Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Биография воронцов михаил семенович


Граф Михаил Семёнович Воронцов полная биография

«Веди жизнь такую, чтобы все сокрушались о твоей смерти». Такова была отцовская заповедь на совершеннолетие и заповеди этой будущий Светлейший князь, генерал-фельдмаршал, генерал-адъютант, а тогда еще просто Мишель Воронцов следовал всю свою жизнь.

Юный Михаил принадлежал к роду, возвышением своим обязанному Михаилу Илларионовичу, способствовавшему восшествию на престол императрицы Елизаветы Петровны. Ценя преданность и честность Воронцова, императрица отдала за него свою двоюродную сестру — графиню Анну Карловну Скавронскую, дочь Карла Самуиловича Скавронского, брата императрицы Екатерины I, и возведя Воронцова в чин генерал-поручика 28 лет от роду. Также заслуги старого, но по началу незаметного рода, числящегося уже почти тысячу лет в России и поднявшегося в XVI веке, оценил и император германский Карл VII, возведя 27 марта 1744 года занимавшего пост вице-канцлера Михаила Илларионовича Воронцова с братьями в графское достоинство. В 1744 он же, Михаил Воронцов, был пожалован чином действительного тайного советника, сделан вице-канцлером, а в 1758 году — канцлером, и до самого вступления на престол императора Петра III пользовался своим высоким положением. Девиз на родовом гербе Воронцовых был: «Вечно непоколебимая верность».

Сам по себе род был таков, что, фактически, каждый четвертый его представитель по мужской линии достоин занесения в энциклопедию. Также по праву попала туда и одна особа противоположного пола.

Отец Михаила Семеновича — граф Семен Романович, генерал-аншеф от инфантерии, служил в армии под началом Румянцева-Задунайского, а впоследствии был русским послом при английском дворе в течение сорока с лишним лет. Дядя, граф Александр Романович, известен как замечательный государственный человек. При Екатерине II он был действительным тайным советником, сенатором и президентом коммерц-коллегии, а при императоре Александре Павловиче занимал должность государственного канцлера и министра иностранных дел. Младшая сестра Семена Романовича и Александра Романовича Екатерина Романовна была за князем Дашковым и, овдовев, состояла президентом двух (!) академий (наук и Российской), отличалась умом и эрудицией.

Будущий Светлейший князь родился 18 мая 1782 года. Четырех лет от роду был записан в лейб-гвардии Преображенский полк капралом, а в 1801 г. поступил в полк подпоручиком. В конце 1803 г. находился волонтером на Кавказе и сражался с горцами и иранскими войсками. Тут и начинается отсчет его блистательного воинского послужного списка. За отличие при взятии Эривани 28 августа 1804 года награжден орденом Святого Георгия 4-ой ступени. В 1805 году участвовал в походе в Ганновер, в 1806-1807 годах сражался с французами в Польше и Восточной Пруссии и за отличие под Пултуском произведен 10 января 1807 года в полковники.

В 1807 году молодой офицер назначен командиром 1-го батальона Преображенского полка, а в 1809-ом отбыл в Дунайскую армию, где участвовал в боевых действиях с турками, будучи командиром Нарвского мушкетерского полка.  29 сентября 1809 г. из полковников лейб-гвардейского Преображенского полка назначен шефом Нарвского мушкетерского полка, а за храбрость при штурме Базарджика пожалован в генерал-майоры. За взятие Виддина был удостоен ордена Святого Георгия 3-ей ступени. В 1812 году, во время компании Наполеона, командовал 2-й сводно-гренадерской дивизией в армии Петра Багратиона и сражался под Салтановкой, Смоленском и Бородином, где был ранен пулей в ногу. Поднявшись после ранения на ноги и вернувшись в строй, Михаил командует авангардом 3-й армии и 8 февраля 1813 года уже (!) пожалован в генерал-лейтенанты, а с августа того же года находился в Северной армии под Гросс-Беереном, Денневицем, Лейпцигом и Касселем. В 1814 году отличился под Краоном и был удостоен ордена Святого Георгия 2-ой ступени. После войны командовал 12-й пехотной дивизией, затем в чине генерал-адьютанта с 1815 года по 1818 год возглавлял русский оккупационный корпус во Франции.  После возвращения в Россию командовал 12-й пехотной дивизией, а 19 февраля 1820 года назначен командиром 3-го пехотного корпуса.

Следующим местом службы блестящего офицера, на наградном списке которого 24 высокие награды, в числе которых ордена Святого Андрея Первозванного с алмазами, Святого Александра Невского с алмазами, Святого Георгия 2-ой ступени, Святого Владимира 1-й степени, Святой Анны 1-й степени с алмазами, а также  двенадцать иностранных наград — французский орден Святого Людовика 1-й степени, английский орден Бани 1-й степени, австрийские ордена СвятогоСтефана и Военный Марии Терезии 3-й степени, шведские ордена Серафимов и Военный Меча 1-й степени, прусские ордена Черного Орла и Красного Орла 1-й степени, ганноверский орден Гвельфов 1-й степени, гессен-касельский Военный орден заслуг 1-й степени, сардинский орден Маврикия и Лазаря 1-й степени, греческий орден Спасителя 1-й степени, турецкий орден Славы с алмазами, крест за Базарджик, а также право на ношение золотой шпаги с алмазами «за взятие Варны» и знака отличия «за XXX лет беспорочной службы», стала Одесса.

В мае 1823 года выдающийся военачальник был назначен Новороссийским и Бессарабским генерал-губернатором. Офицер, мечтавший посвятить себя мирному труду. Получил широкое поле для кипучей деятельности и имел для этого большой опыт. На принадлежащих ему фабриках впервые в России были внедрены «англицкие» паровые станки, выписанные из Англии, а первые в России «голландские» сыры производились в его имениях. Кстати, слывя либералом, хотя и был блистательным придворным и монархистом по складу гражданского сознания, был знаком с преддекабристскими движениями и впервые в русской армии издал пособие для обучения грамоте нижних чинов, а также сборник стихов и басен русских поэтов для солдатского чтения. Кстати, известен случай, когда Воронцов во время Кавказской кампании приказал выбросить с подвод свое имущество, чтобы погрузить на них для раненых солдат, а позже, во Франции, чтобы рассчитаться за шампанское и карточные долги своих офицеров, оплатил все их долги лично, практически разорившись, однако сохранив честь не только свою как командира, но и России и ее армии.

Вообще то Одессе везло на первых людей города, людей незаурядный и влюбленных в свое детище. Однако не всем было ко двору, что городом и краем правят иностранцы и когда граф Воронцов занял пост Новороссийского генерал-губернатора, кое-кто вздохнул с облегчением, дескать, «на Одессу, насквозь пропитанную иностранщиной, наденут русскую узду». В частности, известный мемуарист Франц Вигель писал по этому поводу: «Захотели, наконец, чтобы Новая Россия обрусела, и в 1823 году прислали управлять ею Русского барина и Русского воина».

Бесспорно, Михаил Семенович был и русским барином и русским воином, но происхождение вовсе указывало на его неприятие свего, что не имело славянских корней. Воспитание он получил европейское и такой патриотизм был ему чужд. К тому же граф был человеком не только образованным, но и умным, что приходится признать, невзирая на нелестные отзывы о нем Александра Пушкина.

«Полумилорд, полукупец,

полумудрец, полуневежда,

полуподлец, но есть надежда,

что будет полным наконец».

Бесспорно, гениальная звезда российской поэзии имела право на собственное мнение, да  и, собственно говоря, по разным причинам не любили они с Воронцовым друг друга. Однако, претендуя на объективность, следует отдать должное этому выдающемуся государственному деятелю, годы правления которого справедливо называют «золотым веком Одессы». Да и сам Пушкин признавал таланты Воронцова, «путаясь в показаниях». Ведь слова «там все Одессой дышет» многого стоят.

Собственно, в должности губернатора Михаил Воронцов не оправдал надежд радетелей национальной идеи, ведя ту же политику, что его предшественники-иностранцы и считая истинным выражение «Чего недостает дома, то заемлется немедленно из чуждых стран». Кстати, в речи над гробом Светлейшего при его погребении архиепископ Херсонский Иннокентий отметил, что «Для многих новых предприятий недостает туземных делателей – почивший не медлит призвать их отовсюду, употребляя для сего даже собственные средства; а в числе призванных на время, многие, будучи обласканы, успокоены и привязаны к новой стране самыми успехами своими, остаются у нас навсегда».

Став генерал-губернатором Новороссии, Михаил Воронцов поднял экономику края на недосягаемую высоту, придав промышленности и сельскому хозяйству мощнейший импульс к развитию. Также пристальное внимание губернатор уделял развитию науки, просвещению и культуре, основав одной из первых газет Юга Российской империи — «Одесского вестника», который, к слову, издается и поныне. Именно при нем в Одессе открылась вторая в России после Санкт-Петербурга Городская публичная библиотека, было налажено книгоиздание, в том числе и на украинском языке.

Отдельно стоит отметить социальные взгляды князя и его заботу об «иноверцах»: татарах, евреях, караимах. Его позиция не может не восхищать. Примером деятельности Воронцова в области межнациональных отношений стоит указать его отношение к евреям. Доротея Атлас в книге «Старая Одесса. Ее друзья и недруги» пишет: «Желая оживить торговлю края, князь принял евреев под свое покровительство. Он обратил внимание на поднятие умственного и нравственного уровня одесских евреев. Были открыты еврейские общественные школы для детей обоего пола, главная синагога, молитвенные дома и больница».

Губернатор предпринимал  «меры для изыскания средств», «по высокому эстетическому вкусу начертил план синагоги» (кстати!), «прилагал особенное попечение о больнице». Стараясь поднять значение еврейского населения в глазах русского общества, он добился посещения синагоги императрицею Александрой Федоровной и позже, по его же предложению, император Николай с наследником престола «осматривал в подробности» еврейские школы и больницу.

В итоге планы Воронцова удались и в Одессу стала переезжать австрийская еврейская интеллигенция и крупные негоцианты с солидными капиталами. Они приобретали недвижимую собственность, открывали торговые дома. В 1850-х в Одессе существовали еврейские фирмы, делавшие миллионные обороты.

Отдельной страницей в истории Одессы и не менее значимым эпизодом в биографии князя, который ярко характеризует его, стал 1843 год, когда был создан проект о разделении всех живущих в России евреев на два класса: полезных и бесполезных. Полезными предполагалось называть купцов третьей гильдии, цеховых ремесленников, земледельцев и тех мещан, которые владеют недвижимым имением, приносящим известное количество годового дохода, а все прочие евреи должны были признаваться бесполезными и подлежали репрессиям с целью склонения их к выбору отрасли «пропитания» с целью признания их «полезности». Также предполагалось выселить евреев из местечек в большие города без права выезда и обложить их тройной рекрутской повинностью. Одним словом, очередное проявление «лютой любви» российского менталитета к евреям. Однако умное противостояние Михаила Семеновича, который писал, что «самое общее название «бесполезных» для нескольких сотен тысяч людей, по воле Всевышнего издревле живущих в Империи, и круто, и несправедливо; но если и принять сие название для некоторого количества евреев, то и тогда разделение, мне кажется, должно быть другое». По его мнению, которое граф не смутился озвучить в докладе, отмечено, что в проекте министерства «остается бесполезным многочисленное сословие раввинов и других духовных законоучителей и получивших ученую степень, которые бесспорно и самим правительством считались полезными».

Также, «рассуждая беспристрастно, нельзя не удивиться, что все сии многочисленные торговцы считаются бесполезными и, следственно, вредными, тогда как они мелким промыслом, без всякого сомнения, помогают, с одной стороны, промышленности сельской, а с другой – торговой, и то в провинциях польских, где национального мелкого купечества никогда не было и теперь не находится», писал губернатор, вежливо указывая на «тактичность» слова бесполезный по отношению к целому народу и аккуратно подчеркивая глупость проекта.

«Смею думать – резюмирует генерал губернатор Новороссийского края, – что худые последствия будут неизбежны если мера сия примется во всей строгости; смею думать, что мера сия и в государственном виде вредна и жестока. С одной стороны отымутся сотни тысяч рук, помогающих мелкой торговой промышленности в провинциях, где заменить их нет и долго не будет возможности; с другой же – плач и вопли столь огромного числа несчастных, которых постигнут печальные действия сей меры, будут служить порицанием и у нас, и за пределами России».

Воронцова убедил авторов проекта о полезных и бесполезных евреях и переселение не состоялось, так же как не состоялись благодаря графу и другие драконовские проекты.

Что касается непосредственно Одессы, то она при Михаиле Семеновиче стала третьим после Санкт-Петербурга и Москвы городом Российской империи. В 1840 году население молодой Одессы по численности превышало почти на треть население древнего Киева, а доходы в городской бюджет были примерно равны суммарным доходам всех остальных тогдашних городов на территории Украины той эпохи.

Наступил 1844 год и Воронцов указом Николая I назначен наместником Кавказа и главнокомандующим русскими кавказскими войсками с сохранением за ним Новороссийского генерал-губернаторства. «Проявив себя как искусный дипломат, Воронцов добился добровольного присоединения значительной части дикого и феодального тогда Кавказа к Российской империи», пишут историки.

В 1845-1852 годах, назначенный главнокомандующим всех войск на Кавказе и наместником кавказским, он, исполняя волю государя, берет столицу непокорного Шамиля аул Дарго и принуждает мятежников перейти к глухой обороне. Тогда то он получает титул князя, а затем и Светлейшего князя.

В 70 лет князь Воронцов просит об отставке, которая была принята. В высшем воинском звании России — фельдмаршальском, а также в статусе члена Государственного Совета на протяжении последних 30 лет, Михаил Семёнович Воронцов скончался 6 ноября 1856 года. После его смерти, 27 апреля 1867 года 3-му пехотному Нарвскому, а 19 июля 1903 г. 79-му пехотному Куринскому полкам в честь заслуг покойного пожаловано его имя, поскольку Воронцов был шефом Нарвского егерского полка с 29 марта 1836 года, а шефом Куринского егерского полка – с 8 июля 1845 года.

