Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Биография фицджеральд фрэнсис скотт


Фрэнсис Скотт Фицджеральд

За сравнительно небольшую литературную историю Америка успела оставить огромное наследие. Марк Твен, Джек Лондон, Маргарет Митчелл, Эдгар По, Харпер Ли, Стивен Кинг, Теодор Драйзер… Они жили и творили в разные времена, однако в книгах этих писателей чувствуется одинаковый дух, национальный колорит и еще что-то неуловимое, но объединяющее. Пожалуй, наиболее сильно описанные выше чувства вызывают произведения признанного американского классика Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.

Детство и юность

Фрэнсис родился в семье выходцев из Ирландии. Его дед по материнской линии Филип Маккиллан, эмигрировав в США, сумел встать на ноги в новой стране и разбогатеть. А вот бежавшему из той же Ирландии Эдуарду Фицджеральду - отцу будущего писателя - добиться таких же результатов не удалось. Эдуард еле-еле сводил концы с концами, поэтому, когда Молли Маккилан привела к родителям будущего мужа, они всячески пытались отговорить девушку от такого ненадежного кавалера.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

В конце концов, Эдуард и Молли сыграли свадьбу, потому старику Маккиллану пришлось с этим смириться и на первых порах помочь новоиспеченной семье. Позднее чета Фицджеральдов завела бизнес и смогла себя обеспечить.

Единственной проблемой, терзавшей молодую семью, стала гибель двух первых детей. Поэтому пара несказанно обрадовалась, когда 24 сентября 1896 года на свет появился долгожданный сынок. Мальчика было решено назвать Фрэнсис Скотт.

Поскольку Фрэнсис и его сестра Луиза были членами католической семьи, то и начальное образование дети получили в католических школах. Мальчик окончил Академию Святого Павла (Saint Paul Academy), расположенную в родном штате Миннесота.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд в детстве

Продолжил учебу юный Фицджеральд в частной школе Ньюмана (The Newman School), расположенной в штате Массачусетс. Обучаясь в школе Ньюмана, Фрэнсис свободное время уделял самообразованию.

После окончания частной школы парень перебрался в штат Нью-Джерси, чтобы поступить в Принстонский университет (Princeton University). Будучи студентом престижного вуза, Фицджеральд задумался о карьере писателя и сценариста комедийных мюзиклов. Фрэнсис участвовал в литературных конкурсах, но не забывал и о физической форме следить: Фицджеральд еще на первом курсе попал в состав университетской сборной по футболу.

Однако оканчивать университет парень не стал. Вместо этого в 1917 году пошел добровольцем в армию, где, к слову, успел построить карьеру, дослужившись до звания адъютанта командира пехотной бригады.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд в молодости

В 1919 году Фицджеральд покинул военные ряды. В планах парня была свадьба с Зельдой Сейр, прекрасной девушкой из уважаемой семьи из Алабамы. Но этому браку помешали родители Зельды, посчитав, что не стоит выдавать свою дочь за парня, только что вернувшегося из армии и не имеющего стабильного дохода. Вот уж точно спираль судьбы – повторить эпизод из судьбы отца и матери!

Фрэнсис Скотт решил, что если он станет известным писателем, то родители девушки изменят свое мнение. Фицджеральд перебрался в Нью-Йорк, где стал зарабатывать на жизнь, работая рекламным агентом, а в свободное время – писать дебютный роман.

Литература

Готовую рукопись произведения «Романтический эгоист» Фрэнсис разослал по главным издательствам Нью-Йорка, но в ответ получил лишь отказы. Это стало сильным ударом для парня. Он начал выпивать, а потом и работу забросил. Оставшись без средств к существованию, он вернулся в родительский дом.

Писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Немного придя в себя, Фицджеральд решает подправить рукопись, что приводит к ее переписыванию с нуля. Новый экземпляр начинающий романист вновь рассылает по издательствам. Из Charles Scribner`s Son приходит письмо, подписанное главным редактором Максвеллом Перкинсом. В нем главред сообщает, что произведение Фрэнсиса сильно отличается от всего того, что издается сейчас. Но издательство готово рискнуть и выпустить книгу, так как верит в ее успех.

26 марта 1920 года переписанный «Романтический эгоист» выходит в Charles Scribner`s Son под названием «По эту сторону рая». Книга становится бестселлером (в те годы еще не использовалось это слово, но сегодня эффект от продажи романа назвали бы именно так), автор – известным, а Зельда Сейр – невестой Фицджеральда.

Дальше Фрэнсис пишет рассказы для альманахов и популярных журналов, позднее эти рассказы будут опубликованы в его первом сборнике «Эмансипированные и глубокомысленные». В мае 1922 года в Collier`s Weekly издается рассказ «Загадочная история Бенджамина Баттона», который еще сильнее укрепил Фицджеральда на позиции автора нового поколения – поколения джаза.

Книги Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Несмотря на рождение дочери, Фрэнсис и Зельда начинают вести шикарный образ жизни и становятся героями светских хроник. Все их перформансы воистину отличаются размахом и показушностью. В 1922 году Фицджеральды приобретают особняк-новостройку на Манхэттене. Именно там писатель начинает работу над «Великим Гэтсби».

В это же время Фрэнсис издает свой второй роман - «Прекрасные и проклятые», продает права на его экранизацию Уильяму А. Сайтеру, а затем выпускает сборник «Рассказы о веке джаза» и пьесу «Размазня».

В 1924 году Фицджеральд решает отправиться в Европу. Во время своего путешествия он успевает обзавестись новыми знакомствами, а также подружиться с Эрнестом Хемингуэем, проживавшим в то время в Париже. В Америке в это время выходит третий роман Фрэнсиса - «Великий Гэтсби», а также его кинопостановка, снятая Гербертом Бреноном.

Писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Вернувшись на родину, писатель опубликовал очередной сборник, который получил название «Все эти печальные молодые люди», после которого в жизни Фицджеральда начинается черная полоса. Началом считается помутнение рассудка у его жены и начало развития у нее шизофрении. Вылечить Зельду не удается. Фрэнсис вновь пристрастился к алкоголю, что приводит к творческому кризису.

В 1934 году неожиданно для всех выходит новый роман писателя – «Ночь нежна», основанный на его же биографии.

Позднее Фицджеральд решает сменить вектор действий и становится голливудским режиссером. При его участии вышло много лент тех лет, однако самыми громкими успехами стали «Три товарища» Фрэнка Борзейги по роману Эриха Марии Ремарка и «Женщины» Джорджа Кьюкора. По иронии судьбы ни в одном из этих фильмов в титрах имя писателя не указано.

Кадр из фильма по книге Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Загадочная история Бенджамина Баттона»

В 1939 году Фицджеральд начинает работу над «Последним магнатом» - романом о закулисьях Голливуда. Этот роман будет выпущен уже посмертно, как и сборники «Крушение» и «Издержки хорошего воспитания».

Фицджеральд смог максимально возможно передать дух того времени. Это и привело к появлению многочисленных экранизаций его книг. К числу известных относятся «Великий Гэтсби» (1974) Джека Клейтона с Робертом Редфордом и Мией Фэрроу, «Последний магнат» (1976) Элиа Казана с Робертом Де Ниро, «Загадочная история Бенджамина Баттона» (2008) Дэвида Финчера с Брэдом Питтом и Кейт Бланшетт, а также «Великий Гэтсби» (2013) База Лурмана с целой плеядой выдающихся актеров - Леонардо Ди Каприо, Тоби Магуайром, Кэри Маллиган, Джоэлом Эдгертоном, Элизабет Дебики и Джейсоном Кларком.

Кадр из фильма по книге Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби»

Также в 2016 году на экраны вышел сериал «Последний магнат». Главные роли в новой экранизации исполнили Мэтт Бомер и Лили Коллинз. Это не единственная телевизионная постановка произведений Фицджеральда – на ТВ выходили как самостоятельные экранизации произведений писателя, так и адаптации отдельных рассказов для сериалов-антологий вроде «Саспенс» и «Кульминация».

Личная жизнь

С 1920 по 1940 год Фицджеральд состоял в браке с Зельдой Сейр. 26 октября 1921 года у пары родилась дочь Франсес.

Зельда Сейр и Фрэнсис Скотт Фицджеральд с дочкой

После развода с Зельдой Фицджеральд некоторое время встречался с журналисткой, пишущей о новостях Голливуда для крупных изданий. Новую избранницу Фрэнсиса звали Шэйла Грэм. Вместе они прожили мало, виной тому послужила смерть писателя.

Смерть Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Умер писатель 21 декабря 1940 года.

Памятник Фрэнсису Скотту Фицджеральду

Официальная причина смерти – сердечный приступ, однако друзья и знакомые уверяли, что на самом деле Фрэнсиса не стало из-за чрезмерного употребления алкоголя, которому он предался после развода с Зельдой.

Библиография

  • 1920 – «По эту сторону рая»
  • 1922 – «Загадочная история Бенджамина Баттона»
  • 1922 – «Прекрасные и проклятые»
  • 1923 – «Рассказы о веке джаза»
  • 1925 – «Великий Гэтсби»
  • 1926 – «Все эти печальные молодые люди»
  • 1934 – «Ночь нежна»
  • 1935 – «Сигналы побудки»
  • 1941 – «Последний магнат»
  • 1945 – «Крушение»
Page 2
писательница Марина Крамер писательница Мария Метлицкая писательница Кара Хантер писательница Ольга Валентеева писатель Джо Хилл поэт, дипломат Пабло Неруда писательница, психолог Юлия Шилова писатель Кен Фоллетт писательница Джоди Пиколт писательница Тесс Герритсен писатель Джон Вердон писатель, изобретатель, мотогонщик Андрей Величко писатель, певец, оратор-мотиватор Джо Витале писатель Джон Кехо писательница Наталья Щерба юрист, писатель, общественный деятель, сценарист Чингиз Абдуллаев писатель, критик Эдогава Рампо писатель Сергей Тармашев писатель Андрей Ливадный психолог, педагог, писатель Людмила Петрановская

24smi.org

Алкогений: Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Все, что выходило из-под пера Фицджеральда, моментально продавалось, ему платили больше, чем любому другому из его современников-писателей. Но писал он мало. А все потому, что работать мог исключительно в трезвом виде, а это случалось весьма нечасто. Тем не менее он успел написать минимум три гениальных романа, до сих определяющих литературную жизнь Америки и всей англоязычной литературы: «Ночь нежна», «Великий Гэтсби» и «Последний магнат».

Фицджеральд придумал словосочетание «век джаза», ставшее образным названием эпохи 1910—1930-х годов. Наверное, поэтому Скотт пил так, словно играл джаз: лихо, виртуозно, с вариациями. Фицджеральд прослыл самым элегантным и безответственным кутилой своего времени, он был тем редким американцем, которому воплощение в жизнь великой американской мечты явно не пошло на пользу.

It’s all in the family, как говорят американцы: отец Скотта был пьяницей, мать — городской сумасшедшей, жена Зельда — шизофреничкой-алкоголичкой. Самого Скотта с отрочества больше всего притягивала возможность развлекаться с размахом. Для этого нужно было, как минимум, разбогатеть. Долго ждать не пришлось: первый роман — «По эту сторону рая» — принес Скотту 18 тысяч долларов (по нынешним меркам — практически миллион). К 24 годам никому не известный провинциал внезапно стал состоятельным человеком и купил собственный особняк на Лонг-Айленде. Американская мечта во плоти!

В «век джаза» алкоголизм был национальным американским пороком, как марихуана и ЛСД в 60-е. Как всякий уважающий себя писатель, Фицджеральд рьяно отражал веяния своей эпохи. Сид и Нэнси своего времени — Скотт и Зельда швыряли деньги направо и налево, бесконечно питая желтую прессу новыми историями: «Скотт разделся практически догола на спектакле «Скандалы», «Зельда купалась в фонтане», «Скотт сбил с ног полицейского». Когда родилась их дочь Скотти, Зельда сказала: «Кажется, я пьяна... А что малышка? Надеюсь, она прекрасна и глупа...»

Вскоре сумасшедшие супруги сбежали в Париж, где продолжили пьяные безобразия. Весь Париж знал, сколько и чего именно Скотт выпил накануне в отеле «Ритц», как он устроил в пьяном виде дебош в полицейском участке в Каннах и т.д. Записные книжки Фицджеральда, написанные от третьего лица, — настоящие хроники пикирующего писателя: «Период протрезвления длился полгода, и он решительно не выносил всех, кто ему нравился, пока он пил», «Джина больше не осталось, — сказал он и прибавил с энтузиазмом: — Может, выпьем бром?»

Пил Фицджеральд так, что этого ритма не выдерживал даже друг-алкаш Хемингуэй: «Скотт впервые пил вино прямо из горлышка, а потому испытывал радостное возбуждение — как человек, когда знакомится с жизнью притонов, или как девушка, которая впервые решилась искупаться без купального костюма. Я редко видел Фицджеральда трезвым, однако трезвый он всегда был мил, шутил и подтрунивал над собой. Но когда он был пьян, он любил приходить ко мне и мешал мне работать почти с таким же удовольствием, какое испытывала Зельда, когда мешала ему». Хемингуэй недолюбливал жену Скотта, считая, что она специально спаивает его, ревнуя к работе.

