Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Федирко павел стефанович биография


Федирко Павел Стефанович

При Павле Стефановиче Федирко в Красноярском крае заработали десятки крупных предприятий, выросли микрорайоны Красноярска — Северный, Солнечный, Пашенный, Ветлужанка, были созданы многие учреждения культуры.

Портрет Павла Стефановича Федирко. Художник: Войнов К.С., холст, масло, 105х80 Портрет Павла Стефановича Федирко. Художник: Войнов К.С., холст, масло, 105х80

Первый секретарь Красноярского крайкома КПСС (1970—1987), почетный гражданин Красноярского края (2002).

Родился 13 сентября 1932 г. в станице Екатериновской Крыловского района Краснодарского края.

В 1954 г. окончил Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта и переехал на работу в Норильск мастером паровозовагоноремонтного завода Норильского комбината.

1954—1958 гг. — заведующий отделом пропаганды и агитации Норильского горкома ВЛКСМ, второй, первый секретарь Норильского горкома ВЛКСМ.

1958—1960 гг. — главный инженер ремонтно-механического завода Норильского комбината, затем — директор завода.

1960—1962 гг. — первый заместитель председателя исполкома Норильского городского Совета народных депутатов.

1962—1970 гг. — первый секретарь Игарского горкома КПСС, секретарь парткома военной части Красноярского края, заведующий отделом оборонной промышленности крайкома КПСС.

1970—1987 гг. — на посту первого секретаря Красноярского крайкома КПСС.

1987—1992 гг. — председатель Центросоюза СССР. С 1999 г. — заместитель губернатора Красноярского края, начальник управления администрации края по взаимодействию с Правительством РФ и иными федеральными органами государственной власти.

С ноября 2001 г. по май 2004 г. — представитель в Совете Федерации Федерального Собрания РФ от администрации Красноярского края. В мае 2004 г. назначен советником губернатора Красноярского края.

С 1987 г. П. С. Федирко живет в Москве.

При Павле Стефановиче Федирко в Красноярском крае заработали десятки крупных предприятий — Ачинский нефтеперерабатывающий завод и глиноземный комбинат, Дивногорский завод низковольтной аппаратуры, «Крастяжмаш», Минусинский электротехнический комплекс, КраМЗ, Сосновоборский завод автоприцепов, «Сибволокно», Березовский угольный разрез, Краснокаменский и Ирбинский железные рудники, аэропорты Емельяново и Черемшанка. Росли и развивались города — Шарыпово, Кодинск, Сосновобрск, Талнах, Лесосибирск, Саяногорск.

Появились новые микрорайоны Красноярска — Северный, Солнечный, Пашенный, Ветлужанка, были созданы и построены многие учреждения культуры — институт искусств, театр оперы и балета, концертные залы филармонии, культурно-исторический музейный комплекс, Дворец труда, Дворец пионеров, театр музыкальной комедии, открылись спортивные учреждения и бассейны.

Павел Федирко ушел из жизни 9 августа 2019 года. Последние дни он наблюдался у медиков.

my.krskstate.ru

Культурный чиновник. Чем запомнился красноярцам Павел Федирко

9 августа, на 87-м году ушёл из жизни бывший глава Красноярского края Павел Федирко. Он руководил краем 15 лет - с 1972 по 1987 год. За это время он совершил в регионе экономическое чудо, и «смыл налёт провинциальности» со столицы края. «АиФ-Красноярск» рассказывает о жизни и профессиональном пути легендарного политика.

Взлётная полоса - север

Мы, журналисты, неоднократно слышали от руководителей города и края эту уважительную фразу - «эпоха Федирко». Причём как о человеке-легенде о нём отзываются и политики всех партий, и реальные управленцы, и простые жители. Большинство из них считают: именно Федирко заложил тот промышленный и культурный фундамент края, который не дал региону развалиться в трудные послеперестроечные годы, и который даёт возможность хорошо жить сейчас. Журналист и политолог Сергей Комарицын вспоминает, с чего начиналась трудовая биография Павла Федирко в Красноярском крае. «Помню, он рассказывал, как с Кубани по распределению 21-летним пацаном приехал на Север. Бериевская амнистия, его ставят бригадиром; в подчинении больше 30 освобождённых зеков, которые работать не хотят. На всю жизнь закалило характер...»

Павел Федирко окончил Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта с отличием. Поэтому сам выбирал место работы. Корреспонденту «АиФ на Енисее» два года назад признался: Норильск соблазнил его «богатым» предложением - 1700 рублей. Вот так и встретился со своей непростой бригадой. Работал мастером, затем секретарём горкома комсомола, главным инженером и директором ремонтно-механического завода, первым заместителем председателя горисполкома.

А через 10 «северных» лет, уже на посту председателя крайкома КПСС, Федирко снова пришлось выбирать. Министерство авиации настаивало на закрытии красноярского аэропорта в черте города. Полоса короткая, любое ЧП грозило человеческими жертвами. Федирко решил строить новый аэропорт без уведомления Политбюро. В эту «авантюру» край вложил 3 млн рублей. На счастье красноярцев, промашка в строительстве Минского аэропорта привела к недоосвоению денег. Федирко договорился с министром гражданской авиации СССР Борисом Бугаевым, и тот перераспределил средства. В результате министерство отчиталось о полном освоении финансов, а Красноярский край получил новый аэропорт. Так начал складываться имидж хозяина, у которого «каждое лыко в строку».

Принцип «Сколько это стоит?»

При Павле Федирко построили Ачинский нефтеперерабатывающий завод, Красноярский металлургический завод, Дивногорский завод низковольтной аппаратуры и ещё десятки крупных предприятий. Но Павел Стефанович уделял внимание и культуре - тогда в крае появились театры, концертные залы, институты.

