Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Беркутов георгий петрович директор елисеевского биография


Почему расстреляли директора Елисеевского гастронома

Последние годы перед Перестройкой запомнились советским гражданам как время тотального дефицита. Все магазины в СССР могли продемонстрировать лишь пустые полки, в лучшем случае украшенные стопками консервов. За любыми продуктами питания и промышленными товарами советским гражданам приходилось буквально «охотиться», выстаивать километровые очереди или заводить взаимовыгодную дружбу с заведующими магазинов.

Рог изобилия

В этих условиях московский Гастроном №1 на улице Горького в доме №14 поражал воображение роскошью. В нем были такие дефицитные товары, о которых неизбалованные советские граждане могли только мечтать: «Докторскую» колбаса, шоколад, кофе, селедка и пр. С черного входа здесь продавали балык, икру, свежие фрукты и др. Гастроном №1 москвичи называли «Елисеевским» в память о дореволюционном изобилии (до 1917 года в его здании был шикарный магазин купца Елисеева).

Слава гастронома гремела на всю страну. Специально ради него в Москву приезжали из самых отдаленных уголков Союза. Его показывали иностранцам. Директор Елисеевского, Юрий Соколов был персоной №1 для столичной элиты. В прошлом фронтовик, герой войны, он неожиданно удачно поставил дело снабжения гастронома в совершенно не приспособленных к бизнесу условиях. Раздавая взятки, договаривался с поставщиками. Выплачивая неофициальные «премии» персоналу магазина, добивался высокого уровня обслуживания.

Война с коррупцией под руководством Андропова

Арест по подозрению в хищениях и взяточничестве стал для Соколова громом среди ясного неба. Это произошло в 1982 году, буквально за несколько лет до Перестройки. За месяц до ареста в его кабинете было установлено оборудование для видеонаблюдения и прослушивания. Эти действия КГБ осуществлял в рамках развернутой в те годы Юрием Андроповым войны с коррупцией. В 1983-1984 годах было осуждено более 15 000 работников торговли.

Месяц слежки за директором Первого московского гастронома дал «органам» колоссальный материал для будущего дела, раскрыл обширные связи Соколова с очень высокопоставленными лицами. Арестован директор был в момент получения взятки (300 рублей). Во время ареста он был абсолютно спокоен, уверен в заступничестве многих чиновников, которые в свое время пользовались его услугами.

Дело о взяточничестве

Против Юрия Соколова была собрана огромная доказательная база его преступной деятельности: от разговоров по телефону с «нужными людьми» - до давших показание «почтальонов» (люди, носившие ему конверты со взятками). На суде были оглашены такие суммы хищений и всплыли такие имена, что дело приобрело всесоюзный размах. Во всех газетах появились статьи на тему «проворовавшихся торгашей».

Точная сумма наворованных Соколовым денег не известна. Она могла равняться как нескольким тысячам, так и нескольким сотням тысяч рублей. Вообще, в деле фигурировали огромные суммы, которые пошли на взятки всевозможным чиновникам (что-то около 1,5 млн рублей). Сам директор гастронома не признавал себя виновным. Он утверждал, что путем взяточничества решал вопросы поставок в магазин.

«Козел отпущения»

В разгар войны с коррупцией такой крупный «улов» был на руку Андропову и его сторонникам. По некоторым данным, Соколову было обещано снисхождение в суде, если он раскроет все имена сообщников. Подследственный это и сделал, достав из тайного архива тетрадь с именами всех своих подельников.

Этот шаг Соколову не помог. 11.11.1984 ему зачитали смертный приговор с конфискацией всего имущества. К разным срокам – от 11 до 14 лет лишения свободы – были приговорены и другие фигуранты: Немцев И., Яковлев В., Коньков А. и пр. Смертный приговор был потрясением и для самого Юрия Соколова, и для всех его знавших.

Как говорил сам осужденный, он стал «козлом отпущения» в подковерных войнах в высших эшелонах власти. Возможно, именно за это высказывание, бросавшее тень на Андропова, КГБ и отнеслось к бывшему директору Гастронома №1 столь сурово. Его расстреляли 14 декабря. После этого скандального дела гонения на высокопоставленных и рядовых работников торговли продолжались еще долго.

zen.yandex.ru

За что расстреляли директора гастронома №1 — дело «Елисеевского»

Посещая современные супермаркеты, трудно себе представить, что не так давно, всего лишь тридцать лет назад, в нашей стране наблюдался тотальный дефицит товаров. Практически всю площадь витрин продуктовых магазинов занимала причудливо разложенная консервированная килька или морская капуста, а копченая колбаса — желанный деликатес для любого советского человека — не встречалась на прилавках почти никогда.

Впрочем, в отличие от всех остальных городов, Москва снабжалась продуктами неплохо. В столичных гастрономах «продуктовые паломники», приезжающие со всех концов России, могли приобрести качественную вареную колбасу и остальной дефицит.

Среди прочих продуктовых магазинов богатством интерьера и ассортимента выделялся гастроном №1, знаменитый «Елисеевский». Свое неофициальное название магазин унаследовал с дореволюционных времен, в то время он принадлежал купцу Григорию Елисееву. Но особую мрачную славу гастроном получил в 1984 году, когда по обвинению в коррупции был осужден и расстрелян его директор — Юрий Константинович Соколов.

Гастроном «Елисеевский»

От продавца до директора магазина

Соколов пришел в торговлю не сразу. После окончания Великой Отечественной войны, на которой дослужился до командира взводной батареи и получил несколько наград, в том числе и орден Красной Звезды, он сменил несколько работ, пытаясь найти себя в мирной жизни.

