно оглупить, догматизировать», — писал он бабушке о своих впечатлениях.

В Югославии Егор много времени проводил за самостоятельным изучением множества запрещенных в Союзе книг по философии, экономике, праву. Он уже почти на равных общался с друзьями и единомышленниками отца, с немыслимой для СССР откровенностью обсуждавшими проблемы в советском обществе и экономике. Гайдар самостоятельно пришел «...к осознанию необходимости покончить с монополией бюрократии на собственность. И перейти от бюрократического государственного социализма к социализму рыночному, базирующемуся на рабочем самоуправлении, широких правах трудовых коллективов, рыночных механизмах, конкуренции».

В 1971 году семья Гайдара возвратилась в Москву, и Егора определили в школу № 152, одну из лучших в городе. Там царила необычная, приятная творческая атмосфера. Учеба давалась Гайдару легко — этому способствовала его феноменальная память на цифры, факты и исторические события. В 1973 году он с золотой медалью закончил школу и сразу же поступил на экономический факультет МГУ им. Ломоносова, где специализировался на экономике промышленности. «...Суть задачи образования — подготовить специалистов, которые мастерски могут обосновать любые меняющиеся решения партии ссылками на авторитет основоположников марксизма-ленинизма. Учиться просто, потому что базовые работы я хорошо знаю. Цитаты отскакивают у меня от зубов, как «дважды два —четыре», — писал Гайдар в книге «Дни поражений и побед».

На втором курсе Гайдар женился. Началась вполне самостоятельная, взрослая жизнь. Брать деньги у родителей он считал чем-то неприличным, и стал подрабатывать, выкраивая время после учебы. В 1978 году Гайдар закончил МГУ с красным дипломом и предсказуемо остался в аспирантуре. Защитив кандидатскую на тему «Оценочные показатели в механизме хозяйственного расчета производственных объединений (предприятий)», он получил распределение во Всесоюзный НИИ системных исследований ГКНТ и АН СССР.

На дворе — 1980 г. В Афганистане шла война, академик Сахаров отправлен в ссылку, 45 стран бойкотировали XXII Олимпийские игры в Москве. В Польше был зарегистрирован независимый профсоюз «Солидарность» Леха Валенсы, в США в президентской гонке с огромным отрывом победил республиканец Рональд Рейган. Мир стремительно менялся, только в СССР все будто оставалось по-прежнему.

В начале 80-х основной темой исследований группы молодых ученых под руководством академика Станислава Шаталина, в которую, помимо Гайдара, входили Петр Авен, Олег Ананьин, Вячеслав Широнин, был сравнительный анализ результатов экономических реформ в странах соцлагеря. В то время институт превратился в один из центров, активно занимавшихся разработкой проектов экономических преобразований: в воздухе витали разнообразные почти либеральные идеи, научная дискуссия далеко выходила за рамки марксистской политэкономии. Очень скоро Гайдар пришел к твердому убеждению: стране следует как можно скорее начинать рыночные реформы, запускать механизмы саморегулирования, сокращать присутствие государства в экономике.

В 1983 году Гайдар познакомился с Анатолием Чубайсом, неформальным лидером ленинградской группы экономистов Инженерно-экономического института. Вокруг них быстро сформировалось ядро молодых и энергичных единомышленников, объединенных желанием изучить процессы, происходившие в экономике и обществе, и найти пути трансформации с учетом реальной обстановки в стране. Общепризнанным неформальным лидером этого сообщества все в один голос называли Егора Гайдара.

Начиная с 1984 года, Гайдара и его коллег стали привлекать к работе над документами Комиссии Политбюро по совершенствованию управления народным хозяйством. Комиссия, в работе которой было заинтересовано новое поколение членов Политбюро, возглавляемое Михаилом Горбачевым, должна была подготовить умеренную программу экономических преобразований по образцу венгерских реформ конца 60-х. Молодые ученые готовили свои предложения, исходя из убеждения, что у власти есть желание осуществить реформы до того, как угроза катастрофического саморазрушения экономики станет реальностью. Однако в Политбюро не захотели их услышать. Как позже вспоминал Гайдар, в ответ прозвучало: «Вы что, хотите рыночный социализм построить? Забудьте! Это за пределами политических реальностей».

Тема, казалось, была закрыта. Тем не менее, в 1986 году группа Шаталина получила заманчивое предложение: ее перевели из ВНИИСИ в Институт экономики и прогнозирования научно-технического прогресса АН СССР, где Гайдар быстро стал ведущим научным сотрудником. Вскоре на турбазе Ленинградского финансово-экономического института «Змеиная горка» состоялся полуподпольный семинар экономистов-рыночников, хорошо знакомых с реалиями советской экономики и понимавших, что глубоко забюрокраченный административный рынок требовал срочного коренного реформирования. В семинаре участвовали Егор Гайдар, Анатолий Чубайс, Сергей Васильев, Петр Авен, Сергей Игнатьев, Вячеслав Широнин, Олег Ананьин, Константин Кагаловский, Георгий Трофимов, Юрий Ярмагаев и другие, всего в общей сложности не меньше 30 человек. В узком кругу активно обсуждались совсем уж запретные темы. «Все мы остро испытываем чувство открывшейся свободы, простора для научных исследований, для реального изучения процессов, происходящих в экономике... Все согласны с необходимостью упорядоченных реформ, готовящих советскую экономику к постепенному восстановлению рыночных механизмов и частнособственнических отношений. И вместе с тем осознаем, что это будет в высшей степени непростым делом», — вспоминал это время Гайдар.

Началу реформ мешали идеологические табу, цензура, общая инерция обветшавших государственных механизмов, не способных реагировать на вызовы времени. В этот момент произошло, кажется, невероятное: высшее политическое руководство негласно разрешило начать общественную дискуссию по важнейшим политическим вопросам. Результаты не заставили себя ждать — на страницах крупнейших государственных изданий стали появляться материалы, приводившие в ужас цензоров, совершенно потерявших ориентиры...

В 1986 году старый знакомый Горбачева, академик Иван Фролов был поставлен руководить журналом «Коммунист». Он тотчас обновил редколлегию и пригласил на должность первого зама главного редактора известного экономиста Отто Лациса, долгие годы бывшего в опале. Лацис неожиданно предложил Гайдару пост главы экономического отдела журнала. «...Я сознаю, что наши записки и опусы в профессиональных изданиях никак не могут исправить ту опасную цепь ошибок, которые дестабилизируют народное хозяйство... Создается впечатление, что власть просто не понимает происходящего, не отдает себе отчета в последствиях непродуманных решений. В этих условиях возможность высказаться по стратегическим вопросам со страниц такого влиятельного издания, как „Коммунист“ — редкая удача», — вспоминал позже Гайдар.

Работая редактором по экономике сначала в журнале «Коммунист», а затем и в газете «Правда», кабинетный ученый, широко известный, что называется, в «весьма узких кругах», неожиданно оказался в центре внимания и получил реальную возможность донести свои идеи до широкого круга читателей, четко обозначить острейшие проблемы, требующие безотлагательных решений.

