Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Биография волошина максимилиана


Любовные многоугольники Максимилиана Волошина - 7Дней.ру

Максимилиан Волошин Фото: РИА Новости

28 мая 1877 года в Киеве родился будущий поэт Максимилиан Волошин. Вскоре после рождения мальчика его родители разошлись, и Макс остался жить с матерью Еленой Оттобальдовной Глезер, которая воспитала сына на свой собственный манер. Будучи отчисленным из Московского университета за участие в беспорядках, Волошин решил заняться самообразованием. Он много путешествовал, посещал библиотеки и слушал лекции в Европе, а также брал уроки живописи и гравюры. В 1910 году вышел первый сборник стихов Волошина под названием «Стихотворения. 1900—1910», который сразу же сделал Максимилиана популярным поэтом и влиятельным критиком. В материале рубрики «Кумиры прошлого» мы расскажем о любви поэта, а также о великой литературной мистификации Максимилиана — таинственной поэтессе Черубине де Габриак, из-за которой Волошин стрелялся с Николаем Гумилевым на Черной речке...

Задолго до того, как советские начальники от искусства додумались до создания Домов творчества, в Крыму, в Коктебеле, существовала уникальная «летняя станция для творческих людей». Здесь Булгаков диктовал жене «Дни Турбиных», гостили Цветаева, Горький, Брюсов, Петров-Водкин, Бенуа.

В небольшом трехэтажном доме, принадлежавшем эксцентричнейшему человеку — поэту и художнику Максимилиану Волошину, в год проживало до 600 человек!.. «Скажите, неужели все, что рассказывают о порядках в вашем доме, правда?» — спросил у Макса гость. «А что рассказывают?» — «Говорят, что у вас право первой ночи с каждой приехавшей к вам женщиной. Что ваши гости одеваются в «полпижамы»: один разгуливает по Коктебелю в нижней части на голом теле, другой — в верхней. Еще — что вы молитесь Зевсу. Лечите наложением рук.

Угадываете будущее по звездам. Ходите по воде аки посуху. Приручили дельфина и ежедневно доите его, как корову. Правда это?» «Конечно, правда!» — гордо воскликнул Макс… Никогда нельзя было понять, дурачится Волошин или нет. Мог с самым серьезным видом заявить, что поэт Валерий Брюсов родился в публичном доме. Или что сумасшедший, искромсавший картину Репина «Иван Грозный и сын его Иван», очень умен.

Макс азартно читал лекции, одна другой провокационнее. Благопристойных матрон он просвещал на тему Эроса и 666 сладострастных объятий. Революционно настроенных студентов-материалистов под видом лекции о Великой Французской революции потчевал россказнями о том, что Мария-Антуанетта жива-здорова, только перевоплотилась в графиню Х и до сих пор чувствует в затылке некоторую неловкость от топора, который отрубил ей голову. Под конец Макс ввернул собственные стихи. Его чуть было не побили. Его спрашивали: «Вы всегда так довольны собой?» Он отвечал патетически: «Всегда!» С ним любили приятельствовать, но редко воспринимали всерьез.

Его стихи казались слишком «античными», а акварельные пейзажи — слишком «японскими» (их по достоинству оценили лишь десятилетия спустя). Самого же Волошина называли трудолюбивым трутнем, а то и вовсе шутом гороховым.Он даже внешне был чудаковат: маленького роста, но очень широк в плечах и толст, буйная грива волос скрывала и без того короткую шею.

В литературных гостиных острили: «Лет триста назад в Европе для потехи королей выводили искусственных карликов. Заделают ребенка в фарфоровый бочонок, и через несколько лет он превращается в толстого низенького уродца. Если такому карлику придать голову Зевса да сделать женские губки бантиком, получится Волошин». Макс внешностью своей гордился: «Семь пудов мужской красоты!» — и одеваться любил экстравагантно.

К примеру, по улицам Парижа расхаживал в бархатных штанах до колен, накидке с капюшоном и плюшевом цилиндре — на него вечно оборачивались прохожие. Круглый и легкий, как резиновый шар, он «перекатывался» по всему миру: водил верблюжьи караваны по пустыне, клал кирпичи на строительстве антропософского храма в Швейцарии... При пересечении границ у Волошина частенько возникали проблемы: таможенникам его полнота казалась подозрительной, и под его причудливой одеждой вечно искали контрабанду.

Женщины судачили: Макс так мало похож на настоящего мужчину, что его не зазорно позвать с собой в баню, потереть спинку. Он и сам, впрочем, любил пустить слух о своей мужской «безопасности». При этом имел бесчисленные романы. Словом, Волошин был самым чудаковатым русским начала ХХ века. В этом мнении сходились все, за исключением тех, кто знал его мать…

Мать оригинального человека

Едва выйдя замуж за отца Макса — добропорядочного судейского чиновника, недавняя выпускница Института благородных девиц Елена Оттобальдовна Глезер (из обрусевших немцев) принялась кроить жизнь по-своему. Для начала пристрастилась к папиросам, потом обрядилась в мужичью рубаху и шаровары, потом нашла себе мужское увлечение — гимнастику с гирями, а затем уж и вовсе, бросив мужа, стала жить по-мужски: устроилась на службу в контору Юго-Западной железной дороги. О муже она больше не вспоминала.

Разве что лет через двадцать после его смерти, на свадьбе друзей сына — Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, — в графе «Свидетели» приходской книги через весь лист подмахнула: «Неутешная вдова коллежского советника Александра Максимовича Кириенко-Волошина». Понятно, что сына эта удивительная дама воспитывала на свой собственный манер. Недаром она дала ему имя Максимилиан, от латинского maximum. Максу разрешалось все, за исключением двух вещей: есть сверх положенного (и без того толстоват) и быть таким как все.