Торговая карьера Соколова пошла в гору в 1963 году, когда он устроился обыкновенным продавцом в одном из московских магазинов. А уже через девять лет, начиная с 1972 года, Соколов руководит гастрономом №1.

Соколов Юрий Константинович

Юрий Константинович Соколов проработал директором гастронома десять лет, которые запомнись современникам, как расцвет «Елисеевского». Покупателей встречали вежливые и опрятные продавцы в белоснежной униформе, но что еще важнее — в гастрономе можно было приобрести пусть и простые, но отсутствующие в других магазинах продукты.

Конечно же, основные деликатесы проходили мимо прилавка, сразу со склада отправляясь к главным потребителям «Елисеевского» — столичной элите. Впрочем, ничего сверхъестественного в распределении продуктовых заказов «из-под полы» в то время не было. Соколов был всего лишь частью системы — винтиком в коррупционном механизме времен брежневского застоя.

Дача взяток и деньгами, и продуктами была едва ли не единственной возможностью договориться с нужными людьми, чтобы обеспечить беспрерывную поставку продуктов в магазин.

Интерьер «Елисеевского»

Расплата за грехи

Все бы шло своим чередом, но внутриполитический курс страны изменился. После смерти Леонида Брежнева в 1982 году к власти пришел Юрий Андропов.

Новый генсек с энтузиазмом включился в борьбу с хищениями, злоупотреблениями, взяточничеством и коррупцией. Андропов, много лет проработавший председателем КГБ, был прекрасно знаком с работой системы торговли. Вскоре Соколова задержали.

Расследование проводилось по высшему разряду, все материалы дела находились в руках КГБ. При обыске у Соколова была обнаружена крупная сумма денег — около пятидесяти тысяч рублей. Со слов обвиняемого, эти средства предназначались для распространения среди должностных лиц московской торговой сети. Показания Соколова повлекли за собой возбуждение массы уголовных дел на работников торговли.

Несмотря на сотрудничество со следствием, Юрия Константиновича Соколова приговорили к высшей мере наказания. Вероятно, представители власти опасались возможной огласки, а в «деле Елисеевского» были «замазаны» многие известные люди. Приговор был приведен в исполнение в 1984 году.

Понравилась статья? Ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить самое интересное!

zen.yandex.ru

Директор «Елисеевского» снабжал деликатесами элиту СССР. Его убили за чужие секреты

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о гениальных аферистах Советского Союза, которые умудрялись делать миллионные состояния под носом у советской власти, несмотря на грозящую за это смертную казнь. В предыдущей статье мы рассказывали, как Берта Бородкина по кличке Железная Белла в 70-е годы сколотила состояние на аферах в ресторанном деле. Ее расстреляли за то, что она знала слишком много и слишком многих, — как и Юрий Соколов, директор легендарного гастронома «Елисеевский». Он поставлял изысканные деликатесы советской партноменклатуре, дружил с дочерью Брежнева и хорошо обогатился в эпоху дефицита. Но когда на суде Соколов попытался рассказать, кто из руководства страны замешан в махинациях, его приговорили к расстрелу, даже не дав договорить...

Московская легенда

История главного московского гастронома началась в 1898 году: здание на Тверской улице, где ему суждено было открыться, приобрел купец Григорий Елисеев. Три года спустя на первом этаже открылся шикарно оформленный магазин, который в столице быстро прозвали «Елисеевским» — в честь хозяина.

Уже в первые годы после своего открытия он превратился в одну из достопримечательностей Москвы. Посетители с удовольствием разгуливали под хрустальными люстрами и украшенным золоченой лепниной потолком «Елисеевского» и редко уходили оттуда без покупок. Но тут в успешное предприятие купца Елисеева вмешалась революция: ему пришлось бежать во Францию, вывески знаменитого магазина пустили на металлолом, а торговые залы пустовали вплоть до конца эпохи Новой экономической политики (НЭПа).

В 30-е годы XX века «Елисеевский» открылся уже под новым названием — гастроном №1. Изменилось и название улицы, где он находился: в 1932 году Тверская превратилась в улицу Горького. Но знаменитый магазин москвичи по-прежнему называли именем купца Елисеева. Сохранился за ним и элитный статус — там продавались дефицитные товары вроде ананасов. Само собой, должность директора «Елисеевского» была очень престижной, и многие желали ее занять. Одним из них был уроженец Ярославля Юрий Соколов. Ему удалось стать, пожалуй, самым известным директором легендарного магазина, вот только прославился он вовсе не ударным трудом...

О происхождении Соколова известно мало: его мать была профессором Высшей партийной школы, отец — ученым. В юности Юрий ничем не выделялся среди сверстников, но все изменила Великая Отечественная война. 18-летний Соколов попал на фронт, показал себя прекрасным бойцом и в ранге младшего лейтенанта стал командиром взвода минометной батареи на 2-м Прибалтийском фронте.

От героя до арестанта

Однополчане рассказывали, что Соколов отличался абсолютным бесстрашием и требовал того же от своих подчиненных. Это приносило плоды — взвод молодого командира уничтожил более 100 солдат противника, несколько станковых пулеметов и пушек. За многочисленные заслуги в 1945 году Соколов получил восемь наград, самыми почетными из которых стали орден Красной звезды и медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

Впрочем, фронтовые заслуги не помогли Соколову хорошо устроиться в послевоенное время — он перебивался случайными заработками вплоть до конца 40-х годов. Устав от такой жизни, фронтовик перебрался в Москву, поступил в один из столичных вузов, где стал учиться по специальности «Торговое дело», и довольно быстро устроился на работу таксистом.