В среде экономистов-реформаторов сохранялась надежда, что необходимые изменения можно было провести плавно, не доводя дела до радикальных мер. По многочисленным свидетельствам, сам Егор Гайдар, имя которого сегодня прочно ассоциируется с понятием «шоковой терапии» в экономике, изначально предполагал совершенно другие сценарии развития событий. До самого конца 80-х он был настроен на последовательные преобразования, которые можно было бы воплотить в советских условиях, опираясь на опыт Югославии и Венгрии. Однако время шло, а нерешительность и половинчатые меры руководства страны только усугубляли положение.

На нескольких семинарах экономистов 1987-89 годов окончательно оформилась сплоченная команда будущих реформаторов, лидером которой считается Егор Гайдар. Скоро здесь была озвучена мысль о близком неизбежном крахе Советского Союза. Гайдар, поначалу не рассматривавший вариант отказа от социалистической модели экономики, чрезвычайно ясно осознал тот факт, что шансов на спокойное разрешение накопившихся проблем уже не осталось: срыв государственной программы «500 дней» ставил в этом вопросе точку. В июле 1990 года он впервые серьезно обсудил радикальную программу реформ на встрече с западными экономистами в венгерском городе Шопроне. «Шоковая терапия», либерализация цен, приватизация,финансовая стабилизация, сокращение госрасходов, борьба с гиперинфляцией казались в ситуации системного кризиса мерами совершенно неизбежными и необходимыми. Команда Гайдара получила полное подтверждение своих собственных изысканий от авторитетных международных специалистов, но выводы эти вряд ли могли их обрадовать: впереди страну ждали тяжелые испытания.

К началу 90-х Гайдар — ученый с устойчивой научной репутацией, доктор наук, опытнейший полемист, общественный деятель, создатель и бессменный руководитель Института экономической политики при Академии народного хозяйства СССР, в будущем Института экономики проблем переходного периода. У него прекрасная семья, он абсолютно счастлив в новом браке с Марией Стругацкой, своей первой детской любовью. Карьера налажена, жизнь шла своим чередом, уж у него-то никаких проблем не предвиделось... Летний отпуск 1991-го года Гайдар с семьей проводил в Красновидово, засев за написание давно задуманной книги.

Ранним утром 19 августа его разбудило известие о военном перевороте — арест Горбачева, танки в Москве. Телевидение передало заявление самопровозглашенного ГКЧП. Истинный масштаб событий тогда был совершенно неясен.

Гайдар срочно отправился в Москву — по дороге размышляя о том, куда могут завести последние события: «Никакой „просвещенной диктатуры“, никакого „российского Пиночета“ не предвидится. Кровь, как и при Пиночете, конечно, прольется, куда больше крови. Только будет это все зазря. У заговорщиков нет ни единой разумной идеи, что делать с разваливающейся экономикой. Через год, два, четыре, не больше, — истерзанная страна все равно вывернет на нелегкий путь к рынку. Но шагать ей по этому пути будет в тысячу раз труднее. Да, год, два, ну пусть даже пять. В конце концов, для истории — это мгновение. А для живущих сегодня? И сколько из них через эти годы перешагнет?»

В институте Гайдар отменил действие собственного приказа о приостановлении деятельности парторганизации и созвал партийное собрание. На повестке было два вопроса: о выходе сотрудников института из партии в связи с попыткой государственного переворота, поддержанного ЦК КПСС, и о ликвидации в этой связи партийной организации. К вечеру все мужчины института в полном составе собрались возле Белого дома. Вокруг было множество людей, пришедших защищать свое право решать собственную судьбу.

«Несмотря на развевающиеся трехцветные российские флаги и ликующие толпы, на душе глубокая тревога за будущее страны», — вспоминал Егор Гайдар, — «То, что случилось, без сомнения либеральная, антикоммунистическая революция, спровоцированная негибкостью и авантюризмом правящей элиты. Но ведь любая революция — это всегда страшное испытание и огромный риск для переживающей ее страны».

В этот же вечер Егор Гайдар познакомился с государственным секретарем РСФСР Геннадием Бурбулисом, одной из самых влиятельных фигур в окружении будущего первого Президента России. Это знакомство круто изменило судьбу обоих: именно Бурбулис вскоре убедил Ельцина доверить команде Гайдара разработку программы реализации реформ. Если раньше идея о том, чтобы Гайдар взял на себя практическое руководство экономикой, обсуждалась разве что в шутку в академических кругах, теперь ситуация радикально изменилась. Гайдар и его команда к началу 90-х годов оказались едва ли не единственной группой специалистов, досконально изучившей возможности осуществить экономические реформы и максимально глубоко просчитавшей варианты развития событий. В обстановке нехватки времени и дикого стресса, они были способны предложить внятную концепцию реформ и начать действовать точно, решительно и ответственно.

В октябре 1991 года Президент России Борис Николаевич Ельцин принял решение сформировать правительство реформаторов на основе команды Гайдара. На V Cъезде народных депутатов РСФСР Ельцин выступил с программной речью, экономическую часть которой готовила эта команда. Съезд принял постановление с одобрением плана реформ и возложил на Ельцина обязанности Председателя Правительства РСФСР. Указом Президента от 6 ноября 1991 года Гайдар назначен вице-премьером, министром экономики и финансов, ответственным за весь финансово-экономических блок.

«Сообщение грянуло, как гром, разом отделив все, что было в жизни до того, от неведомого будущего. Из советника я превратился в человека, принимающего решения. И теперь тяжесть ответственности за страну, за спасение ее гибнущей экономики, а значит, и за жизнь и судьбы миллионов людей, легла на мои плечи. ...Рассуждения о „мягких“, „социально безболезненных“ реформах, при которых можно в одночасье решить проблемы так, что всем станет хорошо, и это никому ничего не будет стоить, упреки в наш адрес, заполнившие вскоре страницы газет и зазвучавшие с научных трибун, даже не обижали. Открывшаяся в деталях картина подтвердила печальную истину: ресурсов, позволяющих сгладить социальные издержки запуска нового механизма хозяйствования, не было. Откладывать либерализацию экономики до тех пор, пока удастся продвинуть медленные структурные реформы, невозможно. Еще два-три месяца пассивности, и мы получим экономическую и политическую катастрофу, распад страны и гражданскую войну. Это мое твердое убеждение», — писал Гайдар в своих мемуарах.

Буквально после нескольких дней работы в правительстве, ознакомившись с реальным положением дел в экономике, Гайдар пришел к однозначному выводу: отсрочка либерализации цен как главного инструмента устранения угрозы голода совершенно невозможна. Никогда после он не подвергал сомнению этот вывод, до самого конца сохраняя твердую уверенность в том, что другого выхода из кризиса просто не существовало. Настало время решительных действий и крутых перемен.

Несмотря на противодействие политических оппонентов, правительство осуществило либерализацию цен на всю промышленную и сельскохозяйственную продукцию с 2 января 1992 года. Вышедший следом Указ о свободе торговли и ускорение приватизации государственных предприятий в корне изменили обстановку: на руинах советской командно-административной системы начала формироваться свободная рыночная экономика. Первые результаты не заставили себя ждать: товарные запасы, в январе составлявшие меньше половины от уровня декабря 1990 года, к июню 1992 года возросли до 75% от этого уровня, однако цены при этом единовременно взлетели в 3,5 раза, а инфляция хоть и замедлилась, однако по-прежнему выражалась двузначными цифрами в месяц. Пытаясь обуздать гиперинфляцию, вызванную бесконтрольной эмиссией рубля в последние годы существования СССР, правительство пошло на ряд непопулярных мер, в разы сократив государственные расходы, прекратив дотирование розничных цен, введя налог на добавленную стоимость. Эти меры хоть и позволили свести бюджет первого квартала 1992 года без дефицита, однако спровоцировали взрыв массового недовольства у населения.

