Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Буденный сергей семенович биография


В гостях сына Семена Буденного

Крайний справа Михаил Семенович Буденный

Сегодня мы в гостях у Михаила Семеновича Буденного, сына героя гражданской войны, маршала, прославленного военачальника — Семена Михайловича Буденного. Михаил Семенович, Вы в силу своего возраста, естественно не застали того времени, когда папа прославился. Тем не менее, Вы, наверное, помните свое детство. С какого времени Вы помните папу, помните его рассказы, ту жизнь, которая вас окружала?

Михаил Буденный. Конечно, вспоминать надо с самого детства. Каждое утро он нас поднимал, и мы занимались с ним вместе физкультурой, он занимался на кольцах, на брусьях, на других снарядах. Надо заметить, что если я это помню, значит, ему было под семьдесят в то время, потому что я родился, когда ему было 62 года. Мы все: старший брат, средняя сестра и я — мы все каждое утро начинали с физических упражнений, затем он всех посадил на лошадь.

К.С. А где располагались все эти снаряды?

М.Б. У нас был кинозал на государственной даче, где мы жили, там стояли брусья, кольца и лестница. Так что все было им предусмотрено. Он еще занимался гирей, штангу тягал.

К.С. В семьдесят лет?

М.Б. Да, да. Кстати говоря, как-то были соревнования по гимнастике, это было показано по телевизору, тогда еще допотопные телевизоры были, выступал Азарян. Мы сидели с ним, смотрели, он говорит: «Ну и что?». Пошел и сделал знаменитый крест Азаряна. Я потом только осознал, что он делал это в семьдесят лет. Да, он, конечно, был в прекрасном физическом состоянии сам, и пытался нас тоже сохранить в той же физической кондиции.

К.С. Когда он первый раз посадил Вас на лошадь?

М.Б. Честно говоря, я не помню. Наверное, года в четыре. Но посадил он перед собой, на холку лошади. А потом уже, где-то с шести лет, я помню, я начал заниматься верховой ездой каждый день.

К.С. Как мама на это смотрела?

М.Б. А он не спрашивал ее мнения по этому поводу — мы это должны были уметь. Вот и все. Сначала было тяжело, конечно, очень тяжело привыкать к регулярной нагрузке каждое утро. А впоследствии я уже без этого себя и не видел: просто чувствовал необходимость езды на лошади, потому что это очень серьезная закалка для организма, серьезная вещь.

К.С. А когда вы пошли в школу, как?

М.Б. Каждое утро. До школы или после. Если зимой мы жили в городе, я ездил вечером в Хамовники, в манеж и ездил на лошади. А летом, каждое утро — это уже на даче.

К.С. А на даче была конюшня?

М.Б. Да. Конюшня была, но лошадей завозили только летом — где-то с мая до сентября. А так на конюшне стоял только тяжеловоз — это рабочая лошадь, на которой возили сено.

К.С. А сколько лошадей было?

М.Б. Летом обычно 6-7.

К.С. У каждого была своя лошадь, и вы за ней ухаживали?

М.Б. Так и должно быть, потому что ездить нужно на своей лошади: ты уже знаешь ее характер, знаешь ее повадки, что она сделает в следующий момент, а если не так — то это просто катание — это несерьезно. То есть мы были приучены к тому, чтобы не кататься на лошади, а работать с ней. Вот во взрослые годы, когда я уже был женат, у меня дочка была, вдруг привозят лошадь на дачу — новую. Я говорю: “ Что это?” Он говорит: “ Это Горец, его взяли со скачек, это чистокровная английская порода, лошадь очень хорошая, ты должен ее выездить, она ничего кроме скачек не умеет.” И вот я с ней работал четыре месяца, она уже начала делать элементы высшей школы, потом я уехал на неделю в командировку в Италию. Возвращаюсь — лошади нет. Я говорю, где Горец? А он говорит, отправил его на конный завод — производителем. “ А зачем же я его четыре месяца выезжал?” Отец говорит: “ Производителем тоже должен быть интеллектуальный жеребец…” Потому что это по генам все равно как-то передается.

К.С. А вообще лошадь — дура?

М.Б. Ну, большого ума у лошади нет, и он тоже так считал. У лошадей очень хорошо развиты инстинкты — это память на дорогу, память на место, где они стоят, где они ночуют. Вот если хоть один раз оставить ее переночевать, она будет это место помнить всю жизнь.

К.С. Это типа коровы?

М.Б. Ну нет, нет. Корова может уйти в любую другую деревню и не вернуться домой. Вот почему говорят: “ пьяного мужика лошадь сама домой привезла” , потому что она знает дорогу и знает место, где она спит.

К.С. Семен Михайлович интеллект лошадиный не преувеличивал?

М.Б. Нет, нет. Он понимал, что она может. У них очень развита чувствительность, вот допустим, если вы идете на лошади… ездите на лошади в темноте, то вы можете быть уверены, что если будет пропасть или яма какая-то — лошадь встанет колом, она не пойдет туда, она чувствует.

К.С. Следил ли он за вашими успехами в школе?

М.Б. Ну а как же. Занимался общей образовательной подготовкой. Он с детства рассказывал, что такое лошадь и как с ней надо обращаться, то есть, это вопросы коннозаводства, вопросы спорта, вопросы выращивания лошадей, вопросы ее тренировки, тренинга — очень много было составляющих. Это постоянные разговоры в преломлении к своему опыту участия в Гражданской войне и Великой отечественной войне, по передвижению и действиям, стратегии, тактике кавалерии и прочее.

К.С. Он готовил Вас к военной специальности?

М.Б. Нет, он никогда не настаивал на этом, он знал, что я пойду в инженерный институт. А куда конкретно я ему сказал, когда поступил. А поступил я в московский энергетический институт, его и заканчивал.

К.С. Но в жизни знания, которые Вам передал отец, как-то пригодилось?

М.Б. Конечно, я ездил по мастерским программам, по высшей школе и по конкуру, и по троеборью тоже — это три основных олимпийских вида спорта. В последние годы, где-то с 83-го по 85-й, я был президентом Федерации конного спорта Советского Союза. Конечно, для этой работы те знания, которые я приобрел от отца, были абсолютно необходимы.

К.С. В то время, когда вы появились на свет, буденновская порода уже существовала?

М.Б. Да, буденновская порода появилась до 37-го года, наверное. То есть она сформировалась как порода. Буденновская порода — это его идея была. Порода, которая была бы хороша и для армии, и для спорта. Потому что в спорте он тоже понимал, что конница и кавалерия она является базой для создания любых спортивных организаций и вообще спортивного направления в стране.

К.С. Михаил Семенович, поскольку мы заговорили о Буденновской породе, вообще фамилия Семена Михайловича стала нарицательной, именем собственным уже, покинув своего владельца, а буденовка каким образом появилась?

М.Б. Буденовка создавалась она не в конной армии — это совершенно точно. Кто-то из дизайнеров придумал такую форму шапки и первые воинские подразделения, которые получили эти шапки — была кавалерия.

К.С. Во время первой конной?

М.Б. Да. И вот пристало это название, хотя они никакого отношения к созданию этой шапки не имели.

К.С. Шапка была сделана в форме старого российского шлема — она, кстати, удобная и теплая была для различных временных периодов: и зимой, и летом. Но еще раз вернемся к Вашему детству. Отец занимался вашим воспитанием: наказывал Вас, возился с Вами, проверял дневник, читал книжки Вам?

М.Б. Нет. Дневники он не проверял, он просто спрашивал, и мы ему говорили какие у нас успехи и все. Вот, в частности, со мной он занимался фехтованием. Это было минимум раз в неделю. Учил рубить лозу, стрелять с лошади на полном карьере, то есть это все элементарные азы, которые должен был пройти кавалерист во время подготовки. Это была школа — Высшая кавалерийская офицерская школа КЛОКШ, которая стояла в Хамовниках, в старых Хамовниках. Практически всю программу этой офицерской школы он мне преподал еще неоднократно. Мне было лет десять, когда он первый раз шашку мне вручил. Причем не полную шашку, а обрубок, заточенный: “ Руби” . И вот началось каждый день — лоза должна падать вертикально, когда ее рубишь или если рубишь хлыстом, то она взлетает вверх и если хоть одну свалишь — заново. Это было мукой, особенно в десять лет, но потом это было легко.

К.С. А для чего это нужно было?

М.Б. Ну как? Это общая грамотность кавалерийская — без этого ты же не кавалерист, если ты не умеешь ни шашкой, ни лошадью управлять, ни стрелять с лошади. Отец разбрасывал по лесу шарики надувные, и на полном карьере из мелкокалиберной винтовки их надо было все положить.

К.С. А вашу сестру?

М.Б. Этому он ее не учил, конечно. Ездить она ездила и хорошо ездила, брат тоже. Но больше всего внимания в этом деле он на меня обратил. Потому что младший, я был, наверное, более свободен в то время, нежели мои старшие сестра с братом.

К.С. Наказывал?

М.Б. Я не помню такого. Он мог строго сказать, но больших наказаний не было.

К.С. А за тем, что вы читаете, следил?

М.Б. Ну, конечно. Ну, естественно, вопросы такие задавал: “ Чем интересуешься?” . Вот маленький я очень увлекался скульптурой, лепил очень много и его слепил, бюст — было такое дело. Ну, он мне не советовал заниматься этим профессионально.

К.С. Почему?

М.Б. Да это все-таки как-то не очень серьезное занятие. Хотя я очень хотел. Но получилось так, что я стал инженером.

К.С. А про историю с Бабелем Вы его не спрашивали?

М.Б. Да история-то вся в газетах была. Бабель в книжке описывает, как конармейцы грабили церкви, попов, снимали шубы, а ведь на самом-то деле Бабель был в обозе третьего разряда, и именно его судили за то, что он ограбил попа, чего же тут говорить?! Вот это было, наверное, причиной того, что отца не очень, устроила эта книжка. У них же была открытая полемика и с Горьким, это известная вещь.

