Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Биография топузидис павел георгиевич


Миллионер Топузидис: мне нравится ездить на «красных номерах»

Бизнесмен Павел Топузидис не только входит в число самых успешных бизнесменов Беларуси. Уже традиционно на выборах он возглавляет избирательную комиссию в Сухарево, где еще до подсчета голосов известно, кто победит.

Пока члены комиссии перекладывают бюллетени, миллионер рассказывает журналистам, как он пытался поднять убыточный колхоз, на какой машине и с какими номерами ездит по городу и почему его дети пока не являются собственниками «Табак-инвест». 

Павел Топузидис родился в 1956 году. Начинал бизнес с изготовления погребальным венков, занимался строительством мостов. Владелец компании «Табак-Инвест» и сети «Корона», в том числе и самого большого в стране торгово-развлекательного центра «Замок». Среди его активов также элитный загородный клуб Robinson Club под Минском. В рейтинге «ТОП 200 успешных и влиятельных бизнесменов Беларуси-2016» занимает 4-е место. Женат, трое детей.

— Павел Георгиевич, я смотрю на то, что происходит на избирательном участке, и думаю только об одном: зачем вам всё это нужно?

— Я пытаюсь участвовать в том, что поможет мне сохранить бизнес и коллектив.

— Вам не кажется странным, что из всех топовых бизнесменов только вам приходится это делать?

— А вы посмотрите, кто из так называемых олигархов сегодня остался (в этом году были задержаны ряд известных бизнесменов: Евгений Баскин («Серволюкс»), Олег Зуховицкий («ЗОВ-Мебель»), Александр Павловский («Биоком»), Александр Муравьев («Мотовело»), братья Гильман («Консул»), отец и сын Япринцевы. Последних уже успели осудить. — ред.). Так что постучите по дереву. Но я никогда ничего не получал от государства. Всё, что у меня есть, я создал сам.

«Плохо, что есть только я и «Евроопт»

— Думаю, вы знаете, какая сейчас ситуация у Юрия Чижа. Вы готовы взять себе его «Просторы»?

— Я уже говорил по этому поводу: мы живем в правовом государстве, нельзя просто так что-то забрать у бизнесмена. И я специально об этом сказал, чтобы меня не заставили забрать его магазины.

— Но выкупить вы их готовы?

— Я читал в прессе, что он якобы распродает имущество, но он не может это сделать. Речь идет о прямом залоге.

— Но вы же понимаете, что банки будут искать инвестора. И сегодня все говорят, что им станете либо вы, либо владельцы «Евроопта». Больше некому просто.

— Это очень плохо, что есть только я и «Евроопт», потому что мы заборзеем. Должно прийти время, когда такой, как я, будет стоять у магазина и зазывать покупателей. Нужна конкуренция, она помогает нам оттачивать друг друга. Что касается «Просторов», мне искренне жаль, что Юрий Александрович попал в такую ситуацию. Но ни я, ни вы деталей не знаете.

У сыновей Топузидиса пока нет доли в компании отца

— После суда над Япринцевым кое-что мы уже знаем.

— У меня по суду Япринцева другие вопросы. Смотрите, у меня есть ребенок. Мог бы он потратить десятки миллионов долларов, чтобы я об этом не знал?

— Зависит от ваших взаимоотношений. Тот ребенок мог (имеется в виду Казбек Япринцев. — ред.).

— Сам господин Япринцев очень разумный человек. У меня тоже есть сыновья. Но надо контролировать, какие у них траты и чем они занимаются.

— Ваши дети тоже введены в бизнес?

— Старший сын работает совершенно в другой структуре — Epam. Он продвинут на программировании. Младший работает в «Короне», но тоже связан с программированием.

— У них нет доли в вашем бизнесе?

— Нет, конечно! Я что, умер? Я живой бизнесмен.

— У Япринцева-младшего были акции в компаниях отца и его партнеров.

— Вот это и наводит на размышления. Если вы делегировали часть полномочий своим детям, кто-то должен осуществлять контроль.

«За рулем езжу сам и правила не нарушаю»

— На вас уже повесили убыточный колхоз?

— У нас был колхоз в Любанском районе. Мы решили выращивать коров и производить очень качественное молоко. Вложили 25 млрд рублей, курс тогда был 2 тысячи. Продукцию продавали россиянам по 1250 рублей за литр. Но потом вышел указ, что все нужно сдавать по госзаказу, за 350 рублей. И я просто отдал хозяйство.

В той деревне было 12 домов, которые я отремонтировал и бесплатно отдал людям. Но посыпались жалобы, мол, коммерсант больше не хочет ремонтировать наши дома. Они хотели, чтобы я и за свет платил, и еще крышу им ремонтировал. А я считаю, хозяин сам должен смотреть за своим домом.

Помню, в году 89-м я с группой корейских товарищей в Пуховичах выращивал больше лука, чем весь совхоз, который занимался тем же. Но продавать мы должны были через совхоз. Корейцам это все надоело, и он через два года уехали просто.

— Белорусы, выходят, не хотят работать?

— Понимаете, я хожу на работу не потому, что меня кто-то заставляет, а потому что я этого хочу. Не могу сказать, что мне так уж это нравится, что это мое хобби, — нет. Но нужно продолжать дело. Я в этом году, кстати, еще в отпуске не был. В конце сентября, надеюсь, поехать в Грецию.

— Вы по-прежнему остаетесь почетным консулом Греции в Беларуси. Я слышала, вы хотели на кого-то перевесить это звание.

— Честно говоря, мне понравилось ездить с красными номерами (почетным консулам, как и представителям посольств, выдают красные «дипломатические» номера на машины. — ред.). (улыбается)

— Потому что ГАИ не останавливает?

— Нет, я и так всегда езжу по правилам. Всегда сам за рулем, без водителя, можете у моих работников спросить. Какая машина у меня? BMW X6. Кстати, скоро я еще стану почетным консулом Кыргызстана, а потом Мозамбика и Зимбабве. Это будет первый раз в мировой истории.

«Вы, белорусы, должны вечно балансировать»

— Год назад в интервью «Нашай ніве» вы заявили, что готовы поддерживать белорусский язык и культуру. Может быть, к вам за это время приходили с предложениями?

— Да, было два проекта. Первый я отклонил с большим сожалением. Речь шла о создании учебника белорусского языка. Но автор не очень правильно предложил свою идею. Он обижен, что его недооценили и выгнали из академических кругов. Очень жаль, проект мог бы быть полезным. Вы, кстати, знаете, как по-белорусски будет «над крылечком дым колечком»? Над ганкам дым абаранкам! Вот я грек, но знаю.

— І добра разумееце беларускую мову?

— Да, практически всё понимаю, что мне говорит Александр Иванович (Логвинец, который был наблюдателем на участке Топузидиса. — ред.).

— Вам трэба яго браць дарадцам. І праз пару месяцаў вы загаворыце на сакавітай беларускай мове.

— Если он будет только преподавать, то с удовольствием.

— Падчас таго ж інтэрв’ю прагучала, што нехта з вашых падначаленых, якія ўваходзяць у камісію, не ведае беларускай мовы, але вы абяцалі прымусіць яго вывучыць.

— А вот он (бизнесмен указывает пальцем на Александра Скубакова. Раньше он был заместителем главы администрации Центрального района, а сейчас работает на Топузидиса). Я честно скажу: он не хочет учить, хотя белорус.

— Па-беларуску гэта называецца лайдак.

— Лайдак? Я запомню. Что касается второго белорусского проекта, который мне предлагали, это была монография про битву белорусов и русских. Но я на это просто не пошел.

— По политическим мотивам?

— Ну да, бизнес как бы не может такое поддерживать. Надо всё разумно делать. Вы, белорусы, должны вечно балансировать.

«Нужно или снизить налоги, или хотя бы сделать так, чтобы все их платили»

— По вашим наблюдениям, насколько сложная сейчас ситуация в бизнесе?

— Объемы продаж действительно падают, но не стремительно. Происходит перераспределение. Но в табачной отрасли, к примеру, подъем.

Вот если бы государство с налогами немножко разобралось, было бы супер. Нужно или снизить налоги, или хотя бы сделать так, чтобы все их платили. Моя компания за последние 10 лет заплатила в бюджет больше 50 млн долларов.

— Вот кому нужно направить этот вопрос, — указываю я на фото кандидатов в депутаты. По этому участку, кстати, победила директор гимназии Анна Старовойтова.

— Не шутите так, не шутите. Но все-таки в 90-х и начале 2000-х бизнесу было гораздо тяжелее. Потому что ни общество его не понимало, ни власть. Меня иначе, чем коммерсант не называли. А сейчас бизнес становится основой государства. 