VI Съезд народных депутатов, который был назван Е. Гайдаром «первой фронтальной атакой на реформы», открылся в Москве 6 апреля 1992 года. Оппозиция реформам в лице так называемых «красных директоров», лишившихся государственной финансовой поддержки, пролоббировала принятие по сути антирыночного Постановления «О ходе экономической реформы в Российской Федерации», предполагавшего ревизию избранного правительством курса. Гайдар в своих воспоминаниях так описывает принятые Съездом решения: «Практически с голоса, без обсуждения, без анализа материальных возможностей принимаются постановления, которыми правительству предписано снизить налоги, увеличить дотации, повысить зарплаты, ограничить цены. Бессмысленный набор взаимоисключающих мер».

В ответ на постановление, правительство в полном составе подало прошение об отставке. Съезд пошел на попятную и принял Декларацию «О поддержке экономической реформы в Российской Федерации», в которой поддерживал действия правительства, а свое постановление предлагал выполнять «с учетом реально складывающихся экономических и социальных условий». Тем не менее, Президент и правительство тоже были вынуждены пойти на компромисс. Денежная политика государства смягчилась: эмиссия увеличилась, госрасходы выросли. Это немедленно вызвало рост инфляции и снижение уровня доверия к правительству у населения. 1 декабря 1992 года открылся VII Съезд народных депутатов.

Днем позже Егор Гайдар выступил на нем в качестве и.о. Председателя Совета министров с отчетным докладом о ходе экономической реформы. В своем выступлении он подвел основные итоги работы правительства: угроза голода устранена, глубокие структурные преобразования прошли без серьезных социальных катаклизмов, товарный дефицит преодолен, началась приватизации и либерализация внешней торговли. Говоря о будущем, он предостерегал депутатов от принятия популистского решения об увеличении расходов бюджета — это привело бы к очередному витку инфляции и, по сути, поставило под сомнение все результаты первого этапа реформ.

Съезд отверг кандидатуру Гайдара,представленную Ельциным на пост Председателя Совета министров. В своем выступлении Президент резко раскритиковал работу съезда, озвучил идею всенародного референдума и призвал своих сторонников покинуть зал заседаний. После длительных консультаций с руководством Верховного Совета была достигнута договоренность о проведении всероссийского референдума по основным положениям Конституции. 11 декабря 1992 года Съезд принял соответствующее постановление, а 14 декабря, после многоступенчатого рейтингового голосования по пяти кандидатурам на пост Председателя Совета министров, внесенным Президентом Ельциным, депутаты поддержали кандидатуру В.С. Черномырдина. Егор Гайдар был отправлен в отставку со всех постов в правительстве.

«Чувства, которые я испытал сразу после отставки, были очень сложные, противоречивые. Это — и облегчение, и горечь. Облегчение от того, что с плеч свалилась огромная тяжесть. Не надо больше отвечать за все происходящее в стране. Уже не раздастся тревожный звонок: где-то произошел взрыв на шахте, где-то потерпел крушение поезд. Не надо ни принимать решений, от которых зависит судьба людей, ни отказывать в финансовой поддержке регионам, крупным предприятиям, научным учреждениям, которые жизненно в ней нуждаются. Не тебе нести ответственность за все несовершенства молодой российской демократии. Теперь за все это должна болеть голова у других. И вместе с тем — тяжелое чувство, что больше не можешь делать то, что считаешь нужным для страны, развитие событий пойдет независимо от тебя, будешь со стороны наблюдать за ошибками, которые ты не в силах поправить. Тревога — а сколько будет этих ошибок? А не перечеркнут ли они все то, что с таким трудом, такой ценой, но все же удалось сделать в России для становления рыночной экономики?»

Отказ Верховного Совета утвердить Егора Гайдара в должности председателя Совета министров можно считать началом открытой стадии конфликта между двумя ветвями власти. Диаметрально противоположные взгляды на реформирование конституционного устройства России и ход экономических преобразований, действия Верховного Совета, направленные на затягивание принятия критически важных решений, фактический отказ от взятых на себя раньше обязательств породили острейший конституционный кризис, разразившийся в стране во второй половине 1993 года. Результаты Референдума о доверии Президенту, вошедшего в историю по названию кампании сторонников Президента «Да-Да-Нет-Да», были проигнорированы, реформы де-факто стали сворачиваться, работа над новой Конституцией откладывалась...

В сентябре 93-го, почти через год после громкой отставки, Гайдар вернулся в Правительство на должность Вице-премьера по экономике при Викторе Черномырдине. Он тут же убедился, что потворствовать политике Верховного Совета значит одним махом зачеркнуть все результаты реформ, вернуться назад, к разбитому корыту советской экономики, и принял решение поддерживать Президента всеми возможными способами.

Трагические события октября 1993 года, связанные с прямым вооруженным столкновением между сторонниками Президента и Верховного Совета, стали финалом затянувшегося конституционного кризиса. Массовые митинги быстро переросли в организованные антиправительственные выступления. Растерянность и бездействие сил правопорядка привели к радикализации противостояния: в воздухе нависло ощущение, казалось, неизбежной катастрофы.

В этой обстановке Гайдар действовал решительно — единственный раз в жизни он решил призвать мирных граждан выйти на улицы и защитить власть избранного ими Президента. «Я помню, это толпа на Тверской, наверное, самая красивая толпа по качеству людей, по лицам и так далее, которую я видел в жизни. Я взял на себя огромную ответственность, я понимал, что эти люди могут погибнуть, многие из них могут погибнуть, и я за это буду отвечать, всегда буду отвечать. Я понимал, что я не могу позволить себе этого не сделать...»

После митинга в защиту Президента и правительства, прошедшего днем 3-го октября возле здания Моссовета на Тверской, настроения в стане сторонников Ельцина существенно изменилось: с растерянностью было покончено. Новые российские власти перешли к решительным действиям, которые закончились штурмом здания Дома Советов с применением танков и элитных подразделений спецназа, арестом Хасбулатова, Руцкого и других активных сторонников Верховного Совета.

После октября 1993 года в стране началась ликвидация системы Советов, завершившаяся принятием на референдуме 12 декабря 1993 года новой Конституции Российской Федерации, закрепившей установление в России президентской формы правления. Для того, чтобы выйти из тупиковой ситуации кризиса двоевластия, стране пришлось пройти через кровавые события, степень ответственности за которые всех ветвей власти до сих пор вызывает ожесточенные споры.

В начале 1994 года Е.Т.Гайдар стал депутатом Государственной Думы первого созыва. Будучи одной из ключевых фигур в стане реформаторов, Егор Гайдар принял самое активное участие в партийном строительстве, обеспечившем политическую поддержку курса реформ. Он — один из создателей избирательного блока «Выбор России», глава самой крупной парламентской фракции в Государственной Думе первого созыва, председатель партии «Демократический выбор России», сопредседатель партии «Союз Правых Сил», депутат Думы третьего созыва.

