Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Гленн гомес борхес биография


Хорхе Луис Борхес: "Великий Слепец ХХ Века" • Hasta Pronto

  Автор: Ирина Гантимурова

Хорхе Луис Борхес (исп. Jorge Luis Borges; 24 августа 1899 г.-14 июня 1986 г.) — аргентинский прозаик, поэт, переводчик и публицист. Прежде всего, известен своими лаконичными фантазийными произведениями с завуалированными рассуждениями об основных философских постулатах. Эффект подлинности вымышленных событий достигается путем введения в повествование подлинных эпизодов аргентинской истории и имен литераторов-современников, а также фактов собственной биографии.

В 20-е гг. ХХ столетия он стал одним из основателей авангардизма в испаноязычной латиноамериканской поэзии.

Влияние аргентинского писателя на мировую культуру – огромно, его личность — неординарна и загадочна.

Читать или скачать (mobi, fb2, epub) произведения Хорхе Борхеса на русском языке можно здесь.

Детство

Хорхе Франсиско Исидоро Луис Борхес Асеведо (исп. Jorge Francisco Isidoro Luis Borges Acevedo) – полное имя писателя, однако, по аргентинской традиции, он никогда им не пользовался.

Борхес был оригинальным с самого рождения: на свет он появился 8-месячным. Это событие произошло 24 августа 1899 г. в Буэнос-Айресе, в семье юриста Хорхе Гильермо Борхеса (исп. Jorge Guillermo Borges) и Леонор Асеведо (исп. Leonor Acevedo). Отец — адвокат, профессор психологии, мечтавший о литературной славе, имел испанские и ирландские корни: по материнской линии он был связан с английским родом Хэзлем из графства Стаффордшир. Хорхе Гильермо страдал тяжелой глазной болезнью и очень надеялся, что зрение, как и голубой цвет глаз, сын унаследовал от матери. Но надежды не оправдались: уже в раннем детстве Хорхе Луис был вынужден носить очки. Мать, Леонор Асеведо Суарес (исп. Leonor Rita Acevedo Suarez), происходила, видимо, из семьи португальских евреев, Сам Борхес утверждал, что в нем течет баскская, андалузская, английская, еврейская, португальская и норманнская кровь.

Большая часть детства Хорхе Луиса прошла в доме, принадлежавшем родителям матери, среди книг — его отец собрал огромную библиотеку англоязычной литературы.

В семье разговаривали по-испански и по-английски. В возрасте 4-х лет мальчик умел читать и писать. Благодаря бабушке Фанни Хэзлем и английской гувернантке, читать по-английски мальчик научился раньше, чем по-испански. Джорджи (так его называли домашние) вырос классическим билингвой: в детстве он часто мешал слова 2-х языков. Мальчик любил играть с младшей сестрой Норой и обожал читать, лежа на полу. Он увлекался Твеном, Диккенсом, Эдгаром По, Уэллсом, Стивенсоном, Киплингом, рано заинтересовался поэзией. Позднее он вспоминал, что первым романом в его жизни стал «Гекльберри Финн» Твена. «Большую часть своего детства я провел в домашней библиотеке, — писал Борхес в своих «Автобиографических заметках», — иногда мне кажется, что я так из нее и не вышел».

В 1905 г. мальчик начал обучение английскому языку с домашней учительницей. Хорхе Луис решил стать писателем в 6 лет, спустя год он написал свой первый рассказ в манере Сервантеса «La visera fatal» (“Роковое забрало”). В 9-летнем возрасте он сделал перевод известной сказки Оскара Уайльда «Счастливый принц», причем, его перевод был настолько хорош, что его приписали отцу и в 1910 г. опубликовали в столичной газете “El País”.

Сам Хорхе Луис Борхес так описал свое вступление на литературную стезю: «С самого раннего детства, когда отца поразила слепота, в семье молча подразумевалось, что мне предстоит осуществить в литературе то, чего не удалось совершить моему отцу. Считалось само собой разумеющимся, что я непременно буду писателем».

В школу Джорджи пошел только в 11 лет, поступив сразу в 4 класс. Но учителя не могли научить его ничему новому, а одноклассники сразу невзлюбили: щуплый очкарик-всезнайка в английских костюмчиках был просто создан для травли.

Жизнь в Европе

В 1914 г. семья поехала на каникулы в Европу, но с началом I Мировой войны (1914-1918) возвращение в Аргентину отложилось, и Борхес задержались в Швейцарии, где Нора с братом пошли в школу. Юноша смог получить формальное образование и диплом бакалавра, изучив французский язык и поступив в Женевский колледж. Это один из бесчисленных парадоксов его жизни: прославленный своей эрудицией писатель больше нигде не учился, и все его будущие докторские степени были Honoris Causa (с лат. «почета ради»; выражение, прибавляемое к ученой степени, если она присвоена без защиты).

В то же время он начал писать стихи на французском языке. В 1918 г. Хорхе Луис переехал в Испанию, где присоединился к ультраистам (от исп. Ultraismo; исходное значение слова — «крайность во взглядах, мнениях, убеждениях») — авангардной группе поэтов. Основным требованием ультраизма к поэтике было следующее: метафора как средство создания «поэтического образа».

31 декабря 1919 г. в испанском журнале «Grecia» появилось первое стихотворение Борхеса.

Возвращение в Аргентину

В Аргентину в 1921 г. Борхес вернулся уже сложившимся поэтом. Принципы ультраизма он воплотил в своих нерифмованных стихах о Буэнос-Айресе — в 1923 г. Хорхе Луис опубликовал свою первую книгу «Жар Буэнос-Айреса», в которую вошли 33 стихотворения. Обложку дебютного издания разработала сестра поэта.

В конце 1920-х Борхес отошел от поэзии и увлекся написанием «фантазийной» прозы. Уже в ранних произведениях он мастерски владел словом, блистал эрудицией, знанием языков и основ философии. В родном городе он активно печатался, а также основал первый собственный журнал «Prisma», а затем еще один — «Proa».

К 1930 г. он написал и опубликовал 7 книг, основал 3 журнала и сотрудничал еще в 12-ти, «Период с 1921 г. до 1930 г. был у меня насыщен бурной деятельностью, по сути, пожалуй, безрассудной…», — сказал он позже.

Расцвет литературного творчества

В 1930-х гг. Хорхе Луис Борхес написал большое количество эссе по аргентинской литературе, искусству, истории и кино, параллельно он вел колонку в журнале «El Hogar», где публиковал рецензии на книги иностранных авторов. Также писатель регулярно публиковался в ведущем литературном журнале «Sur», основанном в 1931 г. Викторией Окампо (исп. Victoria Ocampo), видной аргентинской писательницей. В частности, для издательства «Sur» Борхес переводил произведения Вирджинии Вульф, Фолкнера, Киплинга.

Конец 1930-х гг. стал для писателя тяжелым: он похоронил бабушку и отца. Теперь он был вынужден материально обеспечивать всю семью. С помощью поэта Франсиско Луиса Бернардеса (исп. Francisco Louis Bernardez; 1900 — 1978) Б. поступил на работу в столичную муниципальную библиотеку Мигеля Кане (исп. Biblioteca Miguel Cane), где проводил много времени в подвале книгохранилища, сочиняя свои книги. Впоследствии годы службы в библиотеке (1937-1946) Борхес назвал «9 глубоко несчастливых лет», хотя именно в тот период появились его первые шедевры.

В 1938 г. Хорхе Луис чуть не умер от сепсиса, ударившись об оконную раму, и начал писать по-новому. Лежа на больничной койке, он сочинил сюжет «Пьер Менар, автор Дон Кихота» (исп. Pierre Menard, autor del Quijote), одного из самых известных рассказов, с которого и начинается «настоящий Борхес»: так никто никогда не писал, так никто никогда не мыслил. Непостижимый Б. предвосхитил постмодернизм с его смешением стилей и жанров, возможностью множественных интерпретаций текстов, иронией и всепроникающей литературной игрой. Именно из этого текста, сочиненного в больнице и написанного в библиотечном подвале в 1938 г., вырос постмодернизм.

В хранилище библиотеки были также написаны «Тлен, Укбар, Орбис Терциус», «Лотерея в Вавилоне», «Вавилонская библиотека», «Сад расходящихся тропок». Многие из лучших его рассказов, написанные в тот период, вошли в сборники: «Вымыслы» (исп. «Ficciones»; 1944), «Хитросплетения» (исп. «Labyrinths»; 1960) и «Сообщение Броуди» (исп. «El Informe de Brodie»; 1971).

В 1937 г. вышла его Антология классической аргентинской литературы (исп. Antología de la literatura clásica argentina). А в Париже был напечатан первый сборник его рассказов, переведенных на французский язык — «Вымыслы» (исп. «Ficciones»; 1944).

После прихода к власти Хуана Перона (исп. Juan Domingo Peron) в 1946 г. Борхес был сразу уволен с работы, поскольку новому режиму не нравились многие его творения и высказывания. Литератор существовал в качестве безработного с 1946 до 1955 г., вплоть до свержения диктатуры.

Мировая известность

В начале 1950-х гг. Хорхе Луис Борхес вернулся к поэзии; стихи этого периода написаны в классических размерах, с рифмой, и в основном носят элегический характер.

Этот период ознаменовался признанием таланта писателя в Аргентине и за ее пределами.

В 1952 г. писатель опубликовал «Язык аргентинцев» (исп. Argentinos del lenguaje), эссе об особенностях аргентинского испанского. В 1953 г. некоторые рассказы из сборника «Алеф» были переведены на французский язык в виде книги «Хитросплетения» (фр. «Labyrinths»). В том же году издательство «Emece» начало публикацию полного собрания сочинений писателя. В 1954 г. крупнейший мастер аргентинского кино, Леопольдо Торре Нильссон (исп. Leopoldo Torre Nilsson; кинорежиссер, сценарист, продюсер), снял криминальную драму «Дни ненависти» (исп. Días de odio) по рассказу Борхеса.

В 1955 г. после военного переворота, в результате которого было свергнуто правительство Перона, почти ослепший Борхес был назначен директором Национальной библиотеки Аргентины (этот пост он занимал до 1973 г.) и преподавателем английской и американской литературы в Университете Буэнос-Айреса.

В декабре 1955 г. писатель был избран членом Аргентинской литературной Академии; он продолжал активно писать.

В 1972 г. Борхес отправился в США, где читал лекции в нескольких университетах. Писатель был удостоен многих наград, а в 1973 г. он получил звание почетного гражданина Буэнос-Айреса и оставил пост директора Национальной библиотеки.

В 1975 г. состоялась премьера фильма «Мертвец» Эктора Оливера (исп. Hector Olivera; аргентинский кинорежиссер, сценарист, продюсер) по одноименному рассказу Борхеса. В том же году умерла мать писателя, которой было 99 лет.