Фото Сергея Балая

naviny.by

Ирина Топузидис: Корю себя за то, как однажды поступила. Это несовместимо с материнством

Сегодня ее семья - пример для подражания многих белорусов. Ее супруг - Павел Георгиевич Топузидис - владелец компании «Табак-Инвест», сети «Корона» и самого большого в стране торгово-развлекательного центра «Замок» - входит в топ самых успешных белорусских бизнесменов. Но мало кто знает, что когда-то они жили от зарплаты до зарплаты, успевая радоваться жизни и растить детей. Как довольствоваться малым и что делать, чтобы не вырастить из детей разбалованных эгоистов, Ирина Валентиновна Топузидис рассказала «Комсомолке»

ДЕТИ:

Ксения - 35 лет;

Георгий - 28 лет;

Павел - 26 лет;

Внучка Антонина (дочь Ксении) - 2 года.

- Ирина Валентиновна, дети выросли, подрастает внучка - наверняка вы сравниваете советскую систему воспитания и то, как растят детей сейчас…

- Важно воспитывать детей в добре, а еще мне очень нравится книга московского психолога Михаила Лабковского «Хочу и буду». Читаю и умираю со смеху - как же это о нас! И как здорово, что сегодня можно избавляться от советских комплексов. Когда рожали мы, было принято рожать рано: если не родила до 25 - катастрофа!

Так решали люди, которые жили вокруг, а мы следовали чужим советам. Я росла в российском Курске, папа - инженер, мама - педагог-филолог. Тогда держали ребенка в ежовых рукавицах: не дай бог, я неправильно сказала слово, получила тройку по сольфеджио, которое терпеть не могла, или четверку по истории.

Многих советских детей наказывали за малейший проступок. Время было жестокое, мои одноклассники боялись идти домой, «потому что изобьют». И не имело значения, кто родитель - тракторист Вася или филолог Зоя Александровна.

Тогда взрослые свято верили, что делают это с благим намерением - с целью воспитания «нормального человека». А все оттого, что советская норма жизни базировалась на тезисе: «А что подумают люди?» У нас на гвоздике возле входа для устрашения висел ремень, о который точили ножи. Правда, отец меня не бил, он был другого склада характера, а может, и ума...

Я 25 лет проработала музыкальным педагогом, общалась с детьми и их родителями. До некоторых непросто было донести, что не надо хлопать крышкой инструмента по рукам ребенка, а бывало и такое. В ответ слышала: «Он же гений! Так почему не хочет заниматься?»

Надо рвать эту пагубную цепочку - мы такие «уроды» оттого, что нас когда-то закомплексовали родители, а потом мы повторяем то же самое со своими детьми. И я тоже корю себя, что когда-то несколько раз шлепнула по попе своего ребенка, и дочь это помнит. Это несовместимо с материнством, и я прошу у Бога за это прощения.

Несмотря на 9 лет разницы в возрасте, Павел всегда стоял за старшую сестру Ксению горой. Фото: личный архив.

Слава Богу, сейчас все по-другому. Но теперь другие крайности - детям все дозволено, и это тоже перекос. Знаю, некоторые подумают: «Легко ей учить жизни - она богатая». Но знаете, богатые иногда плачут даже больше. Сегодня утром, например, многие спали, а я раздавала сок и то, что наш фонд (Ирина Валентиновна - учредитель благотворительного фонда «Родник доброты», сопредседатель Делового Клуба женщин Беларуси и России. – Ред.) насобирал для больных деток из детского онкоцентра в Боровлянах. Некоторые и проснуться не успели, а я с утра уже так наплакалась...

«Мы не были богатыми и очень радостно жили»

- Говорят, что настоящую жизнь можно увидеть только на голодный желудок. Если следовать такой логике, ваши дети ее, по сути, и не знают.

- Не деньги делают нас счастливыми. Можете не верить, но в 80-х, когда мне было чуть за 20, мы с мужем еще не были богатыми и очень радостно жили. 10 лет прожили в Минске на Автозаводе - в маленьком доме барачного типа на четыре семьи. Там родились дети.

Это были такие душевные годы! Притом что жили от зарплаты до зарплаты. Я знала, что получу 100 рублей и использую их рационально, еще и отложу на итальянские сапоги или на одежду ребенку. Из пачки творога пекли гору вкуснейшего печенья, делились с соседями рецептами дешевого салата или борща. Могли до четырех утра говорить по душам, по праздникам пить водку, закусывая салом с огурцом или селедкой с картошкой. Счастливые были годы!

Муж работал строителем, был очень веселый, как и все вокруг. Это сейчас сложное время, постоянный груз ответственности, обязанности, бизнес - из-за этого все сосредоточенные, серьезные. А тогда мы постоянно юморили, смеялись. А как радовались первым продуктам, которые появились в «Престоне»! Денег не было, но на работу я всегда ходила как звезда. Как? Главное - умение выбрать из ничего красивую вещь, такие мы с подругой находили во времена дефицита в комиссионке.

Когда родился Павлик, у нас не было даже подгузников. Иногда их привозили из Польши, но надевали только в поликлинику. Стиральную машину «Малютку» поменяли на «Вятку-автомат», когда сыну исполнилось 2,5 года. По ночам с мужем по очереди гладили постиранные пеленки, подгузники, муж, чем мог, старался помогать.

- Как многие мамы в советское время, детей отдавали в ясли совсем малютками?

- Из первого декретного я вышла на работу - у меня горело место в музыкальной студии - когда Ксении был год и четыре месяца. Собственно, на этом воспитание ребенка и заканчивается - попросту некогда. После работы поели-попили - и спать легли.

Павлик не смог ходить в детский садик, часто болел, и я наняла няню. Она работала у него в группе воспитательницей, и я попросила: «Ирина Юрьевна, вы могли бы уволиться? Я буду платить в два раза больше - как смогу, очень хочу, чтобы вы воспитывали моего ребенка дома, он бесконечно болеет». И она согласилась. Павел был послушным, мне не за что было его наказывать.

В нашей семье трое детей - дочь Ксения и сыновья Павел и Георгий. Воспитанием мальчиков, когда они подросли, понятное дело, занимается больше отец. Павлик и Георгий каждый день получают уроки жизни от отца за обедом.

Он учит своим примером, рассказывает про разные ситуации. Дети получают советы отца в первую очередь по работе. Общение на сытый желудок полезно - как ни крути, и папа добрее, и мальчики восприимчивее (улыбается).

«Пол, когда дочь подросла, я не мыла никогда»

- Обязанности по дому у детей были?

- Когда подросла, по дому все делала Ксения. Даже научилась мыть полы малюсенькой тряпочкой - чтобы чище было. Была у нее и обязанность чистить папе обувь. Когда бы ни вернулась с учебы, перчатки на руках, ботинки папины на ногах - и вперед чистить. Когда дочь вышла замуж, Павел Георгиевич сказал: «Так - вернуть домой. Кто мне будет чистить туфли?» (Смеется).

В советские годы модно было держать детей в «ежовых рукавицах», но Ирина Валентиновна научилась жить по-другому и сегодня обращается только ласково: «Ксюша, Павлик, сынок…»Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Я всегда накрывала стол к ужину, но обязанность убрать была на дочери. И пол, когда дочь подросла, я не мыла никогда. Я всегда говорила дочери: «Делаешь мне - предполагаешь себе». На что Ксения недавно сказала: «Хорошо, что вы меня гоняли. Теперь мне легко жить».

У нее всегда чисто, аккуратно, муж блестит, настирано, наглажено. Ну а что? Это женская доля. Если я прихожу к кому-то, а дома грязно - для меня этого человека практически не существует. Женщина должна оставаться женщиной.

- Многие скажут: «Хорошо рассуждать, когда вначале дочь убирала, а теперь - помощники».

- Да, у меня есть помощница по хозяйству. Но когда дочка была маленькой, убирала я. Я росла в такой же семье. Мама работала в роддоме, и все, что касалось стерильности, переносилось домой. Если мама брала ватку, а в уголке было грязно - мало мне не было. Мама учила так: «Берешь очень мокрую тряпку, залила все углы (наверное, так мыли процедурные), потом отжала тряпку и насухо их вытерла».

На каникулах у меня был огромный список - что надо сделать, мы с сестрой драили так, что кухонные шкафчики блестели. И моя помощница по хозяйству тоже живет по списку, иначе у меня всегда замечания. Но поверьте: я бы не делала замечание, если бы сама всего этого не умела.

Так что все, что ты вложил в ребенка - то тебе и будет, сами они не учатся. Поэтому и заставлять надо - девочка должна вырасти девочкой. А сын должен видеть маму доброй и веселой. Если мама вечно недовольна мужем, сын потом будет вечно недоволен своей женой. Жизнь - бумеранг.