С началом своей депутатской деятельности Гайдар оставил работу в правительстве, но сохранил влияние на последующие кабинеты министров и способствовал принятию всех знаковых реформаторских решений в новейшей истории России. Гайдар бессменно возглавлял созданный им Институт экономики переходного периода, оставаясь крупнейшим авторитетом в области транзитологии — науки о социально-экономической трансформации обществ.

По словам Анатолия Чубайса, «какую ни возьми подсистему действующей экономики страны — каждая из них либо от начала до конца прописана Гайдаром и его институтом, либо в значительной степени он участвовал в их разработке».

Одной из важнейших сторон его жизни оставалось написание книг и статей, в которых Егор Гайдар подробно анализировал собственную деятельность и исследовал закономерности процессов перехода в обществе и формирования новых социальных и экономических институтов, формы и специфику бурного роста молодых экономик...

Размышляя о своем восприятии времени, Гайдар писал: «Пожалуй, главная проблема адаптации к работе в правительстве, особенно в условиях экстремального кризиса, — это радикальное изменение протяженности времени. Ученый планирует свою работу в размеренности лет, месяцев, недель. Советник измеряет время в часах и днях. Руководитель правительства вынужден оперировать временем в секундах, в лучшем случае — в минутах. Спокойно подумать несколько часов, неспешно посоветоваться — почти роскошь...»

Егор Гайдар прожил отведенный ему срок в сжатом времени эпохальных перемен, активным участником и архитектором которых ему суждено было стать. Он посвятил себя без остатка делу, в правоте которого был свято уверен до самого последнего дня.

gaidarfund.ru

Мать Егора Гайдара - в эфире радио «КП»: Мой сын страну не грабил. Ему не нужны были яхты, виллы…

19 марта исполнилось бы 60 лет Егору Гайдару. Я позвонил его матери...

- ...Ариадна Павловна, здравствуйте. Это Саша Гамов.

- Здравствуйте, Саша.

- Я все думаю, кто такие для меня Гайдары. В обществе произошла какая-то переоценка по поводу Аркадия Петровича, по поводу Егора, кто-то спорит, о Маше вспоминают периодически...

- Да, сейчас как-то перестали, как-то утихли уже. Пережили уже Машу.

- 19-го же марта юбилей Егора Тимуровича.

- Да.

- До сих пор спорят, что дал Гайдар, - полные полки магазинов или обнищание. Когда я встречался с Егором Тимуровичем, у меня были другие ассоциации. Потому что это моя юность, это портрет Аркадия Гайдара, который у меня над кроватью всю жизнь висел в детстве, в юности...

- Саша, меня только одно удивляет. Ну спорят о Гайдаре, разные мнения. Большинство, конечно, считают, что он разграбил Россию, все сделал плохо. Меньшая часть считает, что он сделал много, это было время надежд, а не лихие годы. Меня другое удивляет. Вот политики собираются, все именитые, все говорят, объясняют, как ошибался Гайдар, как он неправильно делал, надо было сделать вот так, вот так. Так а почему не сделали? 25 лет прошло. Если вы такие умные и знаете, как надо было сделать, так сделали бы за это время.

- Резонно. И немножко неожиданно из ваших уст. Потому что вы всегда уходили от этой темы, вы нас угощали чаем, знаменитые ваши бутерброды с сыром, которые Тимур Аркадьевич очень любил на завтрак. И вы уходили... А сейчас, видимо, это раздумья у вас такие?

- Нет, меня просто возмущают люди, которые на протяжении всех этих лет говорят, спорят, обсуждают, осуждают. И всё. Ни у кого не хватило ни ума, ни смелости, ни таланта, чтобы что-то сделать. Одна говорильня. Я слежу за всем. Поэтому у меня есть любимчики и есть люди, которых я просто ненавижу. Вот ненавижу я их.

Съемка из 90-х годов. Егор Гайдар под портретами знаменитых дедов - Павла Бажова и Аркадия Гайдара.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

- Давайте не будем сегодня об этих людях. В моем представлении Егор был такой человек неоднозначный, многослойный. Я просто вспоминаю, как он относился к маме и к папе.

- Прекрасно относился, так же, как мы к нему. Мы все любили друг друга. У нас было полное взаимопонимание. Всегда в семье так было. На то она и семья. Потому что это ячейка общества, из которой вырастает всё.

- Скажите, что вам вспоминается прежде всего, каким Егор? Маленький, когда он с папой ездил в город Канев, где похоронен Аркадий Петрович, где он погиб? Маленький такой мальчишка? Или премьер?

- Я прекрасно помню вот этот день, когда появился на свет мой любимый мальчик. День был солнечный, ясный. И Тимур написал мне записку, это ведь было время перемен, 1956 год, время надежд. Тимур написал мне в записке: «Ну, теперь солнце будет светить всегда. Ура Егору Гайдару!»

Мать Егора Гайдара: Мой сын страну не грабил. Ему не нужны были яхты, виллы…

- А еще какие-то воспоминания?

- Ну что говорить. Так ведь в двух словах не скажешь. Я его всегда любила, Саша. Всегда. Какой бы он там был, маленький, подросток. И потом. У нас всегда было взаимопонимание. Он подражал отцу, отец для него был непререкаемый авторитет. В быту он был очень скромен, вы знаете это. У него не было никаких заскоков, ему не нужны были яхты, виллы. Ему нужно было сделать дело, для страны старался мальчик. И больше ни для кого.

- Мне запомнилось, мы сидим с Тимуром Аркадьевичем, он коньячок разливал, идут новости. Исполняющий обязанности премьера Егор Гайдар, какие-то бодания с парламентом. У меня такое ощущение, что Тимур был готов вскочить и побежать туда, в Белый дом или в Кремль – защищать сына. У вас было такое ощущение?

- Естественно. Он всегда готов был защищать сына. С другой стороны, он еще и требовал от него. Я помню, ночью приедет к нам уже совершенно полусонный Егор, все-таки навестить родителей, где-то в два часа ночи он заедет. И Тимур ему начинает говорить: а вот вы не делаете это, вы не делаете то, вы не объясняете людям смысл того, что вы делаете. А Егорушка такой усталый, прямо невозможно смотреть на него. «Ой, - говорит, - отец, я работаю каждый день 18 часов. Я больше не могу». И вот тут я готова была осудить мужа за жестокость. Хотя я понимала, что он прав. Конечно, им надо было объяснять, что они делают. Но у них просто не было на это ни сил, ни времени.

- Самый тяжелый момент в биографии премьера Егора Гайдара какой все-таки? Октябрь 1993 года, когда Тимур снял саблю или кортик, отдал Пете, внуку, и сказал: ты бабушку здесь охраняй, а я пойду к Белому дому…

- Это был для Егора самый тяжелый момент. Он потом говорил: я не помню более страшного времени. Это был самый тяжелый день в моей жизни. Так говорил Егорушка. Егорушкой он не разрешал никому себя называть. Он говорил: это только мама может. Я – Егор.

