Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Эдуард стрельцов футболист биография личная жизнь


Сын футболиста Эдуарда Стрельцова об отце

Константин Смирнов. Здравствуйте! На канале НТВ “ Большие родители” — программа, в которой мы встречаемся с детьми из знаменитых семейств, они рассказывают нам о своих родителях, о людях, которые окружали их дома, о своем времени. Сегодня мы в гостях у сына выдающегося советского футболиста Эдуарда Стрельцова — Игоря Стрельцова. Игорь, с мамой они познакомились после возвращения?

Игорь Стрельцов. Да, с мамой они познакомились после возвращения отца, а в 63-м году они поженились. Мать тогда училась на продавца в ЦУМе, Центральный универмаг, а отец еще тренировался и 70-й год, там пять лет, шесть мне он меня брал на тренировки, на Торпедо ходил с ним. Ну а так, в основном, с бабушкой, с бабушкой.

К.С. То есть папа вами почти не занимался?

И.С. Ну как не занимался, футболом — чего-то покажет, на тренировках, пока он тренируется, а ты где-нибудь на беговой дорожке или на газоне побегаешь с мячом. Я так серьезно-то в принципе футболом тоже не занимался.

К.С. Такого, как отец, вообще, по-моему, у нас не было?

И.С. Не знаю, я в игре-то его почти не помню, маленький же был. Но то, что рассказывают, это да, говорят, как русский Пеле.

К.С. Я его видел, да. Это было зрелище достойное. Игорь, когда он бывал дома, он вами занимался как-то?

И.С. Ну, на старой квартире мы с ним люстр побили в коридоре много. И в коридоре играли, там коридор-то большой был и играли с ним, мать гоняла, люстр побили много. Мать на кухню или там телевизор, а мы, ну когда он дома — мы с мячом-то работали, так играть или гулять, ну в основном, когда раньше-то они дома тоже не очень часто бывали. Тоже стадион, тренировки и на базе, вот. У меня так, в принципе, я с бабушкой, с бабушкой.

К.С. Он веселый человек был дома?

И.С. Ну как сказать┘ У него любимый фильм был — это “ Белое солнце пустыни” . Все время когда фильм шел √ садился, смотрел. Кроссворды любил разгадывать. Почитать любил под вечер книги, все книги это он привез. Из каждой поездки привозил какие-то книги.

К.С. Скажите, а как мама относилась к его профессии?

И.С. У них, как и в любой семье, и раздоры были, и ссорились они. Но они любили друг друга. Например, отец никогда не сядет обедать или ужинать, пока нету матери. Он ждет пока мама придет с работы и… то есть один не сядет. Даже когда я вот с женой поженился, и жена приготовит, он с тренировки придет, она: “ Эдуард Анатольевич, кушать будете?” Он говорит: “ Нет, я Раю подожду” . Ну когда мать задерживалась, на кухне встанет, на табурет ногу положит и стоит смотрит, мать у нас — Курский вокзал, метро — всегда одной дорогой ходила и смотрит, ждет ее, то есть даже если бабушка, мать его приготовит что-то, все равно без матери никогда не сядет.

К.С. Ну а ссорились из-за чего?

И.С. Ну, чего секрет держать, отец же любил…

К.С. Выпить?

И.С. Беленькую, из-за этого все ссоры-то и были. Но он еще как сейчас скажут, “ рубаха парень” , то есть добрый был и к нему кто не подойдет, поговорить, а потом же где-нибудь скажет: “ Я вчера со Стрельцовым пил” . Отказать не мог. Он не то, что добрый, а, как говорится, душа нараспашку.

К.С. То есть не мог держать расстояние?

И.С. Если посмотреть на любых фотографиях, на любых снимках, он там не в первых рядах, а так где-то голова его мелькнет, где-то сзади или с краю. Если в метро мы едем с ним, кто-то его узнает, он говорит: “ Тихо, не ори, не афишируй, что я здесь” .

К.С. Почему в метро, машины не было разве?

И.С. Нет, была машина, но не всегда же на ней ездишь, иногда и на метро, иногда и не заводится. У отца 21-я “ Волга” была, хорошая машина, я-то еще ее помню, по-моему, до сих пор еще где-то ездит.

К.С. Скажите, Игорь, а кто бывал дома?

И.С. Мы здесь с 70-го года живем; здесь бывали Гершкович Михаил Данилович, Шустиков, Золотов, Максименко. А вот на Торпедо бывало очень много народу, иногда приходили целые команды. Когда отец лежал в больнице, конечно, к нему постоянно ездил Михаил Данилович Гершкович, почти каждый день бывал. Они, по-моему, даже в гости к друг другу мало ходили тогдашние, они, в основном, на стадионе. Жили на Автозаводской, все рядом, и встречались-то на улице, зайдут, там была “ Шайба” — пивной бар, зайдут туда после тренировки┘

К.С. Игорь, когда какие-нибудь семейные даты: день рождения, Новый год┘

И.С. Дни рождения — это так: звонили, поздравляли. Отец: “ Да, если хочешь, заезжай, во столько-то у меня здесь собираемся” . То есть он персонально никого не приглашал. Все знали, что если к нам приедут, на дверь никому не покажут. Все время рады каждому, пожалуйста, у меня и мать тут же. Даже в любой день кто-нибудь приедет, мать приходит с работы, отец на кухне с кем-нибудь сидит, он ей: “ Раюшенька, мы тут еще посидим, на стол нам накрой” . Она раз, раз, быстренько чего-нибудь и с ним посидит, поговорит, или если смотрит — они о чем-нибудь о своем вспоминают, пойдет, здесь со мной сядет.

К.С. Игорь, а как мама относилась к тому трагическому эпизоду, который произошел с папой?

И.С. У нас в семье эта тема была закрыта, об этом никто не говорил. Когда отец умирал, он мне сказал: “ Игорь, ты пойми меня правильно, но я не виноват, это все придумано” и все. Как-то сидели на кухне, он говорит: “ Рай, не спрашивай меня, я не виноват, это было в прошлом” . По-моему, никто точно не знает, что там случилось

К.С. А как мама относилась или она вам не говорила ничего?

И.С. Когда приезжали, тоже снимали передачи, в газете писали, что была реабилитация. Мама говорит: “ Ему, в принципе, это уже не нужно, это надо было делать, когда он жил” . А так она, наверное, отцу верила, что он не виноват.

К.С. Ему было семнадцать лет, когда он стал играть за основной состав Торпедо и вскоре появился в сборной, была звездная карьера, он же считался едва ли не лучшим игроком. И вдруг в одночасье все это было сломано.

И.С. Ну почему сломано? Кто-то, наверное, думал, что это было сломано или кто-то хотел это сломать. Мне кажется, он кому-то мешал. Зачем надо было делать как показательный процесс. Говорят много, а правду, наверное, знает только он.

К.С. Вы сказали о бабушке, а кто была его мама, из какой он семьи?

И.С. Она на заводе работала, а потом нянечкой в больнице была.

К.С. А папа его?

И.С. Бабушка о нем не говорила. Я знаю, что он ушел на войну, она оставалась с Эдиком, с отцом. А после войны, бабушка говорила, что он кого-то нашел на фронте и где-то на Украине осел, после войны не приехал.

К.С. А что было с бабушкой, когда посадили отца?

И.С. Она ходила по инстанциям, просила: давайте разберемся до конца. А когда объявили приговор… Он пришлет ей письма, она туда к нему ездила…

К.С. Он сидел где?

И.С. Он сидел и под Москвой и где-то в Сибири вот, я не знаю город. Потом лесоповал. Потом на химию переводили, электрокабели делали. Я встречался случайно с некоторыми ребятами, которые с ним сидели, Они говорили, что его уважали. Говорят, что играл там, но запрещали, отнимали…

К.С. Даже там не давали играть?

И.С. Да, даже там не давали играть, отнимали мяч. А некоторые специально даже пытались посильней как-то ударить исподтишка во время матча. Говорят, что в одной игре они проигрывали семь:ноль, а во втором тайме отец вышел. Ему начальник лагеря сказал: «Если проиграешь, то все…» И он, говорят ребята, забил десять мячей, и они выиграли.

К.С. А вы дела его не читали?

И.С. Дело в архиве, а чтобы в архив пробраться, надо пройти через столько начальников.

К.С. А в книжке Сухомлинова что там об этом написано?

И.С. Он поднял дело, разговаривал с судьей, с другими, но все как-то сбивчиво тоже говорят. Но будут поднимать дело, возможно, это будет как разрыв гранаты. Я думаю, дело похоронено в этих архивах, в этих бумагах.

К.С. А вы не думаете, что это была провокация против отца?

И.С. Может все быть. Может, он кому-то своей славой мешал. Может, кто-то побоялся, что он кого-то затмит; может, испугались просто, что столько людей тянулись. Как сказал у нас один преподаватель Клязьминской школы милиции: “ Раньше не в кино ходили и не видики смотрели, а шли на стадион посмотреть на ноги Стрельца” . Он же был высокий, с чубом красивым √ может, кому-то завидно было. Говорят, что якобы Фурцева предложила ему жениться на своей дочери, отец отказался. Может, и это было…

К.С. Игорь, а как он начал, как он попал в футбол?

И.С. Раньше же телевизоров не было, все дети на улице с утра до вечера. А что было после войны популярно — футбол, зимой — хоккей. Ну, бегал, бегал √ заметили, вроде парнишка так чего-то может, начали приглашать. После игры мужики-то идут в пивную, по пивку, по рюмочке, а его по плечу похлопают: хорош, говорят, на тебе батон колбасы и давай домой. И он с этим батоном колбасы — к бабушке. Деньги же тогда не платили еще. Но давали сухпаек. Потом Маслов посмотрел и говорит: “ У этого мальчишки есть что-то…” И в семнадцать лет уже доверил играть за основной состав. Бабушка говорила, что он очень много ботинок рвал, не успевала ремонтировать.

К.С. Он вернулся в 1963 году и начал опять играть в 64-65-м?

И.С. Сначала ему не давали играть. Очень много времени запрещали. Он играл то за клубные команды, то за завод, а потом ему все-таки разрешили выступать за команду мастеров. Но говорят, он вернулся другим, не таким его знали. После отсидки он обижался, говорил, что ему не разрешали играть, говорил: “ Почему, почему? Если я виноват, я свое отсидел, ну почему играть-то нельзя?” Значит, кто-то боялся, что он опять поднимется, что опять будут ходить не просто футбол смотреть, а идти опять на Стрельца… может, вот это была только его единственная обида то, что не разрешали играть, почему, он не мог понять, почему. Уходил-то, когда он попал в эту историю, все его, наверное, запомнили с чубом, стройного, высокого. Вышел-то уже чуть-чуть такой погрузневший. Говорят даже, что игра стала чуть-чуть другой; молодой он был — рвался, сметал все, защитник стоит два, один, три — он на них шел как таран, а здесь уже чего-то начал, как говорится, размышлять.

К.С. Сколько лет он играл после возвращения?

И.С. В 1970 году, в 71-м он тихонечко (тоже все покрыто тайной, мраком), спокойно, тихо — раз и ушел и все.

К.С. Дома это обсуждалось?

И.С. Мать тоже говорила: “ Хватит, чего ты. Я устала, тебя нет, нет. Надо завязывать, уже не мальчик, здоровье тоже…” . Он же весь и побитый, и переломанный, и на костылях ходил, и с палочкой ходил, и в гипсах, и зашивали, и выходил играть даже с новокаиновой блокадой. Когда он ушел, Иванов был тренером. Состав был более молодой в “ Торпедо” , более молодые пришли. Ушел как-то тихо. Ему потом дали работать с дублем.

К.С. Тренировал?..

И.С. Да, дубль тренировал. Но его все время тянуло к детям, он очень любил детей. Помню, выхожу во двор, с ребятами тоже в футбол бегаешь, играешь, ну так косяк раз на балкон — отец смотрит или нет? Он сидит, смотрит, курит, на балконе за тобой смотрит.

К.С. Он курил?

И.С. Ой, он курил много, чуть ли не по две пачки в день выкуривал. Когда вернулся, раньше же было модно, чтоб на всех фотографиях сигаретка была…

К.С. Шляпа и папироса…

И.С. Но не шляпа — кепки, кепки были модны… но он все время ходил тоже в кепке — так чуть-чуть ее надвинет и ходил…

К.С. И курил, дыхалки хватало, бегать все-таки?

И.С. Да. Сколько же говорили: “ Стрелец, давай бегай!” , а он, как говорится, встанет, подопрет и стоит ждет, весь матч простоит, а в конце рванется и все, но как бы убаюкивал защитников, мол, я не хочу, не буду бегать. А в последний момент мог рвануть, как пружина √ раз, резко распрямится и все.

К.С. Иванов был старшим тренером, когда отец ушел из команды. Ведь они играли вместе с Ивановым и составляли пару, которая, как известно, могла бы обыграть любую команду, и, казалось бы, они должны быть связаны не только на футбольном поле┘

И.С. Да нет, чего-то у них не складывалось…

К.С. То есть, кошка пробежала┘

И.С. Может, Валентин Казьмич немного где-то и завидовал отцу. Золотов, Шустиков говорили, что отец его все-таки превосходил. Иванов немножко был в тени. Может быть, это его задевало, потому что Валентин Казьмич √ мужчина самолюбивый.

К.С. С гонором…

И.С. Да, с гонором. То есть, если он сказал, значит, все, никаких разговоров: “ Я так сказал, чтобы так и было” . То есть, с отцом где-то можно поспорить. Когда он ребят тренировал, они просто к нему подходили и говорили: “ Анатольевич, ну давай, не так буду, а вот чуть-чуть так” . Он постоит, подумает: “ Нет, давай так, ну ты попробуй, а я тебе по ходу подскажу” . А Козьмич, я сказал, “ вот так играем” , значит, так, не устраивает — сиди, будешь сидеть, пока не будешь играть, как я… У отца же тоже игра своя была, а Валентин Казьмич — он только, чтобы его было. Может, из-за этого отец ушел.

К.С. Отец ушел, он сразу стал тренировать или он какое-то время был дома?

И.С. Нет, он был дома. Где-то через полгода позвонили, вызвали и вот он стал тренировать дубль, а потом уже перешел и до конца тренировал только детей.

К.С. Он переживал, что он ушел?

И.С. Я думаю, что да. Потому что футбол показывают по телевизору, он вот сидит, смотрит его, с ним сидишь или чего-нибудь читаешь, раз бросишь взгляд, а он сидит и ногами начинает передвигать как будто он там бегает. Он мог футбол даже без звука смотреть, он, то есть, уже понимал чего-то, но отдай направо, но куда, да…

К.С. Комментировал…

И.С. Да. А кто-то ведет, он: отдай, отдай, он даже вот не видит, он ведет мяч, а он: отдай налево, отдай налево, тот раз — отдает, да раньше надо было, что ты сейчас, куда ты пошел. А там в кадре этого нет, а он же чувствует как будто, что слева кто-то открывается, что отдать надо уже. Он чувствовал даже это.

К.С. А на стадион не ходил?