«Почему мы не можем быть до конца терпеливыми и ласковыми?»

- Считается, что муж и жена должны воспитывать детей в одном русле. Получалось?

- Конечно, сердца мужа и жены должны стучать в унисон. Например, Павел говорит отцу: «Пап, я хочу поехать в Италию на три дня. Хорошо?» Муж спрашивает: «А начальство что говорит?» - «Начальство говорит: езжай». - «Тогда что ты меня спрашиваешь?» Начальство - это я, если я одобрила - муж поддержит (улыбается). Но в плане воспитания детей мы оба главные.

Павел Георгиевич Топузидис входит в топ влиятельных белорусских бизнесменов, владеет сетью “Корона”, самым крупным развлекательно-торговым центром “Замок”, клубом Robinson Club под Минском.Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ

- Младший Павел - единственный, кто еще не в браке. Примете любой выбор сына? Мне кажется, что вы не упустите возможность покритиковать, если вдруг не по-вашему.

- Еще как! Очень раскаиваюсь во многих своих поступках. Наверное, потому что ты уже четко понимаешь, что скоро тебя не будет, а хочется, чтобы дети помнили нас добрыми и хорошими. Я научилась жить по-другому и сегодня обращаюсь только ласково: Ксюша, Павлик, сынок, маленький мой.

Но и корить за прошлое себя сильно нельзя. Одна моя мудрая подруга рассказала притчу о подводной лодке. Она состоит из отсеков, и когда в одном случается наводнение или пожар - как бы прискорбно ни было - тот отсек плотно и навсегда закрывают вместе с теми, кто в нем находился. Потому что надо спасти остальных. Если в жизни мы научимся навсегда закрывать свои отсеки с различными ЧП - нам не нужны будут психологи…

- Чем сегодня живут дети?

- Павел изучает немецкий, нидерландский, греческий. Он заместитель начальника отдела информационных технологий сети гипермаркетов «Корона». Ксения - бренд-менеджер. Георгий - хороший парень, работает не у отца, самостоятельно пробивается в жизни. Нормальные скромные дети, не кичатся нашей семьей.

Что касается нового поколения, то смотрю на внучку, ей два годика, и на дочь, которая кормит-поит ее исключительно правильно, и порой не выдерживаю: «Ксеня, ты в год и четыре винегрет с селедкой ела и какао запивала». (Улыбается.) И выросла здоровенькой! А сейчас все по правилам: подгузник японский, игрушки немецкие, питание экологическое. Что касается воспитания внучки - это дело дочери и ее мужа, стараюсь не вмешиваться.

Внучке Антонине, дочери Ксении, недавно исполнилось два годика. Фото: личный архив.

«Мужа можно найти по дороге в магазин, но не на дискотеке»

- Нам повезло - мы росли на книгах, я и детям привила любовь к ним. И горжусь, что они никогда не ходили на дискотеки и в ночные клубы. К сожалению, наши девочки не понимают, что мужа можно найти по дороге в магазин, но не на дискотеке. И дело тут не в ярких дорогих шмотках, которые надевают все разом, чтобы выделиться.

Когда я познакомилась с мужем - а ему нравилась классическая женская красота, длинные волосы - у меня была короткая стрижка и норковая шапка - таблетка. Он до сих пор вспоминает: «Как вспомню твою шапку-таблетку - прям не могу!» Так она ему не нравилась. И что? Влюбился на всю жизнь - и шапка не помешала (смеется).

Ирина Валентиновна уверена, что женщина должна не только заниматься детьми и домом, но также получать удовольствие от жизни и путешествий. Фото: личный архив.

Пусть некоторые и не верят, но муж всегда говорил и говорит: «Я люблю только один раз, и у меня была и будет только одна жена».

- Не верят потому, что считается, что большинство мужей изменяют своим женам. Ирина Хакамада, например, советует, чтобы не потерять рассудок от страданий, заранее представить, что худшее с вами уже случилось.

- Нет универсального совета. Для одного - в подушку поплакать, для другого - простите за дерзость - по морде надавать или отомстить. Если изменил, видишь, что твоей жене плохо - падай на колени! Иначе обида сожрет вашу семью. И не надо золота, бриллиантов и цветов, в это время нужны слова покаяния. Любовь не вернется, но можно сохранить терпеливые отношения и брак, который на них держится.

- Тут впору вспомнить вашу притчу про подводную лодку.

- Да, единственный выход сохранить отношения - закрыть эту дверь навсегда. Помогает медитация. Но это сложно: мы не умеем не вспоминать. Так же, как и наши дети - они тоже не умеют не вспоминать наши ошибки, за которые мы всю жизнь раскаиваемся. Нужно научиться закрывать люк, помня еще одну мудрость: пока мы ругаем жизнь - она проходит.

- Пусть некоторые и не верят, но муж всегда говорил и говорит: «Я люблю только один раз, и у меня была и будет только одна жена». Фото: личный архив.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Ирина Топузидис: Богатый муж мне на голову не свалился, мы зарабатывали вместе

О таких говорят - жена олигарха, рисуя в фантазиях райские картинки беззаботной жизни. О том, сколько сил положено на достижение такой жизни, супруга одного из самых успешных бизнесменов Беларуси рассказала в интервью «Комсомолке» (продолжение здесь).

www.kp.by

Павел Топузидис: Сегодня много возможностей заработать. Надо просто этого хотеть

«Я был достаточно близок к греческому правительству»

- Можете здесь курить, - встретил нас Павел Георгиевич в своем кабинете на фабрике «Табак-Инвест». Пепельницы тут стоят повсюду.

- Вы свои сигареты курите?

- Если я их покупаю за свои деньги, значит, они мои.

- По рейтингу «Ежедневника» вы на четвертом месте в ТОПе самых влиятельных и успешных бизнесменов Беларуси. Довольны таким местом?

- Как вообще можно быть довольным или недовольным рейтингом? Все эти рейтинги не учитывают реальные проблемы… А кто на первом месте?

- Юрий Чиж, за ним - Александр Шакутин и Виталий Арбузов.

- Если так определили, наверное, это правильно. Но лучше было бы меня определить на 95-е место. А если серьезно говорить, рейтинг учитывает только то, что есть на поверхности - имущество, компании. Но ведь многое скрыто за ширмой. Я думаю, у нас есть люди и посерьезнее.

- С чего вы начинали?

- Это было еще в советские времена, 1987год. Теперь уже, с чего начинал, где свой первый рубль спрятал, какие платил налоги - неинтересно. В Беларуси я живу с 1973 года.

- Но у вас греческие корни.

- Не корни, я грек по национальности, натуральный, стопроцентный. В Греции жили мои родители, отец там умер, мать сейчас живет в Беларуси.

- Следите за тем, как Греция кризис переживает?

- Конечно. Я был достаточно близок к прежнему греческому правительству, да и с нынешним у меня есть контакты. Но я не считаю ситуацию в Греции кризисом. Кризис - это когда война, когда все вокруг рушится и падает. А вы зайдите в любой греческий ресторан или выйдите на улицу - сплошное броуновское движение. Кризис больше нравится, по-моему, вам, журналистам. Вот я сегодня ехал на работу: все на машинах, сплошные пробки. Разве это кризис? Кризис в голове у людей.

- Думаете, что и в Беларуси сейчас не кризис?

- Каждая страна, каждая компания испытывает какие-то трудности в чем-то. Условно говоря, вам не заплатил покупатель, у вас нет денег, вы не вовремя заплатили налог - и у вас уже кризис. А вокруг все цветет. Есть, конечно, некоторые проблемы, и они связаны не только с тем, что у нас падает рубль по отношению к доллару, а еще с тем, что, может быть, как-то не правильно построен бизнес, отношения с банками, что идет рост процентных ставок по кредитам. Если бы были дешевыми кредиты, то мы бы не останавливались.

«Я никогда не бросал курить»

- Просто на табачный бизнес, наверное, никакой кризис не влияет. Курильщики же от сигарет не откажутся.

- Как во время войны, когда нужен хлеб, спиртное и сигареты? Да, люди курят, хоть это неправильно, но, тем не менее, любая отрасль подвергается кризисным явлениям.

- А рост акцизов и подорожание сигарет снижает количество курильщиков?