«Его деятельность во благо Одессы столь велика, что не хватит страниц романа. Учреждает газету «Одесский вестник» и сегодня выходящую в городе, первую в Одессе городскую публичную библиотеку, которой дарит сотни книг. Открыл Институт благородных девиц. Создал Городской музей и «Общество развития сельского хозяйства Южной России», открыл в Одессе училище для глухонемых, училище восточных языков и в Херсоне — училище торгового мореплавания. При Воронцове в Одессе появилось уличное освещение и водопровод, улицы выкладывались камнем, строились пароходы, развивалось виноградарство и земледелие, возводились больницы и приюты для неимущих. Это малая часть того, что сделал Воронцов для города, который очень любил», отзываются о великом гении Михаила Семеновича его библиографии и историки-краеведы. И ему платили взаимностью. О жизненном кредо графа Михаила Воронцова убедительно говорят сказанные им слова, которым он следовал всю жизнь: «Люди с властью и богатством должны так жить, чтобы другие прощали им эту власть и богатство».

Над надгробной плитой Воронцова находилось изображение ангела, явившегося женам-мироносицам у гроба Иисуса Христа со словами «Его нет здесь: он воскрес!». Этот символ установила над его могилой княгиня Елизавета Ксаверьевна. Она надолго пережила мужа и, прожив 88 лет, умерла в 1889 году. В годы управления Новороссией эта хрупкая женщина помогала своему супругу в его делах и сама делала посильный вклад в развитие города и его социальной сферы. Под её патронажем в Одессе были созданы Дом презрения и училище для глухонемых девочек, в самом доме Воронцовых располагалось Одесское императорское общество истории и древностей. К сожалению, сама прямая линия рода Воронцовых практически угасла после князя, поскольку родительская судьба супругов Воронцовых сложилась не очень счастливо. Четверо из шести их детей умерли в раннем возрасте, сын Семён был бездетен, и только сыну дочери Софии Павлу, по специальному дозволению было суждено продолжить фамилию Воронцовых.

Вообще, говоря о роли князя в становлении Одессы нельзя не упомянуть более обширно о сего супруге. Княгиня Елизавета Ксаверьевна, урожденная Воронова посвятила лучшие годы своей жизни, много, долго и плодотворно трудилась на благо Одессы.

Родилась она в семье коронного гетмана польского, генерала от инфантерии, графа Ксаверия Браницкого. Мать Елизаветы — урожденная графиня Энгельгардт, любимая племянница Григория Потемкина, пользовалась особым вниманием императрицы Екатерины П. В детстве Елизавета, живя при строгой матери в деревне, получила прекрасное образование и воспитание, и уже пятнадцати лет, благодаря близости семьи ко двору, была удостоена звания фрейлины. Во время первого заграничного путешествия познакомилась с боевым генералом графом Михаилом Семеновичем Воронцовым и 20 апреля 1819 года в Париже в православной церкви состоялось их венчание. Ей шел тогда двадцать седьмой год, ему — тридцать седьмой.

Кстати, Екатерина II, выразив свое согласие на брак, писала отцу Михаила Семеновича: «Молодая графиня соединяет все качества выдающегося характера, к которому присоединятся все прелести красоты и ума: она создана, чтобы сделать счастливым уважаемого человека, который соединяет с нею свою судьбу».

В начале 1820 года Елизавета Ксаверьевна родила дочь, умершую через несколько дней. Стремясь как-то смягчить горечь утраты, молодая чета часто меняет место жительства: Москва, имение Воронцовых в селе Андреевское, несколько раз посещали имение Браницких в Белой Церкви, бывали в Италии, Париже, Англии, а потом направилисьв Петербург.

7 мая 1823 года Михаил Семенович получил назначение Новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Начался новый, длительный одесский период в жизни Елизаветы Ксаверьевны. И все эти долгие годы она была в центре одесского общества и не только в связи со служебным положением мужа, но и по своим личностным качествами. Елизавета Ксаверьевна оставила неизгладимый след среди современников. «Графиня Воронцова полна живой и безусловной прелести. Она очень мила…», пишет княгиня Смирнова и ей вторит Раевский: «Она очень приятна, у ней меткий, хотя не очень широкий ум, а ее характер — самый очаровательный, который я знаю».

Небольшого роста, с чертами несколько крупными и неправильными, графиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова была, тем не менее, одной из привлекательнейших женщин своего времени. И поклонников у нее было достаточно. Кстати. Вот и ответ, откуда появился пушкинский «полумилорд».

Более чем полувековая жизнь Елизаветы Ксаверьевны в Одессе — это огромнейшее число добрых дел, хорошо известных в городе и навечно оставшихся в его истории. Прежде всего —  ее благотворительная деятельность, в которой она объединила идеей помощи страждущим самых достойных женщин города. Первые же итоги и этой деятельности были по достоинству оценены императором Николаем I в Высочайшей Грамоте на имя жителей Одессы за попечение, оказанное ими при снабжении армии всем необходимым, во время русско-турецкой войны 1828-1829 годов, за устройство госпиталей для раненых и больных воинов.

Капитал созданного ею Общества призрения и милосердия постоянно пополнялся как за счет коммерческой деятельности, так и частных пожертвований, в первую очередь самой Елизаветы Ксаверьевны, которая, кстати, за годы в Одессе направила на благотворительность просто астрономическую по тем временам сумму – более 3 миллионов царских рублей. Женское благотворительное общество явилось «рассадником благотворительных учреждений в Одессе». Так, после Крымской войны, когда многие были разорены, и в городе царила вопиющая нужда, был организован просуществовавший более 28 лет «Комитет попечения о бедных», призревший зимой 1856-1857 годов более 3 тысяч человек, в том числе 1200 христиан и 260 еврейских семей. «Ты человек — этого достаточно. Ты беден — более чем достаточно. Ты дитя моего Бога» — вот истина, которую она исповедовала всю жизнь.

После смерти в ноябре 1856 года супруга, оставшись на постоянное жительство в Одессе, Елизавета Ксаверьевна отошла от светской жизни, уделив время семейному архиву. Кстати. современники утверждают, что часть архива она уничтожила. Она полностью посвятила себя благотворительности, оказанию помощи и поддержки тем, кто в этом больше всего нуждался. «Она имела только одно служение — служение Богу, один долг — долг сердца и повиновалась одному голосу — голосу милосердия. И везде, где вздыхал бедняк — появлялась она. Где стонал больной — помогала она. Где раздавались жалобы вдовицы — она являлась утешительницей. Где плакала сирота – она осушала ее слезы. Где стыдливая нищета конфузливо пряталась от глаз людских — там отыскивал ее являлся на помощь ей небесный ангел, называемый Елизавета Воронцова» — так охарактеризовал благотворительную деятельность Елизаветы Ксаверьевны одесский городской раввин доктор Швабахер в речи в воспоминание покойной.

Многогранная общественная деятельность Елизаветы Ксаверьевны была увенчана высшей наградой Российской империи орденом святой Екатерины или Освобождения 1 степени. Его девиз «За любовь и Отечество» был написан на знаках ордена серебряными буквами на красной ленте с серебряной каймой и золотыми буквами — на серебряной восьмиконечной звезде.

Преклонный возраст и болезненное состояние заставили Елизавету Ксаверьевну сложить с себя полномочия председательницы женского благотворительного общества, которому посвятила 43 года самой полезной и плодотворной деятельности. Скончалась светлейшая княгиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова 15 апреля 1880 года.

В пятницу же, 18 апреля городской голова Григорий Маразли получил телеграмму на имя сына Елизаветы Ксаверьевны, светлейшего князя Семена Воронцова от министра Двора Его Величества графа Адлерберга, в которой сообщалось о последовавшем разрешении на погребение праха Елизаветы Ксаверьевны Воронцовой в Одесском кафедральном соборе, где ранее был похоронен ее муж.

Такой, чести Елизавета Ксаверьевна удостоена не случайно и не только потому, что она была сиятельной особой. Этот редчайший случай погребения женщины в кафедральном соборе, убедительно подтверждает факт того, что Елизавета Ксаверьевна Воронцова — возвышенная христианка.

В церемонии перенесения тела усопшей из дворца в собор, приняли участие родные и близкие княгини, высшие военные и гражданские руководители, члены городской управы и гласные думы во главе с городским головой, все городское духовенство, воспитанники Михайло-Семеновского сиротского дома, многочисленные жители Одессы.

В ряде источников, в том числе посвященных Спасо-Преображенскому собору в Одессе, сохранились описания захоронения там Елизаветы Ксаверъевны. Находилось оно рядом с могилой ее мужа, у той же алтарной стены внутри Трапезной церкви. Памятником служила скромная мраморная плита с надписью: «Княгиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова. Родилась 8 сентября 1792 года, с кончалась 15 апреля 1880 года» и словами, взятым из Евангелия: «Блаженни милостiи, яке тiи помиловани будут».

Рядом с храмом в первые же пять лет после смерти графа фельдмаршала Воронцова был поставлен ему памятник. На него жертвовали император и вся августейшая фамилия, военное, морское и духовное ведомства, 56 губерний от западных до восточных границ государства. Кто сколько мог, от тысяч рублей до копеек, но от души. На цоколе памятника поместили слова «Светлейшему князю Воронцову от благодарных жителей».

Увы, в советское время о Михаиле Воронцове основная масса людей судила лишь по пушкинской эпиграмме, а в популярное исторической литературе его выставляли как царского сатрапа, реакционера, душителя свободы. Однако стоит отметить одну интересную, на мой взгляд, вещь. В «сталинской» от 1951 года Большой Советской энциклопедии указано:

«Воронцов. Михаил Семёнович, князь, (1782 — 1856) — русский военный и государственный деятель, генерал-фельдмаршал; монархист, признававший необходимость уступок буржуазному развитию. В 1806 — 14 участвовал и отличился в войнах с наполеоновской Францией (портрет его располагается в первом ряду знаменитой галереи Зимнего дворца, посвященной героям войны 1812 года — В. Л.). В 1815 — 18 командовал русским оккупационным корпусом во Франции. В 1823 — 44 был генерал-губернатором Новороссии и наместником Бессарабской области. Осуществил ряд буржуазных мероприятий, содействовавших развитию земледельческой и промышленной деятельности на юге России (умножение хлебных культур, улучшение виноделия, разведение тонкорунных овец, улучшение транспорта, создание Общества сельского хозяйства Южной России и пр.)…». Не правда ли, отнюдь и не веет презрением. Скорее – признанием.

Но это было позже. А за 30 лет до этого в Одессе были четыре года гражданской войны, жертвы, террор. Собор, в котором покоился прах супругов Воронцовых, не подвергался ограблению ни при красных, ни при белых и только при установившейся советской власти, Собор стал вызывать ненависть новых хозяев, а печально известный указ Троцкого об изъятии церковных ценностей положил начало его разграблению.

Захоронения Воронцовых также были разграблены, а останки выброшены из храма на Слободку у кладбищенской стены, тянувшейся к Кривой Балке. По одной версии, старушки похоронили все, что осталось от Воронцовых. Уже после Великой Отечественной войны какие-то водитель подъемного крана и шофер грузовой машины по своей инициативе завезли туда плиту, сохранившуюся на территории Воронцовского дворца, в последствии Дворца молодежи имени пионера-героя Яши Гордиенко. По другой версии, перезахоронил Воронцовых шофер Никифор Яровой, за что и был расстрелян и сброшен в общую могилу на Втором христианском кладбище. По третьей версии, останки Воронцовых захоронены доцентом института им. Сталина Дмитриевым и он же поставил на могилах кресты и ограды.

А на месте собора поставили памятник «отцу народов». Однако памятник генералиссимусу Сталину на Соборной площади в 1961-м году снесли, а спустя 40 лет там вновь поднялись  стены собора, в нижнем храме которого вновь упокоилась чета, столь многое сделавшая для Одессы. В 2005 году Черноморский Православный фонд, который ведет возрождение храма, принял решение о возвращении праха четы Воронцовых в восстановленный собор для перезахоронения.

На сессии горсовета депутаты единодушно и стоя поддержали своего коллегу —  председателя правления Черноморского Православного фонда Василия Иеремию. 20 октября 2005 года была проведена эксгумация могил Воронцовых, их прах отправлен на экспертизу. Найдены были фрагменты дорогих гробов с позолотой и элементами герба, фрагменты мундира фельдмаршала, металлических частей эполет, фрагменты дорогих одежд, обуви, в которых была похоронена княгиня. Прах князя оказался помещенным в свинцовую капсулу. Остатки богатого захоронения на самом бедном кладбище Одессы дали основание считать, что эксгумированные останки принадлежат Воронцовым. Это подтвердила и экспертиза, проведенная под руководством начальника Одесского областного бюро судебно-медицинской экспертизы доктора медицинских наук Григория Кривды. Антропометрические измерения совпали с прижизненными описаниями Воронцова, а  анализ костной ткани позволил выяснить возраст умершего. По прижизненному портрету князя Воронцова провели идентификационную экспертизу, а из костей бедра и ребер Михаила Воронцова выделены ДНК для проведения сравнительных анализов с ДНК, которые можно выделить из останков его сына Семена, бывшего в свое время градоначальником Одессы, а похороненного в Санкт-Петербурге.

tudoy-sudoy.od.ua

Воронцов, Михаил Семёнович - это... Что такое Воронцов, Михаил Семёнович?

Светлейший князь Михаи́л Семёнович Воронцо́в (1782—1856) — российский государственный деятель, светлейший князь (1845), генерал-фельдмаршал, генерал-адъютант; почётный член Императорской Санкт-Петербургской Академии наук (1826); новороссийский и бессарабский генерал-губернатор (1823—1844). Способствовал хозяйственному развитию края, строительству Одессы и других городов. В 1844—1854 наместник на Кавказе. Сын Семёна Романовича Воронцова и Екатерины Алексеевны, урождённой Сенявиной. Крестный сын императрицы Екатерины II.