И.С. Он ходил, но не любил на трибунах сидеть, он… вот у нас на “ Торпедо” внизу и он там сядет внизу и смотрит. Но последнее время ходил на торпедовцев, он стоял, где они выходят на поле, станет и вот оттуда смотрит.

К.С. А почему он не любил ходить на трибуны?

И.С. Не любил, что он идет, а ему: “ Эдик, Эдик” , он: ну чего ты кричишь, чего ты кричишь, народ ходит, тихонько подойди. Но в тоже время к нему подходят, здороваются. Он никогда никому не скажет: “ извини, я спешу” .

К.С. У него какие-нибудь увлечения были: рыбалка, охота?

И.С. Когда он играл, они все любители рыбалки были, на охоту он не ходил. А дома любимое занятие его было √ кроссворды: ложился на ковер и разгадывал. Или спокойно где-нибудь сядет в кресле, пусть телевизор я смотрю, еще большая у него любимая чашка чая с лимончиком, за вечер мог, наверное, кружки четыре выпить, сидит и читает.

К.С. От чего он умер?

И.С. Думали, что у него двустороннее воспаление легких, положили его в Зиловскую больницу. Мать приезжает к нему в больницу, там знакомый врач идет и говорит: “ Анатольевич, ты чего здесь делаешь?” Вот говорит, лежу, так и так. Он мать отзывает, говорит, Рай, говорит, завтра я буду здесь в 10 утра, значит, с Эдиком в онкологический центр. Он туда приезжает, они отца посмотрели, там с профессором каким-то, иди, говорит к Игорю в машину, он тебя сейчас туда отвезет, ну поворачивается и говорит: “ Рая, от чего его там лечили, у него же рак легких, у него же рак — это же видно” .

К.С. При нем?

И.С. Нет. Отец у меня в машине сидел уже. Я его отвез, приезжаю, захожу домой, мать плачет. Я говорю: “ Мама ты чего? ” Она говорит: “ Игорь, готовься к худшему, у отца …”

К.С. А он понимал, что у него рак?

И.С. Да, он знал, уже когда положили в центр, только не подавал виду. Он любил, как мать готовит, и она постоянно там была, уже и ночевала там, домой приезжала — быстро чего-то приготовить, переодеться и обратно туда. За март, апрель, май, июнь — за 5 месяцев он похудел ужасно. Например, он придет домой выпивши, на диван ляжет, чтобы его перетащить на кровать, мы с матерью его еле-еле дотаскивали, я ногу даже один не мог поднять, а тут, когда он уже лежал я его просто один на руках поднимал. Он сгорел весь за эти 5 месяцев.

К.С. Он за “ Торпедо” болел?

И.С. Да, он болел за “ Торпедо” , ему очень нравилась тоже игра динамовцев Тбилиси и он, в принципе, смотрел любой футбол, нравился ему, конечно, и “ Спартак” . Ему спартаковская игра нравилась, его конечно и приглашали в “ Спартак” , но он не пошел, все-таки как-то он душой к “ Торпедо” , все. Я думаю и правильно. Он говорил: “ Играешь за одну команду, если тебя не выгоняют — играй и показывай, что ты достоин этой команды и” . Он вот когда приезжал домой, после игры, там его спрашиваешь: “ Пап, ну ты забил, пап, ну ты забил?” Он: “ Ну, мы выиграли, мы выиграли” , то есть его как бы не трогало, кто забил. Самое главное, чтобы выиграла команда. Он никогда не пытался выделиться из всех.

К.С. Он долго был невыездной?

И.С. Когда ему первый раз дали разрешение выехать, когда сел в самолет, он еще не верил, думал, сейчас зайдут и скажут: так, выходите и вот только, когда они взлетели и пересекли границу, мне ребята рассказывали — Золотов и Шустиков: Эдик, ну все границу-то пересекли. А он: “ ну все, теперь выездной” . Он, говорят, сел, вздохнул и расслабился, а так вот он даже думал, что могут и посадить самолет, а его не выпустят. Отцу же предлагали оставаться за границей. Они выезжали в Турцию — там его приглашали остаться. Может, боялись, что и останется, что будет обиженный и останется. Но, я думаю, что он никогда бы не остался.

К.С. Никогда вы это с ним не обсуждали?

И.С. Он говорит: “ Там играют за деньги, а мы играли и за колбасу. Мы играли для себя, а там играют за деньги” .

К.С. Но у него не было мысли остаться?

И.С. Нет. Этого у него не было, он любил и Москву, и вообще Россию.

К.С. Игорь, правда, что когда он уже был смертельно болен, он играл в сборной ветеранов?

И.С. Да, они играли в мае. Ребята приехали, говорят: Анатольевич, как ты? Сейчас, знаешь, Чернобыль, вот все там сейчас — артисты туда ездят, чтобы показать миру, что они не боятся. Говорят, надо поехать, ты сможешь? Играть не будешь, только вот поехать, чтобы тебя показали, на тебя же пойдут. Отец говорит: поговорите с врачами, отпустят. Те подошли, сказали, и он поехал. Ну а если приехал, как не играть…

К.С. Прямо из больницы уехал?

И.С. Да, из онкологического центра уехал туда, там отыграли, говорят, даже после игры они все там специально бутсы, гетры, специально мыли. Потом приехал, дома побыл. Позвонили, сказали: срочно в больницу. Когда он в больнице умирал, последние дни, я подойду: “ Пап, чего тебе дать, водички?” А он так это: “ Поехали говорит, домой, поехали домой, отвези меня домой” . Он хотел, наверное, чтобы не там с ним это последнее случилось, а дома.

К.С. Умер в больнице?

И.С. Да, умер в больнице, но там мать, бабушка — все с ним были. Он тяжело умирал, мучился сильно.

surbor.su

Эдуард Стрельцов

Эдуард Стрельцов

Эдуард Стрельцов не был рекордсменом по количеству сыгранных матчей и забитых голов в чемпионатах СССР и за национальную сборную, не играл на чемпионатах мира и Европы. Но едва ли за всю историю советского футбола, даже шире – спорта, найдется человек, сумевший стать полноценной легендой, чья карьера прервалась на самом взлете и вершине славы, триумфально возобновившись спустя долгие годы, чтобы как можно ярче разделить весь феномен Стрельца на две полярные составляющие: триумф и трагедия.

Стрельцов Эдуард Анатольевич

21.07.1937 – 22.07.1990

Карьера:

  • «Торпедо» Москва (1954-1958, 1965-1970; 255 матчей, 117 голов).
  • Сборная СССР (1955-1958, 1966-1968; 38 матчей, 25 голов).

Командные достижения:

  • Олимпийский чемпион 1956 года.
  • Чемпион СССР 1965 года.
  • Серебряный призер чемпионата СССР 1957 года.
  • Бронзовый призер чемпионата СССР 1968 года.
  • Обладатель Кубка СССР 1968 года.

Личные достижения:

  • Лучший футболист СССР 1967, 1968 годов.
  • Лучший бомбардир чемпионата СССР 1955 года.

Заводская закалка

Эдик, как его ласково-величаво звали болельщики, родился в Москве во времена массовых репрессий – на дворе стоял 1937 год. Нетрудно догадаться, в каких условиях проходило детство будущей звезды. Послевоенная реальность закалила характер мальчика, и в 13 лет от роду Стрельцов становится игроком мужской команды завода «Фрезер», на котором слесарем трудился его отец, оставивший после войны семью.

Соперничая на футбольном поле с мужиками-работягами, Эдуард осознает, что помимо природного таланта в футболе важен бойцовский характер. Заводские первенства сполна развили это качество в юном спортсмене, и спустя три года Эдуард в группе молодых футболистов, собранных для просмотра тренерами, едет на юг с командой мастеров «Торпедо» (Москва).

Восхождение таланта

С этого момента начинается стремительное восхождение звезды Стрельцова. 14 апреля 1954 года в матче «Торпедо» — «Динамо» (Тбилиси) юный форвард забивает свой первый гол в чемпионатах СССР. Не заставил себя долго ждать и вызов в сборную. Зимой 1955-го вчерашний юниор отправляется в Индию в обществе лучших представителей отечественного футбола. Дебютировать же в футболке своей страны Эдуарду удалось чуть позже – 26 июня. Будучи еще несовершеннолетним (!), в двух первых матчах за сборную Стрельцов оформляет два хет-трика.

Эдуард Стрельцов в сборной СССР

Эдуард быстро становится любимцем публики, которая не просто ходит на футбол – она идет «на Стрельцова». Торпедовский форвард в ударе – чемпионат СССР 1955 года заканчивает лучшим бомбардиром. Все при нем – и мощь, и скорость, и голова.

Первый крупный успех приходит к Стрельцову в декабре 1956-го – сборная СССР становится олимпийским чемпионом Мельбурна. Эдуард справедливо купается в лучах славы, устраивая из каждого своего выступления на футбольном поле спектакль. Стрельцов обладает завидным чутьем: весь матч может пребывать в тени, но одним удачным действием решить его судьбу.

Жизнь Стрельцова меняется. Скромный в обычной жизни, Эдуард становится раскованнее с наступлением вечера, атрибуты которого – спиртное и табак – делают свое нехитрое дело. Предвестником беды выступает фельетон Семена Нариньяни «Звездная болезнь», опубликованный в «Комсомольской правде» в феврале 1958-го.

Автор фельетона с присущей ему иронией описывает новое явление-состояние в жизни знаменитостей. Эдуард стал центральной фигурой произведения Нариньяни и, к огромному сожалению, вскоре подтвердил опасения Семена.

Эдуард Стрельцов

Пять лет за решеткой

Нашей сборной предстоял дебют на мировых чемпионатах. Шведский форум – по оценкам специалистов тех лет – должен был стать бенефисом Стрельцова. Но, увы, таковым не стал. Роковым днем в судьбе Эдуарда стало 25 мая 1958 года. Всем сборникам надлежало в 16:30 прибыть на стадион «Динамо», накануне крупнейшего соревнования начальство решило провести «линейку». В назначенное время в Петровский парк не явились трое – спартаковцы Татушин и Огоньков и торпедовец Стрельцов.

Дружная компания решила провести день в обществе дам, а наутро одна из девушек, находившаяся рядом с футболистами, исчезла, чтобы… написать заявление в милицию о своем изнасиловании Стрельцовым. Дальнейшая судьба Эдуарда была предрешена – заступиться за народного любимца власти не желали, что и неудивительно – торпедовец Стрельцов неоднократно отказывался переходить в ведомственные ЦСКА и «Динамо».

Вместо Швеции торпедовский бомбардир, по решению суда, отправился в «места не столь отдаленные». Виновен Стрельцов или нет – история, покрытая мраком. Но факт остается фактом – лучшие свои годы легендарный Стрелец провел вдалеке от футбольного поля…

Триумфальное возвращение

Стрельцов выходит на свободу в 1963-м. Первые два года после освобождения бывший, как тогда казалось, футболист работает на ЗИЛе, учится во ВТУЗе… и выступает за первую мужскую команду «Торпедо» в первенстве Москвы. Спортивный характер гонит Стрельца на поле, и в 1965 году он возвращается в команду мастеров родного «Торпедо», которое впервые в истории завоевывает золотые медали союзных первенств. Болельщики ликуют – Стрельцов снова в строю.

Эдуард Стрельцов в «Торпедо»

Современники Эдуарда отмечают, что он уже не тот, что прежде, стал потяжелевшим и более медлительным. Однако, при всех появившихся недостатках, народный кумир дважды – в 1967 и 1968 годах – становится лучшим футболистом СССР. Вместе с тем Стрельцов показывает сверхинтеллектуальную игру, а его знаменитый пас пяткой впоследствии назовут пасом Стрельцова.

Вернулся поздний Стрельцов и в сборную, но второй роман с ней у Эдуарда продлился недолго, как и остаток его карьеры. Получив серьезную травму в 1969-м, кумир миллионов был вынужден повесить бутсы на гвоздь.

Незаконченный финал

Уйдя из большого футбола так же быстро, как и в него ворвавшись, Стрельцов пошел учиться в Институт физкультуры, работал с детьми в торпедовской школе, играл за ветеранов. По большому счету, проявить себя в новых условиях Эдуард не мог. Его стихия – битком заполненные стадионы – закончилась.

Невзирая на то, что Стрельцов и на половину не реализовал свой талант, в памяти настоящих ценителей футбола его имя вечно. В противном случае его никогда бы не сравнивали с Пеле, а у входа на стадион «Торпедо» на Восточной улице, носящий имя Стрельца, не установили бы памятник в честь нападающего автозаводцев.

Видеоархив, посвященный Эдуарду Стрельцову

sportslive.ru

Эдуард Стрельцов. «Русский танк» советского футбола.

22 июля 1937 года ознаменовался появлением на свет олимпийского чемпиона и заслуженного мастера спорта Советского союза – Эдуарда Анатольевича Стрельцова.

Ранние годы

Футболист Эдуард Стрельцов родился в городе Перово, расположенном на востоке Москвы в семье простых рабочих. Его отец, Анатолий, трудился на должности столяра московского завода режущих инструментов «Фрезер», а его мать, Софья, работала воспитателем в детском саду. Мальчик пережил нелегкие детские годы. Началась Великая Отечественная война, его отец ушел служить в формирование Красной Армии и до 43-го года не видел отца. В 43-м состоялась их долгожданная встреча, но она оказалась для Стрельцова предпоследней. Во время службы на фронте у его отца завязался роман с другой женщиной, с которой он после окончания войны переехал на проживание в город Киев. Последняя встреча с отцом произошла в семнадцатилетнем возрасте Эдуарда Стрельцова, во время похорон его деда. Воспитание сына легло на хрупкие плечи его матери, которая не смогла пережить расставание с мужем, и перенесла инфаркт. Началось скудное существование и матери пришлось оставить работу в детском саде и перейти работать на завод «Фрезер», чтобы иметь возможность прокормить сына. Смотрите также биографию Лобановского.

В 44-м году Эдуард Стрельцов становится учеником первого класса. Стрельцов не отличался большим стремлением к учебе, но из всех предметов выделял историю и физкультуру. После окончания семи классов, устраивается на должность слесаря-лекальщика завода «Фрезер».

Футбольная карьера Эдуарда Стрельцова

Первая «встреча» с футбольным мячом состоялась, когда Стрельцову исполнилось полтора года. С того памятного момента и вплоть до смерти — футбол стал смыслом всей его жизни.

Эдуард Стрельцов начинал показывать свой талант на футбольном поле команды завода. Его очень быстро заприметил московский «Торпедо», и уже в шестнадцатилетнем возрасте перешел в клуб, где проведет всю свою неоднозначную карьеру.

По-настоящему Стрельцов раскрылся уже через год. В семнадцатилетнем возрасте состоялся его дебют за сборную Советского Союза, где в первых двух играх он отметился шестью забитыми мячами. Оказавшись в столь юном возрасте среди более взрослых товарищей по команде, его прозвали «baby».

Дальше — больше. В восемнадцать лет Эдуард Стрельцов становится лидером по количеству забитых голов во внутреннем чемпионате, а уже через год вместе со сборной становится чемпионом Олимпийских Игр в Мельбурне 56-ого. Но золотую медаль не получил, так как в финале не играл.