- В нашей стране сигареты стоят около доллара, в Европе - пять и выше. Да, у нас акцизы повышаются. Когда-то государство позволяло предприятиям развиваться, а сейчас стало отвоевывать свои права. Сигареты будут дорожать. На мой взгляд, это не хлеб для красной армии, человек может ограничить себя в курении, покупать менее дорогие сигареты, да и вообще надо меньше курить. Но, к сожалению, в мире объем курения слабо уменьшается. Да, если сегодня поставить цену на сигареты пять долларов, их мало кто купит. Но это потому, что есть страны-соседи, в которых сигареты продают по такой же цене или даже ниже. А наша задача, чтобы здесь у нас курили наши сигареты, потому что государство, забирая у нас акциз, лечит на эти деньги тех, кто курит. Когда люди покупают за границей сигареты, это нам очень не выгодно.

- Некоторые курильщики жалуются, что в белорусских сигаретах табак более влажный. Это правда?

- Давайте мы этот миф разбомбим. Есть такой параметр - влажность сигарет. Пачка должна быть сто процентов непроницаемая: сигареты изготовляются с определенной влажностью, и она должна два года сохраняться. Люди, которым хочется сигареты просушить, - это все курильщики со старых времен. Я, покупая где бы то ни было сигареты, всегда вскрываю пачку и пытаюсь их просушить. Но сегодня на всех фабриках - и в России, и в Европе, и у нас - определен процент влажности. Сигареты, которые производятся на нашей фабрике, проходят сертификацию в Италии, где есть независимая лаборатория, она производит оценку наших сигарет, и влажность нашего табака выше нормы никогда не поднимается.

- Вы бросали когда-нибудь курить?

- Никогда. Но я к этому отношусь так: курить вредно! И думаю, что в основном те, кто бросает курить, делают это в связи со здоровьем. Я очень доволен тем, что мои дети не курят.

«Зачем мне мешать, если я хочу потратить свои деньги на магазин у вашего дома?»

- Каким бизнесом вам приходится заниматься больше: табачной фабрикой или «Короной»?

- До обеда я на «Табак-Инвесте», после обеда - на «Замке» (крупный торговый центр в Минске. - Ред.), там у меня тоже кабинет. Учет и контроль - работа Ленина.

- Покупатели в «Короне» изменили свои предпочтения в кризис? Может, перешли с хамона на ветчину?

- Почему вы думаете, что в «Корону» ходят за только хамоном? Никто никогда не строит магазины, ориентируясь только на покупателей дорогих продуктов. И «Корона» никогда так не позиционировалась. В «Короне» должен быть широкий ассортимент, чисто, приятно, уютно, персонал должен быть вежливым. Это основные показатели.

Раньше не было магазинов, все покупали по талонам. Потом появился «Престон-маркет», мы ходили и тащились: какие там оливки и т.д. Потом стали появляться сети, много сетей, и у покупателя появился выбор. Для чего покупатель идет в магазин? Чтобы купить то, что привык, чтобы его быстро и качественно обслужили. И чтобы цена была соответствующая. Но нельзя людей делить на категории. Да, возле «Короны» больше машин, чем возле какой-то другой аналогичной сети, но, тем не менее, это не значит, что туда не могут ходить люди, у которых ниже уровень дохода. Это супермаркет, где люди покупают еду.

- А сеть дальше будет развиваться?

- Если развитие остановится, она погибнет. Каждая сеть должна развиваться, торговая сеть «Корона» тоже будет развиваться, мы будем строить сотни магазинов и в регионах, и в областных центрах. Лучшее, что есть, будем брать и внедрять. Впереди конкуренция, мы это слово еще не полностью понимаем. Мы говорим: вот у нас бесплатный пакет, а у остальных нет. Это маленькое преимущество, но это не конкуренция. Она будет тогда, когда более или менее равномерно по всей стране будут распространены сети магазинов, в которых будут примерно одинакового уровня продукты, одинаковое отношение к покупателю. Вот тогда пойдет борьба за покупателя.

- Государство еще недавно считало, что хватит нам торговых сетей…

- Ребенку можно сказать, что хватит, ты больше каши кушать не будешь. Но ребенок голоден. Не бывает так, чтобы кто-то, не занимаясь чем-то, определил: этого достаточно или не достаточно. Нельзя развитие остановить. Какое-то бы решение город ни принял, магазины все равно будут строиться. Сначала происходит бурное развитие, потом наступает время насыщения, потом происходит умирание одних сетей, появляются более продвинутые, с лучшими предложениями для покупателей. Главное - чтобы у людей был выбор. Функция государства - регулирование и сбор налогов. Зачем мне мешать, если я хочу потратить свои деньги на то, чтобы у вашего порога был магазин? Это мои убытки.

«Корона - Замок» - торговый центр нового уровня: c кинотеатрами, катком и концертной площадкой.Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ

«Могу зайти в другой магазин. Естественно, сравниваю»

- Научить продавцов здороваться с каждым покупателем было сложно?

- Мы люди настроения в основном. Но это не правильно, когда спрашиваешь у кассира: «Милая, почему ты не улыбаешься?» А она вам отвечает: «Какое дело?» Да, может, у нее есть какие-то проблемы, может, позвонил парень и сказал, что больше ее не любит, и у нее испортилось настроение. Но мы должны привыкнуть к тому, что свою отрицательную энергию, как сейчас модно говорить, надо оставлять за порогом. А на работе надо работать. И если к вам приходят люди, с ними надо здороваться. Они же не домой к вам пришли, они пришли, чтобы вы их обслужили. Я понимаю того же кассира, мимо которого проходит в день три-четыре тысячи человек. Попробуйте столько раз сказать «спасибо» и «будьте любезны». Но надо меняться.

- А вы сами ходите за продуктами?

- Конечно.

- В «Корону»?

- Когда как. Могу зайти в любую другую сеть. Естественно, сравниваю. И не всегда это сравнение в мою пользу.

- В «Короне» на Фрунзенской, которая находится недалеко от вашей табачной фабрики, вас все продавцы в лицо знают?

- Наверное, многие. Но я веду себя очень тихо всегда. Единственное, что меня нервирует, когда я вижу какое-то неправильное отношение к покупателю или какой-то непорядок. Вот я иду и вижу: девушка выкладывают товар, а за ней валяется бумажка. Я могу подойти и поднять ее, но при этом я всегда у этой девушки спрошу: скажите, вы это видели? Мне очень важно, что она ответит. Если она скажет: «Нет, я этого не видела», я понимаю, что она меня обманывает. Зачем? Пусть скажет, что видела, но поленилась поднять или хотела поднять потом.

- И что будет с этой девушкой потом?

- Если бы за каждый такой проступок мы расстреливали, остались бы без девушек вообще. Сделаю замечание: смотрите, у нас же люди вокруг.

- Не оштрафуете, не лишите премиальных?

- Так к людям нельзя относиться. Хотя сотрудников надо иногда наказывать, это правда. Но ведь есть проступки, есть ошибки, есть вольное или невольное поведение. Иногда нужно терпение, как с детьми. Говоришь, не надо, а ребенок идет и делает. Но когда вы с ним сядете, наберетесь терпения, поговорите, а потом, когда начнет снова делать, еще раз перехватите и еще раз поговорите, вы добьетесь толку. Многое зависит от того, как руководители стараются свой персонал обучать.

«Зачем закрывать магазины? Их можно наказать по-другому»

- Как вы относитесь к проверкам Минторга, который на раз-два закрывает магазины?

- Хочу одно сказать: никого не надо закрывать. Люди не совершают преступления, за счет которого может пострадать бюджет государства. Возьмем сегодня и закроем торговые центры «Корона» и получим массу неудобств. Первое и самое главное: мы обидим людей, которые привыкли туда ходить. Второе: мы не имеем права лишать государство возможности получать свои доходы. Закрыв любой магазин, мы лишаем всех нас, общество, какой-то копейки. А бюджет состоит из ручейков, которые субъекты хозяйствования наполняют своими копеечками. Ну как можно закрывать? Вот пришли и говорят: у вас занавеска не так висит или повар с серьгой в ухе - закрываем. Да, это ненормально, повар не должен носить сережки на работе. Но это не является основанием для того, чтобы наказывать людей. Минторг есть Минторг, открыл-закрыл и об этом громогласно заявил. Я бы постеснялся.

Если вы приходите в магазин и видите, что там бардак, грязь просроченные продукты, люди пьяные, грязные и танцуют, вы, конечно, можете его закрыть. Но, во-первых, таких магазинов нет, во-вторых, всегда есть экономические способы, не административные. Грязь? Пригоните свои структуры, которые убирают, выставьте счет магазину. Есть масса мер, которые мы можем принять, и все будет хорошо.

«У нас действительно многие продукты дороже, чем в соседней Литве»

- В «Короне-Замок» вы каток сделали по примеру литовского «Акрополиса»?

- Я там был, конечно, смотрел. Мне что-то нравилось, что-то не нравилось. Но делать все нужно со своими идеями, нельзя просто копировать. Построить каток на 4-м этаже было не моей идеей, это было, можно сказать, пожелание президента, когда мне участок выделял. И каток получился суперуспешным, одним из самых посещаемых в стране.