К.С. То есть опубликовано?

М.Б. Это все в газетах было.

К.С. Скажите, он вам рассказывал о Гражданской войне, в первую очередь меня, конечно, интересует история с Думенко?

М.Б. Он к нему относился как к своему товарищу — не больше, не меньше. Но получилось так, что Думенко заболел надолго тифом, и отцу пришлось одному заниматься тогда дивизией, потом корпусом. Думенко потом свою самостоятельную какую-то группу кавалерийскую организовал, просто у них разошлись пути и все. А так он к нему отлично относился.

К.С. Откуда родом Семен Михайлович?

М.Б. Станица Платовская, в Донской области.

К.С. Вы туда ездили?

М.Б. Да. Неоднократно.

К.С. Родственники есть там еще?

М.Б. Есть, есть, много. Дальние, правда. Но много есть.

К.С. Когда Семена Михайловича забрали в армию?

М.Б. Его забрали в 1903, ему было двадцать лет. И к семнадцатому году, к революции он уже прошел три войны: Японскую, Турецкую и Первую мировую и он был награжден четырьмя крестами, четырьмя медалями, то есть полный Георгиевский кавалер, когда демобилизовался в 17-м году. Он, кстати, очень хорошо говорил по-немецки, потому что там были у них колонисты на Дону, и они общались, и разговаривал он неплохо на немецком и турецкий выучил на Турецкой войне. Он однажды меня взял, мне было лет 15-16, на прием в турецкое посольство и вот он там с послом разговаривал на турецком как на русском. Мне просто было удивительно, я первый раз слышал и не знал, что у него такие есть способности.

К.С. Он же был, по-моему, в охране государя-императора?

М.Б. Нет, нет, нет. Дело в том, что он был старший унтер-офицер, и его направили за отличную службу в Высшую кавалерийскую школу в Санкт-Петербург, и он ее закончил. Мало того, там была система такая: годичное обучение и во время этого обучения он лошадей готовил для разных офицеров, которые учились, которые были курсантами и после года обучения он имел право то ли остаться на год там еще, то ли вернуться в свою часть, но его отозвали. Он практически год там побыл, закончил эту школу, получил знак Высшей офицерской кавалерийской школы и его отозвали обратно, в часть, к драгунам. Был один случай, он стоял на карауле и император всем пожимал руку и ему пожал. Был такой случай, это он рассказывал.

К.С. Ну и как он связался с большевиками, как это произошло?

М.Б. Отец возвращался после демобилизации через Минск, там как раз началась революция, и там он встретил Фрунзе.

К.С. Он был с ним знаком?

М.Б. Нет, нет. Они там познакомились, и там как раз проходил съезд солдат и крестьян, не знаю, какое-то там было мероприятие и вот его туда вовлекли. Фрунзе ему предложил присоединиться и он пошел.

К.С. Он же был унтер-офицером?

М.Б. Да, да. У него был природный талант. Во время войны он возглавлял оперативные группы, которые проходили в тыл, практически разведчики, и очень часто приводил пленных, по несколько десятков, вот за что он и получал кресты потом. Это, кстати, максимум, что можно получить — четыре креста, а у него пять было. Но с пятым — интересная история. Их долго не кормили, это на Турецкой войне. Не кормили солдат, не давали фураж лошадям, и отец подговорил свой взвод, он был командир взвода, когда придет офицер, чтобы они все хором потребовали еды, фуража для лошадей — они это и сделали. Офицер понял, что это он их научил — Буденный, ну и замахнулся. А отец был первым кулашником в районе еще до армии, и он ударил офицера. Тот ударился головой о притолоку и потерял сознание, но его откачали, потом он побежал жаловаться. А это война идет — трибунал — удар высшего начальства. И вот вместо расстрела, что должно было быть — сняли одного Георгия. Через неделю он его опять получил, так что практически у него их было пять.

К.С. Но он их никогда не носил, да?

М.Б. Нет, нет.

К.С. Почему?

М.Б. Ну как, царские… Хотя это солдатские медали, но это все-таки были царские награды. Но отец сам говорил: » Это я получил за то, что защищал Россию». Это же русские награды, поэтому говорит: «у меня всегда висят в шкафу, на старом френче, но носить я их не буду. Слишком тяжелые».

К.С. Скажите, а кто его друзья были?

М.Б. Да у него много друзей было.

К.С. Кого Вы помните?

М.Б. Ворошилов, конечно. С ним он часто виделся. Рокоссовский тоже часто. Был у него адъютант — генерал Зеленский Петр Павлович, еще с Гражданской войны, очень интересный человек — интеллигентнейший, приятный. Много, я всех не перечислю даже. Но вот больше всего он, конечно, общался с Зеленским Петром Павловичем, потому что они и работали вместе, и жили практически рядом.

К.С. А с Иосифом Виссарионовичем?

М.Б. Встречался. Встречался и даже я один раз с ним ездил к нему на дачу. Видел самого, помню.

К.С. И как это было, расскажите?

М.Б. Да как, я маленький был, мне было лет шесть, это за год до смерти Сталина. Да, примерно так. Отец поехал к нему по какому-то конкретному вопросу и забрал меня, просто он не успел завезти меня на дачу. И пришлось поехать, ну вот видел, видел самого. Но общаться он со мной не общался, точно могу сказать.

К.С. Но и какое на отца впечатление произвела смерть вождя?

М.Б. Переживал, как все. Он, кстати, к нему очень неплохо относился. Он понимал, что вокруг творится все не так, как хотелось, но полностью относить это всю вину на Сталина он не хотел, он понимал, что это отнюдь не так. Он виноват, может быть, в том, что была создана система, которая позволяла это делать. Но лично он, конечно, виноват не во всем. Хотя он его и не оправдывал.

К.С. Ну а вы уже позднее не обсуждали это с отцом?

М.Б. Да обсуждали, почему же не обсуждали… Я помню, когда мы праздновали отцу восьмидесятилетие, здесь, на этой квартире, Рокоссовский выступал, и он выступил с благодарностью к отцу за то, что он их в 38-м, в 39-м году вытащил из-за решетки. А получилось так, что отцу дали список, там было около 65 человек — ведущих наших военачальников, они все вышли из конной армии, кавалеристы, в том числе и Рокоссовский, многие маршалы в последующем. Отец поехал ночью к Сталину и говорит: «Почему эти люди сидят? Сажай и меня, мы вместе с ними кровь проливали, мы также виноваты». Сталин: «В чем дело? Почему? Я ничего не знаю». И Ежову дал указание. Их утром всех выпустили. Это вот вспоминал Рокоссовский, я присутствовал при этом. Сам отец такие вещи не рассказывал.

К.С. Михаил Семенович, на самом деле невероятная почти ситуация, когда практически всю головку армии, всех военачальников скосили под корень — Семен Михайлович уцелел.

М.Б. Да на него двенадцать томов было компромата, после того, как вот это все обнародовали и ему показали. Двенадцать томов.

Они просто боялись его трогать. Дело все в том, что вокруг Москвы стояла конница, в основном. А за него любой конник готов был отдать себя под гильотину, поэтому, естественно, если бы его тронули, неизвестно чем бы все это кончилось.

К.С. Ну а каким образом арестовывали Тухачевского, арестовывали Егорова, Якира, Уборевича, — всех тех, с кем он ежедневно общался и встречался. Как он на это реагировал?

М.Б. Да по-разному, смотря о ком разговор идет.

К.С. Ну, в частности, Тухачевский, Егоров?

М.Б. Он был одним из присяжных заседателей на суде Тухачевского, отец говорил: мы все были уверены в том, что Тухачевский говорил от сердца, что он, действительно, делал и результат был такой, какой был. Потому что все понимали, что он, здесь, в этой компании не мог врать. Значит, что-то было там. Что — я не знаю, и отец не говорил.

К.С. В какой, в «этой компании»?

М.Б. В присутствии всех присяжных, своих людей с кем он воевал — и Ворошилов там был, и отец, там масса людей была.

К.С. Это уже на суде?

М.Б. На суде. Открытый суд — он мог опротестовать обвинение, а на самом деле он отстаивал то, за что его и обвиняли, вернее, в чем обвиняли.

К.С. Ну а остальные?

М.Б. Про остальных я не знаю.

К.С. Ну вот, с Егоровым, по-моему, дружил?

М.Б. Да, да. Ну, он только сожалел, другого я от него не слышал.

К.С. То есть он считал, что, действительно, какой-то заговор военный был?

М.Б. Нет. Это только то, что касалось Тухачевского. А в отношении остальных я просто не знаю, он не говорил.

К.С. Ну, а квартиру прослушивали?

М.Б. Наверняка. А как же. 12 томов не просто из воздуха, конечно.

К.С. А когда ему показали?

М.Б. Это уже после того, как культ Сталина разоблачили, ему доложили, это где-то 57-й, 58-й.

К.С. 20-й съезд — для него, что это было?

М.Б. Тяжелый, тяжелый для него съезд был. Очень переживал все это. Он практически дома-то не бывал в то время, а если бывал, закрывался здесь в кабинете и что-то делал: писал, читал.

К.С. Ну а вы потом не обсуждали с ним это в более позднее время?

М.Б. Особо он не распространялся, просто переживал очень этот период. Не обоснованно, и его тоже во время съезда пихали, обвиняли в каких-то непонятных кочубеевских направлениях. Это, кстати, касалось конных заводов. А конные заводы были самые богатые сельские хозяйства в то время. Конное дело само по себе, оно очень убыточно, если не будет побочных хозяйств — это овцеводство, птицеводство, зерноводство — без этого лошадь не выдержит. Вспомните фильм “ Кубанские казаки” , там же и зерно, и овощи, и животноводство. Потому что без этого лошадь убыточна в выращивании, если нет побочного хозяйства.

