Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Думенко борис мокеевич биография


Думенко, Борис Мокеевич - это... Что такое Думенко, Борис Мокеевич?

Бори́с Моке́евич Думе́нко (1888(1888) — 11 мая 1920) — военный деятель Советской России, участник Гражданской войны.

Содержание

  • 1 Биография
  • 2 Память
  • 3 Источники
  • 4 Литература
  • 5 Примечания

Из семьи иногороднего крестьянина-украинца Донской области. С детства ухаживал за лошадьми, позднее работал табунщиком. Участник Первой мировой войны, служил в артиллерийских частях, с 1917 в звании вахмистра.

Вернувшись с фронта, сформировал в начале 1918 год один из первых крестьянских конных отрядов, вступивших в борьбу против казаков за землю и установление на Дону советской власти. С апреля командовал батальоном Сводного крестьянского социалистического полка, с июля — первым кавалерийским крестьянским социалистическим полком. Хорошее знание конного дела, организаторские способности, личное мужество, отменная рубка с обеих рук и многочисленные победы быстро принесли Думенко популярность среди крестьянского населения Дона. Это позволило ему объединить мелкие конные отряды (командир одного из таких отрядов — С. М. Буденный — стал его помощником). Мстя Думенко, белоказаки убили его жену, после чего он прибавил к названию своего полка слово «карательный».

В беспрестанных боях с частями Донской армии атамана П. Н. Краснова во второй половине 1918 года Думенко активно пополнял и развёртывал свои части, вошедшие в состав Южного фронта регулярной Красной армии. В сентябре он был назначен командиром сформированной им 1-й Донской кавалерийской бригады (Конно-сводный корпус РККА в составе 1-я партизанская, 2-я Горская и 3-я Донская кавалерийские бригады), в декабре — начальником 1-й Сводной кавалерийской дивизии 10-й армии. 2 марта 1919 года стал одним из первых кавалеров ордена Красного Знамени, получив знак №5.

В январе 1919 года был назначен начальником формируемой им 4-й Петроградской кавалерийской дивизии, в апреле — помощником начальника штаба 10-й армии по кавалерии, в мае командовал «левой группой войск» 10-й армии. 25 мая 1919 года в крупном конном сражении на реке Сал был тяжело ранен (пуля пробила лёгкое) и эвакуирован в Саратов, где ему профессором С. И. Спасокукоцким было сделано несколько операций. В командование дивизией, развёрнутой вскоре в корпус, вступил Буденный.

В июле после выписки Думенко поспешил вернуться в строй, несмотря на заключение Спасокукоцкого, что для восстановления «полной трудоспособности» требуется «не менее двух лет». К концу лета вся Донская область оказалась под властью белых, 10-я армия оставила Царицын. 14 сентября Думенко был назначен командиром вновь сформированного Конно-сводного корпуса, в который были сведены различные части войсковой конницы.

В сентябре-декабре 1919 года в составе Юго-Восточного (Кавказского) фронта этот корпус одержал несколько крупных побед над конными корпусами Донской и Кавказской армий ВСЮР, захватив тысячи пленных и массу трофеев (сотни орудий и пулемётов, десятки танков и броневиков) и сыграв решающую роль в занятии Донской области. Форсировав в середине декабря Дон, Конно-сводный корпус 7 января 1920 года взял столицу белого Дона Новочеркасск.

По оценке генерала А. К. Кельчевского, начальника штаба Донской армии, части Думенко были «настоящей русской армией», а их командир — «народный самородок» — внёс много нового в тактику конного боя. Самоотверженно борясь за Советскую власть и лично сформировав из иногородних крестьян и бедных казаков не одну конную часть, Думенко негативно оценивал политику Л. Д. Троцкого и всего военного ведомства по насаждению в Красной армии жёсткого контроля комиссаров над командирами, считая, что контролировать следует только бывших офицеров. Сам он неоднократно публично критиковал тех комиссаров, которые, по его выражению, «только сидят в тылу и пишут приказы», и требовал от них быть на позиции.

Несмотря на то что в январе 1920 года Думенко вступил в партию большевиков, политотдел корпуса и вышестоящие политорганы обвиняли его в том, что он поощряет антибольшевистские и антисемитские настроения среди рядовых кавалеристов, препятствует работе военных комиссаров, недостаточно борется с грабежами, пьянством красноармейцев. В целях назревающего серьёзного конфликта между Думенко и политорганами в декабре 1919 года в Конно-сводный корпус был прислан новый военком В. Н. Микеладзе, который при невыясненных обстоятельствах был убит в феврале 1920 года. Личность убийцы следствием не была установлена. Несмотря на это, Думенко был арестован вместе с шестью ближайшими помощниками по обвинению в убийстве военкома и подготовке мятежа (основными источниками клеветы были командир одной из бригад Д. П. Жлоба и военкомбриг Пескарев, а также комиссар Кравцов). (Мемуары С.М. Буденного стр.752)«Гражданская война и военная интервенция в СССР». Энциклопедия. М.: «Советская энциклопедия», 1983. стр. 201.

В годы Гражданской войны на Южном фронте у Сталина создавались кавалерийские корпуса, первым из которых командовал выдвиженец Сталина — Думенко, замом его был Буденный. При создании второго корпуса Буденный стал командиром первого и на базе корпуса впоследствии развернул 1-ю Конную армию. А 2-й корпус Думенко был передан на Кавказский фронт, которым командовал выдвиженец Троцкого — Тухачевский.

В 1920 году газеты сообщили:

«Комкор Думенко, начальник штаба Абрамов, начальник разведки Колпаков, начальник оперативного отдела Блехерт, комендант штаба Носов, начальник снабжения 2-й бригады конкорпуса Кравченко вели систематическую юдофобскую и антисоветскую политику, ругая центральную Советскую власть и обзывая в форме оскорбительного ругательства ответственных руководителей Красной армии жидами, не признавали политических комиссаров, всячески тормозя политическую работу в корпусе… Лишить полученных от Советской власти наград, в том числе ордена Красного Знамени, почётного звания Красных командиров и применить к ним высшую меру наказания — расстрелять… Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Председатель А. Розенберг, члены А. Зорин, А. Чуватин».