В 1979 г. Хорхе Луис Борхес получил премию Сервантеса (исп. «Premio Miguel de Cervantes»; крупнейшая ежегодная награда живущему автору, пишущему на испанском языке) — самую престижную в испаноязычных странах награду за заслуги на литературном поприще.

Его поздние стихи были опубликованы в сборниках «Делатель» (исп. «El Hacedor»; 1960), «Хвала тени» (исп. «El ogia de la Sombra»; 1969) и «Золото тигров» (исп. «El oro de lostigres»; 1972). Его последней прижизненной публикацией стала книга «Атлас» (исп. «Atlas»; 1985) — собрание стихов, фантазийных рассказов и путевых записок.

Аполитичный политик

Хорхе Луис Борхес любил называть себя аполитичным человеком, между тем, временами он активно занимался политикой.

Вернувшись в Аргентину, он поддерживал либерального президента Иполито Иригойена (исп. Hipolito Yrigoyen; президент Аргентины в 1916-1922 и 1928-1930), Перона писатель ненавидел за его популизм и национализм, называл мошенником и мужем шлюхи. В 1950 г. он был избран президентом оппозиционного Аргентинского Общества Писателей (этот пост он занимал 3 года), которое пыталось сопротивляться диктатуре, но вскоре было распущено. В тот период он написал рассказ «Праздник чудовища» (исп. «La Fiesta del Monstruo»), который распространялся только подпольно.

Если во времена Перона взгляды Борхеса считались прогрессивными, то в 70-е гг. его «занесло вправо»: он вступил в Консервативную партию. В 1976 г. писатель приехал в Чили получать степень доктора Чилийского Университета, там же встретился с Аугусто Пиночетом, вручившим ему Орден Большого Креста. На церемонии Борхес пожал руку диктатору, произнес высокопарную речь о необходимости борьбы с анархией и коммунизмом. Наконец, в том же году он отправился в Испанию, где расточал похвалы генералу Франко.

В среде интеллигенции его считали реакционером и фашистом. Впоследствии он утверждал, что он просто не знал о кровавой бойне, устроенной Пиночетом. Это вполне возможно: слепой писатель не читал газет, у него не было радио и телевизора. Аргентинские генералы, совершившие в 1976 г. переворот, импонировали ему лишь потому, что были антиперонистами.

Соавторство

Еще в 1930 г. Хорхе Луис Борхес познакомился с 17-летним Адольфо Биой Касаресом (исп. Adolfo Bioy Casares; 1914 — 1999) — начинающим аргентинским прозаиком, будущим крупным латиноамериканским писателем XX в., который стал его другом и соавтором целого ряда произведений. Хорхе Луис вместе с Касаресом и Сильвиной Окампо (исп. Silvina Ocampo; 1903 — 1993), аргентинской писательницей, участвовал в создании Антологии фантастической литературы (1940) и Антологии аргентинской поэзии (1941). Совместно с Касаресом он писал детективные рассказы о доне Исидро Пароди; эти сочинения появлялись в печати под псевдонимами «Бустос Домек» (исп. Bustos Domecq) и «Суарес Линч» (исп. Suarez Lynch).

В 1965 г. с Хорхе Борхесом сотрудничал Астор Пьяццолла (исп. Astor Piazzolla), видный аргентинский музыкант и композитор второй половины ХХ столетия, который сочинял музыку к его стихам.

Фильмография и список ТВ-, кино проектов, в которых принимал участие сценарист Хорхе Луис Борхес, включает около 46 работ.

Признание и награды

Борхес был удостоен множества национальных и международных литературных премий и наград, а в 1970 г. писатель был выдвинут кандидатом на Нобелевскую премию.

Также писатель был удостоен высших орденов Италии (1961, 1968, 1984), Франции (орден Искусств и литературы, 1962; орден Почетного легиона, 1983), Перу (орден Солнца Перу, 1965), Чили (орден Бернардо О’Хиггинса, 1976), ФРГ (ордена «За заслуги перед ФРГ», 1979), Исландии (орден Исландского сокола, 1979), Великобритании (Рыцарь-Командор ордена Британской империи, 1965), Испании (орден Альфонсо — X Мудрого, 1983), Португалии (Орден Сантьяго, 1984). Французская академия наградила его золотой медалью (1979); он избирался членом Американской академии искусств и наук (1968) и почетным доктором ведущих университетов мира.

Завершение жизненного пути

В конце 1985 г. у Борхеса обнаружился рак печени. Он решил уехать умирать в Женеву (Швейцария) — это еще одна загадка непредсказуемого писателя. Быть может, он устал от повышенного внимания соотечественников, а может, решил завершить свой жизненный путь в городе юности. В апреле 1986 г. он оформил гражданский брак с Марией Кодама, все свое состояние он завещал ей еще раньше. А 14 июня в возрасте 86 лет знаменитый писатель умер. Он похоронен на женевском Кладбище Королей, или кладбище «Пленпале» (фр. Cimetière des Rois, Сimetière de Plainpalais).

В феврале 2009 г. Национальный конгресс Аргентины обсуждал предложение о возвращении праха Борхеса в Буэнос-Айрес и его перезахоронении на известном кладбище Реколета (исп. Cementerio de La Recoleta), где погребены многие знаменитые аргентинцы. Инициатива исходила от представителей литературных кругов, но из-за категорического отказа вдовы писателя эта идея не была реализована.

Ходячий Оксюморон

Сегодня по отношению к Борхесу-писателю можно употребить множество эпитетов: непредсказуемый, мистический, парадоксальный, этакий ходячий оксюморон (с греч. «остроумная глупость», т.е. сочетание несочетаемого). Необразованный эрудит, увлекающийся мистикой атеист, аполитичный диссидент, незрячий библиотекарь, слепой путешественник… Он подписывал протесты против произвола аргентинских военных и, в то же время, его всю жизнь обвиняли в эскапизме, бегстве от реальности. За новеллу “Deutsches Requiem” Борхеса называли «фашистом», а вместе с тем, он же под видом литературной критики опубликовал антифашистские памфлеты.

От англичан он перенял любовь к парадоксам, эссеистическую легкость и сюжетную занимательность. О Борхесе говорят, что он «английский писатель, пишущий по-испански».

Б. представляется Янусом, обращенным одновременно в прошлое и будущее. Он писал и подчас вел себя так, словно родился в эпоху высокого средневековья, во времена рыцарей: культ героизма и рыцарские идеалы; обожествление книги и ссылки на авторитеты; страсть к чудесам, видениям, снам; фантазии о несуществующих мирах, населенных чудовищами; склонность к составлению всевозможных антологий; интерпретации священных текстов.

В отличие от большинства писателей, творчество которых опирается на их собственный опыт, для Борхеса основным источником являются книги, а также воображение и фантазия.

Именно книги определили круг его идей и чувств, именно из них выводится его собственная гармоничная и совершенная вселенная.

Сам Хорхе Луис Борхес и его персонажи-«сочинители» не столько создают новые тексты, сколько монтируют их из фрагментов уже готовых текстов. Здесь важна не новизна материала, а его расположение, что само по себе ново. Как правило, рассказ сочиняется персонажем непосредственно на глазах у читателя, т.е. автор показывает само творчество как деятельность.

Если рассматривать его творчество в постмодернистском контексте, то, по мнению автора, реальность заключается в том, что число текстов вообще ограничено, что все гениальное уже написано, и новые тексты в принципе невозможны. Книг так много, что писать новые просто не имеет смысла. Поэтому не писатель пишет книги, а уже готовые произведения из «Универсальной Мировой Библиотеки» пишут себя писателями, и пишущий оказывается просто «повторителем».

Мир Борхеса состоит скорее из текстов, чем из объектов и событий; именно из готовых текстов создаются его произведения. Любую вещь он видит одновременно с разных сторон, учитывая всевозможные взгляды и толкования, он подчеркивает обманчивость мира, безграничную сложность всех его явлений. Борхес, прекрасно знакомый с мировой историей, создает свой собственный мир с неведомыми племенами и странами, мир беспредельной библиотеки и всеобъемлющей книги, без начала и конца. Главные его герои — Слово и Мысль, литература всех времен и народов, образы материализованного сновидения. У него нет ни святых, ни негодяев; он — не судья, он – наблюдатель и исследователь.

Игровой принцип, который автор своим авторитетом утвердил в литературе ХХ в., пронизывает все его творчество, приведя к тому, что онтологические (жизнь, смерть) и эпистемологические (пространство, время) категории превращаются в символы, с которыми можно манипулировать так же свободно, как с литературными образами. Его слепота, как некий шаг на пути к смерти, давала не только ощущение замкнутости в мире образов, но и некую свободу в обращении с концептом небытия.

Помимо всего прочего, снятие антитезы «реальное-нереальное» — эта концепция к концу ХХ столетия стала достоянием мировой культуры и послужила распространению славы Борхеса, который ощущал себя персонажем книги, которую он сам же пишет. Причем, он пишет книгу, в которой описан он, пишущий книгу, в которой он опять пишет книгу… и так до бесконечности, которая, видимо, и есть — бессмертие. Парадокс? Одно слово – Борхес.

Личная жизнь

Борхес во многих смыслах был Загадкой. Одной из самых таинственных составляющих этой загадки остается его личная жизнь.

Его всегда окружало множество женщин: подруги, секретарши, соавторы, читающие поклонницы. Он признавался, что подруг у него больше, чем друзей. Влюблялся он постоянно, биографы обнаружили около 20 таких увлечений. Только женщины возле него не задерживались – слишком он был романтичным, экзальтированным.

Одна из его избранниц – 23-летняя красавица Эстель Канто (исп. Estelle Kanto), будущая известная романистка, с которой они познакомились в 1944 г. Эстель тогда работала секретаршей, у них оказались общие литературные вкусы, она вдохновила Борхеса на написание рассказа «Алеф» (исп. «El Aleph»), который считается одним из лучших произведений писателя. Несмотря на протесты матери, он сделал девушке официальное предложение. Эстель не ответила отказом, но предложила до венчания пожить некоторое время гражданским браком, что было вполне разумно, учитывая, что в католической Аргентине официальный развод был невозможен. Но писатель от этого предложения пришел в ужас, в результате, в 1952 г. они расстались, а писатель впервые посетил кабинет психоаналитика.

Стоит упомянуть, что в Женеве, когда Хорхе Луису было 19 лет, отец вдруг озаботился сексуальным воспитанием сына и отправил его к проститутке, услугами которой, похоже, пользовался сам. Юноша так переволновался, что у него ничего не вышло. Видимо, именно этот эпизод навсегда сформировал у него неоднозначное отношение к интимной жизни. Несомненно, сказывались пуританское воспитание и «холодная английская кровь». Действительно, почти все герои рассказов Борхеса – мужчины. Немногочисленные женщины мелькают в своеобразном мире писателя, как ночные видения. Любовные сцены пронизаны патетикой и романтическими шаблонами.