В конце концов у Зельды обнаружилась шизофрения, и ее пришлось поместить в больницу. Скотт, страстно влюб­ленный в алкоголичку-жену, запил всерьез и мрачно. Ему пришлось устроиться в Голливуд сценаристом. Продюсеры так и сказали ему: «Мы вас берем за вашу индивидуальность, но на время нашего с вами контракта вы лучше о ней забудьте». И Скотт охотно о ней забыл, накачивая себя виски. Дитя и бытописатель своей эпохи, в «Ревущих двадцатых» он констатировал: «Эпоха закончилась; считаю, что я закончился вместе с ней». Полностью разочаровавшийся в американской мечте Скотт умер в Голливуде, а Зельда погибла через восемь лет в пожаре, охватившем ее психлечебницу. Самый великий и пьяный поэт довоенной Америки предпочел уйти вместе с эпохой, которая его породила.

Забавно, но именно Голливуд, проводивший Фицджеральда в могилу, оказался главным двигателем посмертного возрождения славы писателя. Сперва в 1949 году был удачно экранизирован «Гэтсби», а потом и все остальные романы Скотта. В 2008 году вышла самая дорогая экранизация Фицджеральда — фильм по мотивам его рассказа «Бенджамин Баттон» с Брэдом Питтом и Кейт Бланшетт в главных ролях (режиссер — создатель «Бойцовского клуба» Дэвид Финчер). О таком голливудский неудачник Фицджеральд вряд ли мог мечтать даже в самых хмельных снах.

Гений против употребления

1913—1917 Фицджеральд поступает в Принстонский университет — как он утверждал, исключительно ради членства в клубе театралов «Треугольник». Пьет и прогуливает занятия. Проучившись полгода, покидает колледж якобы из-за болезни. Идет в армию, где получает чин младшего лейтенанта, и берется за работу над романом «По эту сторону рая».

1918—1923 Знакомится с Зельдой Сейр. После увольнения из армии работает в рекламном агентстве в Нью-Йорке и рассылает по журналам свои рассказы. Издательство «Скрибнер» выпускает «По эту сторону рая»; роман становится бестселлером. Получив гонорар, женится на Зельде. Пишет второй роман — «Прекрасные, но обреченные», который тоже становится хитом. Благодаря перманентному публичному пьянству Фиц и Зельда превращаются в персонажей газетной хроники. Подруга семьи Элизабет Бекуиз Макки: «Фицджеральд вел себя как клоун. Когда он напивался, ему нравилось шокировать общество. Он становился злым и вульгарным, совершенно непохожим на нежного трезвого Скотта». Как-то в субботу вечером чета Фицджеральдов выехала из своего особняка на Лонг-Айленде в Манхэттен, но не появилась там ни в воскресенье, ни в понедельник, ни во вторник. Нашли их лишь в четверг утром в обшарпанном отеле в Нью-Джерси. Парочка алкоголиков была не в состоянии вспомнить, как они провели эти четыре дня, сколько выпили и как оказались в Нью-Джерси. Через несколько дней Скотт с женой возвращались с вечеринки и зачем-то столкнули свой лимузин в океан с 30-метровой скалы.

1924—1939 Супруги уезжают во Францию и мгновенно становятся притчей во языцех и там: туристы ходят в кафе на Сен-Жермен-де-Пре посмотреть на знаменитого алкоголика. Как-то выпив, Скотт, стоя на подоконнике, пообещал Джеймсу Джойсу броситься вниз, потому что Джойс написал «Улисса», признанного современниками величайшим романом. Пишет свой шедевр — «Великого Гэтсби». Роман продается плохо. Из веселого кутилы Скотт постепенно превращается в депрессивного пьяницу и скандалиста. У Зельды обнаруживается шизофрения, и Скотт начинает целенаправленно спиваться.

1934—1939 Издает роман «Ночь нежна», перебирается в Калифорнию и пишет сценарии для Голливуда. Знакомится с журналисткой Шейлой Грэм, которая пытается помочь Скотту справиться с алкогольной зависимостью. Ей это не удается. Работа в Голливуде не ладится. Скотт не в состоянии связать и двух слов, и продюсерам приходится нанимать людей переписывать его тексты.

1940 Фицджеральд пьет, пишет роман о закулисной киножизни «Последний магнат», зарабатывает два сердечных приступа и от второго умирает. Когда о его смерти сообщили в газетах, пуб­лика удивлялась: «А что, он был еще жив?» Денег, оставшихся после смерти, хватило только на гробовщика и перевозку тела на родину. «Последний магнат» остался незаконченным.

www.maximonline.ru

Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Подробная биография

Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд – американский писатель, крупнейший представитель так называемого «потерянного поколения» в литературе – родился 24 сентября 1896 года в городе Сент-Пол (штат Миннесота) в обеспеченной католической ирландской семье.

До его рождения семья потеряла двоих детей, поэтому Фрэнсис Скотт был желанным ребёнком. Своё имя он получил в честь Фрэнсиса Скотта Ки (1779-1843), своего очень дальнего родственника со стороны отца, автора текста государственного гимна США «Знамя, усыпанное звёздами». Дед Фицджеральда по материнской линии, Филип Маккуиллан, эмигрировал в США из Ирландии. Семья быстро разбогатела, и уже к 30 годам старший Маккуиллан стал владельцем крупной фирмы.

Отец Фрэнсиса, Эдвард Фицджеральд, происходил из древнего ирландского рода. В отличие от семьи своей будущей жены, Молли Маккуиллан, Эдвард разбогатеть не смог, а во времена кризиса окончательно разорился. Его брак с дочерью Маккуилланов последними не одобрялся, и в дом Маккуилланов на главной улице Сент-Пола Эдварда Фицджеральда не приглашали. Несмотря на это Маккуилланы обеспечили молодой семье достаток, а будущий писатель получил возможность учиться в престижных учебных заведениях:

1908-1910 — в Академии Сент-Пола,1911-1913 — в Newman School, где во время учёбы Фицджеральд посвящает очень много времени самостоятельным занятиям,1913-1917 — в Принстонском университете.

Во время учёбы в Принстоне Фрэнсис Скотт Фицджеральд играл в университетской футбольной команде, писал рассказы и пьесы, которые нередко побеждали в университетских конкурсах. К этому времени у него уже сформировалась мечта стать писателем и автором музыкальных комедий. В годы учёбы в Принстоне Фицджеральду пришлось столкнуться с классовым неравенством. Он ощущал различия между собой и детьми из более богатых семей. В 1917, незадолго до выпускных экзаменов, Фицджеральд ушёл добровольцем в армию. В армии он сделал карьеру и дослужился до адъютанта командира 17-й пехотной бригады генерала Дж.А. Райана. Фактически он выполнял обязанности секретаря генерала.

В 1919 Фицджеральд демобилизовался, некоторое время работал рекламным агентом в Нью-Йорке. Ещё во время службы в армии он познакомился с Зельдой Сейр, происходившей из богатой и почтенной семьи (она была дочерью судьи штата Алабама) города Монтгомери, и считавшейся красавицей и одной из наиболее завидных невест штата. Именно с ней связана вся последующая биография и творчество Фицджеральда. Зельду не раз называли «блистательным прототипом героинь его романов».

Первая помолвка Фицджеральда и Сейр расстроилась, поскольку семья Сейр была против брака. На тот момент у Фицджеральда не было постоянной работы и постоянного заработка. Единственным шансом жениться на Зельде оказался литературный успех. Фицджеральд отправился в Нью-Йорк, где устроился литературным сотрудником в рекламное агентство. Он не оставляет попыток добиться литературного признания и пишет рассказы, пьесы и стихи, которые отсылает в различные издания. Его первые литературные опыты оказываются неудачными и рукописи возвращают. Фицджеральд глубоко переживал неудачи, начал выпивать, бросил работу и ему пришлось вернуться к родителям. В доме родителей Фицджеральд садится переделывать рукопись романа «Романтический эгоист», которую до этого уже отказались публиковать.

Этот роман выходит 26 марта 1920 года под названием «По эту сторону рая» (This Side of Paradise). Роман сразу приносит Фицджеральду успех. 3 апреля 1920 состоялось венчание Фрэнсиса Скотта и Зельды, послужившей прототипом героини романа Розалинды. Популярность романа открывает Фицджеральду дорогу в мир большой литературы: его произведения начинают печатать в престижных журналах и газетах: «Скрибнерс Мэгэзин», «Сэтердей Ивнинг Пост» и других. Помимо известности вырос достаток писателя, что позволило ему и Зельде вести шикарный образ жизни. Вскоре их стали называть королём и королевой своего поколения.

В 1922 Фицджеральд приобретает особняк на Манхэттене, построенный четырьмя годами ранее в средиземноморском стиле с семью спальнями, дровяным камином и арочными окнами. Здесь он прожил с супругой два года, вплоть до отъезда в Европу. В этом доме писатель приступил к работе над романом «Великий Гэтсби» и написал три главы.

Став после публикации первого романа Фицджеральда одними из главных персонажей светской хроники, Скотт и Зельда стали жить с размахом и напоказ: они наслаждались весёлой богатой жизнью, состоявшей из вечеринок, приёмов и путешествий на европейские курорты. Супруги постоянно «выкидывали» какие-нибудь эксцентричные выходки, которые заставляли говорить о них весь американский высший свет. При всём этом их жизнь состояла также из постоянных скандалов (часто на почве ревности) и непомерного употребления алкоголя обоими.

Все это время Скотт также умудрялся достаточно много писать для журналов, что приносило весьма ощутимый доход (он был одним из самых высокооплачиваемых авторов тогдашних «глянцевых» журналов). Фицджеральды были знамениты как своими произведениями, так и роскошным образом жизни. Однажды Фицджеральд сказал: «Не знаю, реальные ли мы с Зельдой люди или персонажи одного из моих романов».

За первой книгой в 1922 опубликован второй роман Фицджеральда «Прекрасные и проклятые» (The Beautiful and Damned), описывающий мучительный брак двух одарённых и привлекательных представителей артистической богемы. Выходит также сборник рассказов «Сказки века джаза» (Tales of the Jazz Age).

В 1924 Фицджеральд уезжает в Европу. Сначала в Италию, потом во Францию. Живя в Париже, он знакомится там с Э. Хемингуэем. Именно в Париже Фицджеральд заканчивает и публикует роман «Великий Гэтсби» (The Great Gatsby, 1925) — роман, который многие критики, да и сам Фицджеральд, считают шедевром американской литературы того периода, символом «эпохи джаза». В 1926 выходит сборник рассказов «Все эти печальные молодые люди» (All the Sad Young Men).

В эти годы было написано много рассказов, с помощью которых Фицджеральд зарабатывал деньги, чтобы обеспечить свой высокий уровень жизни.

Однако следующие годы жизни Фицджеральда оказываются очень тяжёлыми. Ради заработка он пишет для «The Saturday Evening Post». Его жена Зельда переживает несколько приступов помутнения рассудка, начиная с 1925, и постепенно сходит с ума. Вылечить её не удаётся. Фицджеральд переживает мучительный кризис и начинает злоупотреблять алкоголем.

В 1930 у Зельды произошло стойкое помутнение рассудка, после чего она всю жизнь страдала шизофренией. В 1934 он выпускает роман «Ночь нежна» (Tender is the Night), во многом автобиографический — в нём Фицджеральд описал свою боль, битву за сохранение брака и обратную сторону их роскошной жизни. Однако в Америке книга большим успехом не пользовалась. К концу жизни Фицджеральд стал думать, что в молодости богатство испортило Зельду.

В 1937 Фицджеральд решает стать сценаристом в Голливуде. Там собирается компания из молодых писателей, также решивших попытать своё счастье. Среди них были Дональд Огден Стюарт, Дороти Паркер, Роберт Бенчли, Сидни Джозеф Перельман, Натанаэл Уэст, где знакомится с Шилой Грэм и влюбляется в неё. Последние годы жизни Фицджеральд живёт с ней, правда во время очередных запоев он становится буйным и даже жестоким.

В октябре 1939 Фицджеральд приступил к созданию романа о жизни Голливуда — «Последний магнат» (The Last Tycoon, 1941), который остался незаконченным. За три года жизни в Голливуде он также написал серию рассказов и статей, в основном автобиографического характера, опубликованных после его смерти в сборнике «Крушение» (The Crack-Up, 1945).

Незадолго до смерти в автобиографической статье в журнале «Esquire» Фицджеральд сравнил себя с разбитой тарелкой (cracked plate).

Фрэнсис Скотт Фицджеральд умер от сердечного приступа 21 декабря 1940 года в Голливуде, Калифорния.

В 1950 Эрнестом Хемингуэем написана автобиографическая книга «Праздник, который всегда с тобой», многие страницы которой посвящены Фицджеральду.

Произведения:

Романы:«По эту сторону рая» (This Side of Paradise, 1920)«Прекрасные и проклятые» (The Beautiful and Damned, 1922)«Великий Гэтсби» (The Great Gatsby, 1925)«Ночь нежна» (Tender is the Night, 1934)«Последний магнат» (The Last Tycoon, не завершён, опубликован посмертно, 1941)

Рассказы:«Загадочная история Бенджамина Баттона» (The Curious Case of Benjamin Button, 1921)

Пьеса:«Размазня» (The Vegetable, 1923)

Сборники рассказов (изданы при жизни):«Эмансипированные и глубокомысленные» (Flappers and Philosophers, 1920)«Рассказы о веке джаза» (Tales of the Jazz Age, 1922)«Все эти печальные молодые люди» (All the Sad Young Men, 1926)«Сигналы побудки» (Taps at Reveille, 1935)

Сборник публицистики:«Крушение»(The Crack-Up, 1945 — издан после смерти автора).