К.С. Ведь в то время лошадь уже потеряла свою прежнюю значимость.

М.Б. В какое время?

К.С. После 20-го съезда.

М.Б. Да, конечно. Но отец понимал, что лошадь нужна не только для кавалерии, а и для сельского хозяйства, и для спорта, для всего. А потом — это золото. Ведь лошадь можно продавать и хорошо продавать. Чем сейчас, кстати, новые бизнесмены и занимаются, — кому не лень.

К.С. Накануне войны, когда шла дискуссия о значимости бронетанковых войск, механизации войск, с одной стороны, и кавалерии — с другой, я где-то читал, что Семен Михайлович настаивал, что кавалерия — это царица боя.

М.Б. Ничего подобного. Абсолютно неправильно. Это пишут люди, которые тенденциозно настроены, чтобы его в этом обвинить. На самом деле все было не так. Инициатором создания конно-механизированных групп был он. Вот эти гвардейские кавалерийские корпуса и мехгруппы — они работали вместе, и это его инициатива и, кстати говоря, это знают все, кто служил в этих корпусах. Другой вопрос, что он был противником легких танков, кстати, на чем настаивал в свое время Тухачевский. Он был сторонником тяжелых танков, как Т-34, но, к сожалению, к началу войны их не было, поэтому, как вынужденный вариант он предложил делать вот эти конно-механизированные группы. И они, кстати, очень много сделали во время войны. Вот даже есть случай, когда хорошо организованную оборону прорывала конница. Это уникальный вариант. Потому что одна конница это сделать практически никогда не могла. Во всяком случае, история военная этого не помнит. Вот именно за счет того, что были сформированы эти конно-механизированные группы — это можно было сделать.

К.С. Михаил Семенович, в каком году Семен Михайлович ушел в отставку?

М.Б. Наверное, был такой плавный уход. У него же очень много было всяких обязанностей: он был и членом президиума Верховного Совета, и председателем ДОСААФ и то, и се, поэтому я не мог это проследить, я не помню просто — он все время был чем-то занят, даже когда ушел в отставку.

К.С. Я имею в виду, когда его уволили из армии?

М.Б. Насколько я знаю, допустим, сегодня его уволили, а завтра восстановили — вот так, по-моему, было. Причем тогда Хрущев в этом участвовал тоже.

К.С. А как он к Хрущеву относился?

М.Б. Да как. Трудный вопрос.

К.С. Почему?

М.Б. Ну как. Нормально относился. Когда Хрущева, кстати, сняли, Хрущев ему позвонил по вертушке на дачу. И говорит: “ Семен Михайлович, что не звонишь?” А отец говорит: “ Вот вспомнил”  Больше я не буду ничего говорить. По-моему, это вполне показательно. Вообще они общались по мере необходимости. Кстати говоря, он у Хрущева выбил конноспортивный комплекс ЦСК, который сейчас на улице Дубенко — это его заслуга. Именно Хрущев дал санкцию на его строительство, потому что Хамовники-то разрушили полностью. Ну, я не считаю, что это общение, это нормальные деловые отношения.

К.С. Я имею в виду, как он к нему относился: как к политику и как к руководителю?

М.Б. Он не был в большом восторге, будем говорить так, оттого, что Хрущев делал.

К.С. А Брежнева ведь он застал тоже?

М.Б. Да. К Брежневу он очень хорошо относился, очень хорошие отношения были. И Брежнев его любил тоже.

К.С. Они встречались?

М.Б. Да, ну не так часто, конечно, но были встречи.

К.С. Ну, а что он рассказывал Вам о Гражданской войне?

М.Б. Вы знаете, этого было столько, что все воспроизвести сложно. Ну, например, была вот такая забавная ситуация. Они ехали во главе конной колонны с Фрунзе на лошадях, и вдруг налетела авиация — ну такие были “ кукурузники” , и стали их бомбить. А бомбили — выбрасывали бомбы через борт, также стреляли друг в друга из пистолетов, из револьверов, ну вот бросали в них бомбы, но не все бомбы взрывались. И отец говорит: «Надо попробовать, порох-то тут бездымный. Он пшикает и сгорает, давайте попробуем». Слез с лошади, несколько бомб разрядил, высыпал порох и папироской решил их поджечь. Ну и как рвануло, у него обгорел один ус, второй ус пришлось отстригать овечьими ножницами, знаете такие, которые накладываются друг на друга. Ну и после, без усов он не мог перед армией появляться, ему забинтовали это место, он говорит: “ Должны быть усы” . И в таком виде он ездил забинтованном, пока у него не отросли усы.

К.С. А почему он не мог без усов появляться?

М.Б. А он говорил: «Чего же я перед армией как баба появлюсь!» Я извиняюсь, но эту фразу он говорил, да.

К.С. Как говорил Чехов: “ Мужчина без усов — все равно, что женщина с усами.” Ну и что-то еще?

М.Б. Были и курьезные случаи и трагические. Ну, наверное, проще прочитать его книжку, он, кстати, описывает эти вещи. Как-то они заняли Новороссийск и первыми приехали на машине: Ворошилов, он и Зеленский Петр Павлович, его адъютант. И два броневика у них охрана была. Броневики стали в боевую позицию во дворе дома, который и выбрали для ночлега. Ворошилов, Зеленский упали замертво спать, потому что они три дня не спали, а отец решил ждать первых частей конных частей, которые должны были уже войти в город. Он снял шашку и всю атрибутику военную, у него единственное остались шпоры и в карман положил пистолет. Вышел на улицу, идет конница какая-то, но было темно, и он не видел какая, подошел, думал его части, а как выяснилось — это была отдельная группа полу бандитская — графа Орлова. Это где-то сабель двести, наверное. Его сразу под ручки белые и повели. Повели за город он думает: “ Для чего ведут, — застрелят и разденут, — больше-то не зачем.” Ну, думает, надо убежать, хотел под мост, ну тут его кто-то узнал и его повели в головку этой колонны, где был граф Орлов. Граф Орлов наставил на него “ СМИТ-ВЕССОН” , никелированный, он, кстати, лежит у меня дома.

К.С. Тот самый?

М.Б. Да, тот самый. Орлов говорит: “ Обыскать” . Отец отвечает: “ Нет” . А голос у него был резкий такой, и говорит: “ Сам” . Все отошли, он отдает пистолет и думает, как бы все-таки сделать так, чтобы он отвел “ СМИТ-ВЕССОН” , уж очень неприятные ощущения. И дает ему в руки золотые часы. Орлов потянулся и отвел пистолет. Отец его выхватил, убил двух близстоящих бандитов, под лошадь, а там забор, через забор хотел перескочить в сад, а забор очень высокий, он не допрыгнул, говорит, — смотрю, лежит большой валун такой, я от него оттолкнулся, перемахнул в сад, бегу, — говорит, — по саду, подбегаю — калитка, в калитку уже летит всадник и шашкой рубит, попадает мне как раз по “ СМИТ-ВЕССОНУ” , выбивает у меня оружие, ну что я дальше побежал к этому мосту, где хотел убежать. Тут идет уже разведка, разъезд наш. И говорит, — я тут спешивал командира первой группы кавалерийской, которая вошла и они забрали всех и этого Орлова тоже.

К.С. Часы забрал?

М.Б. Все забрал, часы, кстати, тоже у меня. Все вернул, но дело все в том, что эту банду он распустил. Он предложил: кто хочет, присоединились к красным, а кто не хотел — ушел на три стороны, свободны. Потом, правда, вопрос задавали: куда делся граф Орлов?

К.С. У него были любимые лошади?

М.Б. У него было их много. Любимые, наверное, Казбек с Гражданской войны, который ему подарил один казак, и последняя лошадь — это был Софист — Буденновской породы очень хорошая лошадь. Он на ней несколько парадов принимал — последних.

К.С. Во время Гражданской войны — у него одна лошадь была?

М.Б. Нет, по одной лошади никогда не было у командиров кавалерийских, потому что ее в любой момент могли убить. Кстати Казбек несколько раз после боя ложился от пуль, которые в него попадали. Под Касторной, по-моему, был случай, когда вот он лег, с него сняли седло, потрясли — оттуда пули валятся — из седла, а уж то, что в нем — это известно. И отца спрашивают: “ Ну что его пристрелить?” “ Не надо говорит, — пускай до утра полежит.” Потом приходит, а Казбек стоит. «Ну вот говорит, — оклемался. Я тоже пулю имею под печенью, она же мне не мешает».

К.С. И что же пули не вынимали?

М.Б. Нет. Значит, попали удачно, они обволакиваются в мешочки и все.

К.С. Я хочу, чтобы Вы рассказали про Дезертира.

М.Б. Дезертир был запасной лошадью.

К.С. Хорошая кличка.

М.Б. Почему Дезертир? Они его взяли у белых. Он ему очень понравился — он его еле-еле мог на Казбеке догнать. Но как только он отвязывался от обоза — вторая запасная всегда в обозе, только отвязывался, улетал тут же к белым. И вот поэтому они его назвали Дезертир, вот это его кличка стала.

К.С. Михаил Семенович, а что это за картина на стене?

М.Б. Это известный случай. Отец ведь занимался конными заводами. И в течение девяти лет он одновременно совмещал обязанности замминистра сельского хозяйства по коневодству. Я так понимаю это 36-й, по-моему, год, это картина интересная. Отецхотел вытащить Сталина на конный завод, показать, что делается и какие это богатые хозяйства. И вот это одно из самых лучших хозяйств — конный завод им. Буденного на Дону. В конце — концов, отцу удалось Сталина вытащить туда. Сталин приехал в этот район, в Ставропольский, и отец повез его на завод. Эта картина связана с этим событием. Сталин был очень доволен и после этого помогал, содействовал…

К.С. Там кто сидит: Иосиф Виссарионович…

М.Б. Сталин, Ворошилов, вот Зеленский Петр Павлович — это адъютант отца и сам Буденный.