Несколько лет назад были обнаружены письма, которые Борхес писал в 1921 г., когда его семья жила на Майорке, где у него сложился круг друзей – также начинающих поэтов. Судя по всему, встречаться юные дарования предпочитали в борделях, в некоторых письмах он хвастается своими успехами у проституток. Впрочем, одному из величайших литературных мистификаторов, создававшему виртуальные вселенные, проще простого было сочинить несколько историй про походы в бордель, чтобы еще больше напустить туману вокруг своей персоны.

Как бы там ни было, главной женщиной в жизни писателя всегда была его мать, донья Леонор, с которой он жил до самой ее смерти в 1975 г. В последние годы их принимали за брата и сестру: старость стирает различия. Мать решала все бытовые и финансовые вопросы, исполняла роль секретарши ослепшего сына, сопровождала его в поездках, ограждала от обыденности. «Она всегда была моим товарищем во всем, и понимающим, снисходительным другом… Именно она… способствовала моей литературной карьере». Донья Леонор строжайшим образом контролировала и личную жизнь сына, беспощадно обрывая все отношения с претендентками, которые не отвечали ее высоким требованиям.

В 1967 г. уже старая и больная мать взялась сама устроить судьбу сына. История женитьбы и развода Борхеса была явным фарсом под названием «Без меня меня женили». Мать и сестра все сделали самостоятельно: нашли невесту, домовитую и почтительную овдовевшую подругу юности сына — Эльсу Астете Мильян (исп. Elsa Esteta Millan), купили квартиру и организовали свадьбу. (Когда-то он был влюблен в Эльсу, даже сделал ей предложение, но получил отказ). После свадьбы новобрачный пошел не в снятый для молодоженов номер в отеле, а отправился ночевать в дом матери. А менее чем через 3 года Борхес просто сбежал от жены и вновь стал жить с доньей Леонор.

После смерти матери в его жизнь вошла другая женщина, Мария Кодама (исп. María Kodama). Еще во время учебы в Университете Мария восторженно слушала лекции Борхеса, потом стала его секретарем. Почти на 40 лет младше писателя, японка по отцу и немка по матери, она помогала слепому писателю в переводах древнескандинавской литературы и знакомила его с японской культурой.

Именно Мария Кодама заменила Борхесу умершую мать, сопровождая его в поездках, занимаясь денежными и бытовыми делами.

Они очень много путешествовали, объездив почти весь мир. Этот союз напоминал известный сюжет: слепой Эдип, который странствует, опираясь на плечо Антигоны. Мария была глазами Борхеса, они вместе составили сборник путевых заметок «Атлас» (исп. «Atlas»; 1984), его последнюю книгу об этих путешествиях: ему принадлежал текст, ей – фотографии. Заметки были написаны в течение 2-3 лет. Они очень меткие и глубокие, пестрят цитатами и литературными отсылками, в них есть ирония и эрудиция. А еще в них есть восторженность и удовольствие от жизни, они дышат страстным, юношеским энтузиазмом. Слепой писатель начал писать их в 83 и закончил в 85, видя описываемые места глазами Марии.

В последние годы благодаря этой хрупкой женщине в жизни писателя появились нежные, серьезные и глубокие отношения, что позволило ему открыть для себя такую сторону жизни, которой он до сих пор был лишен. Судя по всему, Борхес с Марией был по-настоящему счастлив.

Незадолго до его смерти, 26 апреля 1986 г. Кодама оформила в Парагвае брак с писателем, хотя, вопреки законодательству, брачующиеся лично не присутствовали на церемонии. Легальность этого брака по сей день оспаривается ввиду того, что Хорхе Луис Борхес официально не оформлял развод с Эльзой Мильян: в Аргентине того времени не существовало процедуры развода.

Сейчас Мария Кодама распоряжается правами на литературное наследие мужа и руководит Международным фондом своего мужа.

Память
  • В 1990 г. один из астероидов получил название en:11510 Borges.
  • В 2001 г. аргентинский кинорежиссер Хуан Карлос Десансо (исп. Juan Carlos Desanzo) снял биографическом фильме о писателе «Любовь и страх» (исп. «El amor y el espanto»;6 номинаций на премию Серебряный кондор, премия Гаванского МКФ), в котором роль писателя сыграл известный актер Мигель Анхель Сола(исп. Miguel Angel Sola).
  • Известный чилийский прозаик, поэт и литературовед Володя Тейтельбойм (исп. Volodia Teitelboim) написал «Два Борхеса» — биографию аргентинского писателя. В этой увлекательной книге Тейтельбойм исследует загадку личности Великого Аргентинца.
  • В 2008 г. в Лиссабоне был открыт памятник Борхесу. Композиция, отлитая по эскизу земляка писателя, Федерико Брука (исп. Federico Brook), по мнению автора, глубоко символична. Она представляет собой гранитный монолит, в котором инкрустирована бронзовая ладонь Борхеса. Как считает скульптор, который в 80-е гг. сделал слепок с руки писателя, это символизирует самого творца и его «поэтический дух». На открытии монумента, установленного в одном из парков в центре города, присутствовала вдова писателя, Мария Кодама, видные деятели латиноамериканской культуры и почитатели яркого таланта писателя.
Некоторые цитаты
  • Ничего не построено на камне, все строится на песке, но мы должны строить так, как если бы песок был камнем.
  • Любая жизнь, какой бы продолжительной и сложной она ни была, определяется одним моментом – тем моментом, когда человек узнает, кто он есть.
  • Быть может, всемирная история всего лишь история нескольких метафор.
  • Вечность есть образ, созданный из времени.
  • Жизнь есть сон, снящийся Богу.
  • Реальность — одна из ипостасей сна.
  • Вы влюблены, если вдруг поняли, что кто-то другой уникален.
  • Блаженны любимые, любящие и те, кто может обходиться без любви.
  • Оригинал неверен по отношению к переводу.
  • Умереть за веру легче, чем жить по ее заповедям.
  • Мне всегда казалось, что рай должен быть чем-то вроде библиотеки.
  • Хороший читатель встречается реже, чем хороший писатель.
  • Литература — это управляемое сновидение.
  • Наш язык — система цитат.
  • Писатели создают себе не только последователей, но и предшественников.
  • Слава, как и слепота, пришла ко мне постепенно. Я ее никогда не искал.
  • Я люблю песочные часы, географические карты, издания XVIII века, этимологические штудии, вкус кофе и прозу Стивенсона…
  • Истина в том, что мы каждый день умираем и вновь рождаемся. Поэтому проблема времени касается непосредственно всех нас.
Любопытные факты
  • Кто-то сказал, что детство поэта должно быть или очень счастливым, или совсем несчастным. Борхес был счастлив в родительском доме «за железными копьями длинной решетки, в доме с садом и книгами отца и предков». Позднее он писал, что так никогда и не вышел из этой библиотеки – лабиринта.
  • Начав писать, Б. долго не знал, какому языку отдать предпочтение. Он даже пытался писать стихи на французском, но вскоре оставил эту затею. В конце концов, он решил, что ему следует быть испанским писателем.
  • Многие фразы в своих книгах он сначала сочинял по-английски, а затем уже переводил их на испанский. Решающим аргументом для него стало то, что сны он видел по-испански, а литературу он считал «управляемым сновидением».
  • Его английский был идеально правильным, но ужасно старомодным – язык бабушки Фанни, уехавшей из Британии в середине XIX в.
  • Все мы – родом из детства. Джорджи обожал гулять по зоопарку. Дольше всего он замирал у клеток с тиграми, их черно-желтые полосы его гипнотизировали. В старости слепой писатель мог различить только эти два цвета: желтый и черный.
  • Зеркало в шкафу напротив кровати пугало его: мальчику казалось, что там отражается кто-то другой. Библиотека в родительском доме представлялась ему таинственным лабиринтом. Произведения писателя наполнены тиграми, зеркалами и лабиринтами.
  • В 1923 г. отец дал Хорхе Луису 300 песо на издание первой книги. На следующий год было продано 27 экземпляров сборника «Страсть к Буэнос-Айресу». Когда сын рассказал об этом матери, она прокомментировала событие с огромным воодушевлением: «Двадцать семь экземпляров! Джорджи, ты становишься знаменитым!!».
  • На раннем этапе своей жизни Хорхе Луис Борхес был необычайно плодовитым автором: за первые 10 лет он опубликовал более 250 произведений.
  • Он писал рассказы, эссе, стихи, но не написал ни одного философского трактата, хотя его произведения часто цитируются культурологами и философами.
  • В 1982 г. в лекции по теме «Слепота» Борхес заявил: «Если мы сочтем, что мрак может быть небесным благом, то кто…может лучше изучить себя? Используя фразу Сократа, кто может лучше познать самого себя, чем слепой?«
  • В 27 он перенес первую операцию по поводу катаракты, всего операций было 8, но зрения они не спасли. К 55 годам писатель полностью ослеп.
  • К Борхесу настоящая слава пришла, когда ему было уже за 60. В 1961 г. ему вручили престижную литературную Премию Форментора – с этого момента он приобрел всемирную известность: его переводят, печатают во многих странах, приглашают читать лекции в мировые университеты. К концу жизненного пути писатель, был увешан, точно рождественская елка игрушками, всевозможными премиями, орденами, наградами, учеными степенями. Не хватало лишь Нобелевской премии. «Я футурист, — говорил Борхес, — каждый год жду присуждения «Нобелевки».
  • Один из величайших писателей XX в., Борхес не получил Нобелевской премии потому, что он нанес визит Пиночету и пожимал ему руку. Конечно, все понимали величие писателя, но Пиночета ему не простили.
  • Не выдавая ничем своего разочарования, но в течение последних 20 лет Борхес со сжатым сердцем встречал в октябре известие, что ему в очередной раз не присудили Нобелевскую премию. «Он старался казаться опытным игроком, которого не волнует проигрыш».
  • Над Хорхе Луисом всегда тяготел двойной груз писательских амбиций: его собственных и отцовских. Быстро теряющий зрение Хорхе Гильермо опубликовал только один роман, да и тот не имел успеха. Перед смертью (в 1938 г.) отец просил сына, уже ставшего известным писателем, переписать роман. Для него самого, самое длинное литературное произведение которого – рассказ «Конгресс» (14 страниц), это стало непосильной задачей.
  • Наверное, для писателя нет страдания пронзительней, чем утрата зрения. Большую часть жизни Борхес, проживший 87 лет, провел, не видя окружающего мира; его спасали книги. Все прочитанное осмысливалось им и оборачивалось написанным.
  • В 1987 г. в СССР по мотивам рассказа Борхеса «Евангелие от Марка» (исп. «Evangelio de Marcos») режиссером А. Кайдановским был снят фильм, мистическая драма «Гость».
  • Если Гомер был Великим Слепым античности, то Борхеса можно назвать Великим Слепым ХХ столетия.
  • Когда уже совсем больной Б. почувствовал, что умирает, Мария спросила, не хочет ли он пригласить священника. Писатель согласился с одним условием: чтобы их было два, один католический — в память о матери, и один протестант — в честь английской бабушки. Оригинальность, непредсказуемость и юмор — Борхес до последнего вздоха.
Возможно, также Вам будет интересно:
  Была ли статья полезна? (+24 баллов, 6 оценок) Загрузка... 

hasta-pronto.ru

Хорхе Луис Борхес биография

Хорхе Луис Борхес (1899-1986) – аргентинский поэт, критик и публицист.