Память

В честь Бориса Мокеевича Думенко названа улица в Ростове-на-Дону, Краснодаре, Новочеркасске, Волгодонске

Источники

Литература

Примечания

dic.academic.ru

Комкор Думенко. ТРАГЕДИЯ ПОБЕДИТЕЛЯ

В жизни, и особенно литературной, очень часто бывает так, что познаешь деяния и подвиги одного человека через близкое общение с другим. Так случилось на этот раз и у меня.  С героем Гражданской войны на Дону  Борисом Мокеевичем Думенко мы люди разных эпох. Но с человеком, который ярко раскрыл нам жизнь Б.М.Думенко и его подвиги, писателем Владимиром Карпенко мы почти ровесники, а уж по духу – совсем односумы-однокашники. Именно через него и его романы мне посчастливилось познать самого Думенко, а потому и мой рассказ о герое Гражданской невозможен без личности его земляка – автора романов «Тучи идут на ветер», «Комкор Думенко» и «Красный генерал».Начнем с того, что хранит память, подтверждая свою позицию документами истории и пожелтевшими страницами закрытых и открытых архивов.

В мае 1920 г. в Ростове комкор Борис Думенко, создатель советской кавалерии, вместе с ближайшими помощниками был расстрелян по приговору Реввоентрибунала Республики. 44 года его имя, прежде окутанное героическими легендами, было смешано с грязью, его славные победы на полях кровавых сражений «той единственной Гражданской» приписывались другим. Тысячи красных конников-добровольцев, кто два года с обнаженным клинком кидался за ним в смертельную рубку, вынуждены были молчать, что они — «думенковцы». Массовая реабилитация жертв сталинских репрессий в конце 30-х воскресила в близких Думенко и его соратниках веру в возможность восстановить справедливость. В феврале 1962-го Анастасия Думенко, вдова комкора, и ветераны Кучеренко и Дятлук обратились к Н.С.Хрущеву. ЦК дал указание Главной военной прокуратуре проверить «дело Думенко». Сразу выяснилось, что осужденных в 20-м реабилитировать много сложнее, чем расстрелянных в 37-м. Иные, впервые услышав о «деле Думенко», страшно округляли глаза: как это, при жизни Ленина?! Потом уже стало очевидно: Ленину об этом не докладывали, скрывали. Телеграмму, написанную Думенко в тюрьме и адресованную Ленину, с просьбой «во имя справедливости отозваться» в Москву не отправили, пришили к делу. Архивы сберегли правду о Думенко, и полтора года военные юристы изучали сотни дел, тысячи приказов, докладов, сводок. Были выяснены биография и боевой путь комкора Думенко, скрупулезно проверены материалы следствия и суда. Вывод был неоспорим: ни комкор не виновен, ни его подчиненные. 27 августа 1964-го Военная коллегия Верховного суда СССР определила: приговор в отношении Думенко и его подчиненных «отменить и дело о них в уголовном порядке производством прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления». На Дону и Кубани реабилитация была воспринята как торжество правды и справедливости. В хуторах и станицах проходили митинги, до дыр зачитывались газетные и журнальные вырезки о Думенко, его опубликованные фото, размноженные фотографами, вешались на стену едва ли не в каждой хате.В 1967 г. саратовский журнал «Волга» начал публикацию романа «Тучи идут на ветер» известного донского писателя Владимира Карпенко — первой книги дилогии «Комкор Думенко». На основе многочисленных, прежде не известных архивных документов и воспоминаний в романе рассказывалось о жизни казаков и иногородних на Дону до революции 1917-го, о начале вооруженной борьбы между казачьими и красными партизанскими отрядами в Задонской степи, о кровопролитных боях за Великокняжескую и Царицын летом 1918– зимой 1919 г., о рождении регулярных конных частей Красной Армии, о трагической судьбе их создателя и первого командира Бориса Думенко.Его боевой путь начался весной 18-го на Маныче, в хуторе Казачьем. Вернувшись с мировой войны, 29-летний вахмистр сформировал отряд из таких же, как он, иногородних крестьян-фронтовиков и вступил в борьбу за власть Советов. За лето боев против казачьей Донской армии атамана Краснова отряд вырос до кавполка. Потом полк был развернут в бригаду, а та — уже осенью, под Царицыном — в первую на юге кавдивизию. Весной 19-го, уже будучи начальником кавалерии 10-й армии, сформировал вторую кавдивизию.25 мая в крупном сражении против кубанской и терской конницы Добровольческой армии на реке Сал, у хутора Плетнева, Думенко сняла с седла пуля: прошла через легкое, перебив два ребра. В Саратове профессор Спасокукоцкий, патриарх российской хирургии, сделал ему более десятка операций. Жизнь коннику сохранил, но выписал из клиники инвалидом. Однако через три с половиной месяца Думенко опять сел в седло. Правая рука висела плетью, но не беда: умел рубить и левой. Советская республика остро нуждалась в коннице: три армии Деникина упорно рвались к красной Москве, их основную ударную силу составляли конные корпуса. Сформированные Думенко две кавдивизии уже были сведены в корпус, командовал им бывший его помощник Семён Буденный. И командование 10-й армии решает: только Думенко под силу сформировать новый корпус. За полгода он провел свою новую конницу тысячеверстным походом по Дону. И 7 января 20-го взял Новочеркасск, столицу Белого Дона. Оба корпуса Думенко были в итоге развернуты в конные армии — 1-ю и 2-ю. А сам он был арестован 23 февраля, во вторую годовщину Красной Армии. Чем громче становилась слава Думенко, тем большую опасность в его свободолюбии, крестьянской жажде работать на своей земле, недовольстве контролем окопавшихся в тылу комиссаров видели политотделы армий и фронта. Порочащие Думенко доклады, основанные на слухах и домыслах, быстро дошли до Pеввоенсовета Республики, его председателя Троцкого. В одном из них живописалось, как Думенко сорвал с себя орден Красного Знамени и швырнул его в угол со словами: «Не надо мне его от … Троцкого, с которым придется еще воевать». Мало вникал Думенко в то, что делается в тыловых службах его корпуса: он жил только боем. А тем временем командир одной из бригад Д.Жлоба, снедаемый черной завистью к славе командира, собирал вокруг себя недовольных комкором – «корпусную оппозицию». Ее поддержал приехавший в Новочеркасск поздравить корпус с победой член РВС 9-й армии Анисимов. Он дал телеграмму в РВС армии, А.Белобородову: «Думенко – определенный Махно, не сегодня, так завтра он постарается повернуть штыки... Посылает своих красноармейцев громить винные лавки, насилует женщин и всюду открыто агитирует против Советов... Подтверждают Жлоба и другие... Считаю необходимым немедленно арестовать его при помощи Жлобы... Через некоторое время будет поздно, он наверняка выступит. Поговаривают о соединении с Буденным...»В момент наивысшего размаха клеветнической кампании против Думенко в корпус прибыл новый комиссар — В.Микеладзе. Тактичный и наблюдательный, партработник с опытом, он быстро разобрался в обстановке в корпусе. В РВС армии он сообщил, что контакт с Думенко наладил, и предложил Белобородову убрать из корпуса некоторых негодных политработников. В последние дни января и начале февраля корпус Думенко вел на Маныче тяжелейшие бои с донской конницей. Тогда-то и случилась трагедия, так и остающаяся до сих пор тайной: Микеладзе был убит предательской рукой... Арест Думенко проводил Белобородов. За это он был награжден орденом Красного Знамени. В представлении говорилось: «Ввиду того, что имя Думенко было слишком известно Республике, тов. Троцкий не решился на арест Думенко, награжденного орденом Красного Знамени. Это было еще до убийства Микеладзе. Убийство тов. Микеладзе не оставляет тени сомнения в контрреволюционной организации в штабе корпуса. Тогда тов. Белобородов по поручению тов. Троцкого едет в середине февраля в конкорпус, где и производит арест всего штаба во главе с Думенко». За Думенко вступился Орджоникидзе. Егоров и Сталин, командующий и член РВС Юго-Западного фронта, хорошо знавшие Думенко по Царицыну, попытались взять его на поруки. Польские армии угрожали Советской Украине. Егоров увещевал главкома С.