К.С. А это?

М.Б. Табунщик докладывает Сталину. Все конные заводы были военизированы. Во главе конного завода всегда стоял генерал, кавалерийский, обязательно.

К.С. Вернемся опять к семейным реалиям. Во-первых, насколько мне известно, Марья Васильевна, ваша мама — это третья жена Семена Михайловича. Насколько я знаю, были какие-то трагические истории с его двумя женами предыдущими?

М.Б. Трагическими, пожалуй, их не назовешь. Первая жена у него погибла в Гражданскую войну, — это, конечно, трагический момент для него был, но вы, я так понимаю, вкладываете в это несколько другое понятие — да, это, может быть, со второй женой у него было… Ее посадили. А потом она вышла, умерла.

К.С. А кто была вторая жена?

М.Б. Она была певица в Большом.

К.С. И взяли ее за что?

М.Б. Тогда надо вопрос задавать: за что тогда брали?

К.С. Он не пытался как-то войти в эту ситуацию?

М.Б. Пытался, конечно, наверняка.

К.С. Вы не спрашивали?

М.Б. Я не спрашивал, это такой деликатный момент. Конечно, наверняка он пытался, поскольку он человек был чувствительный и добрый, в семейных делах мягкий. Но вы знаете — ведь это было не так просто в те времена.

К.С. А он потом встречался с ней, когда ее освободили?

М.Б. Не могу сказать, не могу сказать. Но, во всяком случае, когда она умерла, он просил маму, чтобы она следила за могилой, и она это и делает.

К.С. Вы говорите, что Семен Михайлович был добрый, мягкий человек в семейных делах, а Вы свои юношеские какие-то дела обсуждали, как он относился к вашим девушкам, например?

М.Б. Да, конечно, обсуждали. Я был с первой своей супругой знаком до свадьбы, где-то года два. И он мне, в конце концов, сказал: «Да чего вы там… женитесь»,- говорит. И я на четвертом курсе в институте, когда был — женился. Это с его, кстати, подачи. Он говорит: “ Ну что, действительно, болтаться…” Отец выдумывал какие-то игры без конца, когда мы маленькие были. Это я помню. Для нас был верх счастья, когда он мог позволить себе по времени заняться с нами. Он очень любил делать из палки обычной,- он ее оборачивал плащом и под этот плащ мы все залезали — это называлось сделать жирафа. Он впереди с палкой, и мы за ним, мы очень любили эту игру.

К.С. Праздники устраивал?

М.Б. Без конца. Все праздники мы праздновали только дома, у нас было принято даже, когда уже стали взрослыми.

К.С. Ну, а кто бывал на праздниках?

М.Б. Вы знаете, в основном, постоянный контингент его друзей с их детьми — это, во-первых, Зеленский Петр Павлович, потом Осликовский Михаил Сергеевич — если вы знаете, это был могучий корпус, который первым вошел в Берлин. Я дружил с его сыном, мы с детства вместе были. Потом Кузнецов Николай Герасимович — адмирал флота. Я дружил с его детьми тоже: и с Володей, и с Вовиком, в общем вот такие, очень тесные взаимоотношения. Байдуковы тоже часто бывали у нас, и с его детьми я тоже в дружеских отношениях был и есть. Очень много людей было в доме. Если был у кого-то день рождения, это был полный дом детей, это всегда справлялось на даче. Особенно я вспоминаю елки. Он был инициатором таких елок, когда была куча детей, человек тридцать в доме, и вы не представляете, он организовывал, что из леса, под фарами или под прожекторами выезжал Дед-мороз на санях, на лошади, да еще кто-нибудь сзади с гармошкой — это вообще было что-то… И вот каждый ребенок должен был что-то сделать: то ли спеть, то ли прочитать стихи, то ли сплясать, — я всегда плясал, он учил. Это было очень интересно, и потом все получали подарки, подарки заранее готовились.

К.С. Вы часто вспоминаете папу?

М.Б. Часто очень, не хватает- посоветоваться не с кем. А он мог найти для любого слова: и добрые, и умные, и правильный совет дать в любых отношениях.

surbor.su

Дочь Семена Буденного: «Папиной игрой на гармошке заслушивался даже Сталин»

130 лет назад родился легендарный герой Гражданской войны и советский военачальник

О главном кавалеристе Страны Советов слагали песни и легенды, в честь него называли города и поселки. В памяти многих поколений Буденный остался народным героем. Один из первых советских маршалов, трижды Герой Советского Союза прожил девяносто лет.

О том, каким человеком был Семен Михайлович, «ФАКТАМ» рассказала его дочь — журналист Нина Буденная.

«Первый раз „Войну и мир“ папа прочитал еще при жизни автора»

— До сих пор в подмосковном загородном доме, где мы сейчас живем с братом, многое напоминает об отце, — говорит Нина Семеновна (на фото). — Папа построил эту дачу на гонорары, которые получил за свои книги, и прожил здесь тринадцать лет — с 1960 года до самой своей смерти. Мы с братом практически ничего не меняли. Все вещи отца сохранились. Есть у нас очень забавный его портрет, который мы называем «портретом Дориана Грея». Написал его художник, творчество которого папе нравилось, потому что тот служил в коннице и очень хорошо рисовал лошадей.

Он много писал Семена Михайловича. И вот в 1961 году создал большой его портрет, увидев который, мы пришли в ужас: на нас смотрел очень пожилой человек — так в 1961 году отец не выглядел. Отнесли мы работу в сарай. А в 1970-х, когда папы уже не было, разбирали там все, и вдруг мама говорит: «Смотри, какой хороший портрет!» За эти 12 лет папа... «догнал» свое изображение. Теперь портрет висит у нас в доме.

Осталась и папина замечательная библиотека. Он был большой книгочей, очень любознательный. Как-то мой первый муж актер Миша Державин рассказывал, как режиссер Эфрос с подковырочкой спросил его: «А вот тесть ваш читал „Войну и мир“?» Миша уточнил у Семена Михайловича, и папа ему ответил: «Первый раз я читал „Войну и мир“ еще... при жизни автора!»

— Как Семен Михайлович обычно отмечал дни рождения?

— Собиралось все семейство — братья и сестры с домочадцами. Общались за столом, пели песни — в том числе украинские, плясали. Папа очень здорово играл на гармошке. Его игрой заслушивался даже Сталин.

— Их отношения можно было назвать дружескими?

— Нет, конечно. Ну какая дружба? Даже с Ворошиловым папа был на вы. Сталин ценил Буденного за честность и порядочность, за то, что не сделает подлость, не выстрелит в спину, как говорится. И, конечно, за ум и сообразительность.

— Сталин бывал у вас дома?

— Никогда. А вот папа на даче у Сталина бывал — не часто, только, когда был повод. Например, ехали к нему после парада в честь октябрьских или майских праздников. Чаще, правда, отправлялись к Ворошилову. Собирались тесным кругом, отмечали.

— Рассказывают, что как-то неожиданно за Буденным приехал черный воронок и Семен Михайлович встретил незваных гостей с шашкой и криком: «Кто первый?» Те мигом ретировались, а когда Берия доложил Сталину о происшествии, тот ответил: «Молодец, Семен! Так их и надо!»

— Это легенда. До угрозы ареста не доходило, хотя телефонные разговоры отца прослушивались.

— Каким человеком запомнился вам отец?

— Очень веселым и остроумным. Рассказывал истории из своей жизни — заслушаешься! Отцом был замечательным. Мне и двум моим братьям он посвящал много времени: играл с нами, учил ездить верхом, фехтовать, стрелять в тире.

— Подарки какие дарил?

— Да что тогда особенное было? Дарил нам велосипеды, например. А вообще, хранить подарки до дня рождения не умел. Если мама что-то покупала, он нам в тот же день все и отдавал.

— Я читала, что он любил получать в подарок лошадей.

— Их дарили папе, когда он ездил по стране. Например, в Туркмении. Он был прекрасным наездником, знал в лошадях толк. Если бы всех подаренных ему собрать, наверное, получился бы табун. Но я ни одну из них не видела — папа тут же отправлял подарок на конный завод. Любимой лошадью Семена Михайловича был Софист — один из первых представителей буденовской породы. Папа на нем принял семь парадов. И вот что интересно. В день, когда отца не стало, Софист... плакал. Лошади ведь телепаты.

На конном заводе начальник конной части рассказывал такую историю. В его кабинете поминали Семена Михайловича в день смерти. Вдруг слышат: по цементному полу скачет кованая лошадь между денниками. Подумали, что Софист вырвался — он стоял в одном из денников. Бросились в коридорчик ловить: никого нет, Софист на месте. Вернулись в кабинет — и снова слышат, будто конь возвращается. Кинулись — опять никого... Мистика.

— В жизни Семена Михайловича случались чудеса?

— Рассказывал, как однажды ему на голову «села»... шаровая молния. Дело было на каких-то маневрах, шел дождь, началась гроза. Вдруг к нему подлетел огненный шар, «прокатился» вокруг околыша фуражки и ... улетел. После этого голова была будто обручем сжата.

— Он расценивал это как знак свыше?