Биография

Первые годы

Михаил Воронцов родился 19 (30) мая 1782 года в Санкт-Петербурге, детство и молодость провёл при отце, Семёне Романовиче, в Лондоне, где получил блестящее образование. Ещё грудным ребёнком записанный в бомбардир-капралы лейб-гвардии Преображенского полка, он уже 4 лет от роду произведён в прапорщики.

В 1803 году был прикомандирован к кавказским войскам, во главе которых стоял князь Цицианов. Состоя лично при нём, Воронцов был в разных делах с горцами, причём во время неудачной экспедиции Гулякова в Закатальское ущелье (15 [27] января 1804 года) едва не погиб.

28 августа [9 сентября] 1804 года награждён орденом святого Георгия 4-го класса № 650

За отличное мужество и храбрость, оказанные во время осады крепости Эривани при отбитии неоднократных вылазок персиян.

В сентябре 1805 года в должности бригад-майора был отправлен в шведскую Померанию с десантными войсками генерал-лейтенанта Толстого и был при блокаде крепости Гамельн.

В кампанию 1806 года находился в сражении под Пултуском.

В кампанию 1807 года, командуя 1-м батальоном лейб-гвардии Преображенского полка участвовал в битве под Фридландом.

В 1809 году Воронцов, назначенный командиром Нарвского пехотного полка, отправился в Турцию, где участвовал в штурме Базарджика.

В 1810 году участвовал в сражении под Шумлой, затем был послан с особым отрядом на Балканы, где занял города Плевна, Ловеч и Сельви.

В кампанию 1811 года Воронцов участвовал в сражении под Рущуком, в 4-х делах под Калафатом и в удачном деле под Видином.

10 (22) марта 1812 года награждён орденом святого Георгия 3-го класса № 228

В воздаяние отличных подвигов мужества и храбрости, оказанных при поражении турецких войск в сражении при Виддине 19-го октября.
М. С. Воронцов на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

Отечественная война и заграничный поход

В Отечественную войну 1812 года Воронцов находился сначала при армии князя Багратиона, принимал участие в сражении под Смоленском.

В битве под Бородином Воронцов командовал 2-й сводно-гренадерской дивизией, которая первой приняла на себя атаки на Багратионовы флеши и получил рану в штыковом бою, принудившую его оставить ряды войск, а его дивизия практически прекратила существование. Отправляясь на излечение в своё имение, он пригласил туда же около 50 раненых офицеров и более 300 рядовых, пользовавшихся у него заботливым уходом. Едва поправившись, Воронцов вернулся в строй и был назначен в армию Чичагова, причём ему был вверен отдельный летучий отряд. Во время перемирия (летом 1813 года) он был переведён в Северную армию; по возобновлении военных действий находился в деле под Денневицем и в битве под Лейпцигом.

В кампанию 1814 года Воронцов при городе Краоне блистательно выдержал сражение против самого Наполеона. Награждён 23 февраля (7 марта) 1814 года орденом святого Георгия 2-го класса № 64

За отличие в сражении при Краоне.

В сражении под Парижем, командуя особым отрядом, с боя занял предместье ла-Вилетт.

В 1815 году Воронцов был назначен командиром оккупационного корпуса, занимавшего Францию до 1818 года. Представлял Россию на Ахенском конгрессе 1818 года[2]

По некоторым данным, Михаил Семёнович, будучи на посту командира оккупационного корпуса, был вынужден продать полученное по наследству имение, чтобы расплатиться с французскими кредиторами за кутежи офицеров и гусар, которые, как правило, кутили в долг[3].

Среди выводов, которые сделал князь, исходя из своего командирского опыта, примечательно его мнение об ограничении наказаний применительно к нижним чинам: «Так как солдат, который никогда ещё палками наказан не был, гораздо способнее к чувствам амбиции достойным настоящаго воина и сына Отечества, и скорее можно ожидать от него хорошую службу и пример другим…»[4]

Генерал-губернатор Новороссии

Князь Михаил Семёнович Воронцов

Возвратясь в Россию, Воронцов командовал 3-м пехотным корпусом, а 19 мая 1823 года назначен новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Наполовину девственный Новороссийский край ждал лишь искусной руки для развития в нём земледельческой и промышленной деятельности. Воронцову обязаны: Одесса — небывалым дотоле расширением своего торгового значения и увеличением благосостояния; Крым — развитием и усовершенствованием виноделия, устройством великолепного Воронцовского дворца в Алупке и превосходного шоссе, окаймляющего южный берег полуострова, разведением и умножением разных видов хлебных и других полезных растений, равно как и первыми опытами лесоводства. По его почину учреждено в Одессе общество сельского хозяйства, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Многим обязана ему и одна из важнейших отраслей новороссийской промышленности — разведение тонкорунных овец. При нём же в 1828 году получило начало пароходство по Чёрному морю.

В 1826 году Воронцов, вместе с Рибопьером, был послан в Аккерман для переговоров с турецкими уполномоченными по поводу возникших между Россией и Портой несогласий. В 1828 году он принял, вместо раненого князя Меншикова, начальство над войсками, осаждавшими крепость Варна. 17 августа Воронцов прибыл к месту назначения, а 28 сентября крепость сдалась. В кампанию 1829 года, благодаря содействию Воронцова, войска, действовавшие в Турции, безостановочно получали необходимые запасы. Чума, занесённая из Турции, не проникла вглубь Российской империи во многом благодаря энергичным мерам Воронцова.

Елизавета Ксаверьевна Воронцова, урождённая Браницкая

Во время губернаторства графа Воронцова в Кишинёве, а затем на его глазах в Одессе находился в ссылке (1820—1824) Александр Сергеевич Пушкин. Отношения с Воронцовым у него сразу не заладились; губернатор рассматривал ссыльного поэта прежде всего как чиновника, давал ему поручения, казавшиеся тому оскорбительными, главное же — его жена Елизавета Ксаверьевна, урождённая графиня Браницкая завязала с Пушкиным поверхностный роман для прикрытия своих реальных любовных отношений, чем сильно подпортила Пушкину жизнь, так как граф стал объектом многочисленных едких, хотя не во всём справедливых эпиграмм Пушкина: «Сказали раз царю, что наконец…», «Полу-милорд, полу-купец…», «Певец Давид хоть ростом мал…», «Не знаю где, но не у нас…»; Пушкин высмеивает в них гордость, сервильность (с его точки зрения) и англоманию губернатора.

Кавказ

Основная статья: Кавказская война

В 1844 году Воронцов был назначен главнокомандующим войск на Кавказе и наместником кавказским, с неограниченными полномочиями и оставлением в прежних должностях. Прибыв в Тифлис 25 марта 1845 года, он вскоре отправился на левый фланг Кавказской линии, для принятия начальства над войсками, готовившимися к походу против Шамиля. После занятия Андии, сопряжённого с величайшими затруднениями, войска, под личным предводительством Воронцова, двинулись к временной резиденции Шамиля — аулу Дарго. Овладение этим пунктом и в особенности дальнейшее движение через дремучие Ичкерийские леса сопровождались большими опасностями и огромными потерями. Экспедиция известная как «Сухарная» или «Даргинская», по сути, не достигла цели, так как Шамиль благополучно ушел из аула, а само селение было сожжено до подхода русских войск. Отставший обоз был уничтожен и дальнейшее отступление привело к потере большей части отряда. Вот как отозвался о тех событиях очевидец писатель Арнольд Львович Зиссерман:

Какое впечатление произвел исход всей большой экспедиции 1845 года на наши войска, на преданное нам христианское население Закавказья и на враждебное мусульманское, может себе всякий представить. О торжестве Шамиля и горцев нечего и говорить. Таким образом, повторяю, не будь это граф Воронцов, пользовавшийся большим доверием и уважением государя Николая Павловича и стоявший выше влияния интриг даже могущественного Чернышева, вероятно с окончанием экспедиции окончилась бы и его кавказская карьера…

По слухам, после возвращения в Тифлис Воронцов обнаружил в почтовом ящике своей канцелярии анонимное письмо следующего содержания:

Эй, ты, собака Воронцов! Да переломает Аллах ноги твои, отсечет руки твои, ослепит глаза твои и сделает немым язык твой. Ты навлек на нас несчастье. Из-за твоего злополучия пали на нас пять бедствий. Ты погубил большинство наших мужчин, загнав их в место гибели. На нас напала холера. Налетели на нас тучи саранчи и навлекли на нас голод. Произошло сильное землетрясение, которым разрушены дома и некоторые селения. И все это из-за твоего злополучия. Нас обрадовали твоим прибытием и мы, радуясь тебе, зря истратили три миллиона.[5].

Однако, несмотря на провал, за поход к Дарго Воронцов был возведён в княжеское достоинство, с присвоением ему несколько позже титула светлейшего князя.

Дворец Воронцова на Петергофской дороге

В 1848 году были взяты две твердыни Дагестана, аулы Гергебиль и Салты.

В этом же году стараниями Воронцова и по его инициативе:

  • основан Кавказский учебный округ[6].
  • основан портовый город Ейск.

Воронцов — библиофил

Собирать книги начал ещё его отец, Семён Романович, и брат отца, Александр Романович. Составление книжных собраний требовало определенной культуры, свободы в средствах, возможности передвижения по стране и за границей. Всем этим Воронцовы располагали в избытке: их состояние было одним из крупнейших в России, Семён Романович постоянно жил в Англии, Александр Романович также служил по дипломатической линии. Их книжные собрания были типичными для книжных собраний XVIII века, когда духовная жизнь Европы формировалась под сильным влиянием идей французского Просвещения. Основу библиотек составляли произведения Вольтера, Руссо, Монтескье; уделялось внимание и древностям, рукописям. Михаил Семёнович Воронцов унаследовал значительную часть коллекций своих родственников, в том числе и тётки, Екатерины Романовны Дашковой[7]. Сам же Михаил Семёнович занимался собирательством книг с юности и не оставлял этого занятия в 1810-х годах, когда находился в Париже во главе экспедиционного корпуса.

Книжных собраний у М. С. Воронцова было несколько — и в России, и за границей. Судьба Тифлисской библиотек окончательно не выяснена, Одесское собрание по воле наследников было передано местному университету, Петербургская коллекция перешла к сыну, Семёну Михайловичу, после смерти которого распродавалась через магазин В. И. Клочкова и лишь Алупкинская библиотека сохранилась, частично, в собственном интерьере дворца-музея[8].[9]

Последние годы

В начале 1853 года Воронцов, чувствуя крайний упадок сил, просил государя уволить его от должности, и 25 марта (6 апреля) оставил Тифлис. Ему воздвигнуты памятники в Тифлисе (на средства, собранные от добровольных пожертвовний населения города), Одессе и Бердянске.

26 августа (7 сентября) 1856 года в День Коронования Императора Александра II Воронцов был пожалован званием генерал-фельдмаршала.

Воронцов скончался 6 (18) ноября 1856 года в Одессе. На долгие годы сохранились среди солдат в русских войсках на Кавказе рассказы о простоте и доступности верховного наместника. После смерти князя там возникла поговорка: «До Бога высоко, до царя далеко, а Воронцов умер».

Память

В 1863 году в городе Одессе был сооружён бронзовый памятник М. С. Воронцову.

Воинские чины

Награды

Российские награды

Иностранные награды

Могила Воронцовых

Церемония перезахоронения останков супругов Воронцовых в Одессе слева направо: траурное шествие; военный парад; памятник М.С.Воронцову

Воронцов и его супруга, Елизавета Ксаверьевна Воронцова, скончавшаяся 15 (27) апреля 1880 года[11], в знак признания их заслуг перед Одессой, ввиду благочестивого образа жизни и многочисленных дел милосердия были с почестями похоронены в Спасо-Преображенском кафедральном соборе Одессы. Однако в 1936 году собор был разрушен большевиками, могила осквернена, а прах Воронцовых просто выброшен на улицу. При этом металлическая капсула с прахом князя была вскрыта, а драгоценное оружие и ордена похищены. После этого горожане тайно перезахоронили останки Воронцова на Слободском кладбище Одессы.

В 2005 году горсовет принял решение о перезахоронении праха Воронцовых в нижнем храме возрождённого Спасо-Преображенского собора. Своё благословение на перенос праха супругов Воронцовых со Слободского кладбища также дал митрополит Одесский и Измаильский Агафангел. Церемония перезахоронения состоялась 10 ноября 2005 года.

Семья

Дети

  • Катерина (1820—1820)
  • Александра (17.05.1821 — 22.09.1830)
  • Александр
  • Семён (1823—1882)
  • София
  • Михаил

Примечания

  1. ↑ Государственный Эрмитаж. Западноевропейская живопись. Каталог / под ред. В.Ф. Левинсона-Лессинга; ред. А.Е. Кроль, К.М. Семенова. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — Л.: Искусство, 1981. — Т. 2. — С. 252, кат.№ 7850. — 360 с.
  2. ↑ Дебидур А. Дипломатическая история Европы. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995. Т. 1 Стр. 452
  3. ↑ Третьякова Л. Невольник чести // Вокруг света. — 2001. — № 4 (2727).
  4. ↑ Воронцов М. С. Некоторыя правила для обхождения с нижними чинами в 12-й пехотной дивизии (1815) // Русский архив, 1877. — Кн. 2. — Вып. 6. — С. 167—171.
  5. ↑ МУХАММАД ТАХИР АЛ-КАРАХИ. БЛЕСК ДАГЕСТАНСКИХ ШАШЕК В НЕКОТОРЫХ ШАМИЛЕВСКИХ БИТВАХ
  6. ↑ Государственные деятели России XIX - начала XX в / Линьков И. И., Никитин В. А., Ходенков О. А.. — Биографический справочник. — М.: Изд-во МГУ, 1995. — С. 46.
  7. ↑ В одном из дошедших до нас духовных завещаний княгини было сказано: «…отдаю в вечное и потомственное по смерти моей владение племяннику моему, брата моего родного Семёна Романовича Воронцова сыну, действительному камергеру и кавалеру графу Михаилу Семёновичу Воронцову… состоящие в Москве на Никитской улице в приходе Малого Вознесения, крепостной мой дом, со всяким в оном строением и движимым имением»
  8. ↑ Библиотека, устроенная князем в Алупке в 1840-х годах насчитывала 9557 книг; Петербургская, сформировавшаяся в 1850—1880-х годах сыном — 2500 книг;
  9. ↑ Крымская жемчужина // Библиотечное дело. — 2003. — № 11.
  10. ↑ Андреевские кавалеры
  11. ↑ Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896—1918. Том 2 или 3.