После смерти издано множество сборников, в том числе и произведений, не издававшихся при жизни в книгах.

Сценарии для кино:1924 — Grit (автор оригинального сюжета, не сохранились ни копии фильма, ни рукопись рассказа)1938 — Три товарища / Three Comrades (вариант сценария Скотта Фицджеральда подвергся значительной переработке, однако в титрах его имя осталось. Оригинальный сценарий опубликован отдельной книгой)

Также принимал участие в работе над сценариями для кинофильмов:1923 — Glimpses of the Moon, The (автор титров, фильм не сохранился)1932 — Женщина с рыжими волосами / Red-Headed Woman (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут)1938 — Мария-Антуанетта / Marie Antoinette (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут)1938 — Янки в Оксфорде / A Yank at Oxford (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут)1939 — Raffles (доработка диалогов в сценарии другого автора, работа продолжалась одну неделю)1939 — Winter Carnival (вариант сюжета Скотта Фицджеральда и Бада Шульберга был отвергнут)1939 — Everything Happens at Night (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут)1939 — Женские интриги / Women, The (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут)1942 — Life Begins at Eight-Thirty (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут)

Биография

Произведения

  • Великий Гэтсби
  • Ночь нежна
  • По эту сторону рая

Критика

Ключевые слова: Фрэнсис Скотт Фицджеральд,Francis Scott Fitzgerald,потерянное поколение,биография Фрэнсиса Скотта Фицджеральда,скачать подробную биографию,скачать бесплатно,американская литература 20 века,жизнь и творчество Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

md-eksperiment.org

Биография

Подробности Категория: Писатели Опубликовано: 09.09.2017 16:47 Автор: Роман Просмотров: 805

Фицджеральд Фрэнсис Скотт Родился: 24 сентября 1896 Умер: 21 декабря 1940 (44 года)

Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд — американский писатель, крупнейший представитель так называемого «потерянного поколения» в литературе. Наибольшую известность Фицджеральду принес роман «Великий Гэтсби», опубликованный в 1925 году, а также ряд романов и рассказов об американской «эпохе джаза» 1920-х годов. Термин «эпоха джаза» или «век джаза» был придуман самим Фицджеральдом и обозначал период американской истории с момента окончания Первой мировой войны до великой депрессии 1930-х годов.

Фицджеральд родился 24 сентября 1896 года в городе Сент-Пол, штат Миннесота, в обеспеченной католической ирландской семье. До его рождения семья потеряла двоих детей, поэтому Фрэнсис Скотт был желанным ребёнком. Своё имя он получил в честь Фрэнсиса Скотта Ки (1779—1843), своего очень дальнего родственника со стороны отца, автора текста государственного гимна США «Знамя, усыпанное звёздами». Дед Фицджеральда по материнской линии, Филип Маккуиллан, эмигрировал в США из Ирландии. Семья быстро разбогатела, и уже к 30 годам старший Маккуиллан стал владельцем крупной фирмы.

Отец Фрэнсиса, Эдвард Фицджеральд, происходил из древнего ирландского рода. В отличие от семьи своей будущей жены, Молли Маккуиллан, Эдвард разбогатеть не смог, а во времена кризиса окончательно разорился. Его брак с дочерью Маккуилланов последними не одобрялся, и в дом Маккуилланов на главной улице Сент-Пола Эдварда Фицджеральда не приглашали. Несмотря на это Маккуилланы обеспечили молодой семье достаток, а будущий писатель получил возможность учиться в престижных учебных заведениях:

1908—1910 — в Академии Сент-Пола, 1911—1913 — в Newman School, где во время учёбы Фицджеральд посвящает очень много времени самостоятельным занятиям, 1913—1917 — в Принстонском университете.

Во время учёбы в Принстоне Фрэнсис Скотт Фицджеральд играл в университетской футбольной команде, писал рассказы и пьесы, которые нередко побеждали в университетских конкурсах. К этому времени у него уже сформировалась мечта стать писателем и автором музыкальных комедий. В годы учёбы в Принстоне Фицджеральду пришлось столкнуться с классовым неравенством. Он ощущал различия между собой и детьми из более богатых семей. Позднее он писал, что именно там у него зародилось «прочное недоверие, враждебность к классу бездельников — не убеждения революционера, а затаённая ненависть крестьянина». В 1917 году, незадолго до выпускных экзаменов, Фицджеральд ушёл добровольцем в армию. В армии он сделал карьеру и дослужился до адъютанта командира 17-й пехотной бригады генерала Дж. А. Райана. Фактически он выполнял обязанности секретаря генерала.

В 1919 году Фицджеральд демобилизовался, некоторое время работал рекламным агентом в Нью-Йорке. Ещё во время службы в армии он познакомился с Зельдой Сейр, происходившей из богатой и почтенной семьи (она была дочерью судьи штата Алабама) города Монтгомери, и считавшейся красавицей и одной из наиболее завидных невест штата. Именно с ней связана вся последующая биография и творчество Фицджеральда. Зельду не раз называли «блистательным прототипом героинь его романов».

Первая помолвка Фицджеральда и Сейр расстроилась, поскольку семья Сейр была против брака. На тот момент у Фицджеральда не было постоянной работы и постоянного заработка. Единственным шансом жениться на Зельде оказался литературный успех. Фицджеральд отправился в Нью-Йорк, где устроился литературным сотрудником в рекламное агентство. Он не оставляет попыток добиться литературного признания и пишет рассказы, пьесы и стихи, которые отсылает в различные издания. Его первые литературные опыты оказываются неудачными и рукописи возвращают. Фицджеральд глубоко переживал неудачи, начал выпивать, бросил работу и ему пришлось вернуться к родителям. В доме родителей Фицджеральд садится переделывать рукопись романа «Романтический эгоист», которую до этого уже отказались публиковать.

Этот роман выходит 26 марта 1920 года под названием «По эту сторону рая» (This Side of Paradise). Роман сразу приносит Фицджеральду успех. 3 апреля 1920 года состоялось венчание Фрэнсиса Скотта и Зельды, послужившей прототипом героини романа Розалинды. Популярность романа открывает Фицджеральду дорогу в мир большой литературы: его произведения начинают печатать в престижных журналах и газетах: «Scribner’s Magazine» (англ.)русск., «The Saturday Evening Post» (англ.)русск. и других. Помимо известности вырос достаток писателя, что позволило ему и Зельде вести шикарный образ жизни. Вскоре их стали называть королём и королевой своего поколения.

В 1922 году Фицджеральд приобретает особняк на Манхэттене, построенный четырьмя годами ранее в средиземноморском стиле с семью спальнями, дровяным камином и арочными окнами. Здесь он прожил с супругой два года, вплоть до отъезда в Европу. В этом доме писатель приступил к работе над романом «Великий Гэтсби» и написал три главы.

Став после публикации первого романа Фицджеральда одними из главных персонажей светской хроники, Скотт и Зельда стали жить с размахом и напоказ: они наслаждались весёлой богатой жизнью, состоявшей из вечеринок, приёмов и путешествий на европейские курорты. Супруги постоянно «выкидывали» какие-нибудь эксцентричные выходки, которые заставляли говорить о них весь американский высший свет: то катание по Манхэттену на крыше такси, то купание в фонтане, то появление в голом виде на спектакле. При всём этом их жизнь состояла также из постоянных скандалов (часто на почве ревности) и непомерного употребления алкоголя обоими.

Все это время Скотт также умудрялся достаточно много писать для журналов, что приносило весьма ощутимый доход (он был одним из самых высокооплачиваемых авторов тогдашних «глянцевых» журналов). Фицджеральды были знамениты как своими произведениями, так и роскошным образом жизни. Однажды Фицджеральд сказал: «Не знаю, реальные ли мы с Зельдой люди или персонажи одного из моих романов».

За первой книгой в 1922 году опубликован второй роман Фицджеральда «Прекрасные и проклятые» (The Beautiful and Damned), описывающий мучительный брак двух одарённых и привлекательных представителей артистической богемы. Выходит также сборник рассказов «Сказки века джаза» (Tales of the Jazz Age).

В 1924 году Фицджеральд уезжает в Европу, сначала в Италию, потом во Францию. Живя в Париже, он знакомится там с Э. Хемингуэем. Именно в Париже Фицджеральд заканчивает и публикует роман «Великий Гэтсби» (The Great Gatsby, 1925) — роман, который многие критики, да и сам Фицджеральд, считают шедевром американской литературы того периода, символом «эпохи джаза». В 1926 году выходит сборник рассказов «Все эти печальные молодые люди» (All the Sad Young Men).

В эти годы было написано много рассказов, с помощью которых Фицджеральд зарабатывал деньги, чтобы обеспечить свой высокий уровень жизни.

Однако следующие годы жизни Фицджеральда оказываются очень тяжёлыми. Ради заработка он пишет для «The Saturday Evening Post». Его жена Зельда переживает несколько приступов помутнения рассудка, начиная с 1925 года, и постепенно сходит с ума. Вылечить её не удаётся. Фицджеральд переживает мучительный кризис и начинает злоупотреблять алкоголем.

В 1930 у Зельды произошло стойкое помутнение рассудка, после чего она всю жизнь страдала шизофренией. В 1934 году он выпускает роман «Ночь нежна» (Tender is the Night), во многом автобиографический — в нём Фицджеральд описал свою боль, битву за сохранение брака и обратную сторону их роскошной жизни. Однако в Америке книга большим успехом не пользовалась. К концу жизни Фицджеральд стал думать, что в молодости богатство испортило Зельду. В разговорах с дочерью Скотти он описывал Зельду теми же словами, которые обычно адресовал всем богатым в целом: «мягкая, когда необходимо быть жёстче, и жёсткая, когда следовало бы уступить».

В 1937 году Фицджеральд решает стать сценаристом в Голливуде. Там собирается компания из молодых писателей, также решивших попытать своё счастье. Среди них были Дональд Огден Стюарт, Дороти Паркер, Роберт Бенчли, Сидни Джозеф Перельман (англ.)русск., Натанаэл Уэст, где знакомится с Шилой Грэм и влюбляется в неё. Последние годы жизни Фицджеральд живёт с ней, правда во время очередных запоев он становится буйным и даже жестоким.

В октябре 1939 года Фицджеральд приступил к созданию романа о жизни Голливуда — «Последний магнат» (The Last Tycoon, 1941), который остался незаконченным. За три года жизни в Голливуде он также написал серию рассказов и статей, в основном автобиографического характера, опубликованных после его смерти в сборнике «Крушение» (The Crack-Up, 1945).

Незадолго до смерти в автобиографической статье в журнале «Esquire» Фицджеральд сравнил себя с разбитой тарелкой (англ. cracked plate). Фрэнсис Скотт Фицджеральд умер от сердечного приступа 21 декабря 1940 года в Голливуде, Калифорния.

В 1950 году Эрнестом Хемингуэем написана автобиографическая книга «Праздник, который всегда с тобой», многие страницы которой посвящены Фицджеральду. Дружба и литературное соперничество двух писателей легли в основу книги Скота Доналдсона (англ. Scott Donaldson) «Хэмингуэй против Фицджеральда. Взлёт и упадок литературной дружбы» (англ. Hemingway vs. Fitzgerald. The Rise and Fall of a Literary Friendship, 1999). Автор анализирует отношения двух известных литераторов, подробно описывает эпизоды их некрасивого поведения, злоупотребления алкоголем, дрязги и сведение мелких счётов. Литературный критик и писательница Джойс Кэрол Оутс назвала книгу Доналдсона «патографией», термином, хоть и созвучным с биографией, но явно намекающим на излишнее описание малоприятных подробностей из жизни Хэмингуэя и Фицджеральда.

Литературная деятельность

Фрэнсис Скотт Фицджеральд является признанным классиком американской литературы. Ни один литературоведческий очерк по истории американской и мировой литературы, по мнению российского литературоведа Андрея Горбунова, невозможен без упоминания Фицджеральда. Творчеством Фицджеральда занимались многие американские критики и исследователи, в частности Максвелл Гайсмар (англ.)русск., Малколм Каули (англ.)русск., Эдмунд Уилсон, Лайонел Триллинг и другие.

По эту сторону рая

После публикации романа в марте 1920 года Фицджеральд стал знаменитым. Книга была воспринята как «манифест поколения». В ней писатель обратился к важнейшей для себя теме — проблеме богатства и бедности, а также влияния денег на судьбу человека. Главный герой романа, Эмори Блейн, представляет собой олицетворение американской мечты. Литературный критик и журналист Генри Менкен так отозвался о первом романе Фицджеральда:

«…удивительный роман — оригинальный по форме, чрезвычайно изысканный по манере письма и великолепный по содержанию»

Первый вариант романа был отвергнут издательством «Scribner’s» в 1918 году. В нём повествование велось от первого лица, а действие происходило в студенческой среде. В его окончательной версии роман делится на две книги: «Романтический эгоист» и «Воспитание личности». Первая книга заканчивается тем, что герой бросает учёбу в университете и уходит служить в армию. Вторая книга повествует о нравственном становлении личности Эмори Блейна. Хронологически книги разделены небольшой интерлюдией, посвященной военным годам Эмори. По мнению автора именно военный опыт оказывает влияние на личность героя.