Во время дополнительных отборочных матчей Мундиаля, проходившем в немецком городе Лейпциг, Стрельцова, который опоздал на игру, выпустили на поле при условии, что тот несомненно должен поразить ворота соперников. Травмированный футболист оправдывает надежды наставника Гавриила Качалина, забивая гол и отдавая голевую подачу. После матча Качалин сказал футболисту, что не видел еще такого игрока, играющего двумя здоровыми ногами, который играл бы лучше травмированного Эдуарда Стрельцова.

Все спортивные журналисты и многие фанаты отечественного футбола предсказывали блистательную карьеру форварду «Торпедо». Впоследствии было широко распространено мнение, что Стрельцов смог бы затмить восходящую звезду Пеле на Чемпионате Мира – 1958 в Швеции. Однако этому не суждено было случиться.

Талант игрока раскрывался с поразительной скоростью, и как только он стал членом «Торпедо», по Москве поползли слухи, что в команде, наконец, появился нападающий, для которого нет преград на футбольном поле. Наставник «торпедовцев», Виктор Маслов, как только увидев Эдуарда в игре, сказал, что у него великое будущее. Связка форвардов «Торпедо» — Иванова и Стрельцова наводила ужас на соперников.

В восемнадцатилетнем возрасте Эдуард Стрельцов удостаивается звания лучшего бомбмардира Советского Союза, а в девятнадцатилетнем – звания Олимпийского чемпиона.

Весна 58-го года стала для Стрельцова переломной. Его, и еще двух его коллег по сборной – Татушина и Огонькова, обвиняют в изнасиловании. Двадцатилетнего Эдуарда приговаривают к лишению свободы сроком на двенадцать лет. Дело его соратников по сборной было закрыто. Причина заключения талантливого футболиста не известна и по сей день. Основными версиями были – нежелание нападающего переходить в состав таких команд как «Динамо» и «ЦСКА». Которые имели связь с силовыми структурами, и показательная расправа «взошедшего» любимца общественности, которая ближе к правдоподобной, но остается фактом то, что обвинение было сфабриковано. Заключение отбывал в Вятском исправительно-трудовом лагере, но даже в моменты лишения свободы не забывал о любимом спорте и играл в футбол. Знаете ли вы кто такой Юрий Семин ?

Зимой 63-го года досрочно освобождается и устраивается на работу на Завод имени Лихачева, параллельно получая образование в Высшем техническом учебном заведении.

В 65-м году ему «дают добро» на возвращение в большой спорт, ходатайствовали возвращению прежний руководитель завода, Павел Бородин и представитель партии завода, Аркадий Вольский. В конце этого же года Стрельцов приводит команду к первенству Чемпионата Советского союза. В 68-м году вместе с «Торпедо» завоевывает Кубок Советского союза.

Поднимается вопрос о возвращении футболиста в состав советской сборной, с которым на протяжении долгого времени никто не мог помочь. Даже желание наставника сборной Николая Морозова, лицезреть в рядах своих подопечных Стрельцова, не могло ускорить процесс. Основной причиной был Комитет государственной безопасности Советского союза, который не давал разрешения нападающему выезжать за пределы страны, видимо руководство беспокоилось, что Эдуард затаив обиду, не вернется в страну. Дело сдвинулось в 66-м году, и футболист возвращается в ряды сборной, Стрельцову даже дают разрешение участвовать в выездных матчах. За карьеру игрока сборной страны, Эдуард провел тридцать восемь матчей, забив при этом двадцать четыре гола.

Стрельцов является двукратным обладателем звания лучшего футболиста страны (в 67-м,68-м гг.), и является заслуженным мастером спорта (изначально звание было присвоено в 56-м году, которое было снято из-за судимости, вновь присвоили звание в 67-м году).

В 69- м году Стрельцов тяжело травмируется, разрывая ахилловое сухожилие. В71-м году официально прекратил карьеру футболиста, оканчивает Институт физкультуры и школу тренеров и тренирует детей футбольного клуба «Торпедо». В лице тренера успел взрастить несколько поколений молодых игроков.

22 июля 1990 года, Эдуард Стрельцов, покинул этот мир. Причиной кончины стала болезнь рак легких. Местом захоронения стало известное московское Ваганьковское кладбище.

След в истории Эдуарда Стрельцова

Московский стадион «Торпедо» носит имя Эдуарда Стрельцова, у главного хода расположен памятник известного советского футболиста, автором которого был Александр Тарасенко. В его честь была создана премия лучшему игроку года под названием «Стрелец», взявшая свое начало в 97-м году. В конце 2009 года Банк России выпускает памятную серебряную монету, с изображением Эдуарда Стрельцова.

Эдуард Стрельцов – неоднозначная фигура Советского футбола. И кто знает, не случись этот злосчастный инцидент в поселке «Правда», как бы протекла его карьера? Было подсчитано, что за время пребывания вне футбола Стрельцов пропустил два Мундиаля и два Чемпионата Европы, на которых он вполне мог проявить себя с лучшей стороны.

Оцените статью:

football-express.ru

Футболист трагической судьбы Эдуард Стрельцов, «Торпедо», Москва

Футболист трагической судьбы

Эдуард Стрельцов, «Торпедо», Москва

В конце 50-х годов в Советском Союзе не было популярнее футболиста из плеяды молодых, чем игрок столичного «Торпедо» Эдуард Стрельцов. На футбольном поле он творил чудеса, после чего о нем взахлеб писали газеты, а толпы поклонниц буквально преследовали молодое дарование по пятам. Ему прочили судьбу «русского Пеле», но этим прогнозам не суждено было осуществиться — их перечеркнуло уголовное дело об изнасиловании.

Эдуард Стрельцов родился 21 июля 1937 года в Москве, в Перове (тогда это были задворки столицы), в рабочей семье. Его отец Анатолий Стрельцов работал столяром на заводе «Фрезер», мать Софья Фроловна — в детском саду. Как гласит семейное предание, Эдуард впервые ударил по футбольному мячу, когда ему было полтора года. Видевшие это соседи Стрельцовых тут же предрекли мальчишке блестящее футбольное будущее. И как оказалось, не ошиблись.

Когда началась война, глава семейства Стрельцовых ушел на фронт. Имея всего лишь четыре класса образования, он был призван рядовым, но уже через год боевых действий стал офицером разведки. В 1943 году приехал на побывку в Москву, и его ординарец рассказал Эдуарду и его матери, каким героем является их отец. «Сколько он «языков» на себе притащил — не перечесть, — хвалился ординарец. — И везучий чертовски. Сколько воюем — ни одной царапины». Несмотря на то что было в ту пору Эдуарду всего 6 лет, эти слова он запомнил на всю жизнь. И в последующем никогда и ни в чем не попрекал своего отца. Хотя было за что.

Дело в том, что через несколько месяцев после этого приезда Анатолий Стрельцов оставил свою семью. На фронте он познакомился с молодой медсестрой и после окончания войны уехал к ней в Киев. Поэтому Софья Фроловна вынуждена была воспитывать сына одна. Порой ей было очень тяжело. Она перенесла инфаркт, болела астмой и вскоре получила инвалидность. Однако сидеть сложа руки не могла и устроилась работать на завод «Фрезер». Туда же после окончания семилетки устроился слесарем-лекальщиком и Эдуард Стрельцов. По его же словам, есть тогда было нечего, они с матерью грызли жмых, и одет он был как оборванец. Впрочем, в те послевоенные годы так жило большинство советских людей.

В то время самым популярным зрелищем для миллионов наших граждан был футбол. Имена знаменитых советских футболистов так же, как и имена киноактеров, знали все граждане страны, даже те из них, кто к футболу относился равнодушно. И не было в стране мальчишки, который не мечтал бы походить на Всеволода Боброва или Николая Дементьева. Не был в этом исключением и наш герой — Эдуард Стрельцов.

Стукнув по резиновому футбольному мячу в полтора года, Эдик вскоре стал самым заядлым футболистом в своем дворе. Единственные ботинки, которые мать купила ему для того, чтобы в них ходить в детский сад, он разбил за несколько дней. Но ругать его за это было бессмысленно — футбол уже тогда стал для него единственным смыслом жизни. Поэтому успехи Стрельцова поражали даже видавших виды футбольных болельщиков. В десятилетнем возрасте его взяли играть за детскую команду завода «Фрезер», а уже через три года он стал центральным нападающим в юношеской и мужской командах завода. В свободное от тренировок и игр время Стрельцов ездил на стадион «Динамо» смотреть матчи чемпионата СССР. Порой бывало так, что он по четыре часа отстаивал в очереди, лишь бы попасть на футбол. Болел Стрельцов за две команды сразу: за ЦДСА (из-за Боброва и Федотова) и за «Спартак». В последнем он мечтал когда-нибудь играть. Однако судьбе было угодно, чтобы наш герой попал в команду «Торпедо». Случилось это в середине 1953 года.

Однажды тренер юношеской команды «Фрезер» Марк Левин упросил тренера «Торпедо» Проворнова посмотреть на игру троих его подопечных: Гришкова, Кондратьева и Стрельцова. Игра всех троих понравилась маститому тренеру настолько, что он тут же предложил им место в своей команде. Те согласились и той же осенью отправились с командой мастеров «Торпедо» на сбор в Сочи. Так Стрельцов сразу попал в основной состав мастеров, минуя годы в дубле. Это было несомненной удачей для молодого футболиста, так как в те годы конкуренция среди футболистов была очень большой. И редко кому удавалось так быстро (наш герой сыграл за дубль всего лишь четыре игры) пробиться в основной состав. Но Стрельцову судьба явно благоволила.

В торпедовском нападении Стрельцов играл вместе со своим другом Валентином Ивановым. Понимали они друг друга буквально с полуслова, чего нельзя было сказать о других игроках «Торпедо». Многие из игроков команды откровенно завидовали удаче двух этих форвардов, так рано попавших в команду мастеров. И зависть эта обуревала старших товарищей даже на поле во время игры. В результате, как ни просили Стрельцов и Иванов отдавать им побольше пасов, их коллеги по команде часто игнорировали эти просьбы. Естественно, это сказывалось на общей результативности команды.

В сезоне 1953/54 команда «Торпедо» выиграла всего 8 игр и заняла в чемпионате СССР 9-е место (из 12 команд). Торпедовцами было забито 34 гола, из которых семь забил Валентин Иванов и пять — Эдуард Стрельцов. Неплохой результат для новичков.

В самом начале 1955 года Стрельцов попал в сборную СССР. Причем кандидатов на включение в нее было человек тридцать, но тренеры отдали предпочтение нашему герою. Его первой зарубежной поездкой в составе сборной стала поездка в Индию. Затем были матчи со сборной Венгрии и Франции в Москве, со сборной Швеции — в Стокгольме. Во время последней игры Стрельцов забил хозяевам поля три (!) мяча. После этого шведские тренеры заявили: «Такого игрока мы готовы ждать в своей команде хоть пятьсот лет!»

Игра Стрельцова была действительно великолепной и имела свои, никому не присущие черты. Например, у него была прекрасная интуиция на голевые моменты. Он мог находиться в стороне от основных событий и, когда противник, «усыпленный» этим, забывал про него, сделать резкий рывок, перехватить мяч и забить гол. Правда, порой многие болельщики такой манеры игры своего любимца не одобряли. Когда он стоял, они свистели ему с трибун, называли лентяем. Однако мало кто тогда знал, что у Стрельцова было плоскостопие и после игры каждый шаг ему давался с огромным трудом и болью.

Коронным приемом Стрельцова на поле был пас пяткой, за который его чаще всего и хвалили. Делал он этот прием так виртуозно и неожиданно для соперников, что каждый раз после него трибуны стадиона буквально ревели от восторга. Впервые этот прием Стрельцов опробовал в 1956 году в игре с московским «Динамо». В результате получивший от нашего героя пас Иванов влепил красивый гол в «девятку» самому Льву Яшину.

В том году в чемпионате СССР «Торпедо» заняло 5-е место (в 1955-м — 4-е). Это был год триумфа московского «Спартака», который стал чемпионом страны. Однако в матче с «Торпедо» 2 мая он потерпел поражение. Тот матч стал одним из лучших в карьере Стрельцова. И вот почему. В нападении у спартаковцев играли сразу пять форвардов сборной СССР, в то время как у «Торпедо» в нападении были только два «звездных» игрока — Стрельцов и Иванов. Казалось, что этот численный перевес и решит исход матча в пользу «Спартака». Однако все получилось иначе. Два торпедовских форварда переиграли своих соперников по всем статьям. Счет 2:0 в пользу «Торпедо» наглядно это продемонстрировал.

Летом того же года в Москве состоялась Спартакиада народов СССР. Стрельцов и Иванов были приглашены играть за сборную Москвы. Играли они хорошо, получили свои первые в жизни золотые медали и вошли в список 33 лучших игроков Спартакиады. А затем осенью их взяли в сборную СССР для участия в Олимпиаде в Мельбурне, где их ожидал новый триумф.

В первой же игре — со сборной ФРГ — наши победили 2:1. Второй гол в ворота немцев забил Стрельцов. Затем была победа над сборной Индонезии — 4:0. В полуфинале наши встречались со сборной Болгарии. Тот матч был одним из самых трудных и драматичных для нашей сборной. При счете 1:0 в пользу болгар у нас внезапно получили травмы сразу два игрока: В. Иванов и Н. Тищенко (у последнего была сломана ключица). И хотя с поля они не ушли, однако игра у нашей команды никак не получалась. До конца матча оставалось всего 8 минут, и болгары мысленно уже торжествовали победу. И тут случилось чудо. Травмированный Тищенко, получив мяч, точным ударом отправляет его в ноги Стрельцову. Тот совершает стремительный рывок от центра поля и мощным ударом вгоняет мяч в сетку ворот болгарской команды. 1:1. А буквально через несколько минут после этого Борис Татушин забивает и второй гол. Победа!

В финале олимпийского турнира наша сборная играла с командой Югославии. К сожалению, Стрельцов в этом матче на поле так и не вышел. Почему? Получивший травму в предыдущем матче Иванов на поле выйти также не смог, и поэтому тренер Игорь Нетто решил не выпускать на поле и его торпедовского напарника — Стрельцова. Вместо них в нападении играл спартаковский тандем Татушин — Исаев. В центре играл их же коллега по команде Никита Симонян.

Югославская сборная считалась тогда одной из сильнейших в мире. На предыдущей Олимпиаде в Хельсинки (1952) она завоевала золотые медали в драматичной борьбе, обыграв нашу сборную во второй игре. То же самое она попыталась сделать и на этот раз. И ей наверняка удалось бы это сделать, не стой в наших воротах Лев Яшин. Отразив более пятнадцати опасных ударов югославов с разных точек поля, наш прославленный голкипер сумел внести смятение в ряды противника. Этим и воспользовались наши нападающие. В один из моментов, когда шла 50-я минута матча, Анатолий Ильин вогнал мяч в ворота сборной Югославии. Этот гол стал золотым, и наша сборная стала олимпийским чемпионом. Правда, Стрельцову золотую медаль не вручили, так как в последней игре он не участвовал. Но когда команда вернулась на родину, никого из футболистов не забыли — всех наградили орденами. Стрельцов и Иванов получили ордена «Знак Почета».