Каток получился суперуспешным, одним из самых посещаемых в стране.Фото: Виктор ГИЛИЦКИЙ

- Из-за российских санкций вам стало проще работать с поставщиками, может, теперь вам дают скидки, и мы, покупатели, сможем что-то купить по более низким ценам.

- Мы на фоне той беды, которая есть у России, получаем какие-то плюсы, но проигрываем в итоге. Нам важно, чтобы наш сосед в едином экономическом пространстве подрастерял бы, условно говоря, все свои вредные привычки, чтобы им никто плохого не делал, чтобы они не ссорились с Европой и со всем миром. Лучше плохой мир, чем победоносная, но маленькая война. Послабления ценовые, может быть, и есть, но они могут обернуться гораздо хуже. Люди найдут новые рынки сбыта и подумают: а зачем нам с ними работать, они только проблемы создают. Да, могут фрукты немного подешеветь, но не надолго и не на столько, чтобы мы сильно почувствовали разницу.

- Но у нас все так дорого! В белорусских магазинах 500-граммовая пачка кофе «Даллмайер» стоит около 200 тысяч в магазине, в Европе - 5 евро.

- Вернемся к Минторгу, к государству. Я не проводил такой анализ, но, мне кажется, этот вопрос можно решить. Условно говоря, у нас кофе не растет, мы могли бы его ввозить в страну по льготной таможенной ставке, чтобы он был недорогим. Но у нас единое экономическое пространство с Россией и Казахстаном, мы не можем этого делать.

- Так все дело в пошлинах?

- Не только. Еще и в том, что этот рынок не полностью насыщен. Когда появятся компании, которые серьезно будут заниматься производством и расфасовкой кофе, все станет на свои места. У нас действительно многие продукты дороже, чем в соседней Литве. Но этому есть конкретное объяснение. Где-то налоговая составляющая, где-то то, что не занимаются этим крупные компании, где-то не развита переработка.

- В случае с кофе как раз и не хочется, чтобы его здесь фасовали. В Украине стали фасовать «Якобс», и я не смогла его пить.

- Даже я стараюсь покупать кофе в стране, где его производят. Но, тем не менее, я сейчас в Москве нахожу очень неплохой японский кофе. Многое зависит от технологий и от отношения. Да, вы в Италии нигде не выпьете плохой кофе. И во Франции тоже. Все зависит от культуры потребления. Но как давно мы с вами стали кофе пить? Как давно мы стали понимать, чем отличается вьетнамский кофе, сублимированный и т.д.?

Когда-нибудь и в Беларуси возникнет потребность во всем этом. Вы же уже находите себе кофе, который вам нравится. Рано или поздно появится предприниматель, который это поймет и возьмется за дело. И будет возить обжаренные зерна из Бразилии и фасовать их здесь. А может, я построю небольшой цех и буду арабику под маркой «Короны» расфасовывать. Когда-то у нас было пиво, и это пиво было только советское. И сигареты мы курили совершенно другие, без американской составляющей одного из табаков. Мне удалось произвести сигареты, которые полностью убили те советские, они у нас больше не производятся. В течение 15 лет я с большим трудом построил предприятие и стал производить в стране сигареты американской мешки, понимаете? То же самое будет и с кофе.

«Дать детям возможность жить по-человечески я обязан. Обязан!»

- Чем занимаются ваши дети?

- Все трое работают, они уже взрослые.

- Вы их учите бизнесу?

- Показать меня великим учителем можно, конечно. Но это тяжелый и очень часто неблагодарный труд. Это не просто: пошел к начальнику, принес ему чай и пошел домой. Тут вы сами несете ответственность перед собой. Конечно, хочется привлекать детей к бизнесу и можно их научить. Но они должны захотеть, без этого ничего не добьешься. Я ведь по профессии мостостроитель, строил метро в Баку, мосты по всей Беларуси и ничего не понимал в табачном деле. Сегодня я не все понимаю в ритейле. Не понимаю, зачем все эти скучные совещания, на которых мне хочется спать.

- Сейчас на Западе модно не давать детям большой капитал: мол, зарабатывайте сами. Вы такой же тактики придерживаетесь?

- Нет, я помню свою молодость. Я работал простым мастером, у меня была семья, не было денег и квартиры. Мне было тяжело и очень тяжело, хотя это были лучшие годы моей жизни, потому что я был молод. Я покупал продукты по талонам, искал связи, чтобы что-то сделать. Кому это надо? Я не должен освобождать ребенка от всех обязанностей, чтобы он ничего не делал. Но дать ему возможность жить по-человечески я обязан. Обязан! Не надо перед ним сыпать ведрами деньги, но у него должна быть машина, жилье. Толку, что мы жили десять человек в одной комнате, что хорошего в этом было? Чему мы хотим детей научить? Страданию? Жизнь одна. Это наш ребенок, и если мы его воспитали как нормального гражданина, он не будет делать глупостей, а если будет, то будет стараться их исправить. Я не считаю правильным ограничивать детей в чем-то.

- Дайте совет тем, кто все еще живет вдесятером в маленькой комнате.

- Надо хотеть, больше всего хотеть. Вот говорят: нет капитала. А откуда он у меня мог быть? Я получал 115 рублей, которых не хватало. Причем тут деньги, капитал? Желание должно быть и мозги. Сегодня гораздо больше возможностей заработать, чем в наше время. Надо просто хотеть зарабатывать. И беречь заработанное.

ДОСЬЕ «КП»

Павел Георгиевич ТОПУЗИДИС, родился 12 сентября 1956 года, владелец «Табак-Инвест» и сети «Корона», в том числе и самого большого торгово-развлекательного центра «Корона-Замок». Среди активов также элитный загородный клуб Robinson Club под Минском.

В Беларусь переехал из Грузии, занимался строительством мостов. Первый капитал заработал на выпуске погребальных венков. Женат, трое детей.

www.kp.by

Павел Топузидис | Ежедневник

Активы

Продовольствие, ретейл, девелопмент, гостиницы, рестораны и спорт

Табак-инвест (Минск, Минский, Мядельский районы, Брест, Бобруйск, Витебск, Борисов, Солигорск, Гродно, Барановичи, Новополоцк, Шклов), табачные изделия, пиво, торговые центры и магазины Корона, магазины одежды Модный молл, торговый центр Замок, кафе и рестораны Амстердам, Пит-Стоп, Belvedere, Папараць-кветка, детские центры Дискавери, концертный зал Prime Hall, клубный комплекс Robinson Club.

Общественная деятельность, увлечения

Заместитель председателя Совета по развитию предпринимательства, почетный консул Греции в Беларуси, коллекционер советского фарфора, значков, меценат.  

Персоны

Виктор Петрович (партнер, совладелец и директор Табак-инвест), Ирина Топузидис (супруга, учредитель благотворительного фонда Родник доброты, сопредседатель Делового клуба женщин Беларуси и России), Павел Топузидис (сын, сотрудник филиала Корона), Александр Турчин (первый заместитель премьер-министра Беларуси, председатель Совета развития предпринимательства в Беларуси).

Факты

В конце прошлого года Павел Топузидис получил предложение взять во временное управление предприятие Иловское в Мядельском районе, находящееся с октября в процедуре банкротства. Бизнесмена попросили оказать консультации по его развитию, а также помочь с реализацией продукции – спирта и плодово-фруктовых вин. Владельцы Табак-инвеста  имеют опыт по спасению убыточных предприятий на белорусском селе. В 2004 году они в рамках госпрограммы получили в собственность колхоз в Любанском районе. Эксперимент бизнесменов на земле продолжался до 2015 года, в котором из-за изменения условий хозяйствования они вернули его государству.

фото timecity.by

ej.by

Ирина Топузидис: «Корю себя за то, как однажды поступила. Это несовместимо с материнством» - Салiдарнасць

Ее супруг – Павел Георгиевич Топузидис – владелец компании «Табак-Инвест», сети «Корона» и самого большого в стране торгово-развлекательного центра «Замок» – входит в топ самых успешных белорусских бизнесменов. Но мало кто знает, что когда-то они жили от зарплаты до зарплаты, успевая радоваться жизни и растить детей. Как довольствоваться малым и что делать, чтобы не вырастить из детей разбалованных эгоистов, Ирина Валентиновна Топузидис рассказала «Комсомолке».

Дети:

Ксения - 35 лет;

Георгий - 28 лет;

Павел - 26 лет;

Внучка Антонина (дочь Ксении) - 2 года.