С.Каменева: «Без сильной конницы рассчитывать на успех... затруднительно, даже невозможно, а Думенко является большим организатором кавчастей». Сталин выразился категоричнее: «Нам предстоит вздуть полячков, на какой предмет и надобен Думенко». Председателем выездной сессии Реввоентрибунала Республики был назначен его зампред латыш А.Розенберг. Указания, как вести дело, он получил лично от Троцкого. Улик против Думенко следствие не нашло, убийца Микеладзе установлен не был. Розенберг распорядился: «Не отвлекаться слишком подробным выяснением всех деталей обстоятельств преступления. Если существенные черты выяснены – закончить следствие, ибо дело имеет высокообщественное значение…» И следователи уже не стремились к выяснению истины, требуя направить в Ростов для допроса только тех лиц, которые могут «дать сведения о противосоветской деятельности Думенко и его штаба». Особо попросили Москву: «Предупредите печать, чтобы кто-нибудь не ляпнул бы чего-нибудь о подвигах Думенко, может получиться конфуз». Суд проходил предвзято, без свидетелей. Подсудимые вину не признали. Все пункты обвинения защитники опровергли. Но приговор Троцким был предрешен. К концу Гражданской войны Троцкий взял курс на ликвидацию военачальников, выдвинутых вооруженной крестьянской массой. Их добытая в боях слава, оплаченная кровью, подрывала его культ личности, насаждавшийся в Красной Армии Политуправлением РВСР. В Красной Армии он видел орудие борьбы за власть в партии и государстве. Выходцы из народа, подобные Думенко, мешали ему опереться на армию. Спустя много лет Троцкий, оправдывая свою позицию в «деле Думенко», прибег к циничной лжи: «кавалерист Думенко, командир корпуса под Царицыном и прямой начальник Буденного… был более даровит, чем Буденный, но кончил восстанием, перебил коммунистов в своем корпусе, попытался перейти на сторону Деникина, был захвачен и расстрелян».В последнем слове Думенко сказал: «...Мне как старому революционеру, борющемуся за Советскую власть, было очень больно слышать обвинение в контрреволюции, было больно такое обвинение читать, когда сидел там за решетками, было больно мне смотреть из-за решеток, как мои кони моих всадников уносят на фронт. Я плакал, когда это видел, но я утешал себя, что пролетариат вернет мне честное имя, а армии – солдата». До последнего вздоха он верил в высшую меру справедливости.За неправый суд над Думенко и его штабом Советская республика заплатила дорогую цену. И на два месяца не пережил конный корпус своего создателя, своего первого командира. 3 июля под Мелитополем он был наголову разбит пехотными частями армии Врангеля. Бежал панически, потеряв половину из четырех тысяч конников и славу. Это стало самым позорным поражением Красной Армии за всю Гражданскую. Следственная комиссия пришла к категоричному выводу: новый комкор Жлоба и новый штаб не справились с управлением корпусом... А ведь обстановка на врангелевском фронте была крайне благоприятной для удара конной массой: оборона белых была растянута «в ниточку» по фронту Северной Таврии, многие кавалерийские полки не имели лошадей, путь в незащищенный Крым был открыт. Думенко в подобной ситуации всегда выходил победителем: стремительно продвигался к цели, уничтожая поодиночке сильные и разгоняя слабые части врага. Он наверняка сумел бы покончить с Врангелем уже в июле и не позволил бы провести эвакуацию Крыма. Не было бы ни Каховки, ни Перекопа, ни Галлиполи…  Номера журнала «Волга» с романом «Тучи идут на ветер» зачитывались до дыр, копировались на пишущих машинках. В 69-м журнал начал печатать продолжение — роман «Красный генерал», повествующий о беспощадной вооруженной борьбе между красными и белыми на юге России весной 1919 – зимой 1920 г., о тяжких испытаниях, выпавших на долю казачества и крестьянства Дона, об учиненной Троцким неправедной судебной расправе над комкором Думенко (1888–1920).И тут нашлись люди, выступившие против правдивого освещения пути Думенко и его конницы: присные маршала Буденного. Они увидели в этом умаление славы «патрона», угрозу его месту «первого и единственного» в истории красной кавалерии. На свет вытащили всю клевету 20-го, развернули атаку и против реабилитации, и против писателя Карпенко, «пошедшего по ложному пути», «искажающего историческую правду». Подписи маршала под письмом, опубликованном в «Вопросах истории КПСС» в феврале 70-го, оказалось достаточно, чтобы была приостановлена публикация второй книги. Многие восприняли публикацию письма Буденного как выражение официального «мнения», заговорили о пересмотре решения о реабилитации. Владимир Карпенко, живший тогда в Ульяновске, попал под гнетущий пресс местного партруководства. С партийной трибуны, перед «активом» его стали предавать анафеме, пригрозили «партийной ответственностью». Писатель обратился за помощью к Л.И.Брежневу, его поддержали историки В.Поликарпов и В.Душенькин, известный военный юрист Б.Беспалов. Разобравшись, ЦК поставил все на свои места: реабилитация Думенко пересмотру не подлежит, личная точка зрения кого бы то ни было повлиять на это не может. И в 75-м после многократного рецензирования историками и переработок публикация «Красного генерала» была завершена. Так увидела свет вся дилогия «Комкор Думенко». Книги ее выходили восемь раз, общий тираж достиг трех четвертей миллиона.  Сейчас издательство «Вече» планирует переиздать дилогию о Борисе Думенко. Дополняя по рукописи автора, очищая от искажений, навязанных рецензентами и цензурой в 70-е, романы готовит к изданию сын автора — историк и писатель Сергей Карпенко.…Только что вернулся с родины великого сына России М.А.Шолохова. Ездил в станицу Еланскую, некогда райский уголок на Верхнем Дону, где так любил бывать писатель-нобелевец. Старинная казачья станица, за светлую жизнь которой сражались Григорий Мелехов из «Тихого Дона» и Борис Думенко из донских степей, почти погребена под песками. Забитые ставни куреней, покосившееся здание школы, где когда-то была десятилетка, подгнившие заборы некогда процветающего лесничества, не видать людей, не слышно детских голосов и задорных казачьих песен. В запустении полуразрушенная церковь, в зарослях сорняков памятник воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны… И вдруг перед взором открывается панорама огромной помещичьей усадьбы в несколько гектаров цветущих садов. За высокий забор попадаем с трудом. На подворье – метра в четыре высотой памятник фашистскому прихвостню, предателю России П.Краснову и его сподвижникам («Советская Россия» об этом подробно писала в статье «Фюрер Казакии»).…Пожилой казак из местной интеллигенции зло сплюнул под высокий забор поместья (по злой иронии судьбы хозяин  забора и подворья носит фамилию Мелехов):– Видите, демократы нынче сильнее самого Бога. Господь не может изменить прошлое, а они могут… На свой лад историю Гражданской перекраивают… С необузданным потоком лжи и подтасовкой фактов.…А мне вспомнился другой памятник: Б.М.Думенко в донской степи, где красный генерал сражался за счастье народное. Скромный и всем открытый. У его подножия – степные цветы. А в сердцах людских – светлая память о земляке-воине и прекрасном человеке. Память народа не перепишешь.