Год 1957 еще более укрепил положение Стрельцова в советском футболе. В том году его родное «Торпедо» заняло в чемпионате страны 2-е место (первое взяли динамовцы Москвы). Стрельцов забил в том чемпионате 12 голов.

Каким был Стрельцов за пределами футбольного поля? К моменту, когда на него обрушилась всенародная слава, ему было всего лишь 19 лет. Мало кто из его сверстников смог бы устоять от соблазнов, которые открывает перед ними такая популярность. Не стал исключением и наш герой. Когда он впервые перешагнул порог команды «Торпедо», на нем был старенький ватник, а в руке деревянный чемодан. К 1957 году он получил от команды отдельную квартиру в новом доме на Автозаводской улице, стал прилично зарабатывать, женился (в этом браке у него родилась дочь). Одевался Стрельцов стильно, на голове соорудил модный кок. В общем, пижонил. Футболисты в те годы считались популярными личностями, многие из них были вхожи в артистическую богему. По словам самого Стрельцова, его никогда не тянуло в эту компанию, хотя со многими популярными артистами он был знаком (например, с Петром Алейниковым, Владимиром Земляникиным, Анатолием Папановым и др.).

Как утверждают очевидцы, команда «Торпедо» в 50-х годах не отличалась большой внутренней дисциплиной. Более того, в смысле порядка там царила настоящая «махновщина». Вот как об этом вспоминает бывший футболист Юрий Севидов: «Нельзя отрицать, что по части дисциплины и Эдуард Стрельцов, и многие другие его товарищи по «Торпедо» дошли, как говорится, дальше некуда. Играла команда успешно и очень красиво, потому что в ней собрались прекрасные, талантливейшие мастера. Но эта компания была неуправляема. Футболисты могли всей командой после очередного матча крепко выпить, а могли и тренера неугодного снять, потому как ведущие игроки дружили с руководством ЗИЛа…»

По части «подвигов» вне футбольного поля Стрельцов мог дать фору многим своим коллегам. Например, в период с апреля 1957 по январь 1958 года он несколько раз задерживался милицией за хулиганство на улице. Так, 14 апреля 1957 года футболист учинил драку во Дворце культуры завода имени Лихачева. Когда его попытались утихомирить, то он еще более распоясался, ругался и кричал, что стоит ему только позвонить директору завода Крылову…

В ночь с 8 на 9 ноября того же года Стрельцов напился и стал ломиться в дверь семьи Спицыных по адресу Крутицкий Вал, дом № 15. Испуганные соседи по телефону вызвали милицию, и дебошира увезли в 93-е отделение милиции. Но и там он не успокоился: всю дорогу ругался и грозился пожаловаться куда следует.

Наконец, 26 января 1958 года Стрельцов в состоянии алкогольного опьянения учинил новую драку: возле станции метро «Динамо» подрался с неким гражданином Ивановым. Его вновь схватила милиция, и он опять оказал ей сопротивление. За это он был привлечен к ответственности по Указу от 19 декабря 1956 года «Об ответственности за мелкое хулиганство» и получил наказание в виде трех суток содержания под стражей.

Самое удивительное, что обо всех этих проступках футболиста знали руководители команды «Торпедо», однако серьезных мер в отношении провинившегося не принимали. Почему? Здесь два объяснения: или боялись его нервной реакции на это, или просто потворствовали восходящей звезде. Его прощали даже тогда, когда он чуть ли не срывал запланированные футбольные матчи. В 1957 году они вместе с Ивановым опоздали на поезд Москва — Берлин, и сборная команда СССР без них уехала на отборочную игру с командой ГДР (тогда решалось, кто из них поедет на чемпионат мира в Швецию). Пришлось нарушителям догонять товарищей на машине. В Можайске ради них было принято решение остановить поезд и дожидаться, пока они не подъедут на автомобиле. После этого происшествия оба провинившихся чувствовали себя виноватыми перед командой и горели желанием на поле загладить свою вину. И им это удалось. Стрельцов, например, несмотря на травму ноги, умудрился сделать голевую передачу и забить один гол. Благодаря этому наши тогда и победили.

Все вышеперечисленные проступки не делали чести спортсмену, однако в какой-то мере были объяснимы: звездная болезнь для двадцатилетнего парня дело обычное. Выросший без отца, Стрельцов так и не сумел найти достойную замену ему — старшего товарища, который своим авторитетом сумел бы остановить его от скатывания в пропасть. Но до роковой развязки было еще несколько месяцев. А пока Стрельцов продолжал почивать на лаврах, нося звание одного из лучших футболистов Советского Союза.

Бывший врач сборной СССР О. Белаковский вспоминает:

«Не припомню другого такого случая, когда бы в футболе так ярко и стремительно разгоралась звезда. Стрельцов появился, как метеор! Он сразу бросался в глаза: рослый, красивый, атлетически сложенный парень, всегда приветливый и доброжелательный…

У нас в стране появился редкостный талант, самородок. Даже мальчишкой, каким мы впервые его увидали, он прекрасно видел поле и умел мыслить тактически во время игры. Это редкостный дар! Стрельцов, без сомнения, был игрок мирового класса, ничуть не уступающий талантом Пеле. Поверьте, я видел много великих футболистов — всех кумиров спортивного мира, чья слава не меркнет с годами, и могу утверждать: Стрельцов занимает свое, особое место среди них».

К началу 1958 года Стрельцов по праву считался одним из самых лучших советских футболистов, кумиром миллионов. Видеть его в своих рядах мечтали многие сильнейшие наши команды, в том числе и московский «Спартак». Однако от предложения уйти из «Торпедо» Стрельцов внезапно отказался. Почему? Сам он позднее объяснил этот поступок боязнью обидеть прославленного спартаковца Никиту Симоняна, на место которого он мог претендовать.

Тем временем в июне 1958 года в Швеции должен был стартовать очередной чемпионат мира по футболу. Миллионы болельщиков во всем мире с нетерпением ждали его начала, мысленно уже предвкушая прекрасный футбол. Советские любители футбола ждали его с еще большим интересом: всем хотелось быть свидетелями дуэли двух восходящих звезд мирового футбола: бразильца Пеле и нашего Эдуарда Стрельцова. Однако этой дуэли так и не состоялось.

Сборная СССР должна была выехать в Стокгольм 28 мая. За три дня до этого события игроки сборной собрались в ателье на проспекте Мира, где должны были примерить специально сшитые для них костюмы. После этого игроки разошлись. Стрельцов сначала сходил в баню, затем отправился к знакомому директору магазина на улицу Горького, где у него была назначена встреча с Б. Татушиным и М. Огоньковым. Они тогда задерживались, и наш герой уже собирался было ехать домой, но тут в комнату зашел еще один знакомый Стрельцова — Сергей Сальников. Они вместе выпили, а тут и Татушин с Огоньковым подошли. Далее — слово М. Огонькову: «Мы со Стрельцовым на моей машине поехали на Пушкинскую площадь, где должен был ждать Татушин, с которым мы договорились поехать за город отдохнуть. В машине Татушина сидели незнакомый мне парень по имени Эдик (Эдуард Тарханов — летчик. — Авт.) и две девушки, Инна и Ира, которых я тоже не знал. Эдик предложил поехать к нему на дачу на станцию Правда, где поблизости есть водохранилище. Мы купили вино и закуску. Приехав на водохранилище, выпили, поиграли в волейбол. По дороге на дачу остановились в Пушкине, где Татушин оставил нас, а потом привез еще двух девушек, Тамару и Марину, которых я тоже не знал. Вечером на даче еще играли в волейбол, в теннис. Сели за стол в 12 часов ночи…»

О том, как развивались события дальше, существует две версии. По одной из них (ее подтверждает следователь прокуратуры Э. Миронова), после шумного застолья молодые люди разбились на пары и разошлись по разным комнатам. Стрельцову «досталась» Марина, однако она уединяться не захотела и сказала об этом хозяйке дачи. Но та не стала ее слушать и просто затолкала в комнату, где был Стрельцов, и закрыла дверь на ключ. Марина начала плакать, на что Стрельцов ответил руганью и тумаками. Однако девушка оказалась не из робких, и, когда Стрельцов начал срывать с нее платье, она вцепилась ему в лицо и стала царапать его. Судя по всему, это окончательно вывело из себя футболиста, и он обрушил на девушку град ударов. В результате, выбив ей несколько зубов и сломав нос, он довольно быстро подавил сопротивление жертвы и бросил ее на кровать. Самое удивительное, что, слыша шум этой борьбы, к месту происшествия не пришел ни один из друзей футболиста. Если бы кто-то из них вмешался и унял пьяного приятеля, трагедии удалось бы избежать. Однако…

Другую версию на страницах газеты «Совершенно секретно» высказал еще один юрист — Андрей Сухомлинов (он получил доступ к материалам уголовного дела Э. Стрельцова). По его словам, все выглядело совершенно иначе. Как же?

Оказывается, весь вечер Стрельцов и Марина вели себя как близкие люди — гуляли, целовались, за столом ели с одной вилки. Вечером все вновь уселись за стол, и веселье продолжалось до глубокой ночи. При этом всеми было выпито довольно большое количество спиртного, в том числе и Мариной со Стрельцовым (на столе тогда стояла сорокаградусная «Старка»). После застолья все разбрелись по комнатам, причем Стрельцов и Марина ушли чуть раньше остальных. Судя по всему, именно в этот отрезок времени все и произошло.

Видимо, Стрельцов в комнате стал приставать к девушке, а та стала сопротивляться. Сама она на суде вспомнит, что Стрельцов обращался с ней грубо и ей это не понравилось. Однако ее воспоминания простираются только до того момента, когда Стрельцов толкнул ее на кровать. Что было потом, она так и не вспомнила — была сильно пьяна.

Между тем вскоре в ту же комнату на ночлег пришли еще двое: Ирина и Тарханов, которые устроились на полу. Посреди ночи Ирина внезапно проснулась и увидела, что Стрельцов и Марина вновь занимаются любовью. Причем никакой борьбы в этом случае уже не было.

Далее — рассказ О. Белаковского:

«Наутро мы встречались на Ярославском вокзале, чтобы ехать на тренировку в Тарасовку. Эдик Стрельцов задерживался. А появился в самом плачевном виде: лицо сильно поцарапано, ноготь на пальце откушен, и вообще выглядел он, прямо скажем… Да еще под парами со вчерашнего дня… Лева Яшин его спрашивает: «Что это, Эдик, с тобой?» А тот отвечает: «Да я, Лев Иванович, был у бабушки на даче, и меня там собака покусала…» Яшин посмеялся. «Да, — говорит, — какая злая собака!»

Я подхожу к тренеру Качалину: «Стрельцов нарушил режим вчера, тренироваться не может». Качалин огорчился, конечно: «Ладно, положите его спать пока…»

Между тем, пока Стрельцов отсыпался после бурной ночи на базе в Тарасовке, Марина с довольно помятым видом вернулась домой и сообщила, что ее изнасиловали. Мать воспылала справедливым гневом и тут же повела дочь в местное отделение милиции. Той же ночью Стрельцов, Татушин и Огоньков были арестованы прямо на базе сборной в Тарасовке. Правда, вскоре двоих последних освободили, и под арестом остался один Стрельцов. Ему и было предъявлено обвинение в изнасиловании.

Вспоминая те драматичные дни, тогдашний начальник сборной СССР Владимир Мошкаркин рассказывал: «Я чувствую и свою вину за случившееся. Ведь я поддался на уговоры игроков и отпустил их за день до отъезда в Швецию со сбора в Тарасовке проститься с родными. Утром они должны были явиться к завтраку… Прояви я стойкость, не пойди на поводу у команды, Эдик в Швеции, глядишь, и Пеле затмил бы. Но я бы главным виновником этой истории назвал Б. Татушина. Кто такая пострадавшая — Лебедева? Подруга его знакомой. Татушин и свел их, увлек на дачу…»

О том, что знаменитый футболист Стрельцов арестован, стало известно москвичам уже на следующий день. Комментариев на этот счет было огромное количество, но всей правды мы не знаем даже сейчас, по прошествии стольких лет после этих событий. Но кое-какие выводы сделать все-таки можно.

Например, однозначно можно утверждать, что это дело намеренно раздувалось по указу сверху — по инициативе Н. Хрущева. Узнав о том, что молодой знаменитый игрок избил и изнасиловал девушку, он пришел в неописуемую ярость и приказал раскрутить это дело «на всю катушку». Кроме этого, ходили слухи о том, что свой зуб имели на Стрельцова и кое-кто из окружения Хрущева. Например, Екатерина Фурцева. В свое время она мечтала выдать свою дочь за этого футболиста, но Стрельцов якобы ей отказал, заявив: «Я свою Алку ни на кого не променяю!» Этого поступка ему, видимо, не простили.

Еще одним доказательством того, что Стрельцова стремились засадить за решетку, было то, что пострадавшая через пять дней после случившегося полностью отказалась от своих обвинений. В своей записке от 30 мая она писала: «Прошу прекратить дело Стрельцова Э. А., так как я ему прощаю». Однако это заявление следствие проигнорировало. А затем потерпевшая забрала свое заявление обратно.

Далее. Многие наблюдавшие стремительное восхождение Стрельцова к вершинам славы утверждают, что это не давало спокойно спать большинству влиятельных спортивных чиновников. Конечно, с одной стороны, он приносил советскому спорту огромную славу и популярность во всем мире, но, с другой стороны, уж очень он был строптив… Не этим ли был вызван и такой эпизод, который произошел за три дня до случая на даче. В тот день в ЦК были приглашены председатель Спорткомитета СССР Романов и начальник сборной Мошкаркин. Там им сказали: «Есть мнение, что Стрельцов намерен остаться в Швеции. Поэтому брать его туда не стоит». Романов и Мошкаркин, пораженные таким заявлением, сначала растерялись, однако затем принялись горячо переубеждать высокого начальника в абсурдности этой мысли. «Откуда вы это взяли?» — вопрошали они. «А вы не помните, как три года назад шведы сами зазывали Стрельцова к себе? Вдруг он согласится на этот раз? Ведь он неуправляем», — отвечал им высокий начальник. Но защитники Стрельцова все-таки сумели переубедить его и отказаться от своих подозрений. Стрельцова в сборной оставили, но обмануть судьбу ему так и не удалось.

Буквально за месяц до начала судебного процесса, когда в народе все чаще стали звучать мысли о том, что власти специально хотят засадить в тюрьму всесоюзную знаменитость, в центральной прессе была начата кампания по дискредитации Стрельцова. Так, в газете «Комсомольская правда» был напечатан фельетон Семена Нариньяни под весьма выразительным названием — «Звездная болезнь». Прочитав эту статью, любой нормальный человек делал однозначный вывод: и правильно сделали, что арестовали этого распоясавшегося юнца. Не случайно, что вырезка из газеты с этим фельетоном была сразу же подшита в уголовное дело № 53–50, заведенное на Стрельцова.