Главный редактор издательства «Scribner’s» Максвелл Перкинс (англ.)русск. писал Фицджеральду:

«Книга так разительно отличается от всех остальных, что трудно даже предсказать, как публика примет её. Но все мы за то, чтобы пойти на риск, и всячески поддерживаем её.»

Вскоре после первого романа писатель публикует первый сборник рассказов «Эмансипированные и глубокомысленные» (англ. Flappers and Philosophers). Он был принят достаточно холодно как критиками, так и публикой.

Произведения

Романы: «По эту сторону рая» (This Side of Paradise, 1920) «Прекрасные и проклятые» (The Beautiful and Damned, 1922) «Великий Гэтсби» (The Great Gatsby, 1925) «Ночь нежна» (Tender is the Night, 1934) «Последний магнат» (The Last Tycoon, не завершён, опубликован посмертно, 1941)

Рассказы:

«Загадочная история Бенджамина Баттона» (The Curious Case of Benjamin Button, 1921)

Пьеса:

«Размазня» (The Vegetable, 1923, пьеса)

Сборники рассказов (изданы при жизни):

«Эмансипированные и глубокомысленные» (Flappers and Philosophers, 1920) «Рассказы о веке джаза» (Tales of the Jazz Age, 1922) «Все эти печальные молодые люди» (All the Sad Young Men, 1926) «Сигналы побудки» (Taps at Reveille, 1935)

Сборник публицистики:

«Крушение»(The Crack-Up, 1945 — издан после смерти автора) После смерти издано множество сборников, в том числе и произведений, не издававшихся при жизни в книгах.

Сценарии для кино:

1924 — Grit (автор оригинального сюжета, не сохранились ни копии фильма, ни рукопись рассказа)

1938 — Три товарища / Three Comrades (вариант сценария Скотта Фицджеральда подвергся значительной переработке, однако в титрах его имя осталось. Оригинальный сценарий опубликован отдельной книгой)

Также принимал участие в работе над сценариями для кинофильмов: 1923 — Glimpses of the Moon, The (автор титров, фильм не сохранился) 1932 — Женщина с рыжими волосами / Red-Headed Woman (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут) 1938 — Мария-Антуанетта / Marie Antoinette (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут) 1938 — Янки в Оксфорде / A Yank at Oxford (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут) 1939 — Raffles (доработка диалогов в сценарии другого автора, работа продолжалась одну неделю) 1939 — Winter Carnival (вариант сюжета Скотта Фицджеральда и Бада Шульберга был отвергнут) 1939 — Everything Happens at Night (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут) 1939 — Женские интриги / Women, The (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут) 1942 — Life Begins at Eight-Thirty (вариант сценария Скотта Фицджеральда был отвергнут) 1920 — The Chorus Girl’s Romance, (немой фильм, копия сохранилась в Бразильском архиве) 1920 — The Husband Hunter, (немой фильм, копии не сохранились) 1921 — The Off-Shore Pirate, (немой фильм, копии не сохранились) 1922 — The Beautiful and Damned, (немой фильм, копии не сохранились) 1926 — Великий Гэтсби / The Great Gatsby, (немой фильм, копии не сохранились, сохранился лишь минутный проморолик) 1929 — Pusher-in-the-Face (фильм звуковой, копии не сохранились) 1949 — Великий Гэтсби / The Great Gatsby,

1954 — Когда я в последний раз видел Париж / The Last Time I Saw Paris, (по мотивам оригинального сценария Скотта Фицджеральда «Cosmopolitan», основанного на рассказе Babylon Revisited)

1956—1961 — эпизоды телешоу Театр 90 / Playhouse 90 1962 — Ночь нежна / Tender Is the Night — кинофильм 1962 года, снятый по одноимённому роману. 1964 — Izmedju dva aviona (ТВ, Югославия) 1974 — F. Scott Fitzgerald and 'The Last of the Belles' (ТВ, США) 1974 — Великий Гэтсби / The Great Gatsby — кинофильм 1974 года, в главной роли — Роберт Редфорд. 1976 — Bernice Bobs Her Hair (ТВ, США) 1976 — Последний магнат /The Last Tycoon — кинофильм 1976 года, снятый по одноимённому роману. 1986 — Under the Biltmore Clock (ТВ, США) 1987 — Tales from the Hollywood Hills: Pat Hobby Teamed with Genius (ТВ, США) 1994 — Einer meiner ältesten Freunde (кинофильм по рассказу One of my oldest friends, Германия) 1996 — Sensible Thing, The (ТВ, США) 2000 — Великий Гэтсби / The Great Gatsby (ТВ, Канада) 2008 — Beautiful and Damned, The (Австралия) 2008 — Загадочная история Бенджамина Баттона / The Curious Case of Benjamin Button — кинофильм, снятый в 2008 году по мотивам одноимённого рассказа. 2013 — Великий Гэтсби / The Great Gatsby — кинофильм 2013 года, в главной роли — Леонардо Ди Каприо. 2017 - Последний магнат / The Last Tycoon - телесериал, в главных ролях Мэтт Бомер, Лили Колинз. Горбунов А. Н. Романы Френсиса Скотта Фицджеральда: Монография. — М.: Наука, 1974. Эндрю Тёрнбулл. Френсис Скотт Фицджеральд. — М.: КоЛибри, 2013. (Новый перевод Юрия Гольдберга с восстановленными цензурными купюрами). Фрэнсис Скотт Фицджеральд — главный герой фильма «Возлюбленный язычник» (англ. Beloved Infidel, 1959), где его играет Грегори Пек.

В фильме Вуди Аллена «Полночь в Париже» (2011) главный герой попадает в Париж 1920-х и встречается там с некоторыми известными людьми, в том числе, с Фрэнсисом Фицджеральдом (роль исполнена Томом Хиддлстоном).

Фицджеральд в исполнении Джереми Айронса — главный герой фильма «Последний шанс» (англ. Last Call, 2002). Картина рассказывает о последнем годе жизни писателя и работе над его неоконченным романом «Последний магнат».

В фильме «Гений» (2016) Ф. Скотта Фицджеральда показывают в его непростой жизненный период. Роль Фицджеральда исполнил Гай Пирс.

Ф. Скотт Фицджеральд появляется в телесериале «З: Начало всего» (2017), посвящённом его жене Зельде (Кристина Риччи). Роль сыграна Дэвидом Хофлином.

biography.su

ФРЭНСИС СКОТТ ФИЦДЖЕРАЛЬД

ФРЭНСИС СКОТТ ФИЦДЖЕРАЛЬД

[60]

«Пьяный в 20, развалина в 30, мертвый в 40», — записал как-то Фрэнсис Скотт Фицджеральд в блокноте, в очередной раз пытаясь кратко изложить свою биографию. Он оказался недалек от истины. Умер он в сорок четыре года, много лет пребывал в непрерывном алкогольном угаре и почти десять лет — в долгах, позабытый литературным миром. Но его работы все-таки пережили свое время и дошли до нас во многом благодаря безупречному стилю и изяществу его письма.

Фицджеральд родился в приличной семье и приходился потомком (хотя и не по прямой линии) и тезкой Фрэнсису Скотту Кею, автору американского гимна «Знамя, усыпанное звездами». Он благоразумно предпочитал не называть себя полным именем: Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд. Не то чтобы это как-то угрожало его популярности. По правде говоря, он никогда и не был популярен. Когда Фицджеральду стукнуло шесть лет, родители устроили в его честь праздничную вечеринку. Никто из приглашенных не пришел. Скотт, как его звали в семье, от расстройства съел весь торт целиком, вместе со свечками. Это было не последнее его неудачное празднество. «Вечеринки, — напишет он позже, — это еще один способ самоубийства».

Приятная внешность немного поднимала его рейтинг. В Принстонском университете Фицджеральда путем голосования выбрали самым симпатичным парнем в группе. Однако никаких иных достоинств, кроме смазливой мордашки, за ним в те годы замечено не было. Не успев толком приступить к учебе, он завалил математику, латынь и химию. Фицджеральд понимал, что выпускных экзаменов ему не сдать, но тут как раз началась война, и студент-неудачник завербовался в американскую армию. Он искренне надеялся, что его убьют и после него останется только красивый труп и незаконченный роман, который обеспечит автору литературное бессмертие. Но этого не случилось. Фицджеральду так и не довелось поучаствовать в реальных боевых действиях, и славу он вынужден был зарабатывать совсем другим путем. Подходящий шанс представился в 1919 году, когда Фрэнсис Скотт опубликовал дебютный роман «По эту сторону рая», который был высоко оценен критиками.

К этому времени он уже встретил Зельду Сейр, огненную, как вулкан, девушку из Алабамы, которая на следующие два десятилетия стала его женой и «сообщницей». Они вместе, пошатываясь от выпитого, шли своим путем по Америке «эпохи джаза». Они купались в фонтане нью-йоркского отеля «Плаза», катались по Манхэттену на крыше такси и, вернувшись с затянувшегося допоздна шумного сборища у Джеральда и Сары Мерфи на Ривьере, ныряли в море с тридцатипятиметрового обрыва. Впоследствии Зельда сказала хозяйке вечеринки: «Как, Сара, разве ты не знала? Мы не верим, что себя надо беречь».

За всем этим натужным весельем скрывалась суровая реальность. Несмотря на похвалы критиков, писательство приносило Фицджеральду слишком мало денег, и супружеская чета жила не по средствам. «Великий Гэтсби» разошелся тиражом всего в 30 000 экземпляров, а последовавший за ним роман «Ночь нежна» не достиг и половины этого показателя. Даже в лучшие свои годы, в 1920-е, Фицджеральд никогда не зарабатывал много, а все, что зарабатывал, спускал, как только что сошедший на берег пьяный матрос. В итоге он был постоянно должен, причем буквально всем: друзьям, издателям, литературным агентам. Еще одним источником проблем стала Зельда. То, что казалось всем очаровательной эксцентричностью, позже переросло в шизофрению (в 1930 году ей официально поставили диагноз). Остаток жизни Зельда провела в разнообразных лечебных заведениях, а в 1947 году погибла во время пожара в психиатрической клинике.

Когда эпоха джаза сменилась Великой депрессией, Фицджеральд отправился зарабатывать средства к существованию в Голливуд. Правда, диалоги никогда не были его сильной стороной, и те несколько фильмов, которые были поставлены по его сценариям, оценивались критиками не слишком высоко. Он две недели трудился, переписывая сценарий «Унесенных ветром», но был уволен раньше, чем смог серьезно испортить текст. В Голливуде он встретил новую любовь — журналистку Шейлу Грэм, которая вела колонку светских сплетен. В последние годы жизни писателя она всегда была рядом, став свидетельницей того, как Фицджеральд постепенно спивался, а во время запоев становился буйным.

В августе 1940 года Фрэнсис Скотт получил последний в своей жизни отчет о продажах его книг. В нем говорилось, что за отчетный период реализовано было всего сорок экземпляров, и по итогам продаж автору причиталась сумма 13 долларов 13 центов. В полной нищете, но все же завязав с алкоголем, Фицджеральд взялся за новый роман «Последний магнат», однако так и не успел его закончить. 21 декабря 1940 года, поработав над рукописью, писатель решил сделать перерыв, пообедать в баре «Херши» и почитать статью о футбольной команде Принстона, напечатанную в университетской газете. Затем он отправился в дом Шейлы Грэм, где его и застиг очередной сердечный приступ. Фицджеральд замертво рухнул на пол. На момент смерти на счету писателя было 706 долларов, из которых 613 долларов 25 центов пошли на оплату похоронных расходов. К счастью, в своем завещании Фрэнсис Скотт не забыл попросить, чтобы «похороны были самые дешевые, какие только можно».

ОБОЖАТЕЛЬ НОЖЕК

Фицджеральд был настоящим фетишистом по части ног, его склонность ассоциировать ноги с сексом уходит корнями в раннее детство. Он никогда не снимал обуви на людях, это было для него равнозначно полному обнажению. О плавании не могло быть и речи; Фрэнсис Скотт был известен тем, что даже на пляже появлялся в ботинках и носках. «Вид собственных ног вызывает у него смущение и ужас», — отмечал в 1924 году один беседовавший с ним журналист. А вот женские ножки сводили Фицджеральда с ума. Как-то раз он признался проститутке, что вид женских ножек всегда его возбуждает и что во время любовных игр он обязательно ласкает ноги партнерши. Странный эпизод в романе «По эту сторону рая», когда главный герой при виде ног девушки-хористки испытывает отвращение, — возможно, попытка Фицджеральда обрести контроль над своими подсознательными импульсами, изложив их на бумаге.

КРЕСТОСЛОВИЦА?! КРЕСТА НА ВАС НЕТ!

Фицджеральд никогда не был фанатом кроссвордов, мода на которые охватила Америку в эпоху джаза. Он считал, что тяга американцев к решению словесных головоломок — признак поразившего нацию всеобщего невроза.