  • М.П.Щербинин. Биография генерал-фельдмаршала Князя Михаила Семеновича Воронцова. СПб., Типография Эдуарда Веймара, 1858.
  • Архив князя Воронцова. Под редакцией П.И.Бартенева. Т. 1-41. СПб., Типография А.И.Мамонтова и компаньонов, 1870.
  • Воронцовы // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Удовик, В. Воронцов. М., 2004 (Жизнь замечательных людей).
  • Rhinelander, L. H. Viceroy Vorontsov's Administration of the Caucasus // Transcaucasia: Nationalism and Social Change. Essays in the History of Armenia, Azerbaijan, and Georgia. Ed. by R. G. Suny. Ann Arbor (MI), 1983 (2nd rev. ed., 1996), 87-104.
  • Воронцов М.С. Из писем князя Михаила Семеновича Воронцова к Михаилу Павловичу Щербинину / Предисл. М.П. Щербинина // Русский архив, 1870. – Изд. 2-е. – М., 1871. – Стб. 2145-2224.
  • Биографическая статья на портале «Русская цивилизация»
  • Переписка с А. П. Ермоловым
  • Перезахоронение Воронцовых. Одесса, 2005
  • Виртуальный музей и архив семьи Воронцовых
  • Имение князя Воронцова на территории парка «Салгирка»
  • Словарь русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812—1815 гг. // Российский архив : Сб. — М., студия «ТРИТЭ» Н. Михалкова, 1996. — Т. VII. — С. 345-346.
  • Стихи для польского, на случай прибытия его сиятельства, графа Михаила Семеновича Воронцова, в Екатеринослав // Русская старина, 1895. - Т. 83. - № 3. - С. 28.
  • Владельцы имения Гурзуф

dic.academic.ru

Михаил Семёнович Воронцов

  • Главная
  • Личности
  • Политические деятели

Граф Михаил Семёнович Воронцов (1782—1856) - русский государственный деятель, генерал-фельдмаршал, герой войны 1812 года. Отцом Михаила Семеновича был посланник от России в Лондоне граф Семён Романович Воронцов. Его крестной была Екатерины II.

Прежде всего, любить Родину

Отец внушал сыну, прежде всего надо любить Родину и преданно ей служить. Семен Романович дал Михаилу прекрасное образование. Михаил обладал такими способностями и таким багажом знаний, что всегда поражал своих современников. Кроме прекрасных знаний, отец дал сыну в руки нужное во все времена ремесло. Он научил его работать топором, пилой и рубанком, что стало любимым занятием Светлейшего князя на всю жизнь.

Когда Воронцову исполнилось 19 лет, отец проводил его служить в Россию. Более того, Михаил отказался от полагавшихся ему привилегий и начал службу с низших чинов в Преображенском полку, но и здесь он не остался, в 1803 году отправился в Закавказье, где шла война.

Служение России

В Отечественную войну 1812 года он был уже генерал-майором, командовал гренадерской дивизией, которая первая встретила врага на Багратионовых флешах, во время боя был ранен. После ранения отправился на излечение в своё имение, пригласив с собой примерно пятьдесят раненых офицеров и около 300 рядовых. Все раненые лечились за его счет. Чуть поправившись, М. Воронцов снова встал на защиту своей Родины.

Вся жизнь Воронцова была посвящена служению России, трудно назвать другого человека той эпохи, который сделал бы для России столько, сколько было сделано М. С. Воронцовым. Его биография мало изучена, все ее знают, в основном, по описанию А.С.Пушкина, где Воронцов изображается невеждой и гонителем поэта. По всей вероятности, у поэта была личная неприязнь к этому человеку.

В боях под Краоном ему пришлось сразиться с французской армией, в которой командиром был сам Наполеон. За это сражение его ожидала следующая награда - орден св. Георгия 2-й степени. Победив Наполеона, Воронцова назначили командовать русским оккупационным корпусом, где он, как и всюду, установил свои правила. Основной мыслью правил явился отказ офицеров от унижения человеческого достоинства простых солдат, запретил применять телесные наказания, объявил офицеров и солдат равными перед законом. В русской армии это было впервые.

Воронцов стремился освободить крестьян от крепостной зависимости, принимая участие в стремлении создать «Общество добрых помещиков». Но Александр I не позволил создать это общество. Не смотря на существующие в стране порядки, Михаил Семенович создал для своих крестьян такие условия, при которых они вели свое хозяйство и не бедствовали.

В апреле, 25 числа 1819 года Воронцов сочетался браком с графиней Елизаветой Ксаверьевной Браницкой. До самой смерти Михаил Семенович был счастлив в браке. Большим горем для них была смерть четверых из шести детей, которые умерли в младенчестве.

7 мая 1823 Воронцова назначают генерал-губернатором Новороссийска и Бессарабии. Находясь в этой должности, он много сделал для развития и процветания этого края, для строительства Одессы, Ейска и других городов.

В Москве, 26 августа 1856 года проходила церемония коронации Александра II, на которую из-за болезни он не мог попасть. За заслуги перед Отечеством императором Воронцову было присвоено звание генерал- фельдмаршал. С этим званием Воронцов прожил два месяца. Скончался в Одессе, погребен в Одесском кафедральном соборе.

spbhi.ru

Глава 9 Михаил Семенович Воронцов

Глава 9

Михаил Семенович Воронцов

Рассказ о следующем представителе рода Воронцовых, Михаиле Семеновиче, похож на роман. Сын Семена Романовича Воронцова и Екатерины Алексеевны Сенявиной, крестный сын императрицы Екатерины II.

Много знаменитых личностей входило в круг его знакомств, это и А. С. Пушкин, А. Н. Раевский, А. Н. Радищев, а также потомок известного старинного русского рода Трубецких, историю этого княжеского рода можно прочитать в книге, выпущенной издательством «РИПОЛ классик» в 2014 г. в серии «Династии». Известные светские красавицы той эпохи, графини Шуазель, О. Нарышкина составляли тесный дамский кружок жены Михаила Воронцова. И конечно, как во всяком романе не обошлось без страстных признаний в верности, клятв в вечной любви, стихов и безрассудных поступков.

Полу-милорд, полу-купец,

Полу-мудрец, полу-невежда,

Полу-подлец. Но есть надежда,

Что будет полным наконец.

Таким предстает нам Михаил Семенович Воронцов из школьных учебников истории. Эта довольно колкая эпиграмма, принадлежащая перу «нашего всё» А. С. Пушкина просто-таки клеймит графа Воронцова, не оставляя ни малейшего шанса на историческое оправдание. А в одном из писем дает ему такую характеристику: «Воронцов – вандал, придворный хам и мелкий эгоист. Он видел во мне коллежского секретаря, а я, признаюсь, думаю о себе что-то другое». Минутная обида, негодование, непонимание, скорее всего руководило поэтом. Да и у самого Воронцова ревность застила благоразумие – поэт был увлечен Елизаветой Ксаверьевной, посвящал ей стихи, рисовал ее портреты на полях своих рукописей…

Александр Николаевич Рае?вский (1795–1868) – участник Отечественной войны 1812 года (полковник), одесский приятель и соперник Пушкина, адресат его знаменитого стихотворения «Демон». В свое время этот человек поразил воображение поэта. Он казался необычайным. Высокий, худой, в очках, с умным насмешливым взглядом небольших темных глаз, Александр Раевский держался загадочно, говорил парадоксами. Пушкин прочил ему необыкновенную будущность. В декабре 1825 года, после восстания на Сенатской площади, был арестован по подозрению в причастности к заговору, но вскоре оправдан и выпущен из-под ареста. Во время следствия держался достойно, никого не называл, говорил, что о тайном обществе ничего не знал. В 1826 году получил придворный чин камергера, служил чиновником особых поручений при губернаторе Новороссии М. С. Воронцове, адъютантом которого был еще в 1813 году. В 1827 году, после конфликта с Воронцовым, разразившегося из-за безумной страсти Александра Раевского к графине Елизавете Ксаверьевне Воронцовой, вышел в отставку.

Михаил Воронцов родился 19 (30) мая 1782 года в Санкт-Петербурге, детство и молодость провел при отце, Семене Романовиче, в Лондоне, где получил блестящее образование. Еще младенцем записанный в бомбардир-капралы лейб-гвардии Преображенского полка, он уже 4 лет от роду произведен в прапорщики.

В шестнадцать лет, в сентябре 1798 года императором Павлом I ему была пожалована почетная придворная должность камергера. Будь он при дворе, он должен был бы носить мундир с золотым шитьем на воротнике, обшлагах, карманных клапанах и на полях треугольной шляпы с плюмажем, а также символ Хранителя – золотой с бриллиантами ключ на банте из голубой Андреевской ленты. Чин камергера соответствовал тогда званию генерал-майора, но Михаил Воронцов пренебрег этой дававшейся ему привилегией, добился разрешения начать службу с нижних чинов и в октябре 1801 года был зачисленным поручиком лейб-гвардии в Преображенский полк.

В Англии Семен Романович Воронцов дал сыну прекрасное домашнее образование, предоставив образцовых гувернеров и учителей. Десяти лет юный граф переводил с английского на русский, читал и говорил по-французски, изучал немецкий, греческий и латынь. Обучение сопровождалось ежедневной верховой ездой, игрой в шахматы и выходами в море на яхте. Этакий маленький лорд. Но Семен Романович говорил с сыном только по-русски, так как готовил его к служению России и понимал, что только в процессе изучения русского языка и русской литературы молодой граф сможет узнать историю и культуру России и станет русским человеком не только по происхождению, но и по духу, – отцу очень важно было сохранить это в своих детях. Верность России, верность присяге всегда отличала Воронцовых. Так как Россия в то время не вела в Европе никаких военных действий, то в 1803 году Михаил Воронцов решил отправиться волонтером на Кавказ, в Грузию, где шла война с горскими народами, в армию князя П. Д. Цицианова, выдающегося русского военачальника, ученика А. В. Суворова.

Россия была накануне серьезных военных операций в этом районе. Проникновение России в Закавказье неизбежно должно было привести к столкновению с Персией и Турцией. Цицианов, под командованием которого российские войска вступили в войну с Персией, стал первым боевым наставником М. С. Воронцова.

В декабре 1803 года за сражение с персами, завершившееся занятием русскими окрестностей Гянджи, молодой Воронцов был удостоен своей первой боевой награды – ордена Св. Анны 3-й степени.

В конце июня 1804 года при атаке персидского лагеря недалеко от Эриванской крепости за проявленную храбрость лейб-гвардии Преображенского полка поручик граф Воронцов по представлению императору самим князем Цициановым был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.

После похода на Эривань (современный Ереван. – Ред.), прежде сражавшиеся под палящим солнцем, русские войска Цицианова оказались среди гор и вечных снегов в Осетии. М. С. Воронцов в декабре 1804 года писал, что никогда еще войска не карабкались по таким крутым склонам и по горло в снегу, но, несмотря на это, вели жестокие бои.

В результате этого похода Михаил Семенович сильно заболел и вынужден был в феврале 1805 года уехать на лечение в Москву. Оттуда он выехал в «Андреевское» – имение своего дяди, российского канцлера графа Александра Романовича Воронцова. Дядя мог быть доволен племянником – кавалер орденов Св. Георгия 4-й степени, Св. Владимира 4-й степени с бантом и Св. Анны 3-й степени, произведенный из поручиков в капитаны, двадцатидвухлетний граф Михаил Семенович Воронцов с честью выдержал боевое крещение, не посрамив чести и доблести своих предков.

В 1805–1807 гг., в период русско-прусско-французской войн, Воронцов участвует в сражениях с Наполеоном. За проявленные храбрость и распорядительность в сражении под польским городом Пултуском, состоявшемся в декабре 1806 года, Воронцов был произведен в полковники.

В 1809 году граф Воронцов был назначен командиром Нарвского пехотного полка и получил назначение в действующую армию генерала от инфантерии князя П. И. Багратиона, сражавшуюся на Балканах с начавшими в 1806 году войну с Россией турками.

Развязав войну, турки намеревались вновь утвердить свое влияние в Дунайских княжествах и покончить с национально-освободительным движением в Сербии и в других областях Османской империи.

22 мая 1810 года, в 28 лет, Михаил Семенович участвует в штурме одной из сильнейших крепостей Порты в ее европейских владениях – крепости Базарджик, где был разгромлен корпус одного из видных турецких полководцев Пеливана. За эту операцию М. С. Воронцов был произведен в генерал-майоры, удостоен ордена Св. Владимира 3-й степени, а его Нарвскому полку были пожалованы знамена.

В этом же году Воронцов участвовал в битве под Варной, в генеральном сражении под Шумлою и в сражении под Батыном. В октябре 1810 года Воронцов, командуя особым отрядом, занял Плевну, Ловчу и Селви, за что получил орден Св. Анны 1-й степени.

В кампании 1811 года, которую возглавлял М. И. Кутузов, Воронцов отличился в сражении под Рущуком и был пожалован золотой шпагой с алмазами.

В конце сентября 1811 года генерал Воронцов получил приказ от главнокомандующего русской армией М. И. Кутузова переправиться во главе своего отряда на правый берег Дуная в тыл неприятелю и вынудить его отступить. 7 октября Воронцов форсировал Дунай. В результате нескольких сражений турки были разбиты наголову.

Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов (с 1812 светлейший князь Голенищев-Кутузов-Смоленский; 1745–1813) – русский генерал-фельдмаршал из рода Голенищевых-Кутузовых, главнокомандующий во время Отечественной войны 1812 года. Первый полный кавалер ордена Святого Георгия.

За сражение под Виддином Воронцов был удостоен ордена Св. Георгия 3-й степени. 1 апреля 1812 года Воронцов был назначен начальником Сводно-гренадерской дивизии 2-й армии, главнокомандующим которой был князь П. И. Багратион. В июне французская армия перешла Дунай. Началась Отечественная война 1812 года.

Приближалось 26-е августа – знаменитый день Бородина. 24-го августа произошло сражение за Шевардинский редут.

Вот запись из воспоминаний самого Михаила Семеновича Воронцова.

«26-го, на рассвете, началась битва или, вернее, бойня при Бородино. Все силы французской армии были брошены против нашего левого фланга, а именно на флеши, защищаемые моей дивизией; более сотни артиллерийских орудий вели огонь по нашей позиции, и значительная часть отборной французской пехоты под командованием маршалов Даву и Нея атаковала нас в лоб. Наши флеши были взяты штурмом после упорного сопротивления, затем были отбиты нами, снова захвачены французами, и снова отбиты, а вскоре, в конце концов, мы вновь потеряли их, из-за превосходства в силах, которые неприятель на них бросил.

Я был ранен мушкетной нулей в бедро в ходе нашей первой контратаки на флеши, моя бравая дивизия была полностью расстроена: от почти 5000 осталось не более 300 с одним полевым офицером, который не был ранен или получил лишь легкое ранение; 4 или 5 наших дивизий, оборонявших флеши, постигла почти такая же участь.

…Мне перевязали рану прямо на поле, извлекли пулю и первые 3 или 4 версты меня везли в небольшой крестьянской телеге, одно из колес которой было сбито пушечным ядром, и мы умудрялись ехать на оставшихся трех».

Михаил Семенович Воронцов в своих воспоминаниях совершенно не упоминал о дальнейших событиях, связанных с прибытием в Москву и последовавшим за ним отъездом в его родовое имение «Андреевское». Обо всем этом, о душевной доброте и человечности графа можно узнать из «Записок» А. Я. Булгакова, опубликованных в «Русском архиве» в 1900 году.

Александр Яковлевич Булгаков (1781–1863) – русский дипломат, сенатор, московский почт-директор, чьи письма, изданные в трех томах, рисуют подробнейшую картину повседневной жизни русской аристократии XIX века. В его обширной переписке, по словам князя Вяземского, отразились «весь быт, все движение государственное и общежительное, события, слухи, дела и сплетни, учреждения и лица, с верностью и живостью».

Он так описывает уже упоминавшийся ранее факт.

У своего дома в Москве раненый Воронцов увидел множество прибывших из его подмосковного родового имения «Андреевское» подвод, которые должны были вывезти из столицы накопленные несколькими поколениями Воронцовых: картины, обширную библиотеку, бронзу и другие исторические ценности и семейные реликвии. Но узнав, что в соседних домах и больницах находится большое количество не имевших необходимой помощи раненых, граф приказал разгрузить подводы и использовать их для перевозки искалеченных людей в его усадьбу. Многое из оставленного, разумеется, погибло потом при пожаре.

Михаил Семенович распорядился также предлагать всем встреченным по дороге раненым также отправляться в «Андреевское». Так старинная усадьба стала госпиталем, где лечилось до 50 офицеров, сотня их денщиков и до 300 рядовых. Все эти сотни людей и до ста принадлежавших офицерам лошадей находились на полном содержании графа. Два доктора и несколько фельдшеров непрерывно наблюдали за ранеными. Приобретение медикаментов, необходимых для перевязок материалов и всего прочего производилось за счет М. С. Воронцова. Как рассказал А. Я. Булгакову один из домашних графа, затраты последнего составляли 800 рублей ежедневно и продолжались примерно четыре месяца до полного выздоровления раненых. Покидая господский дом, каждый солдат получал обувь, белье, тулуп и 10 рублей. Чтобы представить истинный размер издержек графа, добавим, что лошадь в то время можно было купить за пять-десять рублей, хороший конь, конечно, стоил дороже. Шикарную многокомнатную квартиру со всеми тогдашними удобствами в центре Москвы можно было снять за 100–150 рублей в месяц.

Распрощавшись с оставленными продолжать лечение ранеными, Воронцов, опираясь на трость, в конце октября 1812 года возвратился в строй и был направлен в армию генерала П. В. Чичагова, где получил в командование авангард 3-й Западной армии.

Император Александр II предвидел, что Наполеон никогда не примирится с поражением в России и, несмотря на возражения М. И. Кутузова, 1 января 1813 года был объявлен поход. Летучий отряд Воронцова, включавший в себя три казачьих и два егерских полка, несколько гусарских и уланских эскадронов, гренадерских батальонов и артиллерийских рот, был чрезвычайно мобилен и участвовал во многих сражениях.

После взятия 1 февраля 1813 года Познани Михаил Семенович Воронцов был произведен в генерал-лейтенанты.

Русская армия, освобождая захваченные территории, продвигалась вперед. Назревало генеральное сражение.

4 октября 1813 года у Лейпцига началась одна из величайших битв наполеоновской эпохи – Битва Народов.

На стороне союзников сражались русские, прусские, австрийские и шведские войска, к началу битвы насчитывающие 220 тысяч человек. На стороне Наполеона выступали французы, поляки, бельгийцы, голландцы и итальянцы, общим количеством 155 тысяч человек. Битва длилась три дня. Наполеон отступил. Лейпциг был взят. За сражение под Лейпцигом граф Воронцов был удостоен ордена Св. Александра Невского.

В конце февраля 1814 года на территории Франции, у Краонских высот, состоялся исход кампании – битва при Краоне. В этом сражении генерал-лейтенант Воронцов, у которого было не более 15 тысяч человек, противостоял вдвое превосходящим войскам французов, которыми командовал сам Наполеон.

За сражение у Краона М. С. Воронцов был удостоен «ордена Св. Георгия 2-го класса большого креста».

Несмотря на отчаянное сопротивление французских войск, русская армия вместе с союзными войсками с боями шла по Франции, приближаясь к Парижу. В феврале 1814 года, вступив в город Ретель, что на северо-западе Франции, М. С. Воронцов составил воззвание к местному населению, в котором сообщалось, что русские не позволят себе такого поведения на земле Франции, каким отличились французы в Москве.

Решающее сражение за столицу началось утром 18 марта. В тот же день Париж капитулировал. 19 марта 1814 года союзные войска торжественно вступили в город.

После победы над Наполеоном во Франции были оставлены войска стран – победительниц. Командиром Русского оккупационного корпуса, численность которого составляла около 29 тысяч человек, был назначен 33-летний граф Воронцов. В этот период особо ярко проявились самые лучшие человеческие качества Михаила Семеновича. Им было введено много ограничений на применение телесных наказаний, а солдаты, имевшие знаки отличия, от телесных наказаний освобождались вообще. «Так как солдат, который никогда еще палками наказан не был, гораздо способнее к чувствам амбиции достойным настоящаго воина и сына Отечества, и скорее можно ожидать от него хорошую службу и пример другим…»

В 1818 году, перед возвращением на родину, Воронцов распорядился собрать сведения о долгах французам офицеров и солдат его корпуса и оплатил их из своих средств. А долгов набралось на полтора миллиона рублей! Эту сумму он получил, продав большое имение Круглое, оставленное ему по завещанию его знаменитой тетки – княгини Екатерины Романовны Дашковой, первого президента Российской Академии наук.

В знак уважения к своему командующему все офицеры корпуса преподнесли Воронцову серебряную вазу с выгравированными на ней их именами.

В том же году на Парижском монетном дворе была выпущена золотая, диаметром 5 сантиметров памятная медаль, которую жители округа Вузье поднесли графу «в знак уважения и признательности».

В период прохождения Ахенского конгресса, когда в октябре 1818 года Александр I и король Пруссии Фридрих-Вильгельм производили смотр стоявшим во Франции союзным войскам, император высказал недовольство Воронцову по поводу того, что полки двигались ускоренным, по его мнению, шагом. Ответ Воронцова, передававшийся впоследствии из уст в уста, сделался известным всем: «Ваше Величество, этим шагом мы пришли в Париж».

В Петербурге же в это время вовсю муссировались слухи о чрезмерном либерализме Воронцова, о якобинском духе в его войсках и об оставлявшей желать лучшего дисциплине солдат. То, что в полку составляло гордость, при дворе ставили в вину своевольному графу. И Михаил Семенович решает выйти в отставку.

Однако, после личной встречи с Александром I в ноябре 1820 года, награждения орденом Св. Владимира 1-го класса, опубликования в газетах рескрипта с хвалебными отзывами о корпусе Воронцова и о действиях его командующего во Франции Михаил Семенович принял окончательное решение остаться на службе.

Тогда же, в Париже, 36-летний генерал-лейтенант Михаил Семенович Воронцов познакомился с Елизаветой Браницкой.

Светлейшая княгиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова, урожденная Браницкая (1792–1880) – статс-дама, почетная попечительница при управлении женскими учебными заведениями, фрейлина, кавалерственная дама ордена Св. Екатерины.

Елизавета Ксаверьевна – младшая из детей польского магната, графа Ксаверия Браницкого, владельца крупного поместья Белая Церковь в Киевской губернии и одного из богатейших вельмож Польши, и несметно богатой племянницы светлейшего князя Григория Потемкина Александры Энгельгардт. Детство и молодость Елизавета провела в богатом имении родителей в Белой Церкви. Воспитание детей для Александры Энгельгардт-Браницкой было главным делом в жизни. Все пятеро детей получили превосходное домашнее образование и довольно долго находились под ее опекой, особенно дочери.

По собственному опыту она знала, что чем дольше девицы будут находиться вдали от соблазнов столичной и придворной жизни, тем для них будет лучше.

В 1807 году Елизавета вместе с сестрой Софьей была пожалована во фрейлины. Вскоре Софья вышла замуж за офицера польских войск Артура Потоцкого, Елизавета же продолжала жить при строгой матери в имении.

В записях современников сохранились следующие сетования Браницкого-старшего: «нет хороших женихов для младшей дочери: Ухаживает за ней Потоцкий, но у меня обе старшие дочери за Потоцкими, и, пожалуй, скажут, что отдал свое семейство этому дому в собственность. Однако мне желательно, чтобы и третья дочь моя пошла поскорее за поляка, ибо по смерти моей жена распорядится иначе». Но Александра Васильевна не торопилась выдавать младшую дочь замуж. Елизавета до 26 лет почти безвыездно жила с родителями в Белой Церкви, хотя уже более десяти лет числилась фрейлиной, возраст, надо сказать, для незамужней девушки того времени более чем почтенный. Тридцатилетние замужние дамы, обремененные к тому времени многочисленным потомством – явление весьма обычное, считались уже солидными матронами.

В начале 1819 года графиня Браницкая вместе с дочерью отправилась в длительное путешествие по Европе, прежде всего в Париж. Эта поездка и стала решающей в судьбе Елизаветы Ксаверьевны.

Вигель Филипп Филиппович – один из самых знаменитых русских мемуаристов, знакомый А. С. Пушкина, член Арзамасского кружка, автор широко известных и популярных в XIX веке «Записок» – историю женитьбы графа описывал так:

«Во дни доброго согласия его с Алексеевым сестра моя в шутку твердила, что пора ему жениться, и с большой похвалой говорила ему о меньшой Браницкой… В это самое время графиня Браницкая приехала в Париж, а он под предлогом окончания каких-то дел туда отправился. Там увидел он если не молоденькую, то весьма моложавую суженую свою. Она не могла ему не понравиться: нельзя сказать, что она была хороша собой, но такой приятной улыбки, кроме ее, ни у кого не было, а быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь. К тому же польское кокетство пробивалось в ней сквозь большую скромность, к которой с малолетства приучила ее русская мать, что делало ее еще привлекательней».

Сам же Михаил Воронцов на страницах своего дневника записал следующее:

«Сопроводив… корпус до границы России…, я вернулся в Париж в январе месяца 1819 года. Там я познакомился с графиней Лизой Браницкой и попросил ее руки у матери. Получив согласие, в феврале я отправился в Лондон к отцу, чтобы получить его благословение на брак…»

Венчание состоялось 20 апреля (2 мая) 1819 года в Париже в православной церкви. Для обоих это была блестящая партия. Елизавета Ксаверьевна принесла мужу огромное приданое, состояние Воронцова почти удвоилось. Александра Браницкая сознательно выделила всем дочерям значительное приданое, чтобы потом по завещанию не делить фамильные имения, а все оставить сыну Владиславу.

Но любовь любовью, а все-таки не без колебаний решился граф Воронцов на брак с дочерью польского магната и к тому же гетмана Речи Посполитой. В одном из писем к графу Ростопчину Ф. В. новобрачный торжественно обещал не допускать к себе в государственной деятельности ни одного поляка.

О взаимоотношениях Михаила Воронцова и графини Александры Браницкой, матери Елизаветы, А. Я. Булгаков писал так: «Воронцова любит как любовника. Она в восхищении от зятя своего, но тот ее не любит».

После свадьбы молодые поселились в Париже и вели там открытый образ жизни. Посещали аристократические салоны, знакомились с известными европейскими знаменитыми и не очень учеными, музыкантами, художниками.