Можно ли было спасти Стрельцова от тюрьмы? Вот что по этому поводу думает автор книги о нем Александр Нилин: «…Пришли с ним на похороны Харламова (в августе 1981 года. — Авт.). Вокруг почти все в военных мундирах. Эдик огляделся: «Если б перешел в ЦСКА, не в тюрьме бы сидел, а тоже был бы майором». Им с Валей Ивановым ЦСКА даже квартиры подобрал… А самое интересное — Стрельцов болел за «Спартак»! Но перейти туда не смог. Говорил: «Мне неудобно перед Симоняном, приду-то на его место». Вопрос с армией торпедовское начальство для Стрельцова и Иванова решило. Директор завода съездил в ЦК. Эдик сказал приятелю: «Армия — армией, а ЦК — цекой…» Но вот от тюрьмы освободить не смогли. А вот «Спартак» бы смог. Он ведь себя позиционировал как «народная команда», но Старостин знал всех начальников. Своих-то, Татушина и Огонькова, отстоял. Их исключили из футбола, но в тюрьму не посадили…»

В те дни, когда Стрельцов сидел за решеткой, сборная СССР по футболу отправилась в Швецию на чемпионат мира. В ее составе не было трех игроков: Стрельцова, Татушина и Огонькова. Так как выбыли они из состава сборной буквально накануне турнира, замену им пришлось искать в спешном порядке. Все это, естественно, не могло не сказаться на игре команды. В результате сборная СССР свела вничью матч с командой Англии (2:2), выиграла у Австрии (2:0), но проиграла сборной Швеции (0:2). Последний матч и решил судьбу нашей сборной: она выбыла из дальнейшего спора за звание чемпионов мира. Думаю, вряд ли наша команда выступила бы столь неудачно, не случись то происшествие на даче. Однако история не знает сослагательного наклонения.

Суд над Стрельцовым состоялся в конце июля 1958 года в здании Московского областного суда. У большинства присутствовавших на нем в начале процесса была еще надежда на то, что правосудие будет снисходительным по отношению к восходящей звезде. Однако никакого снисхождения Стрельцов не дождался. Приговор суда от 24 июля был откровенно суров: согласно Указу от 4 января 1949 года «Об усилении уголовной ответственности за изнасилования» осудить Э. А. Стрельцова на 12 лет лишения свободы. Когда этот приговор был оглашен, подсудимый в сердцах заявил: «Предлагали мне остаться во Франции, но я не захотел. А жаль!..» Сразу после приговора его первая жена подала на развод.

Первые месяцы своего заключения Стрельцов отбывал на лесоповале в Кировской области. Однако там он не задержался. Однажды его сильно избили другие заключенные, и начальство решило перевести его в другое место — в колонию № 5 города Донского Тульской области. Здесь никаких инцидентов у него уже не возникало. Поэтому в 1960 году срок заключения Стрельцову был снижен с 12 до 7 лет. Через год, когда зоны поделили на режимы и на строгом (в колонии № 5) стали концентрировать рецидивистов, Стрельцова, как впервые осужденного, перевели в соседнюю колонию — № 1. Тогда эта колония только отстроилась и на всю зону был всего один барак. Все зэки работали в инструментальном цехе, и Стрельцов вместе со всеми точил гаечные ключи с трещоткой. Несколько позднее (уже в Электростали) его перевели в отряд хозяйственной обслуги на должность библиотекаря. Тогда же он пошел учиться в восьмой класс.

Самое удивительное, но даже в заключении Стрельцову удавалось играть в футбол. В одном из писем матери он писал: «Уже начали играть в футбол. Играли товарищескую игру с 7-м лагпунктом, выиграли со счетом 7:1. С 1 июня начнется розыгрыш кубка по лагерям. Будем ездить на разные лагпункты. Время пойдет веселей…»

Стоит отметить, что, в отличие от футбольных матчей на свободе, игры в зоне представляли собой несколько иное зрелище. Например, в большинстве своем игроки зэковских команд были откровенными костоломами и не чурались никаких нарушений. Играть против таких футболистов было опасно для здоровья. Но Стрельцов играл и даже умудрялся демонстрировать техничный и результативный футбол. Так, во время игры с командой костоломов, когда счет был 10:0 в их пользу, Стрельцов внезапно взорвался и стал один за другим вколачивать голы в их ворота. Остановить его было невозможно. Видя все это, зрители на трибунах ревели так восторженно, что обитатели соседнего поселка подумали, что на зоне начался бунт.

После того как первая жена Стрельцова подала на развод, у него на воле осталась девушка — Галя, с которой он переписывался какое-то время. Однако затем и она вышла замуж за другого. По этому поводу Стрельцов в одном из писем матери написал: «Встретишь Галю, передай ей привет и пожелай ей счастья в семейной жизни. Правильно она сделала…»

Первые годы своего заключения Стрельцов писал просьбы о пересмотре его дела, снижении срока. Однако все его просьбы оставались без внимания. В конце концов он и вовсе перестал их писать и просил мать, чтобы она тоже зря не обивала пороги начальственных кабинетов. Читаем в одном из его писем: «Еще я могу тебе посоветовать никуда не ходить. Это, по-моему, для тебя будет лучше. А то ты со своим здоровьем доходишься, что ляжешь и не встанешь. А когда я освобожусь, то мне некуда будет ехать, никого у меня не будет…»

И еще строчки, уже из другого письма: «Мама, не ты недоглядела, а я сам виноват. Ты мне тысячу раз говорила, что эти «друзья», водка и эти «девушки» до хорошего не доведут. Но я не слушал тебя, и вот — результат… Я думал, что приносил деньги домой и отдавал их тебе — и в этом заключался весь сыновний долг. А оказывается, это не так, маму нужно в полном смысле любить. И как только я освобожусь, у нас все будет по-новому…»

Через какое-то время Стрельцова перевели в колонию общего режима и назначили там ночным дневальным. Эта должность позволяла ему ночью заниматься уроками, а днем поддерживать спортивную форму. Однако среди зэков эта должность считалась позорной, поэтому блатные откровенно презирали Стрельцова. Но он и не стремился водить дружбу с блатными.

В футбол играть Стрельцову вскоре запретили из-за досадного случая. Настоящего футбольного мяча у него не было, поэтому он смастерил самодельный: скрутил две телогрейки и обтянул их проволокой. Получился какой-никакой, но мяч. Однако весил он не менее пяти килограммов, и однажды вратарь, ловивший его после удара Стрельцова, сломал себе ключицу. После этого начальство изъяло мяч и запретило зэкам играть в футбол. Но это было уже в самом конце тюремной эпопеи нашего героя. Через несколько месяцев он наконец вышел на свободу (большую помощь в этом оказал сын тогдашнего председателя Президиума Верховного Совета СССР А. Микояна). На дворе стоял 1963 год.

Тот год изменил и личную жизнь нашего героя. Буквально через полгода после освобождения он познакомился на стадионе «Торпедо» с девушкой по имени Раиса. Она работала продавщицей в ГУМе и жила там же, где и Стрельцов, — на Автозаводской улице. В тот день вместе с подругами Рая пришла на стадион. Одну из ее подруг знал Стрельцов. Вот через нее они и познакомились. Вскоре они поженились, и в этом браке у них родился сын Игорь.

В 1963–1964 годах Стрельцов играл в футбол за цеховую команду и за первую мужскую «Торпедо». Играл неплохо и с каждым матчем набирал свою былую мощь и мастерство. Наконец в сезоне 1965 года было официально объявлено, что Стрельцов возвращается в основной состав «Торпедо». Стоит отметить, что это был беспрецедентный случай в истории отечественного футбола: еще никто из игроков не возвращался в большой футбол после шестилетнего перерыва.

Между тем возвращение Стрельцова в большой футбол не было легким. О той закулисной борьбе, которая ему предшествовала, рассказывает бывший в те годы секретарем парткома ЗИЛа А. Вольский:

«Шла настойчивая борьба за то, чтобы Стрельцову разрешили играть. Она длилась полтора года. Не хочу ничего плохого говорить о прежних руководителях федерации футбола, но они совершенно не отстаивали Стрельцова. Бился только один завод.

Однажды мы допустили непозволительный для себя шаг. Команда играла в Горьком. Вдруг весь стадион начал кричать: «Стрель-цо-ва! Стрель-цо-ва!» Естественно, без разрешения никто его на поле выпустить не мог. Тогда люди начали поджигать газеты. Это было страшное пламя. Загорелась даже часть трибун. Почти пожар. В перерыве к нам в раздевалку пришел один из руководителей Горьковского автозавода: «Ребята, если вы не выпустите его, они сожгут стадион». И тогда я говорю тренеру Марьенко: «Знаешь что, выпускай Стрельцова. В конце концов, ничего страшного в этом нет. Ну, накажут…» Эдик вышел. Стадион принимал его стоя.

Когда мы приехали в Москву, мне позвонил тогдашний секретарь ЦК КПСС по идеологии Ильичев. Кричал: «Что вы хулиганите?! Бандита, развратника, насильника выпустили на поле. Это абсолютно недопустимо. Мы вас накажем». Я говорю: «Меня-то легко наказать. Как вы завод накажете? Тех болельщиков, которые просили его выпустить?..» Он сказал: «Мы разъясним, но уже без вас». Затем мой поступок обсуждали на бюро горкома…

Тогда мы решили действовать иным путем. Написали письмо на имя нового председателя Президиума Верховного Совета СССР Брежнева. Первая страничка полностью состояла из имен депутатов Верховного Совета СССР, РСФСР, которых на ЗИЛе было немало, орденоносцев, знатных людей… И еще сорок страниц примерно с десятью тысячами подписей рядовых рабочих. После чего нас с Александром Ивановичем Косицыным, тоже работником ЗИЛа, и депутатами пригласили в Верховный Совет. Брежнев меня просто потряс. Он сказал: «А я не понимаю… Если слесарь отбыл срок, почему ему нельзя работать слесарем?» Мы, естественно, с дрожью повскакали: дорогой Леонид Ильич, и так далее… Я попутно рассказал о звонке Ильичева. На что Брежнев ответил: «Ну, на Ильичева мы управу найдем». Не знаю, сколько потребовалось времени, чтобы Стрельцову разрешили играть. По-моему, меньше часа. Вышло постановление Федерации футбола СССР, и Стрельцов был мгновенно заявлен. При всем том, что он полысел, потяжелел, гениальность осталась…»

В сезоне 1963/64 «Торпедо» заняло в чемпионате СССР 2-е место. Это был большой успех, так как год назад команда довольствовалась всего лишь 10-м местом. Однако теперь, с приходом Стрельцова, торпедовские болельщики всерьез рассчитывали на «золото». И наш герой не мог их подвести.

Первый матч, в котором в составе «Торпедо» на поле вышел Стрельцов, состоялся в Москве. Это была игра «Торпедо» — «Крылья Советов» (Куйбышев). Стадион был забит до отказа только по одной причине — все пришли посмотреть на Стрельцова. Но он в тот день выглядел не слишком убедительно и многих откровенно разочаровал. Было заметно, что он стал несколько тяжеловат. Однако многие продолжали верить в него и ждали, когда он наконец заявит о себе в полную мощь. И это ожидание не оказалось напрасным. Буквально матч за матчем Стрельцов стал прибавлять в скорости и начал забивать свои первые голы. (Отмечу, что первый и второй свои голы он забил в одном матче — с одесским «Черноморцем».)

Вспоминает А. Нилин: «Очень многие испытали разочарование, увидев отяжелевшего Эдика на поле, и к тому же сильно изменившегося внешне. Он и в былые годы нередко простаивал большую часть матча, но такая выключенность убедительно компенсировалась затяжным рывком, заставлявшим публику подняться со своих мест, увидев, что Эдик принял мяч на своей еще половине поля. Сейчас же он, не отказавшись от своих привычек созерцателя, ограничивался пасами, не вполне понятными новым партнерам, не привыкшим к такому игровому остроумию. Оставшийся без Стрельцова Иванов чаще требовал играть на себя — и совершенно прав был. А тут вдруг игрок, призванный завершать атаки, занят исключительно распасовкой. И совсем не забивает голов. Не хочет или не может? Боже мой, как же мы радовались первому голу Эдика… совсем, как мне тогда показалось, невыразительному, но позднее Стрельцов сказал, что вот такие голы («без звона») он и любит забивать… В той игре он и еще один мяч забил — ему дали пробить пенальти, вратарь угадал направление, среагировал, мы все зашлись от досады, но Эдик повторным ударом спокойно поднял мяч прямо под перекладину…»

В конце концов к середине сезона Стрельцов разыгрался так, что остановить его было уже невозможно. «Торпедо» уверенно шло к победе в чемпионате и, набрав 51 очко, заняло 1-е место. Стрельцов стал лучшим бомбардиром в команде — забил 12 мячей.

В 1966 году «Торпедо» вполне реально могло завоевать еще одну награду — Кубок СССР. Однако этого не случилось. В финальном матче с киевским «Динамо» торпедовцам не повезло и они проиграли 0:2.

В том же году в чемпионате СССР «Торпедо» заняло всего лишь 6-е место. Затем выбыло из Кубка европейских чемпионов. И хотя вины Стрельцова в этом не было, однако руководство сборной СССР решило не брать его на предстоящий чемпионат мира в Англию. Видимо, клеймо зэка все еще довлело над нашим героем. (Говорят, против кандидатуры Стрельцова возражал будущий министр культуры СССР П. Демичев.) На том чемпионате сборная СССР выступила очень удачно и заняла 4-е место.

И все же майку игрока сборной СССР Стрельцов надел: в 1967 году, когда наша сборная встречалась в Лондоне с хозяевами поля. Тот матч закончился вничью: 2:2. Затем было еще несколько матчей.

Стрельцов продолжал играть в родном «Торпедо», хотя мысли о переходе в другую команду его посещали все чаще. Дело в том, что в сезоне 1967 года команда заняла 12-е место, и тренер «Торпедо» откровенно обвинял в этом неуспехе ведущих игроков, в том числе и Стрельцова. Однако тренера вскоре сменили, и уходить из команды не понадобилось. В 1968 году «Торпедо» заняло уже 3-е место (Стрельцов забил 21 мяч, чего не добивался и в молодости, ему вернули звание заслуженного мастера спорта), в 1969-м — 5-е. Однако затем проблема ухода вновь встала перед Стрельцовым. И было тому несколько причин.

Свой последний матч за сборную ССР Стрельцов сыграл 4 мая 1968 года. Это была игра против сборной Венгрии в Будапеште — отборочный матч одной четвертой финала чемпионата Европы. Стрельцов был не в лучшей форме и даже за несколько дней до игры сказал тренеру сборной Михаилу Якушину: «Смотри, как бы я тебя не подвел». Тренер пропустил эту фразу мимо ушей. А зря.