НИЧТО НЕ МОГЛО ТАК ОЖИВИТЬ СКУЧНУЮ ВЕЧЕРИНКУ, КАК ПОЯВЛЕНИЕ ПЬЯНЫХ СКОТТА И ЗЕЛЬДЫ ФИЦДЖЕРАЛЬД, ПОЛЗАЮЩИХ НА ЧЕТВЕРЕНЬКАХ И ЛАЮЩИХ ПО-СОБАЧЬИ.

ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ

Книга «По эту сторону рая» помогла Фицджеральду заработать репутацию летописца эпохи джаза, но ранняя популярность имела и свои отрицательные стороны. Когда много лет спустя к нему подходили поклонники и выражали восторги по поводу его дебютного романа, писатель приходил в бешенство. «Если еще раз упомянете при мне эту книгу, и я размажу вас по стенке!» — бушевал он.

ПАПА И ФИЦДЖЕРАЛЬД

С Эрнестом Хемингуэем Фицджеральда связывали длительные и непростые отношения. Если вкратце, то Фицджеральд был настроен к Хемингуэю доброжелательно, а тот его в грош не ставил. На публике Фицджеральд воздерживался от ругани, но при личной беседе не стеснялся высказывать друзьям и знакомым все, что на самом деле думает о собрате по перу. «Он [Хемингуэй] всегда готов протянуть руку помощи, — однажды произнес Фицджеральд, — но только тем, кто выше его по положению». Зельда была еще худшего мнения о главном конкуренте ее мужа. Хемингуэй, замечала она, — «это сплошь бычьи бои и такой же бычий навоз».

МОНСТРЫ ТУСОВКИ

Теперь мало кто об этом помнит, но предшественниками нынешних звезд вроде Линдсей Лохан, любящих в пьяном виде покуражиться на вечеринках, были Скотт и Зельда Фицджеральд — король и королева американского бомонда, привыкшие шокировать гостей своими не укладывавшимся ни в какие рамки манерами. Как-то раз супруги заявились незваными на вечеринку к голливудскому магнату Сэмюэлу Голдвину — они подползли к воротам имения на четвереньках, лая по-собачьи. Несмотря на столь странное поведение, их каким-то образом пропустили внутрь. Зельда тут же направилась на второй этаж, желая помыться в роскошной ванной Голдвина. В другой раз пара (теперь уже будучи приглашенными) восприняла фразу хозяев: «Не стесняйтесь, приходите как есть», — слишком буквально и пришла в пижамах. Причем Зельда продолжала «не стесняться» и дальше: после нескольких глотков спиртного она скинула свое одеяние и стала танцевать голышом. Эксгибиционизм вообще был частью ее стандартного репертуара. Однажды, заскучав на нудном литературном мероприятии, она сняла трусики и зашвырнула их в собравшуюся толпу. А в гостях у издателя Уильяма Рэндольфа Херста, в его замке близ городка Сан-Симеон, «отжег» уже Скотт — он одолжил у Зельды лифчик, чтобы прикрыть обнаженную скульптуру в саду. Парочка шутников не чуралась и игр с огнем. В те дни, когда Скотт еще был при деньгах, он был знаменит тем, что прикуривал сигарету от горящей пятидолларовой купюры. Как-то раз, веселясь на вечеринке на роскошном морском курорте, Зельда вызвала пожарных. Когда те прибыли и спросили, где пожар, она указала на свое сердце. Пожалуй, самая изобретательная проделка супругов имела место на вечеринке, устроенной актрисой Лоис Моран. Скотт с абсолютно серьезным видом обошел всех гостей и собрал у них часы и украшения, а потом удалился на кухню и бросил свою добычу в кипящий томатный суп. Ням-ням!

МУДРОЕ РЕШЕНИЕ

Правильно подобранное название может принести книге успех, а неудачное — погубить ее. Фицджеральд потратил уйму времени и душевных сил, подбирая название для своего главного романа. Сначала он планировал назвать его «Трималхион в Вест-Эгге» (слишком интеллектуальная отсылка к «Сатирикону» Петрония). Работавший с ним редактор Максвелл Перкинс не одобрил такой выбор и посоветовал Фрэнсису поменять название. Одно время Фицджеральд склонялся к варианту «Любовник, который высоко метил», пока наконец не остановился на классическом и лаконичном названии «Великий Гэтсби». Но даже и тогда у него оставались сомнения. Незадолго до того, как книга ушла в печать, он отправил Перкинсу телеграмму с предложением поменять название на такое: «Под красным, белым и синим». «Каковы будут последствия, если мы еще отложим публикацию и изменим заглавие?» Перкинс послал ему в ответ телеграмму из одного слова: «Фатальные».

ВЕЛИКАЯ НАТЯЖКА

Одна из самых фантастических интерпретаций литературной классики принадлежит американскому литературоведу Карлайлу Томпсону, обнародовавшему гипотезу, что Джей Гэтсби был чернокожим. Каковы его доводы? По правде говоря, весьма шаткие. Томпсон цитирует словесный портрет Гэтсби, данный самим автором: «смуглое тело», «загорелая кожа», «очень короткие волосы», — все это признаки, исходя из которых герой, по мнению Томпсона, белым быть никак не может. К тому же поместье Гэт-сби занимало сорок акров — согласно теории Томпсона, это намек на «сорок акров и мула», обещанных освобожденным рабам после Гражданской войны. И, наконец, последним звеном головоломки Томпсон называет тот факт, что Гэтсби был награжден военным орденом Черногории, а название «Черногория», как известно, происходит от слов «гора» и «черный». «Возможно, Фицджеральд завуалированно называет Гэтсби черной горой?» — задается риторическим вопросом Томпсон. Пожалуй, мы тоже зададимся риторическим вопросом: возможно, кое-кому из литературоведов просто нечем заняться?

ЕГО ДЖОЙСИЯТЕЛЬСТВО

Кумиром Фицджеральда в литературе был Джеймс Джойс, Фрэнсис Скотт называл его «мастером современного романа». Когда они встретились на одном парижском приеме, Фицджеральд не помнил себя от радости. Он даже выразил желание выброситься из окна, чтобы только доказать свое восхищение великим ирландцем. По окончании приема Фицджеральд преподнес Джойсу экземпляр «Великого Гэтсби» с автографом и карикатурой: он изобразил себя коленопреклоненным у ног Джойса, окруженного божественным сиянием.

ПЕРЕПАЛКА С ВУЛФОМ

А вот к кому Фицджеральд не испытывал ни малейшего почтения, так это к своему современнику писателю Томасу Вулфу. Редактор Максвелл Перкинс прислал Фицджеральду гранки первого романа Вулфа «Взгляни на дом свой, ангел» с посвящением Перкинсу. Ответ был кратким. «Дорогой Макс, — написал Фицджеральд, — посвящение мне понравилось, но все, что дальше, на мой взгляд, слабовато».

ПЕЧАЛЬНЫЙ КОНЕЦ

Похороны Фицджеральда являли собой грустное и жалкое зрелище. Работники похоронного бюро схалтурили и переборщили с гримом, поэтому покойный выглядел, по словам одного из очевидцев, «как нечто среднее между приказчиком и восковой куклой». К процессии присоединилась толпа зевак и любителей халявы. Натаниэль Уэст, один из близких друзей Фицджеральда и автор «Дня саранчи», погиб в автомобильной катастрофе по пути на похороны. Но кое-кто из литераторов до места все же добрался, например, острая на язык Дороти Паркер. Взглянув на грубо размалеванное тело писателя, она воскликнула: «Бедный сукин сын!»[61] Мало кто узнал в ее словах цитату из «Великого Гэтсби», все попросту решили, что она таким образом выражает мнение общественности. Фицджеральда ожидал и еще один — посмертный — плевок в лицо: Хемингуэй посвятил ему несколько страниц в своем автобиографическом романе «Праздник, который всегда с тобой», изобразив Фицджеральда в весьма нелестном виде — неуверенным в себе шутом и импотентом.

Следующая глава

biography.wikireading.ru

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Жизнь по обе стороны рая

Он остался в истории литературы и как летописец «века джаза» – пышного и трагического десятилетия накануне Великой депрессии, и как его жертва. Он был последовательно воплощением американской мечты и крушения ее надежд. Он воспел свое поколение в романах, полных грусти и любви, но уже скоро никто не нуждался ни в любви, ни в грусти. Казалось, он пережил свою славу, однако уже через двадцать лет оказалось, что слава надолго пережила его…

Фрэнсис Скотт Ки Фицджеральд родился 24 сентября 1896 года в городе Сент-Пол, столице штата Миннесота. Его предками были выходцы из Ирландии – Фицджеральды по отцовской линии и Макквилланы по материнской. Оба его деда прибыли в Америку в погоне за мечтой, оба сделали состояние на торговле, но если Филип Фрэнсис Макквиллан оставил своим пятерым детям наследство в четверть миллиона долларов, то Фицджеральды, успевшие вписать свое имя в историю США (двоюродный прапрадед будущего писателя был автором текста американского гимна, а его многочисленные потомки – видными деятелями в законодательных органах колоний и членами губернаторских советов) денег не нажили. Эдвард Фицджеральд – красавец-щеголь с изысканными манерами и некоторой вялостью выходца из старинного южного рода, окончил университет Джорджтауна, работал в Чикаго и, наконец, перебрался в Сент-Пол, где стал управляющим предприятием по производству плетеной мебели American Rattan and Willow Works. Он влюбился в Мэри, или по-домашнему Молли, старшую из дочерей Макквиллана, однако своенравная девушка, не отличавшаяся ни особой красотой, ни умом, выжидала лучшей партии и не спешила осчастливить самого верного своего поклонника. Когда она, наконец, в 1890 году согласилась стать женой Фицджеральда, ей было уже тридцать лет. Медовый месяц молодые провели на Ривьере. Они произвели на свет двух дочерей и были, казалось, счастливы в своей спокойной и размеренной жизни.

Когда Молли ждала своего третьего ребенка, обе дочери скончались во время свирепствовавшей тогда эпидемии. «За три месяца до моего рождения, – вспоминал позже ее сын, – мать потеряла двух детей. Именно это горе явилось моим первым ощущением жизни, хотя я и не могу сказать точно, каким образом оно ко мне пришло. Мне кажется, что тогда и зародился во мне писатель». Мальчика назвали в честь его прославленного предка – автора американского гимна Скотта Фицджеральда Ки, и мать никогда не уставала напоминать друзьям сына, да и ему самому, что он потомок такого великого человека.

Нет ничего удивительного в том, что Молли обожала своего сына – на долю родившейся через пять лет дочери Аннабел не досталось и половины обрушившейся на Скотти любви. Каждый шаг сына она описывала в дневнике: первое слово «дай», как это следует из дневника, он произнес 6 июля 1897 года, а в три года он спросил: «Мама, когда я стану большим, можно мне будет иметь все, что мне не положено?»

Фрэнсис с отцом.

Уже скоро выяснилось, что бизнесмен из Эдварда Фицджеральда был никудышный: в начале 1898 года его предприятие разорилось, и семье пришлось перебраться в Буффало, где Эдвард устроился в фирму Procter&Gamble. В Буффало Скотти пристрастился к театру – родители его приятеля были дружны с одним из актеров местной труппы, и по субботам Скотти посещал театр, а затем дома заново разыгрывал представление. Он обладал прекрасной памятью, позволявшей ему с первого раза запоминать огромные диалоги, и немалыми актерскими способностями, благодаря которым с помощью подручных средств мог перевоплощаться во всех героев его импровизированного спектакля. Вспоминают, что юный Фицджеральд одевался лучше всех мальчиков в городе: одежду ему покупали не в местном магазине, а заказывали из Нью-Йорка. Его отец тоже был известным всей округе щеголем, а вот мать печально прославилась своей неряшливостью и плохими манерами. В городке ее называли «растрепой Фицджеральд» – она вечно ходила с прической набекрень, в платьях, подобранных без вкуса и надетых кое-как, и к тому же совершенно не умела вести беседу, нередко допуская непозволительные промахи. Так, однажды она заявила соседке, муж которой был тяжело болен (и весь городок из сострадания скрывал этот факт от жены), что пытается представить, как та будет выглядеть в трауре. Ее несообразность вкупе со своеобразной походкой и манерой смешно поджимать губы делала ее объектом насмешек для всей округи. Скотти, который, как и все дети, тонко чувствовал отношение соседей к своим родителям, разрывался между любовью к ним и стыдом. Он пообещал себе добиться всеобщего признания – чтобы никто и никогда не осмеливался потешаться над ним из-за угла.

Скотти увлекался чтением и даже пробовал писать сам, однако по примеру друзей теперь он все больше времени уделял спорту, которого раньше избегал. Его страстью стало регби, его кумирами – знаменитые игроки. И, тем не менее, он был совершенно не похож на спортсмена – хрупкий, изящный юный красавец с тонкими чертами лица, огромными серо-зелеными глазами и копной золотистых кудрей, он, как вспоминали, был совершенно чужд грубости и вульгарности – его отец даже предлагал пять долларов всякому, кто услышит от его сына грубое слово. Он любил танцы, которым обучался в танцклассе, и впервые влюбился в свою партнершу по мазурке Кити Уильяме. Он наслаждался жизнью, и она, казалось, отвечала ему взаимностью.

Однако у его отца дела шли все хуже и хуже, наконец, в марте 1908 года его уволили.