— Ничего об этом не говорил. Но если бы не расценивал — не рассказывал бы, наверное. А еще, по его рассказу, однажды, когда плыл на корабле, возвращаясь с Кавказского фронта, где воевал в Первую мировую, ему явилась... Богородица. Ночью не спалось, он вышел на палубу. И вдруг увидел ... сияние и Богородицу. Она сказала отцу, что Господь его хранит, и просила помочь какому-то незнакомому ребенку, подсказав, где его можно найти. В какой именно помощи тот нуждался, не могу сказать. Была бы постарше в то время, когда услышала эту историю от отца, расспросила бы его подробнее. Знаю только, что ребенку он помог. Папина мама Меланья была очень верующей. Кстати, у нее украинские корни и фамилия ее Емченко.

«Георгиевские кресты папа очень ценил — они давались за личную храбрость и инициативу в бою»

— Семен Михайлович, наверное, нередко попадал в ситуации между жизнью и смертью?

— А как же! Однажды в 1920 году в Симферополе его взяли в плен белые. Он шел по улице, его и цапнули. Узнать — не узнали, иначе сразу бы в расход пустили. Конвоировали папу через мост. Чтобы отвлечь внимание, он резко протянул белому командиру часы на цепочке, а сам как сиганет через перила в овраг. И дал деру. Папа очень спортивный и ловкий был, так что, несмотря на приличную высоту, ничего себе не поломал. Он и в возрасте крутил «солнышко» на турнике. А в 84 года еще сидел в седле. Мог бы и дольше, если бы не попал в автомобильную аварию в Москве и не повредил руку.

Вспоминается и такой случай, связанный с опасностью. Как-то в Гражданскую войну папа с ординарцем заехали в одну из станиц в полной уверенности, что она взята красными. Увы, этого еще не произошло. Попали на ужин... к белым. Набрехали, кто они и откуда. И вот сидят, а один из белых рассказывает, как Буденного ловил и чуть не поймал. Стал описывать коня его, который был очень приметной масти — цвета «кофе с молоком». Описывает, а лошадь-то на привязи совсем рядом стоит! И снова отцу чудом удалось бежать.

— Правда, что дома Семен Михайлович носил на кителе георгиевские кресты?

— Он их сдал после революции, когда все жертвовали драгоценные металлы для нужд государства. Остались дубликаты. Георгиевские кресты папа очень ценил — они давались за личную храбрость и инициативу в бою. Эти награды были прикреплены на штатском френче, который изредка надевал в кругу семьи. А вообще, гражданской одежды папа практически не имел. Даже дома носил военные брюки с лампасами. Два штатских костюма ему сшили перед официальным визитом в Турцию, где заключались какие-то договоры. Отца командировали туда, потому что Ататюрк (первый президент Турции. — Авт.) был тоже кавалерист, военный. Им было о чем поговорить, они очень сдружились.

— Каким был ваш отец в быту?

— Во всем неприхотлив. В частности, в еде. Любил яичницу, блюдо донской походной кухни «кандер» — пшенный кулеш, который варится на старом сале и обязательно приправляется лучком.

— Ваша мама — третья жена Семена Михайловича. Правда, что первую он застрелил на почве ревности?

— Нет, ее гибель — трагическая случайность. Как-то отец возвращался поздно со службы. Возле дома стояла подозрительная компания. На всякий случай он снял револьвер с предохранителя и прошел мимо нее. Дома, как обычно, положил пистолет на комод и стал снимать сапоги. Как раз в это время вернулись из театра жена Надежда Ивановна, сестра и брат. Супруга подошла к комоду, взяла револьвер, приставила к виску со словами: «Смотри, Сема» — и нажала на курок. Вроде как в шутку. А произошла трагедия.

Вторая жена Ольга Стефановна была оперной певицей. У нее случился роман с каким-то тенором. Пока папа ездил по округам, она вела светский образ жизни, ходила на приемы в посольства. Ее арестовали, обвинив в связях с иностранцами. Буденный в это время находился в командировке.

Папа хлопотал за Ольгу Стефановну перед Сталиным, но спасти ее не удалось. Одиннадцать лет отсидела в тюрьме, потом ее сослали в Красноярский край. Ольга Стефановна работала в сельской школе уборщицей. Население к ней относилось ужасно, потому что ходил слух, будто она хотела Буденного отравить.

В 1956 году Семен Михайлович помог ей вернуться в Москву, посодействовал с жильем. Но, к сожалению, жизнь у нее так и не сложилась.

— Расскажите о знакомстве Семена Михайловича с вашей мамой Марией Васильевной.

— Благодаря маминой тетке — матери второй жены отца Ольги Стефановны, то есть своей теще. Мама приехала в Москву учиться в мединститут. Снимала угол в коммунальной квартире. Иногда приходила к тетке, которая продолжала жить в доме у Буденного. Та их и познакомила, понимая, что у Семена Михайловича с его второй женой, ее дочерью, уже ничего быть не может.

Мама была младше отца на 33 года. Для нее он, как рассказывала, был народный герой. Приходя к тетке, обычно пыталась улизнуть, пока он не пришел. Но тетка стала ее «притормаживать»... Мама была хорошенькая, да и отец, несмотря на то что был ее намного старше, всегда замечательно выглядел. Он был жгучий брюнет, видный мужчина.

Поженились родители в 1937 году и прожили счастливую жизнь. Долгое время, по словам мамы, она обращалась к отцу на вы. Интересно, что, как и отец, она умерла на 91-м году. К слову, когда-то в юности на улице в Курске к ней пристала цыганка и предрекла: «Будешь очень счастливая! А мужа твоего будут звать Семен».

— Как сложилась судьба детей Буденного?

— Старший мой брат Сергей, с которым мы погодки, был военным. Он умер в 55 лет. Младший Миша работал в системе Министерства внешней торговли СССР, сейчас на пенсии. А я — журналист. Пятнадцать лет проработала в Агентстве печати «Новости», а с 1977 года — в книжном издательстве.

— Вы когда-нибудь ощущали на себе отцовскую славу?

— Знаете, в годы моего детства популярность у отца была бешеной. Он не мог просто так даже выйти на улицу. Помню, как в 1950 году мы отдыхали в Кисловодске. Для прогулки с отцом нас, детей, будили в четыре утра, чтобы за нами не шел весь город. И так было каждый день.

— От чего умер Семен Михайлович?

— На 91-м году у него случился инфаркт. Сорок лет его уже нет с нами. Но мы о нем в семье не забываем никогда.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

fakty.ua

Письмо от внука Буденного - Донецкий: авторский сайт Е. Ясенова

Как известно, в Донецке стоит уникальный памятник Семену Буденному — одного из самых знаменитых кавалеристов в истории увековечили в пешем виде. Оказывается, в 2014 году вокруг этой статуи возникла одна семейная история, о которой некоторое время спустя вспомнил Сергей Голоха. Вот что он нам пишет:

Легендарного командующего Первой Конной армией Семена Михайловича Буденного практически всегда ваяли верхом на лошади. И только в Донецке нарушили это правило. У нас в городе стоит единственная в мире пешая статуя военачальника. Находится она, естественно, в Буденновском районе, на краю одноименной площади – перед входом в горбольницу № 5.

Еще одна особенность этой скульптуры в том, что это один из самых старых сохранившихся памятников Донецка – он был установлен 65 лет назад, 27 июня 1951 года.

Причем, в отличие от Ленина и некоторых других советских деятелей, Буденного в нашем городе увековечили неслучайно. Он имел прямое отношение к Донбассу. В конце 1919 года его Первая Конная армия освобождала наши края от деникинцев. В те времена в Богодуховской балке, на нынешней улице Егорова, был небольшой монастырь – именно в нем останавливалась конница Буденного.

В ноябре 2014 года в городскую администрацию пришло письмо от проживающего в Москве родного внука знаменитого маршала, которого тоже зовут Семеном Буденным. Обеспокоенный судьбой уникального памятника дедушки, он писал:

«Позвольте мне выразить сочувствие и искреннее сожаление в связи с той обстановкой, которая сложилась на Украине и привела к страшной братоубийственной войне. В столь сложный период, коснувшийся вашего города, не могу не переживать за памятник моему деду, установленный в Донецке. К сожалению, вандализм, распространившийся в последнее время в украинских городах, заставляет меня выразить озабоченность относительно его судьбы. Был бы вам очень признателен за ответ и описание мер по его сохранению и сохранению его для истории, т.к. это единственный монумент, изображающий С.М. Буденного в пешем порядке, а не верхом. В свою очередь, при необходимости, я готов оказать любую помощь для его сохранения, а также, при необходимости, для возможной эвакуации в безопасную зону».

В конце того же ноября из Буденновской администрации внуку маршала был послан ответ. Там, в частности, писалось:

«Фактов вандализма по отношению к памятнику за истекший после установки период не зафиксировано, до настоящего времени в зону обстрела г.Донецка системами артиллерийского огня памятник не попадал, в результате чего повреждений внешнего воздействия не имеет. Учитывая, что памятник С.М. Буденному является неотъемлемым символом Буденновского района г.Донецка, а также общественно-политическую ситуацию в городе, его эвакуация или временная консервация путем возведения защитного укрытия не имеет острой необходимости. В связи с подготовкой к празднованию 70-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. планом мероприятий по обустройству памятников, мемориальных досок, братских могил, музеев защитников Отчизны на 2014-2015 гг… предусмотрен текущий ремонт скульптуры и постамента памятника, благоустройство прилегающей охранной зоны. Буденный С.С. может принять участие в содержании памятника С.М. Буденному в порядке благотворительной помощи перечислением средств на расчетный счет Главного управления благоустройства и коммунального обслуживания Донецкого городского совета либо КП «Ритуальная служба г.Донецка».

Внук Буденного помощь в сохранении памятника так и не оказал. Статую легендарного маршала отремонтировали местными силами и благоустроили возле нее территорию.

donjetsk.com

Будённый Семен Михайлович

Советский военачальник, командующий 1-й Конной армии во время Гражданской войны 1918-1920 годов, Маршал Советского Союза (1935).