Почти весь матч Стрельцов на поле… простоял. А когда в одном из эпизодов имел реальный шанс поразить ворота соперников, то как-то неуклюже распорядился мячом и тот в ворота не попал. Наши проиграли 0:2, что означало — в ответном матче в Москве нам требовалось забивать три безответных гола. Самое интересное, наши выиграют именно со счетом 3:0, однако Стрельцов на поле уже не выйдет — рассерженный Якушин «отцепит» его от сборной. Как окажется, навсегда.

В сезоне 1969 года Стрельцов сыграл за «Торпедо» всего лишь 11 игр, после чего получил травму — порвал ахиллесово сухожилие. Причем случилось это с ним, когда он играл в матче за дубль. А сделал это динамовец Сергей Никулин, которого называли Коса (та, что траву косит). Вот что рассказывает об этом динамовец В. Эштреков: «Я был на том матче. Дублеры «Динамо» и «Торпедо» играли на Малой арене в Петровском парке. Эдик восстанавливался после травмы, нужна была игровая практика. А Серега и в юности на поле спуску не давал. Он не подлый. Просто, когда нет сильных качеств, что выходит на первый план? Зверская самоотверженность. Ломать Эдика, конечно, не хотел. Не удачно подкатился — разрыв ахилла. Это Стрельцова и добило…»

Так наш герой надолго выбыл из основного состава. Кроме этого, у Стрельцова испортились отношения с Валентином Ивановым, которого назначили одним из тренеров «Торпедо». Вернувшийся после травмы в строй Стрельцов не смог быстро набрать нужную форму, и поэтому его очень редко выпускали на поле. В конце концов ему это надоело и, не доиграв сезон 1970 года, Стрельцов ушел из большого футбола. «Торпедо» в том году заняло в чемпионате 6-е место.

Отыграв в «Торпедо» всю свою спортивную жизнь (1952–1958, 1965–1970), Стрельцов провел в чемпионатах СССР 222 матча, забил 100 голов. В сборной СССР (1955–1958, 1966–1968) провел 38 матчей, забил 25 голов (2 неофициальных матча, 4 гола). В еврокубках сыграл 9 матчей, 3 гола. Пять раз попадал в список «33 лучших футболистов страны»: № 1 (1956, 1965, 1968), № 2 (1966, 1967).

В «Футбольной энциклопедии» про Э. Стрельцова написано следующее:

«Необычно рано появившись в большом футболе, он сразу же занял место на острие атак «Торпедо». Стремительный рывок, смелость в единоборствах и в борьбе за верховые мячи, отличный дриблинг, сильные удары с обеих ног быстро создали Стрельцову славу грозного бомбардира. В паре с Валентином Ивановым они могли переиграть практически любую защиту…

В своем втором явлении на футбольном поле он предстал перед зрителями совершенно иным. Сила повзрослевшего Стрельцова была в умении видеть поле, отдать острый, удобный для приема пас партнеру. Уверенная обводка с использованием корпуса, хорошая игра головой, способность протаранить оборону соперника остались при нем. Но восхищали любителей футбола в игре зрелого мастера еще и его феноменальная игровая интуиция, коварные, направленные в самую уязвимую точку, удары по воротам, «фирменный» пас пяткой…»

Уйдя из футбола, Стрельцов налег на учебу — стал ездить в Малаховку, в филиал Смоленского института физкультуры. Через три года его вновь пригласили в «Торпедо» — на этот раз тренером, помощником к В. Иванову. Стрельцов согласился. «Торпедо» тогда играло прескверно, занимая 7–9-е места в чемпионате. С приходом Стрельцова ситуация изменилась: в 1974 и 1975 годах команда заняла 4-е место. В 1976 году и вовсе стала чемпионом страны. Правда, Стрельцова к тому времени в команде уже не было: он так и не вписался в тренерское руководство родным клубом.

Рассказывает А. Нилин: «Помню, Эдик рассказывал мне, как встретил Воронина незадолго до гибели (подробно об этом в следующей главе. — Авт.): «Пьет пиво с какими-то ханыгами. Говорю: «Валерка, иди домой!» — «Не пойду, делать там нечего». — «Да как же нечего?! Разогрей супчик, вытащи холодную бутылочку, включи телевизор…» Эдику действительно это нравилось. Мог дома часами разгадывать кроссворды, обложившись справочниками. А фильмы обожал детские и про войну…»

В последние годы своей жизни Стрельцов вел в основном домашний образ жизни: большую часть времени проводил с женой и сыном. Иногда играл в футбол за команду ветеранов. Один такой матч состоялся в 30 километрах от Чернобыля, сразу после аварии в апреле 1985 года. Как вспоминают очевидцы, футболист Андрей Якубик сразу после матча принялся тщательно мыть свои бутсы, опасаясь радиации, на что Стрельцов ему заметил: «Этим, Андрей, теперь уже не спасешься…»

После этого Стрельцов прожил еще пять лет. Весной 1990 года ему вдруг стало плохо, и его увезли в онкологический центр на Каширском шоссе. Именно там его застала весть о смерти его товарища — Льва Яшина. Побывав на его похоронах, Стрельцов сказал своим близким: «Теперь моя очередь». Он знал, что говорил. Врачи обнаружили у него рак легких. Но, зная диагноз, догадываясь, что жить ему осталось немного, Стрельцов никому из близких не показывал, что боится смерти. Более того, он всем сообщил, что 21 июля, в день своего рождения, обязательно будет дома. Однако именно в тот день ему стало плохо. Наступила клиническая смерть. Врачам все-таки удалось вернуть его к жизни, но утренние газеты уже успели сообщить, что «выдающийся футболист Э. Стрельцов скончался». А он в то время был еще жив. 22 июля в 3 часа дня у него случилась еще одна клиническая смерть. И вновь его удалось спасти. Но глубокой ночью того же дня смерть пришла за ним окончательно.

Похоронили Эдуарда Стрельцова на Ваганьковском кладбище.

Следующая глава

biography.wikireading.ru

Эдуард Анатольевич Стрельцов. Пьедестал и приговор. Часть 1

Сегодня на блоге Эдуард Анатольевич Стрельцов. Олимпийский чемпион, чемпион СССР, двукратный Заслуженный мастер спорта* (об этом позже), обладатель Кубка СССР, человек очень непростой судьбы, ЗеК.

Были в советском футболе настоящие личности, классные игроки: Всеволод Бобров, Григорий Федотов, Лев Яшин, Игорь Нетто, Виктор Понедельник, Никита Симонян, Валерий Воронин… Но, Эдуард Стрельцов по праву занимает в этом списке отдельное почетное место.

Для себя после бесед с болельщиками со стажем и изучения огромного количества информации, я сделал несколько выводов. Вот первый…

Он — не ангел и не бес, но, однозначно, один из лучших (если не лучший) футболистов за всю историю советского футбола.

Эдуард Стрельцов – футболист от Бога.

Я не помню игру Эдуарда Анатольевича. Когда была первая волна его славы (середина 50х), я еще не родился, а когда после семилетнего перерыва Стрельцов вернулся(1965), я был крайне мал.

Единственное, что могу сказать (как, впрочем, и все пацаны), что фамилия Стрельцова звучала в каждой дворовой баталии, когда кто-либо отдавал пас… по-стрельцовски.. пяткой. Больше ничего про Стрельцова я не знал.

Но, зато его прекрасно помнил мой отец. И Вы знаете, из всех эпитетов, которыми щедро награждал мой папа «Стрельца», мне хватило одного:

На Стрельцова ходили…

Точно так же,  как я в свое время ходил на Блохина, Кипиани, Черенкова, болельщики приходили на Стрельцова.

Его просто обожали. Да, о чем речь! Совсем еще мальчишка вытворял на поле такое, что не снилось более маститым игрокам. Дриблинг, пас, удар (настоящая «пушка»), видение поля – всё на высшем уровне и, главное, всё с головой.

Его не по-детски феноменальное чувство партнера просто вызывало восхищение. Казалось, что он мог видеть всеми частями тела.

«Русский танк», «гроссмейстер», «виртуоз», «второй Пеле» (кстати, а почему бы и нет, Стрельцов – Эдик, Пеле по рождению тоже – Эдик 🙂 ), «футболист от Бога»… как только не называла его советская и зарубежная пресса.

И, действительно, было за что. Стрельцов – ЯВЛЕНИЕ! И это правда! И это в 16-18 лет! И это с врожденным плоскостопием.

И здесь друзья, напрашивается второй вывод. Такое ощущение, что

Стельцов, когда выходил на поле, не боялся проиграть. Он просто очень хотел выиграть.

Такое мало кому дано. Что тогда, в далекие пятидесятые, что сейчас.

Стрельцов никого и ничего не боялся. Мог смело идти на 2-3 защитников и обыгрывать их. Бить по воротам с любой дистанции и с любого положения. Он умел делать всё.

Откуда такой талант? Правы те, кто считает, что подобные помазанники рождаются очень редко.

Понимаю, что, сколько ни говори «сахар», во рту слаще не станет. Только слюноотделение увеличится. Это я к тому, что лучше один раз увидеть.

В конце поста вы найдете видео про Эдуарда Стрельцова. Или поищите сами.

А пока вот результаты, которых добился юный Эдик Стрельцов на первой волне своей футбольной карьеры (1954-1958):

  • 1954- Игрок основного состава «Торпедо» (17 лет)
  • 1955 – Лучший бомбардир чемпионата СССР (15 голов)
  • 1955 – Член сборной СССР по футболу (в первых 2 встречах (Швеция и Индия) «настрелял» 6 мячей)
  • 1956 – Золото Спартакиады народов СССР в составе сборной Москвы
  • 1956 – Олимпийский чемпион Олимпиады в Мельбурне (автор победного гола в ворота, сборной Болгарии)
  • 1956 – Заслуженный мастер спорта СССР (лишен звания в 1958 году)
  • 1957 – Серебро чемпионата СССР
  • 1957–7-е место в опросе «Франс футбола» («Золотой мяч»)
  • 1958 – В решающей игре с поляками забил победный гол и, по сути, вывел сборную СССР в финальную часть чемпионата мира в Швеции

Впечатляет, не правда ли?

Стрелецкая казнь. Как у страны украли Стрельцова

В Швецию Эдуард Стрельцов не поехал. Его отправили в другое место.

Можно только себе представить, что испытывали болельщики «Торпедо», да  и всей страны в целом, когда в мае 1958 за несколько дней перед чемпионатом мира в Швеции Стрельцова посадили.

Папа никогда ничего не рассказывал про «преступление» Стрельцова.  Да и что он мог рассказать? К сожалению, только то, что очень грамотно и надолго вдолбили в головы болельщиков наши «правдивые» СМИ.

Стрельцова посадили за изнасилование!

Это сейчас, когда появился доступ к архивным документам, стало возможным пролить свет на  события почти 60 летней давности.

И, слава Богу, что есть люди, которые, положили немало сил и времени на то, чтобы, в конце концов, фраза «Стрельцов не виновен»  обрела юридическую силу.

Поэтому огромное спасибо Эдварду Максимовскому – Председателю оргбюро Общественного Стрельцовского комитета, Акселю Вартаняну – прекрасному журналисту, Анатолию Карпову – чемпиону мира по шахматам и главе общественного комитета по реабилитации Стрельцова, писателю и другу Эдуарда Анатольевича Александру Нилину,

Именно эти люди, несмотря на все запреты и препоны делали и делают все возможное, чтобы вернуть Эдуарду Стрельцову его честное имя.

Друзья, я не стану в подробностях пересказывать книги Эдварда Максимовского «Кто заказал Стрельцова» или Акселя Вартаняна «Насильник или жертва». Нет смысла. Но, поверьте, в этих книгах очень аргументированно доказано, что дело, по которому был вынесен приговор Эдуарду Анатольевичу (12 лет лагерей) – чистой воды фальсификация.

Для тех, кто ничего не слышал об этой криминальной истории из жизни «Стрельца», коротко поясню.

За несколько дней до поездки на чемпионат мира три члена сборной СССР (Стрельцов («Торпедо»), Огоньков и Татушин (оба «Спартак») были арестованы.

Случилось это на следующий день после очень «активного» отдыха (выпивка, девушки) футболистов на даче у некоего Эдуада Караханова (еще один Эдуард!).

После мгновенно проведенных следственных мероприятий и такого же скорого суда Эдуарда Стрельцова приговорили к 12 годам лишения свободы.

Дальше в СМИ прошла очень мощная компания в рамках борьбы за чистоту рядов нашего советского спорта, где цистерны дегтя были вылиты на Эдуарда Анатольевича.

Это то, что лежало на поверхности, но благодаря таким людям, как Эдвард Максимовский правда о том злополучном вечере все-таки всплыла.

Почитайте его книгу. И очень многое и для тех, кто не верил в виновность Эдуарда, и для тех, кто слепо доверился СМИ, станет на свои места и откроется совсем другая правда.

У футбола и страны украли Стрельцова

Во всяком случае, я для себя сделал именно такой вывод.

Однако, ни у Максимовского, ни у Вартаняна я не нашел однозначного ответа на два очень важных вопроса:

То, что вопрос о «стрелецкой казни» решался в самых высших эшелонах власти, это – понятно. А вот, чем же так досадил 20 летний парень нашим вождям, и кому конкретно, не ясно.

Охота на Стрельца

Отправка в лагеря – это был уже финальная часть очень жесткой, планомерной и кем-то здорово срежиссированной охоте на Стрельцова. И началась она уже в 1957 году.

Сейчас я остановлюсь только на 2 самых значимых (на мой взгляд) моментах, которые дают основание утверждать, что Стрелец превратился в мишень.

  1. Апрель 1957 года. За грубую игру Стрельцова удаляют с поля, и в наказание объявляют выговор и дисквалифицируют на 3 игры.
  2. Январь 1958 года. По пьянке Стрельцов попал в милицию и был арестован на 3 суток (пытался прорваться в метро и «поспорил» с милиционерами). Как итог, исключение из сборной и лишение звания ЗМС.

Так что не так? Вроде всё по закону? Хулиганов и грубиянов нужно наказывать! Нужно! Согласен.

И более того, я и не собирался делать из Эдуарда эдакого агнеца. Не был он таким. Действительно, регулярные пьянки, действительно, частые нарушения режима и, действительно, иногда грубая игра.

И все-таки давайте будем объективными. Так вот на вопрос: «Так что не так?» Отвечаю: «Много чего, друзья»

Все относительно. Или всё познается в сравнении.

Ну, так и давайте сравнивать! Вообще, Аксель Вартанян очень здорово разобрал оба этих случая (Почитайте здесь), прошелся по проблеме соразмерности «преступления» и наказания, и наглядно показал, что то, что дозволено Юпитеру, совсем нельзя делать быку.

Хорошо, что Заслуженного еще не сняли…

Итак, апрель 1957 года Одесса. Играют московское «Торпедо» и минский «Спартак» (теперь «Динамо»). В одном из эпизодов Стрельцов грубо и опасно для здоровья сыграл против защитника, в результате чего тот получил небольшую травму колена (но игру продолжил).