Семейное фото Егора Гайдара. Верхний ряд - российский премьер с сыном Петром, нижний ряд - отец Егора Тимур и мать Ариадна Бажова-Гайдар.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

- Тимур Аркадьевич его Егором называл?

- Да. А он его называл «отец».

- Я наблюдал, когда мы сидели с Тимуром Аркадьевичем, о чем-то разговаривали, и вдруг появляется премьер-министр России. Он охрану где-то внизу оставил. Прибежал к вам домой. Я рот открыл, как в том фильме: «А если?...» Тимур говорит: «Не надо». И так и не дал мне интервью у премьера взять.

- Ну правильно. Оберегал все-таки мальчика. Тяжелое у меня сейчас время. Потому что все вспоминается. Никого у меня уже нет. Кроме моих внуков и правнуков. Нет у меня ни мужа, ни детей. Был 23 февраля, я думала: ну кто-нибудь позвонит, кто-то еще остался в живых. Ну да, позвонил один из его прошлых товарищей, с которым они играли еще в песочнице. Все остальные ушли, ушли.

- У вас есть мой телефон. Вы мне звоните в любое время… Вам хочется сейчас своего Егорушку защитить, когда вы считаете, что несправедливо обижают его память? Или вы философски к этому относитесь?

- Нет, не могу я философски. Я по-прежнему все переживаю. Как будто он рядом со мной. И я за него болею. Внуки мне говорят: бабушка, ну перестань, ну не слушай, ну не смотри. А я не могу, я же уже в это все погружена. Мне бы в моем возрасте уже наплевать на все эти разговоры, не слушать ничего. А заниматься какими-то более приятными делами. Не могу.

- У меня такое ощущение, что вам все равно очень приятно сейчас, что мы с вами вспоминаем Егора.

- Ну, правда, конечно. Мне вспоминать его всегда приятно. Причем с доброжелательными людьми, а не с теми, которые его поносят.

- Вы считаете, со временем Егора большинство населения России поймет, примет, оценит?

- Я надеюсь на это.

- Сколько времени должно пройти?

- Не знаю. Наверное, много. Я, во всяком случае, этого уже не увижу, к сожалению. Может быть, мои внуки, правнуки увидят это и услышат. Я бы очень этого хотела.

- Я, как такой гайдаровец давний, я не считаю, что Егор опозорил фамилию Гайдар.

- А они все Гайдары и внешне, и в своих поступках похожи друг на друга. Что один – вечно стремились в бой. Всегда готовы биться, драться за прекрасное будущее.

- Что бы вы хотели в этот день 60-летия вашего сына сказать как мама Егора Гайдара людям, которые, может быть, его не очень принимают, а которые очень не принимают?

- Я бы хотела, чтобы восторжествовала справедливость. Больше ничего.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Искали премьера-камикадзе»

Кем был Егор Гайдар: спасителем или могильщиком отечества?

19 марта исполнилось бы 60 лет одному из наиболее спорных персонажей новейшей истории — экс-председателю правительства РФ и архитектору самых радикальных реформ ельцинской эпохи Егору Гайдару. Что же принесли его преобразования: полные прилавки магазинов — или тотальную нищету? Об этом в гостях у ведущего радио «Комсомольская правда» Эдвард ЧЕСНОКОВА бурно спорили экономист Владислав ГИНЬКО и сотрудник Гайдаровского института Сергей ЖАВОРОНКОВ.

Чесноков:

— К концу СССР плановую экономику действительно могли вывести из тупика лишь радикальные реформы гайдаровского толка — или у «шоковой терапии» была альтернатива?

Жаворонков:

— Иные варианты следовало запускать лет на 5-10 раньше. А к 1991-му выбора уже не было. Дефицит госбюджета составлял 8%, инфляция по итогам последнего года СССР — 160%. Цифра критическая, учитывая, что в начале 80-х она не превышала 2-3%. С апреля 91-го действовали ограничения на выдачу вкладов: в Сбербанке — для граждан, во Внешторгбанке — для предприятий. Средства в казне заканчивались, а цены на нефть плескались у отметки в 20$ за баррель. Самое страшное — возник товарный дефицит: деньги потеряли ценность; никто не желал сбывать продукцию по фиксированной стоимости — все стремились её продавать по ценам рыночным, куда более высоким. К 91-му году из магазинов даже мясо пропало — прекрасно это помню. А либерализация цен, то есть разрешение продавать товары за ту стоимость, какую за них готовы отдать (что, собственно, и сделал Гайдар), вместе со свободой внешней торговли и отменой статей советского УК за «спекуляцию», — вновь наполнили наши прилавки продуктами. (подробности)

Page 2

2 Окт.20:20 2 Окт.14:23 2 Окт.13:02 2 Октября 2019 12:32 2 Октября 2019 0:40 29 Сентября 2019 16:02 28 Сентября 2019 18:52 28 Сентября 2019 17:15 28 Сентября 2019 15:29 27 Сентября 2019 11:38 26 Сентября 2019 22:30 26 Сентября 2019 20:13 26 Сентября 2019 11:45 26 Сентября 2019 1:00 25 Сентября 2019 19:29 25 Сентября 2019 16:15 25 Сентября 2019 1:00 24 Сентября 2019 20:07 23 Сентября 2019 20:10 22 Сентября 2019 12:30

www.kp.ru

Гайдар-дед, Гайдар-отец, Гайдар-сын

Егор Гайдар и его необыкновенная семья

Он признавался, что больше всего боится ядерной войны, не любит в других трусость, а себя корит за недостаток красноречия. Своим любимым занятием он называл чтение и написание книг. А когда ему задали вопрос, что бы он мог сказать Богу, уйдя в иной мир, Егор Гайдар ответил: «Я делал то, что считал своим долгом».

Он умер на 54-м году жизни в загородном доме в селе Успенское. Причиной смерти стал отек легких, вызванный ишемией миокарда. Церемония прощания с человеком, взявшим на себя ответственность за нелегкие решения начала 90-х, состоялась в московской Центральной клинической больнице. Она собрала больше 10 тысяч человек.

Последние месяцы жизни Егор Гайдар посвятил работе над книгой «Гибель империи. Уроки для современной России». Отдельное внимание в ней уделено глобальному финансовому кризису. На эту же тему Гайдар говорил в последнем интервью газете «Труд». В нем экономист дал советы, как пережить нелегкий период.

— Первое: постарайтесь погасить свои долги, особенно если они в валюте. Если надо для этого что-то продать — продайте. Второе: не надо быть абсолютно уверенным, что ваше рабочее место сохранится за вами. Ищите запасные варианты, понимайте, куда в случае неблагоприятного развития ситуации можно устроиться. Не бойтесь непрестижной работы: главное — ее иметь. Третье и самое важное: будьте рациональны в своих тратах. Ко всему относитесь без истерики — это худшая линия поведения в условиях кризиса.

В кругу семьи

Петр Голиков (отец Аркадия Гайдара, прадед Егора Гайдара)

Родился в крестьянской семье и был в ней первым, кто пошел учиться в школу. В 1899 году окончил семинарию и переехал в Льгов вместе с женой Натальей.