«При нём культура финансировалась не по остаточному принципу, а по принципу «сколько это стоит», - вспоминал ныне покойный заслуженный деятель культуры России Илья Клеймиц. - Федирко говорил в шутку: «Мне человек со скрипкой важнее человека с лопатой, потому что скрипач копает лучше, чем играет землекоп». Федирко как-то спросил представителей культуры, что нужно, чтобы к нам с концертами приезжали звёзды первой величины. Ему ответили: американские рояли «Стейнвей». Через неделю в крае было два таких рояля. И Федирко опять оказался прав, потому что, узнав, какие инструменты есть в Красноярске, сюда согласился приехать с гастролями Святослав Рихтер! Дважды!»

Многие сейчас критикуют его лозунг «Превратим Сибирь в край высокой культуры», но театр оперы и балета, красноярский симфонический оркестр без Федирко просто не были бы созданы. Он лично уговаривал Ивана Шпиллера занять пост руководителя красноярского симфонического. Для подготовки «культурных» кадров организовали институт искусств. Объяснение чаще всего было одно: не построим сейчас, потом не построит никто.

Урбанизация урбанизацией, но именно при Федирко население Красноярска выросло на четверть миллиона человек. Уехав из края в 1987 году на работу в «Центросоюз», Павел Стефанович не забыл регион и возглавил его представительство в Москве. В 2002 году он стал первым почётным гражданином Красноярского края. И всегда был готов делиться с земляками своим опытом, знаниями.

Последние годы Павел Федирко работал и жил в Москве. Но умер в Красноярске.

Чиновник-созидаталь

С первых минут, как появилась печальная новость, в соцсетях появились отклики. Известные красноярцы и простые люди пишут о нём как о талантливом руководителе и порядочном человеке.

Заслуженная артистка России Вера Баранова:

- Светлая память! Человек-созидатель! Это его идея, чтобы Красноярск превратился в город высокой культуры. А по городу чтобы ходили люди со скрипкой. Все значимые музыкальные учреждения созданы по инициативе Павла Стефановича.

Врио губернатора Севастополя, бывший пресс-секретарь губернаторов Красноярского края А. Хлопонина и Л. Кузнецова Михаил Развожаев:

- Павел Стефанович для многих поколений красноярцев человек-легенда! Благодаря управленческому таланту Павла Федирко край стал одним из самых процветающих, мощных в промышленном, экономическом, социальном плане регионов. Его слово, совет были весомыми, авторитетными и мудрыми даже десятилетия после ухода с поста руководителя края. Будем помнить его славные дела, стремиться так же достойно выполнять свою миссию, ставя во главу угла интересы людей той территории, где нам выпало служить отечеству.

Депутат Госдумы, бывший глава Красноярска Пётр Пимашков:

- Он руководил краем в годы самого бурного развития; при нём строились города, заводы, театры, вузы... Мы так её и называем: великая эпоха Федирко. Человек жёсткий, принципиальный, выдающийся руководитель, он обладал редкими качествами предвидения; стратегического мышления; он ставил максимально большие задачи и добивался выполнения самых недостижимых целей. Он был одним из самых выдающихся руководителей не только в истории Красноярского края, но и в истории Советского Союза. Я благодарен судьбе за то, что имел возможность долгие годы работать с Павлом Стефановичем - одним из главных учителей, главных людей в моей жизни.

Инженер Дмитрий Ишуткин:

«Скончался человек, который (на пару с Долгих, конечно, дай бог ему здоровья) сделал Красноярский край тем, чем он является сейчас. И Красноярск тоже. - Именно его именем должен был быть назван аэропорт (без него Емельяново просто не было бы, затяни он на пару лет - было бы, как в Омске). Именно его статуя должна быть поставлена на площади Революции вместо Ленина (а время, когда Ильича оттуда уберут, когда-нибудь неизбежно настанет) - Павла Стефановича Федирко. Секретарь парткома на стройке позиционного района 62-й ракетной Ужурской Краснознамённой дивизии имени 60-летия СССР».

krsk.aif.ru

Павел Стефанович Федирко. Оставил добрый след

Как только я опубликовала на сайте очередной очерк, назвав его «Российские президенты Игарку стороной не обходили», любознательная читающая публика подсказала мне несколько новых фамилий для исследований. Строго говоря, герой сегодняшнего рассказа высший должностной пост в стране не занимал. Но для нашего города, как и для Красноярского края в целом, с его именем связана целая созидательная эпоха, длившаяся не одно десятилетие. Он и ныне здравствует – осенью этого года Павлу Стефановичу Федирко исполнится 86 лет.

Он – не сибиряк, родился в Краснодарском крае в станице Екатериновской (ныне она носит название Крыловской) 13 сентября 1932 года. Тяга к знаниям и лидерские качества, может быть, в нём от предков – потомственных казаков. Но, возможно, что Павел с детства привык к самостоятельному принятию неординарных решений. Как герой рассказа Льва Толстого «Филиппок» он тихонько пробрался в класс вместе со старшими ребятами, когда самому ещё не подошёл школьный возраст. На детские годы пришлась Великая Отечественная война и проживание на оккупированной немцами территории. В 1954 году юноша окончил Ростовский институт железнодорожного транспорта, получив специальность инженера-механика. В Сибирь дипломированный специалист приехал, говорит честно, потому, что «хотелось всё же иметь заработок, на который можно было бы нормально жить».Зарплату в 1200 рублей ему гарантировала при трудоустройстве самая северная железная дорога в Норильске, точнее, завод по ремонту паровозов, где и начался трудовой путь выпускника южного вуза.

Посёлок только ещё приобрёл статус города. Большая часть населения – бывшие зэки, получившие освобождение и реабилитацию после смерти И.В.Сталина, но так и осевшие в городе. Норильск не только строился, формировались и органы власти. Инициативному молодому инженеру вскоре предложили перейти на комсомольскую работу. Пораздумав, он согласился. Так с должности заведующего отделом пропаганды горкома комсомола начался его путь во власть и соответствующие карьерному росту ступени – должности второго, а затем и первого секретаря городского комитета ВЛКСМ. Возвращался Федирко и на производство – приобретая хозяйственный опыт, работал главным инженером, а потом и директором ремонтно-механического завода горных предприятий – структурного подразделения Норильского горно-металлургического комбината. И вот новое назначение – с 1960 года он становится первым заместителем председателя исполкома городского Совета депутатов трудящихся. К тому моменту численность городского населения уже около ста пятнадцати тысяч человек. А молодой руководитель ещё только собирается покинуть ряды комсомола по возрасту – ему двадцать восемь лет.