Но его спокойная жизнь длилась недолго: в 1950 году один из клиентов заподозрил таксиста Соколова в обсчете. Милиция подтвердила догадки пассажира — он стал жертвой обмана; Соколов получил два года лишения свободы. Свой срок он отсидел от звонка до звонка.

Король «Елисеевского»

Освободившись, бывший зэк вновь принялся искать работу, но теперь путь в таксисты ему был заказан. И Соколов решил податься в торговлю: он устроился продавцом в один из московских магазинов и стал стремительно обрастать знакомствами. Все это помогло Соколову в начале 60-х годов попасть в знаменитый «Елисеевский». Кстати, его жена с необычным именем Флорида работала в не менее престижном месте — Главном универсальном магазине (ГУМе) на Красной площади.

Рядовым продавцом «Елисеевского» Соколов оставался недолго и в 1963 году стал заместителем руководителя магазина. Девять лет спустя, уже будучи членом бюро райкома партии, он возглавил гастроном №1. Первым решением Соколова на новом посту стала замена оборудования: холодильники, которые толком не держали температуру, отправили в утиль. Им на смену пришли финские рефрижераторы.

Благодаря новой технике продукты, которые раньше портились за пару дней, стали храниться гораздо дольше. Вот только в документах это не отражалось — товары списывались в прежних объемах, а деньги за неучтенную продажу из-под полы шли в карман Соколову. Туда же поступали взносы от подчиненных-сообщников — с начальников отделов и заведующих филиалами директор получал 150-300 рублей.

Но теневые средства у директора «Елисеевского» не задерживались — Соколов пускал их на взятки. Он не жадничал и щедро делился в том числе с сотрудниками Главного управления торговли Мосгорисполкома, руководил которым Николай Трегубов. Говорят, именно он поспособствовал трудоустройству Соколова в «Елисеевский».

Деликатесы для верхов

Благодаря большим и не всегда законным стараниям Соколова в его магазин поступало много качественного и дефицитного товара. Но простым покупателям не была доступна и половина того, что попадало на столы партийной элиты, богемы и высокопоставленных научных работников. Благодаря директору «Елисеевского» те не знали нужды в черной и красной икре, шоколадных конфетах, колбасах и сырах, рыбных деликатесах, кофе и качественном алкоголе.

Соколов был талантливым управленцем: за то время, пока он руководил гастрономом №1, выручка магазина выросла в три раза — с 30 до 90 миллионов рублей в год. Конечно, благодаря своему высокому посту и талантам он был вхож в самые высокие партийные круги. Среди его покровителей, кроме Николая Трегубова, были второй секретарь Московского горкома КПСС Раиса Дементьева и министр МВД СССР Николай Щелоков. Но самым влиятельным среди них был секретарь Московского горкома партии Виктор Гришин; по некоторым данным, именно связь с ним сыграла роковую роль в судьбе Соколова.

У Гришина был враг — глава КГБ Юрий Андропов. Главный чекист Союза не только подозревал Гришина в коррупции, но и понимал, что он — один из верных кандидатов на место первого секретаря ЦК КПСС, на которое метил сам Андропов. Соперника надо было устранить, и лучшим способом могла стать дискредитация его окружения. Поэтому сотрудники правоохранительных органов начали копать под Соколова.

К слову, судьба давала директору гастронома №1 шанс уйти от уголовной ответственности. В конце 70-х годов журналист одной из центральных газет провел собственное расследование и выяснил, что продавцы «Елисеевского» часто обсчитывают и обвешивают покупателей. Статья уже готовилась к выпуску, как вдруг в редакцию позвонили «сверху» и настойчиво попросили не давать ход компромату. Материал сняли с печати. А ведь Соколова тогда могли бы просто уволить — и под жернова политической борьбы он скорее всего не попал бы. Но вышло иначе.

Отступница из колбасного отдела

Правоохранительные органы занялись директором «Елисеевского» с умом. Воспользовавшись отъездом Соколова за границу, они оснастили его кабинет прослушивающей аппаратурой и скрытыми камерами. Чтобы маневр удался, оперативники устроили в здании «Елисеевского» короткое замыкание и под видом ремонтников проникли в рабочий кабинет Соколова. Вернувшись из командировки, тот даже не заподозрил, что его рабочее место нашпиговано шпионской техникой, и спокойно продолжил работу по привычной схеме.

Теперь оперативники ежедневно становились свидетелями дачи и получения главой гастронома №1 взяток от различных лиц, так или иначе связанных с торговлей. Очень вовремя попалась милиции одна из сообщниц Соколова — заведующая колбасным отделом, которая пыталась за валюту сбыть иностранцам водку и икру. На первом же допросе задержанная раскололась и сдала своего начальника «с потрохами».

Соколов был задержан 30 октября 1982 года. Перед входом в кабинет директора «Елисеевского» сотрудникам КГБ пришла оперативная информация — подозреваемый только что получил взятку в 300 рублей. Но чекисты знали, что Соколов не так прост: у него под столом находилась тревожная кнопка вызова охраны, которая могла бы затруднить задержание. Поэтому когда один из оперативников вошел в кабинет к Соколову, он сразу протянул ему руку для приветствия. Директор машинально пожал ее — и его сразу скрутили, не позволив добраться до кнопки.