Однажды в полдень, – вспоминал Фицджеральд много лет спустя, – раздался телефонный звонок, и мать подняла трубку. Я не понял, что она сказала, но почувствовал, что нас настигло несчастье… Затем, опустившись на колени, я стал молиться. «Милостивый Боже, – взывал я к всевышнему, – не допусти, чтобы мы оказались в доме для бедных». Через некоторое время вернулся отец. Мои предчувствия оправдались: он потерял место.

Он вспоминал, что его отец, который утром ушел на работу молодым преуспевающим человеком, вечером вернулся сломленным стариком. От полученного клейма неудачника он не смог оправиться до конца своих дней. И его сын чувствовал, что отныне именно на него возложены все надежды семьи – это подстегивало его, но в то же время пугало.

Фицджеральды вернулись в Сент-Пол, где достаточно безбедно жили за счет наследства дедушки Макквиллана. Пока над родителями втихомолку потешался весь городок, Скотти стал одним из самых популярных подростков в своем кругу: его красота, утонченность, обаяние и не по годам развитый ум привлекали к нему друзей всех возрастов. Довольно скоро он уверился в том, что превосходит остальных людей – как в уме, так и во всем остальном. Когда его отдали в местную школу, он старался блистать во всех областях. Мистер Уиллер, один из его преподавателей, вспоминал Фицджеральда как «жизнерадостного, энергичного светловолосого юношу, который еще в школьные годы знал, что ему предначертано в жизни… Он проявлял необычайную изобретательность в пьесках, которые мы ставили, и остался в памяти как сочинитель, вечно декламирующий свои произведения перед всей школой… Именно его гордость за успехи на литературном поприще помогла ему найти свое подлинное призвание». В 1909 году школьная газета опубликовала его первый рассказ «Тайна Рэймонда Мортгейджа», а потом еще три, и с тех пор Фицджеральд окончательно уверился в том, что станет великим писателем. При этом он болезненно жаждал признания, восторгов и славы – и пока ее не удавалось достичь литературой, пытался добиться успеха в спорте. Его данные не позволяли ему блистать в регби, но он брал напором и решительностью, не раз получая травмы в единоборстве с более сильными противниками.

После двух лет школы в Сент-Поле Скотти отправили в Нью-Джерси, в школу Ньюмена, – пансион для детей из респектабельных католических семей. Здесь его ждало жестокое разочарование: то превосходство ума и личного обаяния, которое знал в себе Скотт, никто не оценил, а его успехи в регби были ужасны: после того как он, испугавшись, уклонился от столкновения с противником, его сочли трусом и подвергли настоящему бойкоту. Лишь на второй год Фицджеральд нашел свою нишу: три его рассказа были опубликованы в школьном журнале, он с увлечением писал песни и скетчи для местного драмкружка и, хотя из-за плохой успеваемости ему не позволяли играть самому, с удовольствием режиссировал, готовил декорации и придумывал шутки. В спорте он тоже преуспел: выиграл состязание по легкой атлетике и очень удачно выступил в нескольких матчах. В одном из репортажей победа школы Ньюмена приписывалась главным образом его «резким и неожиданным рывкам».

Летом 1913 года он поступил в Принстон – во многом выбор этого учебного заведения был обусловлен успехами тамошней команды по регби, однако он выбыл из команды уже через несколько дней – по его собственным словам, «ретировался с полупочетом и вывихнутой лодыжкой».

Жизнь первокурсников состояла из лекций, покера, занятий в библиотеке, пьянок, розыгрышей и чтения. Вспоминали, что в то время Фицджеральд почти не пил – его организм плохо переносил спиртное, зато постоянно разыгрывал однокашников. Он стремился попасть в литературные университетские журналы, буквально преследуя редакторов и засыпая редакции нескончаемым потоком стихотворений, эссе, скетчей, рассказов и заметок. Наконец ему удалось добиться первых успехов: он победил в конкурсе на лучший сценарий, а когда университетский театр «Треугольник» гастролировал по соседним штатам, его имя появилось в газетах, которые хвалили «талантливые стихи Ф. С. Фицджеральда». Газета Louisville Post даже писала: «Слова песен написаны Ф. С. Фицджеральдом, которого ныне по праву можно поставить в ряды самых талантливых авторов юмористических песен в Америке». Эти похвалы вскружили ему голову. «Успех «Треугольника», – признавался он позднее одному из однокашников, – самое худшее, что могло со мной произойти. До тех пор пока я неизвестен, я довольно приятный малый, но стоит мне приобрести хоть чуточку популярности, и я надуваюсь как индюк».

Джиневра Кинг.

Однако успехи в учебе были далеко не так блестящи – ему едва удавалось переползать с курса на курс. К тому же он влюбился и стал уделять учебе еще меньше внимания. Его избранницей стала шестнадцатилетняя Джиневра Кинг из Чикаго – красавица-брюнетка, обладавшая репутацией «ветреницы» и «легкомысленной девицы». Все то время, что Фицджеральд считал ее своей девушкой, она была окружена поклонниками и даже не думала скрывать это от Скотта. Наконец ему прозрачно намекнули, что он не пара для столь блестящей девушки (а Джиневра была из богатой аристократической семьи), и они расстались. Фицджеральд остался навсегда ранен этой историей. Неудачное окончание их романа стало одной из причин, по которой Фицджеральд остался на втором курсе на второй год. Университет он так и не окончил – в апреле 1917 года США вступили в Первую мировую войну, и Скотт Фицджеральд немедленно записался добровольцем. Считают, что он сделал это, опасаясь провала на экзаменах; сам он утверждал, что им двигал искренний порыв:

Что касается моего вступления в армию, – писал он матери, – то, пожалуйста, не будем делать из этого трагедии или произносить напыщенных речей о героизме – мне в одинаковой степени претит и то и другое. Я пошел на это совершенно сознательно. Меня не трогают призывы к самопожертвованию ради родины или ореол героя. Я вступил в армию только потому, что так поступили другие… Я никогда не испытывал более приподнятого настроения, чем сейчас.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд во время службы в армии, 1918 г.

Пройдя курс офицерской подготовки, во время которой он больше сочинял свой первый роман, чем думал о премудростях тактики и стратегии, Скотт получил чин лейтенанта и возглавил роту 45-го пехотного полка, а затем его перевели в 67-й полк, расквартированный неподалеку от города Монтгомери, столицы штата Алабама. Фицджеральд, к этому времени уже старший лейтенант, был приписан к штабной роте и, по воспоминаниям, с гордостью щеголял в сапогах со шпорами. Он рвался на фронт, упиваясь мрачными фантазиями о собственной гибели и судьбах поколения: «Если мы когда-нибудь и вернемся, – писал Фицджеральд в письме к кузине Сесилии, – что меня не очень-то заботит, мы постареем в самом худшем смысле этого слова. В конце концов, в жизни мало что привлекательно, кроме молодости, а в старости, как я полагаю, – любви к молодости других».

В июле 1918 года на танцах к клубе Монтгомери он увидел прелестную девушку. Семнадцатилетняя красавица с тонкими чертами лица, золотистыми волосами, огромными темно-голубыми глазами, грациозными движениями и легкомысленным смехом покорила его с первого взгляда – Скотт немедленно подошел и представился. Девушку звали Зельда Сэйр – имя ее мать вычитала в романе про цыганскую королеву. Она была дочерью местного судьи, внучкой сенаторов и потомком самых респектабельных семей южных штатов, умной, избалованной, женственной, взбалмошной, нежной и ветреной, окруженной поклонниками и не стремящейся покорять. Она была преисполнена жажды жизни, радости бытия и легкомысленной смелости, с которой легко отбрасывала все условности и правила. Биограф Фицджеральда Эндрю Тернбулл писал: «Встреча этих двух людей, глубокое родство которых только начиналось с излучаемой ими чистой, нетронутой красоты, была актом волшебства, если не роком. Современники находили, что внешне они похожи как брат и сестра. Но как много внутреннего сходства было в них! Фицджеральд впервые встретил девушку, чья неукротимая жажда жизни оказалась под стать его собственной и чье безрассудство, оригинальность, остроумие никогда не переставали волновать его… К ней влекла не только ее внешность, он безотчетно полюбил глубины ее души». Молодой офицер немедленно стал постоянным гостем в доме Сэйров, часами гуляя с Зельдой по саду или вдохновенно читая ей свои и чужие стихи. «Казалось, какая-то неземная сила, какой-то вдохновенный восторг влекли его ввысь, – писала о тех днях Зельда. – Он словно обладал тайной способностью парить в воздухе, но, уступая условностям, соглашался ходить по земле».

В то время Скотт работал над своим первым романом, который он назвал «Романтический эгоист». Летом он отправил первый вариант романа в издательство Scribner’s. Роман не приняли, однако отзыв о нем был на удивление хорошим. Фицджеральд немедленно кинулся переписывать роман, но вторая редакция была категорически отклонена. Скотт стремился прославиться на фронте – по иронии судьбы, когда его полк уже грузили на корабли, отправку задержали из-за эпидемии гриппа, а затем война окончилась. Он сделал предложение Зельде, однако она тянула с ответом, не будучи уверенной в том, сможет ли Скотт обеспечить ей достойный образ жизни. «Я просто не могу себе представить жалкого, бесцветного существования, – оправдывалась она, – потому что тогда ты скоро охладеешь ко мне». По легенде, она выставила поклоннику условие: она станет его женой, если он прославится.

В феврале 1919 года Скотт был демобилизован. Четыре следующих месяца он провел в Нью-Йорке, упиваясь всеми чудесами этого города. Он нашел работу в рекламном агентстве, а в свободное время обходил одно издательство за другим, пытаясь напечатать хоть что-то из своих произведений, он получил сто двадцать два отказа от издателей, но не собирался останавливаться. Два раза он навещал Зельду, пытаясь уговорить ее на свадьбу, но она была непреклонна и в конце концов, устав от его настойчивости, порвала с ним. Скотт бросил работу и пил несколько недель подряд, пока первого июля 1919 года в США не вступил в силу «сухой закон».

Протрезвев, Скотт взял себя в руки. Он вернулся к родителям и решил сосредоточиться на романе: два месяца он упорно работал, следуя заранее составленному графику, пока, наконец, прежний «Романтический эгоист» не превратился в новый роман, названный «По эту сторону рая». В сентябре книгу приняло к печати издательство Scribner’s: «Книга так разительно отличается от всех остальных, – писал редактор Максвелл Перкинс, – что трудно даже предсказать, как публика примет ее. Но все мы за то, чтобы пойти на риск, и всячески поддерживаем ее».

Упоенный первой удачей, Скотт написал несколько превосходных рассказов, которые тут же купили солидные журналы. В ноябре он снова отправился в Монтгомери, и на это раз Зельда согласилась выйти за него замуж – свадьбу решено было сыграть сразу после публикации романа. Ожидая самого радостного события в своей жизни, – точнее, сразу двух, – Скотт жил в Нью-Йорке, сочиняя один рассказ за другим, а остальное время проводя в попойках с друзьями. Двадцать шестого марта роман вышел из печати, а уже 3 апреля в соборе Святого Патрика Зельда Сэйр и Фрэнсис Скотт Фицджеральд обвенчались в присутствии ближайших друзей. Они обожали друг друга, и им казалось, что впереди их ждет только безбрежное счастье.

Фрэнсис Скотт и Зельда Фицджеральд, начало 1920-х гг.

Много лет спустя Скотт писал дочери: «Я любил твою маму и очень люблю тебя, но наш с нею брак был жуткой, непоправимой ошибкой. Терпеть не могу женщин, воспитанных для безделья». Брак с Зельдой стал счастьем всей его жизни – и он же был его главным проклятием. Зельда, которая, по воспоминаниям, обладала гораздо более сильным характером и гораздо меньшим почтением к установленным нормам, которая не желала считать деньги и оглядываться на окружающих, закружила Скотта в вихре счастливой и беззаботной жизни, где он едва выкраивал силы и время на творчество. Она стала прообразом почти всех его героинь, подавала ему идеи рассказов, через нее он познавал других людей и всю жизнь – и все же она ограничивала его кругозор, заслоняя весь мир своей яркой личностью.

Роман «По эту сторону рая» был неожиданно восторженно принят критикой. Автобиографическое повествование о студенчестве, легкомысленном обществе «фрапперов» и несчастной любви бедного юноши к богатой девушке моментально сделало своего автора знаменитым и богатым. Он был воспринят как манифест целого поколения, гимн молодости и радости жизни. Вслед за романом вышел сборник рассказов «Эмансипированные и глубокомысленные», тоже пользовавшийся огромным успехом, – издательство Scribner’s имело обыкновение сопровождать выход романа сборником рассказов того же автора. Тернбулл писал:

Небезынтересно взглянуть на Фицджеральда в зените его первой славы – счастливее он уже никогда не будет, хотя последовавшие за этим шесть-восемь лет и оказались сравнительно безоблачными. Фавн с вьющимися светлыми волосами, расчесанными на пробор посредине, и полусерьезным-полушутливым выражением лица, он излучал понимание и некое откровение, которые заставляли вас трепетать в его присутствии. Он воплощал в себе американскую мечту – молодость, красоту, обеспеченность, ранний успех – и верил в эти атрибуты счастья так страстно, что наделял их определенным величием. Скотт и Зельда представляли идеальную пару… Вам хотелось уберечь их, сохранить такими, какими они были, надеяться, что идиллия продлится вечно.