7days.ru

Волошин Максимилиан Александрович

Другие биографии известных поэтов

Максимилиан Александрович Волошин (Кириенко-Волошин) родился 16 (28) мая 1877 года в Киеве. Отец, юрист, умер рано, все заботы о ребенке легли на мать. Прожив более десяти лет в Киеве, потом в Москве, она переселилась в восточный Крым - Киммерию греческих мифов, в поселок Коктебель, расположенный неподалеку от Феодосии.

«Конец отрочества и юность, - вспоминал позже Волошин, - отравлены гимназией, которой я не обязан ни одним знанием, ни одной светлой минутой, и лишь глубоким убеждением в том, что воспитание есть самое возмутительное из всех насилий, совершаемых над человеческой душой. Самые интересные и близкие области знания становились мне отвратительны, как только их касался школьный курс. Я был последовательно в гимназиях Поливановской, Московской I казенной и окончил Феодосийскую. Учился скверно, с репетиторами, сидел в классе по два года, и как я все-таки умудрился получить аттестат зрелости - непонятно, тем более, что я был, по-видимому, ребенком очень любознательным, одаренным памятью и талантами...»

В 1897 году поступил в Московский университет - на юридический факультет, но через полтора года, за участие во Всероссийской студенческой забастовке, был исключен. Попытавшись восстановиться, понял, что взят в полиции на особый учет, и осенью 1900 года уехал на работы по изысканию трассы Оренбург-Ташкентской железной дороги, а весной следующего года - в Париж, чтобы там всерьез заняться самообразованием. 

«В первый раз попавши за границу двадцати одного года от роду, - вспоминал Волошин, - я ходил по картинным галереям совершенным дикарем и наивно удивлялся какую ерунду писали эти старые мастера, то ли дело наша Третьяковка! Как странно, что Россия, в общем страна малокультурная (об этом я тогда уже начинал догадываться), так далеко обогнала Европу в области живописи».

В 1904 году начал печататься в журнале символистов «Весы», много рисовал, много ездил по Европе. Ходили легенды, что Волошин побывал в Египте, даже прошел пешком путь, проделанный в свое время апостолом Павлом и Дон-Кихотом, но, возможно, к возникновению этих легенд имел причастность, прежде всего, он сам. 

«Вы хотите всегда, чтобы стихи были красивы, - предостерегал Волошина Вячеслав Иванов, - чтобы они нравились. Даже в мистических стихотворениях вы похожи на даму-католичку, которая становится на колени, чтобы помолиться, и в то же время заботится, чтобы ее поза была красива».

Но сам Волошин смотрел на творчество скорее как на процесс, которым можно управлять.

«Обычно работа над стихотворным произведением - как это видно по черновым рукописям многих поэтов, - писал биограф Волошина А.В. Лавров, - начинается с предварительных разрозненных стихотворных набросков, с фиксации отдельных строк, рифмованных созвучий, словесных образов; вся эта поэтическая субстанция пребывает в хаотическом состоянии, а оформленный вид, который она приобретает в ходе авторской работы, нередко имеет мало общего с изначальными импульсами, отраженными в первичном слое текста. Механизм работы над стихом у Волошина очень часто - совершенно иной первичной оказывается программа стихотворения - ритмически неурегулированный словесный ряд, дающий достаточно подробное и развернутое развитие темы будущего произведения с привлечением основного арсенала средств образной выразительности, предназначенных для темы; следующий этап - претворение этого исходного материала в стиховую ткань. Чем более масштабным и многоаспектным вырисовывается поэтический замысел, тем более развернутой и проработанной была предварительная экспликация». 

Даже чувство, испытанное к Марии Львовне Ауэр, не разбудило в поэте дремлющего личностного пласта. Ему в голову не приходило пересоздавать мир, как это пытались сделать другие русские символисты. На вопрос Вячеслава Иванова «Хотите ли вы воздействовать на природу» - Волошин твердо ответил «Нет, безусловно. Я только впитываю ее в себя». - «Ну вот, - ответил Иванов. - А мы хотим претворить, пересоздать природу. Мы - это Брюсов, Белый, я». 

В 1903 году Волошин познакомился с Маргаритой Васильевной Сабашниковой, племянницей жены Бальмонта. Когда Сабашникова приехала в Париж, именно Волошин показывал ей достопримечательности города. А в апреле 1906 года они обвенчались.

«После брака они поселились в Петербурге, - вспоминала приятельница Волошиных Е. Герцык, - в том самом доме, где вверху была «башня» Вяч. Иванова. Оба сразу поддались его обаянию, оба вовлечены в заверть духа, оба - ранены этой встречей. Поздней ночью (по обычаю «башни») я сидела у Вяч. Иванова; перед нами гранки его новых стихов «Эрос», и я смятенно вслушиваюсь в эти новые в его творчестве ритмы. Бесшумными движениями скользнула в комнату фигура в пестром азиатском халате, - увидев постороннюю, Волошин смутился, излился в извинениях, - сам по-восточному весь мягкий, вкрадчивый, казавшийся толще, чем был, от пышной бороды и привычки в разговоре вытягивать вперед подбородок, приближая к собеседнику эту рыжевато-каштановую гущину. В руках - листок. И он читает посвящение к этим же стихам Вяч. Иванова, весь чрезмерно пышный рядом с бледным, как бы обескровленным Вяч. Ивановым. Но вот в разговоре он упомянул Коктебель... «Вы знаете Коктебель» - и перед глазами у меня пустынный амфитеатр гор и море, синее которого не увидишь в Крыму... Нам - это первый этап по пути в Судак, и все, что еще в вагоне не развеется из зимнего и ненужного, здесь наверняка снесет соленым порывом... Но разве живут в Коктебеле Там на безлюдном берегу ни дома, ни деревца... А он сказал «Коктебель - моя родина, мой дом - Коктебель и Париж, - везде в других местах я только прохожий». И вот уж он мне больше не чужой...» 

В 1910 году вышла первая книга Волошина - «Стихотворения».

«Теперь я мертв, - писал он. - Я стал строками книги...»