- Ирина Валентиновна, дети выросли, подрастает внучка – наверняка вы сравниваете советскую систему воспитания и то, как растят детей сейчас…

- Важно воспитывать детей в добре, а еще мне очень нравится книга московского психолога Михаила Лабковского «Хочу и буду». Читаю и умираю со смеху – как же это о нас! И как здорово, что сегодня можно избавляться от советских комплексов. Когда рожали мы, было принято рожать рано: если не родила до 25 – катастрофа!

Так решали люди, которые жили вокруг, а мы следовали чужим советам. Я росла в российском Курске, папа – инженер, мама – педагог-филолог. Тогда держали ребенка в ежовых рукавицах: не дай бог, я неправильно сказала слово, получила тройку по сольфеджио, которое терпеть не могла, или четверку по истории.

Многих советских детей наказывали за малейший проступок. Время было жестокое, мои одноклассники боялись идти домой, «потому что изобьют». И не имело значения, кто родитель – тракторист Вася или филолог Зоя Александровна.

Тогда взрослые свято верили, что делают это с благим намерением – с целью воспитания «нормального человека». А все оттого, что советская норма жизни базировалась на тезисе: «А что подумают люди?»

У нас на гвоздике возле входа для устрашения висел ремень, о который точили ножи. Правда, отец меня не бил, он был другого склада характера, а может, и ума...

Я 25 лет проработала музыкальным педагогом, общалась с детьми и их родителями. До некоторых непросто было донести, что не надо хлопать крышкой инструмента по рукам ребенка, а бывало и такое. В ответ слышала: «Он же гений! Так почему не хочет заниматься?»

Надо рвать эту пагубную цепочку – мы такие «уроды» оттого, что нас когда-то закомплексовали родители, а потом мы повторяем то же самое со своими детьми. И я тоже корю себя, что когда-то несколько раз шлепнула по попе своего ребенка, и дочь это помнит. Это несовместимо с материнством, и я прошу у Бога за это прощения.

Слава Богу, сейчас все по-другому. Но теперь другие крайности – детям все дозволено, и это тоже перекос.

Знаю, некоторые подумают: «Легко ей учить жизни –она богатая». Но знаете, богатые иногда плачут даже больше. Сегодня утром, например, многие спали, а я раздавала сок и то, что наш фонд (Ирина Валентиновна – учредитель благотворительного фонда «Родник доброты», сопредседатель Делового Клуба женщин Беларуси и России. – Ред.) насобирал для больных деток из детского онкоцентра в Боровлянах. Некоторые и проснуться не успели, а я с утра уже так наплакалась...

«Мы не были богатыми и очень радостно жили»

- Говорят, что настоящую жизнь можно увидеть только на голодный желудок. Если следовать такой логике, ваши дети ее, по сути, и не знают.

- Не деньги делают нас счастливыми. Можете не верить, но в 80-х, когда мне было чуть за 20, мы с мужем еще не были богатыми и очень радостно жили. 10 лет прожили в Минске на Автозаводе – в маленьком доме барачного типа на четыре семьи. Там родились дети.

Это были такие душевные годы! Притом что жили от зарплаты до зарплаты. Я знала, что получу 100 рублей и использую их рационально, еще и отложу на итальянские сапоги или на одежду ребенку. Из пачки творога пекли гору вкуснейшего печенья, делились с соседями рецептами дешевого салата или борща. Могли до четырех утра говорить по душам, по праздникам пить водку, закусывая салом с огурцом или селедкой с картошкой. Счастливые были годы!

Муж работал строителем, был очень веселый, как и все вокруг. Это сейчас сложное время, постоянный груз ответственности, обязанности, бизнес – из-за этого все сосредоточенные, серьезные. А тогда мы постоянно юморили, смеялись. А как радовались первым продуктам, которые появились в «Престоне»!

Денег не было, но на работу я всегда ходила как звезда. Как? Главное – умение выбрать из ничего красивую вещь, такие мы с подругой находили во времена дефицита в комиссионке.

Когда родился Павлик, у нас не было даже подгузников. Иногда их привозили из Польши, но надевали только в поликлинику. Стиральную машину «Малютку» поменяли на «Вятку-автомат», когда сыну исполнилось 2,5 года. По ночам с мужем по очереди гладили постиранные пеленки, подгузники, муж, чем мог, старался помогать.

«Пол, когда дочь подросла, я не мыла никогда»

- Обязанности по дому у детей были?

- Когда подросла, по дому все делала Ксения. Даже научилась мыть полы малюсенькой тряпочкой – чтобы чище было.

Была у нее и обязанность чистить папе обувь. Когда бы ни вернулась с учебы, перчатки на руках, ботинки папины на ногах – и вперед чистить. Когда дочь вышла замуж, Павел Георгиевич сказал: «Так – вернуть домой. Кто мне будет чистить туфли?» (Смеется).

Я всегда накрывала стол к ужину, но обязанность убрать была на дочери. И пол, когда дочь подросла, я не мыла никогда. Я всегда говорила дочери: «Делаешь мне – предполагаешь себе». На что Ксения недавно сказала: «Хорошо, что вы меня гоняли. Теперь мне легко жить».

У нее всегда чисто, аккуратно, муж блестит, настирано, наглажено. Ну а что? Это женская доля. Если я прихожу к кому-то, а дома грязно – для меня этого человека практически не существует. Женщина должна оставаться женщиной.

- Многие скажут: «Хорошо рассуждать, когда вначале дочь убирала, а теперь – помощники».

- Да, у меня есть помощница по хозяйству. Но когда дочка была маленькой, убирала я. Я росла в такой же семье. Мама работала в роддоме, и все, что касалось стерильности, переносилось домой. Если мама брала ватку, а в уголке было грязно – мало мне не было. Мама учила так: «Берешь очень мокрую тряпку, залила все углы (наверное, так мыли процедурные), потом отжала тряпку и насухо их вытерла».

На каникулах у меня был огромный список –что надо сделать, мы с сестрой драили так, что кухонные шкафчики блестели. И моя помощница по хозяйству тоже живет по списку, иначе у меня всегда замечания. Но поверьте: я бы не делала замечание, если бы сама всего этого не умела.

Так что все, что ты вложил в ребенка – то тебе и будет, сами они не учатся. Поэтому и заставлять надо – девочка должна вырасти девочкой. А сын должен видеть маму доброй и веселой. Если мама вечно недовольна мужем, сын потом будет вечно недоволен своей женой. Жизнь – бумеранг.

«Почему мы не можем быть до конца терпеливыми и ласковыми?»

- Считается, что муж и жена должны воспитывать детей в одном русле. Получалось?

- Конечно, сердца мужа и жены должны стучать в унисон. Например, Павел говорит отцу: «Пап, я хочу поехать в Италию на три дня. Хорошо?» Муж спрашивает: «А начальство что говорит?» –  «Начальство говорит: езжай». – «Тогда что ты меня спрашиваешь?» Начальство – это я, если я одобрила – муж поддержит (улыбается). Но в плане воспитания детей мы оба главные.

- Младший Павел – единственный, кто еще не в браке. Примете любой выбор сына? Мне кажется, что вы не упустите возможность покритиковать, если вдруг не по-вашему.

- Еще как! Очень раскаиваюсь во многих своих поступках. Наверное, потому что ты уже четко понимаешь, что скоро тебя не будет, а хочется, чтобы дети помнили нас добрыми и хорошими. Я научилась жить по-другому и сегодня обращаюсь только ласково: Ксюша, Павлик, сынок, маленький мой.

Но и корить за прошлое себя сильно нельзя. Одна моя мудрая подруга рассказала притчу о подводной лодке. Она состоит из отсеков, и когда в одном случается наводнение или пожар – как бы прискорбно ни было – тот отсек плотно и навсегда закрывают вместе с теми, кто в нем находился. Потому что надо спасти остальных.

Если в жизни мы научимся навсегда закрывать свои отсеки с различными ЧП – нам не нужны будут психологи…

- Чем сегодня живут дети?

- Павел изучает немецкий, нидерландский, греческий. Он заместитель начальника отдела информационных технологий сети гипермаркетов «Корона». Ксения – бренд-менеджер. Георгий – хороший парень, работает не у отца, самостоятельно пробивается в жизни. Нормальные скромные дети, не кичатся нашей семьей.

Что касается нового поколения, то смотрю на внучку, ей два годика, и на дочь, которая кормит-поит ее исключительно правильно, и порой не выдерживаю: «Ксеня, ты в год и четыре винегрет с селедкой ела и какао запивала». (Улыбается.) И выросла здоровенькой! А сейчас все по правилам: подгузник японский, игрушки немецкие, питание экологическое. Что касается воспитания внучки – это дело дочери и ее мужа, стараюсь не вмешиваться.