Далее…

  • В этот же день проводится собрание команды.
  • Всесоюзная Секция футбола (потом Федерация) лишает Стрельцова звания ЗМС, объявляет строгий выговор и дисквалифицирует на 3 игры (затем по неведомо чьей указке решение о лишении звания отменяется).
  • Пресса взрывается праведными статьями, где со всей принципиальностью высказываются не только фельетонисты, но и честные, не терпящие грязи на поле и вообще в советском спорте болельщики.

А теперь, внимание. Ни до Стрельцова, ни после него такой свистопляски вокруг подобного нарушения не было! А таковых были десятки! Если не сотни.

И более того, нарушения, за которые можно было сразу пожизненно отлучать от футбола типа: умышленный удар кулаком или головой в лицо, никогда не удостаивались такого внимания, как игровая грубость Стрельцова.

Никаких экстренных собраний, никакой грязи в СМИ, никаких разговоров о лишении заслуженного… Максимум дисквалификация на 1 игру…

И более того, тому же «Стрельцу» еще год назад прощались гораздо более серьезные нарушения.

И как вам? Однако, только «горчичник»

Чтобы вы не поняли меня превратно и не решили для себя, что Стрельцов только и делал, что грубил и ломал кости на футбольном поле, скажу: «Да, Стрельцов мог грубо сыграть, но …»

Вот почитайте воспоминания об одесском матче одного болельщика со стажем. Причем, болельщика минского «Спартака»

Это многое объясняет, не правда ли? Да, достали! И так из матча в матч. По рассказам партнеров, Стрельцов всегда старался быть корректным и терпеливым, но уж если допекут….

Итак, радуемся, что звание «Заслуженный мастер спорта» осталось у Стрельцова. Однако, ненадолго.

Поехали дальше.

Хорошо, что не посадили

Перейдем ко второму эпизоду.

Январь 1958 года. Стрельцова исключают из сборной и лишают звания ЗМС. Здесь, все как бы по делу. Пьяный хамил милиции… Арест на 3 суток. И, в принципе, наказание должно быть и должно быть суровым.

Но, господа! Давайте опять же будем последовательны.

Еще раз рекомендую почитать Вартаняна. Он про наших прославленных кудесников мяча такое рассказывает, что даже у меня остатки волос дыбом встают.

Ну, то что, большинство наших спортсменов (особенно футболисты) бухало (именно бухало, а не злоупотребляло спиртными напитками) думаю, ни для кого не секрет.

И если уж, мы говорим о Стрельцове, то он не исключение. И пусть на меня не обижаются поклонники Эдуарда Анатольевича, т.к. именно болельщики «Торпедо» в свое время гордились тем, что…

Если бы Пеле выпил столько кофе, сколько Стрельцов водки, то давно бы умер.

Так что…

А что касается поведения «окрыленных» водкой мастеров, так то, за что был задержан Стрельцов, была просто детская шалость в сравнении с тем, что вытворяли многие именитые и известные футболисты (правда, Вартанян имен сознательно не называет).

И, как вы правильно понимаете, наказывали их… как бы это понятнее выразится… ну «в угол поставили»!

Эдуард же за свою «шалость» вновь отгреб по-полной.

По уже опробованному сценарию закрутилась, завертелась карающая карусель. После которой, оплеванный Эдуард Анатольевич и его настоящие поклонники «облегченно» вздохнули: «Хорошо, что не посалили!»

Но, они ошиблись. Впереди был май 1958 года..

О слабой воспитательной работе в «Торпедо»

Друзья, я остановился только на 2 эпизодах, которые свидетельствуют, о том, что Стрельцов попал кому-то в немилость. На самом деле, таких эпизодов было намного больше.

И по Стрельцову через прессу, на совещаниях, за дело или просто так, палили из всех орудий

Доходило до маразма! Как вам такое… После товарищеского матча с румынами, в котором Стрельцов в очередной раз забил решающий гол, один из чиновников выдал:

Тут, даже комментировать сложно!

Так все-таки, КТО ЗАКАЗАЛ Стрельцова и ЗА ЧТО?

Я уже писал, что однозначного ответа на эти вопросы я не нашел… Однако есть версии.

Для начала, давайте согласимся с тем, что решение о травле могли принимать только очень высокопоставленные чины. А что касается отправки Стрельцова в лагеря, то без санкции САМОГО, этого бы не произошло.

Просто, без прямого указания Хрущева ни один человек в погонах не посмел бы поднять руку на  футболиста, от которого во многом зависел престиж всего советского футбола. Согласны?

Так вот версии. Их несколько. Озвучивать все не буду. Даю возможность вам, друзья, высказаться. Остановлюсь лишь на одной, самой вероятной.

Месть Екатерины 3 (Фурцевой)

Эта версия, действительно, кажется самой правдоподобной, хотя неопровержимых доказательств нет.

Правдоподобной она мне кажется не потому что, если козни и интриги, то шерше ля фам. Нет (хотя….).

Все дело в доступе к телу (Хрущева) и возможности влиять на происходящее.

Итак:

После возвращения наших олимпийцев из Мельбурна в их честь в Кремле был устроен прием.

На этом приеме и познакомились Екатерина Фурцева – член Политбюро, Секретарь ЦК КПСС, очень влиятельная и властная женщина, и совсем еще юный футболист Эдик Стрельцов.

Вот сейчас пишу и думаю, неужели всего одна фраза послужила поводом для того, чтобы так жестоко обойтись с человеком! В голове не укладывается…

В общем так, во время одного из диалогов Фурцева дала Стрельцову понять, что не прочь выдать за него замуж ее 16 летнюю дочь Светлану.

Не знаю, в шутку или всерьез прозвучало подобное предложение, не в этом дело. Дело в том, что Стрельцов отказал! И по слухам в очень недипломатичной форме. Хотя дипломатия, на мой взгляд, тоже бы не спасла. Самим фактом отказа Эдуард сразу подписал себе приговор.

Смешно? Да, если бы не было так грустно. Во всяком случае, мотив для мести очень серьезный. 19 летний сопляк (пусть и олимпийский чемпион) посмел сказать «нет» Секретарю ЦК, ближайшему соратнику и другу Хрущева, да и вообще вершителю судеб советских людей. И в этом Стрельцов очень скоро убедился.

И, кстати! Помните перл футбольного чиновника о слабой воспитательной работе в «Торпедо» после женитьбы Стрельцова?

Может эта женитьба и была той самой последней каплей в бочке гнева оскорблённой женщины–матери?

Да он что?!!! Вообще страх потерял?

Друзья, я понимаю, что все это очень похоже на сплетню. Но, именно эта версия сильна, как никакая другая. Если отбросить мотив, то (повторюсь) организовать травлю Стрельцова и повлиять на решение Хрущева «посадить подлеца и надолго»  мог только очень влиятельный и, главное близкий к Генсеку человек.

Фурцева попадает под оба определения. Кто еще? Может, вы знаете?

И все-таки, кто и за что?

Эдуард Стрельцов дважды Заслуженный мастер спорта СССР!

Отсидев 5 лет, Стрельцов был освобожден условно досрочно за примерное поведение.

В общей сложности потеряв 7 драгоценных лет, Эдуард Анатольевич возвращается в футбол.

Друзья, о второй волне футбольной славы выдающегося футболиста я расскажу чуть позже. Так что, не пропустите.

А пока посмотрите очень интересный фильм про Эдуарда Анатольевича Стрельцова…

Уважаемые читатели, если вам есть что рассказать про этого легендарного футболиста, говорите. Пишите в комментариях или присылайте интересные истории через форму обратной связи на странице «Прислать письмо». Страна должна знать своих героев.

На этом все. До скорой встречи.

Юрий Меламуд и dahusim.ru

dahusim.ru

Трагедия футболиста Эдуард Стрельцов. «Кумиры. Тайны гибели» | Раззаков Федор Ибатович

В конце 1950-х годов в Советском Союзе не было популярнее футболиста из плеяды молодых, чем игрок столичного «Торпедо» Эдуард Стрельцов . На футбольном поле он творил чудеса, после чего о нем взахлеб писали газеты, а толпы поклонниц буквально преследовали молодое дарование по пятам. На этой почве у парня элементарно закружилась голова. Что неудивительно, ведь к моменту, когда на Стрельцова обрушилась всенародная слава, ему было всего лишь 19 лет. Мало кто из его сверстников смог бы устоять от соблазнов, которые открывает перед ними такая популярность. Не стал исключением и наш герой. Когда он впервые перешагнул порог команды «Торпедо», на нем был старенький ватник, а в руке деревянный чемодан. К 1957 году он получил от команды отдельную квартиру в новом доме на Автозаводской улице, стал прилично зарабатывать, женился (в этом браке у него родилась дочь). Одевался Стрельцов стильно, на голове соорудил модный кок. В общем, пижонил. Футболисты в те годы считались популярными личностями, многие из них были вхожи в артистическую богему. По словам самого Стрельцова, его никогда не тянуло в эту компанию, хотя со многими популярными артистами он был знаком (например, с Петром Алейниковым, Владимиром Земляникиным, Анатолием Папановым и др.).

Нарушения режима или пьянки у Стрельцова в те годы случались, причем в период с апреля 1957-го по январь 1958 года он несколько раз задерживался милицией за хулиганство на улице. Вот краткий перечень «подвигов» молодого футболиста.

14 апреля 1957 года Стрельцов учинил драку во Дворце культуры завода имени Лихачева. Когда его попытались утихомирить, то он еще более распоясался, ругался и кричал, что стоит ему только позвонить директору завода Крылову…

В ночь с 8 на 9 ноября того же года Стрельцов напился и стал ломиться в дверь семьи Спицыных по адресу Крутицкий вал, дом № 15. Испуганные соседи по телефону вызвали милицию, и дебошира увезли в 93-е отделение милиции. Но и там он не успокоился: всю дорогу ругался и грозился пожаловаться куда следует.

Наконец, 26 января 1958 года Стрельцов в состоянии алкогольного опьянения учинил новую драку: возле станции метро «Динамо» подрался с неким гражданином Ивановым. Его вновь схватила милиция, и он опять оказал ей сопротивление. За это он был привлечен к ответственности по Указу от 19 декабря 1956 года «Об ответственности за мелкое хулиганство» и получил наказание в виде трех суток содержания под стражей.

Самое удивительное, что обо всех этих проступках футболиста знали руководители команды «Торпедо», однако серьезных мер в отношении провинившегося не принимали. Почему? Здесь два объяснения: или боялись его нервной реакции на это, или просто потворствовали восходящей звезде. Его прощали даже тогда, когда он чуть ли не срывал запланированные футбольные матчи. В 1957 году они вместе с Ивановым опоздали на поезд Москва – Берлин, и сборная команда СССР без них уехала на отборочную игру с командой ГДР (тогда решалось, кто из них поедет на чемпионат мира в Швецию). Пришлось нарушителям догонять товарищей на машине. В Можайске ради них было принято решение остановить поезд и дожидаться, пока они не подъедут на автомобиле. После этого происшествия оба провинившихся чувствовали себя виноватыми перед командой и горели желанием на поле загладить свою вину. И им это удалось. Стрельцов, например, несмотря на травму ноги, умудрился сделать голевую передачу и забить один гол. Благодаря этому наши тогда и победили.

Все вышеперечисленные проступки не делали чести спортсмену, однако в какой-то мере были объяснимы: «звездная» болезнь для девятнадцатилетнего парня дело обычное. Выросший без отца, Стрельцов так и не сумел найти достойную замену ему – старшего товарища, который своим авторитетом сумел бы остановить его от скатывания в пропасть.

В июне 1958 года в Швеции должен был стартовать очередной чемпионат мира по футболу. Миллионы болельщиков во всем мире с нетерпением ждали его начала, мысленно уже предвкушая прекрасный футбол. Советские любители футбола ждали его с еще большим интересом: всем хотелось быть свидетелями дуэли двух восходящих звезд мирового футбола: бразильца Пеле и нашего Эдуарда Стрельцова. Однако эта дуэль так и не состоялась.

Сборная СССР должна была выехать в Стокгольм 28 мая. За три дня до этого события игроки сборной собрались в ателье на проспекте Мира, где должны были примерить специально сшитые для них костюмы. После этого игроки разошлись. Стрельцов сначала сходил в баню, затем отправился к знакомому директору магазина на улицу Горького, где у него была назначена встреча с Борисом Татушиным и Михаилом Огоньковым. Они тогда задерживались, и наш герой уже собирался было ехать домой, но тут в комнату зашел еще один знакомый Стрельцова – Сергей Сальников. Они вместе выпили, а тут и Татушин с Огоньковым подошли. Далее – слово М. Огонькову:

«Мы со Стрельцовым на моей машине поехали на Пушкинскую площадь, где должен был ждать Татушин, с которым мы договорились поехать за город отдохнуть. В машине Татушина сидел незнакомый мне парень по имени Эдик (Эдуард Тарханов – летчик. – Ф. Р .) и две девушки, Инна и Ира, которых я тоже не знал. Эдик предложил поехать к нему на дачу на станцию Правда, где поблизости есть водохранилище. Мы купили вино и закуску. Приехав на водохранилище, выпили, поиграли в волейбол. По дороге на дачу остановились в Пушкине, где Татушин оставил нас, а потом привез еще двух девушек, Тамару и Марину, которых я тоже не знал. Вечером на даче еще играли в волейбол, в теннис. Сели за стол в 12 часов ночи…»

О том, как развивались события дальше, существует две версии. По одной из них (ее подтверждает следователь прокуратуры Э. Миронова), после шумного застолья молодые люди разбились на пары и разошлись по разным комнатам. Стрельцову «досталась» Марина, однако она уединяться не захотела и сказала об этом хозяйке дачи. Но та не стала ее слушать и просто затолкала в комнату, где был Стрельцов, и закрыла дверь на ключ. Марина начала плакать, на что Стрельцов ответил руганью и тумаками. Однако девушка оказалась не из робких, и, когда Стрельцов начал срывать с нее платье, она вцепилась ему в лицо и стала царапать его. Судя по всему, это окончательно вывело из себя футболиста, и он обрушил на девушку град ударов. В результате, выбив ей несколько зубов и сломав нос, он довольно быстро подавил сопротивление жертвы и бросил ее на кровать. Самое удивительное, что, слыша шум этой борьбы, к месту происшествия не пришел ни один из друзей футболиста. Если бы кто-то из них вмешался и унял пьяного приятеля, трагедии удалось бы избежать. Однако…

Другую версию на страницах газеты «Совершенно секретно» высказал еще один юрист – Андрей Сухомлинов (он получил доступ к материалам уголовного дела Э. Стрельцова). По его словам, все выглядело совершенно иначе. Как же?

Оказывается, весь вечер Стрельцов и Марина вели себя как близкие люди – гуляли, целовались, за столом ели с одной вилки. Вечером все вновь уселись за стол, и веселье продолжалось до глубокой ночи. При этом всеми было выпито довольно большое количество спиртного, в том числе и Мариной со Стрельцовым (на столе тогда стояла сорокаградусная «Старка»). После застолья все разбрелись по комнатам, причем Стрельцов и Марина ушли чуть раньше остальных. Судя по всему, именно в этот отрезок времени все и произошло.