Она происходила из мелкопоместных дворян, приходившихся дальней родней Михаилу Лермонтову. Ее отец — Аркадий Геннадьевич Сальков — не мог похвастаться ни богатстсвом, ни связями, но когда руки Натальи попросил скромный учитель, ответил отказом. Когда дочь пошла под венец без родительского согласия, отец проклял ее за мезальянс. Он не простил Наталью, даже когда у нее родился первенец, которого назвали в честь деда.

В Льгове Голиковы прожили 8 лет. После революции 1905 года, опасаясь ареста (их друзья оставляли им на хранение подпольную литературу), семья перебралась в Арзамас. В 1914 году Петр Голиков ушел на фронт. Во время Гражданской войны воевал на стороне большевиков.

Аркадий Гайдар (отец Тимура Гайдара, дед Егора Гайдара), 1904—1941 гг.

Когда отца забрали на войну, Аркадий поступил в Арзмасское реальное училище. Он тоже попытался пробраться на передовую, но его вернули домой. В 1917 году вступил в ряды Красной армии, скрыв свой возраст (ему было всего 14 лет). Стал помощником командира отряда красных партизан. В 17 лет командовал запасным полком.

Впервые псевдоним Гайдар он использовал в 1925 году, подписав им новеллу «Угловой дом». Вскоре последовали «РВС», «Сказка о Военной тайне», «Чук и Гек».

На его героической юности воспитывали детей, но сам Аркадий тяжело переживал события Гражданской войны. Искоренение контрреволюции и расстрелы мирных жителей в Хакасии обернулись для него нервной болезнью, которая преследовала его всю жизнь. Во время приступов писатель резал себя бритвой, все его тело было изуродовано шрамами.

Он погиб в начале Великой Отечественной войны, когда отправился в качестве военного корреспондента в отряд украинских партизан.

Лия Соломянская (мать Тимура Гайдара, бабушка Егора Гайдара), 1907—1986 гг.

Лия была дочерью большевика с дореволюционным стажем. Ее детство прошло в Перми. Там же она познакомилась в середине 1920-х с Аркадием Гайдаром. Вскоре 17-летняя журналистка и 21-летний писатель поженились. В 1926 году у них родился сын Тимур. Это его именем Аркадий Гайдар назвал главного героя своей самой знаменитой детской повести.

Когда отношения с Гайдаром испортились, Лия вышла замуж за своего коллегу Израиля Разина. В середине 30-х семья переехала в Москву, где Лия устроилась работать на киностудию «Союздетфильм». Вскоре НКВД арестовал нового мужа Лии как врага народа. А через некоторое время черный воронок приехал и за самой Лией.

Друзья Гайдара часто вспоминали, как расстроенный писатель звонил Ежову, требуя выпустить его бывшую жену. Неизвестно, прислушались ли к нему, но в 1940 году Лию Соломянскую освободили.

В годы Великой Отечественной войны она работала военным журналистом газеты «Знамя». После войны по ее сценариям были сняты фильмы «Судьба барабанщика» и «Военная тайна», а также мультфильмы «Сказка о Мальчише-Кибальчише» и «Рикки-Тикки-Тави».

Тимур Гайдар (отец Егора Гайдара), 1926—1999 гг.

Когда его отец погиб, ему только-только исполнилось 14 лет. Тимур работал на военном заводе и тоже мечтал попасть на фронт. Но эта мечта так и не сбылась. Юноша окончил высшее военно-морское училище, когда война уже закончилась. Тогда он поступил на факультет журналистики Военно-политической академии.

В 26 лет Тимур Гайдар познакомился на отдыхе в Гаграх с Ариадной Бажовой, дочкой известного писателя Павла Бажова. Она работала преподавателем истории в Уральском университете. От первого брака у Ариадны остался 6-летний сын Никита. Но это не испугало Тимура. Он сделал Ариадне предложение. А 19 марта 1956 года появился на свет Егор.

Тимур Гайдар работал иностранным военным корреспондентом газеты «Правда», и детство Егора прошло в разъездах. Позднее самым счастливым моментом своего детства он называл жизнь на Кубе. Отец был на короткой ноге с Раулем Кастро и Эрнесто Че Геварой. Несколько раз Егора брали в военные части, где давали полазить по танкам и бронетранспортерам. О том, что он жил на острове свободы в момент Карибского кризиса, Егор узнал, уже когда вырос.

Тимур Гайдар стал первым военным журналистом, получившим звание выше полковника. Он вышел в отставку, будучи контр-адмиралом.

Павел Бажов (отец Ариадны Бажовой, дед Егора Гайдара), 1879—1950 гг.

Павел Бажов родился в семье заводского рабочего. В памяти читателей он навсегда остался как седой фольклорист и автор книги «Малахитовая шкатулка». Но его юность мало чем уступала юности Аркадия Гайдара.

Окончив Пермскую духовную семинарию в 1899 году, молодой Бажов стал работать учителем в Екатеринбурге. Женился на Валентине Иваницкой, в семье родились 7 детей.

В Гражданскую войну был на стороне красных и выпускал газету «Окопная правда». Был арестован в Перми колчаковцами. Бежал и мог бы погибнуть, если бы не крестьянин, который спрятал беглеца в сено на телеге, а потом провез его мимо военных постов. Когда Бажов вернулся домой, то увидел в избе умирающую жену и троих еле живых голодных детей. Его младший сын был мертв. Опоздай Павел немного — и погибла бы вся его семья.

Несмотря на свое революционное прошлое, Бажов с трудом пережил 1930-е. В 1937 году его по доносу вызвали в местное отделение НКВД. Бажов прекрасно понимал, что вернуться домой ему вряд ли удастся.

Он пришел в назначенное время. Но к его счастью, в тот день в отделении стоял переполох. Чистки коснулись местного начальства, и про Бажова попросту забыли. Просидев в коридоре несколько часов, Бажов вернулся домой. Он не выходил на улицу целый год. Именно тогда и была написана «Малахитовая шкатулка».

Аркадий Стругацкий (отец Марии Стругацкой, тесть Егора Гайдара), 1925—1991 гг.

Отец Аркадия — Натан Залманович — был редактором газеты «Трудовой Аджаристан». Во время Великой Отечественной войны его семья оказалась в осажденном Ленинграде. Вскоре Аркадия с отцом эвакуировали через Ладогу, а его больной брат Борис с матерью остался в городе. В 1943 году Аркадия призвали в армию. Но до этого он сумел вывезти мать и брата из блокадного города.

В армии Аркадий Стругацкий прослужил до 1955 года. Вначале по военной линии его откомандировали в Военный институт иностранных языков. Потом он служил переводчиком. В том числе на следствии при подготовке Токийского процесса. После демобилизации работал в Москве в Институте научной информации. Позднее занялся литературой.

Впервые Аркадий пробовал писать фантастику еще до войны, но все рукописи погибли во время блокады. Первое законченное произведение — «Как погиб Канг» — относится к 1946 году. Но основная часть произведений Аркадия Стругацкого была создана им в соавторстве со своим братом Борисом.

Аркадий Стругацкий был дважды женат. В первый раз — на Инне Шершовой (брак продлился 6 лет). Вторая жена Елена Ошанина родила Аркадию дочь Марию.

Аркадий Стругацкий скончался в Москве 12 октября 1991 года от рака печени. По его просьбе был кремирован, а прах развеяли с вертолета.