Отношение к своим стихам, по крайней мере, к стихам дореволюционного периода, Волошин выразил в предисловии, оставшемся, впрочем, неопубликованным. «Каждый писатель, - обращался он к будущему читателю, - хоронит в себе поэта, умершего молодым. Но и тот, кто остается поэтом, успевает похоронить в себе несколько различных поэтов. Я знаю, что можно любить только умерших они не меняются. Не бойся же полюбить поэтому тех четырех поэтов, которых я похоронил в этой книге. Один был юн, наивен, жизнерадостен. Он много ходил по земле, от Аральского моря до Гибралтара, но видел только внешние формы и слышал только внешние слова. Он писал урывками и только делал опыты со стихом.

Б. М. Кустодиев. Портрет Волошина, 1924

Он написал «Годы странствий». Поэт, сменивший его, жил в Париже в замкнутом кругу музеев и искусства. Они преображались для него первыми зарницами первой любви. Он написал книгу «Amori Amara Sacrum». В ней несложные чувства и много лиризма. Верно, она понравится тебе. Ее будут знать наизусть молодые девушки, с братьями читать сестры. Книгу «Звезда Полынь» написал уже взрослый поэт. Его дух прошел через «горькую любовь» и обратился к горькой Земле. Он старался осознать себя в истории астрологических планет, порядок которых записан в названии дней недели, он искал себя в католическом символизме и христианской мистике, он припадал к трагической земле древней Киммерии, ставшей его приемной родиной, он из всего прожитого сплел венок сонетов - Астральную корону...» 

Волошин никогда не искал ни славы, ни лидерства. Литературные связи тоже не казались ему чем-то значительным, ему просто нравилось находиться в кругу людей, понимающих искусство. Это привело его в журнал «Апполон», весьма далекий от академизма. Здесь в 1909 году разыгралась история с таинственной красавицей Черубиной де Габриак, придуманной Волошиным и его другом - поэтессой Е.И. Дмитриевой. История эта привела к дуэли между Волошиным и Николаем Гумилевым. Скандал оказался столь громким, что Волошину пришлось отойти от дел журнала. Не меньшим оказался и скандал, связанный с его выступлением на публичном диспуте 12 февраля 1913 года - в Москве в Политехническом музее.

В январе того года душевнобольной А. Балашов изрезал ножом знаменитую картину Репина «Иван Грозный и его сын Иван», выставленную в Третьяковке. Выступая в Политехническом, Волошин пытался доказать, что главной причиной случившегося стала сама картина - некая разрушительная сила, таящаяся в ее сюжете. Это оскорбило не понявшую Волошина публику, - яростная брань обрушилась на поэта, его объявили чуть ли не Геростратом; редакции многих газет закрылись для его стихов и статей, а книжные магазины бойкотировали его книги. 

История жизни Максимилиана Александровича Волошина

Постепенно местом постоянного жительства становится для Волошина Коктебель. Сюда к нему приезжают друзья, их знакомые, наконец, совсем незнакомые люди. В Доме Волошина в разное время побывали О. Мандельштам, М. Цветаева, А. Толстой, Н. Гумилев, Е. Замятин, В. Брюсов, Андрей Белый, К. Чуковский, М. Шкапская, М. Булгаков, С. Соловьев, В. Ходасевич и многие другие. Сам Волошин стал считаться такой же достопримечательностью этого края, как музей Айвазовского и Генуэзская башня.

«На прогулки мы ходили сообща, обычно под предводительством Макса, - вспоминал Николай Чуковский. - Несмотря на свою тучность, он ходил легко, быстро и неутомимо. В подпоясанной по животу рубахе, похожей на хитон, в штанах до колен, с толстыми голыми икрами коротких ног, бородатый, со шнурком в крупнокудрявых волосах, он был похож на Посейдона. Он любил Коктебель нежной любовью и старался заразить ею каждого. Мы изнемогали, поднимаясь вслед за ним на кручи, мы не осмеливались следовать за ним по каменным карнизам над бездной, где он шагал так же уверенно, как по ровному полю. Жар солнца не смущал его, - он всегда ходил с непокрытой головой. Природа Коктебеля поразительно разнообразна - за час ходьбы можно попасть и в степи, похожие на пустыни, и в скалистые горы, и в горные дубовые леса. И всюду - море. У Макса тут каждая отдельная местность вызывала особые ассоциации - преимущественно историко-культурные. Он часто говорил, что Коктебель напоминает ему греческие острова в Эгейском море, где он бывал в молодости. В мастерской его - так он называл свой рабочий кабинет, ибо он был не только поэт, но и художник, - хранился кусок днища деревянного корабля, настолько древнего, что доски сбиты гвоздями, сделанными из бронзы, и Макс уверял, что это обломок того самого корабля, на котором аргонавт Ясон плыл за золотым руном. Он знал названия каждой горки, а если не знал, то сам выдумывал. Например, существовала долина, которая называлась Ассирия, - он уверял, что в древней Ассирии были точь-в-точь такие пейзажи. Мыс, постоянно менявший цвет, когда над ним проходили облака, он назвал Хамелеоном, - название это сохранилось до сих пор...» 

Скульптура М. А. Волошина, установленная в библиотеке № 27 им. М. А. Волошина (Москва). Изготовлена скульптором М. Малашенко из мрамора в 2007 году

Первая мировая война застала Волошина в нейтральной Швейцарии. Он попал туда буквально перед самым закрытием границ («И я, как запоздалый зверь, вошел последним внутрь ковчега...») и до января 1915 года прожил в Дорнахе, участвуя в строительстве антропософского центра - Гётенаума. Затем перебрался в Париж и, наконец, за год до революции вернулся в Россию. Призванный в действующую армию, он написал военному министру:

«Я отказываюсь быть солдатом, как Европеец, как художник, как поэт. Как Европеец, несущий в себе сознание единства и неразделимости христианской культуры, я не могу принять участия в братоубийственной и междоусобной войне. Как художник, работа которого есть созидание форм, я не могу принять участия в деле разрушения форм, и в том числе самой совершенной - храма человеческого тела. Как поэт, я не имею права поднимать меч, раз мне дано Слово, и принимать участие в раздоре, раз мой долг - понимание. Тот, кто убежден, что лучше быть убитым, чем убивать, и что лучше быть побежденным, чем победителем, т.к. поражение на физическом плане есть победа на духовном - не может быть солдатом...» 