Георгий ГУБАНОВ, член-корреспондент Петровской академии наук и искусств. Ростов-на-Дону.

www.sovross.ru

Борис Мокеевич Думенко

Из семьи иногороднего крестьянина-украинца Донской области. С детства ухаживал за лошадьми, позднее работал табунщиком. Участник Первой мировой войны, служил в артиллерийских частях, с 1917 в звании вахмистра.

Вернувшись с фронта, сформировал в начале 1918 год один из первых крестьянских конных отрядов, вступивших в борьбу против казаков за землю и установление на Дону советской власти. С апреля командовал батальоном Сводного крестьянского социалистического полка, с июля — первым кавалерийским крестьянским социалистическим полком. Хорошее знание конного дела, организаторские способности, личное мужество, отменная рубка с обеих рук и многочисленные победы быстро принесли Думенко популярность среди крестьянского населения Дона. Это позволило ему объединить мелкие конные отряды (командир одного из таких отрядов — С. М. Буденный — стал его помощником). Мстя Думенко, белоказаки убили его жену, после чего он прибавил к названию своего полка слово «карательный».

В беспрестанных боях с частями Донской армии атамана П. Н. Краснова во второй половине 1918 года Думенко активно пополнял и развёртывал свои части, вошедшие в состав Южного фронта регулярной Красной армии. В сентябре он был назначен командиром сформированной им 1-й Донской кавалерийской бригады (Конно-сводный корпус РККА в составе 1-я партизанская, 2-я Горская и 3-я Донская кавалерийские бригады), в декабре — начальником 1-й Сводной кавалерийской дивизии 10-й армии. Одним из первых был награжден орденом Красного Знамени.

В январе 1919 года был назначен начальником формируемой им 4-й Петроградской кавалерийской дивизии, в апреле — помощником начальника штаба 10-й армии по кавалерии, в мае командовал «левой группой войск» 10-й армии. 25 мая 1919 года в крупном конном сражении на реке Сал был тяжело ранен (пуля пробила лёгкое) и эвакуирован в Саратов, где ему профессором С. И. Спасокукоцким было сделано несколько операций. В командование дивизией, развёрнутой вскоре в корпус, вступил Буденный.

В июле после выписки Думенко поспешил вернуться в строй, несмотря на заключение Спасокукоцкого, что для восстановления «полной трудоспособности» требуется «не менее двух лет». К концу лета вся Донская область оказалась под властью белых, 10-я армия оставила Царицын. 14 сентября Думенко был назначен командиром вновь сформированного Конно-сводного корпуса, в который были сведены различные части войсковой конницы.

В сентябре-декабре 1919 года в составе Юго-Восточного (Кавказского) фронта этот корпус одержал несколько крупных побед над конными корпусами Донской и Кавказской армий ВСЮР, захватив тысячи пленных и массу трофеев (сотни орудий и пулемётов, десятки танков и броневиков) и сыграв решающую роль в занятии Донской области. Форсировав в середине декабря Дон, Конно-сводный корпус 7 января 1920 года взял столицу белого Дона Новочеркасск.

По оценке генерала А. К. Кельчевского, начальника штаба Донской армии, части Думенко были «настоящей русской армией», а их командир — «народный самородок» — внёс много нового в тактику конного боя. Самоотверженно борясь за Советскую власть и лично сформировав из иногородних крестьян и бедных казаков не одну конную часть, Думенко негативно оценивал политику Л. Д. Троцкого и всего военного ведомства по насаждению в Красной армии жёсткого контроля комиссаров над командирами, считая, что контролировать следует только бывших офицеров. Сам он неоднократно публично критиковал тех комиссаров, которые, по его выражению, «только сидят в тылу и пишут приказы», и требовал от них быть на позиции.

Несмотря на то что в январе 1920 года Думенко вступил в партию большевиков, политотдел корпуса и вышестоящие политорганы обвиняли его в том, что он поощряет антибольшевистские и антисемитские настроения среди рядовых кавалеристов, препятствует работе военных комиссаров, недостаточно борется с грабежами, пьянством красноармейцев. В целях назревающего серьёзного конфликта между Думенко и политорганами в декабре 1919 года в Конно-сводный корпус был прислан новый военком В. Н. Микеладзе, который при невыясненных обстоятельствах был убит в феврале 1920 года. Личность убийцы следствием не была установлена. Несмотря на это, Думенко был арестован вместе с шестью ближайшими помощниками по обвинению в убийстве военкома и подготовке мятежа (основными источниками клеветы были командир одной из бригад Д. П. Жлоба и военкомбриг Пескарев),а также коммисар Кравцов.(Мемуары С.М. Буденного стр.752)«Гражданская война и военная интервенция в СССР». Энциклопедия. М.: «Советская энциклопедия», 1983. стр. 201.

