Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Биография федоров николай федорович


Николай Фёдоров - краткая биография, факты, личная жизнь

Никола́й Фёдорович Фёдоров (7 июня 1829, Ключи, Тамбовская губерния — 28 декабря 1903, Москва) — русский религиозный мыслитель и философ-футуролог, деятель библиотековедения, педагог-новатор. Один из родоначальников русского космизма.

Его именовали «московским Сократом». C уважением и восхищением отзывались о Фёдорове и его воззрениях Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, В. С. Соловьёв. Он мечтал воскресить людей, не желая примириться с гибелью даже одного человека. С помощью науки он намеревался собирать рассеянные молекулы и атомы, чтобы «сложить их в тела отцов».

Науке Фёдоров отводил место рядом с искусством и религией в общем деле объединения человечества, включая и умерших, которые должны в будущем воссоединиться с ныне живущими.

Родился 7 июня 1829 года в селе Ключи Тамбовской губернии (ныне — Сасовский район, Рязанская область, Россия). Как внебрачный сын князя Павла Ивановича Гагарина (1798—1872) он получил фамилию крёстного отца.

Известно, что у него были ещё старший родной брат Александр (с которым он был неразлучен вплоть до 1852 года) и три сестры.

В 1836 году он был определён в уездное училище, в 1842 году в Тамбовскую гимназию, после окончания которой в 1849 году, он поступил на камеральное отделение Ришельевского лицея в Одессе, где проучился два года, затем был вынужден оставить лицей ввиду смерти дяди Константина Ивановича Гагарина, платившего за обучение.

В 1854 году получил учительский аттестат в Тамбовской гимназии и был определён преподавателем истории и географии в Липецкое уездное училище.

С октября 1858 года он преподавал в Боровском училище Тамбовской губернии. Затем он переехал в Богородск Московской губернии и вскоре — в Углич Ярославской, откуда уехал в Одоев, затем — Богородицк Тульской губернии.

С ноября 1866 года по апрель 1869 года Н. Ф. Фёдоров преподавал в Боровском уездном училище. В это время он познакомился с Николаем Павловичем Петерсоном, одним из преподавателей в яснополянской школе Л. Н. Толстого. Из-за знакомства с Петерсоном был арестован по делу Дмитрия Каракозова, но через три недели освобождён.

С июля 1867 года по апрель 1869 года он давал частные уроки в Москве, — детям Михайловского.

В 1869 году устроился помощником библиотекаря в Чертковской библиотеке, а с 1874 г. в течение 25 лет работал библиотекарем Румянцевского музея, в последние годы жизни — в читальном зале Московского архива Министерства иностранных дел. В Румянцевском музее Фёдоров первым составил систематический каталог книг. Там же после трёх часов дня (время закрытия музея) и по воскресеньям был дискуссионный клуб, который посещали многие выдающиеся современники.

Фёдоров вёл аскетическую жизнь, старался не владеть никаким имуществом, значительную часть жалования раздавал своим «стипендиатам», от прибавок к жалованию отказывался, всегда ходил пешком.

Умер в 1903 году от воспаления лёгких.

Похоронен Николай Фёдорович Фёдоров был на кладбище Скорбященского монастыря.

Фёдоров отказывался фотографироваться и не позволял нарисовать свой портрет — единственное изображение Фёдорова было нарисовано тайно Леонидом Пастернаком.

Современники о Фёдорове

В 1870-х годах Фёдоров, работая библиотекарем, был знаком с К. Э. Циолковским. Циолковский вспоминал, что его Фёдоров тоже хотел сделать своим «пансионером», называл Фёдорова «изумительным философом». Он познакомился с Николаем Федоровым в Чертковской публичной библиотеке в Москве. Циолковский признавал, что Федоров заменил ему университетских профессоров

В 1878 году с учением Фёдорова в изложении Петерсона познакомился Ф. М. Достоевский. Достоевский писал о Фёдорове: «Он слишком заинтересовал меня… В сущности совершенно согласен с этими мыслями. Их я прочел как бы за свои».

В 1880-х и 1890-х годах Вл. Соловьёв регулярно общался с Фёдоровым. Соловьев писал Фёдорову: «Прочел я Вашу рукопись с жадностью и наслаждением духа, посвятив этому чтению всю ночь и часть утра, а следующие два дня, субботу и воскресенье, много думал о прочитанном. „Проект“ Ваш я принимаю безусловно и без всяких разговоров… Со времени появления христианства Ваш „проект“ есть первое движение вперед человеческого духа по пути Христову. Я со своей стороны могу только признать Вас своим учителем и отцом духовным… Будьте здоровы, дорогой учитель и утешитель». Влияние Фёдорова заметно в работе Соловьёва «Об упадке средневекового миросозерцания».

А. Фет также высоко ценил личность и идеи Фёдорова.

Фёдоров и Лев Толстой

В это же время регулярно общался с Фёдоровым и Л. Н. Толстой. Толстой говорил: «Я горжусь, что живу в одно время с подобным человеком».

Лев Толстой познакомился с Фёдоровым осенью 1878 года в Румянцевском музее, но более тесное общение последовало с октября 1881 года. По предложению Фёдорова Толстой передал свои рукописи на хранение в Румянцевский музей. Но позже, разрыв между двумя мыслителями стал неизбежным в связи с антиклерикальными мотивами в творчестве Толстого. Также Фёдоров считал Толстого непатриотичным.

Окончательный разрыв произошёл в 1892 году, когда Толстой передал корреспонденту английской газеты «Daily Telegraph» резкую статью «Почему голодают русские крестьяне?», обвинившую царскую администрацию в тяжёлом положении крестьян. С тех пор Фёдоров отказался встречаться с Толстым.

Интеллектуальное и культурное наследие

Философские идеи

Фёдоров заложил основы мировоззрения, способного открыть новые пути для понимания места и роли человека во Вселенной. В отличие от многих, кто пытался построить универсальное планетарное и космическое мировоззрение, опираясь на восточные религии и оккультные представления о мире, Фёдоров считал себя глубоко верующим христианином. Он полагал, что средневековое мировоззрение несостоятельно после Коперниканского переворота, открывшего человеку космическую перспективу. Но главное, по мнению Фёдорова, в учении Христа — весть о грядущем телесном воскрешении, победе над «последним врагом», то есть смертью, — он сохранил неколебимо, выдвинув мысль о том, что эта победа свершится при участии творческих усилий и труда объединившегося в братскую семью Человечества.

Фёдоров в конце XIX века уже предвидел то, что во второй половине XX стали называть «экологическими глобальными проблемами» и «экологическим мышлением». Он выдвинул идею о превращении регулярной армии из орудия смерти и разрушения в орудие противостояния разрушительным стихиям природы — смерчам, ураганам, засухам, наводнениям — которые сегодня приносят каждый год миллиардный ущерб человечеству. Сегодняшняя наука уже в принципе способна дать средства для борьбы с этими стихиями, и главным фактором, от которого зависит решение этих проблем, является разобщённость человечества, дефицит разума и доброй воли. Однако, в соответствии с христианским мировоззрением, наличие стихийных бедствий свидетельствует не о разобщённости человечества, а о повреждённости человеческой природы, явившейся следствием грехопадения.

Н. Ф. Фёдорова называют философом памяти, отечествоведения. В его сочинениях немало страниц посвящено истории и культуре, как русской, так и мировой. Он неоднократно высказывался по вопросам изучения и сохранения культурного наследия прошлого, много сделал для развития краеведения в дореволюционной России, выступал за преодоление исторического беспамятства, розни поколений.

Н. Ф. Фёдоров был верующим человеком, участвовал в литургической жизни Церкви. В основе его жизненной позиции лежала заповедь преп. Сергия Радонежского: «Взирая на единство Святой Троицы, побеждать ненавистное разделение мира сего». В работах Фёдорова Святая Троица упоминается множество раз, именно в Троице он усматривал корень грядущего бессмертия человека.

В социальном и психологическом плане образ Троицы был для него антитезой как западному индивидуализму, так и восточному «растворению личности во всеобщем». В его жизни и трудах явлен синтез религии и науки. Религиозный публицист и философ В. Н. Ильин называл Николая Фёдорова великим святым своего времени и сравнивал его с Серафимом Саровским.

Фёдоров и библиотечное дело

Библиотеки занимали в философии Фёдорова особое место. Фёдоров писал об огромном значении библиотек и музеев как очагов духовного наследия, центров собирания, исследования и просвещения, нравственного воспитания. В библиотеках происходит общение с великими предками и они должны стать центром общественной жизни, аналогом храмов, местом, где люди приобщаются к культуре и науке.

Фёдоров пропагандировал идеи международного книгообмена, использования в библиотеках книг из частных коллекций, организации при библиотеках выставочных отделов. При этом он выступал против системы авторского права, так как она очевидно противоречит нуждам библиотек.

Разработанная Н. Ф. Фёдоровым концепция музейно-библиотечного образования стала основой педагогических программ Международного общества «Экополис и культура».

Развитие идей Фёдорова в науке, искусстве и религии

С «Философии общего дела» Н. Ф. Фёдорова начинается глубоко своеобразное философское и научное направление общечеловеческого знания: русский космизм, активно-эволюционная, ноосферная мысль, представленная в XX веке именами таких крупных учёных и философов, как миколог Н. А. Наумов, В. И. Вернадский, А. Л. Чижевский, В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский и другие. Обращая внимание на факт направления эволюции к порождению разума, сознания, космисты выдвигают идею активной эволюции, то есть необходимости нового сознательного этапа развития мира, когда человечество направляет его в ту сторону, в какую диктует ему разум и нравственное чувство, берет, так сказать, штурвал эволюции в свои руки. Человек для эволюционных мыслителей — существо ещё промежуточное, находящееся в процессе роста, далеко не совершенное, но вместе сознательно-творческое, призванное преобразить не только внешний мир, но и собственную природу. Речь по существу идет о расширении прав сознательно-духовных сил, об управлении материи духом, об одухотворении мира и человека. Космическая экспансия — одна из частей этой грандиозной программы. Космисты сумели соединить заботу о большом целом — Земле, биосфере, космосе с глубочайшими запросами высшей ценности — конкретного человека. Важное место здесь занимают вопросы, связанные с преодолением болезни и смерти и достижением бессмертия.

Общепланетарное мировоззрение, выдвинутое Н. Ф. Фёдоровым и русскими философами-космистами, ныне называют «мировоззрением третьего тысячелетия». Мысль о человеке как существе сознательно-творческом, как агенте эволюции, ответственном за все живое на планете, идея земли как «общего дома» важна в современную эпоху, когда как никогда остро перед человечеством встают вопросы об отношении к природе, её ресурсам, к самому несовершенному смертному естеству человека, рождающему зло индивидуальное и социальное. Философы-космисты предложили свой творческий вариант экологии, позволяющий эффективно решать глобальные проблемы современности. Выдвинутая в этом течении идея плодотворного диалога наций и культур, каждая из которых вносит свой вклад в «строительство ноосферы» — действенное средство воспитания в духе межнационального согласия, противостояния шовинизму, соперничеству «национальных эгоизмов». Идея преемственности, памяти, связи с духовным наследием прошлого, получившая новое этическое обоснование в философии Н. Ф. Фёдорова, актуальна и в наши дни. Важны размышления мыслителей-космистов о необходимости нравственной ориентации всех сфер человеческого знания и творчества, о космизации науки, о примирении и союзе веры и знания в общем деле сохранения и умножения жизни на Земле.

Фёдоров может с полным правом считаться предтечей и пророком ноосферного мировоззрения, основы которого заложены в трудах В. И. Вернадского и П. Тейяра де Шардена. Возникшее в конце XX века движение «трансгуманизма» также считает Фёдорова своим предтечей.