Впрочем, и в Крыму, объятом гражданской войной, Волошин не остался вне событий. В апреле 1918 года он писал А. Оболенской

«Все Черное море теперь полно транспортами, на которых скитаются и бегут самые неожиданные племена, народы, расы. Всех судьба гонит преимущественно в Феодосию. Армяне - беженцы из Трапезунда, русские солдаты из Анатолии, армянские ударники с Кавказа, румынские большевики из Констанцы, остатки Сербского легиона из Одессы. Не Феодосия, а Карфаген времен мятежа наемников...»

Действительно, с января 1918 года по ноябрь 1920 года в Крыму сменилось несколько правительств краевое правительство караима Соломона Крыма, кадета, приверженца Антанты, было изгнано Красной армией, Красную армию, в свою очередь, вытеснили Добровольческие части, затем красные вернулись. 

«С Россией кончено, на последях ее мы прогалдели, проболтали, пролузгали, пропили, проплевали, замызгали на грязных площадях, распродали на улицах не надо ль кому земли, республик, да свобод, гражданских прав И родину народ сам выволок на гноище, как падаль... О, Господи, разверзни, расточи, пошли на нас огнь, язвы и бичи, Германцев с запада, Монгол с востока, отдай нас в рабство раз и навсегда, чтоб искупить смиренно и глубоко Иудин грех до страшного суда!..» 

«Я не нейтрален, - писал Волошин 12 января 1924 года журналисту Б. Талю, - я гораздо хуже я рассматриваю буржуазию и пролетариат, белых и красных, как антиномические выявления одной сущности, гражданскую войну - как дружное сотрудничество в едином деле. Между противниками всегда провожу знак равенства...»

До этого, в июне 1919 года, Волошин сообщал одному из своих друзей:

«Сейчас Крым, слава Богу, занимается Добровольческой армией. Эти три страшных месяца большевистской оккупации были отчасти смягчены тем, что на этот раз вся крымская интеллигенция, оставшаяся на местах, пошла в просветительные советские учреждения, послужила буфером между большевиками и спасла Крым от окончательного разгрома...»

Впрочем, Волошин в каждом противнике пытался отыскать нечто человечное.

«Мне было очень любопытно беседовать и иметь дело эти дни с красногвардейцами, - писал он Сабашниковой 13 января 1918 года, - местными большевиками и погромщиками. И, в общем, у меня осталось от них благоприятное впечатление. Первоисток всего нашего хаоса это беспредельная, совершенно детская доверчивость и такая же детская вера в возможность немедленного осуществления социалистического рая, а рядом с этим, как основной порок, очень примитивная жадность. Весело смотреть, как им приятно играть в революцию скакать, распоряжаться, спасать, карать, произносить обращения к народу, стрелять из ружей...»

Он не без сожаления сообщает Оболенской:

«На днях узнал, что пятеро из моих «приятелей» красногвардейцев, что приезжали водворять большевистский строй в Коктебеле, расстреляны под Старым Крымом матросами за грабеж и убийства. А они мне обещали приехать позировать. Очень между ними хорош был «старшой» - залихватским юно-петушиным видом, с головой немного набок и набекрень, очень он хорошо в «народном собрании», прежде чем начать говорить, щелкал - точно бич развертывал - многосложным площадным ругательством...» 

«В те дни мой дом, слепой и запустелый, хранил права убежища, как храм, и растворялся только беглецам, скрывавшимся от петли и расстрела... И красный вождь, и белый офицер, фанатики непримиримых вер, искали здесь, под кровлею поэта, убежища, защиты и совета. Я ж делал все, чтоб братьям помешать себя губить, друг друга истреблять...» 

В 1922 году Волошину представилась возможность покинуть Россию, но он без раздумий отклонил эту возможность. «Там - в эмиграции меня, оказывается, ценят, - писал он К.В. Кандаурову, - всюду перепечатывают, цитируют, читают, обо мне читают лекции, называют единственным национальным поэтом, оставшимся после смерти Блока, и т.д., но мне (знаю это) надо пребыть в России до конца...» 

В 1919 году вышла в Харькове последняя прижизненная книга поэта - «Демоны глухонемые». «Они проходят по земле, слепые и глухонемые, и чертят знаки огневые в распахивающейся мгле... Собою бездны озаряя, они не видят ничего, они творят, не постигая предназначенья своего... Сквозь дымный сумрак преисподней они кидают вещий луч. Их судьбы - это лик Господний, во мраке явленный из туч...» 

Л. Сабанеев оставил воспоминания об одной из попыток Волошина издать в то время свои стихи в Москве.

«Я, Петр Семенович Коган и бородатый, огромный Максимилиан Волошин - уже известный поэт - шествуем втроем в Кремль на свидание с Каменевым, - писал Сабанеев. - Волошин хочет прочесть Каменеву свои «контрреволюционные» стихи и получить от него разрешение на их опубликование «на правах рукописи».

Я и Коган изображали в этом шествии Государственную Академию художественных наук, поддерживающую ходатайство. Проходили все этапы, необходимые для посетителей Кремля. Мрачные стражи деловито накалывают на штыки наши пропуски. Каменевы обитают в дворцовом флигеле направо от Троицких ворот, как и большая часть правителей. Дом старый, со сводчатыми потолками - нечто вроде гостиницы коридор и «номера», в него выходящие. Все, в сущности, чрезвычайно скромно. Я и раньше бывал у Ольги Давыдовны по делам ЦЕКУБУ и Дома ученых, и обстановка мне, как и П.С. Когану, хорошо знакома, но Волошин явно нервничает. Хозяева, которые были предупреждены, встречают нас очень радушно. Каменева подходит ко мне с номером парижских «Последних новостей» и говорит:

«Послушайте, что они о нас пишут!» И действительно, выясняется из статьи, что Россией управляет Каменев, а Каменевым... его жена. Они страшно довольны и потому в отличном расположении духа. Волошин мешковато представляется Каменеву и сразу приступает к чтению «контрреволюционных» стихов. Это было в высшей степени забавно созерцать со стороны. «Рекомый» глава государства внимательно слушал стихотворные поношения своего режима, которые громовым, пророческим голосом, со всеми проклятиями, в них заключенными, читает Волошин, напоминая пророка Илию, обличающего жрецов. Ольга Давыдовна нервно играет лорнеткой, сидя на маленьком диванчике, Коган и я с нетерпением ждем, чем кончится эта контрреволюция в самых недрах Кремля. 