«Мужа можно найти по дороге в магазин, но не на дискотеке»

- Нам повезло – мы росли на книгах, я и детям привила любовь к ним. И горжусь, что они никогда не ходили на дискотеки и в ночные клубы. К сожалению, наши девочки не понимают, что мужа можно найти по дороге в магазин, но не на дискотеке. И дело тут не в ярких дорогих шмотках, которые надевают все разом, чтобы выделиться.

Когда я познакомилась с мужем – а ему нравилась классическая женская красота, длинные волосы – у меня была короткая стрижка и норковая шапка-таблетка. Он до сих пор вспоминает: «Как вспомню твою шапку-таблетку – прям не могу!» Так она ему не нравилась. И что? Влюбился на всю жизнь – и шапка не помешала (смеется).

Пусть некоторые и не верят, но муж всегда говорил и говорит: «Я люблю только один раз, и у меня была и будет только одна жена».

- Не верят потому, что считается, что большинство мужей изменяют своим женам. Ирина Хакамада, например, советует, чтобы не потерять рассудок от страданий, заранее представить, что худшее с вами уже случилось.

- Нет универсального совета. Для одного – в подушку поплакать, для другого – простите за дерзость – по морде надавать или отомстить.

Если изменил, видишь, что твоей жене плохо – падай на колени! Иначе обида сожрет вашу семью. И не надо золота, бриллиантов и цветов, в это время нужны слова покаяния. Любовь не вернется, но можно сохранить терпеливые отношения и брак, который на них держится.

- Тут впору вспомнить вашу притчу про подводную лодку.

- Да, единственный выход сохранить отношения – закрыть эту дверь навсегда. Помогает медитация. Но это сложно: мы не умеем не вспоминать. Так же, как и наши дети – они тоже не умеют не вспоминать наши ошибки, за которые мы всю жизнь раскаиваемся. Нужно научиться закрывать люк, помня еще одну мудрость: пока мы ругаем жизнь – она проходит.

Павел Топузидис: «Хочется выругаться: что, твои родители суши ели?»

gazetaby.com

Павел Топузидис: Через два года я стану первым долларовым миллиардером Беларуси

Прихожу на участок №69 на улице Пимена Панченко за несколько часов за закрытия. К председателю комиссии, миллионеру Павлу Тапудидису как раз приехала съемочная группа ОНТ.Владелец «Табак-Инвеста» рассказывает, как происходит процесс свободного волеизъявления. Журналист, выполняющий роль держателя микрофона, молча соглашается с бизнесменом.Спустя несколько минут гостеприимный хозяин заводит гостей в кабинет черчения. Здесь накрыт богатый стол с деликатесами от магазина «Корона». Павел Топузидис наливает себе и журналисту ОНТ коньяку (оператор отказывается) и поднимает тост: «Ну, за Беларусь!». Ко всем присутствующим он обращается на «Вы».

Рядом с миллионером сидит Александр Скубаков, бывший заместитель главы администрации Центрального района Минска. Сейчас этот немолодой полысевший мужчина — один из подчиненных Топузидиса. Шеф ласково называет его «мальчуган». Ко мне Скубаков обращается на «ты».

Несколько раз за беседу П.Топузидис переспрашивает у своих коллег непонятные ему слова, но в целом понимает по-белорусски.Однажды даже продемонстрировал, что знает белорусские поговорки. Вы знаете, какой аналог имеет фраза «над крылечком дым колечком»? А грек П.Топузидис знает. «Над ганкам дым абаранкам», — протестировал он меня и членов комиссии.

«Я не стал фамилию менять с Топузидиса на Топуридзе»

Первый вопрос к Топузидису мог показаться риторическим: «Никто ведь — ни Чиж, ни Мошенский — нет садятся, не считают бюллетени. А вы вот так проявляете свою гражданскую позицию… Почему?»

Топузидис отшучивается: «Я хорошо знаю Чижа. Я думаю, ему хватает, как проявлять свою гражданскую позицию. Особенно ему. А Мошенский еще молодой».

«Мне просто интересно на самом деле, — объясняет П. Топузидис. — Участие в президентских выборах — это, с одной стороны, гражданская позиция, а с другой — гражданская ответственность».

«А вы бы не хотели в депутаты или сенаторы идти, это еще большая гражданская позиция?» — уточняю у него.

«Я зарабатываю деньги. Моя работа — бизнес. Моя задача — сделать все, чтобы десятки тысяч работников работали спокойно, получали два раза в месяц зарплату, и не боялись, что завтра их выгонят на улицу. Это моя первая обязанность. Если для этого в сенаторы идти… Ну я же не Шакутин. Александр Михайлович — своеобразный человек. Ему нужно, чтобы у него значок был», — отвечает миллионер.

Здесь П. Топузидис указал на свой пиджак, к которому был приколот значок с изображением советского флага.

«И что вы хотели этим сказать? — растерялся я. — Несколько минут назад вы поднимали тост за Беларусь. А сами в костюме с флагом не Беларуси, а СССР?»

«Это нельзя сравнивать. Во-первых, я родился и вырос в Советском Союзе. Я приехал в Беларусь, потому что в Грузии грек мог поступить разве что в какой-нибудь кулинарный техникум. Надо было фамилию менять, с Топузидиса на Топуридзе. Такие были времена. При этом я абсолютно искренне писал заявление, чтобы поехать в Афганистан… Капитализм мы считали врагом! — вспоминает П.Топузидис. — Во-вторых, я ношу значки не для того, чтобы показать, что кому-то симпатизирую. Просто коллекционирую. На каждом костюме свой значок».

Уволили, потому что слишком много зарабатывал

Павел Топузидис рассказывает о трагической судьбе своего народа и своей семьи.В начале ХХ века десятки тысяч греков были вынужден уйти с родной земли (сейчас это территория Турции). Часть населения согласилась перейти в ислам, и поэтому осталась, предки же Топузидиса оказались на территории нынешней Грузии.В Беларуси будущий миллионер занимался строительством мостов, но в 1987 году был уволен, так как «в те годы нельзя было много зарабатывать». Тогда в Руденске он основал кооператив по производству намогильных цветов.Однако основное состояние Павел Топузидис создал на выпуске сигарет и в сети гипермаркетов «Корона».Поскольку на сигаретном рынке у нас лишь два производителя: П. Топузидис и государственная гродненская фабрика «Неман», возникает вопрос: можно ли считать, что его бизнес сложился благодаря государству или по крайней мере с молчаливого согласия властей?Бизнесмен уверяет, что это не так. Он рассказывает, как еще в начале 1990-х создал предприятие «Прима» и выпускал сигареты «Беломор-Канал». Такое производство стало первым в своем роде. Историю создания П.Топузидис описывает просто — торговал сигаретами и подумал: почему бы не делать их самому? Правда, после введения государственной монополии бизнес был уничтожен.Вторая попытка была предпринята в 1996 году, когда П. Топузидис получил лицензию на выпуск сигарет. Такой документ, говорит он, мог получить любой желающий.В чем тогда заключался феномен Топузидиса? Миллионер начинает перечислять составляющие своего успеха: хотеть, понимать, быть терпеливым и чтобы были деньги. Мол, надо, чтобы все это совпало.

«Чтобы сделать этот бизнес, нужно было просто взять его — и сделать, — поясняет он. — Люди в основном тогда занимались торговлей, не производством. А у меня перед табаком были и ритуальные цветы, и игрушки, и самолетики… Вот вы моделями увлекаетесь?»

К моделированию я отношусь равнодушно. Говорю, что больше нравится футбол.

«А я не люблю спорт, — признается П.Топузидис. — Я на него столько денег потратил, десятки миллионов! Я построил три хоккейных дворца».

«А что, не хотелось?» — уточняю я.

«Что за вопрос? — взрывается миллионер. — Вот вы терпеливо меня слушаете. Даже если я стану оскорблять вас, вы все равно будете меня слушать. Потому что это ваша работа и вы хотите что-то спросить. То же самое и бизнес. Если вы хотите его продвигать, надо — вы построите и ледовый дворец… Я абсолютно добровольно покупал в роддом аппарат для переливания крови, когда в 1990-е умирали наши новорожденные. И в любой стране так. Мои приятели — и немцы, и голландцы — тоже в чем-то участвуют».

«Построил для себя, ну и что?»

Павел Топузидис пригашает участников дискуссии на перекур. Предупреждаю, что не курю.

«Зря. Вы же в таком случае нам не приносите прибыль!», — шутит бизнесмен.

Стоять с сигаретой на крыльце Топузидис не желает, поэтому уводить компанию за угол школы.Когда возвращаемся, у входа в школу видим грузовик «Гиппо», в который загружают не проданный на избирательном участке товар. Почему не «Корона», а сеть-конкурент?