«Философия общего дела» нашла отклик в творчестве многих писателей, поэтов, художников XX века, таких как В. Я. Брюсов и В. Маяковский, Н. Клюев и В. Хлебников, М. Горький и М. Пришвин, А. Платонов и Б. Пастернак, В. Чекрыгин и П. Филонов. Их творчество затронула глубина этических требований Фёдорова, своеобразие его эстетики, идеи регуляции природы, преодоления смерти, долга перед прошедшими поколениями. Не случайно писал о мыслителе А. Л. Волынский: «Фёдоров — единственное, необъяснимое и ни с чем не сравнимое явление в умственной жизни человечества… Рождением и жизнью Фёдорова оправдано тысячелетнее существование России. Теперь ни у кого на земном шаре не повернется язык упрекнуть нас, что мы не бросили векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда…».

Связь с космонавтикой

Мысль Циолковского: «Земля — колыбель человечества, но не вечно же жить в колыбели!» явно вдохновлена идеями Н. Ф. Фёдорова. Именно он впервые заявил о том, что перед восстановленным во всей полноте человечеством лежит путь к освоению всего космического пространства, в котором человек играет важнейшую роль носителя Разума, является той силой, которая противостоит разрушению и тепловой смерти Вселенной, которая неизбежно наступит, если человек откажется от своей роли проводника Божественных Энергий в тварный мир.

Идеи Н. Ф. Фёдорова и позже вдохновляли создателей русской космонавтики. Его труды, изданные после смерти мыслителя в 1903 году последователями Фёдорова В. А. Кожевниковым и Н. П. Петерсоном под названием «Философия общего дела», внимательно читал С. П. Королёв. Когда 12 апреля 1961 года в Космос впервые вышел человек, пресса в Европе откликнулась на это событие статьёй «Два Гагарина», напоминая о том, что Николай Фёдоров был незаконным сыном князя Гагарина. Имена Юрия Гагарина и Николая Фёдорова по праву стоят рядом в истории космонавтики.

Современность

В конце XX века в России интерес к творчеству и идеям Фёдорова снова возрос. В Москве в конце 80-х годов было создано Общество им. Н. Ф. Фёдорова. В Музее-читальне им. Н. Ф. Фёдорова регулярно работает научно-философский семинар, где идеи Фёдорова обсуждают физики и биологи, философы и литературоведы, политики и бизнесмены. В 1988 году в г. Боровске, где в одной и той же школе с интервалом в 30 лет работали Н. Ф. Фёдоров и К. Э. Циолковский, были проведены Первые Всесоюзные Фёдоровские чтения. Традиция Фёдоровских чтений стала регулярной, а в 2003 году был проведён Международный Конгресс в Белграде «Космизм и русская литература. К 100-летию со дня смерти Н. Ф. Фёдорова».

23 октября 2009 года в городе Боровске Калужской области открыт первый в России памятник Николаю Фёдоровичу Фёдорову.

Сочинения

  • «Amor fati» или «Odium fati»?
  • Авторское право и авторская обязанность, или долг
  • Агатодицея Соловьева и теодицея Лейбница (отрывок)
  • Аксиомы Канта, как основы его критики
  • Бессмертие, как привилегия сверхчеловеков (По поводу статьи B. C. Соловьева о Лермонтове)
  • Бесчисленные невольные возвраты или единый, сознательный и добровольный возврат?
  • Блудный сын философии
  • Бульварная апология смерти
  • В чем заключается всеобщий категорический императив?
  • В чем свобода?
  • Вариант статьи «Иго Канта»
  • Властолюбие или отцелюбие?
  • Возможно ли братство? При каких условиях оно возможно и что для этого нужно?
  • Гаман и «Просвещение» XVIII века
  • Где начало истории?
  • Два исторических типа мировоззрения
  • Две противоположности
  • Добавочные мысли к предшествующей статье («К вопросу о двух разумах»)
  • Еще к вопросу о двух разумах!..
  • Живое и мертвенное восприятие истории
  • Жизнь как опьянение или как отрезвление
  • Жить не для себя, ни для других — отрицание и альтруизма, и эгоизма
  • Знание и дело
  • Значение поклонения трех царей
  • Иго Канта
  • Идея всемирно-мещанской истории
  • Идея всемирно-мещанской истории (статья 2)
  • Из посмертных рукописей
  • Из третьего тома «Философии общего дела»
  • Искусство подобий и искусство действительности (Птоломеевское и коперниканское искусство)
  • Искусство, его смысл и значение
  • К вопросу о двух разумах
  • К спору о трех Римах
  • К статье «Разоружение»
  • К статье «Философ Черного Царства»
  • К университетской или новофарисейской нравственности
  • Как возник «Заратуштра»
  • Как может быть разрешено противоречие между наукою и искусством
  • Как началось искусство, чем оно стало и чем должно оно быть?
  • Кант и Ричль (По вопросу о двух разумах)
  • Кант и евангельское дитя, или Сын Человеческий
  • Кантизм, как сущность германизма
  • Кланяться или не кланяться?
  • Конец сиротства; безграничное родство
  • Конец философии
  • Коперниканское искусство
  • Критицизм, как игра или развлечение
  • Лакейский аристократизм
  • Ложный демократизм Канта
  • Метафизики и агностики
  • Мефистофель, как выразитель «светской культуры»
  • Мировая трагедия
  • Моральная казуистика Канта
  • Мысли о Ричле
  • Мысли об эстетике Ницше
  • Мыслитель-«учёный», «слишком учёный», то есть учёный-филистер
  • «Назад к Канту!»
  • Наследие Канта
  • Наука и искусство
  • Недосказанное в этике «сверхчеловека»
  • Неопределённость мыслей славянофилов об единении
  • Непорочность физическая и нравственность — непременное условие бессмертия
  • Ни эгоизм, ни альтруизм, а родство!
  • Нравственность — не барство и не рабство, а родство
  • О Гамане
  • О Ричле
  • О Якоби
  • О великом будущем семьи и ничтожном будущем нынешнего «общественного» дела
  • О двух критиках: городской, мещанской и сельской, крестьянской
  • О двух нравственностях: тео-антропической и зоо-антропической
  • О значении обыденных церквей вообще и в наше время (время созыва конференции мира) в особенности
  • О категориях Канта
  • О мировой целесообразности
  • О начале и конце истории
  • О некоторых мыслях Киреевского
  • О нео-кантианцах
  • О нравственности и мистицизме у Ницше
  • О пределах из «вне» и из «внутри»
  • О славянофилах-фарисеях и западниках-саддукеях
  • О смертности
  • О соединении двух разумов
  • О философии В. Соловьева
  • О «чрезмерности» и недостаточности истории
  • Об идеографическом письме
  • Об обращении оружия, то есть орудий истребления, в орудия спасения
  • Об объединении искусств
  • Об ограниченности западного «просвещения»
  • Обыденные церкви на Руси
  • Одно из противоречий сынов века сего
  • Отношение торгово-промышленной «цивилизации» к памятникам прошлого
  • Панлогизм или иллогизм?
  • Плата за цитаты, или великая будущность литературной собственности, литературного товара и авторского права
  • По поводу Шопенгауэра
  • По поводу взгляда Канта на автономию воли
  • По поводу книги В. Кожевникова «Философия чувства и веры»
  • «По ту сторону добра и зла»
  • По ту сторону сострадания, или Смех сверхчеловека
  • Позитивистический момент в развитии Ницше
  • Последний философ
  • Последний философ-мыслитель
  • Почему практический разум не исполнил на деле то, что теоретический разум признал неисполнимым в мысли?
  • Практическая философия Лотце, или наука о ценности бытия
  • Призрачная автономия
  • Произвол — творец учения о невольных возвратах
  • Разоружение
  • Разум, который признает за истину недоказанное…
  • Реформа гегелевой «Логики»
  • Родоначальник славянофилов
  • Рождение или воссоздание?
  • Русская история — международная история
  • Сверхчеловек-недоросль
  • Сверхчеловечество Ницше было лишь завершением…
  • Сверхчеловечество, как порок и как добродетель
  • Священно-научный милитаризм
  • Смысл и цель всеобщей воинской повинности
  • Страшный Суд философии
  • Супралегальная задача человека в обществе и в природе
  • Супраморализм и гегелианизм
  • Сын, Человек и их синтез — Сын Человеческий
  • Творение и воссоздавание
  • Толстой и братское единение
  • Трагическое и вакхическое у Шопенгауэра и Ницше
  • Три разума и единый разум
  • Философ Черного Царства
  • Философ-чиновник
  • Философия Канта есть верный вывод из…
  • Философия одурманивания
  • Христианство против ницшеанства
  • Черный Пророк и Черный Царь
  • «Чрезмерность» или недостаточность истории?
  • Что значит «стать самим собой»?
  • Что такое добро?
  • Что такое интеллигенты, то есть ходящие новым или нынешним путём?
  • Что такое постулат практического разума
  • Что такое русско-всемирная и всемирно-русская история?
  • «Школа ричлианского богословия»
  • Шляхтич-философ
  • «Я» и «Не-Я» с точки зрения философской и человеческой
Публикации сочинений
  • Фёдоров Н. Ф. Сочинения. — М.: Мысль, 1982.— 709 с.
  • Фёдоров Н. Ф. Собрание сочинений: в 4-х тт. Ред. И. И. Блауберг, художник В. К. Кузнецов. Составление, комментарии и научная подготовка текста А. Г. Гачевой при участии С. Г. Семёновой. М.: Прогресс-Традиция, Evidentis, 1995—2004
Page 2

Сделано в Молдове 2016 - 2019 © Баласанов Андрей ГургеновичСайт создан и развивается на благо человечества. Разрешается и поощряется перепечатывание и распространение материалов этого сайта.

worldofaphorism.ru

Русский космизм. Николай Федорович Федоров: биография, сочинения

Имя русского философа Николая Фёдорова долгое время было сокрыто от широкой общественности, но он не был забыт, ибо его идеи вдохновили таких выдающихся учёных, как Константин Эдуардович Циолковский, Владимир Иванович Вернадский, Александр Леонидович Чижевский, Николай Александрович Наумов.

Русские философы 19 века и первой половины 20-го Владимир Соловьёв, Николай Бердяев, Павел Флоренский, Сергей Булгаков и другие высоко оценивали идеи Фёдорова, а Владимир Николаевич Ильин в статье «Николай Фёдоров и преподобный Серафим Саровский» ставит этих двух людей на одну общую ступень, отдавая дань высокой духовности и настоящей христианской святости Николая Фёдоровича.

Детство и юность

Биография Н. Фёдорова содержит очень много белых пятен. Мы не можем сказать, был ли он женат, имел ли детей. Известно только, что родился Николай Фёдорович Фёдоров 26 мая (7 июня) 1829 года. О его матери сведения не сохранились. Он внебрачный сын князя Павла Ивановича Гагарина. Как незаконнорожденные, ни Николай, ни его брат и три сестры не имели права претендовать на титул и фамилию отца. Фёдоровым был его крёстный отец. От него он и получил свою фамилию. Такие ситуации в то время были нередки: дворянин мог полюбить крестьянку, однако развод и женитьба на женщине более низкого сословия лишала многих привилегий как супругов, так и их детей.

Что касается фамилии, то после полёта в космос Юрия Гагарина зарубежные средства массовой информации откликнулись на это событие статьями под заголовком «Два Гагарина», подразумевая настоящую фамилию Николая Фёдоровича. Сергей Королёв имел в своём кабинете портрет философа-космиста и, безусловно, принимая решение, кого из парней первым отправить в космос, не мог не подумать о добром знаке.

Отец, князь Гагарин, не утаил своей внебрачной связи от брата – Константина Ивановича Гагарина. Тот принял участие в судьбе племянников. Он взял на себя оплату образования Николая. Про других детей информации нет. Родное село Ключи (Тамбовская губерния, ныне – Рязанская область, Сасовский район) Николай покинул, достигнув школьного возраста, – он переехал в Тамбов, где поступил в гимназию.