Родился в городе Буэнос-Айрес. Борхеса широко приветствовали как выдающегося испано-американского писателя.

Он получил образование в Швейцарии и затем переехал в Испанию. Там Борхес стал представителем ультраизма, – поэтического движения, которое следовало за упадком модернизма после Первой Мировой войны. Ультраизм является сторонником использования смелых образов и наглых метафор в попытке создать чистую поэзию, отделенную не только от прошлого, но и от настоящего.

Борхес, принесший это движение в Аргентину, никогда строго не придерживался этих принципов. За свою биографию Хорхе Луис Борхес помог основать три авангардных журнала, был директором Национальной библиотеки и преподавателем английского языка в университете Буэнос-Айреса.

Его стихи, собранные в сборники «Страсть к Буэнос-Айресу» (Fervor de Buenos Aires, 1923), «Луна напротив» (Luna de enfrente, 1925), «Сан-Мартинская тетрадка» (Cuaderno San Martin, 1954), «Dreamtigers» ( 1964), «A Personal Anthology» (1967), «Избранные поэмы: 1923-1967» (1972), и «Хвала тьме» (In Praise of Darkness), зачастую вдохновлялись повседневной жизнью или эпизодами аргентинской истории. Характеризуясь лиризмом, воображением и смелостью, они, по словам Борхеса, являются духовными приключениями.

Его эссе, собранные в «Inquisiciones» (1925), «Otras inquisiciones» (1960), а также переводы в «Избранные эссе и новеллы» (1999) в целом заняты философией и литературной критикой.

Сказки Борхеса, начиная от метафизических аллегорий и фантазий (например, «The Book of Imaginary Beings», 1967) до современных детективных нитей, свидетельствуют о самых разнообразных влияниях на автора (Кафка, Честертон, Вирджиния Вульф). Но, тем не менее, они удивительно оригинальные.

Основные сборники его новелл включают «Historia universal de la infamia» (1935), «Вымыслы» (Ficciones, 1944), «Алеф» (El Aleph, 1949), «Выдающиеся рассказы» (Extraordinary Tales, 1955), «Сообщение Броуди» (Dr. Brodie’s Report, 1972).

«Лабиринты» (Labyrinths, 1962) – это сборник переведенных работ, а собрание «Collected Fictions» (1998) содержит его завершенные работы в переводе.

Будь в числе первых на доске почета

obrazovaka.ru

Хорхе Луис Борхес: — Журнальный зал

Хорхе Луис Борхес: краткая летопись жизни и творчества

1899. 24 августа родился в Буэнос-Айресе, неподалеку от центра города, в доме деда по отцу. Отец, Хорхе Гильермо Борхес (по материнской линии — англичанин), преподает философию и психологию на английском языке, переводит на испанский Омара Хайяма с английских переложений Фицджеральда, близко знаком со многими литераторами столицы. Мать, Леонор Асеведо Аэдо, родом из Уругвая, куда ее предки приехали из Португалии.

1901. Семья перебирается в более скромный район Палермо — пригород поножовщиков и танго.

4 марта. Рождение сестры Норы, подруги по детским играм и фантазиям, будущей художницы.

В дом взята английская гувернантка. Борхес учится читать по-английски раньше, чем по-испански; читает “Тысячу и одну ночь”, Диккенса, Твена, Эдгара По, Стивенсона, Киплинга, Уэллса. В семь лет пишет первый рассказ (по мотивам “Дон Кихота”), в девять — переводит сказку О. Уайльда “Счастливый принц” (опубликована в июньском номере столичной газеты “Паис” за 1910 г., перевод приписали отцу).

1914. Почти ослепший отец (потеря зрения — наследственный недуг в семье Борхесов) выходит в отставку, едет с семьей лечиться в Европу. Война застает семейство в Женеве.

Борхес поступает в коллеж, основанный в свое время еще Кальвином (преподавание ведется по-французски), открывает для себя французскую литературу, читает Гюго и Рембо.

1918. Семья проводит год в Лугано. Борхес пишет сонеты на английском и французском, учит немецкий. Читает Гейне, Шопенгауэра, Ницше, экспрессионистов, Кафку, “Голем” Майринка. Составляет книгу стихов о русской революции “Красные ритмы”, сборник рассказов в манере Пио Барохи “Карты шулера”, иначе — “Крапленая колода” (при жизни не опубликованы).

1919. Август. Первая публикация: обзор новых испанских книг во франкоязычной женевской газете “Фёй” (замечена Мартином Бубером).

Борхесы переезжают в Испанию (Барселона, Пальма-де-Мальорка, Севилья). В Мадриде Хорхе Луис знакомится с писателями Рамоном Гомесом де ла Серной, Рафаэлем Кансиносом-Ассенсом, Гильермо де Торре (последний вскоре переедет в Аргентину и в 1928 г. женится на Норе Борхес), печатает стихи в авангардистских журналах “Греция”, “Космополис” и др.

1920. В мадридском журнале “Сервантес” публикуется “Экспрессионистская антология” — стихи современных немецких и австрийских поэтов в переводах и с заметками Борхеса.

1921. Январь. Выходит первый номер авангардистского журнала “Ультра”, где среди прочего напечатаны стихи и рецензия Борхеса.

Март

. Возвращение в Буэнос-Айрес. Борхес выпускает журнал “Призма”, входит в столичный кружок, группирующийся вокруг писателя Маседонио Фернандеса. В октябре Борхес публикует в буэнос-айресской газете статью-манифест “Ультраизм”.

1922. Кружок М. Фернандеса начинает издавать журнал “Форштевень”.

1923. Выходит первая книга Борхеса — сборник стихов “Страсть к Буэнос-Айресу” (выпущена тиражом в 300 экземпляров на средства отца, с гравюрами Норы Борхес).

Снова на год уезжает вместе с семьей в Европу.

1924. Статья Борхеса о Кеведо публикуется в мадридском журнале Хосе Ортеги-и-Гассета “Ревиста де Оксиденте” (“Западное обозрение”).

1925. Книга эссе “Расследования” (при жизни не переиздавалась, во Франции ее сочувственно отрецензировал Дриё ла Рошель), сборник стихов “Луна напротив”, перевод фрагмента из джойсовского “Улисса” — романа, сопровождавшего Борхеса много лет.

Через писателя Рикардо Гуиральдеса Борхес знакомится с сестрами Окампо — писательницами Викторией и Сильвиной.

1926. Сборник эссе “Земля моей надежды” (при жизни не переиздавался).

Борхес начинает сотрудничество с газетой “Пренса” (до 1929 г. публикует в ней более 20 различных материалов).

1928. Книга “Язык аргентинцев” (ее оформляет друг Борхеса-отца, художник Алехандро Шуль-Солар).

Знакомство с мексиканским писателем, педагогом, дипломатом Альфонсо Рейесом.

1929. Третья — и на долгие годы последняя — книга стихов “Сан-Мартинская тетрадка”.

1930. “Эваристо Карриего” — биография друга семьи Борхесов, поэта буэнос-айресских предместий, и вместе с тем очерк мифологии столичных окраин, подступ к будущим темам танго, схватки, ножа; первая прозаическая книга, которую автор включал в собрания своих сочинений.

Знакомство — через сестер Окампо — с юным Адольфо Бьой Касаресом, в дальнейшем — другом, советчиком и соавтором.

1931. Борхес входит в редакционную коллегию основанного Викторией Окампо журнала “Сур” (“Юг”) — на протяжении многих лет крупнейшего и наиболее авторитетного издания в Латинской Америке. Печатает в журнале статьи о литературе и кино, переводы.

1932. Книга эссе “Обсуждения”.

1933. Брошюра о поэтических метафорах скандинавских скальдов “Кёнинги”.

Сотрудничает с журналом “Критика”, где с августовского номера начинает публиковать очерковые новеллы из цикла “Всемирная история бесславья”.

1934. Вместе с уругвайским писателем Энрике Аморимом (женатым на двоюродной сестре Борхеса) путешествует по глухим северным районам Уругвая, наблюдает жизнь гаучо (увиденное откликнется поздней в новеллах “Фунес, чудо памяти”, “Юг”, “Конгресс”).

В ответ на антисемитские выпады националистов публикует в столичном журнале “Мегафон” заметку “Я — еврей”.

1935. Сборник пародийных остросюжетных новелл-эссе “Всемирная история бесславья”.

1936. Книга эссе “История вечности”.

Начинает вести в буэнос-айресском семейном двухнедельнике “Огар” (“Очаг”) рубрику “Зарубежные книги и их авторы: Путеводитель читателя” (до 1940 г.).

1937. Вместе с доминиканским историком культуры Педро Энрикесом Уреньей выпускает “Классическую антологию аргентинской литературы”.

Переводит роман Вирджинии Вулф “Орландо”.

Работает в муниципальной библиотеке на окраине столицы. Изучает итальянский язык, по дороге на работу и домой читая в трамвае Данте и Ариосто.

1938. Вступительная статья к сборнику новелл Кафки “Превращение” (переводы в ней, вопреки устойчивому предрассудку, не принадлежат Борхесу).

Смерть отца.

Под Рождество Борхес после несчастного случая попадает в больницу с тяжелым заражением крови и временной потерей зрения (детали болезни и выздоровления войдут потом в новеллу “Юг”). В больнице задумывает новеллу “Пьер Менар, автор “Дон Кихота””.

1939. “Пьер Менар” публикуется в майском номере журнала “Сур”. В парижском журнале “Мезюр” печатается “Приближение к Альмутасиму”.

1940. Предисловие к первому фантастическому роману в Латинской Америке — “Изобретение Мореля” А. Бьой Касареса.

Вместе с только что поженившимися Бьой и Сильвиной Окампо выпускает “Антологию фантастической литературы” (многократно переиздается вплоть до нынешнего дня, на ней формируются лидеры будущего “магического реализма”).

После долгого перерыва публикует новые стихи — стансы “В кругу ночи”; навязчивая метафора замкнутого круга повторяется в опубликованной тогда же новелле “В кругу развалин”.