Волошин кончил. Впечатление оказалось превосходное. Лев Борисыч - большой любитель поэзии и знаток литературы. Он хвалит, с аллюром заправского литературного критика, разные детали стиха и выражений. О контрреволюционном содержании - ни слова, как будто его и нет вовсе. И потом идет к письменному столу и пишет в Госиздат записку о том же, всецело поддерживает просьбу Волошина об издании стихов «на правах рукописи». Волошин счастлив и, распрощавшись, уходит. Я и Коган остаемся ему необходимо кое-что выяснить с Каменевым относительно своей академии. Тем временем либеральный Лев Борисыч подходит к телефону, вызывает Госиздат и, совершенно не стесняясь нашим присутствием, говорит «К вам придет Волошин с моей запиской. Не придавайте этой записке никакого значения». Даже у искушенного в дипломатии П.С. Когана физиономия передернулась. Он мне потом говорил:

«Я все время думал, что он это сделает. Но не думал, что так скоро и при нас». А счастливый Волошин уезжал к себе в Коктебель с радужными надеждами на напечатание «на правах рукописи» своих стихов...» 

С 1923 года все хлопоты по Коктебелю разделяла с Волошиным его жена - Мария Степановна.

«Макс сидел у окна, спиной к морю, за маленьким столиком, раскрыв перед собой большой альбом, разложив акварельные краски и кисточки, - вспоминал Н. Чуковский. - Слушая, он писал свои пейзажи, прелестные и талантливые, хотя и дилетантские. Способ его работы был удивителен, - писал он их, не глядя на натуру, сидя спиной к окну. Писал две акварели, совершенно разные, одновременно. Он макал кисточку в коричневую краску и накладывал разом все коричневые пятна сначала на левый лист альбома, где создавалась одна акварель, потом на правый лист, где создавалась вторая. Затем брал другую кисточку, макал ее в синюю краску и на оба листа накладывал синие пятна. И на обоих листах мало-помалу возникали горы, море, степь, облака - все очень похожее на Коктебель и в то же время вовсе не изображающее какую-нибудь реальную существующую часть Коктебеля...» 

Новая власть, впрочем, все жестче закручивала гайки. «На душе нерадостно, - сообщал Волошин К. Добраницкому. - То, что нам лично хорошо, - не радует, потому что столько горя и несправедливости кругом, что это не только не радует, но скорее обессиливает в творческой работе...» Реже стали приезжать друзья. Местные власти пытались реквизировать дом. А 9 декабря 1929 года поэт перенес тяжелый инсульт, от последствий которого уже не оправился. 

«Приехав в Коктебель (в 1932 году), - вспоминал Чуковский, - я сразу узнал, что он (Волошин) очень болен. Я поспешил к нему. Макс, необычайно толстый, расползшийся, сидел в соломенном кресле. Дышал он громко. Он заговорил со мной, но слов его я не понял, - после удара он стал говорить невнятно. Одна только Марья Степановна понимала его и в течение всей нашей беседы служила нам как бы переводчиком. При всем том он был в полном сознании. Когда я сказал ему, что стихи его пойдут в «Новом мире» (они там не появились), лицо его порозовело от радости. Снова и снова почти нечленораздельными звуками просил он меня повторить привезенную мною новость. 

Могила Максимилиана и Марии Волошиных (Коктебель)

Через несколько дней (11 августа 1932 года) у него был второй удар, и он умер. 

Он лежал в саду перед своим домом в раскрытом гробу. Гроб казался почти квадратным - так широк и толст был Макс. Лицо у него было спокойное и доброе, - седая борода покрывала грудь. Мы узнали, что он завещал похоронить себя на высоком холме над морем, откуда открывался вид на всю коктебельскую долину. Гроб поставили на телегу, возница стегнул лошадь, и маленькая процессия потянулась через накаленную солнцем степь. До подножия холма было километра три, но мы сделали гораздо больший путь, так как обогнули холм кругом, - с той стороны подъем на холм был легче. И все же лошадь на холм подняться не могла, и метров двести вверх нам пришлось нести гроб на руках. Это оказалось очень трудным делом.

Макс в гробу был удивительно тяжел, а мужчин среди провожающих оказалось только пятеро - Габричевский, чтец Артболевский, писатель Георгий Петрович Шторм и я. Кто был пятый - я забыл. Солнце жгло нестерпимо, и, добравшись до вершины, мы были еле живы от усталости. Зато отсюда мы увидели голубовато-лиловые горы и мысы, окаймленные белой пеной прибоя, и всю просторную, налитую воздухом впадину коктебельской долины, и далекий дом Волошиных с деревянной башенкой, и даже дельфинов, движущихся цепочкой через бухту. Знойный воздух звенел от треска цикад в сухой траве. Могильщики уже вырыли яму, гроб закрыли крышкой и опустили в светло-рыжую сухую глину. Чтец Артболевский, высокий, худой, в черном городском пиджачном костюме, прочел над могилой стихотворение Баратынского «На смерть Гёте». И мы поплелись вниз с холма...» 