Лицей Ришелье

Окончив в 1849 году гимназию, Фёдоров отправился в Одессу. Там он поступил в знаменитый лицей Ришелье на юридический факультет. Это очень престижное учебное заведение. По значимости оно стояло на втором месте после знаменитого Царскосельского лицея. По составу изучаемых предметов, качеству преподаваемых знаний и правилам он был, скорее, университетом, нежели лицеем. Преподавание вели профессора. В Ришельевском лицее учились дети из самых родовитых и богатых семей. Николай проучился в нём три года. После смерти дяди, платившего за учёбу, молодой человек вынужден был оставить лицей и начать самостоятельную жизнь. Внебрачный сын, даже наделённый большими талантами и высокими добродетелями, не мог рассчитывать на государственную субсидию в таком учебном заведении. Однако три года учёбы не прошли даром. Фундаментальные знания по естественным и гуманитарным наукам, полученные в лицее, в дальнейшем очень пригодились будущему философу, положившему начало русскому космизму.

Учитель и библиотекарь

В 1854 году Николай Фёдорович Фёдоров вернулся в родную Тамбовскую губернию, получил аттестат педагога и направление в город Липецк на работу учителем истории и географии. До конца шестидесятых годов он занимался преподавательской деятельностью в уездных училищах Тамбовской, Московской, Ярославской и Тульской губерний. С 1867 по 1869 год ездил в Москву, где давал частные уроки детям Михайловского.

В 1869 году Николай Фёдорович Фёдоров окончательно перебрался в Москву и устроился помощником библиотекаря в открытую Чертковым первую в городе общедоступную библиотеку.

Фёдоров считал, что библиотека – это тот очаг культуры, который объединяет людей, не связанных родственными узами, но близких по влечению к духовным ценностям – литературе, искусству, науке. Он был против закона об авторском праве и активно пропагандировал идеи различных форм книгообмена.

Румянцевский музей и ученики

В Чертковской библиотеке Фёдоров познакомился с будущим отцом космонавтики – Константином Циолковским. Константин Эдуардович приехал в Москву с намерением получить образование в Высшем техническом училище (ныне Бауманское), но не поступил и решил заниматься самостоятельно. Николай Фёдорович заменил ему университетских профессоров. За три года под руководством Фёдорова Циолковский освоил физику, астрономию, химию, высшую математику и т. д. Не были забыты и гуманитарные науки, которым, как отдыху, посвящалось вечернее время.

Когда через несколько лет библиотеку присоединили к Румянцевскому музею, Фёдоров Н. Ф. сделал полную каталогизацию объединённого книжного фонда. В свободное от основной работы время он занимался с молодёжью. Свою скромную зарплату Николай Фёдорович тратил на студентов, а сам жил, придерживаясь строжайшей экономии вплоть до того, что не пользовался общественным транспортом и всюду ходил пешком.

Суть теории космизма

Николая Фёдорова считают отцом русского космизма. Философ утверждал, что после открытия Коперником гелиоцентрической системы средневековая философия должна была пересмотреть свои представления о мироустройстве. Космические перспективы поставили перед человечеством новые задачи. Как говорил Циолковский: «Земля – колыбель человечества, но не вечно же ему жить в колыбели!»

Надо отметить, что науку философию Фёдоров обозначал как мысль без дела. По его мнению, это рано или поздно приводит к обособлению от предмета изучения и отрицанию объективного знания. Теоретическое знание должно подкрепляться практикой, а его целью служить изучение природы, жизни и смерти для управления ими.

Вселенная освоена в настолько мизерном объёме, что сам собой напрашивается вывод: Господь создал такой огромный Космос с целью разместить в нем всех людей, когда-либо живших, и тех, кто ещё родится в будущем. По-другому это не объяснить. Под влиянием данного умозаключения и родился русский космизм Фёдорова. Рассматривая Вселенную как огромное пространство, лишь микроскопическую часть которого занимает человечество, философ связывал этот противоестественный дисбаланс с христианским учением о воскрешении. Свободное место приготовлено Создателем для размещения на нём миллиардов людей, когда-либо живших на Земле. Подробно об этом можно прочитать в собрании работ Николая Фёдоровича, объединённых названием «Философия общего дела». Развитие человеческой цивилизации должно быть направлено на освоение космического пространства, на возвращение к физической жизни людей, живших прежде и теперь погребённых. В связи с этим необходимо создание новой этики, позволяющей всем жить в мире и согласии.

Новая этика

Николай Фёдорович был религиозным человеком. Он участвовал в литургической жизни Церкви, соблюдал посты, регулярно исповедовался и причащался. По его мнению, новая этика должна развиваться на основе христианского учения о Триединстве Бога. Как три разные Сущности Бога – Отец, Сын и Святой Дух, гармонично взаимодействуют, так и разделённое человечество должно найти способ мирного сосуществования. Божественная Троица – антитеза восточной ментальности растворения личности в коллективе и западного индивидуализма.

Лучшей основой для выстраивания новых отношений является экология. Забота о природе, изучение её законов и управление ими должны стать основой для объединения людей разных национальностей, профессий и уровня образования. У науки и религии есть много общего. Христианская доктрина о грядущем воскрешении мёртвых должна быть осуществлена на практике учёными.

Воскрешение мёртвых

Что такое всеобщее воскрешение, по мнению Фёдорова, – это возрождение или воссоздание людей? Философ утверждал, что смерть есть зло, которое люди должны искоренить. Каждый человек живёт за счёт смерти своих предков, следовательно, является преступным. Такое положение вещей должно быть исправлено. Счета следует оплатить путём воскрешения умерших. Идея воскрешения должна стать катализатором, соединяющим представителей науки всех стран мира ради одного общего дела.

Механизм воскрешения основан на законах физики – каждое физическое тело состоит из молекул и атомов, которые удерживаются друг возле друга энергиями притяжения и отталкивания. Все предметы излучают такие волны. Эти явления должны изучаться и тщательно исследоваться на предмет восстановления физической материи, то есть для выращивания прошлых жителей планеты из сохранившегося биологического материала или для собирания энергий, из которых состояли люди, дабы материализовать их таким способом. Вариантов воскрешения может быть больше, как предполагает Фёдоров.

Философия его модели развития общества включает в себя воспитание новых отношений между людьми. Поскольку рай – это не эфемерное пространство, где обитают души праведников, и не абстрактный покой души, смирившейся с действительностью, изменить которую он не властен, а настоящий физический мир, то надо переделать или воспитать людей таким образом, чтобы они навсегда распрощались с зависимостью от пороков, известных как ненависть, зависть, сребролюбие, уныние, гордость, идолопоклонство и т. д. Также необходимо сделать, чтобы люди не страдали от физических раздражителей, как-то: болезни, холод, жара, голод и прочие. Это работа и для учёных, и для духовенства. Наука и религия должны объединиться.

Николай Фёдорович нарисовал два возможных пути развития человеческой цивилизации.

Взаимоотношение между полами

Николай Фёдоров не обошёл своим вниманием и эту сторону человеческих отношений. В нашем мире, по его мнению, царит культ женщины и плотской любви. Отношениями движет половой инстинкт. Больше чувственности и совсем мало сочувствия.

Супружеские отношения следует строить по модели Божественного Триединства, когда союз – не иго, а индивидуальность личности не повод для розни. Любовь между мужчинами и женщинами должна напоминать любовь детей к родителям. Однако не допускается не только похоть, но и её противоположность – аскетизм, как неприемлемы полный эгоизм и абсолютный альтруизм.

Деторождение будет восприниматься как отцетворение, то есть сотворение людей для новых миров. Наша половая чувственность – это инстинктивное бегство от смерти, а рождение, в нынешнем представлении, – противоположность умиранию. Любовь к предкам вытеснит страх перед собственной смертью и трансформируется в воссоздание отцов.

Первый путь, по которому может пойти человечество

Интеллигенция и учёные всего мира станут работать над воссозданием человеческого генофонда. Вооружённые силы больше не будут задействованы для агрессивных, взаимоистребляющих целей, а станут использоваться для противостояния стихийным силам природы, то есть наводнениям, землетрясениям, извержениям вулканов, лесным пожарам и т. д.

Промышленность перестанет изготавливать продукцию, которую можно условно назвать игрушками для взрослых. Основные производства будут переведены в сельскую местность. Там и будет развиваться жизнь. Города плодят людей потребительского склада, склонных к паразитическому образу существования. Жизнь в городах лишает их здоровых стремлений, ограничивает и делает не просто ущербными, но несчастными.

Всеобщее образование – обязательное условие для осуществления плана воскресения.

Государственное управление будет осуществляться монархом, связанным со своим народом отношениями не кесаря и его подданных, а исполнителя воли Бога ради всечеловеческого блага.

Другой путь

Николай Фёдоров предполагал и другой путь развития человеческой цивилизации, который приведет нас не к бессмертию и воскрешению мёртвых, а к Страшному Суду и геенне огненной. Русский космизм – реальная концепция, не имеющая ничего общего с утопическими фантазиями писателей-фантастов. Фёдоровская картина мира выглядит невероятно правдоподобно, хотя он жил в эпоху до научно-технической революции.

К Страшному Суду приведёт гипертрофированное чувство самосохранения, которое возобладает над здравым смыслом. Это возникнет в результате отхода от Бога, в утрате веры в Его промысел, волю, заботу и любовь к людям. Из неверно толкуемого чувства безопасности люди начнут искусственно синтезировать продукты питания. Похоть возобладает над любовью, станут появляться противоестественные браки без деторождения. Животные и растения, представляющие угрозу для здоровья, будут уничтожены. Перестанут выпускать летательные аппараты. В конце концов люди примутся истреблять друг друга. Вот тогда и наступит День гнева.

Поразительно, что всё это было написано в XIX веке – Николай Фёдоров умер 28 декабря 1903 года.

Науки, родившиеся из учения Фёдорова

Николай Фёдорович Фёдоров, сам того не подозревая, вдохновил Константина Циолковского посвятить свою жизнь созданию новой отрасли науки и техники – космонавтике.

Порядок мироустройства, сформулированный Николаем Фёдоровичем, покорил умы многих его современников. Именно идеи Фёдорова породили такие науки, как космическая и гелиобилогия, аэроионификация, электрогемодинамика и проч. По мнению учёных, занимавшихся наследием, которое оставил «московский Сократ», как прозвали Фёдорова друзья и ученики, обозначил вектор и дал импульс развитию общечеловеческих знаний на много веков вперёд. С его подачи родился новый взгляд на эволюцию человечества, как на активный процесс, производимый самими людьми, трудящимися над созданием идеальной ноосферы.

Большинство записей, которые сделал для своих учеников Фёдоров Н. Ф. сохранились. Николай Фёдорович не занимался публикацией своих мыслей. Его труды сохранили многочисленные ученики. Николай Павлович Петерсон и Владимир Александрович Кожевников их систематизировали и издали в 1906 году. Весь тираж был разослан в библиотеки и бесплатно распространён среди желающих.

При жизни Николай Фёдорович никогда не фотографировался и не позволял себя рисовать. Однако Леонид Пастернак всё же тайно сделал один портрет. Его мы поместили в начале статьи.

Заключение

В годы Советской власти в СССР, когда космическая промышленность и наука добились весьма значительных показателей, о Николае Фёдорове знали только в очень узких кругах.

Высшими руководителями Коммунистической Партии Советского Союза учение Фёдорова воспринималось излишне привязанным к христианской идее о мироздании, как о творческом деянии Божественного разума Святой Троицы – Отца, Сына и Святого Духа. Его глубоко религиозный взгляд на мироустройство вступал в противоречие с основными принципами отношения к миропорядку советского общества, которое имело целью удовлетворение лишь материальных потребностей человека. Главный лозунг социализма: «От каждого – по способностям, каждому – по труду», а главный лозунг коммунизма: «От каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Под потребностями подразумевались исключительно физиологические нужды, ведь наличие души советское общество отрицало, хотя идея воспитания нового человека, очень возможно, была позаимствована у него.

В настоящее время мы по-прежнему далеки от эпохи Всеобщего воскресения хотя и по другим причинам – потребительское отношение к жизни, а также удалённость от Бога трансформировались, но в целом претерпели не так уж много изменений.

fb.ru

Федоров Николай Федорович

Русский религиозный мыслитель и философ-футуролог, один из основоположников русского космизма.