В годы Гражданской войны на Южном фронте у Сталина создавались кавалерийские корпуса, первым из которых командовал выдвиженец Сталина — Думенко, замом его был Буденный. При создании второго корпуса Буденный стал командиром первого и на базе корпуса впоследствии развернул 1-ю Конную армию. А 2-й корпус Думенко был передан на Кавказский фронт, которым командовал выдвиженец Троцкого — Тухачевский.

В 1920 году газеты сообщили:

Память

В честь Бориса Мокеевича Думенко названа улица в Ростове-на-Дону, Краснодаре, Новочеркасске, Волгодонске

people-archive.ru

Весёловская Межпоселенческая центральная библиотека - Борис Мокеевич Думенко

Борис Мокеевич Думенко

(15.08.1888 - 11.05.1920)

   

 Стоявший у самых истоков создания красной кавалерии, Борис Мокеевич Думенко был одним из самых популярных и харизматичных советских военачальников времён Гражданской войны. Один из бойцов его отряда вспоминал: «Его сверхчеловеческая храбрость придавала бойцам гигантскую силу. Я лично знал многих командиров, но такой силы влияния на массу, какой обладал Б.М. Думенко, не встречал». Всего два года воевал он на фронтах Гражданской войны, был расстрелян в возрасте 32-х лет, но на протяжении вот уже более чем 90 лет его яркая, неординарная судьба неизменно привлекает внимание потомков. Сведения о детстве и юности Бориса Мокеевича Думенко крайне скупы. Известно, что он родился 15 августа 1888 года в слободе Большая Мартыновка 1-го Донского округа области Войска Донского в семье иногороднего крестьянина Мокея Анисимовича Думенко. В 1889 году в поисках лучшей доли семья Думенко переехала на Маныч, в хутор Казачий Хомутец. Ещё в детстве Борис в полной мере познал нужду и горе: его мать умерла рано от тяжёлых родов, оставив в семье, кроме Бориса, сестру Арину и двойняшек – Лариона и Полину. Рос Борис пытливым, работящим парнем. Несколько замкнутый, он в то же время с радостью откликался на теплоту и дружбу, которой был верен до конца своей короткой, но яркой жизни. В 13 лет смышлёный подросток был отправлен к помещику Королькову, чтобы тот приучил его к конному делу, к которому Борис тянулся с раннего детства. Из этого же имения его и призвали в 1908 году на военную службу. Женился Борис Мокеевич рано и, уходя по призыву в армию, оставил на руках жены Марфы Петровны дочь Марию, родившуюся 26 июня 1905 года.  

Служил он в батарее ездовым, умело руководил ездой и подкатом орудий. За отличие в службе был произведен в максимальный в кавалерии унтер-офицерский чин вахмистра. Воевал на фронтах Первой мировой войны, и воевал храбро, ибо с войны вернулся полным Георгиевским кавалером.

   

С военной службы Думенко возвратился в декабре 1917 года и сразу окунулся в бурные революционные события. Как говорилось в одной из статей, посвящённых 90-летию со дня рождения Б.М. Думенко, «победу Великой Октябрьской социалистической революции вахмистр бывшей царской армии принял всем сердцем». Прибыл Борис Мокеевич в родной хутор не один, а с неким товарищем Красносельским, «человеком развитым и политически подкованным». Прибывшие стали агитировать хуторян на борьбу с контрреволюцией, и к февралю 1918 года у них уже был собран отряд, насчитывающий 28 добровольцев.

Три недели занимался Думенко с бойцами. Набрав ещё 10 человек и достаточное количество верховых коней, он двинулся к станице Великокняжеской, ныне г. Пролетарску, где, по его сведениям, находились отряды Григория Шевкоплясова. Продвигаясь, отряд Думенко увеличивался. Когда в начале марта он проходил мимо станицы Егорлыкской, то в нём было уже 180 человек. Не доходя до Пролетарской, Думенко встретился с большим отрядом красных партизан, шедших из Ставрополья также к Великокняжеской. Отряды решили объединиться. Командиром объединённого отряда был избран Борис Мокеевич Думенко, а его помощником – Семён Михайлович Будённый. Вскоре отряд уже насчитывал 1000 бойцов. На станции Куберле  был сформирован 5-ый крестьянский социалистический полк. 25 июня 1918 года деникинцы заняли станцию Торговая (Сальск), а затем и станицу Великокняжескую. Краснопартизанские отряды вместе с населением отступили в Куберле и соединились с действовавшим там Крестьянским полком. В июле объединили всех кавалеристов в кавалерийский дивизион. Командиром был назначен Б.М. Думенко, его заместителем – С.М. Будённый. А всех пеших из этих отрядов объединили в 3-й Крестьянский Социалистический Полк. Таким образом, в конце июля на станции Куберле впервые произошло объединение мелких отрядов самообороны в регулярные воинские части. Здесь впервые произошло разъединение пеших частей и конников и впервые конники объединились в самостоятельное подразделение – кавалерийский дивизион. Этот дивизион и положил начало формированию первой Конной армии. Затем после отхода от Куберле к Зимовникам был сформирован 1-й Донской крестьянский социалистический карательный кавалерийский полк, командиром которого был назначен Б.М. Думенко, а его заместителем – С.М. Будённый.  

За лето 1918 года Думенко делает стремительную карьеру. Он командует сначала батальоном, потом полком, затем бригадой и наконец, дивизией. Думенко – заядлый рубака и прирождённый партизан. Он мастер маневра и короткого удара, его неожиданно проявившимся военным даром восхищаются не только красные, но и враги: «Бывший вахмистр одного из хороших боевых кавалерийских полков, сам лихой наездник, честолюбивый Думенко сумел создать из своих кавалеристов настоящую регулярную часть. Кроме того, конная часть у Думенко была поставлена великолепно». В его отрядах нет воинской дисциплины в её обычном понимании, но они сплочены личной преданностью к командиру – тридцатилетнему бывшему вахмистру, которого даже пожилые бойцы уважительно называют «батька». Воевавшие вместе с ним в своих воспоминаниях о Думенко отмечали его сверхчеловеческую храбрость, преданность делу, ради которого он не щадил головы, огромный авторитет среди товарищей. Его земляк и соратник И. Киричков вспоминал впоследствии: «Мы любили его за храбрость и полководческий талант. Он учил нас натиску, инициативе. Предупреждал, что в бою каждый из нас может погибнуть. Но если ударить дружно и всем вместе – сама смерть отступит. Его влияние на красногвардейцев было исключительным».