В средине 30-х Норильск помогали строить игарчане. Именно в нашем городе формировались речные караваны Пясинской экспедиции: через устье реки Пясиной со стороны Северного ледовитого океана спускались баржи с пиломатериалами и строительными конструкциями для сбора первых домов Норильска. Долгие годы в Игарке функционировало представительство Норильского комбината. И когда ГМК обзавёлся собственным флотом, его зимняя стоянка располагалась в окрестностях Игарки – на речке Чёрной. С первых дней с организациями северного города, а потом и его спутниками Талнахом и Кайерканом сотрудничали учёные Игарской научно-исследовательской мерзлотной станции. А в Курейке располагалось не только подсобное хозяйство, но и Дом отдыха, и пионерский лагерь горно-металлургического комбината.

Мысль о сотрудничестве двух северных городов вновь возникает в начале шестидесятых годов. Вот как об этом вспоминает сам Павел Стефанович:«Принялся я осваивать сферу исполнительной власти. А тут у кого-то появилась идея: Норильск экономически и технологически объединить с Игаркой. В Игарке создать различные вспомогательные производства, чтобы оттуда всё перевозить в Норильск и таким образом снизить издержки».

Допускаю, что дело перепиской не ограничилось, и именно тогда, ещё в бытность работы в должности первого заместителя председателя Норильского горсовета побывал и, видимо, не один раз Федирко у нас в городе. Думаю, что тогда же «засветился» своими новаторскими идеями молодой коммунист и в краевых партийных и советских органах власти.

Планам совместного сотрудничества двух городов, кстати, идея объединения не раз ещё будет исторически возникать, не удалось тогда реализоваться. Помешал случившийся 27 июля 1962 года «Большой пожар». Подробнее о нём в целом ряде материалов на этом сайте: «Горела деревянная Игарка», «Пожар. Свидетельство очевидца», «Игарка, конечно, Игарка, и никак иначе», «Женское сердце», «Большой пожар Игарки» и других.

Для города, построенного в деревянном исполнении, пожар 1962 года оказался настоящей катастрофой. Дотла был уничтожен склад готовой продукции лесопильно-перевалочного комбината. Морская навигация началась только месяц назад – 27 июня, готовые к отгрузке в огне превратились в пепел 159, 2 тысячи кубометров пиломатериалов. Пожар перекинулся на город: сгорели 65 жилых и административных зданий, в том числе два магазина и контора рыбкоопа, родильный дом, аптека, детские ясли, два общежития, здания краеведческого музея и интерклуба, деревянный мост через Медвежий лог, соединяющий старую и новую части города.

Крупнейший пожар с огромным материальным ущербом стране от сгоревшего экспортного валютного пиломатериала, человеческими жертвами требовал от краевых органов власти не просто принятия решения о снятии с должности первого лица в городе. Необходимо было найти такого масштабного руководителя, чтобы он в кратчайшие сроки смог мобилизовать руководителей на решение и производственных, и социальных задач. Важно было не допустить хаоса и в условиях приближающейся суровой заполярной зимы обеспечить оставшееся без крова над головой население жильём, возобновить работу лесокомбината.

Не трудно в нашем случае догадаться, что первым секретарём Игарского горкома партии был рекомендован тридцатилетний норильчанин Павел Стефанович Федирко. Повторюсь, ему только тридцать лет – и это его первая партийная работа.

О том, что в городе произошёл пожар, нет прямого упоминания в газете «Коммунист Заполярья», но о масштабах развернувшегося строительства, о том, что в город приехали строители со всей страны, в том числе и из Норильска, писалось в то время много. Но, оказывается, северные соседи прибыли к нам сразу же, как только получили сообщение о возгорании. У журналиста Саввы Морозова в очерке «Морские ворота Сибири», опубликованном в газете «Известия» 6 сентября 1962 года читаем: «Из Норильска на самолётах пришла быстрая помощь. Спасательные команды перебрасывались по воздуху вместе с насосами, мотопомпами, шлангами. Норильцы помогают игарцам и сегодня. Возводятся новые жилые дома, чтобы к зиме у всех погорельцев был кров. Плывут по Енисею плоты, баржи с досками, кирпичом, кровельными материалами. Теплоходы везут в Игарку самосвалы, строительные машины».

Павел Федирко говорит о своём назначении очень скупо, без бахвальства: «В Игарке приключился очень крупный пожар, далеко не местного значения. Что в таких случаях приходит на ум? Надо кого-то из Норильска направить на прорыв ситуации в Игарку. Направили меня – первым секретарём горкома партии. Пришлось заниматься и партийной работой, и хозяйственной: восстановлением и жилья, и биржи, и пиломатериалов. От совнархоза прислали заместителя председателя Воробьёвского. Вот мы с ним и разбирались со всеми проблемами: три года ушло на это, но всё же справились, Игарка начала набирать силы…»

Масштабы сделанного в кратчайшие сроки впечатляют. И хотя большинство морских судов (57 из 75) ушли той осенью в обратный рейс с большой задержкой, но всё-таки был отгружен не только запроданный заранее пиломатериал, но и шесть тысяч стандартов сверх плана. 28 октября от причала отошёл последний гружённый морской лесовоз «Иван Москвин». Вновь игарчане не подвели.

Безотлагательно приступили и к оборудованию площадки для складирования экспортного пиловочника – того важного цеха лесокомбината, который ранее именовался биржей пиломатериалов, а теперь стал называться складом готовой продукции. Было решено, что проулки между штабелями не будут более деревянными, а заменятся на бетонные.