Николай Федорович Федоров родился 26 мая (9 июня) 1829 года в селе Ключи Елатомского уезда Тамбовской губернии (ныне в Сасовском районе Рязанской области). Он был внебрачным сыном князя Павла Ивановича Гагарина (1798-1832) и получил фамилию крестного отца. С 1836 года Н. Ф. Федоров учился в Шацком уездном училище, в 1842-1849 годах - в Тамбовской гимназии. В 1849 году он поступил на юридический факультет Ришельевского лицея в Одессе, но в 1851 году был вынужден оставить лицей из-за смерти дяди, князя Константина Ивановича Гагарина, платившего за обучение.

В 1854-1867 годах Н. Ф. Федоров преподавал историю и географию в различных уездных училищах. С 1868 года жил в Москве. В 1869-1874 годах работал помощником библиотекаря в Чертковской библиотеке, с 1874 года в течение 25 лет был библиотекарем Румянцевского музея. По воскресеньям он вел в музейном помещении дискуссионный клуб, который посещали многие выдающиеся современники. Круг интеллектуального общения Н. Ф. Федорова включал Л. Н. Толстого, B. C. Соловьева, К. Э. Циолковского, Ф. М. Достоевского.

После выхода в отставку Н. Ф. Федоров был вынужден вернуться на службу: с 1899 года и до конца жизни он работал в читальном зале библиотеки Московского архива Министерства иностранных дел.

Н. Ф. Федоров скончался в Москве 15 (28) декабря 1903 года и был похоронен на кладбище Скорбященского монастыря.

Сочинения Н. Ф. Федорова вышли уже после его смерти под редакцией учеников Н. П. Петерсона и В. А. Кожевникова под названием «Философия общего дела» (том 1 - 1906, том 2 - 1913). Пафос творчества философа – в обосновании идеи преодоления смерти. Смерть – главное зло мира, она может быть побеждена именно человеком, который должен отказаться от иллюзорных представлений о смерти как неизбежном «природном» явлении. Но для этого должен измениться сам человек, его отношение к другим людям, к обществу и природе. В мире господствует вражда, поддерживающая отношения «неродственности». Н. Ф. Федоров писал о «зооморфизме» основных исторических типов человеческого общества, поскольку все они строились на эгоизме и бесконечной борьбе друг с другом различных классов, социальных групп и индивидов. Объединить людей в «общем деле», по его убеждению, может чувство долга и любви по отношению к предкам, к «отцам», ко всем умершим людям. «Вереница смертей» будет прекращена, а все когда-либо жившие люди должны быть воскрешены после вступления человечества в историческую фазу «регуляции» космических процессов. «Автоматический» научный и социальный прогресс сам по себе, по мнению Н. Ф. Федорова, не дает человечеству шансов на спасение и решает лишь отдельные проблемы. В то же время философ возлагал большие надежды на науку и ученых как особое «сословие», способное сыграть решающую роль в борьбе со смертью. Общественным идеалом Н. Ф. Федорова была т.н. «психократия», социальные отношения должны полностью определяться нравственными принципами и прежде всего «супраморализмом» (долгом воскрешения). Философ считал себя христианским мыслителем, хотя натуралистические тенденции его учения и трактовка им догматики давали основания для упреков в «неортодоксальности» и отклонении от традиции.

В ХХ веке идеи Н. Ф. Федорова вдохновляли создателей русской космонавтики, в частности – С. П. Королева.

www.bankgorodov.ru

Федоров Николай Федорович (1829-1903), философ-космист

Дата события: 07.06.1829 г.

Н.Ф. Федоров родился 7 июня (26 мая) 1829 г. в селе Ключи Елатомского уезда Тамбовской губернии (ныне Сасовский район Рязанской области), принадлежавшем его отцу князю Павлу Ивановичу Гагарину. В свидетельстве о крещении указано, что его матерью была «дворянская девица Елизавета Иванова». В этом гражданском браке родились четверо детей – Елизавета, Юлия, Александр и Николай. По мнению исследователя жизни и творчества философа О.Б. Поповой-Муратовой, настоящее имя матери Н.Ф. Федорова – Макарова Елизавета Ивановна. Этот вывод сделан на основании того, что обе дочери, рожденные в этом союзе, носили фамилию Макарова. Сыновьям была дана фамилия Федоровы и отчество Николаевич по имени восприемника – крестного отца – Федора Карловича Белявского и священника – Николая Федорова.

В 1836 г. Александр и Николай Федоровы были приняты в Шацкое уездное училище. Данное учебное заведение предназначалось прежде всего для детей купцов, обер-офицеров и дворян, многие из которых здесь готовились к поступлению в гимназию. Курс обучения был рассчитан на три года, но учились Федоровы шесть лет, первые три из которых – в приходском училище. В 1842 г. оба брата получили свидетельства об окончании училища и по прошению брата отца, уездного предводителя дворянства Константина Ивановича Гагарина, поступили в Тамбовскую мужскую гимназию. Учились Федоровы очень хорошо, были в числе первых учеников. В эти годы определились наклонности Александра и Николая: первый блистал в точных науках, физике и математике, второй – в дисциплинах гуманитарного курса.

В начале июля 1849 г. Федоровы окончили полный гимназический курс и в августе поступили в одесский Ришельевский лицей: Александр – на физико-математическое отделение, Николай – на камеральное. В 1837 г. лицей был преобразован в высшее учебное заведение университетского типа как по составу предметов, качеству преподавания, так и по правам лицеистов. Были открыты физико-математическое и юридическое отделения, получившие статус университетских факультетов. В 1841 г. прибавилось первое в России камеральное отделение. Созданное на основе кафедры сельского хозяйства, оно готовило специалистов по естественным и хозяйственным наукам. Для всех отделений было установлен трехлетний срок обучения.

Федоровы дошли до второго курса и сдали за него экзамены, однако по протоколу совета лицея от 19 марта 1851 г. Николай Федоров «из числа студентов уволен вследствие просьбы», а 28 ноября Александр пишет прошение «об увольнении его по домашним обстоятельствам». В этом году умер дядя Константин Иванович Гагарин, содержавший их во время учебы в гимназии и лицее, отец разорен и живет с новой семьей в своем имении Сасово и братья Федоровы теряют материальную возможность продолжать обучение.

1851 год, внешне обозначенный смертью дяди и уходом из лицея, явился важным рубежом в жизни Федорова. Именно к этому времени исследователи жизни и творчества Н.Ф. Федорова относят первые попытки философского осмысления проблем жизни и смерти, родства и сиротства, которые всегда волновали Николая Федоровича.

В конце 1853 г. Федоров по результатам испытаний на педагогическом совете Тамбовской гимназии был удостоен звания учителя истории и географии уездного училища. 30 марта 1854 г. дирекция училищ Тамбовской губернии Харьковского учебного округа довела до сведения штатного смотрителя Липецкого уездного училища, что «Высочайшим приказом по Гражданскому ведомству 23 минувшего февраля, окончивший курс в Тамбовской гимназии, Федоров определен в службу учителем истории и географии Липецкого уездного училища». В этом качестве Николай Федорович проработал с 23 февраля 1854 г. по 27 января 1857 г. После увольнения он уезжает в Москву, а с октября 1858 г. определяется учителем истории и географии в уездное училище города Богородска (ныне Ногинск) Московской губернии, одновременно преподавая те же предметы в женском училище 2-го разряда. Здесь в марте 1864 г. состоялось знакомство Николая Федоровича с учителем арифметики и геометрии Николаем Павловичем Петерсоном, который впоследствии станет его преданным последователем, учеником и первым биографом.

В июне 1864 г. Федоров подает прошение об отставке и переводится в город Углич Ярославской губернии. Через полгода Николай Федорович увольняется и, после десятимесячного перерыва в работе, поступает на должность учителя в городе Одоеве Тульской губернии, но через три месяца, 26 ноября 1865 г. переводится в Богородицк Тульской губернии.

Весной 1866 г. Федоров был задержан полицией как близкий знакомый членов ишутинского кружка революционно настроенной молодежи, в частности, Н.П. Петерсона и М.Н. Загибалова, в связи с покушением 4 апреля 1866 г. на царя Александра II. После трехнедельного ареста Николай Федорович был освобожден за отсутствием вины.

С конца ноября 1866 по апрель 1867 г. Федоров преподает в Боровском уездном училище Калужской губернии. С 11 июля 1867 по 23 апреля 1868 г. работает учителем истории и географии в Подольском уездном училище. А в мае 1869 г. ученик и друг Н.Ф. Федорова Н.П. Петерсон, переезжая из Москвы в город Спасск Тамбовской губернии на постоянное жительство, рекомендует Николая Федоровича на свою должность помощника библиотекаря в Чертковской библиотеке.

Это единственное в своем роде книгохранилище носило имя нумизмата, историка и археолога, собирателя и организатора коллекции А.Д. Черткова, бывшего в течение многих лет председателем Общества истории и древностей российских при Московском университете. Должность библиотекаря в то время занимал историк и археограф П.И. Бартенев – редактор, а затем и издатель историко-литературного сборника «Русский архив», первый номер которого вышел в 1863 г. Вся энергия издателя была направлена к тому, чтобы выявить и опубликовать возможно большее количество исторических и литературных документов XVIII и XIX столетий. Материалы для своего журнала Бартенев черпал из государственных московских архивов: архива Министерства юстиции и главного архива Министерства иностранных дел, сенаторского архива, московских Публичного и Румянцевского музеев и др. Особое место в издании занимали публикации документов из частных архивов. Редактируя многочисленные и разнообразные материалы, Бартенев почти каждый документ сопровождал своими примечаниями и довольно значительными предисловиями. За четыре года, в течение которых Федоров работал под руководством Бартенева, Николай Федорович прошел прекрасную профессиональную школу, впитал огромный объем знаний, в Чертковке было положено начало формирования «необыкновенного библиотекаря» Румянцевского музея.

В конце 1872 г. Чертковская библиотека была передана Москве и в 1873 г. переведена в здание Московского публичного и Румянцевского музеев. Н.Ф. Федоров, как и П.И. Бартенев, уже не будучи сотрудником библиотеки, еще некоторое время продолжал сотрудничество в «Русском архиве», вычитывал корректуры, выполнял другую работу по подготовке номеров журнала к печати.

В конце зимы 1874 г. Федоров переезжает в город Керенск Пензенской губернии, где в то время служил Н.П. Петерсон. Здесь Федоров работает параллельно в архиве Съезда мировых судей и Керенской публичной библиотеке. Летом 1874 г. Николай Федорович едет в Москву с целью обследования архивов в поисках материалов о Керенском уезде. Во второй половине сентября хранитель отделения рукописей и старопечатных книг Румянцевского музея А.Е. Викторов рекомендует Федорова библиотекарю музея Е.Ф. Коршу как возможного кандидата на должность дежурного чиновника при читальном зале. И уже в конце ноября 1874 г. Николай Федорович становится сотрудником центрального хранилища книг, рукописей и документов России, каким уже был в то время Румянцевский музей. На протяжении двадцатипятилетней службы в библиотеке музея Федоров занимал должность дежурного чиновника при читальном зале, противясь всякому повышению, которое не раз предлагала ему дирекция. Однако уже с конца 1870-х гг. он практически исполнял функции заведующего каталогом.

В годы служения Федорова в Румянцевсском музее, за которым «не было видно ни личной жизни, ни службы в обычном смысле», по словам историка Г.П. Георгиевского, библиотека превратилась в почти платоновскую академию. После закрытия читального зала и по воскресеньям в каталожной собирались выдающиеся деятели русской культуры – Л.Н. Толстой, В.С. Соловьев, А.А. Фет, Н.Н. Страхов, В.В. Верещагин, Л.О. Пастернак, Ф.И. Буслаев и др. Говорили о вере и знании, о судьбах культуры, о путях России и мира, и «звучало среди разлада мыслей и тумана сомнений умиротворяющее слово «учителя», способное вместить разнообразие направлений и объединить кажущиеся противоречия своею совершенно исключительною синтетическою способностью», – так вспоминал об этих встречах последователь и ученик Федорова В.А. Кожевников.