Отменной храбрости командир, Думенко был не из тех, что «берут крепости на ура». Рискуя в бою ежеминутно своей головой, он, как зеницей ока, дорожил каждым бойцом. Выходец из народа, он обладал незаурядным военным талантом. Конный состав его отряда всегда был отличным и в форме. Это давало возможность маневра, смелого обхода во фланг или тыл. В условиях бескрайних просторов юга России искусство маневрирования имело значение первостепенное. Борис Думенко являлся одним из выдающихся военачальников, мастеров кавалерийского манёвра. Он умел воплощать свои дерзкие замыслы в практику в сложнейшей обстановке. Заботясь о тылах своих и людях, он не давал пощады мародёрам, если таковые вдруг появлялись в отряде. В одном из своих приказов Думенко писал: «Разъясняю товарищам, что по военным правилам и верховным приказам нашей трудовой армии воспрещены всякие личные присвоения не только у жителей занимаемых нами сёл, но также и у пленных врагов. Такие самовольные захваты или присвоения чего-либо для себя лично без донесения об этом своим командирам считаются, наравне с грабежом или кражей, позором всей нашей Красной Армии». Военная обстановка на царицынском направлении летом 1918 года продолжала обостряться. Крупные силы белых рвались к Волге, рассчитывая взять Советскую республику в кольцо. В этих условиях большие надежды возлагались на кавполк Б.М. Думенко, показавший свою исключительную подвижность и боеспособной. Он готов был к любому броску в то место, где создавалось особенно напряжённое положение, и выручал не раз в трудные моменты. В информационном бюллетене ВЦИК в августе 1918 года сообщалось, что незаурядной «храбростью отличается крестьянский полк под командой Думенко. С 1000 всадников он держит 80-вёрстный фронт, наводя панику на кадетские банды».

Вскоре полк был развернут в бригаду, а та — уже осенью, под Царицыном — в первую на юге кавдивизию. В январе 1919 года Сводная кавалерийская дивизия была переформирована в Отдельную кавалерийскую дивизию 10-й Красной Армии. При всех этих переформированиях командиром кавалерийского соединения оставался Б.М. Думенко, а его помощником неизменно назначался С.М. Будённый. В конце 1918 года белые развернули особенно яростное наступление на красный Царицын. Ситуация создалась критическая. 16 января 1919 года командование Южным фронтом отдало приказ: «Удержать Царицын!». Командарм 10-й армии А.И. Егоров бросает Думенко на самые горячие точки, в самые сложные рейды. В результате был обеспечен красным стратегический перевес.

28 февраля 1919 года Реввоенсовет 10-й армии направил в РВС Южного Фронта, в Реввоенсовет Республики и в ЦИК телеграмму, в которой сообщал о крупных боевых успехах Отдельной кавалерийской дивизии и ходатайствовал: «За указанные доблестные действия просим о награждении Отдельной кавалерийской дивизии 10-й Красной Армии почётным Красным знаменем, а руководителей её: начдива Думенко, комбригов Будённого и Булаткина и комполка Маслакова – знаком Красного ордена». Приказом Реввоенсовета Республики дивизия была награждена Почётным знаменем, а все указанные командиры – знаком ордена Красного Знамени (Б.М. Думенко был вручён орден за № 5).

В удостоверении, которое Думенко получил вместе с орденом, написано: «Начальник дивизии тов. Думенко за непрерывную самоотверженную работу на фронте, в огне, награждается почётным революционным отличием – орденом Красного Знамени, в удостоверение чего ему выдаётся настоящее свидетельство». Датирован документ 7 марта 1919 года. В начале марта 1919 года 10-я армия пошла в победоносное наступление. Дивизия Думенко двигалась по левобережью Дона, преодолевая яростное сопротивление белых войск. Разгром белых под Курмояровской и Романовской дал возможность для нанесения смелого кавалерийского удара по Великокняжеской (ныне Пролетарск), являвшейся тогда важной тыловой базой снабжения и накопления резервов белой армии, ведущей оборонительные бои возле Ремонтного. Стремительным ночным рывком конники Думенко подкатились лавой к Великокняжеской и на рассвете атаковали станицу. 4 апреля 1919 года Председатель Совета народных комиссаров В.И. Ленин посылает в штаб 10-й армии телеграмму: «Передайте мой привет герою 10-й армии товарищу Думенко и его отважной кавалерии, покрывшей себя славой при освобождении станицы Великокняжеской от цепей контрреволюции».

Вскоре Думенко был назначен на должность помощника начальника штаба армии по кавалерийской части.