В 1959 году в окрестностях города у речки Гравийка были разведаны и начали разрабатываться в промышленных масштабах огромные залежи природного строительного материала – гравия. Заводы ударными темпами пилили лес, а строители в день должны были отсыпать не менее полутора тысяч кубометров гравия, чтобы тут же была сформирована площадка под новый штабель.  Не всегда  получалось выполнить план доставки гравия, дорога в карьер была не оборудована, транспорт ломался.

Формально за строительство и ремонт дороги в карьер отвечало строительное управление «Игарстрой». Но у него и кроме этого было множество объектов. Тогда водители автоколонны № 14, осуществлявшие субподрядные перевозки, на общем собрании решили отсыпать дорогу своими силами. И сделали это, выйдя на отсыпку дороги в воскресенье 16 августа. На 17 самосвалах было вывезено 166 кубометров гравия.

Ударными темпами шло возведение жилых домов. В конце сентября было готово к заселению 15 сборных двухэтажных домов. К концу ноября их стало уже 26. Вместе со строителями в свободное от основной работы время на вспомогательных работах трудились и сами погорельцы, приближая сроки сдачи домов в эксплуатацию: конопатили наружные стены, окна, устраняли мелкие недоработки строителей. Интересно, но в газете нахожу, что первоначально строящийся посёлок хотели назвать Мирным, но в обиходе он известен старожилам как Черёмушки. Новые построенные улицы стали называться Космонавтов, Гагарина, Спортивная, Строителей, Игарская. Улица Ворошилова была переименована в улицу Мира. Новые дома, вместо сгоревших, появились на улицах Карла Маркса и Папанина.

Разумеется, что краевые и республиканские органы власти не оставили город в беде, было принято постановление Совета Министров РСФСР «О неотложных мерах по ликвидации последствий пожара в городе Игарке». Но детальная разработка проекта документа не могла быть сделана без участия местных руководителей – первого секретаря горкома КПСС П.С.Федирко, председателя горисполкома В.В.Остапенко.

Приехавший в город молодой руководитель умел мыслить масштабно. Именно при нём заговорили о переходе на новые технологии строительства: стали строить каменные дома. В декабре 1963 года был сдан в эксплуатацию первый крупнопанельный пятиэтажный жилой дом в первом микрорайоне. В следующем закончена кладка третьего этажа главного корпуса горбольницы. Деревянное дорожное полотно городских дорог стали заменять на бетонное. И уже в 65-ом замкнулись в бетонное кольцо улицы Карла Маркса, Октябрьская, Горького и Игарская.

Мало кто сегодня помнит, но именно в 63-ьем был построен городской водопровод, впервые в дома стала поступать вода для питья и отопления.

Впрочем, имя Павла Федирко благодарные игарчане помнят в связи с открытием в городе в апреле 1964 года студии телевидения. Метод, которым руководствовался в своей работе Федирко, был прост, но достаточно смел. Не дожидаясь получения высокого разрешения властей, он начинал дело, основываясь на собственных силах и ресурсах, параллельно при этом добиваясь разрешения на финансирование от вышестоящих организаций.

Так было и со студией телевидения. Один из строящихся каменных деревянных домов переоборудовали под студию. Договорились о поставке из Ленинграда «Телевизионной установки для обслуживания советских и зарубежных выставок» – основы для телецентра. Для монтажа оборудования телецентра пригласили инженера Норильского телецентра Владимира Николаевича Червоненко. В апреле при наличии у жителей только пятнадцати приёмников начали на общественных началах телевизионное вещание. И только в декабре 1964 года Игарская студия телевидения вошла в состав Красноярского краевого комитета по телевидению и радиовещанию. А в октябре 1965 игарчане обратились в Москву к Председателю Государственного Комитета Совета Министров СССР по радиовещание и телевидению Н.Н.Месяцеву с просьбой довести объём ежедневного вещания до четырёх часов и увеличить студийные штаты на пять дополнительных единиц.

Аналогично решался вопрос о строительстве в городе АТС – автоматической телефонной станции. Тогда город располагал телефонной станцией Министерства Связи системы ЦБ (система Центральной батареи) на 720 номеров, которая была полностью задействована и работала с перегрузкой. Кроме этого существовали четыре коммутатора разных систем от 50 до 130 номеров, принадлежащие различным ведомствам. Горком КПСС и исполком горсовета в лице П.С.Федирко и В.В.Остапенко поставили перед краевым управлением связи вопрос о строительстве в Игарке АТС на 1500 – 2000 номеров, но начальник управления Пережогин им отказал, ссылаясь на Министерство связи.

И тогда Игарские руководители обратились напрямую к Министру связи СССР Н.Д.Псурцеву с просьбой о выделении оборудования, гарантируя, что возможность выделения помещения для его размещения в городе уже есть.

Положительно решило министерство культуры вопрос о строительстве в городе кинотеатра. Тогда показ кинофильмов проходил на трёх площадках: в ДК ЛПК, клубах «Полярник» и Игарторга.

Надо сказать, что Федирко всегда обращал внимание на образование и культуру. И месяца после пожара не прошло, а Игарку посетили с концертом известные исполнительницы эстрадных песен Екатерина Шаврина и Мария Пахоменко.

Читаешь газету «Коммунист Заполярья» тех лет и кажется, что не было никакого пожара, никакого сбоя в работе: вовремя начались занятия в школах и педагогическом училище. В местной газете, выпустившей пятитысячный номер, поэты регулярно печатали свои стихи. В Доме культуры шли репетиции очередной постановки народного театра – пьесы А.Корнейчука «Платон Кречет», работал детский сектор художественной самодеятельности. Была создана редакция городского радиовещания, вначале также на общественных началах. В Игарку привезли для установки заказанный памятник Владимиру Ильичу Ленину и торжественно его открыли накануне 35-летия города. К услугам горожан курсировало восемнадцать автобусов, из них шесть – многоместных комфортабельных, девять легковых такси. Каждый день почтальоны разносили игарчанам около 7 тысяч экземпляров газет, около 500 писем. Ежемесячно в город приходило 5653 экземпляра различных журналов. Игарчане считались в крае самыми читающими.