Николай Федорович рассматривал свою работу в библиотеке музея «как священное дело». Сохранение мировой памяти, письменных источников прошедшего и проходящего на глазах, возможно более целесообразная, системная организация этого сохранения осмыслялись у него единой целью. В то же время он считал, что миссия библиотеки не должна ограничиваться только сохранением «памяти человечества». Библиотека, по его мнению, – не «кладбище» книг, а «открытая книга». Собрание письменных памятников в библиотеках является «передачею в высшую инстанцию, в область исследования, в руки потомков». Учение Федорова о библиотеках неразрывно связано с его «Философией общего дела», непосредственно вытекает из установки воскрешения отцов через благодарную память сынов.

Желание отдать оставшиеся годы жизни исключительно Делу было истинным мотивом ухода Николая Федоровича из библиотеки Румянцевского музея. Официальное увольнение по прошению об отставке последовало 15 сентября 1898 г. Федоров отправляется в Воронеж, где служит Петерсон и намеревается поселиться здесь на постоянное жительство. Однако уже в феврале 1899 г. Федоров оформляется у пристава Сергиева Посада, живет в доме Бурцева на Московской улице. В августе этого же года он прибывает в Асхабад (ныне Ашхабад), куда переводят по службе Петерсона. В конце августа-сентябре Петерсон и Федоров предпринимают путешествие к предгорьям Памира, посещают Самарканд и Ташкент. В начале 1900 г. Николай Федорович уезжает из Асхабада.

Последние пять лет жизни философа были очень плодотворными: он напряженно работает над своими рукописями, готовя их к публикации. Весной 1902 г. велась подготовка к изданию однотомника его трудов в издательстве «Скорпион». Но Федоров отказался от выпуска книги, узнав, что издатель собирается продавать ее «по очень высокой цене», в то время, как сам Николай Федорович был противником торговли печатным словом. В последние годы жизни Федоров вынужден вновь поступить на службу; в 1901–1903 гг. он – вольнотрудящийся при Московском главном архиве Министерства иностранных дел. Здесь он встретил глубокое уважение к своим деловым и личным достоинствам, был согрет вниманием, поистине родственным отношением, которого ему недоставало всю жизнь.

Умер Николай Федорович Федоров 15 декабря 1903 г. в Мариинской больнице для бедных. Погребение состоялось на кладбище московского Скорбященского монастыря. В 1929 г. кладбище было снесено, ныне это район улицы Новослободской.

Федоров был создателем учения, обосновавшего новое эволюционное представление о человеке и его задаче во Вселенной. Человек, по его мысли, призван возглавить развитие универсума, направить его в соответствии с понятием о высшем идеале, должном бытии. Его дело – сознательная регуляция природы: овладение стихийными, слепыми силами материи, перестройка собственного несовершенного организма, выход в космос и, наконец, вершина регуляции, в которой сосредоточиваются все ее усилия – победа над смертью, возвращение к жизни всех ушедших в небытие.

После кончины Федорова его ученики и последователи Н.П. Петерсон и В.А. Кожевников, которому Николай Федорович завещал свои рукописи, приступили к подготовке издания его работ. Был проведен огромный объем работ по разборке и систематизации философского наследия Федорова. И в 1906 г. в городе Верном (ныне Алматы) вышел первый том «Философии общего дела» в количестве 480 экземпляров. По завету Федорова, книга была издана не для продажи, часть тиража разослали по библиотекам, часть оставили для рассылки по заказу. Второй том был издан в 1913 г. в Москве. Велась подготовка к публикации третьего тома, но первая мировая война, Октябрьская революция, а также смерть обоих издателей помешали его выходу в свет.

Конец XX века отмечен появлением устойчивого интереса ученых многих стран к творчеству Н.Ф. Федорова. На родине философа его сочинения стали переиздаваться с начала 1980-х годов. 18–19 мая 1988 г. в городе Боровске Калужской области были проведены Первые Всесоюзные Федоровские чтения, ставшие впоследствии традиционными. В 1993 г. в Москве на базе Центральной библиотечной системы «Черемушки» (при центральной детской библиотеке № 124) был создан музей-библиотека Н.Ф. Федорова. В 2003 г. в Белграде (Сербия) был проведен Международный конгресс «Космизм и русская литература. К 100-летию со дня смерти Н.Ф. Федорова». В этом же году в декабре состоялись 9-е Международные научные чтения памяти Федорова, организаторами которых выступили Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН, Российская государственная библиотека, МГУ им. М.В. Ломоносова и Музей-библиотека Н.Ф. Федорова.

В рамках мероприятия 9 декабря в РГБ была открыта памятная доска, посвященная 25-летнему служению Федорова в книгохранилище Румянцевского музея, фонды которого легли в основу нынешнего собрания РГБ. 21–23 ноября 2007 г. состоялись Юбилейные 10-е Международные Федоровские чтения. 5 июня 2008 г. в Боровске прошли 11-е Международные научные чтения памяти Федорова «Земля – ноосферная территория», приуроченные к 20-летию Федоровских чтений. 18–23 мая 2014 г. состоялись 15-е Международные научные чтения памяти Н.Ф. Федорова в Рязани, Сасово, Ключах, Шацке, Москве.

Источники фото:

Портрет Н.Ф. Фёдорова работы Ленида Пастернака

Район (уезд): Сасовский

Населенный пункт: Ключи

Отрасль знаний: Философия Религия Космизм Библиотечное дело

Организация: Библиотека Румянцевского музея

Организация: Библиотека Румянцевского музея Московская библиотека им. А.Д. Черткова Московский главный архив Министерства иностранных дел

Имя: Федоров Николай Федорович

Список литературы:

Литература:

Федоров Николай Федорович : к 180-летию со дня рождения философа // Календарь знаменательных и памятных дат Рязанской области на 2009 год. – Рязань, 2009. – С. 67-72. – Библиогр.: с. 73–75.

Философ космической эры : сборник памяти Н. Ф. Федорова / М. А. Абрамов [и др.] – Сасово: ООО «Сасовская тип.», 2011. – 147 с.

07.11.2017

kraeved.rounb.ru

НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ ФЕДОРОВ (1829–1903)

НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ ФЕДОРОВ

(1829–1903)

Русский религиозный мыслитель, философ, православный священник, объявленный в конце жизни еретиком. В сочинении «Философия общего дела» (т. 1–2, 1906–1913), изданном учениками после его смерти, Федоров предложил целую оригинальную неохристианскую систему — космизм, — подчиненную идее «патрофикации» (воскрешение предков — «отцов»), которая подразумевала воссоздание всех живших поколений, их преображение и возвращение к Богу.

Николай Федорович Федоров, пожалуй, самый дерзновенный из философов-утопистов. Он мечтал не только о достижении бессмертия, но и о возвращении к жизни ушедших поколений; не о воскресении, как это предсказано в Священном писании, а о воскрешении средствами науки, разумом человека, исполняющего божественные предначертания. Документальные сведения о жизни Федорова, особенно первой его половины, крайне скудны. Он — внебрачный сын князя Павла Ивановича Гагарина. Фамилию и отчество будущий мыслитель получил, как считалось, от своего крестного отца, что обычно происходило с незаконнорожденными детьми. Гагарин принадлежал к славнейшей российской фамилии с тщательно прослеженной генеалогией. Корни рода восходят к самому великому князю Рюрику, затем крестителю Руси князю Владимиру.

Считалось, что Федоров родился в 1828 году. Между тем в бумагах Тамбовской губернии было найдено свидетельство о крещении Федорова, датированное 26 мая 1829 года, значит, философ родился незадолго до этого. Относительно матери Федорова ходили легенды: «черкешенка», «грузинка», «крепостная». В свидетельстве указана «дворянская девица Елизавета Иванова». За год до этого (2 июля 1828 года) в той же церкви был крещен другой младенец той же Елизаветы Ивановой, старший брат Николая, получивший имя Александра Федоровича Федорова. Скорее всего, имя их общего крестного отца Федора Карловича Белявского дало обоим и отчество, и фамилию.

Об отце Федорова известно гораздо больше. Павел Иванович с 24 лет начал служить в Коллегии иностранных дел. Через несколько месяцев он уехал в Америку, в Филадельфию, где находилась в те годы русская миссия. Вернувшись в Россию в 1826 году и оставив службу, князь Гагарин поселился в одном из своих родовых имений, расположенном в Тамбовской губернии. На это время и приходится его связь с матерью Николая Федоровича. Причем их отношения были довольно прочными. Известно, что у Федорова были еще родной брат и три сестры.

До семи лет Николай жил в усадьбе отца, скорее всего в Сасове. Воспитывался он, по всей видимости, со своим старшим братом Александром, который был лишь на год его старше.

В 1836 году оба поступили в Шацкое уездное училище, а с 1842 по 1849 год учились в тамбовской гимназии в лучшее время ее истории, когда директором был Трояновский. Учились оба брата очень хорошо.

В начале июля 1849 года Федоровы закончили полный гимназический курс и в августе поступили в знаменитый Ришельевский лицей в Одессе, Александр на физико-математическое отделение, а Николай — на камерное, готовившее специалистов по естественным и хозяйственным наукам.

В 1851 году Федоровы были вынуждены уйти из лицея. Умер их дядя Константин Иванович Гагарин, который содержал братьев. Отец к этому времени окончательно разорился, скорее всего даже его взяли под опеку, и жил с новой семьей в своем имении Сасово.

Размышления о связи чувства родства и осознания смертности, несомненно, отражающие личный опыт Николая Федоровича, породили уникальную вспышку-озарение. «Вопросы о родстве и смерти находятся в теснейшей связи между собой; пока смерть не коснулась существ, с которыми мы сознаем свое родство, свое единство, до тех пор она не обращает на себя нашего внимания, остается для нас безразличною; а с другой стороны, только смерть, лишая нас существ, нам близких, заставляет нас давать наибольшую оценку родству, и чем глубже сознание утрат, тем сильнее стремление к оживлению, смерть, приводящая к сознанию сиротства, одиночества, к скорби об утраченном, есть наказание за равнодушие…».

Скорее всего, именно смерть дяди, человека, по воспоминаниям современников, мягкого и доброго, явилась эмоциональным толчком, приведшим Федорова к открытию своей главной идеи. «Если между сынами и отцами существует любовь, то переживание возможно только на условии воскрешения, без отцов сыны жить не могут, а потому они должны жить только для воскрешения отцов, — и в этом только заключается все».

Главным его открытием было, говоря его же словами, что «Христос есть воскреситель, и христианство, как истинная религия, есть воскрешение. Определение христианства воскрешением есть определение точное и полное». «В страстной седьмице и в Пасхальной, принимаемой за один день, написан полный нравственный кодекс, то есть план, или проект воскрешения». И свое учение Федоров назвал «Новой Пасхой», излагал его в форме «пасхальных вопросов».

Многократно он говорил о себе как о человеке, «воспитанном службою Страстных дней и Пасхальной утрени» или, чуть иначе, крестной и пасхальной седьмицы. Двадцати двух лет Николай Федоров бросил вызов смерти, такой дерзновенный и окончательный, как никто из смертных за всю историю. Выбор был сделан аскетический подвиг в миру, служение людям и вызревание Слова для будущего явления миру Дела воскрешения.

В это время Николай Федорович был полон жизненных сил, чувств, желаний, отзывчивости на мир, темпераментом он обладал страстным, почти неистовым, сохранившимся до старости (вспомним мощнейший эротический потенциал его отца). В Федорове происходит как бы возгонка родотворных, как он выражался, энергий в силу его воскресительной мысли, в каждодневное подвижничество.

Федоров никогда не был женоненавистником. Он лелеял высочайшее представление о миссии женщины как «дочери человеческой». Но, пожалуй, никто так резко не обнажил суть культа женщины как идола общества «полового подбора» и полового соперничества, когда вокруг нее вращаются интересы, отвлекаются все энергии «вечных женихов», на нее же работает промышленность «мануфактурных игрушек», а за сырье и рынки сбыта для этих товаров ведутся кровопролитные войны.