Помимо Соколова на скамье подсудимых оказались его заместитель и трое заведующих отделами гастронома №1. Первое время главный фигурант отмалчивался и не давал никаких показаний. Правда, после смерти Брежнева и прихода к власти Андропова сидевший в СИЗО «Лефортово» Соколов стал куда разговорчивее. Узнав, что партию возглавил не его могущественный покровитель Гришин, а опаснейший враг, Соколов решил пойти на сделку со следствием и принялся каяться, предварительно взяв со следователей обещание скостить ему срок.

Дамский угодник

Судили Соколова по 173 и 174 статьям УК РСФСР — о получении и даче взятки в крупном размере. При этом те, кто считал Соколова жертвой режима, утверждали: он не шиковал, вел аскетичный образ жизни, спал на самой обычной кровати.

Впрочем, жилье директора «Елисеевского» в этот образ никак не вписывалось: его дом соседствовал с дачей, где вместе с мужем жила Галина Брежнева — дочь дорогого Леонида Ильича. И бидон для молока, в котором хранились облигации на 67 тысяч рублей (оперативники нашли его при обыске в доме Соколова), плохо сочетался со скромным образом жизни.

В то время, когда Соколов был директором гастронома №1, Галина Брежнева очень благоволила ему, а он слал ей корзины с деликатесами. Порой Брежнева и сама наведывалась в «Елисеевский»: приезжала туда на своем автомобиле, и на обратном пути багажник машины ломился от дорогой еды. Как нетрудно догадаться, дочери генсека СССР она доставалась абсолютно бесплатно.

Жертва последнего слова

На суде Соколов пытался доказать, что всего лишь играл по правилам, царившим в мире торговли. Но, раскрывая все тайны своих гастрономических схем, подсудимый даже не догадывался, что топит сам себя. В какой-то момент Соколов представил суду секретную тетрадь, где фиксировал все теневые операции и их участников, и стал зачитывать записи. Но суд неожиданно прервал подсудимого и поспешил вынести вердикт. Поговаривали, что торопились неспроста: в записях Соколова мелькали имена первых лиц СССР, для которых откровенность подсудимого была весьма некстати.

Несмотря на все обещания следствия, сотрудничество с ним Соколова не спасло — его приговорили к высшей мере наказания. «Расстрельный» приговор, вынесенный 11 ноября 1983 года, неожиданно встретили рукоплесканиями. Это радовались сотрудники КГБ, изображавшие зевак, и приглашенные на процесс директора столичных магазинов. Своей бурной реакцией работники торговли, многие из которых в махинациях могли дать фору Соколову, пытались задобрить власть и показать, что они чисты перед законом. Остальные фигуранты «дела гастронома №1» получили сроки от 11 до 15 лет лишения свободы.

Смертный приговор в отношении Соколова привели в исполнение 14 декабря 1984 года. Хотя до сих пор бытует версия, что осужденного убили выстрелом в голову прямо в милицейской машине, которая везла его в СИЗО после суда. А все потому, что само существование прежде любимого всеми директора «Елисеевского» стало крайне нежелательным для тех, кого он так и не успел упомянуть в последнем слове.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: [email protected]

Что происходит в России и в мире? Объясняем на нашем YouTube-канале. Подпишись!

lenta.ru

Расстрелянный Юрий Соколов, сделавший гастроном Елисеевский №1

По мотивам этого громкого дела снято несколько фильмов – как документальных, так и художественных. Руководители столичной торговли стали пешками в политической игре. Некоторые отделались тюремным сроком, а кто-то расстался с жизнью…

Главный магазин

Елисеевский магазин располагается в здании, построенном в 80-х годах XVIII века для Екатерины Козицкой, вдовы статс-секретаря Екатерины II. Именно по фамилии владелицы дома переименован был переулок, на который впоследствии выходил черный вход магазина, сыгравший в нашей истории роковую роль…

В 1898 году дом приобрел купец Григорий Елисеев, наживший состояние на торговле колониальными товарами, и перестроил его нижний этаж под магазин. Был оформлен потрясающей красоты зал с сотнями люстр, причудливой лепниной и позолотой.

гастроном до революции

Однако с самого начала этот дом окружали какие-то несчастья, темные легенды. Первая хозяйка, Екатерина Ивановна, незадолго до начала строительства дома потеряла супруга – находясь в глубокой депрессии, он покончил с собой, нанеся себе 32 ножевых ранения… После смерти Козицкой владелицей дома стала ее дочь, княгиня А.Г. Белосельская-Белозерская. Но она вообще была вынуждена вскоре его покинуть – по ночам ей мерещились привидения, она слышала нечеловеческие завывания… Правда, потом все разъяснилось: кучер княгини по совместительству промышлял разбоем и устроил на чердаке место встречи для своих подельников. Они-то и решили выжить мешавшую им хозяйку. Шайку ликвидировали, но дурная слава за домом все-таки закрепилась. Уже в XX веке покончила с собой супруга основателя магазина Григория Елисеева – гордая женщина не выдержала того, что муж ушел к другой… Похоже, что особняк приносил своим владельцам одни несчастья…

В первые годы советской власти торговля в здании на Тверской заглохла, возобновившись только в годы НЭПа. Несмотря на переименование в «Гастроном №1», москвичи продолжали называть магазин «Елисеевским». Здесь всегда был широкий ассортимент, имелись в продаже дефицитные товары, например, в 1930-е годы только в «Елисеевском» можно было купить ананасы. Название некоторых продуктов остались прежние, дореволюционные (леденцы «Ландрин», «еврейская» колбаса и т.д.). Это был островок изобилия и роскоши в серой советской действительности.