«Кто-то принял решение торговать водкой. А я сказал, что не могу привезти сюда «Корону» и на улице разливать алкоголь. В глупых вещах я не участвую. Я готов отстаивать свою позицию на любом уровне, даже перед президентом. Например, последнее совещание, когда нам запретили торговать пивом и водкой до 22.00, — приводит пример П. Топузидис. — Я встал и сказал: Александр Григорьевич, это неправильно. И он сразу же со мной согласился, и решение было отменено. Или о сертификатах. Я говорил: людей надо приучать, потребитель, покупая куртку, должен быть уверен в качестве термообработки. И там отстоял, и там отстоял. А как иначе?»

«У меня нет бизнеса, который я получил от государства. Ни одного квадратного метра, построенного государством, я не купил и не получил решением президента», — неоднократно во время разговора подчеркивал он.

«Конечно, невозможно. А зачем?»

В прошлом году «Наша Нива» писала о резиденции Топузидиса на озере Мядель. «Табак-Инвест» построил там оздоровительный комплекс, но отдохнуть туристу там невозможно.

— Конечно, невозможно. А зачем? — искренне не понимает он.

— Так для каких же это туристов? — уточняю я.

— Это для себя я построил. А что в этом плохого?

— Это же неравные условия. Вы взяли для себя землю, а другие не могут.

— Я ведь тоже не обычный гражданин. Если бы вы оказали помощи миллионов на 30—40… Вы несколько путаете понятия. Если вы станете великим журналистом, вам тоже, может, дадут землю, и вы построите себе домик.

От потенциального подарка я отказываюсь, а Топузидис объясняет, что такая же практика есть и в других странах.У Топузидиса есть коттедж в Дроздах, но к выделению элитной земли чиновникам миллионер относится с негативом. Мол, он на свой дом заработал, а они?

«Нужно, чтобы появился выбор»

Соответствуют ли действительности данные по явке на выборах?П.Топузидис уверяет, что люди идут на его участок. Расхождений в официальных цифрах и данных наблюдателя от «Говори правду» на самом деле не было. Итоговая явка составила 75% (29% проголосовавших досрочно — это средняя цифра по Минску). П.Топузидис спрашивает, почему я не пошел на выборы.

«Нет кандидата, за которого мне не было бы стыдно», — отвечаю.

«Именно вам? То есть надо кандидата именно под вас подобрать? Так же тоже нельзя. Если вам не за кого голосовать, надо было прийти и проголосовать «против всех», — советует П.Топузидис.

Сам он проголосовал досрочно. Говорит, что ценит стабильность.

Разговариваем о политической альтернативе. «Нужно, чтобы появился лидер, который бы понравился всем, и люди пойдут за этим лидером. В 1994 году я был на выборах помощником председателя комиссии и видел, как люди голосовали не «за», а «против» власти», — рассуждает миллионер.

Напоминаю историю Виктора Гончара, которого в середине 1990-х многие считали лидером. И где он сейчас, похоронен в лесу?

«Это все сказки», — перебивает Александр Скубаков. «Это не то место, где такие вещи говорят», — напоминает П.Топузидис.

Греческий миллионер и белорусский язык

К миллионеру потоком идут ходоки, он не скрывает, что большинство из них просят что-то для себя. Когда до окончания голосования остается полчаса, П.Топузидис наконец садится на свое место во главе стола. Избирателей немного, поэтому завязывается еще одна дискуссия.П.Топузидис спрашивает, какой новый закон, надо бы, чтобы приняло государство. Я предлагаю, что о поддержке белорусского языка. Дикая статистика: в университетах страны на белорусском же языке обучается всего 300 человек, фактически это только филологические группы плюс немногочисленные группы истфака.

П.Топузидис не может поверить в эти цифры: «Вы хотите сказать, что на журналистике в БГУ белорусского нет отделения?». Нет.

Бизнесмен предлагает позвонить кому-нибудь из ректоров университетов и проверить.Дискуссия о состоянии белорусского языка длится долго. В одном углу воображаемого ринга оказываются бывший чиновник Александр Скубаков и женщина-наблюдатель, которая, кажется, работает учителем в этой школе. В другом нахожусь я, но с течением времени меня начинает все более активно поддерживать П.Топузидис.

«Что вам мешает? — вступает в дискуссию наблюдательница. — Закончите филфак и работайте журналистом», — «советует» она.

«А если я иду в медики, мне тоже закончить филфак? — возмущаюсь я. — Вы понимаете, что даже у человека, приехавшего из другой страны, трезвое восприятие ситуации, а у вас нет?»

«Каждый человек, который чувствует себя белорусом, должен изучать свой язык. Говорить на нем, писать на нем», — говорит П.Топузидис.

Он приводит пример Литвы, где все делопроизводство ведется на литовском, хотя бизнес частично возвращается к русскому языку.

«Если бы государство поставило условием владение белорусским языком, я бы побежал учить впереди всех белорусов», — афористично обещает бизнесмен.

Сам он, ощущая себя греком, чаще всего пользуется русским языком, но может поддержать разговор с представителями многих наций: «Я прекрасно говорю на старогреческом языке, хуже — на новогреческом. Знаю азербайджанский, турецкий, могу по-английски, по-грузински и немножко по-армянски».

П.Топузидис полагает, что насильственно насаждать белорусский язык не надо, а поощрять — почему бы и нет?

«Я бы, например, принял бы массу всяческих законов. Хотите, чтобы по-белорусски говорить научились? Значит, оканчиваете белорусскую школу и поступаете вне конкурса в университет. Можно сделать преференции, чтобы из двух кандидатов в исполком брать того, кто разговаривает по-белорусски. Если вы чиновник, ни хрена не делаете и руководите всеми, то будьте добры, сдайте экзамен», — предлагает грек.

«Шура, вот ты говоришь по-белорусски?»

— Шура, вот ты говоришь по-белорусски? — спрашивает П.Топузидис у Скубакова.

— Не-е, — отвечает отставной чиновник.

— Почему?

— Потому что не хочу… Не научился. С какой стати меня кто-то должен заставить? У нас есть все, чтобы пропагандировать белорусский язык — и культура, и театры…

— Он же не об этом говорит! — ссылается на меня П.Топузидис. — А о том, что государство обязано заставлять вас как граждан любить белорусский язык!

— И кто меня заставит?

— Я тебя заставлю. Издам приказ и заставлю.

П.Топузидис смахнул у подчиненного с галстука какую-то соринку и продолжил «допрос».

— Вот твоя внучка говорит по-белорусски?

— Ей больше нравится учиться на русском языке.

— Ты меня не обманывай. Это ребенок. Его на каком языке научишь, на таком и будет.

Он все знает

П.Топузидис упоминает Оршанскую битву, говорит про Кастуся Калиновского. «Кто вашей нации больше всего портил нервы и больше всего убил мужиков — это русские, — напоминает он. — Ни разу с поляками вы не воевали, ни разу с литовцами. С украинцами — только с Хмельницким, который хотел насадить здесь русских».

«Надо писать историю с национальных позиций», — подытоживает П.Топузидис.

В конце беседы он рассказывает о своей мечте — создать сеть ресторанов белорусской кухни.П.Топузидис признает, что заниматься пиццей проще, однако видит перспективу в драниках и мачанке.

«Через два года я стану миллиардером», — прогнозирует он. «А других у нас нет миллиардеров?» — спрашиваю Топузидиса. «Пока что нет», — утверждает бизнесмен.

П. Топузидис уверяет, что не боится за свой бизнес, поскольку платит все налоги и не принимает ничего от государства: «Я бы мог уйти в офшоры, и каждый день пару миллионов откладывать. Но не делаю этого».

Здесь все мои люди

… А что с подсчетом голосов? После окончания голосования председатель комиссии Павел Топузидис подошел к наблюдателям и попросил оставаться на своих местах — за десяток метров от стола, где шел подсчет бюллетеней. Те не спорили. Все, что видели наблюдатели — спины членов комиссии. Впрочем, многие из «провластных» наблюдателей успели написать отчет об отсутствии претензий еще до окончания голосования.Через час после начала подсчета голосов заместитель Топузидиса озвучила результаты. Согласно им, за Лукашенко проголосовали 65% избирателей, за Короткевич 5,5%, за Гайдукевича и Улаховича — по 4%. Против всех — 20%.П.Топузидис искренне удивился такому высокому уровню протестного голосования, но перепроверять ничего не стал.

«Там все мои люди, — объяснил он, указывая на комиссию. — Я здесь, потому что бьюсь за свой бизнес».

За все время подсчета голосов П.Топузидис не взял в руки ни одного бюллетеня.

udf.by


Смотрите также