Николай Федорович выбрал полный аскетизм, целомудрие (пока, по его слову, лишь «отрицательное», но развивал идеи «положительного», то есть не просто девственного воздержания, а полного претворения бессознательной родотворной энергии в воскресительные и творческие мощности). Федоров всегда жил один, отдавая всего себя работе мысли и слова, ученикам, посетителям библиотеки, всем нуждающимся в нем. В «Аттестате» Николая Федоровича, хранящемся в Архиве Ленинской библиотеки, так отмечен следующий поворот его биографии: «По надлежащем испытании в Тамбовской гимназии, Высочайшим указом определен учителем истории и географии в Липецкое уездное училище с 1854 года февраля 23-го».

С октября 1858 года он работает учителем истории и географии в Богородском уездном училище (одновременно он преподает те же предметы в женском училище 2-го разряда). Образ жизни Федорова в эпоху его преподавания суровое самоограничение, исключительная добросовестность в работе (поле уроков он каждый раз дополнительно занимался с неуспевающими), отстаивание интересов учени ков, помощь самым бедным из них. Позднее, оглядываясь на этот период, Николай Федорович писал «я должен был обучать истории светской, русской и всеобщей, и обязан был ей, почитаемой за предмет роскоши, за предмет ненужный, придать значение священное». Преподавание истории он тесно связывал с географией, которая раскрывалась им как отеческая, патриотическая область знания.

В Богородске Федоров проработал шесть лет, здесь научились ценить необычного учителя, любили его, всячески ограждали от высшего начальства, наезжающих инспекторов, недоуменно, а то и грозно реагировавших на его систему преподавания. Затем Николай Федорович преподавал в Московской (нынешний Ногинск), Угличе, Одоево, Богородицке, Боровске, Подольске.

В 1869 года Федоров занимает место библиотекаря в Чертковской библиотеке. Первым библиотекарем Чертковки был Петр Иванович Бартенев, знаменитый впоследствии историк, архивист, переводчик. Пять лет Николай Федорович проработал под прямым руководством Петра Бартенева Он прошел прекрасную чисто профессиональную школу и впитал огромный объем знаний, систематизированных, организованных вокруг единого, святого для него предмета — отечества. Без этой школы, возможно, не мог бы в полной мере состояться тот «необыкновенный библиотекарь» Румянцевского музея, о котором рассказывали чудеса. Чертковская библиотека просуществовала десять лет — к 1874 году ее книги перекочевали в Московский Публичный и Румянцевский музеи.

Уже с 27 ноября 1874 года Николай Федорович был определен в ней на скромную должность дежурного чиновника при читальном зале. Почти четверть века суждено ему отныне быть связанным с этим местом. Сам Николай Федорович рассматривал свою работу в Румянцевском музее «как священное дело». Книга, служению которой он себя посвятил, — как соединяющее и нетленное звено между бывшим и настоящим — приобретала особенное, воскрешающее значение. В неопубликованной статье «Уважал или презирал книгу 19 век?» он писал: «Книга как выражение слова, мысли и знания занимает высшее место среди памятников прошедшего, должна она занимать его и в будущем, которое призвано стать делом возвращения прошедших поколений к жизни, и лишь тогда книга с этого первого места снизойдет на последнее, когда то, что было лишь в книге, то есть только в мысли и голове, станет живым делом человечества».

Сохранение мировой памяти, письменных памятников прошедшего и проходящего буквально на глазах, организация возможно более целесообразная, системная этого сохранения осмыслялись у него единой целью. Ходили легенды о колоссальных познаниях Федорова, рассказывали фантастические и тем не менее реально случившиеся истории. Многие русские ученые (причем диапазон тех наук, которыми они занимались, необыкновенно широк — от востоковедения, религиоведения до военно-морского дела) с благодарностью вспоминали о той помощи, которую оказал им Николай Федорович. «Это была прямо живая энциклопедия в самом лучшем смысле этого слова, и, кажется, не было предела его памяти», — заключает Покровский (Георгиевский).

Из воспоминаний Георгиевского мы узнаем еще одну характерную деталь оказывается, Румянцевский музей посылал требования на новые иностранные издания по спискам, составленным Николаем Федоровичем. Действительно, Федоров стал инициатором новых форм ведения книжного дела, выдвинул идею не только межбиблиотечного, но и международного книгообмена, использования в читальных залах книг из частных коллекций и т. д.

Он составил первый систематический библиографический каталог книг, хранившихся в Румянцевском музее. Особое значение Николай Федорович придавал книжной карточке-аннотации, которую, по его мнению, должен был составлять сам автор произведения, стремясь к достижению «идеальной полноты и вместе краткости», так, чтобы в случае гибели книги ее можно было бы в какой-то мере даже восстановить, руководствуясь карточкой как программой (поэтому по материалу он предлагал ее сделать трудной для разрушения). Федоров говорил о необходимости «создания общими усилиями цивилизованных народов всемирного систематического каталога».

В 1871 году Федоров познакомился с Толстым (об этом есть соответствующая запись в его дневнике). Толстой стал частым гостем Федорова в его служебном помещении. Однажды он попал в каморку, где жил философ, и был поражен аскетизмом его быта. Федоров не принимал толстовского отрицания науки и учения о непротивлении злу насилием; «общее дело» Федорова требует активного вмешательства знания в жизнь. Как только он не называл его: «величайшим лицемером нашего времени», представителем «опошлевшего иконоборства», «иностранцем, пишущим о России», «панегиристом смерти». Однажды, вспоминает Линниченко, «когда Толстой стал ссылаться на то, что уже раньше писал о вопросах, бывших предметом спора, Николай Федорович ответил ему: «Да ведь вы, Лев Николаевич, тогда были не только знаменитым писателем, но и неглупым человеком». Отношения между Федоровым и Толстым испортились окончательно в 1892 году, когда Толстой опубликовал за рубежом статью против русского правительства. Философ посчитал такой поступок непатриотичным и не подал графу руки.

15 сентября 1898 года директор Румянцевского музея Михаил Алексеевич Веневитинов подписывает прошение Николая Федоровича об отставке. Этому акту предшествовали почти полугодовые попытки отговорить шестидесятидевятилетнего Федорова от этого шага: его упрашивала дирекция, писали письма сотрудники и читатели. Попытки вернуть Николая Федоровича продолжались и после его окончательного ухода.

Официальной мотивировкой ухода было ухудшение здоровья, впрочем, вполне реальное, но внутреннее побуждение оставалось все то же отдать оставшиеся силы исключительно Делу.

Последние пять лет жизни Федорова чрезвычайно плодотворны: фактически все работы, входящие во второй (опубликованный) и третий (неопубликованный) том его трудов, написаны в это время. И главное — он предпринимает вторую после «Вопроса о братстве… «попытку целостного изложения своего учения: «Супраморализм, или Всеобщий синтез», основную часть которого составляют двенадцать пасхальных вопросов, двенадцать блистательных сгустков, микрокосмов его мысли, вобравших в свои глубочайшие формулы истины активного христианства. Это своеобразный образец нового «евангелия» такого христианства.

Федоров живет главным образом в Москве, летом перемещаясь в Сергиев Посад. В последние годы жизни он вынужден был вновь поступить на службу в архив Министерства иностранных дел — пенсия была так мала, что ее не хватало даже при мизерных потребностях Николая Федоровича. В архиве он встретил не просто уважение к своим деловым и личным достоинствам, но был согрет особо внимательно-любовным, родственным отношением, какого ему недоставало всю жизнь. И в эту свою последнюю службу Николай Федорович не мог не внести одушевление своего Идеала. Ему виделось учреждение, призванное заняться изучением причин розни, вражды, небратства, накопившихся между странами и народами, и возникало видение будущего Министерства международных сношений и международного дела с архивом, превращающимся в Международный музей мира.

В августе 1899 года он отправляется в дальнюю дорогу, в Асхабад, к своему ученику Николаю Павловичу Петерсону. Осенью они совершают путешествие на Памир. Достигнув цели, Николай Федорович пишет — «У подошвы Паропамиза, на рубеже Ирана и Турана». Паропамиз — это горная система в Афганистане, северные предгорья которой заходят на территорию нашей страны.

Бодрящие впечатления от путешествия по древнейшим путям соединяются с глубокой историософией, с надеждой, что Россия, умиротворительница степи и кочевников, поможет победить пустыню, голод и смерть через всеобщую регуляцию этого края и станет воистину «Новым Ираном».

В начале 1900 года Николай Федорович уезжает из Асхабада. Отъезд омрачен очередной ссорой гостя с хозяином. И в этом году, кроме июльской публикации двух статей Петерсона «К вопросу о лучшем устройстве нашей школы», в форме рецензии на книгу воронежского писателя Евгения Марсова «Грехи и нужды нашей школы» (1900), — кстати, хорошего знакомого и Петерсона, и Федорова, — ничего не появляется. Но с середины следующего года наступает настоящий бум вокруг федоровских идей (поданных, естественно, анонимно).

3 и 5 июня «Асхабад» публикует в подвале второй и третьей страницы на половину листа большую статью Федорова «Разоружение. Как орудие разрушения превратить в орудие спасения» — перепечатка из «Нового времени» от 14 октября 1898 года. Это одна из важных работ Федорова, в ней изложены его проекты регуляции природы, превращения армии в естествоиспытательную силу и т. д., но в ней еще нет речи о главном — о воскрешении и преображении умерших. И вот с 6 июля в пяти номерах «Асхабада» печатается большая работа Федорова «Самодержавие», где уже прямо была высказана главная Идея.

Именно «Самодержавие» стало, наконец, той бомбой, что взорвала спокойствие, вежливое равнодушие, царившее до этого по отношению к первым, частичным обнаружениям идей «общего дела». Интересно, что, несмотря на всю остроту полемики, по мере все большего прояснения федоровских идей, даже самые резкие противники начали склоняться к признанию их важности и необходимости систематического их представления.

Последние годы жизни Федорова были и необычайно плодотворны (почти все работы, входящие в 3-й том его сочинений, написаны тогда), и особенно трудны. Хотя Федоров сохранял большую умственную энергию, физическое его здоровье ухудшалось. Но главное — он ощущал почти полное духовное одиночество.

Самым значительным его последователем, кроме Петерсона, был Владимир Александрович Кожевников, ученый, философ и поэт, человек обширнейших и разносторонних знаний, в совершенстве владевший восемью языками.

Николай Федорович скончался 15 декабря (по старому стилю) 1903 года в Мариинской больнице для бедных. Как рассказывают, смерть наступила, по существу, случайно. Однажды в трескучие декабрьские морозы под нажимом знакомых Федоров изменил своим привычкам ходить в легком платье круглый год. Его почти насильно одели в шубу и посадили на извозчика, чего он никогда себе не позволял. Результатом явилась простуда и сильнейшее двустороннее воспаление легких.

Сергей Бартенев, известный музыкант своего времени, автор исследования о Кремле, писал о впечатлении, которое произвела эта смерть: «Не верилось, что этот ополчившийся против смерти человек когда-нибудь умрет. Когда это случилось и я увидал его лежащего мертвым, помню, мир мне показался в овчинку, столь далеким, столь маленьким! Такого человека не стало!»

Похоронили Николая Федоровича на кладбище московского Скорбященского монастыря (на нынешней Новослободской улице). Могила философа, призывавшего живых обратиться сердцем и умом к кладбищам, была снесена в 1929 году, место последнего упокоения утрамбовали под игровую площадку. Осуществилось зловещее пророчество Федорова о нравственном одичании, одним из симптомов которого станет «превращение кладбищ в гульбища», а «сынов человеческих» — в «блудных сынов, пирующих на могилах отцов».