Директор Юрий Соколов

В 1972 году директором «Елисеевского» становится Юрий Соколов, до этого работавший там же заместителем. Он сразу же взялся за дело: закупил качественное финское оборудование, позволявшее избежать порчи провизии. Однако часть продуктов, не превышающая установленные нормы естественной убыли, продолжала списываться как пришедшая в негодность (так называемая усушка и утруска). Такая политика позволяла откладывать до трети товаров «про запас» для подпольной продажи высокопоставленным лицам – от известных актеров и певцов до партийных деятелей. Кроме того, бесперебойные поставки дефицита обеспечивались крупными взятками, которые Соколов давал вышестоящим торговым работникам, а также поставщикам. Он старался заручиться поддержкой и расположением всех – от министров до простых шоферов, и такая политика способствовала наполнению прилавков (и запасников) качественными продуктами. Покровителем магазина был сам «хозяин Москвы» (секретарь Московского Горкома) Виктор Васильевич Гришин.

В магазине с «черного входа», ведущего прямо в кабинет директора, отоваривались сама Галина Брежнева и ее муж Юрий Чурбанов. Навещали магазин и Иосиф Кобзон, и Алла Пугачева, и многие другие звезды той эпохи. Кстати, интересно, что в качестве платы за дефицитные продукты директор часто просил артистов выступить на концертах для сотрудников магазина (как мы бы сейчас сказали, корпоративах). Юрий Константинович вообще заботился о своих подчиненных – всегда лично поздравлял с днем рождения, исправно платил премии. Все сотрудники отзывались о нем как о рачительном хозяине магазина, интеллигентном и мягком человеке, с которым приятно было работать.

Разумеется, Соколов и себя не забывал – у него была хорошая квартира в престижном доме, подержанная иномарка, небольшой дачный домик – по тем временам шикарно! Но не стоит забывать, что многие привилегии полагались ему по статусу, а в наше время перечисленные «богатства» выглядят весьма скромно… Коллеги Юрия Константиновича утверждали, что он буквально жил работой, всегда приходил раньше всех, а уходил последним, и конверты подносил «кому надо» исключительно с целью улучшить сервис родного гастронома.

Партийная борьба

В 1982 году стало ясно, что дни Леонида Ильича Брежнева сочтены… Он уже с трудом двигался, невнятно говорил. Сам генсек уже начал задумываться о назначении преемника. В этих условиях в партийной элите развернулась настоящая подковерная борьба за власть. На «престол» было несколько претендентов, но главными конкурентами были председатель КГБ Юрий Андропов и уже упоминавшийся первый секретарь Московского горкома КПСС Виктор Гришин. Андропов решил вплотную заняться окружением соперника, чтобы максимально дискредитировать его. Под раздачу попал директор Мосглавторга Николай Трегубов, а с ним и несколько торговых начальников помельче – в том числе и Юрий Соколов.

Чтобы иметь повод для ареста, в кабинете Соколова, пока он был в командировке за границей, установили камеры слежения и подслушивающие устройства. В результате было выявлено, что в кабинет частенько наведываются люди с загадочными конвертами в руках. Факт дачи взятки был документально установлен.

Арест и следствие

В конце октября 1982 года Юрий Константинович, а также его заместитель Немцев и заведующие отделами Свежинский, Яковлев, Григорьев и Коньков были арестованы и обвинены в хищении государственного имущества и взяточничестве. В то же время арестованы были и Трегубов, и директор ГУМовского гастронома, и многие другие – директора центральных магазинов, торговые чиновники. Поначалу Соколов молчал, он вообще был уверен в том, что высокие покровители выручат его. Но на беду – Гришина в тот момент не было в Москве. Андропов все рассчитал.

10 ноября умирает Леонид Ильич Брежнев. Узнав об этом, директор «Елисеевского» понимает, что надеяться на Галину и ее мужа теперь бессмысленно. Да и следователь давит – признайтесь, и вам дадут от силы пять лет! Юрий решил не прикрывать тех, кто даже не попытался защитить его. Уже 20 ноября он начинает сотрудничать со следствием, называя имена тех, кто брал у него взятки, раскрывая всю коррупционную систему.

Следователям был дан приказ – потребовать от Соколова признания собственной вины в установленной форме. Адвокат не советовал подписывать никаких признаний, потому что понимал – это прямой путь к расстрельному приговору. Но директор был уверен в том, что ему дадут лишь небольшой срок – ведь пообещали же, причем на самом «верху»!

Суд, приговор и казнь

Суд состоялся в конце ноября. Юрий Константинович делал все, что от него хотели – зачитывал специально заранее занесенные в тетрадочку сведения о коррумпированных чиновниках, о схемах передачи взяток. Москва в это время гудела – наказать преступников по всей строгости закона! Центральные газеты были завалены письмами возмущенных трудящихся. Ну еще бы! Да как они смели так хорошо жить? Говорили, что в квартирах у торговых чинуш было по нескольку тайников с деньгами и драгоценностями на миллионы рублей, а на дачах зарыты были огромные бочки с валютой и сберкнижками зарубежных банков. Возможно, народная молва что-то и преувеличила… Но у Соколова изъяли на фоне его коллег немногое. Он тоже раскрыл свой дачный тайник – в нем нашли около 50 тысяч рублей. Сумма очень большая, но явно не миллионная. Сам директор утверждал, что эти деньги предназначались для дачи взяток «наверх». Вполне возможно, что по-своему честный человек, буквально живший своей работой, действительно хотел, чтобы его гастроном был лучшим, и делал все для этого. Хотя не стоит и возводить Соколова на пьедестал святости – все же весь дефицит предназначался вполне определенным лицам, и отнюдь не простым трудягам. Впрочем, таковы были реалии времени… Иначе было просто не прожить.