Семен Михайлович Будённый родился 13 (25) апреля 1883 года на хуторе Козюрин Платовской (ныне – Буденновской) станицы Сальского округа Области Войска Донского (ныне Пролетарский район Ростовской области) в семье крестьянина-бедняка Михаила Ивановича Будённого. С 1903 года С. М. Будённый служил в Русской императорской армии. Первым местом его службы стал 46-й Донской казачий полк. В его составе будущий маршал принимал участие в Русско-японской войне 1904-1905 годов. В 1907-1908 годах обучался в Петербургской школе наездников при Высшей офицерской кавалерийской школе. По ее окончании получил чин младшего унтер-офицера. До 1914 года С. М. Будённый служил в Приморском драгунском полку. В Первой мировой войне он участвовал старшим унтер-офицером 18-го Северского драгунского полка. Воевал на германском, австрийском и кавказских фронтах, был награжден четырьмя Георгиевскими крестами за храбрость.

Летом 1917 года вместе с Кавказской дивизией С. М. Будённый прибыл в Минск (ныне в Белоруссии), где был избран председателем полкового комитета и заместителем председателя дивизионного комитета. В августе 1917 года он участвовал в разоружении эшелонов корниловских войск в Орше (ныне в Белоруссии). После Октябрьской революции 1917 года С. М. Будённый вернулся в станицу Платовскую, был избран членом Сальского окружного исполкома.

В 1918 году С. М. Будённый сформировал конный отряд для борьбы с белогвардейцами, который вырос в полк, бригаду, а затем кавалерийскую дивизию, успешно действовавшую под Царицыном в 1918 - начале 1919 годов.

В июне 1919 года был создан конный корпус под командованием С. М. Будённого, сыгравший решающую роль в разгроме войск белых в Воронежско-Касторненской операции 1919 года. В ноябре 1919 года корпус был развернут в 1-ю Конную армию. Во главе с С. М. Будённым она сыграла важную роль в ряде крупных операций Гражданской войны 1918-1920 годов по разгрому войск А. И. Деникина, польских армий Й. Пилсудского на Украине и П. Н. Врангеля в Северной Таврии и Крыму.

В 1921-1923 годах С. М. Будённый был членом РВС, а затем заместителем командующего Северо-Кавказским военным округом. Им была проведена большая работа по организации и руководству конными заводами, которые в результате многолетней работы вывели новые породы лошадей - будённовскую и терскую.

С 1923 года С. М. Будённый был помощником главкома Красной Армии по кавалерии и членом РВС СССР. В 1924-1937 годах он занимал должность инспектора кавалерии РККА. Окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе (1932). В 1935 году одним из первых советских военачальников был удостоен воинского звания Маршала Советского Союза.

С 1937 года С. М. Будённый был командующим войсками Московского военного округа и членом Главного военного совета Наркомата обороны СССР, а в 1939-1940 годах одновременно занимал должность заместителя наркома обороны. С августа 1940 года являлся 1-м заместителем наркома обороны СССР. Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов С. М. Будённый находился в составе Ставки Верховного Главнокомандования, был командующим группой войск армий резерва Ставки (июнь-июль 1941 года), главнокомандующим войсками Юго-Западного направления (июль-сентябрь 1941 года), командующим Резервным фронтом (сентябрь-октябрь 1941 года), главнокомандующим войсками Северо-Кавказского направления (апрель-май 1942 года), командующим Северо-Кавказским фронтом (май-сентябрь 1942 года). С января 1943 года С. М. Будённый был командующим кавалерией Советской Армии и членом Высшего военного совета министерства Вооруженных Сил СССР, а в 1947-1953 годах одновременно являлся заместителем министра сельского хозяйства по коневодству. В 1953-1954 годах вновь занимал должность инспектора кавалерии Советской Армии. С 1920 года С. М. Будённый являлся членом ВЦИК, а с 1922 года и ЦИК СССР. Он был депутатом Верховного Совета СССР первых восьми созывов, с 1938 года входил в состав Президиума Верховного Совета СССР. С. М. Буденный вступил в РКП (б) в 1919 году. С 1934 года он был кандидатом в члены ЦК ВКП (б), с 1939 года - членом ЦК, с 1952 года - кандидатом в члены ЦК КПСС.

С. М. Будённый был трижды Героем Советского Союза (1958, 1963 и 1968). Среди его наград было 7 орденов Ленина, 6 орденов Красного Знамени, орден Суворова 1-й степени, орден Красного Знамени Азербайджанской ССР, орден Трудового Красного Знамени Узбекской ССР, ордена Монгольской Народной Республики, золотое боевое оружие с орденом Красного Знамени на нем, почетное революционное огнестрельное оружие с орденом Красного Знамени на нем, а также почетное оружие - шашка с изображением государственного герба СССР.

С. М. Будённый скончался в Москве 26 октября 1973 года и был похоронен за Мавзолеем В. И. Ленина на Красной площади.

www.bankgorodov.ru

Буденный Семен Михайлович. Биография, интересные факты

Семен Буденный

Семен Михайлович Буденный (рожд. 13 (25) апреля 1883 г. – смерть 26 октября 1973 г.) – военачальник, участник Гражданской войны, командовал Первой Конной армией, Маршал Советского Союза, трижды Герой Советского Союза, Полный Георгиевский кавалер. Входил в ближайшее окружение Сталина.

Происхождение. Ранние годы

Родился Семен Михайлович на хуторе Козюрин Платовской станицы, в Сальском округе Области Войска Донского (сейчас Ростовская обл.) в семье крестьянина-батрака. Он был второй ребенок в многодетной семье (у него было 4 брата и 3 сестры).

Предки Буденного происходили из русских крестьян Воронежской губернии. В молодые годы будущий маршал работал батраком, магазинным разносчиком, был подручным кузнеца, работал кочегаром.

Служба в Императорской армии

1903 год – был призван в армию. Проходил срочную службу на Дальнем Востоке в Приморском драгунском полку, потом остался на сверхсрочную. Принимал участие в русско-японской войне 1904—1905 гг. в составе 26 Донского казачьего полка.

1907 год – как один из лучших наездников полка отправлен в Петербург, в Офицерскую кавалерийскую школу на курсы наездников для нижних чинов, окончил их в 1908 г.

1914 год – служил в Приморском драгунском полку. В Первую мировую войну был старшим унтер-офицером 18-го драгунского Северского полка Кавказской кавалерийской дивизии на германском, австрийском и кавказском фронтах, за проявленную храбрость был награжден «полным георгиевским бантом» (георгиевские кресты 4-х степеней и Георгиевские медали четырех степеней).

Гражданская война

После событий октября 1917 г., поехал на малую Родину – Дон. Жил в станице Платовской. Там он был назначен членом исполнительного комитета окружного совета, а так же исполнял обязанности заведующего земельным отделом.

1918 год, зима – им был создан конный отряд, который удачно противостоит белым армиям. Отряд, со временем стал целой дивизией, и отметился большой активностью под Царицыном.

1919 год, лето – в РККА создается Конный Корпус, командиром которого стал Семен Михайлович. Корпус внес весомый вклад в разгром белых армий Врангеля, Мамонтова, Шкуро и Деникина. 1919 год, ноябрь – конный корпус Буденного переименовали в Конную армию.

Служба в Красной Армии после войны

После Гражданской войны Буденный был активным членом РевВоенСовета, был командующим Северо-Кавказским военным округом. На занимаемой должности реорганизовал деятельность конных заводов, которые в скором времени вывели ряд новых пород лошадей.

1923 год – назначается помощником главкома РККА. Спустя год займет должность инспектора кавалерии Красной Армии. 1923 год – закончил Военную Академию имени Фрунзе. 1935 год, ноябрь – Совнарком СССР и ЦИК присвоил Семену Михайловичу Буденному звание Маршала Советского Союза.

Великая Отечественная Война

Во время Великой Отечественной Войны (ВОВ) – входил в состав Ставки Верховного главнокомандования. Главком войск Юго-Западного направления с июля по сентябрь 1941 г. Им был отдан приказ о взрыве ДнепроГЭС во время отступления Красной армии, что вызвало обширные затопления, но окупантам не достались промышленные запасы Запорожья.

1941 год, с сентября по октябрь – командовал Резервным фронтом. Именно он принимал легендарный парад на Красной площади 7 ноября 1941 г. 1942 год, апрель-май – Семен Михайлович занимает пост главкома Северо-Кавказским направлением, а с мая по август 1942 г. – командующего Северо-Кавказским фронтом. Его деятельность во время войны не была успешной. 1942 год – отстранен с командных постов. 1943 год, январь – получил почетное назначение на пост командующего кавалерией Красной армии и стал членом Высшего военного совета наркомата обороны.

Послевоенные годы. Смерть

После ВОВ наряду с должностью командующего кавалерией в 1947-1953 гг. – заместитель министра сельского хозяйства Советского Союза по коневодству. Выведен из состава ЦК ВКП(б) в 1952 г., снова став кандидатом в члены ЦК. С 1954 г. в почетной отставке в группе генеральных инспекторов министерства обороны СССР.

Уже в преклонном возрасте Семена Михайловича за прежние заслуги трижды был удостоен звания Героя Советского Союза (1958 г., 1963 г., 1968 г.), опубликовал трехтомные воспоминания «Пройденный путь». Семен Михайлович Буденный умер в Москве на 91-м году жизни 26 октября 1973 г., похоронен на Красной площади у Кремлевской стены.

Личная жизнь

Семен Михайлович был женат три раза. Первая жена Надежда Ивановна, казачка из соседней станицы. Они служили вместе, она заведовала снабжением в медсанчасти. Женщина погибла в 1925 г. в следствии неосторожного обращения с оружием.