В сентябре Воронцовы покинули Париж и в ноябре прибыли в Белую Церковь. Пробыв там недолго, в декабре они приехали в Петербург, где в начале 1820 года Елизавета Ксаверьевна родила дочь, умершую через несколько дней. Об этой семейной трагедии К. Я. Булгаков писал брату: «31 января часов в пять, после обеда, родила Воронцова дочь Катерину, и скоро, и благополучно. Я на другой день обедал у графа Михаила Семеновича, который в восхищении; все у них идет хорошо… Бедный Воронцов недолго наслаждался счастьем быть отцом; дитя умерло уже. Душевно жаль Воронцова, жену его, старика отца, к которому было писано… Вчера вечером (3 февраля) в 6 часов похоронили мы в Невском младенца. Пушкин, Ваниша, Логинов, Бенкендорф и я ездили туда и опустили ангела в землю. Бедный Воронцов чрезвычайно огорчен. Жене его прежде десяти дней не скажут; для здоровья ее как нельзя лучше. Ее уверили, что нельзя принести дитя, потому что в сенях холодно. Она согласилась ждать дней десять. Бедная мать!»

Константин Яковлевич Булгаков (1782–1835) – русский дипломат и администратор, московский и петербургский почт-директор, управляющий почтовым департаментом, тайный советник. Его обширная переписка, изданная в «Русском архиве», по словам Вяземского, – «стенографическая и животрепещущая история текущего дня». Внебрачный сын крупного дипломата Я. И. Булгакова от француженки Екатерины Эмбер. Родился в Константинополе, где отец его был чрезвычайным посланником; в 1790 году вместе со старшим братом Александром получил фамилию и герб Булгаковых.

Стремясь смягчить горечь утраты, чета Воронцовых решила путешествовать, в июне – Москва, потом Киев, а в сентябре уже за границу. Путешествуя, они побывали в Вене, в Венеции, затем в Милане и Вероне, из Турина приехали в Париж, затем в середине декабря в Лондон.

В июне 1821 года К. Я. Булгаков так писал брату: «Граф Михаил Семенович пишет мне, что жена его благополучно родила дочь 29 мая в Лондоне. Она названа Александрой. Он рад, тем более что опасался по примеру первых родов».

В июле Воронцовы приглашены были на коронацию Георга IV, а после уехали к графине Пембрук в старинное поместье Уилтон-хаус, а затем решили отправиться на воды в Лемингтон.

В октябре 1821 года Воронцовы вернулись в Лондон, пробыв там 15 дней (именно тогда Т. Лоуренс закончил портрет М. С. Воронцова), они уехали на зиму в Париж, где пробыли до середины апреля 1822 года. Летом Воронцовы вернулись в Россию и поселились в Белой Церкви, где в июле Елизавета Ксаверьевна благополучно родила сына Александра.

Томас Лоуренс (1769–1830) – английский художник, получивший известность как фешенебельный портретист эпохи Регентства. Блестящий портретист, Томас Лоуренс оставил очень заметный след в истории живописи Англии. Его работы приводили в восхищение даже многих его коллег, что во все времена является наивысшей похвалой.

По возвращении в Россию, Воронцов командовал 3-м пехотным корпусом, а 19 мая 1823 года был назначен Новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Начался новый этап государственной и военной деятельности Воронцова и новый этап его жизни в России. 21 июля 1823 года граф Воронцов приехал в Одессу. Наполовину девственный Новороссийский край ждал лишь искусной руки для развития в нем земледельческой и промышленной деятельности.

Именно Михаилу Семеновичу Воронцову обязаны: Одесса – небывалым дотоле расширением своего торгового значения и увеличением благосостояния; Крым – развитием и усовершенствованием виноделия, устройством великолепного Воронцовского дворца в Алупке и превосходного шоссе, окаймляющего южный берег полуострова, разведением и умножением разных видов хлебных и других полезных растений, равно как и первыми опытами лесоводства. По его почину учреждено в Одессе общество сельского хозяйства, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Многим обязана ему и одна из важнейших отраслей новороссийской промышленности – разведение тонкорунных овец. При нем же в 1828 году получило начало пароходство по Черному морю. Его деятельность на общественном поприще была весьма разнообразна и плодотворна.

22 июня 1823 года Елизавета Ксаверьевна была пожалована в кавалерственные дамы Меньшого креста.

Орден Святой Великомученицы Екатерины (или орден Освобождения) – орден Российской империи для награждения великих княгинь и дам высшего света, формально второй по старшинству в иерархии наград с 1714 до 1917 года. Орден стал высшей наградой для дам, а также для поощрения заслуг их мужей. В статуте не были указаны заслуги, за которые следует награждать. Основанием для награждений традиционно служило просветительство. Награжденным так же вменялось в обязанности дела благотворительности, в том числе выкуп на свои деньги попавшего в варварский плен христианина, попечение об Училище ордена для воспитания благородных девиц. Орден имел 2 степени, его знаки Большого и Малого креста (награжденные им именовались также «кавалерственными» дамами) отличались размером и отделкой драгоценными камнями.

В Одессу к мужу она приехала 6 сентября, на последних месяцах беременности, и жила на даче, пока отстраивался городской дом. В октябре она родила сына Семена, а в декабре уже появилась в обществе.

Вокруг Воронцовых сложился блестящий двор польской и русской аристократии. Графиня Елизавета Ксаверьевна любила веселье. Она сама и ее ближайшие подруги графиня Шуазель и Ольга Нарышкина участвовали в любительских спектаклях, организовывали самые утонченные балы в городе. Елизавета Ксаверьевна была прекрасной музыкантшей, в Одессе у нее был свой портативный орган, она считалась одной из первых в России исполнительниц на этом инструменте.

Елизавета Ксаверьевна пользовалась успехом у мужчин и всегда была окружена поклонниками, к числу которых принадлежал в пору своей южной ссылки (июнь 1823 – июль 1824) поэт А. С. Пушкин. Так пишут многие исследователи, но был ли поэт действительно влюблен в знатную даму или она была его поэтической музой?

Александр Сергеевич Пушкин находился в ссылке еще во время губернаторства графа Воронцова в Кишиневе, а затем на его глазах в Одессе (1820–1824). Отношения между ними сразу не заладились; губернатор рассматривал ссыльного поэта прежде всего как чиновника, давал ему поручения, казавшиеся тому оскорбительными, граф стал объектом многочисленных едких, хотя не во всем справедливых эпиграмм Пушкина: «Сказали раз царю, что наконец…», «Полу-милорд, полу-купец…» (которая приведена в начале главы), «Певец Давид хоть ростом мал…», «Не знаю где, но не у нас…»; Пушкин высмеивает в них гордость, сервильность (с его точки зрения) и англоманию (опять же с его точки зрения, а как не англомания, если человек вырос и воспитан был в Англии?) губернатора. (Сервильность – раболепие, низкопоклонничество. – Ред.).

В защиту Воронцова следует сказать, что для своих современников А. С. Пушкин не был уж таким известным и великим поэтом, каким его видят потомки. Да, он был популярен в салонах Москвы и Петербурга, стихи его печатались и расходились переписанными от руки, но это не было совсем не то, что представляем себе мы. Многие современники Пушкина ставили сочинения Е. А. Баратынского и К. Н. Батюшкова много выше самого Пушкина. Кроме того, всем известен вспыльчивый характер и взрывной нрав великого поэта. Еще один большой поэт, глубокий знаток стихов и творчества Пушкина в целом, Анна Андреевна Ахматова, выразилась так: «Пушкин – арап, который бросался на русских женщин». Многие исследователи-пушкинисты упрекали поэтессу за эту, как кажется, вольность. Но ведь и всем известный майор в отставке Н. Мартынов, сказал, что, если бы была возможность, он застрелил бы Лермонтова еще раз – такой несносный характер был у маленького гусара.

Евгений Абрамович Баратынский (Бораты?нский (1800–1844) – один из крупнейших русских поэтов эпохи романтизма.

Известность Баратынского как поэта началась после издания в 1826 году его поэм «Эда» и «Пиры» (одной книжкой, с предисловием автора) и первого собрания лирических стихотворений в 1827 году – итог первой половины его творчества. В 1828 году появилась поэма «Бал» (вместе с «Графом Нулиным» Пушкина), в 1831 году – «Наложница» («Цыганка»). Отличаясь замечательным мастерством формы и выразительностью изящного стиха, не уступающего пушкинскому, эти поэмы принято ставить все же ниже лирических стихотворений Пушкина. Баратынский писал мало, долго работая над своими стихами и часто коренным образом переделывая уже напечатанные.

Константин Николаевич Ба?тюшков (1787–1855) – русский поэт, поэтический предшественник Пушкина. Значение Батюшкова в истории русской литературы и главная заслуга его заключается в том, что он много потрудился над обработкой родной поэтической речи и придал русскому стихотворному языку такую гибкость, упругость и гармонию, каких еще не знала до тех пор русская поэзия. По мнению Белинского, совершенство пушкинского стиха и богатство поэтических выражений и оборотов было в значительной мере подготовлено трудами Василия Жуковского и Константина Батюшкова. В руках Батюшкова русский язык, действительно, является послушным орудием, и искусство владеть им никому из современников, кроме Крылова, не было доступно в равной с ним мере. Красота и совершенство формы, правильность и чистота языка, художественность стиля составляют главное достоинство стихотворений Батюшкова. Безукоризненность отделки каждого стихотворения составляло постоянную заботу Батюшкова, над каждым словом он работал упорно и мучительно, терзая себя сомнениями в поисках лучших форм.

Певец Давид был ростом мал,

Но повалил же Голиафа,

Который был и генерал,

И, положусь, не проще графа.

* * *

Сказали раз царю, что наконец

Мятежный вождь, Риэго, был удавлен.

«Я очень рад, – сказал усердный льстец, —

От одного мерзавца мир избавлен».

Все смолкнули, все потупили взор,

Всех рассмешил проворный приговор.

Риэго был пред Фердинандом грешен,

Согласен я. Но он за то повешен.

Пристойно ли, скажите, сгоряча

Ругаться нам над жертвой палача?

Сам государь такого доброхотства

Не захотел улыбкой наградить:

Льстецы, льстецы! старайтесь сохранить

И в подлости осанку благородства.

* * *

Не знаю где, но не у нас,

Достопочтенный лорд Мидас,

С душой посредственной и низкой,

Чтоб не упасть дорогой склизкой,

Ползком прополз в известный чин

И стал известный господин.

Еще два слова об Мидасе:

Он не хранил в своем запасе

Глубоких замыслов и дум;

Имел он не блестящий ум,

Душой не слишком был отважен;

За то был сух, учтив и важен.

Льстецы героя моего,

Не зная, как хвалить его,

Провозгласить решились тонким…

Среди биографов поэта нет единого мнения о том, какую роль сыграла Елизавета Воронцова в судьбе поэта. Кто-то пишет, что ради нее отказался он от бегства морем за границу – из ссылки. Все любовные стихотворения, написанные в Михайловском в 1824 году и в первые месяцы 1825 года, обращены к Воронцовой, в том числе «Ненастный день потух…» Считается, что именно Воронцовой посвятил Пушкин такие стихи как «Сожженное письмо», «Ненастный день потух…», «Желание славы», «Талисман», «Храни меня, мой талисман…». Стихи, музыка которых знакома всем с детства. По числу исполненных с Воронцовой портретных рисунков рукою Пушкина ее образ превосходит все остальные. Но память о двух женщинах поэт благоговейно хранил в своей душе всегда – Елизавете Воронцовой и Марии Волконской.

Храни меня, мой талисман,

Храни меня во дни гоненья,

Во дни раскаянья, волненья:

Ты в день печали был мне дан.

Когда подымет океан

Вокруг меня валы ревучи,

Когда грозою грянут тучи,

Храни меня, мой талисман.

В уединенье чуждых стран,

На лоне скучного покоя,

В тревоге пламенного боя

Храни меня, мой талисман.

Священный сладостный обман,

Души волшебное светило…

Оно сокрылось, изменило…

Храни меня, мой талисман.

Пускай же ввек сердечных ран

Не растравит воспоминанье.

Прощай, надежда; спи, желанье;

Храни меня, мой талисман.

Стихотворение при жизни Пушкина не печаталось. Оно связано, вероятно, с «кольцом-талисманом», подаренным поэту Е. К. Воронцовой.

Княгиня Мария Николаевна Волко?нская (урожденная Рае?вская; 1805–1863) – дочь Николая Раевского, жена декабриста Сергея Волконского, несмотря на сопротивление родных, поехавшая за ним в Сибирь. Оставила «до странности банальные и наивные», по оценке В. В. Набокова, воспоминания о своем пребывании в Сибири.

Исследователи творчества Пушкина называли Марию Раевскую-Волконскую адресатом и вдохновительницей таких его произведений, как «Редеет облаков летучая гряда…» (1820), «Таврида» (1822), «Ненастный день потух…» (1824), «Буря» («Ты видел деву на скале…»), «Не пой, красавица, при мне» и «На холмах Грузии лежит ночная мгла…».

Некоторые исследователи говорят о любовном «четырехугольнике» Пушкин – Воронцова – Воронцов – Александр Раевский. Последний приходился графине Воронцовой родственником. Получив назначение в Одессу, Раевский на правах своего человека поселился в доме Воронцовых. Он был страстно влюблен в Елизавету Ксаверьевну, ревновал ее и однажды устроил публичный скандал. Но чтобы отвести от себя подозрения графа, он, как свидетельствуют современники, использовал Пушкина.

Граф П. А. Капнист писал в своих мемуарах: «Прикрытием Раевскому служил Пушкин. На него-то и направился с подозрением взгляд графа».

Граф Петр Алексеевич Капни?ст (1839–1904) – русский дипломат, действительный тайный советник (с 1899) в звании камергера (1871), сенатор из рода Капнистов. Современники невысоко оценивали его, так, по словам одного из них «Капнист отличился на дипломатическом поприще, в особенности на посту посланника в Гааге, только тем, что никогда не находился на посту, но очень аккуратно получал жалованье».

Для Пушкина страстное увлечение Воронцовой было лишено какого-либо расчета и обещало скорее гибель, чем счастье. Столкновение в Одессе с Раевским – с его изощренной хитростью, неожиданным коварством и даже с прямым предательством – стало одним из самых тяжелых разочарований в жизни поэта.