1941. С Бьой Касаресом и Сильвиной Окампо выпускает антологию аргентинской поэзии ХХ в.

Издает сборник своих новелл “Сад расходящихся тропок”. Переводит роман Фолкнера “Дикие пальмы”, книгу эссе Анри Мишо “Варвар в Азии”.

1942. “Шесть задач для дона Исидро Пароди” — сборник пародийно-детективных новелл в соавторстве с Бьой Касаресом под общим псевдонимом Бустос Домек.

1943. Книга избранной лирики “Стихи 1922—1943 годов” (ряд прежних стихотворений дан в новых редакциях: переиначивание — устойчивая и характерная черта авторского письма Борхеса и его писательского облика).

Вместе с Бьой Касаресом выпускает сборник “Лучшие детективные рассказы” (впоследствии многократно переиздается).

1944. Книга рассказов “Вымышленные истории”.

1945. Вместе с писательницей Сильвиной Бульрич выпускает книгу о буэнос-айресских окраинах и их героях “Куманек, его судьба, его улицы, его музыка” (кроме борхесовского предисловия, сюда входит его новелла “Человек из Розового кафе”).

1946. После военного переворота и прихода к власти полковника Перона Борхес за антифашистские взгляды и антиправительственные высказывания уволен из библиотеки: ему издевательски предложено место инспектора торговых рядов (птица и дичь) на городском рынке, от которого он отказывается.

Читает лекции по литературе в аргентинском Обществе английской культуры, ездит с лекциями по Аргентине и Уругваю (в неизменном сопровождении жандармов).

Выпускает журнал “Анналы Буэнос-Айреса” (за два года выходит 23 номера), где среди других авторов открывает читателям Хулио Кортасара и уругвайского прозаика Фелисберто Эрнандеса.

Повесть “Образчик смерти” (в соавторстве с А. Бьой Касаресом, под общим псевдонимом Б. Суарес Линч).

1947. Брошюра “Новое опровержение времени”.

Пишет вместе с А. Бьой Касаресом антиперонистский рассказ “Праздник чудовища”, который распространяется в рукописных копиях.

1948. За антиперонистские выступления арестованы мать и сестра Борхеса. Публикует в журнале “Сур” эссе о “Божественной Комедии”, которые через много лет сложатся в книгу “Девять очерков о Данте”.

1949. Сборник новелл “Алеф”.

1950. На три года избирается президентом Общества аргентинских писателей, стоящего в оппозиции к официальной власти.

Получает место преподавателя англоязычной словесности в Буэнос-Айресском университете.

1951. Вместе с Делией Инхеньерос выпускает книгу очерков “Древние германские литературы”.

Сборник новелл “Смерть и буссоль”.

“Вымышленные истории” выходят во Франции.

1952. Сборник эссе “Новые расследования”.

1953. Начинает выходить первое собрание сочинений (очень жестко отобранное автором).

Во Франции издан сборник новелл и эссе разных лет “Лабиринты”.

1955. Падение диктатуры, Перон эмигрирует из страны. Борхес назначен директором Национальной библиотеки в Буэнос-Айресе (к этому времени он уже практически теряет зрение).

Вместе с Бьой Касаресом издает сборник мировой фантастической новеллы “Краткие и необычайные истории” (ряд текстов — мистификация составителей), двухтомную антологию поэзии гаучо, два киносценария (“Жители побережья” и “Рай для праведников”).

Монография о Леопольдо Лугонесе (в соавторстве с Беттиной Эдельберг).

1957. Антология “Пособие по фантастической зоологии” (в соавторстве с Маргаритой Герреро).

1960. Антология “Книга Рая и Ада” (в соавторстве с А. Бьой Касаресом).

Сборник стихотворений и микроновелл “Создатель”.

1961. Делит с Сэмюэлом Беккетом международную премию книгоиздателей “Форментор”.

На протяжении семестра читает лекции в университете штата Техас.

1962. Аргентинская премия Национального фонда искусств.

Получает от французского правительства орден Искусства и Литературы.

1963. Выступает с лекциями в странах Европы.

1964. Вместе с Джузеппе Унгаретти по приглашению ЮНЕСКО выступает в Париже на праздновании 400-летия Шекспира.

Во Франции выходит специальный номер журнала “Эрн” со статьями писателей и литературных критиков разных стран, посвященными Борхесу (открывается заметкой его матери).

1965. Получает в Перу орден Солнца.

“Введение в английскую литературу” (в соавторстве с Марией Эстер Васкес).

Книга песен-милонг “Для шести струн” (музыку к ним пишет Астор Пьяццола).

1966. “Средневековые германские литературы” (в соавторстве с Марией Эстер Васкес).

1967. Книга пародийных рецензий “Хроники Бустоса Домека” (в соавторстве с Бьой Касаресом).

“Введение в литературу США” (в соавторстве с Эстер Семборайн де Торрес).

Читает курс лекций о поэзии в Гарвардском университете.

1969. Книга стихов и прозаических миниатюр “Хвала тьме”.

Поездка в Израиль, выступает с лекциями в Тель-Авиве и Иерусалиме.

Французское телевидение показывает документальный фильм о Борхесе.

Перевод “Листьев травы” Уитмена.

В университете штата Оклахома проходит международный симпозиум, посвященный творчеству Борхеса.

1970. Литературная премия Латинской Америки (Бразилия).

Книга новелл “Сообщение Броуди”.

Фильм Б. Бертолуччи “Стратегия паука” (по новелле “Тема предателя и героя”).

Выдвинут кандидатом на Нобелевскую премию по литературе.

1971. Почетный доктор Колумбийского и Оксфордского университетов.

Получает премию города Иерусалим.

Театр в Турине ставит пьесу “Евангелие от Борхеса”.

1972. Книга стихов и прозаических миниатюр “Золото тигров”.

Почетный доктор Мичиганского университета.

1973. Почетный гражданин Буэнос-Айреса.

Выступает с лекциями в Мадриде.

После победы на выборах и прихода к власти перонистской партии покидает пост директора Национальной библиотеки.

Награжден мексиканской премией Альфонсо Рейеса.

1975. Сборник новелл “Книга песка”.

Смерть матери в возрасте 99 лет.

Книга стихов “Сокровенная роза”.

Поездка в Мичиган с Марией Кодамой.

1976. Получает чилийский орден Большой Крест Бернардо О’Хиггинса.

Сборник стихов “Железная монета”.

Книга “Что такое буддизм?” (в соавторстве с Алисией Хурадо).

1977. Выступает в Сорбонне на конференции в честь друга своей юности писателя Рикардо Гуиральдеса, автора романа о гаучо “Дон Сегундо Сомбра”.

Торжественно открывает в Париже выставку живописи А. Шуль-Солара.

Книга стихов “История ночи”.

Сборник “Предисловия” — избранные образцы жанра за полвека работы.

1978. Участвует в парижской конференции, организованной ЮНЕСКО в честь Виктории Окампо.

“Краткая антология англосаксонской словесности” (в соавторстве с Марией Кодамой).

Почетный доктор Сорбонны.

Поездка с Марией Кодамой в Швейцарию и Египет.

1980. Тысячестраничный том “Полное собрание написанного в соавторстве”.

Сборник устных выступлений “Семь вечеров”. Получает высшую испанскую литературную премию “Мигель де Сервантес” (делит ее с испанским поэтом Херардо Диего).

1981. Получает из рук президента Италии премию Итальянской республики. Премия “Ольин Йолицли” (Мексика). Книга стихов “Тайнопись”.

1982. Выходит сборник эссе “Девять очерков о Данте”.

1983. Кавалер ордена Почетного легиона (Франция). 27 марта публикует в буэнос-айресской газете “Насьон” новеллу о своем воображаемом самоубийстве “25 августа 1983 года”.

1984. Участвует во Всемирном конгрессе поэтов в Марракеше.

Поездки с Марией Кодамой в Италию, Грецию, Испанию и Португалию, на их основе написана книга миниатюр “Атлас” (фотографии Марии Кодамы).

1985. Сборник стихов “Порука”.

В декабре приезжает в Женеву с мыслью, что уже никогда не вернется в Аргентину.

1986. Вступает в брак с Марией Кодамой.

14 июля 1986 года Хорхе Луис Борхес скончался.

Выходит книга “Оставленное под спудом” (рецензии и обзоры 1930-х гг. в журнале “Огар”).

В октябре на вечере памяти Борхеса в Парижской национальной библиотеке с большой речью выступает Ив Бонфуа.

Б. ДУБИН

magazines.gorky.media

Хорхе Луис Борхес — Биография — актуальный и творческий путь

ХОРХЕ ЛУИС БОРХЕС (1899-1986)

Хорхе Луис Борхес — одна из знаменитых личностей современного литературного мира. Только обыденное перечисление премий, наград и титулов займет много строк: Коммендатор Итальянской Республики, Командор ордена Знатного легиона «За награды в литературе и искусстве», Кавалер ордена Английской империи «За выдающиеся награды» и испанского ордена «Крест Альфонсо Мудрейшего», доктор Сорбонны, Оксфордского и Колумбийского институтов, лауреат премии Сервантеса.

Везде его переводят, изучают, цитируют. Но Борхеса не только лишь превозносят, да и обесценивают. В прошедшем он часто делал журналистам обскурантистские заявления на разные актуальные вопросы. Ощущала себя в этом какая-то нарочитости (эпатаж и раздражающая эксцентричность), желание шокировать активную передовую общественную идею Латинской Америки. Позиция Борхеса вызвала недоумение, споры, а то и возражения со стороны таких писателей, как Пабло Неруда, Габриэль Гарсиа Маркес, Хулио Кортасар, Мигель Отеро Сильва, но они всегда откликались о Борхеса как о мастере и начинателя новейшей латиноамериканской прозы.

Хорхе Луис Борхес родился в Аргентине, но молодость провел в Европе, куда его отец, проф. юрист, потом доктор психологии, уехал намедни Первой мировой войны на долгое лечение. Конкретно отец привил отпрыску любовь к английской литературе; этим языком Борхес обладал потрясающе: в 8 лет был написан его перевод сказки О. Уайльда «Счастливый царевич». Потом Борхес переводил Киплинга, Фолкнера, Джойса, В. Вульф. Не считая британского, он владел французским, итальянским, португальским, латинским. После выхода на пенсию отца Борхеса семья уехала в Швейцарию, а в 1919 году переезжает в Мадрид. Стихи и переводы юного Борхеса печатаются в модернистских журнальчиках. В самом начале 20-х годов Борхес сблизился с кружком юных испанских литераторов, которые окрестили себя «ультраистами», которые принадлежали к литературному течению, провозгласив, что метафора — главный элемент, база и цель поэзии; всё это отразилось на предстоящем творчестве писателя. Борхес тогда исповедовал призрачную, но пылкую революционность.