Вторая жена Ольга Стефановна Михайлова, оперная певица, на 20 лет моложе мужа, демонстративно изменяла ему. 1937 год – она была арестована, по обвинению в шпионаже и в попытке отравить мужа. Освобождена в 1956 году. Когда Сталин был жив маршал не делал попыток облегчить ее судьбу, потому что ему сказали, что она скончалась в тюрьме. Когда освободилась вторая жена, Буденный перевез ее в Москву и содержал.

Только с третьей женой (женился на двоюродной сестре арестованной второй жены) он смог обрести тихое семейное счастье, несмотря на громадную разницу в возрасте: ему на момент знакомства было 54 года, ей – лишь 19 лет. В семье родилось трое детей: Сергей (1938 ); Нина (1939) – в последствии какое-то время была женой артиста Михаила Державина; Михаил (1944).

Интересные факты

• Существует легенда в разных вариациях, согласно которой как-то ночью к маршалу приехал «черный воронок». Буденный встретил чекистов с шашкой наголо и с криком «Кто первый!!!» бросился на непрошеных гостей (по второй версии — выставил в окно пулемет). Те в спешке ретировались. Утром Лаврентий Павлович Берия докладывал вождю о необходимости ареста маршала (и в подробностях описал произошедшие события). Сталин ответил: «Молодец, Семен! Так их и надо!» Больше Семена Михайловича не тревожили. По еще одной версии, расстреляв чекистов которые пришли за ним, маршал бросился звонить Сталину: «Иосиф, контрреволюция! Меня пришли арестовывать! Живым не сдамся!» После чего “отец всех народов” дал команду оставить Буденного в покое.

• «Буденовкой» назывался в народе головной убор, бывший в Красной Армии в 1919-1941 годах.

• Играл на гармони. У него был хороший слух, часто играл «Барыню» самому Сталину.

• Уже будучи в преклонном возрасте Буденный реализовал свою мечту юности – открыл конезавод. В качестве селекционера он вывел две новых породы лошадей – буденовскую и терский арап. На это понадобилось больше 20-ти лет.

• Есть предание, что во время боев за Крым, когда полководец проверял трофейные патроны — бездымные они или нет, — он поднес к ним папиросу. Вспыхнув, порох опалил один ус, который стал седым. После того маршал его подкрашивал. Семен Михайлович хотел совсем сбрить усы, однако Сталин не позволил: «Это, Семен, не твои усы, а народные…».

• Георгиевские кресты, полученные во время службы в Императорской армии, маршал хранил и носил на отдельном кителе.

ред. shtorm777.ru

shtorm777.ru

Известные люди: Буденный Семен Михайлович: конное наследие маршала

Автор: В.Уткина Номер журнала: ЗМ №2(81) 2009

Узнав, что «ЗМ» готовит специальный «буденновский» выпуск, сын Семена Михайловича Буденного – Михаил Семенович Буденный согласился пообщаться с нами. По образованию Михаил Семенович инженер, экономист внешней торговли, с 1967 по 1993 гг он работал в Министерстве внешней торговли, последние 15 лет занимал пост директора фирмы «Технопромимпорт». Однако лошади занимают в его жизни не менее значимое место, чем импорт технологического оборудования. М.Буденный и сам не помнит, когда впервые сел в седло. Но с тех пор, с 5 до 25 лет, он садился на лошадь ежедневно. Выполнил норматив мастера спорта (в конкуре и выездке), лично подготовил с нуля 8 лошадей. С 1984 года по 1993 год Михаил Буденный занимал пост Председателя Федерации конного спорта Советского Союза. А с 1990 по 1995 гг. он также был членом бюро Международной Федерации конного спорта и Председателем Федерации конного спорта соцстран. В 1992 году участие в Олимпиаде спортсменов из бывшего СССР оказалось под угрозой. Поскольку новообразовавшиеся страны не являлись членами международной федерации, их спортсмены не имели права выступать на международных соревнованиях. Тогда М.С.Буденный провел через бюро решение, позволившее всем спортсменам из бывшего СССР выступить под флагом СНГ и все-таки принять участие в Олимпиаде, к которой они так долго готовились. Мы встретились с Михаилом Семеновичем в его загородном доме в Переделкино. Переделкино с его благородными сосняками, тишиной и сохранившимися элементами советской дачной архитектуры – пространство из другого времени. Здесь ощущается дух советской эпохи, которая за пару десятков лет успела подернуться дымкой и наполниться для кого-то романтическим, для кого-то глубоко трагическим содержанием. И в том, и в другом случае реальные контуры уже с трудом угадываются. Нечто похожее происходит и с наиболее крупными фигурами того времени – зачастую нас больше устраивает миф о человеке, чем реальная личность. Поэтому первый вопрос касался именно стереотипов, окружающих имя маршала. ЗМ: Какие «легенды», связанные с Вашим отцом, Вам чаще всего приходится  опровергать? М.Б.: Есть анекдот, что, когда отца пришли арестовывать, он якобы бросился на пришедших с саблей, а потом стал звонить Сталину, чтобы сообщить о заговоре. ЗМ: Известная история. Так, это неправда? М.Б.: Это анекдот! Более того, этот анекдот появился во времена Хрущева и никак не был связан со Сталиным! ЗМ: Этот анекдот, как и многие другие, представляет Буденного как прямолинейного, бесхитростного человека. Насколько справедливо такое впечатление? М.Б.: Я не думаю, что оно справедливо. Он обладал очень глубоким интуитивным пониманием ситуации. Отец сумел не только выжить в большой политике (в которую, к слову, никогда не стремился), но и очень много сделать на занимаемых постах. Если бы он был «бесхитростным» человеком, ему это никогда бы не удалось. Вот вам простой пример: в 20-е гг для селекционной работы очень нужны были чистокровные и арабские лошади. Как раз в это время в Англии умер граф, которому удалось вывезти из Аравии несколько арабских жеребцов (что было запрещено под страхом смертной казни), кроме того он содержал 15 чистокровных жеребцов. Начались переговоры с вдовой графа, но та наотрез отказалась продавать коней в Советскую Россию. Тогда отец послал ей в подарок роскошное манто из чернобурки. ЗМ: И женское сердце дрогнуло?

М.Б.: Конечно! Графиня тут же согласилась на сделку. Так что, на самом деле, отец был тонким дипломатом.

ЦАРСКОЕ РУКОПОЖАТИЕ Буденный родился и вырос на хуторе Козюрин (ныне Пролетарского р-на Ростовской области) в традиционно казацком крае. И, хотя его отец был выходцем из Воронежской губернии, то есть формально казацких корней у Буденного не было, казацкую культуру будущий маршал СССР впитал с детства. Он быстро стал самым умелым всадником в округе. В 1903 году в возрасте 20 лет он был призван в армию. Служил срочную службу в Приморском драгунском полку, там же остался на сверхсрочную. Участвовал в русско-японской войне 1904-05 гг в составе 26-го Донского казачьего полка. В 1907 г. как лучший наездник полка был отправлен в Петербург, в Высшую кавалерийскую офицерскую школу. В 1908-1914 гг Буденный служил в Приморском драгунском полку. Он участвовал в Первой мировой войне в чине старшего унтер-офицера, воевал на германском, австрийском и кавказском фронтах. Был награжден за храбрость Георгиевскими крестами четырех степеней и четырьмя медалями. ЗМ: Насколько грамотно употреблять слово «наездник» по отношению к ученикам Высшей офицерской школы? М.Б.: Ее официальное название «Высшая офицерская школа наездников», так что в данном случае, это грамотно. ЗМ: Спасибо, что развеяли мои сомнения. Правда ли, что Буденный учился у самого Джеймса Филлиса? М.Б. Конечно! Именно Джеймс Филлис преподавал в то время в Высшей офицерской школе. Отец был лучшим в своем наборе, на смотре он получил первый приз, и Николай II лично жал ему руку. ЗМ: Он действительно копил стартовый капитал на строительство собственного конного завода, выезжая лошадей для офицеров? М.Б.: Да, ведь многим офицерам было лень самим этим заниматься. Они предпочитали выпить и поиграть в карты. А отец готовил лошадей мастерски. Он скопил довольно крупную сумму, но, когда началась революция, сдал все деньги и присоединился к Красной Армии. Он шутил по этому поводу: «Мне предложили младший чин в царской армии. Но я подумал и пошел в маршалы». ЗМ: Но он, тем не менее, гордился царскими наградами?

М.Б.: Конечно, гордился! Полный георгиевский бант немногим удалось получить!

ПЕРВАЯ КОННАЯ В феврале 1918 года Буденный создал революционный конный отряд, действовавший против белогвардейцев на Дону, который вырос в полк, бригаду, а затем кавалерийскую дивизию, успешно действовавшую под Царицыном в 1918 году-начале 1919 года. В июне 1919 года в молодой Красной Армии было создано первое крупное кавалерийское соединение – Конный корпус под командованием Буденного. Именно оно сыграло решающую роль в разгроме основных сил генерала Врангеля, а также генералов Мамонтова и Шкуро. Части Конного корпуса заняли город Воронеж, закрыв 100-километровую брешь в позициях войск Красной Армии на московском направлении. 19 ноября 1919 года командование Южного фронта подписало приказ о переименовании Конного корпуса в Первую Конную армию. Командующим этой армией был назначен Буденный. Опыт гражданской войны убедительно доказал, что армия нуждается в хорошо подготовленной кавалерии. А победы Конной армии показали, что Буденный обладал не только незаурядными способностями стратега, но и глубоким пониманием внутренней организации и нужд кавалерии. Буденный негласно был признан «главным по лошадям». Вместо конного завода, о котором он когда-то мечтал, Семен Михайлович фактически получил под свое руководство конную индустрию целой страны. Состояние этой индустрии, однако, не внушало оптимизма. Буденный возглавил работу по восстановлению и строительству конных заводов, используя свое влияние в высших кругах. Под его контролем велась сложнейшая селекционная работа. В рекордные сроки (чуть более 20 лет) были выведены две новые породы – терская и буденновская. Буденный по крупицам собирал разбросанный по стране ценный селекционный материал – представителей пород, переживших войну и голод. Многим доводилось слышать историю о том, как Буденный выпряг из ассенизационного обоза лошадь, оказавшуюся племенным арабским жеребцом Ценителем.  ЗМ: Основная цель, которую преследовал Семен Михайлович при создании буденновской породы – военная? М.Б.: Буденновская порода создавалась, прежде всего, как «лошадь для армии». Но благодаря своим боевым качествам она оказалась очень успешной в спорте. Буденновцы прекрасно выступают и в конкуре, и в троеборье. ЗМ: Это факт, один из них – Рейс – даже стал победителем Олимпиады-80. Тем не менее, спортсмены частенько жалуются на упрямство буденновцев. Нет ли у Вас впечатления, что по своим физическим и психологическим данным это «лошадь для атаки»?