Пусть святым Соколов и не был, а вот в какой-то мере мучеником режима – стал. Расстрельный приговор был неожиданностью не только для него, для многих в зале суда. Из директора гастронома, по сути, мелкой пешки в игре, решили сделать козла отпущения.

Надо сказать, что Юрий Константинович с достоинством воспринял страшную весть. Побледнев, он повернулся к своему адвокату, глаза его слегка увлажнились. «Простите, что я вам не поверил» — произнес несчастный директор…

Прошения о помиловании он подавать не стал – понимал, что это бессмысленно… Расстреляли Соколова через месяц после вынесения приговора, в декабре 1982 года. Родственникам тела казненных не выдавались, и до сих пор единственная дочь не знает, где похоронен ее отец. Не выдали родным и фронтовые ордена… В семейной могиле на Введенском кладбище был установлен кенотаф.

Бывший глава Мосглавторга Николай Трегубов так ничего и не сказал, не назвал ни одной фамилии и получил… 15 лет. Почти столько же, сколько заместитель Соколова. Лишь еще один работник торговли был приговорен к

смертной казни – директор плодоовощной базы в подмосковном Дзержинском Мхитар Амбарцумян. Видится совершенно неслучайным тот факт, что он тоже «говорил» на следствии. Выжав из «пешек» необходимую информацию, их решили убрать – слишком много знают…

Память

Трагическая судьба директора «Елисеевского» привлекала многих… Уже в 1985 году на экраны вышел фильм «Змеелов». Главный герой – в прошлом директор крупного гастронома – выходит на свободу и хочет начать новую жизнь, но прошлые связи губят его. Вольная фантазия на тему, как могло бы быть? Возможно…

Уже в наше время, в 2011 году по мотивам Елисеевского дела был снят сериал «Дело Гастронома №1», где прототипа Юрия Соколова (фамилия и имя героя изменены) сыграл даже внешне похожий на него Сергей Маковецкий.

politika-v-rashke.ru

Иосиф Кобзон: «Директор «Елисеевского» был отличный хозяйственник»

Вчера начали показывать многосерийный художественный фильм о трагической судьбе директора знаменитого московского гастронома № 1 Юрии Соколове. В годы брежневского застоя, когда встретить в магазине копченую колбасу было за счастье, в «Елисеевском» (так магазин назывался до революции и так его продолжали неофициально именовать в советские годы) на улице Горького полки ломились от свежайших продуктов. А в 1984 году его расстреляли по приговору суда по обвинению в коррупции... В роли Юрия Соколова снялся Сергей Маковецкий (в фильме его персонажа зовут Георгий Беркутов).

Очевидцев тех событий немало: ведь все происходило лишь 25 - 27 лет назад. Одним из них был Иосиф Кобзон, лично знавший Соколова. Певец поделился с «КП» своими воспоминаниями.

- Иосиф Давыдович, вы ведь встречались с директором «Елисеевского»?

- Я не просто встречался, а близко знал Юрия Константиновича. И дело не в тех продуктах, которые продавались в «Елисеевском». Приятно с ним было общаться. Он устраивал вечера отдыха для коллектива, и многие артисты приходили к нему без всякого гонорара. Единственное, мы рассчитывали на покупку дефицита, которым была затарена база магазина.

- Вы дружили?

- Общались и в нерабочее время. Он был ветеран войны, член бюро райкома партии. Интеллигентный. Всегда у него на столе стояли цветы... Персонал всегда в накрахмаленных халатах, вежливый - по тем временам это была редкость. У него была прекрасная семья: жена Флорида, дочь... Они приходили ко мне в гости, я приходил к ним. Никто не мог и предположить, чем все обернется.

- Сейчас говорят, что он стал жертвой андроповских интриг.

- На суде в своем последнем слове Соколов не признал себя виновным. Он просто сказал, что работал в системе и старался все сделать, чтобы люди могли приходить и покупать продукты. Он опередил время, был замечательным организатором. Что-то наверху не поделили и разыграли карту Соколова. Он стал жертвой, хотя таких хозяйственников в стране почти не было.

- Ощущение, что тогда ради колбасы люди шли на все.

- Ну, конечно, не на все, как вы говорите. Но блат существовал, его прекрасно воспел в своих миниатюрах Аркадий Райкин. Например, мы с Борисом Бруновым (руководитель Театра эстрады. - Ред.) после концерта в Ульяновске пришли в гастроном и по блату выпросили у директора 400 граммов колбасы и две бутылки молока. Потому что этот дефицит выдавался по талонам. А их у нас не было.

Для фильма интерьеры «Елисеевского» воссоздали в павильоне: настоящий магазин работает круглосуточно и снимать там проблематично. Да и продукты теперь продают не те. Сергей Маковецкий сыграл директора, а Мария Шукшина (слева от актера) - его заместителя

КСТАТИ

О чем фильм?

В основе ленты - реальные события. Директора гастронома № 1 знает и любит вся Москва, с ним стремятся дружить артисты, чиновники, космонавты. Секрет изобилия был прост: директор выпрашивал у поставщиков все самое лучшее, добиваясь расположения конвертами с деньгами. А деньги у него были: он снизил потери продуктов при хранении почти до нуля, на бумаге по-прежнему списывал «гниль», а сам пускал товар в продажу. После его ареста все были уверены, что он отделается минимальным сроком. Но тогда Юрий Андропов давил на первого секретаря Московского горкома партии Виктора Гришина, чьим человеком считался директор гастронома. Он стал жертвой партийных разборок... Кроме Маковецкого, в фильме снимались и другие известные актеры - Мария Шукшина, Михаил Пореченков, Юлия Пересильд, Евгения Симонова. Режиссер - Сергей Ашкенази.