Однако идиллической парой фарфоровых голубков Фицджеральды бывали не так часто. Зельда считала, что она живет, чтобы «всегда быть молодой и красивой, всегда развлекаться, веселиться и никогда ни за что не отвечать», а ее супруг был уверен, что ему – молодому, красивому, богатому и знаменитому – можно все. Переполненные радостью жизни, они позволяли себе такие выходки, которые другим не сошли бы с рук. Они были беспрестанно пьяны – и это в период сухого закона! – устраивали дебоши в ресторанах, танцевали на столах, катались на крыше такси, на званых обедах вели себя как невоспитанные дети, кидаясь едой и залезая под стулья, лезли в драки, а то угоняли у уличных торговцев тележки и катались на них по нью-йоркским улицам. По словам биографов, он мог встать на руки посреди вестибюля роскошного отеля – лишь потому, что его имя уже несколько дней не попадало в газеты. Пара быстро прописалась на скандальных страницах светской хроники, став одним из символов «века джаза» – такое название Фицджеральд дал своему второму сборнику рассказов, и так с его легкой руки стали именовать это время. Двадцатые годы отличались такой же динамичностью и непредсказуемостью, как джаз, и такой же скрытой надломленностью и обреченностью. Молодые люди, не ведавшие ограничений, не считавшие денег и не считавшиеся ни с кем, прекрасные эгоисты, полные прекрасных идей и не стремящиеся их воплотить, тратящие жизнь на удовольствия и радости, – такими были герои его произведений, и таким стали считать его самого.

Фицджеральды жили словно в золотом тумане. Когда деньги кончались, Скотт писал рассказ, который печатали в The Saturday Evening Post, и веселая жизнь продолжалась. В начале 1921 года Зельда обнаружила, что беременна. Испуганные своим новым положением, уставшие от нью-йоркской суеты, они решили отправиться в Европу. Они посетили Англию, Францию (где им не понравилось – они плохо говорили по-французски, а парижане тогда еще очень редко знали английский) и Италию, где им не понравилось еще больше, а потом вернулись в Сент-Пол, где 26 октября 1921 года Зельда родила своего единственного ребенка – дочь, названую Фрэнсис Скотт. Говорят, когда Зельда пришла в себя от наркоза, она сказала: «Надеюсь, она станет хорошенькой и дурой, маленькой хорошенькой дурочкой». Скотт обожал свою маленькую Скотти, став одним из самых заботливых отцов. Она одна могла оторвать его от работы над новым романом «Прекрасные и обреченные». Такой же биографичный, как «По эту сторону рая», но гораздо более пессимистичный, роман, повествующий о мучительном браке двух представителей аристократической элиты, легкомысленно и печально растративших свою жизнь и любовь, вышел в 1922 году. Скот признавался, что Зельда внесла немалый вклад в текст романа: он не только списал с нее Глорию – главную героиню, но и получил от нее немало ценных советов: например, концовка была написана по замыслу Зельды. На суперобложке была изображена пара, подозрительно похожая на самих Фицджеральдов, что вызвало немалое неудовольствие Скотта. Критика приняла роман очень тепло, однако продавался он несколько хуже первого: пессимизм и горечь повествования не пользовались особым успехом у публики. Осенью Фицджеральды сняли дом в городке Грейт-Нек на Лонг-Айленде, ставшем своеобразной загородной колонией нью-йоркской богемы, – неподалеку жили, например, знаменитая бродвейская актриса Лилиан Рассел, продюсер и композитор Джордж Коэн, которого называли «человек, который владеет Бродвеем», и создатель знаменитых ревю Флоренц Зигфельд. Фицджеральды надеялись найти здесь тишину и покой, а Скотт – поработать над новым романом, однако бесконечная череда вечеринок и приемов быстро разрушила их планы. Хотя жизнь здесь оказалась весьма полезной для работы Скотта – роман «Великий Гэтсби» был задуман здесь и во многом списан с грейт-некского общества, – она вряд ли была полезной для него самого. Дом Фицджеральдов всегда был полон гостей, рекой лилось спиртное, и жизнь по-прежнему казалась праздником, в котором, однако, уже чувствовались трагические ноты. Фицджеральд, который еще недавно в восторге восклицал: «Если бы вы только знали, как прекрасно быть молодым, красивым и знаменитым», – уже начинал задумываться, что же делать дальше, и пока не находил ответа. Он панически боялся остаться заложником первого успеха, но никак не мог решить для себя, становиться ли ему писателем высокой литературы, не обращающим внимания на продажи и мнения публики, или работать ради высоких гонораров. Писать становилось все труднее: рассказы, которые он писал для The Saturday Evening Post ради денег, изматывали его, не оставляя сил на роман. Он все время был в долгах: хотя год от года его доходы росли, они, а точнее, Зельда, все время тратили гораздо больше, чем он зарабатывал, и это тоже угнетало его. Права на постановку фильма на основе «По эту сторону рая» принесли ему десять тысяч. Половина тут же ушла на оплату долгов, а остальные деньги разошлись неизвестно на что.

Оказавшись в финансовой яме, Скотт заперся в комнате и два месяца без устали писал рассказы, гонорары за которые покрыли все долги. Потом он работал еще несколько месяцев, чтобы обеспечить себе возможность спокойно приняться за роман. Он хотел, накопив денег, уехать в Европу, и закончить «Великого Гэтсби». Зельду уговаривать не пришлось: она всегда была легка на подъем. «Я ненавижу комнату без раскрытого чемодана, – говорила она, – иначе она начинает казаться мне затхлой».

Летом Фицджеральды сняли на Ривьере, в городке Сан-Рафаэль, виллу «Мари». Пока его жена наслаждалась жизнью, Скотт так увлеченно работал, что даже не заметил, как Зельда завела роман с французским летчиком Эдуаром Жосаном. Узнав об этом, Скотт был потрясен: он был искренне уверен в необходимости супружеской верности, и увлечение Зельды его глубоко ранило. По легенде, он устроил ей сцену и на месяц запер в спальне, хотя биографы чаще пишут просто о серьезном разговоре. Как бы то ни было, этот случай в некотором роде пошел Скотту на пользу. Своему редактору Перкинсу он писал: «Я изведал горькие минуты, но моя работа от этого не пострадала. Я, наконец, повзрослел». Его творчество стало глубже, образы мощнее, стиль – более отточенным и легким. Одному из друзей он писал: «Мой роман – о том, как растрачиваются иллюзии, которые придают миру такую красочность, что, испытав эту магию, человек становится безразличен к понятию об истинном и ложном». Он изо всех сил старался создать что-то «новое, необычное, прекрасное, простое и в то же время композиционно ажурное» и был как никогда требователен к себе. Роман «Великий Гэтсби» стал его вершиной, его шедевром. Сам Фицджеральд без ложной скромности писал: «Этот роман, затраченные на него усилия, сам результат придали мне прочности. Сейчас я считаю себя выше любого молодого американского писателя без исключения». Рецензенты рассыпались в похвалах. Гертруда Стайн сравнила Фицджеральда с Теккереем, а Томас Стерн Элиот назвал «Гэтсби» «первым шагом, который американская литература сделала после Генри Джеймса». Однако продажи шли плохо – публика уже не хотела читать о жизни легкомысленных богачей, предпочитая книги «о людях с улицы».

Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Зельда и Скотти, Париж, 1925 г.

В мае 1925 года Фицджеральды переехали в Париж. Там они познакомились с начинающим тогда писателем Эрнестом Хемингуэем – еще год назад Скотт прочел несколько его рассказов и был очарован их силой и мастерством. Два писателя быстро подружились, хотя, казалось, у них не было ничего общего, кроме пристрастия к алкоголю и литературе: Хемингуэй воевал, был спортсменом, рыболовом и путешественником, а Скотт уже давно не занимался спортом и не любил «путешествий ради путешествий». Стиль Хэма отличался отточенной лаконичностью и сдержанностью, он восторженно писал о тех самых «простых людях», которых не хотел знать Скотт, в то время как Фицджеральд демонстрировал изящные, словно кружево, сплетенные фразы, и рассказывал о жизни богатых бездельников с грустью и безысходностью. Однако долгое время они почти не расставались. Скотт искренне ценил талант Хемингуэя и сделал все, чтобы его издательство Scribner’s подписало контракт и с Хэмом.

В Париже Фицджеральды познакомились с четой Мэрфи – красивой и богатой парой, обосновавшейся на Антибе и собравшей на своей вилле «Америка» настоящую американскую колонию. Они быстро подружились с Фицджеральдами, особенно выделяя Зельду.

Ее красота была необычной, – писал о ней Джеральд Мэрфи. – Во всем ее облике чувствовалась какая-то сила. У нее были очень красивые, но не классические черты лица, пронзительный орлиный взгляд и пленительно изящная фигура. Она и двигалась изящно. Говорила мягким голосом, с легким южным акцентом, как некоторые – впрочем, я думаю, большинство – южанок. Она ощущала малейшие нюансы своей внешности и потому носила элегантные платья широкого покроя. Поразительное чувство цвета помогало ей выбирать платья, которые ей необычайно шли. На ее голове возвышалась копна прелестных взъерошенных волос, не совсем светлых, но и не каштановых. Мне всегда казалось неслучайным, что ее любимым цветком был пион. Их как раз очень много росло в нашем саду, и всякий раз, когда она приходила к нам в гости, она уносила с собой охапку пионов. Она вечно что-нибудь придумывала с ними. Иногда она прикалывала их к платью на груди, и тогда они еще больше подчеркивали ее красоту.

Скотт восхищался четой Мэрфи, которые воплощали его идеал людей, – и в то же время изводил их своими выходками: то на званом обеде запустил ягодой из десерта в английскую герцогиню, то разбил их любимые бокалы. Захмелев, Скотт вообще выкидывал странные номера: однажды он с приятелем поспорил, можно ли распилить человека пилой – и они решили поставить эксперимент на официанте, которого, чтобы не сбежал, привязали к стулу. Тот едва спасся. Раньше, в Нью-Йорке, такие вещи шли от переполнявшей его радости жизни и сходили ему с рук, а теперь они были разрушительны и вызывали отторжение. Он начал новый роман, но работа шла очень медленно и мучительно, и от этого Скотт страдал еще больше.

Зельда вела себя все более странно. Она могла уйти в себя, не реагируя на происходящее вокруг, начинала без причины грубить или громко смеяться. Ее красота по-прежнему привлекала к ней массу поклонников, но если раньше это радовало Скотта, теперь он явно страдал и иногда словно мстил.

Однажды на веранде ресторана рядом с ними оказалась Айседора Дункан. Фицджеральд подошел к ней выразить свое восхищение. Они разговорились, и, как вспоминают, Айседора стала гладить Скотта по волосам – и тут Зельда встала из-за стола и бросилась в пролет лестницы. По счастью, лестница оказалась невысокой и Зельда отделалась ободранной коленкой. На обратном пути Зельда и Скотт заблудились, выехали на узкоколейку – и заснули, когда их машина стояла прямо на рельсах.

Наконец супруги устали от Франции (а Франция во многом устала от них), и в начале 1927 года они вернулись в США. Сначала Фицджеральды на два месяца отправились в Голливуд: Скотту хотелось попробовать свои силы в новом деле, однако вместо написания сценария он увлекся юной актрисой Луизой Моран – позже он опишет ее в романе «Ночь нежна» в образе Розмэри Хойт. Их отношения так и не пошли дальше легкого флирта, но Зельда так ревновала, что ее выходки поразили даже ко всему привычный Голливуд.