tunnel.ru

Биография Максимилиана Волошина

The-biografii.ru информационно-развлекательно-образовательный сайт для любых возрастов и категорий интернет пользователей. Здесь и дети, и взрослые с пользой проведут время, смогут повысить свой уровень образования, прочесть любопытные жизнеописания великих и известных в разных эпохах людей, посмотреть фотоматериалы и видео из частной сферы и общественной жизни популярных и именитых личностей. Биографии талантливых актеров, политиков, ученых, первооткрывателей. Мы представим Вам с творчество, художников и поэтов, музыку гениальных композиторов и песни знаменитых исполнителей. Сценаристы, режиссеры, космонавты, физики-ядерщики, биологи, атлеты – множество достойных людей, оставивших отпечаток во времени, истории и развитии человечества собраны воедино на наших страницах. На The-biografii.ru Вы узнаете малоизвестные сведения из судеб знаменитостей; свежие новости из культурной и научной деятельности, семейной и личной жизни звезд; достоверные факты биографии выдающихся жителей планеты. Все сведения удобно систематизированы. Материал подан в простом и понятном, легком для чтения и интересно оформленном виде. Мы постарались, чтоб наши посетители получали здесь необходимую информацию с удовольствием и большим интересом.

Когда хочется узнать подробности из биографии известных людей, нередко начинаешь выискивать информацию из множества справочников и статей, разбросанных по всему интернету. Теперь, для Вашего удобства, все факты и наиболее полные сведения из жизни интересных и публичных людей собраны в одном месте. The-biografii.ru подробно расскажет о биографии знаменитых людей оставивших свой отпечаток в человеческой истории, как в глубокой древности, так и в нашем современном мире. Тут можно больше узнать о жизни, творчестве, привычках, окружении и семье Вашего любимого кумира. Об истории успеха ярких и неординарных людей. О великих ученых и политиках. Школьники и студенты почерпнут на нашем ресурсе необходимый и актуальный материал из биографии великих людей для различных докладов, рефератов и курсовых. Узнавать биографии интересных людей, которые заслужили признание человечества, занятие часто очень увлекательное, так как истории их судеб захватывают не меньше иных художественных произведений. Для кого-то такое чтение может послужить сильным толчком для собственных свершений, даст веру в себя, поможет справиться с непростой ситуацией. Встречаются даже заявления, что при изучении историй успеха других людей, в человеке помимо мотивации к действию, проявляются и лидерские качества, укрепляется сила духа и упорство в достижении целей. Интересно почитать и размещенные у нас биография богатых людей, чья стойкость на пути к успеху достойна подражания и уважения. Громкие имена прошлых столетий и нынешних дней всегда будут вызывать любопытство историков и обычных людей. А мы поставили своей целью удовлетворить такой интерес в полной мере. Хотите блеснуть эрудицией, готовите тематический материал или просто интересно узнать все об исторической личности – заходите на The-biografii.ru. Любители почитать биографии людей могут перенять их жизненный опыт, научиться на чьих-то ошибках, сравнить себя с поэтами, художниками, учеными, сделать важные для себя выводы, самосовершенствоваться, используя опыт неординарной личности. Изучая биографии успешных людей, читатель узнает, как были сделаны великие открытия и достижения, давшие шанс человечеству взойти на новую ступень в своем развитии. Какие препятствия и сложности пришлось преодолеть многим известным людям искусства или ученым, знаменитым врачам и исследователям, бизнесменам и правителям. А как увлекательно окунуться в историю жизни какого-либо путешественника или первооткрывателя, представить себя в качестве полководца или бедного художника, узнать историю любви великого правителя и познакомиться с семьей давнего кумира.

Биографии интересных людей у нас на сайте удобно структурированы так, чтоб посетителям не составляло труда найти в базе сведения о любом нужном человеке. Наша команда стремилась к тому, чтоб Вам понравилась и простая, интуитивно ясная навигация, и легкий, интересный стиль написания статей, и оригинальный дизайн страниц.

the-biografii.ru

Максимилиан Волошин краткая биография

Максимилиан Волошин – бунтарь и пацифист.Не каждый знаком с творчеством и биографией поэта, художника М. Волошина. Его стихов мы не найдём в учебниках, его картин мы не увидим на обложках книг. Но существует такой уголок земли, где всё говорит о этом человеке – это посёлок Коктебель, который находится в Крыму, недалеко от города Феодосия. Здесь он провёл почти всю свою жизнь, здесь он творил и создавал. В историю поэзии он ворвался, как бесстрашный гражданин и пацифист.Родился Максимилиан Александрович Волошин в Киеве 16 мая 1877 года. Воспитывала его только мать, Елена Оттобальдовна, из рода обрусевших немцев, с отцом мальчика она развелась вскоре после его рождения. Женщиной она была волевой, строгой, властной, что не скажешь о её сыне миролюбивом, спокойном, добродушном человеке. Мать старалась развивать в нём бойцовский характер.В 1893 году мать поэта покупает участок земли в Коктебеле и переезжает туда вместе с сыном. Максимилиан учится в гимназии, которая находится в Феодосии, а к матери приезжает только на каникулы.После окончания школы в 1897 году Волошин поступает в Московский университет на юридический факультет. Проучившись 2 года его отчисляют: за его вольнодумство, за интерес к книгам К. Маркса, за неприязнь власти, позже его лишают права поступать в любые другие университеты России. После этих событий он решает ехать в Европу и занимается самообразованием: слушает лекции в Сарбоне, обучается рисованию и гравюре в Париже.С 1903 по 1913 годы увлекается акварелью, пишет много пейзажей, вырабатывая в живописи свой стиль.В 1906 году он женится на художнице М.В. Сабашниковой и переезжает в Петербург, но этот брак был недолгим, буквально через год в 1907 году он возвращается в Коктебель, чтобы поселиться здесь навсегда. Там на участке земли его матери, возле моря, он строит себе двухэтажный дом. Начинается его работа над циклом «Киммерийские сумерки» (Крым он любил называть – «Киммерия»). В его новый дом приезжает очень много гостей знаменитых и известных: Николай Гумилёв, Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Валерий Брюсов. Все отдыхали, купались в море, наслаждались природой, а по вечерам декламировали стихи, разыгрывали пьесы.Его первая книга сочинений выходит в 1910 году и имеет название «Стихотворения 1900-1910». В 1916 году был выпущен ещё один сборник стихов.В 1914 году, будучи принципиальным пацифистом, он пишет письмо с отказом от военной службы самому министру военных дел России.Гражданская война оставила тяжёлый отпечаток на его жизни, он не признавал никакой власти, тем самым помогал укрываться в своём доме, то белым, то красным, рискуя собственной жизнью. Свою фамилию он находил в списках, приговорённых к расстрелу крымчан, врангелевцами. После гражданской войны на него постоянно нападает новая власть, требуя от него выселения из дома, в журналах над ним изгалялись, называя его «контрреволюционером».В 1919 году выходит последний прижизненный книга стихов, напечатанный на родине, после на протяжении 60 лет о нём как бы забыли.В марте 1927 года женится на Марии Степановне Заболоцкой. С ней он познакомился ещё в 1922 году. Она работала фельдшером в соседнем селении и помогала ему заботиться о его «сдававшей» матери. Эта женщина была с ним рядом до конца его дней, она пережила его на много лет, но с тем же энтузиазмом продолжала следить за домом, не изменяла тех порядков и устоев, которые там существовали, туда всё время приезжали писатели, поэты, все творческие люди.В 1929 году Волошин переносит первый инсульт и практически прекращает заниматься творчеством.