После возвращения в Аргентину в 1921 году он примыкает к фаворитам местного абстракционистского движения, выпускает несколько сборников стихов в духе всё такого же ультраизма. А позже его творческий путь сделал крутой поворот, разумеется, он вызван резкой конфигурацией публичного климата в Аргентине. С муниципальным переворотом в 1930 году завершилось либеральное правление партии радикалов и началась томная эпоха борьбы с фашистскими тенденциями в политической жизни страны. В этих критериях абстракционистское экспериментирования сохнет, Борхес с 1930 года совершенно оставляет поэзию, к которой возвратится исключительно в 60-е годы, когда станет перед читателем совершенно другим поэтом, который совсем разорвал с авангардизмом. После пары лет молчания он с 1935 года начинает одну за другой выдавать свои житейские книжки: «Всемирная история бесславья» (1935), «История вечности» (1936), «Вымыслы» (1944), «Алеф» (1949), «Новые расследования» (1952), «Сообщение Броуди» (1970), «Книга песка» (1975). В 30-е годы, когда к власти в Аргентине приходят военные, Борхес подписывает ряд протестов против произвола аргентинского правительства. Последствия этого проявили себя сразу: из суждений благонадежности Борхесу отказали в Государственной премии за книжку новелл «Сад расходящихся тропок», были арестованы его мама и сестра, самого Борхеса лишили места работы в библиотеке. Посодействовали друзья, которые выхлопотали для него чтение цикла лекций в Аргентине и Уругвае. В это время чертовски падает зрение Борхеса: отразились последствия неудачной операции и томная наследственная болезнь (5 поколений мужчин-Борхесов умерли в полной слепоте). В следующие десятилетия, не считая службы в Государственной библиотеке, Борхес читает в институте лекции по британской литературе, много занимается филологией и философией. В 60-е годы, когда пришла слава, совершает несколько путешествий по Европе и Америке, временами выступает с лекциями (один из его лекционных циклов собран в книжку «Семь вечеров», 1980).

Легендарность, «загадочность» личности Борхеса проясняется, только если просочиться в его творчество. Борхес пишет новеллы, фантастические, психические, приключенческие, детективные, время от времени даже сатирические («Старшая сеньора»), пишет эссе, что называет «расследованиями», которые отличаются от новелл только неким ослаблением фабулы, не уступая им в фантастичности. Пишет житейские миниатюры, обычно включает в свои поэтические сборники («Хвала тьме», 1969; «Золото тигров», 1972).

Начав с поэзии, Борхес, на самом деле, навечно остался поэтом. Поэтом слова и произведения в целом. Дело не только лишь в поразительном лаконизме, что тяжело дается переводчикам. Ведь Борхес никак не пишет так именуемым «телеграфным стилем» 20-х годов. В его традиционно незапятнанной прозе нет практически ничего излишнего, но есть нужное. Он отбирает слова, как поэт, зажатый размером и рифмой, кропотливо выдерживает ритм повествования. Он стремится к тому, чтоб повествование воспринималось как стихотворение, нередко говоря про «поэтическую идею» каждого рассказа и его «полный поэтический эффект» (разумеется, вот поэтому его и не завлекает большая житейская форма — роман).

В ультраистских манифестах составлявших в 20-е годы Борхес и его соратники, метафора провозглашалась первичным центром и целью поэзии. Метафора в юношеских стихах Борхеса рождалась из внезапного уподобления, основанного на видимых сходствах предметов. Отойдя от авангардизма, Борхес отказался и от внезапных зрительных метафор. Зато в его прозе, а потом и в стихах, появилась другая метафоричность — не зрительная, а умственная, не определенная, а абстрактная. Метафорами стали не образы, не строчки, а произведения в целом,- мультислойной метафорой, неоднозначной, метафорой-символом. Если не учесть этой метафорической природы рассказов Борхеса, большая часть из их покажутся только необычными анекдотами. Рассказ «Сад расходящихся тропок» можно прочесть как увлекательную детективную историю, да и здесь почувствуем глубинный метафорический ход, где сад воспринимается как безупречный образ природы и Вселенной. В процессе сюжета знак вроде реализуется и оживает: сад-лабиринт — это изменчивая, капризная, непредсказуемая судьба; сходясь и расходясь, её тропы ведут людей к неожиданным встречам и случайной смерти.

Время от времени в рассказах Борхеса приметно подражание романтичной либо экспрессионистской новелле («Круги руин», «Встреча», «Письмена Бога»). Это не случаем: всю жизнь аргентинский прозаик увлекается Эдгаром По, а в молодости с увлечением читал страшные новеллы австрийского экспрессиониста Густава Мейринка, у которого и перенял энтузиазм к средневековой мистике. Но трактовка схожих сюжетов у Борхеса другое: нет ночного мрака, что стращает, всё загадочное залито броским светом и от ужасного жутко не из-за загадочность, а через понимание. Свою самую известную выборку рассказов Борхес именовал «Вымыслы»; в определенной степени так можно обозначить и главную тему его творчества.

Рассказы Борхеса не раз подвергали систематизации: по структуре повествования, то с мифологическими мотивами, которые в их находили критики. Принципиально, но, при хоть какой дифференциации не проглядеть главное — «сокрытый центр», как выражается сам писатель, философскую и художественную цель творчества. Не один раз, в интервью, в статьях и рассказах, Борхес говорил о том, что философия и искусство для него равнозначны и практически тождественны, что все его долголетние и необъятные философские труды, включавшие также христианскую теологию, буддизм, даоизм и т.п., были ориентированы на поиск новых способностей для художественной фантазии. На досуге Борхес с учениками и друзьями любит создавать антологии. В «Книга небес и ада» (1960), «Книга  вымышленных существ» (1967), «Маленьких и неописуемых рассказах» (1967) отрывки из древнеперсидских, древнеиндийских и древнекитайских книжек, арабские сказки, переводы христианских апокрифов и легенд, отрывки из Вальтера, Эдгара По и Кафки. И в антологиях, и в уникальности творчества Борхес желает показать, на что способен человечий мозг, какие воздушные замки он умеет строить, как далеким от жизни может быть полет фантазии. Но если в антологиях Борхес только увлекается протеизмом и неутомимостью воображения, то в собственных рассказах он, не считая того, изучит огромные комбинаторные возможности нашего ума, что играет всё новые и новые шахматные партии с универсумом. Обычно, рассказы Борхеса содержат какое-нибудь предположение, приняв которое, мы в внезапном ракурсе лицезреем общество, заново оцениваем наше мировосприятие.

Вот один из наилучших его рассказов — «Пьер Менар, автор «Дон Кихота». Если отвлечься на минутку от измышленного Пьера Менара с его придуманной литературной биографией, мы лицезреем, что в дикой, эксцентрической форме тут рассмотрен парадокс двоякого восприятия искусства. Хоть какое произведение, всякую фразу художественного произведения можно читать вроде бы двойным зрением. Очами человека тех пор, когда было написано произведение: зная историю и биографию художника, мы можем, хотя бы приблизительно, реконструировать его план и восприятие его современников и, как следует, осознать произведение посреди его эры — такой метод обдумывает Пьер Менар, но отрешается от него. И другой взор — очами человека XX века с его практическим и духовным опытом. Это конкретно то, что, по мнению рассказчика, пробовал сделать Пьер Менар, который успел «переписать», другими словами переосмыслить, только три главы «Дон Кихота»: соотношение меж реальным создателем, автором-рассказчиком и измышленным рассказчиком, давний спор о преимуществе либо шпаги пера, либо войны и культуры; освобождение Дон Кихотом каторжников и выражения при всём этом очень современных мыслей о справедливости, о правосудии, что не должно опираться лишь на признание осужденных, о могуществе людской воли, которой по силам одолеть любые тесты. Осовременивание классики случается очень нередко, но, обычно, остается неосознанным. Неописуемое и непосильное предприятие Пьера Менара делает его приятным. Пожалуй, более многочисленную группу умопомрачительных рассказов Боргеса составляют рассказ-предостережение. Но необыкновенную тревогу вызывает у Борхеса пластичность людского разума, способность поддаваться воздействию, поменять идеи и убеждения. Борхес часто определяет относительность всех понятий, выработанных нашей цивилизацией. В «Сообщении Броуди», к примеру, показано общество, где все: власть, правосудие, религия, искусство, этика, на наш взор, поставленны с ног на голову. Более впечатляющий знак этой относительности — рассказ «Тлен, Укбар», в каком выдумано, что группе интеллектуалов удается равномерно навязать населению земли совсем новейшую систему мышления, довольно только поменять логику, всю массу человечьих познаний, этических и эстетических ценностей. Борхес не может скрыть, что восторгается силой воображения тех, кто создал новейшую систему взглядов, обмыслил её до мелочей, сделал стройной. Но в голосе восхищение рассказчика смешивается с страхом, потому вернее было бы отнести рассказ к антиутопии.

Составляя свои умственные метафоры, Борхес обнаруживает грубость в отношении закоренелых и принятых понятий и даже в священных легенд и сакральных текстахъ западной цивилизации, в лоне которой он был воспитан. Чтение Евангелия может привести к внезапному смертоносному результату («Евангелие от Марка»). Герой рассказа «Три версии предательства Иуды» в общем опровергает Новый Завет, предположив, что богочеловеком был не Иисус, а Иуда, и искупление заключалась не в погибели на кресте, а в ещё более ожесточенных муках совести и нескончаемом страдании в последнем круге ада. Заключительные строчки этого рассказа о том, что зло совпадает некими чертами с счастьем, приближают нас к осознанию критериев, которыми управляет Борхес, создавая свои фантастические постулаты. Фантастические рассказы Борхеса обычно содержат какое-нибудь неописуемое допущение, что позволяет узреть мир в совсем внезапном нюансе и задуматься над важными вопросами культуры. Может быть, к примеру, созвать конгресс, в каком реально было бы представлены всё население земли («Конгресс»).

Принято думать, что Борхес, предлагая нам насладиться игрой мозга и фантазии, не затрагивает вопрос об отношении собственных вымыслов к действительности, его задачка типа показывать множественность точек зрения на реальность, не вынося окончательного суждения, что тут поистине, а что адекватная действительность. Вправду, писатель часто называет себя агностиком, но обычно выдвигает, как будто на выбор, два, три, а то и больше истолкований («Сон Кориджа», «Задача», «Лотерея в Вавилоне»), посреди которых есть и полностью оптимальные, и полностью иррациональные. Отношениям ума и действительности посвящен рассказ «Поиски Аверроэса».