Работа сценариста разочаровала Фицджеральда; его сценарий был отвергнут. Супруги переселились в городок Уилмингтон на берегу Делавера, где продолжали свои выходки, словно по-прежнему были в Нью-Йорке. Он все больше пил, ее характер все больше портился. Ей надоело быть просто женой знаменитого писателя – хотя перед свадьбой она утверждала: «Надеюсь, я никогда не стану настолько честолюбивой, чтобы попытаться создать что-нибудь». Теперь она мечтала сама прославиться: для начала она, давая интервью, стала рассказывать о том, скольким обязаны ей романы Скотта, и однажды даже заявила: «Господин Фицджеральд, по-видимому, считает, что плагиат начинается в семье». Она даже начала писать сама – ей с легкостью удавались рассказы, эссе и пьесы, однако позже она решила, что не стоит соревноваться со знаменитым писателем на его поле, и вместо литературы увлеклась живописью и танцами. Она мечтала стать профессиональной балериной и танцевать в труппе Дягилева, и во имя этой мечты (несколько странной для женщины, впервые занявшейся балетом в двадцать семь лет) была готова заниматься дни напролет. Педагоги говорили, что у нее есть определенный талант, однако Скотт искренне считал занятия жены пустой тратой времени и к тому же обижался, думая, что она не может оценить ни его таланта, ни усилий, которые ему приходится прикладывать, чтобы создать что-то достойное. «Как это ни странно, но мне так и не удалось убедить ее, что я первоклассный писатель, – говорил он. – Она знает, что я пишу хорошо, но не представляет себе, насколько хорошо… Когда я превращался из популярного писателя в серьезного художника, крупную фигуру, она не могла понять этого и даже не попыталась помочь мне». Скотт вымучивал из себя рассказ за рассказом, в то время как его роман почти не продвигался. После относительного успеха «Гэтсби», который, хоть и плохо продавался, был сочтен критиками шедевром, Скотт все время мучился от мысли, что он больше не создаст ничего достойного. Депрессивные настроения поедали его изнутри, и он заливал отчаяние алкоголем. Летние сезоны Фицджеральды проводили во Франции: накануне биржевого краха жизнь там для американцев казалась восхитительно дешевой, веселой и беззаботной, а именно этого не хватало Фицджеральдам. Но Париж не излечил хандру: Скотт продолжал пить, а Зельда с головой ушла в балет, их семейная жизнь разладилась. Все больше портились и отношения Скотта с Хемингуэем: Фицджеральд болезненно ревновал к первым успехам друга, в то время как его собственные остались, казалось, далеко в прошлом. В это время у Зельды произошел первый нервный срыв: в апреле 1930 года ее поместили в клинику «в состоянии большой возбудимости, утратившей всякий контроль над собой». Через неделю Зельда выписалась, но скоро из-за постоянных изнуряющих репетиций снова попала в лечебницу. С диагнозом «шизофрения» она провела несколько месяцев в швейцарском санатории – все это время Скотт жил неподалеку, регулярно выбираясь в Париж, где на попечении гувернантки оставалась Скотти. Он старался сделать все для выздоровления Зельды, даже пробивал в Scribner’s издание сборника ее рассказов, однако сборник так и не вышел. Скотту не разрешалось навещать жену – от одной мысли о муже у нее начиналась экзема – и он умолял врача разрешить ему хотя бы посылать ей цветы. Он чувствовал себя виноватым в ее болезни, и страдал оттого, что ничего не может для нее сделать. В январе 1931 года от сердечного приступа скончался Эдвард Фицджеральд, и Скотт выехал на его похороны, а затем вернулся в Швейцарию. Ему снова приходится напряжено работать, чтобы гонорарами за рассказы оплачивать недешевое лечение жены, – он уже получал за рассказ четыре тысячи долларов, но все равно был по уши в долгах. В июне ее состояние улучшилось, в сентябре ее выписали из санатория, и супруги вернулись на родину. Они хотели провести зиму в Монтгомери, чтобы Скотт, наконец, закончил свой роман, а Зельда побыла с родителями. Судья Сэйр тяжело болел, тем не менее Скотт счел возможным оставить больную жену и умирающего тестя, чтобы на два месяца съездить в Голливуд. Он должен был написать сценарий для MGM, однако и в этот раз ничего не получилось: Зельда засыпала его ревнивыми письмами и рассказами на редактирование, а когда он, наконец, вернулся, у нее снова случился срыв. В балтиморской лечебнице «Фиппс» она, впрочем, провела время с пользой: много лепила, рисовала и, наконец, закончила свой роман, который назвала «Вальс ты танцуешь со мной». Роман она, не сказав ни слова мужу, отправила в Scribner’s. Узнав об этом, Скотт пришел одновременно в ужас и ярость: в романе Зельды было так много от его собственного, еще не оконченного романа «Ночь нежна», и к тому же он сам был выведен в нелицеприятном виде под именем Эмори Блейна (а ведь так звали персонажа романа Скотта «По эту сторону рая»).

Мое появление в написанном моей женой романе в образе бесцветного художника-портретиста, – писал он редактору, – с идеями, почерпнутыми у Клайва Белла, Леже и др., ставит меня в глупое, а Зельду в смешное положение. Эта смесь реального и вымышленного рассчитана на то, чтобы погубить нас или то, что осталось от нас обоих. Я не могу с этим смириться. Я не могу допустить использование имени выстраданного мною героя для того, чтобы отдать глубоко личные факты из моей жизни в руки друзей и врагов, приобретенных за эти годы. Боже ты мой, в своих книгах я увековечил ее, а единственное ее намерение при создании этого блеклого героя – превратить меня в ничтожество.

Скотт заставил Зельду сильно переработать роман; однако одно известие о том, что ее роман приняли к печати, почти исцелило ее.

Семья Фитцжеральдов, 1931 г.

Скотт поселился в Мериленде, чтобы быть поближе к клинике, в которой лечилась Зельда. Он работал над романом, преданно заботился о Скотти, возился с соседскими ребятами и, казалось, впервые за долгое время был относительно счастлив. Дочь стала главным смыслом его жизни, единственной радостью и надеждой. Он воспитывал Скотти в строгости, однако видно было, что он искренне и глубоко любит ее. Зельда проводила время то с семьей, то в клинике «Фиппс». Ее роман вышел, однако распродавался очень плохо; ее пьеса, поставленная балтиморской труппой, провалилась. Она все глубже погружалась в пучину болезни – иногда, впрочем, ненадолго выныривая оттуда прежней беззаботной Зельдой. Глядя на нее, Скотт пил все больше. От этого он все хуже писал, и, получив очередной отказ от когда-то преданного ему The Saturday Evening Post, вновь уходил в запой. Денег катастрофически не хватало. И в такой атмосфере он закончил самый свой, пожалуй, лирический роман «Ночь нежна», его исповедь и любимое, выстраданное дитя. В октябре 1933 года он отправил рукопись в издательство. Через полгода роман был опубликован.

Критические отзывы были разными: одни восхищались талантом Фицджеральда, его проницательностью, яркостью и лиричностью, другие ругали роман за отсутствие в нем следов Великой депрессии, композиционную рыхлость и пессимизм. У публики роман имел короткий успех; уже через два месяца про книгу забыли.

Зельда позирует для обложки своего первого романа.

Фицджеральду казалось, что его существование потеряло смысл: хотя он напряженно и плодотворно работал, как давно уже не удавалось – за несколько месяцев он создал около десяти рассказов, два сценария и предисловие к новому изданию «Гэтсби», – творчество больше не приносило ни радости, ни удовлетворения. Устав от прежних тем и шаблонных сюжетов, Скотт создал серию рассказов на средневековые темы (позже он планировал на их основе создать роман о средневековом рыцаре, который, судя по наброскам, был во многом похож на Хемингуэя), увлекся теорией регби (однажды, в минуты пьяной бессонницы, он предложил систему «двух составов», которая через несколько лет была почти повсеместно принята) и даже собирался прочесть курс лекций в родном Принстоне, однако это предложение было с благодарностью отклонено. Он болел – у него развивался туберкулез, был по уши в долгах и к тому же на пороге отчаяния.

В начале 1935 года Скотт организовал в Нью-Йорке выставку картин Зельды – хотя критики отмечали ее явную творческую одаренность, однако было видно, что с рассудком у нее не все в порядке. Она пыталась покончить с собой, бросившись под поезд, и он едва смог ее удержать. Наконец он вынужден был признаться сам себе, что болезнь Зельды неизлечима. «Я растерял надежду на проселочных дорогах, ведущих к клиникам Зельды», – записал он в своем дневнике. Однако он не переставал любить ее – а точнее, память о том, какой она была, и хотя он счел себя свободным от обязательств хранить супружескую верность (у него даже был короткий, но бурный роман с одной замужней дамой из Мемфиса), он все равно оставался ей преданным.

Наша любовь была единственной в столетие, – говорил он. – Когда в наших отношениях произошел разлом, жизнь потеряла для меня всякий смысл. Если Зельда поправится, я снова буду счастлив и обрету покой. Если нет, я промучаюсь до конца своих дней. Мы с Зельдой были друг для друга всем, воплощением всех человеческих отношений – братом и сестрой, матерью и сыном, отцом и дочерью, мужем и женой.

В сентябре 1936 года скончалась Молли Фицджеральд. Скотт тяжело переживал и ее смерть, и тот факт, что наследство не покрыло даже половины его долгов. Скотт был уверен, что ему осталось жить всего несколько лет. Болезни, безденежье, творческий кризис, алкоголизм и все ухудшающееся состояние Зельды грозили

добить его в гораздо более короткий срок, лишь мысль о дочери удерживала от самоубийства. Скотти обнаруживала пристрастие к литературе, и ее отец приложил немало усилий к тому, чтобы убедить ее заняться чем-нибудь еще: он был не против литературной карьеры как таковой, но считал, что лучше это произойдет пусть позже и по велению сердца, а не потому, что с самого начала она не занималась ничем другим.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд в Голливуде, 1937 г.

Фицджеральд был на грани отчаяния, но с помощью друзей нашел выход из той ямы, в которую загнал сам себя. В середине 1937 года его агент выбил контракт со студией MGM на тысячу долларов в неделю: это были огромные деньги для писателя, который ощущал, что исчерпал себя до дна. Фицджеральд счел этот контракт милостью Божией и твердо решил сделать все, чтобы кинобоссы не разочаровались в нем. Приехав в Голливуд, он поселился в отеле «Сад Аллаха», бывшем доме кинозвезды Аллы Назимовой, и приступил к работе. Он бросил пить и с головой погрузился в изучение всех тонкостей своей новой профессии, донимая соседей тысячами вопросов. Многие из них еще помнили Фицджеральда по его первому приезду в Калифорнию – молодого, самоуверенного, упоенного собственным талантом, и теперь с разочарованием наблюдали за постаревшим, уставшим, потерявшим всякий пыл Скоттом.

Практически в первые же дни в Голливуде Фицджеральд познакомился с женщиной, которой суждено было стать его последней любовью. Шейла Грэм, настоящее имя которой было Лили Шейл, дочь евреев-эмигрантов с Украины, выросла в ужасающей нищете в Лондоне и всю жизнь старалась забыть свое детство, полное горестей и лишений. В шесть лет ее поместили в приют, откуда она сбежала в четырнадцать, чтобы ухаживать за больной раком матерью. В семнадцать она вышла замуж за пожилого разорившегося бизнесмена Джона Грэма Гиллама, который помог ей отточить манеры, получить образование и закрывал глаза на ее измены и эскапады. Лили танцевала в мюзик-холле и в то же время начала печататься в газетах, а позже опубликовала и два романа. В 1933 году она уехала в Америку, где работала для таких солидных изданий, как The Mirror и The Journal. В это время она давно уже придумала себе другую жизнь: Шейла Грэм называла себя потомком аристократического рода, рассказывала о богатом доме в Лондоне и пансионе во Франции, писала громкие провокационные статьи и была помолвлена с маркизом Донегаллом. В 1935 году ее направили в Голливуд вести колонку светской хроники – в этом качестве она, наряду с прославленными Луэллой Парсонс и Геддой Хоппер, обладала безграничной властью создавать карьеры и рушить судьбы. На момент встречи с Фицджеральдом она была разведена, обручена и полна желания завоевать мир.

Эндрю Тернбулл писал: «они… представляли собой любопытную пару – писатель-банкрот и честолюбивая женщина, выросшая в нищете. Шейла обладала покладистым характером, и в некотором роде Фицджеральду повезло, что его полюбила такая энергичная и привлекательная женщина. При нынешнем шатком положении Скотта, когда слава его померкла, он не располагал безграничным выбором. Ему удавалось удерживать ее исключительно обаянием, нежностью и пониманием – о существовании такого отношения она ранее и не подозревала». Он достаточно быстро разоблачил ее выдуманную биографию, однако не отвернулся от нее, как она того опасалась, а наоборот – был растроган и даже сказал, что сожалеет, что не знал ее раньше, когда мог бы позаботиться о ней.

Шейла не просто украсила собой последние годы жизни Фицджеральда – возможно, она была причиной того, что он вообще их прожил. Она вела трезвый образ жизни и сделала все, чтобы и он перестал пить, сменив алкоголь на кофе. Она была трудоголиком – и создала Скотту все условия для работы. Она умела радоваться жизни без эскапад и безумных выходок, и дарила эту тихую и спокойную радость Фицджеральду. Очень скоро их любовь переросла в страсть, напоминавшую, по крайней мере у Фицджеральда, своего рода зависимость. Он страдал, когда она покидала его даже на пару часов, постоянно звонил ей и ревновал ко всем, с кем она встречалась, – без него или в его присутствии. Шейла, чья работа требовала постоянных встреч с людьми, была вынуждена сидеть дома в обществе только Скотта – впрочем, она от этого (по крайней мере на словах) не страдала. Однажды Шейле даже пришлось лечь в больницу, чтобы получить предлог не встречаться с главным редактором, приехавшим специально ради встречи с нею из Нью-Йорка. Впрочем, она была счастлива рядом с ним – по ее собственным словам, она «начала жить, когда он появился». Она даже с неожиданным пониманием и терпимостью относилась к регулярным встречам Скотта с Зельдой: он проводил с женой все праздники и некоторые уик-энды. Лишь когда однажды во время отдыха Зельда стала во всеуслышание обвинять его в том, что он – опасный маньяк и насильно удерживает ее, Скотт не выдержал и заявил врачу, что снимает с себя все обязательства по отношению к Зельде, ибо больше не может как следует присматривать за ней, впрочем, счета за ее лечение по-прежнему оплачивал он. «Время, когда я мог это делать, прошло. Всякий раз, когда я вижу ее, – писал он ее врачу, – со мной происходит что-то, что выставляет меня перед ней в худшем, а не в лучшем свете. Я всегда буду питать к ней жалость, смешанную с болью, неотступно преследующей меня, – болью за прекрасного ребенка, которого я когда-то любил и с которым был счастлив, как уже никогда не буду счастлив вновь».

Скотт Фицджеральд и Шейла Грэм. Последнее фото писателя.

Следующая глава

biography.wikireading.ru


Смотрите также