В первый раз Егор Гайдар женился в 22 года, еще не окончив экономический факультет МГУ. Его избранницу звали Ирина Смирнова. Гайдар познакомился с ней, живя на отцовской даче. Ирина работала медсестрой. В 1979 году родился сын Петр, а в 1982 году — дочь Маша. Но к тому времени между супругами начались размолвки, и они решили развестись.

Вторая жена Гайдара, как и первая, оказалась соседкой по даче. При этом, расписываясь во второй раз, Егор продолжил традицию литературных браков своей семьи. Его супругой стала дочка писателя-фантаста Аркадия Стругацкого Мария. В 1989 году она родила Гайдару сына Павла.

Вскоре карьера экономиста пошла в гору, и его пригласили работать в правительство. Несмотря на занятость, когда в некоторые дни ему приходилось сидеть в кабинете сутками, Гайдар никогда не забывал о своих отцовских и сыновних обязанностях. Его родственники всегда подчеркивали, что Егор Тимурович — отличный семьянин.

Page 2
Комментарии

www.trud.ru

Дочь Павла Бажова: "Своей внучке Маше Гайдар я подарила малахитовые бусы, которые получила в...

65 лет назад перестало биться сердце автора знаменитых сказов «Малахитовая шкатулка», «Медной горы хозяйка», «Каменный цветок», «Серебряное копытце»

Произведения Павла Бажова многим из нас знакомы с детства. Они переведены почти на сто языков мира, экранизированы. Увы, о личности писателя читателям известно совсем мало. Судьба отмерила Павлу Петровичу 71 год. О том, каким он был человеком, «ФАКТАМ» рассказала дочь писателя — доктор исторических наук Ариадна Бажова-Гайдар. Она — мать известного политика Егора Гайдара и бабушка Марии Гайдар, которая ныне является советником председателя Одесской областной государственной администрации Михеила Саакашвили.

*Ариадна Бажова-Гайдар. Фото kp.ru

— Ариадна Павловна, что в вашем доме сегодня напоминает о знаменитом отце?

— Прежде всего его книги, портреты… Есть у меня и маленькая малахитовая шкатулочка, где хранятся украшения — колечко и серьги. Папа ее подарил, когда мне было лет 16. Она до сих пор является моим главным сокровищем из отчего дома. К слову, мои малахитовые украшения были сделаны на Кубе, где мы с мужем Тимуром Аркадьевичем Гайдаром (контр-адмирал, военный журналист, сын писателя Аркадия Гайдара. — Ред.) оказались в 1962 году. Как-то, общаясь с работавшими там нашими геологами, показала им камешек — малахит, который возила с собой в качестве талисмана. Его подарили папе, а он — мне. Думала, геологи вряд ли видели там такой камень. Но они посмеялись и выложили передо мной малахиты, привезенные с острова Пинос. А потом порекомендовали кубинского ювелира, который из моего уральского малахита (он отличается глубоким темным зеленым цветом) сделал украшения — серьги и кольцо. Память об отце живет до сих пор. Ко дню его рождения в январе в Екатеринбурге проводится выставка фарфора по мотивам произведений Бажова. А в городе Серов на Урале традиционно делают композиции изо льда. Среди них — малахитовая шкатулка, портрет Павла Петровича.

Сказы Бажова стали популярны в годы войны. Казалось бы, как это объяснить? Страшное, мрачное время. И вдруг к сказам такое внимание. Их цитировали, с фронта отец получал письма: «Продолжайте писать! Вы наш сказочник. Нам это надо». В тяжелые годы людям нужна сказка, необходимо что-то светлое. Первое издание книги «Малахитовая шкатулка» вышло в 1939 году на Урале, а в 1943-м — и в Москве. Спустя время сказы перевели на английский язык, потом — на немецкий, французский, китайский… В общей сложности почти на сто языков. Популярность сказов была велика во всем мире. И сейчас произведения знают. Недавно один предприниматель на личные деньги поставил на родине Павла Бажова в Сысерти скульптуру «Серебряное копытце». Приятно. Во многих городах улицы носят имя Бажова.

— И в Киеве есть такая улица.

— Правда? Я этого не знала. К слову, Павел Петрович дружил с известной украинской писательницей Оксаной Иваненко. Она бывала у нас в гостях. Умница, красавица. А когда в Каневе построили библиотеку-музей имени Аркадия Гайдара, наша семья очень подружились с директором и создателем этого музея Василием Афанасьевичем Березой. Он сначала переписывался с моим мужем Тимуром Гайдаром, а потом и со мной. И недавно я получила сообщение из Канева, что могила Аркадия Гайдара в порядке. Это радует.

— У вас в семье, как говорится, сплошные знаменитости.

— И очень печальный месяц — декабрь. Третьего декабря не стало моего отца Павла Бажова, шестнадцатого декабря ушел из жизни сын Егор, а двадцать третьего — муж Тимур. Страшный месяц. Помню, как происходило прощание с отцом. Провожать папу в последний путь вышел на улицу весь Свердловск — нынешний Екатеринбург. Гроб вместе с другими нес маршал Жуков. Они с папой дружили. Георгий Константинович бывал у нас дома. Помню, как они сидели и подолгу дружески общались. Маршал Жуков очень любил жареную рыбу, приготовленную моей мамой. Бывали у нас и другие известные люди: Борис Полевой, Константин Симонов, Алексей Сурков…

— С удивлением узнала, что известность пришла к Павлу Бажову довольно поздно — в 60 лет.

— Он был очень скромным человеком и даже не ожидал, что его сказы станут так популярны. Отец работал над ними фактически всю жизнь. Закончив духовную семинарию, в течение двадцати лет был учителем русского языка и все летние каникулы проводил в путешествиях по Уралу, впитывая сюжеты, богатство языка… Потом папа стал журналистом. А когда остался без работы, так как его исключили из партии (его точка зрения по многим вопросам не всегда совпадала с официальной), сел писать сказы.

— Но для жизни ведь нужны средства.

— Жили очень скромно. Мамина сестра работала библиотекарем. Фактически на ее небольшую зарплату все мы (а семья была немаленькая) в тот период кормились. Кроме того, у нас был огород. Так продолжалось примерно год. Потом отца восстановили в партии, и он вернулся на работу. Но и тогда заработки не были большими. Вот сейчас я смотрю на моих правнучек и радуюсь. У них красивые платьица, туфельки… В мое время такого не было. Мы скромненько одевались — серенько-серенько. Хорошо, если туфли были без дыр.

— Когда вы впервые увидели само­цветы?

— У папы был знакомый геолог. Самоучка. Казалось, этот старик знал все! Когда папе хотелось посмотреть на какой-то камень, геолог говорил: «Запросто! Этот минерал можно обнаружить в сквере возле оперного театра». И действительно находил его там. Папа тоже хорошо разбирался в минералах. У нас в доме была целая коллекция камней. Кроме того, в Екатеринбурге есть замечательный геологический музей. А украшения из самоцветов я впервые увидела в кино — в фильме «Каменный цветок», вышедшем на экраны в 1946 году.

— А вы хорошо разбираетесь в камнях?

— Не могу этого сказать. Мои интересы в другой области лежали. Старшая сестра Ольга геолог, по профессии она горный инженер. А я журналист и историк.