В августе 1932 года у него случился второй инсульт, после которого он умирает. Похоронен Волошин на горе Кучук-Енишар, с которой открывается прекрасный вид на Коктебель и Карадаг (потухший вулкан) с профилем поэта.

www.istmira.com

Краткая биография Максимилиана Волошина

Максимилиан Волошин - один из самых эксцентричных и загадочных поэтов ХХ века. Великий мистификатор и балагур, он оставил огромное творческое наследие, предоставив нам самим разбираться, что есть в его жизни правда, а что ложь.  

Всю свою жизнь Волошин постигал мир, по крупинке собирая все то -  мудрое и вечное, что составляет наше бытие. Марина Цветаева, оставившая  немало воспоминаний о нем, писала: «Макс сам был планета. И мы, крутившиеся вокруг него, в каком-то другом, большем, круге, крутились совместно с ним вокруг светила, которого мы не знали. Макс был знающий. У него была тайна,…, этой тайны не узнал никто…»  Волошин действительно был выдающейся личностью, человек-оркестр, обладавший многими талантами. Невероятно любознательный, он торопился все успеть в жизни, испробовать себя на разных поприщах, изучить, разобраться в законах вселенной, заглянуть вглубь истории. 

Волошин родился в мае 1877 года  в Киеве у супружеской четы Кириенко-Волошиных. Через два года после рождения Максимилиана семья распалась, и мать, забрав сына, переехала в Севастополь. Строгая и величественная, по-немецки педантичная и властная женщина, она оказала значительное влияние на формирование личности поэта. Обстоятельный и аккуратный, Волошин умел дружить по-настоящему, искренне. Позднее М. Цветаева напишет о нем, как об обладателе  «германской качественности дружбы». При этом Волошин добродушен, друзья называют его солнечным человеком, у него великолепное чувство юмора и он увлечен самыми разнообразными учениями, от новомодной психологии Фрейда, до средневековой алхимии и спиритизма. Обладатель необычной внешности, невысокий, коренастый, широколицый, с пышной бородой, Волошин нередко становился объектом ироничных выпадов и даже откровенных насмешек.

«Макс был настоящим чадом, порождением, исчадием земли. Раскрылась земля и породила: такого, совсем готового, огромного гнома, дремучего великана, немножко быка, немножко бога… со всеми морскими и земными солями в крови…» (М.Цветаева). Но Волошин не обращал внимания на выпады, напротив, его любимой одеждой стала безразмерная холщовая рубаха до колен, которую сам он называл «хитон». И в этом образе была запечатлена вся его суть – не то добрый сказочный домовой, собиравший в своем жилище лучшие дарования серебряного века, не то последователь графа Толстого, бродивший по окрестностям Коктебеля, опираясь на посох.  Вообще, Волошин обожал долгие прогулки, и так, пешим, он исходил и все восточное побережье Крыма, и почти всю южную Европу, останавливаясь на ночлег в дешевых гостиницах.  Сам он считал, что странствия - одна из форм познания мира, эпох, и писал о себе: «ступни горят, в пыли дорог душа».

Детство Волошина прошло в бедности, они переезжали то в Таганрог, затем в Москву. Но, несмотря на это, Макс рос смышленым ребенком. Общительный и жизнерадостный, он  уже тогда был увлечен рисованием и поэзией, с удовольствием декламировал стихи Некрасова, Пушкина, Ершова. В пятилетнем возрасте Максимилиан сам научился читать, а будучи гимназистом уже писал свои первые стихи.

В 1893 году семья переехала в Коктебель и началась новая веха в жизни Волошина. Макс был несказанно рад переезду, Москва казалась ему «затхлой», учеба в гимназии - скучной, а отметки в аттестате явно не соответствовали его блестящим знаниям.

В то время Коктебель – пустынная долина, постепенно заселяемая дачниками. Именно Волошин, с его обаянием и умением объединять вокруг себя талантливых людей, впоследствии сделает Коктебель одним из любимых мест отдыха русской богемы. А пока что Макса отправили на учебу в Феодосию. Этот городок восхитил молодого поэта, его улочки еще хранили атмосферу средневековой Италии, а на склоне гор возвышались башни генуэзской цитадели. Этот город стал знаковым в жизни Волошина, здесь у него появились первые близкие приятели, здесь его настигла первая влюбленность. В период обучения в гимназии Волошин открыл в себе таланты режиссера и актера, а его рисунки были одобрены самим И.К. Айвазовским. В то же время Волошин не забывал и о поэзии, и хотя его стихи пользовались большим успехом, пока его произведения – это больше подражание великим русским поэтам. Он был еще молод и не «нащупал» свой стиль, однако,  с упоением оттачивал свое мастерство, занимаясь переводами произведений немецких поэтов.