25 мая 1919 года, руководя боевыми действиями конницы 10-й армии в крупном сражении против кубанской и терской конницы Добровольческой армии на реке Сал, у хутора Плетнёва, Думенко был тяжело ранен: пуля  прошла через лёгкое, перебив два ребра. В Саратове профессор С.И. Спасокукоцкий, патриарх российской хирургии, сделал ему более десятка операций, удалив три ребра и половину правого лёгкого. Жизнь коннику сохранил, но выписал из клиники инвалидом. Вернувшись в сентябре в строй, Думенко обнаружил, что сформированные им две кавдивизии уже сведены в корпус и командует им бывший его помощник Семён Будённый. На основе этого корпуса 19 ноября 1919 года организовывается Первая Конная Армия. Думенко же получает новое назначение: приказом № 1102 от 14 сентября Реввоенсовет 10-й армии поручил ему формировать Сводный конный корпус из кавалерийских бригад трёх дивизий. Естественно, что он назначался и командиром корпуса. За полгода с одной здоровой рукой и одним лёгким провел Думенко свою новую конницу по тысячевёрстому пути боёв: от Царицына вверх по Медведице и Хопру, от Богучара вниз по Дону. Закончился поход взятием 7 января 1920 года столицы Белого Дона – Новочеркасска. Операция была блистательная. «Правда» в те дни писала: «Осиновый кол вбит в самое сердце контрреволюции. Её главной опоры – Донской армии – не существует; остатки её бегут, гонимые нашими частями. Наши войска неудержимой лавиной двигаются на Кавказ...». Думенковская тактика кавалерийского боя, описанная ещё белыми генералами, которых бил сам Думенко, оставалась доминирующей в нашей армии вплоть до Великой Отечественной войны. Одновременно со взятием думенковцами Новочеркасска 1-я конная армия Будённого берёт Ростов. Это, по сути, переломный момент Гражданской войны. Красными заняты города, являющиеся центрами белого движения на юге России. Красное командование подгоняет Будённого и Думенко – срочно форсировать Дон, занять крупный железнодорожный узел Батайск, не дать белым собрать свои силы. Но все впустую. Отношения между двумя бывшими соратниками, Борисом Думенко и Семёном Будённым, омрачённые соперничеством, испортились окончательно, что не замедлило сказаться на ходе боевых действий. Думенко уходит в рейд, и попадает под сильный удар белых. Будённый выдерживает паузу, предоставив белым возможность посильней потрепать корпус Думенко. Но Борис Мокеевич, бросив артиллерию и пулеметы, уводит своих бойцов через Маныч. Теперь под удар белых попадает Будённый. И Думенко без приказа отходит в тыл, не принимая боя и оголяя будённовский фланг. 1-я Конная на грани разгрома. Тем временем ситуация становится почти катастрофической. 21 февраля белые снова занимают Ростов. Командование Красной армии решило положить конец этому беспределу. Но из двух виновных военачальников пострадал тот, у кого не оказалось высоких покровителей – Борис Думенко. По приказу члена реввоенсовета 9-й армии Ивара Смилги командир 1-й бригады конно-сводного корпуса Дмитрий Жлоба арестовывает Думенко и его штаб. Впереди ждали суд и расстрел. Процесс над Борисом Думенко и его штабом был, конечно, полностью политическим. Его подлинные причины были весьма далеки от рассматриваемых на процессе обвинений. Чем громче становилась слава Думенко, тем большую опасность в его свободолюбии, крестьянской жажде работать на своей земле, недовольстве контролем окопавшихся в тылу комиссаров видели политотделы армий и фронта. Порочащие Думенко доклады, основанные на слухах и домыслах, быстро дошли до Pеввоенсовета Республики, его председателя Троцкого. Особенно усердствовал в «донесениях» некий Пескарёв, военком 2-й Горской бригады. Именно от Пескарёва и ушла наверх «информация» - сказал якобы Думенко, срывая с себя орден и швыряя его в угол: «Не надо мне его от Троцкого, с которым придётся ещё воевать». Не складывались у комкора отношения с комбригом Дмитрием Жлобой. Именно комбриг Жлоба собрал вокруг себя недовольных комкором - «корпусную оппозицию». Их немного, но с каждым из них Думенко так или иначе сталкивался. От них шли доклады начальству, они распространяли порочащие слухи о комкоре. «Корпусную оппозицию» поддержал приехавший в Новочеркасск поздравить Конно-Сводный корпус с победой член РВС 9-й армии Анисимов; он дал телеграмму в РВС армии, Белобородову: «Думенко – определённый Махно, не сегодня, так завтра он постарается повернуть штыки... Считаю необходимым немедленно арестовать его при помощи Жлобы... Через некоторое время будет поздно, он наверняка выступит. Поговаривают о соединении с Будённым...». В момент наивысшего размаха клеветнической кампании против Думенко в корпус прибыл новый комиссар — В. Микеладзе. Тактичный и наблюдательный, партработник с опытом, он быстро разобрался в обстановке в корпусе. В РВС армии он сообщил, что контакт с Думенко наладил, и предложил Белобородову убрать из корпуса некоторых негодных политработников. С Думенко у Микеладзе сложились душевные отношения. Микеладзе, кстати, и вручал Думенко партийный билет. Последние дни января и начало февраля Конно-Сводный корпус вёл на Маныче, у хутора Весёлого, тяжелейшие бои; военком находился рядом с комкором, стремя в стремя. Тогда-то и случилась трагедия, так и остающаяся до сих пор тайной: в полутора верстах от хутора Маныч-Балабинки, в балке Солёной, был найден труп Микеладзе. Расследование показало, что убийцей, скорее всего, был один из ординарцев штаба корпуса. Но кто это был, каковы были его мотивы или по чьему указанию он действовал, так и осталось неизвестным. Несмотря на это, следственная комиссия вынесла вердикт: «Подстрекателями и прямыми укрывателями убийцы являются комкор Думенко и его штаб. Полная картина убийства и контрреволюционных безобразий, производимых штабом внутри и посредством корпуса, может быть выяснена лишь немедленным личным арестом Думенко и его штаба». Разрядившаяся было обстановка вокруг комкора и его штаба вновь накалилась. Арест Думенко производил член РВС 9-й армии А.Г. Белобородов (ранее «прославившийся» тем, что поставил свою подпись под смертным приговором царской семье). За эту «операцию» он был награждён орденом Красного Знамени. В представлении к награждению говорилось: «Ввиду того, что имя Думенко было слишком известно Республике, тов. Троцкий не решился на арест Думенко, награждённого орденом Красного Знамени. Это было ещё до убийства Микеладзе. Убийство тов. Микеладзе не оставляет тени сомнения в контрреволюционной организации в штакоре. Тогда тов. Белобородов по поручению тов. Троцкого едет в середине февраля в конкорпус, где и производит арест всего штакора во главе с Думенко». Думенко судили в Ростове.  Два месяца он и его штаб просидели в тюрьме на Богатяновском. Странное это было судилище. С уже известным приговором, под который надо было подогнать обвинения. В них, впрочем, недостатка не было. Грабежи, мародерство, убийства комиссаров, антисемитизм, неисполнение приказов командования – но в этом можно было обвинить почти любого красного командира. Желание увести корпус к белым – доказать это обвинение невозможно. Практически единственное обвинение, которое пытались серьёзно расследовать – виновность Думенко в убийстве комиссара Микеладзе. Защиту Думенко по собственной инициативе взял на себя бывший член РВС 10-й армии, председатель Донисполкома А. А. Знаменский. Участвовали в суде в качестве защитников и два беспартийных адвоката — Бышевский и Шик. Защита начисто опровергла выдвинутые против подсудимых обвинения, пока¬зав, что эти обвинения не имеют под собой сколько-нибудь убедительных фактов, тем более что суд проходил без участия свидетелей и основывался только на материалах предварительного следствия, требовавших дополнительного анализа, который при отсутствии свидетелей сделать было невозможно. Потерпев банкротство, обвинение в лице обвинителя Колбановского заявило: «Мне не нужны никакие свидетели, ибо политкомы, Будённый дали показания, собственноручно написанные, и если Ворошилов написал что-либо, то отвечает за свои слова». Поддержка такого обвинения членом РВС 9-й армии А. Г. Белобородовым, являвшимся тогда кандидатом в члены ЦК партии, решила участь Думенко и его штаба. Защита отмечала в своих выступлениях, что дело создано искусственно, покоится на мифах. «...Процесс протекает исключительно в тяжёлых условиях. Живых свидетелей нет. Никто не явился. Нет Будённого, нет Ворошилова, нет Жлобы. Перед нами мёртвый материал: письменные свидетельские показания» (из выступления адвоката Бышевского). И, наконец, апофеоз советского правосудия образца 1920 года. А. Знаменский потребовал от обвинения фактов: «Для того чтобы бросить такие обвинения человеку, нужно иметь более конкретные данные, нужно  свои слова закрепить какими-нибудь фактами. И вот, не имея фактических данных, не имея прямых доказательств, обвинитель строит свои выводы на каких-то предпо¬ложениях». Вот что смог ответить ему Белобородов: «Здесь защита     в своём возражении пыталась, разбив шаг за шагом, доказать нам, что нет фактических данных, указаний на преступление лиц, посаженных на скамью подсудимых. Но, товарищи, я хотел бы обратить вни¬мание не на эти отдельные факты, не на эти отдельные частные стороны дела, не на отдельные, взятые из общего положе¬ния доказательства, я хотел бы обратить внимание на значение того развала, который имелся у Думенко. Если мы нач¬нём разбирать отдельные факты, то, мо¬жет быть, можно будет их опровергнуть... Здесь защита апеллировала к совести. Я хотел, товарищи судьи, обратить вни¬мание, что в эпоху диктатуры пролета¬риата, в эпоху, когда все ценности объ¬являются низложенными, в этот момент апелляция к совести ничего собой не представляет». Таким образом, участь Бориса Думенко и его штаба была решена. Приговор: за участие в заговоре против Советской власти – пятерых, включая Думенко к расстрелу, еще двоим - Носову и Ямковому - длительные сроки заключения. Между тем бойцы думенковского корпуса, требуя освобождения Бориса Мокеевича, собирались даже штурмовать ростовскую тюрьму, но сам Думенко из окна камеры их от этого отговорил. 4-я кавалерийская дивизия (бывшая думенковская) в составе 1-й Конной армии во время парада на Ростовском ипподроме, окружила трибуну, где сидело командование, и также потребовала освобождения своего бывшего командира. От ипподрома до тюрьмы всего-то пара-тройка кварталов, раздавались призывы идти на штурм, но слово взял Будённый и сумел убедить бойцов в том, что с Думенко обойдутся по справедливости. В своём последнем слове на суде Борис Думенко сказал: «...Мне как старому революционеру, борющемуся за Советскую власть, было очень больно слышать обвинение в контрреволюции, было больно такое обвинение читать, когда сидел там за решётками, было больно мне смотреть из-за решёток, как мои кони моих всадников уносят на фронт. Я плакал, когда это видел, но я утешал себя, что пролетариат вернет мне честное имя, а армии – солдата». 11 мая 1920 года, ночью, командир корпуса Борис Макеевич Думенко (32 года), начальник штаба корпуса Михаил Никифорович Абрамов (26 лет), начальник оперативного отдела штаба корпуса Иван Францевич Блехерт (26 лет), начальник разведки корпуса Марк Григорьевич Колпаков (23 года), начальник снабжения 2-й бригады корпуса Сергей Антонович Кравченко (29 лет) были вывезены на северную окраину Братского кладбища Ростова (по другой версии – в Кизитериновскую балку) и расстреляны. Одна из легенд Гражданской войны гласит, что через неделю после расстрела председателю ВЧК Ф.Э. Дзержинскому было доставлено письмо Главнокомандующего вооружёнными силами Юга России А.И. Деникина, в котором белый генерал благодарил большевиков за смерть Думенко, видного военного противника белогвардейской армии.     