Ещё больше драматическое предупреждение относительно того, как небезопасно упустить из виду действительность, содержится в рассказах «Заир» и «Алеф». Автор-рассказчик в обеих историях понимает ужасную опасность личного идеализма: сосредоточиться на собственной идее, на собственном личном видении мира, быть уверенным, что ты носишь внутри себя Вселенную,- означает, в самом легком и смешном варианте стать графоманом, как Карлос Архентино, а в суровом и патологическом случае — впасть в безумие. Недаром оба рассказа начинаются гибелью эксцентричной, но прелестной дамы. Не поддающийся объяснению чар этих дам является метафорой живой, меняющейся, непостижимой действительности, таковой же многозначной, иногда беспощадной, но привлекательной, как Беатрис Витербо.

Многие критики и очень привередливые читатели прошлого были заворожены несравнимой эрудицией Борхеса, его манерой подавать вымысел как комментарий, просто пересказ чужих книжек. В его произведениях можно отыскать реминисценции, заимствования, сокрытые цитаты: это и смышленые решения патера Брауна, который находил благодаря здравому смыслу и познанию людской психологии внезапные разъяснения таинственных случаев. В «3-х версиях предательства Иуды» и неких других рассказах, в каких новаторская и феноминальная интерпретация либо мифа, либо традиционного литературного мотива преломленной сознания измышленного персонажа, как итог его духовных поисков и заблуждений, можно изучить воздействие «Легенды о Великом инквизиторе» Достоевского. В «Сообщении Броуди» содержится ровная ссылка на Свифта. Разумеется, до философских повестей Вальтера.

В собрании сочинений Борхеса много рассказов про ежедневные актуальные драмы, о обыденных, грубых, которые не пишут и даже не читают книжек, людей. Писатель собирался в предстоящем развивать конкретно это направление. В интервью в 1967 году он заявил, что задумывается писать на реальные темы и опубликовать книжку психических произведений, где будет пробовать избежать магического, избежать лабиринтов, зеркал, всех маний, смертей, чтоб персонажи были такими, какие они есть. Нельзя сказать, чтоб эта программка была вполне выполнена. Погибель находится фактически в каждом произведении Борхеса, ведь ему необходимы экстремальные, «роковые» ситуации, в каких персонаж может раскрыть внутри себя что-то внезапное либо превосходящее ожидания. При всем этом Борхес подходит к людской психологии с теми же мерками, что и к людской фантазии. Рассказ «Эмма Цунц» критики обычно истолковывают как собственного рода упражнение с фрейдистской темы «комплекса Электры». Но все-же считаем, что главное для Борхеса — совсем не дела Эммы с папой. Главное в произведении — это удивление перед загадочной способностью человека к моментальному и необратимому перерождению, овладение необузданных и до того времени неведомых самому человеку внутренних сил. Застенчивая и робкая фабричная работница производит кропотливо обмысленное убийство-месть, без колебаний жертвуя своим целомудрием. Совершенно внезапного приобретает и развитие, казалось бы, отлично известные в литературе темы соперничества 2-ух братьев из-за дамы («Разлучница»).

В творчестве Борхеса есть столкновение 2-ух полюсов, 2-ух стихий. На одном полюсе — вымыслы ума и фантазии, на другом — то, что Борхес любит обозначать словом «эпическое». Эпическое для него — это насыщенная действием государственная история. Праотцы Борхеса учавствовали практически во всех основных событиях истории Аргентины и Уругвая. Его прадед боролся под флагами Боливара в славной битве под Хунине (1824), которая была началом полного освобождения Латинской Америки от испанского колониального ига. Борхес пишет о судьбе проотцов: «Я никогда не переставал испытывать ностальгию по их эпической судьбе, в какой боги мне отказали». Потому с любовным описанием стареньких кварталов Буэнос-Айреса, с обработкой местных преданий мы лицезреем много рассказов у Борхеса. Аргентинское прошлое возникает в его рассказах, как «потерянный рай». Борхеса всегда завлекал этот маргинальный мир, ведь там было своё вероисповедание: храбрость, верность дружбе, готовность достойно повстречать смертный час («Юг»). Возникают произведения, где действия описаны с глубочайшим энтузиазмом к государственной истории.

Как следует, произведения Борхеса объединены тем, что ориентированы на знание человека: его разума и души, фантазии и воли, возможности мыслить и необходимости действовать. Всё это, по глубочайшему убеждению писателя, существует нераздельно. «Я думаю,- говорит Борхес,- что люди в общем ошибаются, когда считают, что только ежедневность представляет действительность, а всё другое ирреальное. В широком смысле страсти, идеи, догадки настолько же реальные, как факты обыденности, и поболее того — делают факты обыденности. Я уверен, что все философы мира оказывают влияние на ежедневную жизнь». Ожесточенное безразличие к судьбе обычного человека Борхес обличил в «Старшей сеньоре».

Как и многих других писателей Латинской Америки, Борхеса высшей степени тревожит неувязка духовных традиций. В статье «Аргентинский писатель и традиция» (1932) он решительно высказался за приобщение к мировой культуре: только овладение её богатствами поможет проявиться аргентинской сути. В 50-е годы к Борхесу приходит признание. Его книжки печатают большущими тиражами — поначалу в Европе, потом и в мире, а в 1955 году, после падения диктатуры Перона Борхеса назначают директором Государственной библиотеки Буэнос-Айреса. Это предназначение практически сразу совпало с полной слепотой писателя. Борхес мужественно переносит слепоту. Он подменяет видимый мир, навечно утраченный, миром культуры. Борхеса сейчас ничто не отвлекает от литературы.

В нашу эру латиноамериканская литература смогла сделать безоговорочно уникальный, самобытный вклад в художественное развитие населения земли благодаря тому, что все живописцы стремились соединить, синтезировать свою народную традицию и европейский, а потом и мировой культурный опыт.

glavbuk.ru

Гленн Миллер - Биография, факты, редкие фото

Влияние Гленна Миллера на историю джаза было несколько противоречивым. Хотя многие энтузиасты не одобряли его дисциплинированный, неортодоксальный подход, Гленн Миллер завоевал своей музыкой несомненную популярность среди широкой аудитории с 1940 года и до сих пор очаровывает слушателей по всему миру.

Юный Гленн Миллер

Гленн Миллер (Glenn Miller) родился 1 марта 1904 года в маленьком городке Кларинда, штат Айова. Вскоре после его рождения родители, Элмер и Мэтти Лу Миллер, переехали всей семьей из Айовы сначала в Небраску, затем Миссури и в конечном счете обосновались в Форт-Морган, штат Колорадо. В каждом из этих новых городов музыкальное развитие Гленна принимало новый оборот. К примеру, во время пребывания его семьи в Небраске, отец Миллера подарил ему струнный инструмент – мандолину – которую мальчик вскоре обменял на старую, но неплохо играющую трубу. Переехав в Миссури, он впервые начал играть на тромбоне в местном джаз-бэнде. В 1918 году семья Миллеров  переехала на постоянное место жительства в Колорадо, где Гленн присоединился к музыкальному оркестру своей школы. Репертуар состоял в основном из танцевальной музыки. 17-летний Гленн был так очарован этими ритмами, что в день вручения школьных аттестатов убежал из дома, чтобы поиграть на танцах в оркестре города Лэрами в Вайоминге.

Начало карьеры

Сразу же после окончания средней школы в 1921 году Гленн Миллер вступил в группу «Бойд Сентер» (Boyd Senter band), это был его первый серьезный музыкальный коллектив. Позже он покинул его, так как поступил в Университет Колорадо в 1923 году. Вскоре Гленн отказался от учебы в колледже, окончательно осознав свою любовь к музыке.

В течение следующих лет Миллер переехал в Лос-Анджелес, а затем в Нью-Йорк, где познакомился с барабанщиком Беном Поллаком (Ben Pollack), который раскрыл талант Гленна широкой публике. Во время работы тромбонистом и аранжировщиком в биг-бэнде Поллака музыкант встретился с джазовым кларнетистом Бенни Гудменом (Benny Goodman). К слову сказать, дружба между ними была очень крепка и длилась всю жизнь.

В это же время происходит знаменательное событие в личной жизни Миллера – свадьба с Хелен Бергер – девушкой, которую он полюбил еще во время учебы в колледже. И тут его друг Бенни Гудмен, одолжив Гленну деньги, очень помог в организации торжества.

Карьера Миллера развивалась стремительно: он начал выступать как солист и писал аранжировки в оркестре братьев Дорси (Dorsey Brothers Orchestra), организовал оркестр для английского бэнд-лидера Рэя Ноубла (Ray Noble) в 1934-1935 годах. В этот же период Гленн глубоко изучал теорию музыки и композиции, обучаясь у Джозефа Шиллингера (Joseph Schillinger), что послужило для него хорошей подготовкой к созданию собственного оркестра.

Оркестр Гленна Милера

Миллера все чаще посещала мысль о создании своего биг-бэнда. Первую записанную пластинку под собственным именем  он выпустил в 1934 году, одновременно работал с оркестром Ноубла. В 1937 году сформировал свой первый оркестр, получивший небольшую популярность. После расформирования, а затем реорганизации его группы, Миллер, наконец, достиг признания в 1938 году – музыканты получили ангажемент в престижном казино «Глен-Айленд». Благодаря радиотрансляции их выступлений успех не заставил себя ждать.

В 1938 году Гленн Миллер и его оркестр заключили контракт с крупнейшей фирмой звукозаписи RCA. Музыкант обрел невиданную в джазе популярность за счет расширения жанровой основы музыки. Помимо популярных бродвейских мелодий, мюзиклов, «стандартов» Гленн предложил слушателям авторские произведения, впервые прозвучавшие именно в его оркестре и определившие эстетику коллектива. Оркестр Миллера стал самым востребованным в конце 1930-х – начала 1940-х годов.

Миллер одним из первых бэнд-лидеров увеличил секцию духовых (саксофонов) до пяти инструментов. Воплотил в жизнь и еще одну идею: так называемый, crystal chorus – верхний голос в группе саксофонов был поручен кларнету, в дальнейшем этот прием стал расхожим в джазе.

Он был жестким и крайне педантичным лидером. В его оркестре всегда царила железная дисциплина, на сцене были запрещены разговоры

Два кинофильма, в которых снялся биг-бэнд Гленна Миллера, – «Серенада солнечной долины» (1941) и «Жены оркестрантов» (1942) – явились восхождением его лидера на вершину американской популярной музыки.

Узнайте историю самых популярных песен из джазовых фильмов

Служба в армии США

Политическая ситуация в стране была критической. После вступления США в войну с Японией, Гленн Миллер решил записаться добровольцем во флот. Но он вышел из призывного возраста (на тот момент ему было 38), и его прошение было отклонено. Тогда Миллер написал в августе 1942 года письмо в Министерство обороны, предложив создать армейский оркестр для работы в войсках, и предложение было принято. 27 сентября 1942 года его оркестр дал свой последний концерт в штате Нью-Джерси. Находясь на пике славы и успеха, Гленн Миллер распустил свой знаменитый бэнд.