Видимо, именно Раевский «подстроил» в мае 1824 года унизительную для Пушкина командировку на борьбу с саранчой, когда поэта, как простого клерка направили на это «благородное» дело. Он же убедил Александра Сергеевича написать Воронцову резкое послание с просьбой об увольнении. Но Воронцов опередил его, отправив к канцлеру Нессельроде коварное письмо.

Граф Карл Васильевич Нессельро?де или Карл Роберт фон Нессельроде (1780–1862) – русский государственный деятель немецкого происхождения, предпоследний канцлер Российской империи. Занимал пост министра иностранных дел Российской империи дольше, чем кто-либо другой. Сторонник сближения с Австрией и Пруссией, противник революционных движений и либеральных преобразований, один из организаторов Священного союза.

«Если граф Воронцов имел основания ревновать, то последующее его поведение становится вполне объяснимым и не столь преступным, как об этом принято говорить, – считает литературовед Нина Забабурова. – Ему, естественно, необходимо было удалить человека, посягавшего на его семейное благополучие… Не заметить пылких чувств поэта к собственной супруге граф Воронцов, естественно, не мог. Это не могло не усилить взаимной антипатии генерал-губернатора и рядового чиновника его канцелярии. В марте 1824 года появилась знаменитая эпиграмма Пушкина „Полу-милорд, полу-купец…“

Видимо, к маю 1824 года ситуация предельно обострилась, и в письме М. С. Воронцова к Нессельроде звучит нескрываемое раздражение. Кажется, ему изменила обычная аристократическая выдержанность: „…я повторяю мою просьбу – избавьте меня от Пушкина: это, может быть, превосходный малый и хороший поэт, но мне бы не хотелось иметь его дольше ни в Одессе, ни в Кишиневе…“».

Забабурова Нина Владимировна (род. 1944) – российский литературовед, специалист по французской литературе. Окончила Ростовский государственный университет (1967). Печатается с 1971 г. Доктор филологических наук (1990). Профессор. С 1986 г. заведующий кафедрой зарубежной литературы Ростовского государственного университета (ныне Южный федеральный университет).

Результатом летом 1824 года стало высочайшее повеление об отправке Пушкина в Псковскую губернию в имение родителей, под надзор местного начальства.

А что же сама Елизавета Ксаверьевна?

«Ей было уже за тридцать лет, – вспоминает Вигель, – а она имела право казаться еще самою молоденькою. Со врожденным польским легкомыслием и кокетством желала она нравиться, и никто лучше ее в том не успевал. Молода она был душою, молода и наружностью. В ней не было того, что называют красотою; но быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь; улыбка ее уст, которой подобной я не видел, казалось, так и призывает поцелуи».

По мнению некоторых исследователей истории и литературы, Елизавета Ксаверьевна родила от Пушкина 3 апреля 1825 года дочь Софью. Однако не все согласны с подобной точкой зрения: в доказательство приводятся слова В. Ф. Вяземской, жившей в то время в Одессе и бывшей «единственной поверенной его (Пушкина) огорчений и свидетелем его слабости», о том, что чувство, которое питал в то время Пушкин к Воронцовой «очень целомудренно. Да и серьезно только с его стороны».

Г. П. Макогоненко, посвятивший отношениям Пушкина и Воронцовой целый раздел в книге «Творчество А. С. Пушкина в 1830-е годы», пришел к выводу, что роман Воронцовой и Пушкина «созданный пушкинистами миф». Биографы Натальи Николаевны Пушкиной И. Ободовская и М. Дементьев, считают, что жена поэта, зная о всех его увлечениях, не придавала значения, несмотря на то, что была очень ревнива, его отношениям с Воронцовой: в 1849 году, встретив Елизавету Ксаверьевну на одном из светских вечеров, она тепло беседовала с ней и собиралась представить ей старшую дочь поэта Марию. Известно, что жена Пушкина была представлена Воронцовой в 1832 году.

Георгий Пантелеймонович Макогоненко (1912–1986) – видный русский советский литературовед, критик. Доктор филологических наук, профессор. Член Союза писателей СССР (с 1943). Участник советско-финляндской войны и обороны Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. Муж поэтессы Ольги Берггольц.

В конце 1833 года Елизавета Ксаверьевна в связи с изданием в Одессе с благотворительными целями литературного альманаха обратилась к Пушкину с просьбой прислать что-нибудь для публикации. Поэт отправил ей несколько сцен из трагедии и письмо от 5 марта 1834 года: «Графиня, вот несколько сцен из трагедии, которую я имел намерение написать. Я хотел положить к вашим ногам что-либо менее несовершенное; к несчастью, я уже распорядился всеми моими рукописями, но предпочел провиниться перед публикой, чем ослушаться ваших приказаний. Осмелюсь ли, графиня, сказать вам о том мгновении счастья, которое я испытал, получив ваше письмо, при одной мысли, что вы не совсем забыли самого преданного из ваших рабов? Остаюсь с уважением, графиня, вашим нижайшим и покорнейшим слугой. Александр Пушкин».

Других писем Воронцовой к Пушкину не сохранилось.

При отъезде Пушкина из Одессы 1 августа 1824 года, Воронцова на прощание подарила ему перстень. (Храни меня, мой талисман…) Биограф поэта – П. И. Бертенев, знавший Воронцову лично, писал, что она сохранила до старости теплые воспоминания о Пушкине и ежедневно читала его сочинения. С ним соединялись для нее воспоминания молодости.

А вот Роман Раевского с Елизаветой Ксаверьевной имел довольно длительное продолжение. После отъезда Пушкина из Одессы отношение Михаила Воронцова к Александру Раевскому некоторое время оставалось доброжелательным. Раевский часто гостил в Белой Церкви, где бывала с детьми и Воронцова. Об их связи было известно, не мог не догадываться об этом и граф Воронцов.

Как мы видели, Раевскому удалось на время отводить от себя его подозрения с помощью Пушкина. Возможно, именно Александр Раевский и был отцом дочери Елизаветы Ксаверьевны. Во всяком случае, граф Воронцов знал, что маленькая Софья не его ребенок. В своих памятных записках, написанных им на французском языке для своей сестры, Воронцов перечисляет все даты рождения детей, только о рождении Софьи в 1825 году в записках нет ни слова.

В начале 1826 года Раевский был арестован в Белой Церкви по подозрению к причастности к заговору декабристов, но вскоре был освобожден с извинениями и осенью вернулся в Одессу, чтобы быть рядом с любимой. Но Елизавета Ксаверьевна удалила его от себя. В начале 1827 года Воронцовы уехали в Англию, чтобы поправить здоровье Михаила Семеновича.

В начале 1828 года они вернулись в Одессу, Елизавета Ксаверьена продолжала избегать Раевского. Раевский стал вести себя недопустимо и позволять себе поступки, явно неприличные.

В июне 1828 года разразился громкий скандал. В это время Воронцовы принимали в Одессе императора Николая I с женой. Гости жили в роскошном дворце Воронцовых на Приморском бульваре. В один из дней Елизавета Ксаверьевна направлялась к императрице Александре Федоровне со своей дачи. По пути карету Воронцовой остановил Александр Раевский, держа в руке хлыст, и стал говорить ей дерзости, а потом крикнул ей: «Заботьтесь хорошенько о наших детях… (или)… о нашей дочери».

Трехлетную Софью Раевский считал своим ребенком. Скандал получился невероятный. Граф Воронцов снова вышел из себя и под влиянием гнева решился на шаг, совершенно неслыханный; он, генерал-губернатор Новороссии – в качестве частного лица – подал одесскому полицмейстеру жалобу на Раевского, не дающего прохода его жене. Но Воронцов скоро опомнился. Сообразив, что официальная жалоба может сделать его смешным, он прибегнул к другому средству, через три недели из Петербурга было получено высочайшее повеление о немедленной высылке Раевского в Полтаву за разговоры против правительства. Так Раевский навсегда расстался с Воронцовой.

История с Раевским еще долго обсуждалась в московском и петербургском свете. В декабре 1828 года А. Я. Булгаков писал брату: «Жена моя вчера была у Щербининой, которая сказывала, что Воронцов убит известной тебе историей графини, что он все хранит в себе ради отца и старухи Браницкой, но что счастие его семейственное потеряно. Меня это чрезмерно огорчает… Я не хочу еще верить этому… Кто более Воронцова достоин быть счастливым?… Но эта заноза для души чувствительной, какова Воронцова, ужасна!»

По свидетельству современников, даже в 60 лет Елизавета Ксаверьевна могла кружить голову мужчинам: «Небольшого роста, с чертами несколько крупными и неправильными, княгиня Елизавета Ксаверьевна была тем не менее одной из привлекательнейших женщин своего времени. Все ее существо было проникнуто такою мягкою, очаровательною, женственною грацией, такой приветливостью, таким неукоснительным щегольством, что легко себе объяснить, как такие люди, как Пушкин, и многие, многие другие, без памяти влюблялись в княгиню Воронцову».

Да, в семейной жизни Воронцовых не всегда все шло гладко. Граф Михаил Семенович Воронцов тоже не был верным супругом и имел любовную связь с лучшей подругой жены и хозяйкой крымского имения Мисхор Ольгой Станиславовной Нарышкиной, урожденной Потоцкой (1802–1861).

В свете считали, что Воронцов устроил в 1824 году брак Ольги Потоцкой со своим кузеном Львом Нарышкиным для прикрытия собственного романа с ней. Еще до брака у Ольги Потоцкой был роман с П. Д. Киселевым, женатым на ее старшей сестре Софье. Простить измены Софья так и не смогла, хотя всю жизнь продолжала любить мужа, но жила с ним раздельно.

Граф Воронцов не только брал на себя многие расходы по содержанию Мисхора, но и оплачивал карточные долги Нарышкина. В 1829 году у Нарышкиных родился долгожданный ребенок, девочка, которую назвали Софьей.

Злые языки утверждали, что она дочь Михаила Воронцова. Действительно, Софья Львовна Нарышкина имела куда большее сходство с Воронцовым, чем его собственные дети. Портреты Ольги Станиславовны и ее дочери всегда хранились среди сугубо личных вещей Воронцова и даже стояли на рабочем столе парадного кабинета Алупкинского дворца.

Следующая глава

history.wikireading.ru

Воронцов Михаил Семёнович — Биография

О боярине см. Воронцов, Михаил Семёнович (боярин)

Граф, с 1845 князь Михаи́л Семёнович Воронцо́в (1782—1856) — русский государственный деятель из рода Воронцовых, генерал-фельдмаршал (1856), генерал-адъютант (1815), герой войны 1812 года. В 1815-18 гг. командир русского оккупационного корпуса во Франции. В 1823-44 гг. новороссийский и бессарабский генерал-губернатор; в этой должности много способствовал хозяйственному развитию края, строительству Одессы и других городов. Заказчик и первый хозяин Алупкинского дворца. В 1844—1854 наместник на Кавказе.

Сын графа Семёна Романовича Воронцова, русского посланника в Лондоне, и Екатерины Алексеевны, урождённой Сенявиной. Крестник императрицы Екатерины II.

Первые годы

Граф Михаил Воронцов родился 18 (29) мая 1782 года в Санкт-Петербурге, детство и молодость провёл при отце, Семёне Романовиче, в Лондоне, где получил блестящее образование. Ещё грудным ребёнком записанный в бомбардир-капралы лейб-гвардии Преображенского полка, он уже 4 лет от роду произведён в прапорщики.

В 1803 году был прикомандирован к кавказским войскам, во главе которых стоял князь Цицианов. Состоя лично при нём, Воронцов был в разных делах с горцами, причём во время неудачной экспедиции Гулякова в Закатальское ущелье (15 (27) января 1804 года) едва не погиб.

28 августа (9 сентября) 1804 года награждён орденом святого Георгия 4-го класса № 650

В сентябре 1805 года в должности бригад-майора был отправлен в шведскую Померанию с десантными войсками генерал-лейтенанта Толстого и был при блокаде крепости Гамельн.

В кампанию 1806 года находился в сражении под Пултуском.

В кампанию 1807 года, командуя 1-м батальоном лейб-гвардии Преображенского полка участвовал в битве под Фридландом.

В 1809 году Воронцов, назначенный командиром Нарвского пехотного полка, отправился в Турцию, где участвовал в штурме Базарджика.

В 1810 году участвовал в сражении под Шумлой, затем был послан с особым отрядом на Балканы, где занял города Плевна, Ловеч и Сельви.

В кампанию 1811 года Воронцов участвовал в сражении под Рущуком, в 4-х делах под Калафатом и в удачном деле под Видином.

10 (22) марта 1812 года награждён орденом святого Георгия 3-го класса № 228

Отечественная война и заграничный поход

В Отечественную войну 1812 года Воронцов находился сначала при армии князя Багратиона, принимал участие в сражении под Смоленском.

В битве под Бородином Воронцов командовал 2-й сводно-гренадерской дивизией, которая первой приняла на себя атаки на Багратионовы флеши, и получил рану в штыковом бою, принудившую его оставить ряды войск, а его дивизия практически прекратила существование. Отправляясь на излечение в своё имение, он пригласил туда же около 50 раненых офицеров и более 300 рядовых, пользовавшихся у него заботливым уходом. Едва поправившись, Воронцов вернулся в строй и был назначен в армию Чичагова, причём ему был вверен отдельный летучий отряд. Во время перемирия (летом 1813 года) он был переведён в Северную армию; по возобновлении военных действий находился в деле под Денневицем и в битве под Лейпцигом.

В кампанию 1814 года Воронцов при городе Краоне блистательно выдержал сражение против самого Наполеона. Награждён 23 февраля (7 марта) 1814 года орденом святого Георгия 2-го класса № 64

В сражении под Парижем, командуя особым отрядом, с боя занял предместье Ла-Вилетт.