Была построена и введена в эксплуатацию кирпичная баня в старой части города, столовая «Снежинка» для рабочих лесокомбината. На здании водозабора на Гравийке заканчивалась внутренняя и наружная отделка.

Институт «Красноярскгражданпроект» разработал генеральный план застройки Игарки многоэтажными домами.

А 7 июля 1965 года было принято постановление Совета Министров РСФСР «О комплексном промышленном и культурно-бытовом строительстве в Игарке в 1965-1970 годах» – комплексная программа, в разработке которой самой деятельное участие принимал П.С.Федирко.

И не могло быть иначе, считает П.С.Федирко, как бы подводя итог своей трёхлетней работы в нашем городе:«Тогда Игарка играла важную роль в народном хозяйстве. Всё там кипело – бурлило, иностранные суда у причалов – обычное дело. Лесобиржа без дела не стояла, потому что древесина наша шла в разные страны, а её надо было выдержать, подготовить, чтобы качество соответствовало международным параметрам».

В 1979 году в честь своего 50-летия Игарка была награждена орденом «Знак Почета», для его вручения Павел Стефанович приезжал в наш город лично. Спустя почти полтора десятка лет он вновь мог убедиться, что город живёт на подъёме, когда-то задуманное им успешно реализовывается.

В 1971 году Павел Федирко становится вторым, а с 27 декабря 1972 года по 2 октября 1987 года работает первым секретарём Красноярского краевого комитета КПСС. Ему в момент назначения исполняется только сорок лет и он становится самым молодым руководителем региона в СССР.

Под руководством П.С. Федирко в крае заработали десятки новых предприятий, построены аэропорты «Емельяново» и «Черемшанка». Заметно изменился и похорошел краевой центр. Красноярский край стал «краем высокой культуры». При участии П.С.Федирко были построены театр оперы и балета, институт искусств, концертные залы филармонии, культурно-исторический музейный комплекс.

Могу назвать и то, что имело касательство к нашему городу – строительство посёлка Светлогорск и ввод в эксплуатацию Курейской гидроэлектростанции, образование Лесосибирска и создание единого экспортного узла (Лесосибирск – Игарка).

В 1987 году Федирко переехал в Москву, был назначен председателем Центросоюза СССР и занимал этот пост до декабря 1992 года, долгие годы поддерживал край, работая в Совете Федерации, в представительстве края в Москве, советником Губернатора.

Когда в 1998 году было учреждено звание «Почетный гражданин Красноярского края», первому его присвоили Павлу Стефановичу Федирко. Память о нём жива и у игарчан, по крайней мере, у моего поколения.

По материалам мемуаров П.С.Федирко «Край моей судьбы», Красноярск, 2016 год и газеты «Коммунист Заполярья» 1962-1965 годов. Фотографии времён игарского периода работы.)

Читайте также:

  • Дорогие мои земляки (часть 6)
  • Интервью с Вадимом Бардюковым
  • Пожар. Свидетельство очевидца
  • Память хранят обелиски
  • Дорогие мои земляки (часть 2)

gapeenko.net

Скончался экс-глава Красноярского края Павел Федирко

На 87-м году жизни скончался первый секретарь Красноярского крайкома КПСС Павел Стефанович Федирко. Он руководил краем в течение 15 лет, с 1972 по 1987 г.

Павел Федирко умер в Красноярске на 87-м году жизни, хотя долгое время проживал в Москве. В краевом центре он проходил курс лечения.

«Для меня лично это был учитель. Я всегда его считал, считаю и буду считать человеком, который во многом определил мою карьеру и мою работу. Для меня он всегда был примером. Это великий сын великой страны. Даже уже, находясь на пенсии, я всегда ему звонил, получал всегда поддержку и понимание, как необходимо поступить. Это человек, который во многом определил развитие Красноярского края. И сегодня Красноярский край во многом остается лидером в экономике благодаря тем решениям, программам и проектам, которые были осуществлены были под руководством Павла Стефановича. Это тяжелая потеря для всех», – поделился своими воспоминаниями депутат Госдумы от Красноярского края, экс-глава города Петр Пимашков.

За время руководства краем в Красноярске появились аэропорты Черемшанка и Емельяново, были образованы несколько городских микрорайонов, в том числе Северный, Ветлужанка и Пашенный. При нем велось строительство мостов – Октябрьского и «777». Под руководством Федирко в Красноярском крае заработали десятки новых предприятий, среди которых – Ачинский нефтеперерабатывающий завод, Дивногорский завод низковольтовой аппаратуры, «Крастяжмаш», Минусинский электротехнический комплекс, КраМЗ, Сосновоборский завод автомобильных прицепов, «Сибволокно», Берёзовский угольный разрез.

В своих мемуарах Павел Стефанович вспоминал, какого труда ему стоило построить в Красноярске Театр оперы и балета, а также вынести аэропорт за городскую черту. При нем в Красноярске появилось несколько вузов, в том числе Красноярский государственный университет, институт торговли, строительный и аграрный институты, аэрокосмическая академия.

Павел Федирко родился 13 сентября 1932 г. в Краснодарском крае, после окончания Ростовского института железнодорожного транспорта переехал жить и работать в Норильск. С 1954 г. начал работать в структурах компартии, заняв пост заведующего отделом пропаганды и агитации Норильского горкома ВЛКСМ. В 1987 г., после переезда из Красноярска в Москву занял пост председателя Центрсоюза СССР, который координировал деятельность потребительских кооперативов, где проработал в течение пяти лет.

В 1999 г. Павел Стефанович вернулся в Красноярск и стал заместителем губернатора Красноярского края Александра Лебедя, а также начальником управления администрации края по взаимодействию с Правительством РФ и иными федеральными органами государственной власти. С ноября 2001 г. являлся представителем администрации Красноярского края в Совете Федерации.