Видимо, Стрельцов в комнате стал приставать к девушке, а та стала сопротивляться. Сама она на суде вспомнит, что Стрельцов обращался с ней грубо и ей это не понравилось. Однако ее воспоминания простираются только до того момента, когда Стрельцов толкнул ее на кровать. Что было потом, она так и не вспомнила – была сильно пьяна.

Между тем вскоре в ту же комнату на ночлег пришли еще двое: Ирина и Тарханов, которые устроились на полу. Посреди ночи Ирина внезапно проснулась и увидела, что Стрельцов и Марина вновь занимаются любовью. Причем никакой борьбы в этом случае уже не было.

Далее – рассказ О. Белаковского: «Наутро мы встречались на Ярославском вокзале, чтобы ехать на тренировку в Тарасовку. Эдик Стрельцов задерживался. А появился в самом плачевном виде: лицо сильно поцарапано, ноготь на пальце откушен, и вообще выглядел он, прямо скажем… Да еще под парами со вчерашнего дня… Лева Яшин его спрашивает: «Что это, Эдик, с тобой?» А тот отвечает: «Да я, Лев Иванович, был у бабушки на даче, и меня там собака покусала…» Яшин посмеялся: «Да, – говорит, – какая злая собака!»

Я подхожу к тренеру Качалину: «Стрельцов нарушил режим вчера, тренироваться не может». Качалин огорчился, конечно: «Ладно, положите его спать пока…»

Между тем, пока Стрельцов отсыпался после бурной ночи на базе в Тарасовке, Марина с довольно помятым видом вернулась домой и сообщила, что ее изнасиловали. Мать воспылала справедливым гневом и тут же повела дочь в местное отделение милиции. Той же ночью Э. Стрельцов, Б. Татушин и М. Огоньков были арестованы прямо на базе сборной в Тарасовке. Правда, вскоре двух последних освободили, и под арестом остался один Стрельцов. Ему и было предъявлено обвинение в изнасиловании.

Вспоминая те драматичные дни, тогдашний начальник сборной СССР Владимир Мошкаркин рассказывал: «Я чувствую и свою вину за случившееся. Ведь я поддался на уговоры игроков и отпустил их за день до отъезда в Швецию со сбора в Тарасовке проститься с родными. Утром они должны были явиться к завтраку… Прояви я стойкость, не пойди на поводу у команды, Эдик в Швеции, глядишь, и Пеле затмил бы. Но я бы главным виновником этой истории назвал Б. Татушина. Кто такая пострадавшая – Лебедева? Подруга его знакомой. Татушин и свел их, увлек на дачу…»

О том, что знаменитый футболист Стрельцов арестован, стало известно москвичам уже на следующий день. Комментариев на этот счет было огромное количество, но всей правды мы не знаем даже сейчас, по прошествии стольких лет после этих событий. Но кое-какие выводы сделать все-таки можно.

Например, однозначно можно утверждать, что это дело намеренно раздувалось по указу сверху – по инициативе Н. Хрущева. Узнав о том, что знаменитый футболист избил и изнасиловал девушку, он пришел в неописуемую ярость и приказал раскрутить это дело «на всю катушку». Кроме того, ходили слухи о том, что свой зуб имел на Стрельцова и кое-кто из окружения Хрущева. Например, Екатерина Фурцева. В свое время она мечтала выдать свою дочь за этого футболиста, но Стрельцов якобы ей отказал, заявив: «Я свою Алку ни на кого не променяю!» Этого поступка ему, видимо, не простили.

Еще одним доказательством того, что Стрельцова стремились засадить за решетку, было то, что пострадавшая через пять дней после случившегося полностью отказалась от своих обвинений. В своей записке от 30 мая она писала: «Прошу прекратить дело Стрельцова Э. А., так как я ему прощаю». Однако это заявление следствие проигнорировало. А затем потерпевшая забрала свое заявление обратно.

Далее. Многие, наблюдавшие стремительное восхождение Стрельцова к вершинам славы, утверждают, что это не давало спокойно спать большинству влиятельных спортивных чиновников. Конечно, с одной стороны, он приносил советскому спорту огромную славу и популярность во всем мире, но, с другой стороны, уж очень он был строптив… Не этим ли был вызван и такой эпизод, который произошел за три дня до случая на даче. В тот день в ЦК были приглашены председатель Спорткомитета СССР Романов и начальник сборной Мошкаркин. Там им сказали: «Есть мнение, что Стрельцов намерен остаться в Швеции. Поэтому брать его туда не стоит». Романов и Мошкаркин, пораженные таким заявлением, сначала растерялись, однако затем принялись горячо убеждать высокого начальника в абсурдности этой мысли. «Откуда вы это взяли?» – вопрошали они. «А вы не помните, как три года назад шведы сами зазывали Стрельцова к себе? Вдруг он согласится на этот раз? Ведь он неуправляем», – отвечал им высокий начальник. Но защитники Стрельцова все-таки сумели переубедить его и отказаться от своих подозрений. Стрельцова в сборной оставили, но обмануть судьбу так и не удалось.

Буквально за месяц до начала судебного процесса, когда в народе все чаще стали звучать мысли о том, что власти специально хотят засадить в тюрьму всесоюзную знаменитость, в центральной прессе была начата кампания по дискредитации Стрельцова. Так, в газете «Комсомольская правда» был напечатан фельетон Семена Нариньяни под весьма выразительным названием – «Звездная болезнь». Прочитав эту статью, любой нормальный человек делал однозначный вывод: и правильно сделали, что арестовали этого распоясавшегося юнца. Не случайно, что вырезка из газеты с этим фельетоном была сразу же подшита в уголовное дело № 53–50, заведенное на Стрельцова. (Интересно отметить такой факт: через некоторое время практически вся следственная группа, работавшая по этому делу, была уличена во взяточничестве по другому делу и предстала перед судом.)

В те дни, когда Стрельцов сидел за решеткой, сборная СССР по футболу отправилась в Швецию на чемпионат мира. В ее составе не было трех игроков: Э. Стрельцова, Б. Татушина и М. Огонькова. Так как выбыли они из состава сборной буквально накануне турнира, замену им пришлось искать в спешном порядке. Все это, естественно, не могло не сказаться на игре команды. В результате сборная СССР свела вничью матч с командой Англии (2:2), выиграла у Австрии (2:0), но проиграла сборной Швеции (0:2). Последний матч и решил судьбу нашей сборной: она выбыла из дальнейшего спора за звание чемпионов мира. Думаю, вряд ли наша команда выступила бы столь неудачно, не случись то происшествие на даче. Однако история не знает сослагательного наклонения.

Суд над Стрельцовым состоялся в конце июля 1958 года в здании Московского областного суда. У большинства присутствовавших на нем в начале процесса была еще надежда на то, что правосудие будет снисходительным по отношению к восходящей звезде. Однако никакого снисхождения Стрельцов не дождался. Приговор суда от 24 июля был откровенно суров: согласно Указу от 4 января 1949 года «Об усилении уголовной ответственности за изнасилования» осудить Э. А. Стрельцова на 12 лет лишения свободы. Когда этот приговор был оглашен, подсудимый в сердцах заявил: «Предлагали мне остаться во Франции, но я не захотел. А жаль!..» Сразу после приговора его первая жена подала на развод.

Первые месяцы своего заключения Стрельцов отбывал на лесоповале в Кировской области. Однако там он не задержался. Однажды его сильно избили другие заключенные, и начальство решило перевести его в другое место – в колонию № 5 города Донского Тульской области. Здесь никаких инцидентов у него уже не возникало. Поэтому в 1960 году срок заключения Стрельцову был снижен с 12 до 7 лет. Через год, когда зоны поделили на режимы и на «строгом» (в колонии № 5) стали концентрировать рецидивистов, Стрельцова как впервые осужденного перевели в соседнюю колонию – № 1. Тогда эта колония только отстроилась, и на всю зону был всего один барак. Все зэки работали в инструментальном цехе, и Стрельцов вместе со всеми точил гаечные ключи с трещоткой. Несколько позднее (уже в Электростали) его перевели в отряд хозяйственной обслуги на должность библиотекаря. Тогда же он пошел учиться в восьмой класс.

Самое удивительное, но даже в заключении Стрельцову удавалось играть в футбол. В одном из писем матери он писал: «Уже начали играть в футбол. Играли товарищескую игру с 7-м лагпунктом, выиграли со счетом 7:1. С 1 июня начнется розыгрыш кубка по лагерям. Будем ездить на разные лагпункты. Время пойдет веселей…»

Стоит отметить, что, в отличие от футбольных матчей на свободе, игры в зоне представляли собой несколько иное зрелище. Например, в большинстве своем игроки зэковских команд были откровенными костоломами и не чурались никаких нарушений. Играть против таких футболистов было опасно для здоровья. Но Э. Стрельцов играл и даже умудрялся демонстрировать техничный и результативный футбол. Так, во время игры с командой костоломов, когда счет был 10:0 в их пользу, Стрельцов внезапно взорвался и стал один за другим вколачивать голы в их ворота. Остановить его было невозможно. Видя все это, зрители на трибунах ревели так восторженно, что обитатели соседнего поселка подумали, что на зоне начался бунт.

После того как первая жена Стрельцова подала на развод, у него на воле осталась девушка Галя, с которой он переписывался какое-то время. Однако затем и она вышла замуж за другого. По этому поводу Стрельцов в одном из писем матери написал: «Встретишь Галю, передай ей привет и пожелай ей счастья в семейной жизни. Правильно она сделала».

Первые годы своего заключения Стрельцов писал просьбы о пересмотре его дела, снижении срока. Однако все его просьбы оставались без внимания. В конце концов, он и вовсе перестал их писать и просил мать, чтобы она тоже зря не обивала пороги начальственных кабинетов. Читаем в одном из его писем: «Еще я могу тебе посоветовать никуда не ходить. Это, по-моему, для тебя будет лучше. А то ты со своим здоровьем доходишься, что ляжешь и не встанешь. А когда я освобожусь, то мне некуда будет ехать, никого у меня не будет…»

И еще строчки, уже из другого письма: «Мама, не ты не доглядела, а я сам виноват. Ты мне тысячу раз говорила, что эти «друзья», водка и эти «девушки» до хорошего не доведут. Но я не слушал тебя, и вот – результат… Я думал, что приносил деньги домой и отдавал их тебе – и в этом заключался весь сыновий долг. А оказывается, это не так, маму нужно в полном смысле любить. И как только я освобожусь, у нас все будет по-новому…»

Через какое-то время Стрельцова перевели в колонию общего режима и назначили там ночным дневальным. Эта должность позволяла ему ночью заниматься уроками, а днем поддерживать спортивную форму. Однако среди зэков эта должность считалась позорной, поэтому блатные откровенно презирали Стрельцова. Но он и не стремился водить дружбу с блатными.

В футбол играть Стрельцову вскоре запретили из-за досадного случая. Настоящего футбольного мяча у него не было, поэтому он смастерил самодельный: скрутил две телогрейки и обтянул их проволокой. Получился какой-никакой, но мяч. Однако весил он не менее пяти килограммов, и однажды вратарь, ловивший его после удара Стрельцова, сломал себе ключицу. После этого начальство изъяло мяч и запретило зэкам играть в футбол. Но это было уже в самом конце тюремной эпопеи нашего героя. Через несколько месяцев он наконец вышел на свободу (большую помощь в этом оказал сын тогдашнего Председателя Верховного Совета СССР А. Микояна). На дворе стоял 1963 год.

Тот год изменил и личную жизнь нашего героя. Буквально через полгода после освобождения он познакомился на стадионе «Торпедо» с девушкой по имени Раиса. Она работала продавщицей в ГУМе и жила там же, где и Стрельцов, – на Автозаводской улице. В тот день вместе с подругами Рая пришла на стадион. Одну из ее подруг знал Стрельцов. Вот через нее они и познакомились. Вскоре они поженились, и в этом браке у них родился сын Игорь.

В 1963–1964 годах Стрельцов играл в футбол за цеховую команду и за первую мужскую «Торпедо». Играл неплохо, и с каждым матчем набирал свою былую мощь и мастерство. Наконец в сезоне 1965 года было официально объявлено, что Стрельцов возвращается в основной состав «Торпедо». Стоит отметить, что это был беспрецедентный случай в истории отечественного футбола: еще никто из игроков не возвращался в большой футбол после шестилетнего перерыва.

Между тем возвращение нашего героя в большой футбол не было легким. О той закулисной борьбе, которая ему предшествовала, рассказывает бывший в те годы секретарем парткома ЗИЛа А. Вольский: «Шла настойчивая борьба за то, чтобы Стрельцову разрешили играть. Она длилась полтора года. Не хочу ничего плохого говорить о прежних руководителях федерации футбола, но они совершенно не отстаивали Стрельцова. Бился только один завод.

Однажды мы допустили непозволительный для себя шаг. Команда играла в Горьком. Вдруг весь стадион начал кричать: «Стрель-цо-ва! Стрель-цо-ва!» Естественно, без разрешения никто его на поле выпустить не мог. Тогда люди начали поджигать газеты. Это было страшное пламя. Загорелась даже часть трибун. Почти пожар. В перерыве к нам в раздевалку пришел один из руководителей Горьковского автозавода: «Ребята, если вы не выпустите его, они сожгут стадион». И тогда я говорю тренеру Марьенко: «Знаешь что, выпускай Стрельцова. В конце концов ничего страшного в этом нет. Ну, накажут…» Эдик вышел. Стадион принимал его стоя.

Когда мы приехали в Москву, мне позвонил тогдашний секретарь ЦК КПСС по идеологии Ильичев. Кричал: «Что вы хулиганите?! Бандита, развратника, насильника выпустили на поле. Это абсолютно недопустимо. Мы вас накажем». Я говорю: «Меня-то легко наказать. Как вы завод накажете? Тех болельщиков, которые просили его выпустить?..» Он сказал: «Мы разъясним, но уже без вас». Затем мой поступок обсуждали на бюро горкома…

Тогда мы решили действовать иным путем. Написали письмо на имя нового Председателя Президиума Верховного Совета СССР Брежнева. Первая страничка полностью состояла из имен депутатов Верховного Совета СССР, РСФСР, которых на ЗИЛе было немало, орденоносцев, знатных людей… И еще сорок страниц примерно с десятью тысячами подписей рядовых рабочих. После чего нас с Александром Ивановичем Косицыным, тоже работником ЗИЛа, и депутатами пригласили в Верховный Совет. Брежнев меня просто потряс. Он сказал: «А я не понимаю… Если слесарь отбыл срок, почему ему нельзя работать слесарем?» Мы, естественно, с дрожью повскакали: дорогой Леонид Ильич, и так далее… Я попутно рассказал о звонке Ильичева. На что Брежнев ответил: «Ну, на Ильичева мы управу найдем». Не знаю, сколько потребовалось времени, чтобы Стрельцову разрешили играть. По-моему, меньше часа. Вышло постановление Федерации футбола СССР, и Стрельцов был мгновенно заявлен. При всем том, что он полысел, потяжелел, гениальность осталась…»

litra.pro


Смотрите также