Люди, знавшие Соколова лично, отзываются о нем как о глубоко порядочном человеке.

СПРАВКА «КП»

Юрий Константинович СОКОЛОВ родился в 1923 году. Участник Великой Отечественной войны, был награжден орденами и медалями. Работал таксистом, в торговле начинал с должности продавца. Директором гастронома № 1 был 10 лет. Арестован в 1982 году по обвинению в получении взятки. В 1983 году решением Верховного суда СССР приговорен за хищения к расстрелу с конфискацией имущества и лишением всех наград. На суде пытался рассказать о схемах хищений, назвать имена чиновников, принимавших в этом участие, но ему не дали договорить. Еще четыре фигуранта дела получили различные сроки. 14 декабря 1984 года, незадолго до начала перестройки, приговор Соколову приведен в исполнение.

«Дело гастронома № 1». Понедельник - четверг, вечер. Первый

Иосиф Кобзон: Колбасу и молоко мы покупали по блату.Артем БЕЛОУСОВ

www.kp.ru

«Елисеевское дело» – Процесс

А. Кузнецов: Это дело началось еще при Брежневе, в последние недели его жизни, а закончилось (трагический финал жизни Соколова) в первые месяцы правления Черненко. То есть длилось оно весь андроповский период. Собственно говоря, ни у кого нет сомнений, что суд над руководителями московского гастронома № 1 стал одним из тех рычагов, которыми Юрий Владимирович пытался установить свою власть и изменить сложившуюся ситуацию в том направлении, которое ему казалось правильным.

С. Бунтман: Борьба с коррупцией, недисциплинированностью, воровством…

А. Кузнецов: Да. В «Елисеевском деле» совершенно явно прослеживается то, что, во-первых, оно было использовано для того, чтобы таким образом объявить старт так называемой кампании по борьбе с коррупцией и расхитительством, поскольку с самого начала ему был придан необычный для того времени публичный характер. Все началось с того, что арестованного в своем кабинете Юрия Соколова буквально парадным шагом в наручниках, ничем не прикрытых, показательно провели по роскошному залу «Елисеевского» магазина. Потом подключились газеты, которые с большим преувеличением распространяли информацию об этом деле, смакуя подробности. То есть это был своего рода сигнал, посылаемый обществу, в котором, помимо всего прочего, был еще один очень важный и вполне уловимый подтекст: вот из-за кого мы по-прежнему не построили коммунизм.

С. Бунтман: Это точно.

А. Кузнецов: И второе, об этом, кстати, написано гораздо больше, — это вопрос о преемнике. Как известно, до последнего года жизни Брежнева его официальным преемником, фактически вторым человеком в государстве, был Михаил Андреевич Суслов. Но в мае 1982 года он скончался. И тогда Леонид Ильич перевел Андропова с поста главы комитета госбезопасности на должность секретаря ЦК, фактически на место Суслова, тем самым продемонстрировав свою волю.

Андропов, на тот момент уже нездоровый и прекрасно знающий свой диагноз, заняв кресло генерального секретаря, естественно, сразу же определил, кто его главные конкуренты. И что интересно, судя по «делу гастронома № 1», двух человек он решил убрать в первую очередь. Кто эти люди? Первый — глава крупнейшей в стране московской партийной организации Виктор Гришин. Хорошо известно, что Гришин подумывал стать генеральным секретарем и был готов приложить к этому максимум усилий.

Почему «Елисеевское дело» давало возможность побить гришинские козыри? Дело в том, что оно очень быстро выводило на самый верх московского хозяйства. Те показания, которые Юрий Соколов и четыре его заместителя дали на следствии, напрямую обличали руководителя Мосторга, одного из гришинских назначенцев. Кроме того, у Соколова прослеживались прямые связи с руководителем Мосгорисполкома Промысловым… То есть позиции московского руководства явно ослаблялись. В результате довольно много влиятельных людей лишались своих постов. Большие перестановки планировались и в руководстве московской милиции.

Итак, гастроном № 1. В Советском Союзе продовольственные трудности были обычной приметой времени. Они были то сильнее, то слабее. Но в конце 70-х — начале 80-х годов даже в Москве и так называемых закрытых городах, которые снабжались по высшей категории, очень серьезно ощущались перебои с продовольствием и другими товарами первой необходимости.

В Москве было пять гастрономов, которые снабжались вне категорий. Все они находились внутри Садового кольца. Это и ныне покойный «Новоарбатский», и «Смоленский» гастроном, ну и, конечно, «Елисеевский», который всегда был вне конкуренции. При Соколове, который проработал там 20 лет (10 лет заместителем директора и 10 лет директором), даже в самые неблагополучные годы там был очень широкий ассортимент продуктов. Но самое главное, что делало гастроном № 1 знаменитым, — это «стол заказов».

Продажа колбасных изделий в «Елисеевском», 1952 год. (pastvu.com)

Именно при Соколове «стол заказов» «Елисеевского» превратился в абсолютно неформальный, но всем (кому надо) известный, распределитель дефицитного продовольствия: импортных сигарет, напитков, балыков, икры, рыбы, сырокопченой колбасы, буженины — всего того, что в Советском Союзе было страшным дефицитом. Это и обеспечивало Соколову уникальность его положения.