В 2017 г. Федирко был награжден почетным знаком «За вклад в развитие Красноярского края».

Журналист ТВК Наталья Кечина планировала снимать с Павлом Федирко очередную серию проекта «Дорогие мои старики».

tvk6.ru

Павел Стефанович Федирко. Некролог

Красноярск, 9 августа 2019, 18:53 — REGNUM В Красноярске на 87-м году жизни скончался Павел Стефанович Федирко, первый секретарь Красноярского крайкома КПСС (1972−1987), председатель правления Центросоюза СССР (1987−1992). Член ЦК КПСС в 1976—1990 годах.

Самый молодой, сорокалетний тогда первый секретарь в стране, был назначен руководить огромным краем не случайно. Учли опыт работы в заполярном Норильске, умение убеждать, доказывать и словом, и делом. А мог и кулаком стукнуть в высоком кабинете. Это знали тоже. И знали: зря стучать не станет. Значит, уверен — ошибки не будет.

Умный, волевой, решительный человек. Любил разобрать проблему досконально, выслушать специалистов, учесть перспективы, найти грамотное, оптимальное решение поставленной задачи. Работал системно, делал ставку на кадры, смотрел в будущее.

Город и сегодня, по сути, детище Павла Стефановича. Прилетаешь в аэропорт — его строил Федирко, волевым решением, без одобрения проекта Москвой. Выходишь в центр — театры, музеи, площади, мосты — Федирко. Для людей. Человек-эпоха.

Мне пришлось лично работать с Павлом Стефановичем в крае, еще во времена СССР. И позже, уже в Москве, в конце 90-х. Сложное время, многие опустили руки. Но Федирко говорил: «Так, спешить не будем. Разберем по винтику, найдем неправильный. Заменим — полетит лучше прежнего…»

Таким вас и будут помнить, Павел Стефанович.

Константин Войнов. Портрет Павла Стефановича Федирко

Олег Федоров — директор ЦОС ГП «Красмашзавод» (1998−2001)

regnum.ru

Эпоха Павла Федирко - НАШ КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ

Человек-символ. Человек-легенда. Созидатель. Глыба – во всех смыслах этого слова. Рост под метр девяносто, косая сажень в плечах. Кажется и сейчас: на одну ладонь возьмет – другой прихлопнет. Не веришь, что ему уже восемьдесят. Недуги дают о себе знать – но он борется с ними с тем же упорством, с каким когда-то вытягивал Красноярский край к высотам, о которых говорила вся огромная страна. Человека такого уровня, масштаба и способностей сегодня называют антикризисным менеджером. Но ему вряд ли понравится это слово. Внимательный, оценивающий взгляд. Аналитический ум. Потрясающая память. Емкие, цепкие и резкие оценки происходящего. Большое всегда видится на расстоянии. Павел Стефанович Федирко. Сегодня он – гость нашей газеты.

 Так ковался характер

– Политиков, руководителей прежних лет «пинать» удобно. Не ответят. А вот о вас ни одного плохого слова...

– Почему же. Я встречал и тех, кто ругает меня. Но, в принципе, тьфу-тьфу, говорят чаще положительное. Такое редко бывает в наше время с бывшими руководителями. Мне, видимо, повезло.

– Откуда в вас эти твердость, решительность, основательность? Вас так строго воспитывали?

– Мною особо не занимались. Годы были тяжелые. Отец на работе пропадал. Он был служащим районного уровня. Мама – в колхозе. А я на улице болтался, таким пацаном босоногим.

– Среди мальчишек заводилой были?

– В какой-то мере да.

– В Ростовском институте железнодорожного транспорта вас избрали секретарем комсомольской организации курса. Помните первые комсомольские поручения?

– Я занимался спортом, причем достаточно профессионально. И эту работу тоже вел. После войны Ростов был разрушен. Студенты восстанавливали набережную Дона. Среди нас было много тех, кто прошел войну. Инвалидов, уже взрослых людей. С ними было непросто. Но я находил общий язык. Я уже не жил с родителями. Мог свернуть не на ту дорожку. А это единение помогло сформировать характер и натуру.

Заполярные университеты

– Почему вы решили из теплой, благодатной Кубани уехать в Норильск? За романтикой?

– Да как сказать… Романтика или молодая дурь? У меня было право выбора: мог поехать в Днепропетровск, мог в Ростове остаться. О том, что такое Норильск, я не знал. Зарплата в заявке стояла привлекательная – 1 700 рублей. Самая большая из всех предлагаемых вариантов. А поскольку я еле-еле выживал на стипендию…

Трудовые ресурсы Норильска тогда держались на заключенных. Вольнонаемных было мало. Меня взяли мастером на завод. Бригада – 40 человек. И всего двое вольнонаемных – я и мой заместитель. Да и тот освободился неделю как. Лагерь был не политический – воровской. Через месяц заместителя убили – мол, «ссучился». Прямо в цеху, в ночную смену забили прутами. Позже, в 1955–1956 годах, началась смена – сюда поехали комсомольские отряды.

– Вам-то как удалось выстоять в такой обстановке?

– Помогла ростовская закалка. Ростов тогда был весьма бандитским городом, и там тоже надо было держать себя на должном уровне. Одновременно пытался относиться к заключенным справедливо. И, в принципе, меня зауважали – насколько они способны уважать. Получилась хорошая бригада.

А потом меня стали «ломать» – иди в горком комсомола завотделом пропаганды и агитации. Какой я вам завотделом? Так нет – иди и все. Дали возможность в индустриальном техникуме преподавать… Вот так и завертелось.