— Иногда сказы Бажова называют сказками. Можно и так?

— Вообще-то нет. Отец писал их не для детей. И даже удивлялся, что дети стали читать их. В сказах Бажова много глубоких философских мыслей. Они рассчитаны на восприятие взрослого человека.

— В произведениях Павла Бажова много чудес. А в его жизни они случались?

— Жена забрала Павла Петровича из Усть-Каменогорска, где его застала гражданская война, абсолютно больного. У него были малярия и тиф. Врач сказал, что шансов выжить никаких. Но папа выжил. Разве это не чудо? К слову, помог ему уральский лес. Папу выносили на носилках на опушку леса. Он дышал свежим воздухом, любовался природой… И постепенно стал поправляться.

— Действительно, чудо.

— Я уже родилась после всех этих событий. Уральская природа, которую папа так любил и воспевал, словно отблагодарила его. Отца и земляки очень любили. Когда он стал депутатом Верховного Совета СССР, много добра сделал людям. Папа был счастливым человеком, несмотря на все трудности, которые пережил. У него были прекрасная жена, дети. Правда, мальчики умирали еще в детстве. А мой брат Алеша погиб в 1937 году совсем неожиданно. На практике ему пришлось заниматься электросваркой бочки. А она оказалась из-под пороха и взорвалась. Алеше было 18 лет. В семье было семеро детей. Я самая младшая. Сейчас уже осталась одна. Мне 90 лет. Хочется, чтобы как можно дольше сохранялась память о моих дорогих ушедших людях. К примеру, сказы отца знают и мои внуки, и правнуки. Младшей правнучке Люсе Бажовой три года, она очень любит «Серебряное копытце».

— Правда, что ваша мама Валентина Александровна была ученицей отца?

— Да. Ей было 19 лет, ему — 32 года. На выпускном вечере папа сделал ей предложение. Все девочки были влюблены в своего учителя, и мама не являлась исключением, поэтому стать женой согласилась без всяких разговоров. Вместе родители прожили сорок лет. И когда папочка ушел из жизни, мама перестала вообще бывать дома. Утром уходила к нему на могилу и только вечером возвращалась домой. Говорила: «Мне только там хорошо». Мама пережила отца на двадцать лет.

— Как Павел Бажов создавал свои произведения?

— По ночам. Когда большая семья, днем трудно сосредоточиться. Кроме того, он же работал. А когда поздно вечером и ночью оставался один, у него была возможность подумать. Папа кропотливо работал над словом.

Для него это было очень важно. Помню, как-то вышел из кабинета и спросил мою тетю: «Как бы вы сказали, что девушка лучше всех?» Она подумала и ответила: «Как из кистей выпала!». Папе выражение понравилось. Он поинтересовался, что оно значит. Тетя объяснила: когда вязали гарусный пояс, все нитки были красивые, но одна — ярче всех. Это выражение для папы стало находкой. Он употребил его в своем сказе. В мемориальном музее в Екатеринбурге хранится папина картотека. В ней невероятное количество карточек, на которых записаны пословицы, поговорки, сюжеты…

— Вам известно, как родился знаменитый образ Хозяйки медной горы — хранительницы драгоценных пород и камней?

— У нее была замечательная коса, как у моей мамы, — толщиной в руку и длиной до пояса. Не случайно папа влюбился в маму. Так что в каком-то смысле она стала прообразом. А вообще большинство образов сказов взяты из фольклора. Это народная выдумка, которую папа донес до читателя.

— Мама ваша любила украшения?

— Нет, она их не носила. Не знаю, почему.

— Чем Павел Петрович увлекался, кроме творчества?

— Любил рыбалку. Летом мы выезжали в его родной город Сысерть и часами пропадали на прудах. Папа ловил рыбу. И с каким наслаждением! Было жарко, пот струился по лбу, а он стоял с удочкой… Хорошо помню эту картину. Еще любил путешествовать по Уралу. Не было уголка, где бы он не побывал.

— А за границу ездил?

— Никогда.

— Каким человеком он был в быту?

— Одежде придавал мало значения. Был и в еде нетребователен. Любил в суп положить гречневую кашу. А еще ему нравились пельмени, которые мы делали всей семьей. Правда, сам он в этом процессе не участвовал. Мы его не привлекали — все-таки он был у нас на особом положении. Никто никогда не осмеливался отцу возражать. Вечером мы сидели за столом, обсуждали все, но никто ему не перечил, считалось, что папа — истина в последней инстанции. Но он у всех просил совета, каждому давал слово. Даже меня, маленькую, спрашивал: «Ты как думаешь?» И я отвечала.

— Как Павел Бажов обычно отмечал дни рождения?

— Собирались родственники, друзья, писатели. Сдвигались все имеющиеся в доме столы. Мама пекла пироги, готовила она очень хорошо.

— От чего умер ваш отец?

— Причина — рак легкого. Папа умер в московской больнице. А хоронили его на Урале.

— Что бы вы сказали своему отцу сегодня, если бы он мог вас услышать?

— Я бы сказала: «Папочка, мы счастливы, что ты у нас был. И мы стараемся быть тебя достойными».

— Какое произведение отца вам особенно нравится?

— Мои любимые сказы — «Каменный цветок» и «Малахитовая шкатулка». Когда отец их написал и прочел вслух, мне было 14 лет.

— За сборник сказов «Малахитовая шкатулка» Павла Бажова наградили Сталинской премией. Как он ею распорядился?

— Честно говоря, не знаю. Тогда я в эти дела еще не вникала. Думаю, деньги растворились в семье. Всем что-то было нужно, и папа стремился помочь.

— На каком транспорте передвигался Павел Бажов? У него была машина?

— Она появилась в последние годы — «Москвич». У папы был водитель Федя. Отец в то время был депутатом Верховного Совета СССР. Ездил в Москву. Но переезжать туда не собирался. Говорил, что очень любит Москву из окна вагона поезда, везущего его на Урал. Люди часто приходили на прием к нам прямо домой. Рано утром стучали в дверь, и отец никому не отказывал. У каждого ведь была какая-то проблема или даже трагедия. Более того, когда отец шел на прием, в карман френча непременно вкладывал несколько десяток, чтобы дать человеку на обратную дорогу. Иногда я говорила: «Папа, нам нужно ведь и то купить, и это…» А он отвечал: «Знаешь, этим людям труднее».

— Не могу не спросить, как вы относитесь к тому, что ваша внучка Мария Гайдар сейчас работает в Украине. Слышала, что она успешно осваивает украинский язык.

— Маша у нас очень способная. Я ее пыталась отговорить от того, чтобы она занималась политической деятельностью, когда еще был жив мой сын Егор. Но он мне сказал: «Мама, давай мы с тобой не будем в это вмешиваться. Она уже взрослый человек и выбирает свой путь сама. А мы только можем пожелать, чтобы это было хорошо и успешно. Кроме того, ты же знаешь: гены гайдаровские присутствуют, и от этого никуда не денешься». И я так и делаю, как Егор говорил. Маша — наша любимица. Мы созваниваемся. Родные, любящие друг друга люди. Одесса внучке нравится. К слову, Маше я подарила малахитовые бусы, которые когда-то получила в подарок от папы. Она их иногда надевает.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

fakty.ua


Смотрите также