Сразу после смерти Федорова Петерсон и Кожевников начали готовить к изданию все труды, написанные их учителем. В 1906 году в городе Верном (ныне Алма-Ата) вышел первый том «Философии общего дела» всего в количестве 480 экземпляров. Следуя заветам покойного, ученики выпустили книгу «не для продажи». Часть тиража была разослана по библиотекам, из другой части любой желающий мог себе бесплатно заказать экземпляр у издателей.

Второй том был издан через семь лет, в 1913 году, в Москве. Был подготовлен к печати и третий том, содержавший ряд статей Федорова и прежде всего его переписку, но наступившие бурные события первой мировой войны и революции помешали его выходу в свет. Федоров не произносит слова «соборность», «русская идея». Но нет другого такого мыслителя, который бы столь всесторонне и глубоко осмыслил идею общности человечества во имя высоких целей обретения им вечной жизни.

Патриот, он считал, что русскому народу суждено сказать свое веское слово. Но что означает «подчинение всех земель и всех миров воскресшим поколениям»? Федоров предсказывает покорение космоса. Он сравнивает Землю с космическим кораблем: «Вопрос об участи земли приводит нас к убеждению, что человеческая деятельность не должна ограничиваться пределами земной планеты. Мы должны спросить себя знание об ожидающей землю судьбе, об ее неизбежном конце, обязывает ли нас к чему-либо или нет?

Творец через нас воссоздает мир, воскрешает все погибшее, вот почему природа и была оставлена своей слепоте, а человек — своим похотям. Через труд воскрешения как самобытное, самосозданное, свободное существо свободно привязывается к Богу своей любовью. Поэтому же человечество должно быть не праздным пассажиром, а прислугой, экипажем нашего земного, неизвестно еще какою силою приводимого в движение корабля — есть ли он фото, термо или электроход. Да мы и знать не будем, какою силою движется наша земля, пока не будем управлять ее ходом.

Что фантастичнее построение нравственного общества на признании существования в иных мирах иных существ, на признании эмиграции туда душ, в действительном существовании чего мы даже и убедиться не можем, или же обращение этой трансцендентной миграции в имманентную, то есть поставление такой миграции целью деятельности человечества». Именно тогда родилась основная мысль Федорова, мысль, что чрез нас, чрез разумные существа природа достигнет полноты самосознания и самоуправления, воссоздаст все разрушенное по ее слепоте и тем исполнит волю Бога, делаясь подобием его.

Причина недолговечности человека — зависимость от природы. Последняя противостоит человеку как враждебная сила, а человек в своей слепоте не находит ничего лучшего, как насиловать и уничтожать природу, попадая еще в большую зависимость от нее. Необходимо не подчинение природы, а ее «регуляция», внесение в природу воли и разума. Естественный прирост населения надо заменить воскрешением мертвых. Появление человека на Земле не было случайностью. Но это не значит, что все совершается по божественному плану Федоров был верующим, однако давал православному вероучению своеобразное истолкование.

Апокалипсис он рассматривал только как предостережение человечеству. Гибель мира можно и нужно предотвратить. Эту мысль затем восприняли Н. Бердяев и С. Булгаков. От Федорова к Бердяеву перекочевала и другая идея — космическая ответственность духа.

Федоров мечтает об обращении Солнечной системы в «хозяйство», человек должен выйти в космос и использовать его для расселения и обеспечения воскрешенных. Вот еще одна поражающая воображение мысль, не имевшая аналогов у предшественников (о воскрешении умерших и полетах на Луну говорили на Западе в эпоху Возрождения и Просвещения) о том, какой облик примет в будущем человечество, Федоров видит его «многоединым, или, точнее сказать, всеединым существом».

При том, что личность каждого «будет сохраняться». Федоров апеллирует к образу Святой Троицы, единой в трех лицах. Так и человечество, созданное по образу и подобию Бога, станет бессмертным, единым и многоликим. Пока подобие неполное. «В учении о Троице заключается путь для совокупного действия человеческого рода, закон всемирной истории не в смысле знания, а в смысле указания пути».

Следующая глава

fil.wikireading.ru

Николай Фёдорович Фёдоров

Никола́й Фёдорович Фёдоров (7 июня 1829, Ключи, Тамбовская губерния, Российская империя — 28 декабря 1903, Москва, Российская империя) — русский религиозный мыслитель и философ-футуролог, деятель библиотековедения, педагог-новатор. Один из родоначальников русского космизма. Его именовали «московским Сократом».C уважением и восхищением отзывались о Фёдорове и его воззрениях Лев Толстой, Достоевский, Вл. Соловьёв. Он мечтал воскресить людей, не желая примириться с гибелью даже одного человека. С помощью науки он намеревался собирать рассеянные молекулы и атомы, чтобы «сложить их в тела отцов».

Науке Фёдоров отводил место рядом с искусством и религией в общем деле объединения человечества, включая и умерших, которые должны в будущем воссоединиться с ныне живущими.

1 Жизнеописание

Николай Фёдоров родился 7 июня 1829 года в селе Ключи Тамбовской губернии. Как внебрачный сын князя Павла Ивановича Гагарина он получил фамилию крёстного отца. В 1849 г. по окончании гимназии в Тамбове поступил на юридический факультет Ришельевского лицея в Одессе, проучился там три года, затем был вынужден оставить лицей ввиду смерти дяди Константина Ивановича Гагарина, платившего за обучение. Работал преподавателем истории и географии в уездных городах среднерусской полосы. В середине 60-х годов познакомился с Николаем Павловичем Петерсоном, одним из преподавателей в яснополянской школе Л. Н. Толстого. Из-за знакомства с Петерсоном был арестован по делу Дмитрия Каракозова, но через три недели освобождён. Летом 1867 года Фёдоров оставил Боровское уездное училище, где он преподавал, и пешком отправился в Москву. В 1869 г. устроился помощником библиотекаря в Чертковской библиотеке, а с 1874 г. в течение 25 лет работал библиотекарем Румянцевского музея, в последние годы жизни — в читальном зале Московского архива Министерства иностранных дел. В Румянцевском музее Фёдоров первым составил систематический каталог книг. Там же после трёх часов дня (время закрытия музея) и по воскресеньям был дискуссионный клуб, который посещали многие выдающиеся современники. Фёдоров вёл аскетическую жизнь, старался не владеть никаким имуществом, значительную часть жалования раздавал своим «стипендиатам», от прибавок к жалованию отказывался, всегда ходил пешком. Фёдоров обладал хорошим здоровьем, но в 1903 г. в сильный декабрьский мороз друзья уговорили его надеть шубу и поехать в экипаже, он заболел воспалением лёгких, и от этого умер. Похоронен Николай Фёдорович Фёдоров был на кладбище Скорбященского монастыря.

Фёдоров отказывался фотографироваться и не позволял нарисовать свой портрет. Единственное изображение Фёдорова было нарисовано тайком Л. О. Пастернаком.

2 Современники Фёдорова

В 1870-х годах Фёдоров, работая библиотекарем, был немного знаком с К. Э. Циолковским. Циолковский вспоминал, что его Фёдоров тоже хотел сделать своим «пансионером», называл Фёдорова «изумительным философом». В 1878 году с учением Фёдорова в изложении Петерсона познакомился Ф. М. Достоевский. Достоевский писал о Фёдорове: «Он слишком заинтересовал меня… В сущности совершенно согласен с этими мыслями. Их я прочел как бы за свои». В 1880-х и 1890-х годах Л. Н. Толстой и Вл. Соловьёв регулярно общались с Фёдоровым. Л. Толстой говорил: «Я горжусь, что живу в одно время с подобным человеком». Вл. Соловьев писал Фёдорову: «Прочел я Вашу рукопись с жадностью и наслаждением духа, посвятив этому чтению всю ночь и часть утра, а следующие два дня, субботу и воскресенье, много думал о прочитанном. „Проект“ Ваш я принимаю безусловно и без всяких разговоров… Со времени появления христианства Ваш „проект“ есть первое движение вперед человеческого духа по пути Христову. Я со своей стороны могу только признать Вас своим учителем и отцом духовным… Будьте здоровы, дорогой учитель и утешитель». Влияние Фёдорова заметно в работе Соловьёва «Об упадке средневекового миросозерцания».

А. Фет также высоко ценил личность и идеи Фёдорова.

3 Философские идеи

Фёдоров заложил основы мировоззрения, способного открыть новые пути для понимания места и роли человека во Вселенной. В отличие от многих попыток построить универсальное планетарное и космическое мировоззрение, опираясь на восточные религии и оккультные представления о мире, Фёдоров считал себя глубоко верующим христианином. Он полагал, что средневековое мировоззрение несостоятельно после Коперниканского переворота, открывшего человеку космическую перспективу. Но главное, по мнению Фёдорова, в учении Христа — весть о грядущем телесном воскрешении, победе над «последним врагом» — смертью он сохранил неколебимо, выдвинув парадоксальную мысль о том, что эта победа свершится при участии творческих усилий и труда объединившегося в братскую семью Человечества. Фёдоров в конце XIX века уже предвидел то, что в конце XX стали называть «экологическими глобальными проблемами». Он выдвинул идею о превращении регулярной армии из орудия смерти и разрушения в орудие противостояния разрушительным стихиям природы — смерчам, ураганам, засухам, наводнениям — которые сегодня приносят каждый год миллиардный ущерб человечеству. Сегодняшняя наука уже в принципе способна дать средства для борьбы с этими стихиями, и главным фактором, от которого зависит решение этих проблем, является разобщённость человечества, дефицит разума и доброй воли. Однако, в соответствии с христианским мировоззрением, наличие стихийных бедствий свидетельствует не о разобщённости человечества, а о повреждённости человеческой природы, явившейся следствием грехопадения. Н. Ф. Фёдорова называют философом памяти, отечествоведения. В его сочинениях немало страниц посвящено истории и культуре, как русской, так и мировой. Он неоднократно высказывался по вопросам изучения и сохранения культурного наследия прошлого, много сделал для развития краеведения в дореволюционной России, выступал за преодоление исторического беспамятства, розни поколений.

Н. Ф. Фёдоров был глубоко верующим человеком, участвовал в литургической жизни Церкви. В основе его жизненной позиции лежала заповедь преп. Сергия Радонежского: «Взирая на единство Святой Троицы, побеждать ненавистное разделение мира сего». В работах Фёдорова Святая Троица упоминается множество раз, именно в Троице он усматривал корень грядущего бессмертия человека. В социальном и психологическом плане образ Троицы был для него антитезой как западному индивидуализму, так и восточному растворению личности во всеобщем. В его жизни и трудах явлен синтез религии и науки. Религиозный публицист и философ Владимир Ильин считал Николая Фёдорова великим святым своего времени и сравнивал его с Серафимом Саровским.

4 Фёдоров и библиотечное дело

Библиотеки занимали в философии Фёдорова особое место. Фёдоров писал об огромном значении библиотек и музеев как очагов духовного наследия, центров собирания, исследования и просвещения, нравственного воспитания. В библиотеках происходит общение с великими предками и они должны стать центром общественной жизни, аналогом храмов, местом, где люди приобщаются к культуре и науке. Фёдоров пропагандировал идеи международного книгообмена, использования в библиотеках книг из частных коллекций, организации при библиотеках выставочных отделов. При этом он выступал против системы авторского права, так как она очевидно противоречит нуждам библиотек. Разработанная Н. Ф. Фёдоровым концепция музейно-библиотечного образования стала основой педагогических программ Международного общества «Экополис и культура».

В 2009 году, к 180-й годовщине со дня рождения философа, депутат Костромской областной думы Михаил Батин выступил с инициативой о присвоении Российской государственной библиотеке имени Фёдорова.