– Стали вторым, потом и первым секретарем горкома…

– Вот в этой должности мне и приходилось работать с той массой молодежи, которая ехала в Норильск по комсомольским путевкам. А ехали всякие. Немало было таких, кто в Норильске освободился, в Москве заходил в райком, брал путевку, получал подъемные и ехал назад уже в качестве члена комсомольского отряда. Это были самые страшные люди. Пока ехали поездом, плыли по Енисею, настолько развращали несмышленую молодежь, которая действительно мечтала о новых стройках, что порой сложно было подступиться. Селили их в те же лагерные бараки, только уже без колючей проволоки. И начиналось – пьянство, драки. С директором комбината, Алексеем Логиновым, ездили и в 10 вечера, и в 12 ночи по этим поселениям – усмиряли, успокаивали, разбирались. С большим напряжением, но потихоньку привели все в норму. Многие из политических сидельцев стали хорошими руководителями крупных норильских предприятий. Общение с ними – тоже хорошая школа. 

Проверка на прочность

– В 1972 году вас назначили первым секретарем краевого комитета партии – самым молодым в стране. Вам было всего 40 лет. По тогдашним правилам – мальчишка. Готовы были встать у руля такого огромного края? Не страшно было?

– Были моменты в жизни, когда я, посаженный в какое-то кресло, думал – сразу отказаться или немного потерпеть? Например, в Норильске, когда после комсомола я все-таки ушел на инженерную работу и стал главным инженером горного ремонтно-механического предприятия. Завода толком не знал. Начальники цехов – вчерашние освобожденные. Провел планерку, вторую – не слушаются! Сел, думаю – ну его к черту. Откажусь. Но решил-таки поработать. В то время как было? Мат-перемат во все этажи. Так и пришлось разговаривать на третьей планерке. На следующий день все пришли и все выполнили. Воспитание у них было такое, не понимали по-другому.

А тут – в кресло первого секретаря посадили. Не успел сесть – звонок Бориса Бугаева, тогдашнего министра гражданской авиации СССР: мол, завтра прекращаю полеты самолетов в Красноярск. Я ему – это по какой причине? Отвечает – да по простой. Тогда Ту летали. Они недогружались по бензину, по грузам, по пассажирам. Взлетная полоса короткая, взлет прямо на город. Случись что – самолет упадет в центр Красноярска. Опять захотелось отказаться от должности. Но – втягивался, втягивался, и, в общем, закрутилось колесо. В результате появился новый аэропорт.

– Поддержку людей ощущали?

– На меня, конечно, грязь валили. Раньше работники аэропорта вышли из бараков, которые рядом со «взлеткой», – и сразу на работе. А тут в такую даль ехать. Были шумные кампании. Министерство гражданской авиации сразу в сторонку ушло. Пришлось выходить к пилотам, техникам и объяснять. Подобных нюансов, скандалов много было… Но потом все вставало в надлежащее русло.

Звено одной цепи

– Когда вы приняли край, он был на предпоследнем месте в Сибирском регионе…

– К сожалению, да. По всем абсолютно.

– С чего начали?

– Приходилось придумывать разные ситуации, чтобы увлечь людей, поднять патриотизм. Нужно было создать такую модель, по которой край начал бы ощущать результаты своего труда и наращивать темпы роста. В общем, удалось. Вышли на первое место в Сибири.

– Вы говорите о программе, которую составляли вместе с Владимиром Долгих, – «Развитие производительных сил края на 10 лет»?

– Да, это была первая программа. Она стала главным звеном. Как говорил Ленин, надо найти то звено, за которое потянешь – и вытянешь всю цепь. Так и эта программа. Мы стали трудиться над ее осуществлением. Потом, в восьмидесятом году, утвердили новую – еще на 10 лет.

Сейчас многие программы регионов кувыркаются где-то «наверху», никому нет до них дела. Оно, конечно, и тогда к программам относились не просто. Денег не давали. И внимания не уделяли. По каждому пункту надо было бегать в министерства, выбивать средства. Мы выскочили за счет внутренней мобилизации. Разложили программу по полочкам. Что должен решать союзный уровень, что краевой, городской – вплоть до села, сельского совета. Все расписали. Везде назначили ответственных. Каждый в крае знал круг вопросов, за которые он в ответе. Плюс придумали ряд движений –«Красноярский миллиард дополнительной продукции», «Превратим Сибирь в край высокой культуры» и так далее.

 Новая культура Красноярска

 – Помимо производства, вы заняли активную позицию по строительству в крае спортивных и культурных объектов. Это было ваше внутреннее побуждение – изменить край к лучшему – или партийное задание?

– Знаете, когда я в первый раз приехал в край из Ростова, Красноярск мне не понравился. Хибары, халупы, отсутствие благоустройства, инфраструктуры… И я понимал: не сделаем притока интеллигенции – инженеров, техников, артистов, музыкантов, писателей, художников – толку не будет. Если мы хотим иметь нормальное общество в любом городе края, надо создавать соответствующие прослойки культурных людей. А этим никто не занимался. У меня возникла идея построить оперный театр. Вместе с Николаем Татарчуком, председателем исполкома Красноярского краевого совета народных депутатов, приехали на площадку, где уже начали закладывать фундамент театра музыкальной комедии. Решили, что надо строить здесь не музкомедию, а оперный. Фактически мы с ним это дело и провернули. А что значит оперный театр построить? Он же может года через три погаснуть. Когда проект был готов, приехал директор, мы взяли его из Москвы. Спрашивает: где я буду шить костюмы? Мы построили ему большое здание через дорогу, огромный цех, который не только на оперный работал. А где будут жить артисты? Построили общежитие-высотку. Дом актера сделали. Потом еще вопрос: где кадры готовить? И оперный потянул за собой хореографическое училище, институт искусств. То есть полностью создали инфраструктуру для нормального существования театра. Поэтому и пошло. Так вот и формировали нужный интеллектуальный уровень в Красноярске и в крае. И выиграли. Если бы мы этого не сделали – ничего не получилось бы и с ростом промышленности. Появились грамотные люди, появилось другое отношение ко всему, другая культура. В край потянулись люди.

– Каждое утро вы ходили на работу пешком, обходили улицы, набережную. Для чего?