Массовая реабилитация жертв сталинских репрессий, начавшаяся в конце 1950-х годов, воскресила в близких Б.М. Думенко и его соратниках веру в возможность восстановить справедливость. В феврале 1962 года Анастасия Думенко, вторая жена и вдова комкора, и ветераны Гражданской войны Кучеренко и Дятлук обратились к Н.С. Хрущеву с просьбой о пересмотре дела. Центральный комитет коммунистической партии дал указание Главной военной прокуратуре основательно проверить «дело Думенко».

Полтора года военные юристы изучали сохранившиеся в архивах документы: тысячи приказов, докладов, сводок, телеграмм. Были восстановлены биография и боевой путь комкора Думенко, скрупулезно проверены материалы следствия и суда. Вывод: состава преступления нет. Не виновен ни комкор, ни его подчинённые. 27 августа 1964 года Военная коллегия Верховного Суда СССР определила: приговор в отношении Думенко и его подчинённых «отменить и дело о них в уголовном порядке производством прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления». Память о Борисе Мокеевиче Думенко бережно сохраняется его земляками. Несколько районов Ростовской области считают его своим земляком и гордятся этим. Борису Думенко, незаурядной личности, легендарному герою Гражданской войны посвящены стихи, песни, романы. В его честь совершались автопробеги, конные марши. Его именем названы улицы в Ростове-на-Дону, Новочеркасске, Ерзовке, Большой Мартыновке, Волгодонске, Весёлом и других населённых пунктах. В слободе Большая Мартыновка – районном центре Мартыновского района, где родился Борис Думенко, его именем назван переулок, установлен памятник комкору и мемориальная доска, на которой есть надпись: «Широко разнеслась по степям слава отважного сына Дона Бориса Думенко. Он стоял у колыбели красной конницы. Под его начальством первые конные полки и бригады, не зная поражений, бросались в смертельные схватки с бандами белых атаманов, с красновскими и деникинскими войсками. Из этих полков и бригад выросли потом красные корпуса, и, в конце концов, – две конные армии». В городе Волгодонске, где жил и работал писатель Владимир Карпенко, автор дилогии «Комкор Думенко», по его инициативе в 1985 году установлен памятник комкору.

Наш  Весёловский район – это место, где Борис Мокеевич прожил большую часть жизни и откуда начал свой боевой путь. В посёлке Весёлый бывшая улица Проездная в 1967 году решением Весёловского сельского Совета была переименована в улицу Думенко. В год столетия комкора, в 1988 году у хутора Казачий Хомутец возведён памятник Думенко и его собратьям по оружию (скульптор – М.А Дементьев, архитектор – И.А. Жуков).

 

Борис Мокеевич Думенко был и остаётся одной из самых трагических фигур периода Гражданской войны.   Писатель Владимир Карпенко сказал о Думенко: «Фигура конника сама по себе несложная. Сложно время, в каком ему пришлось жить и действовать. … Думенко, сын иногороднего крестьянина, - очень цельный и очень собранный. Его натура – здоровая крестьянская натура человека от земли, с пелёнок познавшего цену куску насущного хлеба, добытого собственными руками, рано, с воспитанием, постигшего простую мудрость бытия – работать на земле и пользоваться плодами своего труда».   Список литературы о Б.М. Думенко

bibvesl.narod.ru


Смотрите также