М.Б. Я за свою жизнь буденновцев выездил немало, и у меня такого впечатления нет. Если лошадь выезжена неправильно, тогда, конечно, возникают проблемы. Но по природе своей буденновцы – очень энергичные лошади, с хорошим импульсом. Их не надо понукать и заставлять двигаться вперед, надо лишь умело сдерживать. Это идеальный партнер для конного спорта.  

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ В начале Великой Отечественной войны Буденный входил в высший командный состав советской армии. Летом 1941 года, по его настоятельным требованиям, советское командование приступило к формированию новых кавалерийских дивизий, к концу года было дополнительно развернуто свыше 80-и кавалерийских дивизий легкого типа. В июле-сентябре 1941 года Буденный был главнокомандующим Юго-Западного направления, стоящего на пути немецкого вторжения в Украину. В сентябре маршал отправил телеграмму в Ставку с предложением отвести войска из-под угрозы окружения, за что был отстранен Сталиным от должности главнокомандующего Юго-Западным направлением и заменен С.К.Тимошенко. Несколько дней спустя, случилось то, от чего предостерегал Буденный. Войска Юго-Западного фронта потерпели сокрушительное поражение. Армия потеряла около 700 тыс. человек. Далее Буденный назначается на различные посты: командующий Резервным фронтом (сент.-окт. 1941), главком Северо-Кавказского направления (апрель-май 1942), командующий Северо-Кавказским фронтом (май-август, 1942). С января 1943 г. – командующий кавалерией Советской Армии. З.М.: Роль С.М.Буденного в ВОВ оценивается неоднозначно… М.Б.: Создаваемое впечатление во многом не соответствует действительности. Его назначали на те направления, где уже ничего нельзя было сделать. Когда он был назначен командующим Юго-Западным фронтом, то первым понял, что войска попадут в окружение, и немедленно написал об этом Сталину. ЗМ: При этом рисковал своей карьерой и жизнью. Даже противники Буденного считают это его заслугой. Самое распространенное обвинение в адрес Буденного – он якобы переоценивал роль кавалерии в новой войне и препятствовал техническому переоснащению армии. В одном из своих интервью Вы говорили о том, что он совсем не был «лошадиным фанатиком», каким его представляют, просто понимал, что создать большую техническую армию в короткие сроки невозможно… М.Б.: Он никогда не выступал против механизации войск!  Он считал, что армии нужны тяжелые танки. У него была полемика с Тухачевским, который ратовал за использование легких танков. Отец считал, что как раз легкие танки нужно использовать в сочетании с кавалерией, создавая конно-механизированные объединения. А Вы знаете, что это он «пробил» через Сталина производство «Катюш»? ЗМ: Об этом ничего не пишут. М.Б.:  На первом испытании «Катюшу» забраковали. Это отец добился ее производства. А когда первые «Катюши» отправляли в Москву на ремонт, сопровождающим сказали: «Если будут проблемы, обращайтесь к Буденному». ЗМ.: Считаете ли Вы, что значение кавалерии в ВОВ недооценивается?

М.Б.: Безусловно. В обороне Москвы конница сыграла неоценимую роль. А Гейнц Гудериан (командующий бронетанковыми войсками Третьего Рейха – прим. автора)  писал в своих мемуарах о Курской дуге, что солдаты бросали танки, потому что психологически не могли выдержать «черной массы», в которую превращалась атакующая кавалерия. Конница представляла собой более серьезную силу, чем принято думать, просто этот вопрос никто не исследует.  

КОННАЯ КОНВЕРСИЯ Конный спорт в СССР обязан Буденному не только своим развитием, но и самим своим существованием. В 1922 году по инициативе Буденного был организован 100-верстный  конный пробег с заключительной скачкой на Ростовском ипподроме. В 1923 году Буденный стал председателем только что организованного Центрального конноспортивного комитета Красной Армии. В 1925 году прошли 1-е Всеармейские конноспортивные соревнования, а в 1929 году открылась одна из первых конноспортивных школ для гражданский лиц «ОСАВИАХИМ». В послевоенные годы при содействии Буденного было возобновлено издание журнала «Коневодство и конный спорт».  В течение нескольких лет он был его главным редактором, увеличил тираж, сделал издание более популярным. После ВОВ кавалерия как род войск прекратила свое существование. Конный спорт тоже оказался в немилости – отношение Хрущева к лошадям хорошо известно. Основное поголовье перегонялось на мясо. В этих условиях Буденному удалось отстоять конноспортивный дивизион ЦСКА на Дыбенко, ставший одной из главных конноспортивных баз СССР, и кавалерийский полк Мосфильма. На своей даче он обустроил небольшую конюшню и каждое лето привозил лошадей, выезжал их, учил искусству верховой езды своих троих детей. Сам последний раз сел на лошадь в возрасте 87 лет. После войны Буденному подарили жеребца по кличке Софист. Именно на нем офицер КВОКШ Григорий Череда в 1956 году выиграл золото Чемпионата Европы по выездке в Бухаресте. О привязанности Софиста к Буденному ходили легенды. Конь заранее чувствовал приближение хозяина, внимательно слушал, когда Буденный с ним разговаривал. Дочь Семена Михайловича – Нина Семеновна – вспоминала, что конь в день смерти отца плакал, хотя находился в это время на конюшне Московского конного завода и не мог знать о происшедшем. Софист прожил 33 года, пережив Буденного на 5 лет. Он служил моделью скульптору Н.В.Томскому – автору конной статуи М.И.Кутузова, установленной в Москве перед «Бородинской панорамой». ЗМ: Михаил Семенович, у Вас были хорошие перспективы в конном спорте. Отец не настаивал, чтобы Вы стали профессиональным спортсменом? М.Б.: Он очень серьезно с нами занимался, особенно со мной. В старших классах, помню, сказал мне: «Ну пойди уже, сдай чего-нибудь!». Я пошел в КСК «Урожай» и выполнил третий разряд. Потом – второй. Через пару месяцев – первый. Но он никогда не настаивал, чтобы я шел в профессиональный спорт, никогда не давил на меня. ЗМ: Буденный много общался с лошадью в условиях военного времени, сам выезжал лошадей «для войны». После того, как кавалерия  была расформирована, и лошадей стали готовить для спорта, стремился ли он что-то изменить в подготовке лошади? М.Б.: Он всегда считал, что выездка лошади одинакова – и в армии, и в спорте. Спорт должен идти из традиций кавалерии. ЗМ: Трудно представить, чтобы лошадь выполняла на поле боя пассажи и пиаффе… М.Б.: Вы говорите  о высшей школе, а я о базе. Базовая подготовка лошади одинакова. Лучшие советские тренеры вышли из кавалерии. У нас была очень хорошая школа, сильные традиции, которые мы во многом потеряли. ЗМ: Семен Михайлович в начале своей военной карьеры выезжал лошадей для других всадников. Такая ситуация нередко встречается сейчас в конном спорте – когда «под спортсмена» лошадь готовит другой человек. Каково Ваше мнение на этот счет? Считал ли Ваш отец такой вариант приемлемым? М.Б.: Я считаю, что это ненормально. И отец считал, что настоящий всадник должен сам себе выезжать лошадь. ЗМ: Буденный заслужил настоящую народную любовь. Даже шапки, которые поначалу называли «богатырками», народная молва  переименовала в «буденовки». Да и облик у него был яркий, запоминающийся. Взять хотя бы знаменитые усы… Это была мода того времени?

М.Б.: Насчет моды не знаю. У него усы всегда росли. И у меня всю жизнь растут, сами, ничего с ними не делаю (Михаил Семенович тоже обладатель роскошных усов, под стать родительским – прим. автора)… Знаете, с отцом однажды случилась такая история. Во время гражданской войны, он случайно опалил себе ус. Он долго ходил с забинтованным лицом, и в конце концов попросил у Калинина разрешения усы сбрить. На что Калинин ему ответил: «Нельзя. Это усы не твои! Это усы – народные!».       

Для советского коневодства Буденный – фигура, безусловно, значимая. Он создал две новых, прогрессивных для своего времени породы, одна из которых – буденновская – долго оставалась ведущей спортивной породой СССР и сегодня, несмотря на все сложности, продолжает удерживать позиции. Буденный понимал важность сохранения уже существующих пород. Он многое сделал для того, чтобы конный спорт стал более массовым, стремился сохранить и перенести в спортивную подготовку лошади позитивные традиции, которые веками складывались в русской кавалерии. При жизни он и его инициативы имели немало и сторонников, и противников. Единодушия нет и теперь, но один факт сомнению не подлежит: С.М.Буденный – одна из самых ярких и масштабных личностей в истории XX столетия.

Дополнительные материалы по теме:

Буденный С.М. // Большая любовь маршала . 6/1999

www.goldmustang.ru


Смотрите также