5 Развитие идей Фёдорова в науке, искусстве и религии

С «Философии общего дела» Н. Ф. Фёдорова начинается глубоко своеобразное философское и научное направление общечеловеческого знания: русский космизм, активно-эволюционная, ноосферная мысль, представленная в XX веке именами таких крупных учёных и философов, как миколог Н. А. Наумов, В. И. Вернадский, А. Л. Чижевский, В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский и другие. Обращая внимание на факт направления эволюции к порождению разума, сознания, космисты выдвигают идею активной эволюции, то есть необходимости нового сознательного этапа развития мира, когда человечество направляет его в ту сторону, в какую диктует ему разум и нравственное чувство, берет, так сказать, штурвал эволюции в свои руки. Человек для эволюционных мыслителей — существо ещё промежуточное находящееся в процессе роста, далеко не совершенное, но вместе сознательно-творческое, призванное преобразить не только внешний мир, но и собственную природу. Речь по существу идет о расширении прав сознательно-духовных сил, об управлении материи духом, об одухотворении мира и человека. Космическая экспансия — одна из частей этой грандиозной программы. Космисты сумели соединить заботу о большом целом — Земле, биосфере, космосе с глубочайшими запросами высшей ценности — конкретного человека. Важное место здесь занимают вопросы, связанные с преодолением болезни и смерти и достижением бессмертия. Общепланетарное мировоззрение, выдвинутое Н. Ф. Фёдоровым и русскими философами-космистами, ныне называют «мировоззрением третьего тысячелетия». Мысль о человеке как существе сознательно-творческом, как агенте эволюции, ответственном за все живое на планете, идея земли как «общего дома» важна в современную эпоху, когда как никогда остро перед человечеством встают вопросы об отношении к природе, её ресурсам, к самому несовершенному смертному естеству человека, рождающему зло индивидуальное и социальное. Философы-космисты предложили свой творческий вариант экологии, позволяющий эффективно решать глобальные проблемы современности. Выдвинутая в этом течении идея плодотворного диалога наций и культур, каждая из которых вносит свой вклад в «строительство ноосферы» — действенное средство воспитания в духе межнационального согласия, противостояния шовинизму, соперничеству «национальных эгоизмов». Идея преемственности, памяти, связи с духовным наследием прошлого, получившая новое этическое обоснование в философии Н. Ф. Фёдорова, актуальна и в наши дни. Важны размышления мыслителей-космистов о необходимости нравственной ориентации всех сфер человеческого знания и творчества, о космизации науки, о примирении и союзе веры и знания в общем деле сохранения и умножения жизни на Земле. Фёдоров может с полным правом считаться предтечей и пророком ноосферного мировоззрения, основы которого заложены в трудах В. И. Вернадского и П. Тейяра де Шардена. Возникшее в конце XX века движение «трансгуманизма» также считает Фёдорова своим предтечей.

«Философия общего дела» нашла отклик в творчестве многих писателей, поэтов, художников XX века, таких как В. Брюсов и В. Маяковский, Н. Клюев и В. Хлебников, М. Горький и М. Пришвин, А. Платонов и Б. Пастернак, В. Чекрыгин и П. Филонов. Их творчество затронула глубина этических требований Фёдорова, своеобразие его эстетики, идеи регуляции природы, преодоления смерти, долга перед прошедшими поколениями. Не случайно писал о мыслителе А. Л. Волынский: «Фёдоров — единственное, необъяснимое и ни с чем не сравнимое явление в умственной жизни человечества… Рождением и жизнью Фёдорова оправдано тысячелетнее существование России. Теперь ни у кого на земном шаре не повернется язык упрекнуть нас, что мы не бросили векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда…».

6 Связь с космонавтикой

Мысль Циолковского: «Земля — колыбель человечества, но не вечно же жить в колыбели!» явно вдохновлена идеями Н. Ф. Фёдорова. Именно он впервые заявил о том, что перед восстановленным во всей полноте человечеством лежит путь к освоению всего космического пространства, в котором человек играет важнейшую роль носителя Разума, является той силой, которая противостоит разрушению и тепловой смерти Вселенной, которая неизбежно наступит, если человек откажется от своей роли проводника Божественных Энергий в тварный мир.

Идеи Н. Ф. Фёдорова и позже вдохновляли создателей русской космонавтики. Его труды, изданные после смерти мыслителя в 1903 году последователями Фёдорова В. А. Кожевниковым и Н. П. Петерсоном под названием «Философия общего дела», внимательно читал С. П. Королёв. Когда 12 апреля 1961 года в Космос впервые вышел человек, пресса в Европе откликнулась на это событие статьёй «Два Гагарина». Имена Юрия Гагарина и Николая Фёдорова по праву стоят рядом в истории космонавтики.

7 Современность

В конце XX века в России интерес к творчеству и идеям Фёдорова снова возрос. В Москве в конце 80-х годов было создано Общество им. Н. Ф. Фёдорова. В Музее-читальне им. Н. Ф. Фёдорова регулярно работает научно-философский семинар, где идеи Фёдорова обсуждают физики и биологи, философы и литературоведы, политики и бизнесмены. В 1988 году в г. Боровске, где в одной и той же школе с интервалом в 30 лет работали Н. Ф. Фёдоров и К. Э. Циолковский, были проведены Первые Всесоюзные Фёдоровские чтения. Традиция Фёдоровских чтений стала регулярной, а в 2003 году был проведён Международный Конгресс в Белграде «Космизм и русская литература. К 100-летию со дня смерти Н. Ф. Фёдорова». 23 октября 2009 года в городе Боровске Калужской области открыт первый в России памятник Николаю Фёдоровичу Фёдорову.

8 Сочинения

  • «Amor fati» или «Odium fati»?
  • Авторское право и авторская обязанность, или долг
  • Агатодицея Соловьева и теодицея Лейбница (отрывок)
  • Аксиомы Канта, как основы его критики
  • Бессмертие, как привилегия сверхчеловеков (По поводу статьи B. C. Соловьева о Лермонтове)
  • Бесчисленные невольные возвраты или единый, сознательный и добровольный возврат?
  • Блудный сын философии
  • Бульварная апология смерти
  • В чем заключается всеобщий категорический императив?
  • В чем свобода?
  • Вариант статьи «Иго Канта»
  • Властолюбие или отцелюбие?
  • Возможно ли братство? При каких условиях оно возможно и что для этого нужно?
  • Гаман и «Просвещение» XVIII века
  • Где начало истории?
  • Два исторических типа мировоззрения
  • Две противоположности
  • Добавочные мысли к предшествующей статье («К вопросу о двух разумах»)
  • Еще к вопросу о двух разумах!..
  • Живое и мертвенное восприятие истории
  • Жизнь как опьянение или как отрезвление
  • Жить не для себя, ни для других — отрицание и альтруизма, и эгоизма
  • Знание и дело
  • Значение поклонения трех царей
  • Иго Канта
  • Идея всемирно-мещанской истории
  • Идея всемирно-мещанской истории (статья 2)
  • Из посмертных рукописей
  • Из третьего тома «Философии общего дела»
  • Искусство подобий и искусство действительности (Птоломеевское и коперниканское искусство)
  • Искусство, его смысл и значение
  • К вопросу о двух разумах
  • К спору о трех Римах
  • К статье «Разоружение»
  • К статье «Философ Черного Царства»
  • К университетской или новофарисейской нравственности
  • Как возник «Заратуштра»
  • Как может быть разрешено противоречие между наукою и искусством
  • Как началось искусство, чем оно стало и чем должно оно быть?
  • Кант и Ричль (По вопросу о двух разумах)
  • Кант и евангельское дитя, или Сын Человеческий
  • Кантизм, как сущность германизма
  • Кланяться или не кланяться?
  • Конец сиротства; безграничное родство
  • Конец философии
  • Коперниканское искусство
  • Критицизм, как игра или развлечение
  • Лакейский аристократизм
  • Ложный демократизм Канта
  • Метафизики и агностики
  • Мефистофель, как выразитель «светской культуры»
  • Мировая трагедия
  • Моральная казуистика Канта
  • Мысли о Ричле
  • Мысли об эстетике Ницше
  • Мыслитель-«учёный», «слишком учёный», то есть учёный-филистер
  • «Назад к Канту!»
  • Наследие Канта
  • Наука и искусство
  • Недосказанное в этике «сверхчеловека»
  • Неопределённость мыслей славянофилов об единении
  • Непорочность физическая и нравственность — непременное условие бессмертия
  • Ни эгоизм, ни альтруизм, а родство!
  • Нравственность — не барство и не рабство, а родство
  • О Гамане
  • О Ричле
  • О Якоби
  • О великом будущем семьи и ничтожном будущем нынешнего «общественного» дела
  • О двух критиках: городской, мещанской и сельской, крестьянской
  • О двух нравственностях: тео-антропической и зоо-антропической
  • О значении обыденных церквей вообще и в наше время (время созыва конференции мира) в особенности
  • О категориях Канта
  • О мировой целесообразности
  • О начале и конце истории
  • О некоторых мыслях Киреевского
  • О нео-кантианцах
  • О нравственности и мистицизме у Ницше
  • О пределах из вне и из внутри
  • О славянофилах-фарисеях и западниках-саддукеях
  • О смертности
  • О соединении двух разумов
  • О философии В. Соловьева
  • О «чрезмерности » и недостаточности истории
  • Об идеографическом письме
  • Об обращении оружия, то есть орудий истребления, в орудия спасения
  • Об объединении искусств
  • Об ограниченности западного «просвещения»
  • Обыденные церкви на Руси
  • Одно из противоречий сынов века сего
  • Отношение торгово-промышленной «цивилизации» к памятникам прошлого
  • Панлогизм или иллогизм?
  • Плата за цитаты, или великая будущность литературной собственности, литературного товара и авторского права
  • По поводу Шопенгауэра
  • По поводу взгляда Канта на автономию воли
  • По поводу книги В. Кожевникова «Философия чувства и веры»
  • «По ту сторону добра и зла»
  • По ту сторону сострадания, или Смех сверхчеловека
  • Позитивистический момент в развитии Ницше
  • Последний философ
  • Последний философ-мыслитель
  • Почему практический разум не исполнил на деле то, что теоретический разум признал неисполнимым в мысли?
  • Практическая философия Лотце, или наука о ценности бытия
  • Призрачная автономия
  • Произвол — творец учения о невольных возвратах
  • Разоружение
  • *** Разум, который признает за истину недоказанное…
  • Реформа гегелевой «Логики»
  • Родоначальник славянофилов
  • Рождение или воссоздание?
  • Русская история — международная история
  • Сверхчеловек-недоросль
  • *** Сверхчеловечество Ницше было лишь завершением…
  • Сверхчеловечество, как порок и как добродетель
  • Священно-научный милитаризм
  • Смысл и цель всеобщей воинской повинности
  • Страшный Суд философии
  • Супралегальная задача человека в обществе и в природе
  • Супраморализм и гегелианизм
  • Сын, Человек и их синтез — Сын Человеческий
  • Творение и воссоздавание
  • Толстой и братское единение
  • Трагическое и вакхическое у Шопенгауэра и Ницше
  • Три разума и единый разум
  • Философ Черного Царства
  • Философ-чиновник
  • *** Философия Канта есть верный вывод из…
  • Философия одурманивания
  • Христианство против ницшеанства
  • Черный Пророк и Черный Царь
  • «Чрезмерность» или недостаточность истории?
  • Что значит «стать самим собой»?
  • Что такое добро?
  • Что такое интеллигенты, то есть ходящие новым или нынешним путём?
  • Что такое постулат практического разума
  • Что такое русско-всемирная и всемирно-русская история?
  • «Школа ричлианского богословия»
  • Шляхтич-философ
  • «Я» и «Не-Я» с точки зрения философской и человеческой

9 Библиография

Фёдоров Н. Ф. Собрание сочинений: в 4-х тт. / Редактор И. И. Блауберг, художник В. К. Кузнецов. Составление, комментарии и научная подготовка текста А. Г. Гачевой при участии С. Г. Семеновой. — М.: Традиция, 1997. — Т. 3. — ISBN 5-89493-003-0, ББК 87.3(2), Ф 33

Архипов М. В. Социально-утопический космизм Н. Ф. Фёдорова // Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Санкт-Петербург, 16-19 декабря 1996 г. — СПб.: Издательство БГТУ, 1996.

Фёдоров Н. Ф. Сочинения. — М.: Мысль, 1982.— 709 с. [1]

10 Ссылки

cosmizm.ru


Смотрите также