Следующий период жизни поэта – неоднократные путешествия в Европу, экспедиция в Среднюю Азию -  стали завершающим этапом формирования поэтического дара поэта. Он обрел свой стиль, его поэзия стала самобытной и глубокомысленной.

И все же главным детищем Волошина стал его «Дом поэтов» в Коктебеле. Творческая интеллигенция приезжала туда не только отдыхать, но и в поисках убежища. Щедрый Волошин принимал всех, спасая от гонений, укрывая лучезарным светом своей души.

«Он так же давал, как другие берут. С жадностью». (М. Цветаева). В его доме всегда были гости. Веселые, хмельные, они могли сутками кутить, и нередко между ними вспыхивали яростные споры и ссоры, но Волошин, словно третейский судья, мирил их и объединял, находя подход ко всем. В это же время сам поэт все глубже переживал события, происходящие в стране, в его стихах все чаще звучал мотив России – великомученицы.

 «Отдалась разбойнику и вору…  И пошла, поруганной и нищей,

 И рабой последнего раба». 

За сборник  «Стихи о терроре» и многолетний труд  - поэму «Путями Каина» на Волошина на долгие годы навесят ярлык «контрреволюционера», и его стихи вплоть до 1961 года будут запрещены.

Максимилиан Волошин умер в 1932 году.  По завещанию, его похоронили на коктебельской горе Кучук-Енишар, там, откуда виден его любимый дом.

ollam.ru

Максимилиан Волошин. Подробная биография

Максимилиан Александрович Волошин (настоящая фамилия Кириенко-Волошин) – русский поэт, критик, художник – родился 16 (28) мая 1877 года в Киеве в семье юриста, коллежского советника.

После разрыва с женой, Еленой Оттобальдовной (урождённой Глазер), отец Максимилиана умер в 1881 г. С матерью поэт поддерживал родственные и творческие отношения до конца её жизни. Раннее детство прошло в Таганроге и Севастополе.

Свое среднее образование Волошин начал в Московской Поливановской гимназии. Когда они с матерью переехали в Крым, Максимилиан пошел в Феодосийскую гимназию. С 1897 года учился на юридическом факультете Московского университета (исключен за участие в студенческих беспорядках в 1899). С 1899 подолгу жил в Европе, посещал лекции в Сорбонне и Высшей школе общественных наук (Париж); окончательно вернулся на родину весной 1916 года. В 1900-1910-е гг. как парижский корреспондент публиковал в русской периодике (газеты «Русь», «Утро России», «Биржевые ведомости», журналы «Весы», «Аполлон» и др.) статьи о современной западноевропейской и русской культуре (часть из них вошла в книгу «Лики творчества», 1914).

В 1907 г. Волошин принимает решение об отъезде в Коктебель. Пишет цикл «Киммерийские сумерки». Отрицая натурализм («О Репине», 1913), отстаивал «новое искусство» А.С. Голубкиной, М.С. Сарьяна, объединений «Бубновый валет», «Ослиный хвост». Как художник специального образования не получил; исполнял пейзажи (с конца 1890-х гг.; преимущественно в технике акварели, реже – темпера и гуашь) Греции, Испании, Франции, многочисленные виды Крыма, уделяя особое внимание передаче световоздушной среды, различных состояний природы. С 1912 года участвовал в художественных выставках («Треугольник», «Мир искусства» и др.).

Стихи начал печатать с 1895 года, но как оригинальный поэт сформировался с середины 1900-х гг., сблизившись с русскими символистами. Среди поэтических учителей Волошина – поэты «Парнаса», К.Д. Бальмонт, Вяч.И. Иванов (личное знакомство с которым привело к распаду первого брака Волошина с художницей М.В. Сабашниковой).

Желание «всё знать, всё пережить», на биографическом уровне способствовавшее увлечению масонством, теософией, антропософией, в творчестве предопределило тягу к мистическим мотивам и «научной поэзии». Первый сборник «Стихотворения. 1900-1910» вышел в Москве в 1910, когда Волошин стал заметной фигурой в литературном процессе: влиятельным критиком и сложившимся поэтом с репутацией «строгого парнассца».

В 1914 г. Волошин пишет письмо военному министру России с отказом от военной службы и участия в кровавой бойне Первой мировой войны. Апокалиптическое переживание войны и пацифистские убеждения отразились в сборнике «Anno mundi ardentis. 1915» («В год пылающего мира. 1915», 1916). После 1917 года Волошину удалось издать сборник стихов «Иверни» (1918), книгу «Верхарн. (Судьба. Творчество. Переводы)» (1919). Не публиковавшиеся при жизни Волошина стихи последних лет, поэтическая книга «Неопалимая купина» (1919), цикл философских поэм «Путями Каина» (1921-1923), поэмы «Россия» (1924), «Сказание об иноке Епифании», «Святой Серафим» (обе 1929) – экспрессивная, полная публицистического пафоса летопись размышлений о судьбах Родины, насыщенная библейской символикой и историческими аналогиями; в ней нашла выражение гражданская позиция Волошина в годы междоусобицы.

Дом Волошина в Коктебеле (построен в 1903), в это время стал убежищем для многих друзей поэта. В 1924 году с одобрения Наркомпроса Волошин превращает свой дом в Коктебеле в бесплатный дом творчества.

Максимилиан Волошин скончался 11 августа 1932 года в Коктебеле, где и был похоронен. Свой дом Волошин завещал Союзу писателей.

Биография

Произведения

Критика

Ключевые слова: Максимилиан Волошин,русский символизм,акмеизм,символисты,поэты серебряного века,биография Максимилиана Волошина,скачать подробную биографию,скачать бесплатно,русская литература 20 века,русские поэты 20 века,жизнь и творчество Максимилиана Волошина

md-eksperiment.org


Смотрите также