– Все надо было увидеть своими глазами. Мы затеяли благоустройство – Предмостная площадь, Стрелка. Снос ветхих домов здесь был колоссальный. Мы вот так (показывает. – Ред.) выкручивали директоров предприятий, за их счет сносили – денег ведь не давали. Вся набережная была завалена хламом. Территория была загажена настолько, что проблему пришлось решать в комплексе. Построили городской Дом советов, оперный – сделали между ними площадь.

 «Авантюрные» решения

 – Трудно было получить поддержку в центре? Ведь на все ваши идеи нужны были деньги…

– Нынешнюю администрацию Красноярска как строили? Нам бы никто не утвердил такие большие объемы. Мы взяли и расчленили проект на три части: вот горком партии, вот горсовет, а вот крайсовпроф. Я – к архитекторам: давайте отдельные сметы на каждую. Но чтобы, когда построим, это было единое здание. Потом шел в ЦК партии и говорил: рядом строится здание горсовета, они уже выходят на второй этаж. А вы не даете деньги, сидим на фундаменте. Хотя этим еще и не пахло. Ну ладно – дали денег. Следом иду к председателю Совета министров. Мол, там уже строит ЦК, а вы копейки не вложили. Затем в ВЦСПС… И вот так и возникло все в одно время (смеется. – Ред.).

Аэропорт вообще незаконно начали строить. Я с Бугаевым договорился, чтобы он подключил свои институты по проектированию, но на это нужно было решение Политбюро. Денег нет. Мы за счет своих краевых возможностей вложили три миллиона. Тогда же строился аэропорт в Минске, и там получилось недоосвоение средств. Я к Бугаеву – деньги пропадают… Оплатите наши уже вложенные затраты. И у вас – освоение, и нам хорошо. Он оплатил, и мы получили строчку в бюджете на следующий год. Возможно, это были авантюрные решения. Но задачи нужно было решать. Зато к нам потянулась молодежь…

 Кадры решают все

 – Как вам удавалось так точно и грамотно подбирать кадры? На всех узловых постах стояли настоящие профессионалы.

– Если за что-то берешься – подбирай хороших людей. Со всех сторон изучали человека. Скажем, тот же театр оперы и балета открываем – а как без ведущей балерины? Дал задание – найдите. В Алма-Ате это была Наталья Чеховская. Очень талантливая балерина. Уговорили, приехала. Или симфонический оркестр создаем – нужен хороший руководитель. Начали переговоры с Иваном Шпиллером. Вначале ни в какую – зачем ему какой-то Красноярск? Он такой именитый. Предложили квартиру, создали условия для музыкантов, которых он с собой хотел привезти. Согласился. В итоге прославил и себя, и Красноярск. Вышел на мировой уровень.

– И на партийной, хозяйственной работе действовали по тому же принципу?

– Да, брали тех, кто отвечал всем требованиям.

О чем жалеет Федирко

 – Вы покинули край в 1987 году. Все ли успели сделать, что намечали?

– Работу в крае я поделил для себя на несколько этапов. Первый и второй выполнил. Третий – не успел.

– Жалеете?

– Да. В Москву-то я никогда не хотел. Так вышло. Из больших вопросов – не успел с метро. Если бы мои преемники не упустили момент, метро уже бы работало. К сожалению, они не стали бегать, выбивать деньги. Упустили два года. Не создали той накопительной массы, после которой отступать уже нельзя. Второе – мы специально переделали генплан развития Красноярска. Город расположен в низине. Енисей парит. Зимой смог. Люди болеют. Поэтому решили развивать Красноярск не вдоль реки, а перпендикулярно ей. Появился Октябрьский мост. Начали строить площадь, где должны были собрать все административные органы краевого уровня воедино. Все это должно было сформировать ось от Кузнецовского плато до Солнечного. Поэтому и микрорайон там создали. Но преемники прохлопали, хотя работы оставалось на год-два. Вместо этого играли в политику – мол, к чему, зачем? Не успели закончить здание НИИ КАТЭКа на Стрелке, построить завод по химической переработке бурых углей между Шарыпово и Назарово…

– Почему во многих регионах страны вроде и руководители нормальные, и с умом у них все в порядке, а того созидательства, что было когда-то, не происходит?

– Для того чтобы созидалось, надо собрать все в один кулак. Я предлагал, еще при Александре Хлопонине, сформировать краевую программу развития региона на пять, десять лет вперед. И работать на эту цель. Такой программы до сих пор нет. К сожалению, история нашей страны – это рушить и строить, строить и снова рушить…

– Вы верите в нынешнюю молодежь?

– Молодежь всегда современнее, продуктивнее, прогрессивнее старшего поколения. На этом жизнь построена. Но отдача от молодых только тогда, когда ими занимаешься. Их надо воспитывать, создавать им условия, приучать к созиданию, а не к рублю, доллару и евро. Сегодня молодежь развращают. Изменим эту политику – пойдем вперед. Нет – упустим целое поколение.

 Край, который стал родиной

 – Скучаете по Красноярску? Что вас тянет сюда сильнее – дети, внуки или сама земля, которую вы обустраивали?

– Вспоминаю вот сейчас… В принципе, я дурак, конечно, был. День и ночь – все работа. Нигде нет таких красот природы, как здесь. Красноярский край я полюбил всей душой, он стал родным. Раньше я каждый год раза по три объезжал районы. Полторы тысячи километров за неделю наматывал. Едешь, смотришь вокруг – и радуешься полям, лесам, горам, рекам. Это тоже меня формировало как человека. В Москве мне постоянно снится Енисей. Я живу недалеко от Москвы-реки и часто, глядя в окно, невольно оговариваюсь: «Вот, Енисей»…

Были моменты, когда мы вместе с водителем, без сопровождения, выезжали на берег реки. Костерчик разожжем. У него был чайник, прокопченный такой… Чайку попьем, посидим. И сразу душа отходит. Лучших эмоций я не испытывал никогда.

№ 101 / 468

Ссылки по теме:

gnkk.ru


Смотрите также