Очень часто можно встретить фразу, что Соколов был гениальным менеджером своего времени. Трудно судить, но хозяином он, безусловно, был отличным. Он всегда очень внимательно относился к нуждам работников, находил возможность лично поздравить сотрудника с днем рождения, пожать руку…

С. Бунтман: Для таких дел нужна слаженная команда.

А. Кузнецов: И нужно желание. Соколов каждый день был на работе, все проверял лично, указывал на недоделки, недоработки. Но главное — он умел работать в той системе, которая была ему предложена. Он прекрасно понимал, где нужно не столько торговать, сколько договариваться, устанавливать личные связи, выбивать фонды, пробивать дефицит и так далее.

На чем, собственно, был построен бизнес? Откуда брались «живые» деньги? Из советской плановой системы. Существовали так называемые нормы порчи продуктов, правила пересортицы. И в чем заключалась идея Соколова (впрочем, не только его)? Все просто — необходимо было свести реальные потери к минимуму, а показать их по нормам. В результате получалось определенное количество качественного дефицитного товара, который у Соколова частично шел в продажу, частично распространялся по сниженным ценам, частично становился инвестициями в связи.

С. Бунтман: Конечно.

А. Кузнецов: И это позволяло, когда возникала необходимость, выбивать фонды, продавливать дополнительные поставки. Благодаря этому Соколов имел хорошие деньги. На что они шли? Это, кстати, один из тонких, не до конца проясненных моментов. Ходили слухи, что себе лично Соколов вообще ничего не брал. Это не так. В материалах дела — обыск на даче — фигурируют 63 тысячи рублей в облигациях. Это огромные деньги, примерно пять новеньких автомобилей «Волга».

И все же жил Соколов скромно. Респектабельно, но скромно. Ни картин, ни других произведений искусства, ни каких-то огромных запасов валюты, удивительных, необычных драгоценностей у его супруги найдено не было. Видимо, действительно, большая часть получаемых им средств уходила на «подмазывание» нужных людей. Вот эти-то связи и интересовали КГБ больше всего.

Да, при чем здесь КГБ? «Елисеевским делом» должно было заниматься МВД. 173-я, 174-я статьи УК РСФСР того времени — это дача и получение взятки. Однако для того, чтобы сразу схватить это дело и вывести его из-под юрисдикции МВД, был применен следующий ход: за несколько месяцев до начала «дела гастронома № 1» арестовали директора одной из московских «Березок» Авилова. Его жена была одним из заместителей директора «Елисеевского» гастронома. Так вот, на следствии ей (их с супругом взяли за валютные махинации, а это — КГБ) было совершенно прозрачно сказано, что свободы мы вам не обещаем, но если вы будете давать показания, уличающие Соколова и других, то жизнь мы вам гарантируем (им инкриминировалась 77-я, расстрельная, статья). Кстати говоря, обещание было исполнено.

И с этих показаний начался сбор материала. Дальше Соколову в его рабочий кабинет внедрили записывающую аппаратуру и за несколько дней до смерти Брежнева, в самом начале ноября 1982 года, произвели арест. Первые дни Соколов на следствии молчал. Те, кто имел отношение к этому делу, единодушно полагают, что он был абсолютно уверен, что ему помогут. Возможно, он рассчитывал на Галину Леонидовну, вполне вероятно, на Чурбанова и Щелокова. Но 10 ноября 1982 года Брежнев скончался. И после этого практически сразу Соколов начал давать показания.

Артем Сарумов, адвокат Соколова, поняв, к чему клонит обвинение, сказал своему подзащитному: «Вас же на расстрел выводят. Разве вы этого не понимаете?!». На что Соколов ответил: «Да что вы, Артем! Нет. Мне же сказали, 5 — 6 лет».

Дело в том, что 173-я и 174-я статьи действительно предполагали санкцию от 5 до 15 лет. Однако была оговорочка, которая в комментарии к Уголовному кодексу никак не комментировалась: «При наличии особых обстоятельств — смертная казнь».

С. Бунтман: Какие такие особые обстоятельства?

А. Кузнецов: Особо крупные размеры. К ним относилось все, что было больше 10 тысяч рублей. Но, опять же, если сравнивать с другими делами того времени (например, у Берты Бородкиной, председателя торга города Геленджик, при обыске дома изъяли ценностей на миллион рублей, а Соколову инкриминировалось всего-то 300 тысяч), то это совсем другой масштаб.

Ну и второе нарушение закона (первое, что КГБ не подпускало к расследованию милицию) заключалось в том, что дело сразу по первой инстанции отправилось в Верховный суд РСФСР. Это резко ограничило возможности апелляций.

Собственно говоря, суд приговорил Соколова к смертной казни, расстрелу, с конфискацией имущества и лишением всех званий и наград.

Юрий Константинович Соколов. (grandhistory.ru)

С. Бунтман: В заключение следует отметить, что народ очень радовался.

А. Кузнецов: Это правда. Известно, что когда пресса еще смаковала подробности следствия, до суда, в газетах стали появляться различного рода критические материалы с упоминаниями некоторых фамилий, начали приходить письма от трудовых коллективов с требованием прилюдной казни преступников. То есть люди были убеждены, что в продовольственных трудностях советская власть не виновата, все дело — в отдельных зажравшихся торгашах.

Статья основана на материале передачи «Не так» радиостанции «Эхо Москвы». Ведущие программы — Алексей Кузнецов и Сергей Бунтман. Полностью прочесть и послушать оригинальное интервью можно по ссылке.

diletant.media


Смотрите также