В 1815 году Воронцов был назначен командиром оккупационного корпуса, занимавшего Францию до 1818 года. Представлял Россию на Ахенском конгрессе 1818 года

По некоторым данным, Михаил Семёнович, будучи на посту командира оккупационного корпуса, был вынужден продать полученное по наследству имение, чтобы расплатиться с французскими кредиторами за кутежи офицеров и гусар, которые, как правило, кутили в долг.

Среди выводов, которые сделал князь, исходя из своего командирского опыта, примечательно его мнение об ограничении наказаний применительно к нижним чинам: «Так как солдат, который никогда ещё палками наказан не был, гораздо способнее к чувствам амбиции достойным настоящаго воина и сына Отечества, и скорее можно ожидать от него хорошую службу и пример другим…»

Генерал-губернатор Новороссии

Возвратясь в Россию, Воронцов командовал 3-м пехотным корпусом, а 19 мая 1823 года назначен новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Наполовину девственный Новороссийский край ждал лишь искусной руки для развития в нём земледельческой и промышленной деятельности. Воронцову обязаны: Одесса — небывалым дотоле расширением своего торгового значения и увеличением благосостояния; Крым — развитием и усовершенствованием виноделия, устройством великолепного Воронцовского дворца в Алупке и превосходного шоссе, окаймляющего южный берег полуострова, разведением и умножением разных видов хлебных и других полезных растений, равно как и первыми опытами лесоводства. По его почину учреждено в Одессе общество сельского хозяйства, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Многим обязана ему и одна из важнейших отраслей новороссийской промышленности — разведение тонкорунных овец. При нём же в 1828 году получило начало пароходство по Чёрному морю.

В 1826 году Воронцов, вместе с Рибопьером, был послан в Аккерман для переговоров с турецкими уполномоченными по поводу возникших между Россией и Портой несогласий. В 1828 году он принял, вместо раненого князя Меншикова, начальство над войсками, осаждавшими крепость Варна. 17 августа Воронцов прибыл к месту назначения, а 28 сентября крепость сдалась. В кампанию 1829 года, благодаря содействию Воронцова, войска, действовавшие в Турции, безостановочно получали необходимые запасы. Чума, занесённая из Турции, не проникла вглубь Российской империи во многом благодаря энергичным мерам Воронцова.

Во время губернаторства графа Воронцова в Кишинёве, а затем на его глазах в Одессе находился в ссылке (1820—1824) Александр Сергеевич Пушкин. Отношения с Воронцовым у него сразу не заладились; губернатор рассматривал ссыльного поэта прежде всего как чиновника, давал ему поручения, казавшиеся тому оскорбительными, главное же — его жена Елизавета Ксаверьевна, урождённая графиня Браницкая завязала с Пушкиным поверхностный роман для прикрытия своих реальных любовных отношений, чем сильно подпортила Пушкину жизнь, так как граф стал объектом многочисленных едких, хотя не во всём справедливых эпиграмм Пушкина: «Сказали раз царю, что наконец…», «Полу-милорд, полу-купец…», «Певец Давид хоть ростом мал…», «Не знаю где, но не у нас…»; Пушкин высмеивает в них гордость, сервильность (с его точки зрения) и англоманию губернатора.

Другие литераторы того времени — А. С. Грибоедов, Г. Ф. Олизар, П. П. Свиньин и пр. — во время поездок по Крыму посещали гостеприимный дом Воронцова в Гурзуфе, которым граф, постоянно живший в Одессе и бывавший на полуострове лишь наездами, владел до 1834 года.

Кавказ

В 1844 году Воронцов был назначен главнокомандующим войск на Кавказе и наместником кавказским, с неограниченными полномочиями и оставлением в прежних должностях. Прибыв в Тифлис 25 марта (6 апреля) 1845 года, он вскоре отправился на левый фланг Кавказской линии, для принятия начальства над войсками, готовившимися к походу против Шамиля. После занятия Андии, сопряжённого с величайшими затруднениями, войска, под личным предводительством Воронцова, двинулись к временной резиденции Шамиля — аулу Дарго. Овладение этим пунктом и в особенности дальнейшее движение через дремучие Ичкерийские леса сопровождались большими опасностями и огромными потерями. Экспедиция известная как «Сухарная» или «Даргинская», по сути, не достигла цели, так как Шамиль благополучно ушел из аула, а само селение было сожжено до подхода русских войск. Отставший обоз был уничтожен и дальнейшее отступление привело к потере большей части отряда. Вот как отозвался о тех событиях очевидец писатель Арнольд Львович Зиссерман:

Какое впечатление произвел исход всей большой экспедиции 1845 года на наши войска, на преданное нам христианское население Закавказья и на враждебное мусульманское, может себе всякий представить. О торжестве Шамиля и горцев нечего и говорить. Таким образом, повторяю, не будь это граф Воронцов, пользовавшийся большим доверием и уважением государя Николая Павловича и стоявший выше влияния интриг даже могущественного Чернышева, вероятно с окончанием экспедиции окончилась бы и его кавказская карьера…

По слухам, после возвращения в Тифлис Воронцов обнаружил в почтовом ящике своей канцелярии анонимное письмо следующего содержания:

Эй, ты, собака Воронцов! Да переломает Аллах ноги твои, отсечет руки твои, ослепит глаза твои и сделает немым язык твой. Ты навлек на нас несчастье. Из-за твоего злополучия пали на нас пять бедствий. Ты погубил большинство наших мужчин, загнав их в место гибели. На нас напала холера. Налетели на нас тучи саранчи и навлекли на нас голод. Произошло сильное землетрясение, которым разрушены дома и некоторые селения. И все это из-за твоего злополучия. Нас обрадовали твоим прибытием и мы, радуясь тебе, зря истратили три миллиона..

Однако, несмотря на провал, за поход к Дарго именным Высочайшим указом, от 6 (18) августа 1845 года, наместник кавказский, генерал-адъютант, граф Михаил Семёнович Воронцов был возведён, с нисходящим его потомством, в княжеское достоинство Российской Империи.

В 1848 году были взяты две твердыни Дагестана, аулы Гергебиль и Салты. В этом же году стараниями Воронцова и по его инициативе:

  • основан Кавказский учебный округ.
  • основан портовый город Ейск.

Именным Высочайшим указом, от 30 марта (11 апреля) 1852 года, наместнику кавказскому, генерал-адъютанту, генералу от кавалерии, князю Михаилу Семёновичу Воронцову присвоен, с нисходящим потомством, титул светлости.

Воронцов — библиофил

Собирать книги начал ещё его отец, Семён Романович, и брат отца, Александр Романович. Составление книжных собраний требовало определенной культуры, свободы в средствах, возможности передвижения по стране и за границей. Всем этим Воронцовы располагали в избытке: их состояние было одним из крупнейших в России, Семён Романович постоянно жил в Англии, Александр Романович также служил по дипломатической линии. Их книжные собрания были типичными для книжных собраний XVIII века, когда духовная жизнь Европы формировалась под сильным влиянием идей французского Просвещения. Основу библиотек составляли произведения Вольтера, Руссо, Монтескье; уделялось внимание и древностям, рукописям. Михаил Семёнович Воронцов унаследовал значительную часть коллекций своих родственников, в том числе и тётки, Екатерины Романовны Дашковой. Сам же Михаил Семёнович занимался собирательством книг с юности и не оставлял этого занятия в 1810-х годах, когда находился в Париже во главе экспедиционного корпуса.

Книжных собраний у М. С. Воронцова было несколько — и в России, и за границей. Судьба Тифлисской библиотек окончательно не выяснена, Одесское собрание по воле наследников было передано местному университету, Петербургская коллекция перешла к сыну, Семёну Михайловичу, после смерти которого распродавалась через магазин В. И. Клочкова и лишь Алупкинская библиотека сохранилась, частично, в собственном интерьере дворца-музея.

Последние годы

В начале 1853 года Воронцов, чувствуя приближение слепоты и крайний упадок сил, просил государя уволить его от должности, и 25 марта (6 апреля) оставил Тифлис. Ему воздвигнуты памятники в Тифлисе (на средства, собранные от добровольных пожертвовний населения города), Одессе и Бердянске.

26 августа (7 сентября) 1856 года в День Коронования Императора Александра II Воронцов был пожалован званием генерал-фельдмаршала.

Воронцов скончался 6 (18) ноября 1856 года в Одессе. На долгие годы сохранились среди солдат в русских войсках на Кавказе рассказы о простоте и доступности верховного наместника. После смерти князя там возникла поговорка: «До Бога высоко, до царя далеко, а Воронцов умер».

pomnipro.ru

Воронцов Михаил Семенович

Воронцов Михаил Семенович (1782-1856)

Светлейший князь, генерал-фельдмаршал. В 1803 г. был прикомандирован к кавказским войскам, во главе коих стоял тогда князь Цицианов. Служа лично при нем, Воронцов участвовал в схватках с горцами, причем во время неудачной экспедиции Гулякова в Закатальское ущелье (1804) едва не погиб.

 В кампанию 1806 г. находился в сражении под Пултуском, в кампанию 1807 г. — в битве при Фридланде. Во время турецкой войны (1810—1811), командуя полком, участвовал в штурме Базарджика и в сражениях под Шумлой, потом под Рущуком, под Калафатом и под Виддином.

 В Отечественную войну Воронцов принимал участие в сражении при Смоленске. В битве под Бородином, защищая укрепления у деревни Семеновской, получил рану. Отправляясь на излечение в свое имение, он пригласил туда же около 50 раненых офицеров и более 300 рядовых и обеспечил им заботливый уход. Воронцов вернулся в строй и был назначен в армию Чичагова, причем ему вверен отдельный летучий отряд. В 1813 г., состоя в Северной армии, участвовал в деле под Денневицем и в битве под Лейпцигом. В кампанию 1814 г. Воронцов при городе Краоне выдержал сражение против самого Наполеона; в сражении под Парижем, командуя особым отрядом, с боем занял предместье ла-Вилетт. В 1815 г. Воронцов назначен был командиром оккупационного корпуса, занимавшего Францию до 1818 г.; он оставил по себе там самые лучшие воспоминания.

 Возвратясь в Россию, Воронцов командовал пехотным корпусом, а в 1823 г. назначен новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области. Много сделал для процветания Новороссийского края. Ему обязаны: Одесса — расширением своего торгового значения, Крым — развитием и -усовершенствованием виноделия, устройством превосходного шоссе, окаймляющего южный берег, первыми опытами лесоразведения. По его почину учреждено в Одессе общество сельского хозяйства, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Многим обязано ему и разведение тонкорунных овец.

 При нем же, в 1828 г., получило начало пароходство по Черному морю.

 В 1828 г. он принял вместо раненого князя Меи-шикова начальство над войсками, осаждавшими крепость Варну. Чума, занесенная из Турции, не проникла во внутренность империи благодаря энергичным мерам Воронцова.

 В 1844 г. он назначен был главнокомандующим войск на Кавказе и наместником кавказским с неограниченными полномочиями и с сохранением прежних должностей. Прибыв в Тифлис весной 1845 г., Воронцов вскоре отправился на левый фланг Кавказской линии для принятия начальства над войсками, готовившимися к походу против Шамиля. После занятия Андин, сопряженного с величайшими затруднениями, войска под личным предводительством Воронцова двинулись к временной резиденции Шамиля — аулуДарго. Овладение этим пунктом и в особенности дальнейшее движение через дремучие Ичкерийские леса сопряжены были с большими опасностями и огромными потерями. В 1848 г. взяты были две твердыни Дагестана, аулы Гергебиль и Салты. Вообще после прибытия Воронцова военное положение на Кавказе резко изменилось к лучшему; плодотворна была и гражданская деятельность наместника. В 1853 г. Воронцов оставил Тифлис. Ему были воздвигнуты памятники в Тифлисе и Одессе.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ezr.narod.ru/

... нравы вдохновили творческую интеллигенцию, что опосредованно, через литературные произведения, укрепило русский народный дух. Все говорит о том, что был у России смысл завоевывать Кавказ. Заключение. Прошло полтора столетия с момента окончания кавказской эпопеи первой половины XIX века. Вряд ли стоит делить поступки участников покорения Кавказа на хорошие и плохие. Важнее иметь в виду уроки ...

... тому, что круглолицая с пухлыми губами девочка — дочь поэта, находили и в том, что в «Мемуарах кн. М.С. Воронцова за 1819 — 1833 годы» Михаилом Семеновичем упомянуты все его дети, кроме Софьи. В дальнейшем, правда, не найти было и намека на отсутствие отцовского чувства графа к младшей дочери. Последнее назначение Санкт-Петербург, 24 января 1845 года. «Любезный Алексей Петрович! Ты, верно, ...

... специально введены льготы); ·          негативный имидж крымских курортов созданный СМИ Российской федерации. Для решения вышеперечисленных проблем развития курортно-рекреационного и туристического комплекса Тарханкутского полуострова необходимо, прежде всего, формирование конкурентноспособного на мировом и национальном уровнях туристического продукта и санаторно-курортных медицинских услуг на ...

... из требований методики − обеспечение непрерывности экскурсии как процесса усвоения знаний, т.е. воздействие экскурсионного материала на экскурсантов в течение всего времени, отведенного на ее проведение. экскурсия воронцовский дворец историческая Методика требует, чтобы экскурсант не только познакомился с объектами, но и правильно их воспринял, дал объективную оценку всему, что с ними ...

Page 2

Количество работ в разделе: 3826

№ Название работы Скачать
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
39.
40.
41.
42.
43.
44.
45.
46.
47.
48.
49.
50.
51.
52.
53.
54.
55.
56.
57.
58.
59.
60.
61.
62.
63.
64.
65.
66.
67.
68.
69.
70.
71.
72.
73.
74.
75.
76.
77.
78.
79.
80.
81.
82.
83.
84.
85.
86.
87.
88.
89.
90.
91.
92.
93.
94.
95.
96.
97.
98.
99.
100.

www.kazedu.kz


Смотрите также