Будучи на службе, музыкант продолжал заниматься созданием и пропагандированием новых джазовых элементов. Мечтая собрать военный оркестр, Гленн Миллер усиленно работал над этой задумкой. И в июне 1943 года его Армейский оркестр военно-воздушных сил (Glenn Miller Army Air Force Band) в составе 45 музыкантов стал реальностью. В состав оркестра также входили популярные эстрадные вокалисты – Джонни Дезмонд, Тони Мартин и Дайна Шор. В новый оркестр Миллер, следуя примеру Арти Шоу, добавил большую партию струнных.

Биг-бэнд Миллера принимал участие в серии пропагандистских музыкальных радиопередач, предназначавшихся для немецких войск (джаз был запрещен в нацистской Германии).

Генерал Джимми Дулитл, у которого проходил службу музыкант, сказал:

Наряду с письмом из дома, его оркестр был для солдата величайшим моральным вдохновителем на европейском театре военных действий

Гибель музыканта оказалась ранней и внезапной. Война близилась к концу. Майор Гленн Миллер должен был отправиться в Париж для подготовки рождественского выступления своего оркестра в зале «Олимпия». 15 декабря 1944 года он вылетел во Францию на небольшом одномоторном самолете «Норсман С-64». Стоял очень густой туман, и как заметил сам Миллер, «даже птицы опустились на землю». Самолет, в котором он летел, так и не достиг берегов Франции – его след затерялся где-то над Ла-Маншем. Не удалось обнаружить ни тела музыканта, ни обломков самолета.

jazzpeople.ru

Жизнь Борхеса

24 августа 1899 года родился Хорхе Луис Борхес

Жить долго нужно не только в России. Для художника в любой точке земного шара долгая жизнь обладает тем преимуществом, что позволяет все-таки дождаться признания. Случай это не самый распространенный. Куда больше гениев умерло молодыми и никому не известными, как Рембо или Кафка, чем познало славу в преклонном возрасте. К Хорхе Луису Борхесу, культовой фигуре и иконе постмодернизма, мировая слава пришла, когда ему было уже за 60. В 1961 г. Борхесу – напополам с Сэмюэлем Беккетом – дали престижную литературную премию Форментора. С этого момента начинается его всемирная слава: его переводят, печатают по всему миру, приглашают читать лекции в американские и европейские университеты. Он умрет спустя четверть века, увешанный, словно рождественская елка игрушками, разнообразными премиями, орденами, докторскими степенями. Не хватало только Нобелевской премии. «Я футурист», — говорил он. – «Каждый год жду присуждения Нобелевской». Футуристом он был всю жизнь.

Слепой читатель

Борхес был оригинален во всем – начиная с рождения. Он родился 8-месячным, 24 августа 1899 г., в Буэнос-Айресе. Жизнь человека-книги, как и полагается, начинается с эпизода, словно позаимствованного из повести, которую он наверняка не читал – Короленко. «Слепой музыкант». Отец, Хорхе Гильермо Борхес, страдавший тяжелой глазной болезнью, всматривается в глаза новорожденного сына. Они голубые – в мать. Значит, можно надеяться, что и зрение ребенок унаследовал от нее. Надежда не оправдалась. Уже в детстве Хорхе Луис начнет носить очки. В 27 – перенесет первую операцию по поводу катаракты. Всего операций будет восемь. Зрения они не спасут. К 55 годам Борхес ослепнет.

Кто-то сказал, что детство поэта должно быть или очень счастливым, или совсем несчастливым. У Борхеса детство оказалось и счастливым, и несчастным – сразу. Он был счастлив в родительском доме в квартале «Палермо». «Я вырос за железными копьями длинной решетки, в доме с садом и книгами моего отца и предков», писал он позднее, прибавляя, что так никогда и не вышел из этой библиотеки – лабиринта. Отец, адвокат, профессор психологии, анархист и вегетарианец, водил сына в Национальную библиотеку (спустя полвека Борхес станет ее директором, а пока он развлекается чтением энциклопедий) и рассказывал за шахматами об апориях Зенона. Маленький Хорхе Луис (в семье его называли Джорджи) играл с младшей сестрой Норой, вечно читал, лежа на полу, и обожал гулять по зоопарку. Дольше всего он торчал у клеток с тиграми. Их желтые и черные полосы его гипнотизировали. В старости, ослепнув, он мог различить только эти два цвета: желтый и темно-серый. Тигры Джорджи притягивали. Рисунки с лабиринтами и зеркало в шкафу напротив кровати пугали: ему казалось, что там отражается кто-то другой. Став писателем, Борхес наполнит свои произведения тиграми, зеркалами и лабиринтами.

В школу мальчик пошел только в 11 лет. Здесь и начались несчастья: его сразу невзлюбили. Маленький, слабосильный очкарик-всезнайка в английских костюмчиках был создан для того, чтобы его били. Из школы его вскоре забрали, потом отдали в другую, где ему тоже не слишком нравилось, и только после переезда семьи в Женеву в 1914 году он смог наконец получить формальное образование и диплом бакалавра в лицее Кальвина. Один из бесчисленных парадоксов его жизни: прославленный своей эрудицией писатель, в академических изданиях которого примечания занимают не меньше места, чем сам текст, больше нигде не учился. Все его будущие докторские степени были honoris causa.

Борхес вообще – ходячий оксюморон. Необразованный эрудит, увлекающийся мистикой атеист, аполитичный диссидент, слепой библиотекарь, слепой путешественник, англоязычный испанский писатель… Кстати, о языке. В жилах Борхеса смешалось две крови: испанская и английская. Сам он считал, что больше: полагал, что его предки по отцу, Борхесы, происходили из Португалии, а предки со стороны матери, Асеведо, были крещеными евреями. Английская кровь (и болезнь глаз) достались ему от бабушки, Фрэнсис (Фанни) Хэзлем, уроженки Стаффордшира и набожной методистки, не расстававшейся с Библией. Приехав вслед за замужней сестрой в Аргентину, она, совсем как в дамском романе, влюбилась во встреченного на балу полковника Борхеса. Спустя три года героический полковник погиб на границе в стычке с индейцами, оставив молодую вдову с двумя крошечными детьми. Фанни, так никогда толком и не освоившая испанский, устроила дом в английском стиле. В семье ее сына говорили на испанском и на английском. Джорджи вырос классическим билингвой: в детстве он путал слова двух языков. Занимался он дома с учительницей-англичанкой, и читать начал по-английски, и все первые прочтенные им книги тоже были английскими: Марк Твен, Льюис Кэрролл, Стивенсон, Диккенс… Даже «Дон-Кихота» он умудрился прочесть вначале по-английски, и подлинник впоследствии ему не очень понравился. Первыми литературными произведениями стали рассказы (на английском) и перевод сказки Уайльда «Счастливый принц».

Начав писать, Борхес долго не знал, какому языку отдать предпочтение. Он даже пытался писать стихи на французском, но быстро оставил эту затею. В конце концов он решил, что писателем ему следует быть испанским. Между тем он признавался, что когда он начинает говорить, первое слово, приходящее ему в голову – обычно английское, и многие фразы в своих книгах он тоже сначала сочинял по-английски, а лишь затем уже переводил их на испанский. В своих любовных письмах он тоже подчас переходит на английский – свидетельство особой интимности и доверия адресату. Решающим аргументом для него стало то, что сны он видел по-испански, а литературу он считал «управляемым сновидением». Предпочтение испанского – судьбоносный момент в жизни Борхеса-писателя. Что бы из него вышло, если бы он стал писать по-английски? Второстепенный подражатель Честертона и Уэллса? Его английский был идеально правильным, но ужасающе старомодным – язык бабушки Фанни, уехавшей из Британии в середине 19 века. Что такое англоязычный аргентинский писатель? Набоков перешел на английский, потому что жил в Америке. Борхес покидать Аргентину не собирался.

Средневековый постмодернист

Способов стать писателем столько же, сколько самих писателей – никакой Литинститут здесь не поможет. Кто-то сочиняет первую книгу на склоне лет, кто-то уже в детстве чувствует свое призвание. Борхес решил стать писателем в 6 лет. В 7 он написал свой первый рассказ. В 20 – начал публиковать стихи и рецензии в журналах. В 24 издал за свой счет первую книгу стихов «Страсть к Буэнос-Айресу» (было продано 27 экземпляров; он чувствовал себя знаменитостью). После трех сборников стихов перешел к прозе, стал писать короткие рассказы, часто в соавторстве. На этом раннем этапе своей жизни Борхес был необыкновенно плодовитым автором: за первые 10 лет он опубликовал больше 250 произведений.

Над ним тяготел двойной груз писательских амбиций: его собственных и отцовских. Быстро теряющий зрение Хорхе Гильермо Борхес успел опубликовать только один роман, «Каудильо»; успеха он не имел. Перед смертью (в 1938 г.) отец просил сына, уже ставшего профессиональным писателем, переписать роман. Для Борхеса, самая длинная литературная продукция которого – рассказ «Конгресс», 14 страниц – это было в принципе невыполнимой задачей. Возможно, судьба отца в сочетании с мыслями о собственном гаснущем зрении подстегивала его работу.

Тогда же, в 1938 г., когда он чуть не умер от сепсиса, ударившись о раму окна (этот эпизод описан в рассказе «Юг»), он начинает писать по-новому. Лежа в больнице, он придумывает сюжет «Пьера Менара» — первой вещи, с которой начинается «настоящий Борхес». Так никто и нигде не писал. Собственно, так никто и нигде еще не мыслил. Постмодернизм появится десятилетиями позже. Борхесу суждено было стать постмодернистом задолго до его возникновения.

Рассуждения о заслугах Борхеса перед культурой 20 века давно стали общим местом. Он предвосхитил теории структуралистов и идеи о множественности времен и миров. Чтение его эссе «Аналитический язык Джона Уилкинса» натолкнуло Фуко на мысль написать «Слова и вещи». Короткие рассказы Борхеса другие авторы развернули в пухлые романы: «Приближение к Альмутасиму» кажется конспектом Рушди или Памука, а Лисбет Саландер – помесью борхесовской мстительницы Эммы Цунц и памятливого Фунеса. Наконец, он еще при жизни стал героем образцового постмодернистского произведения: слепой библиотекарь Хорхе де Бургос, Умберто Эко «Имя розы».

Борхес – писатель и человек – кажется Янусом, обращенным сразу в прошлое и будущее. Он предвосхитил постмодернизм, с его смешением высоких и низких стилей и жанров, возможностью множественных интерпретаций текстов, коллажами, цитатами, иронией и всепроникающей литературной игрой. И он же писал – и зачастую вел себя так, словно родился не в последний год 19 века, а где-нибудь в эпоху высокого средневековья, во времена рыцарей и схоластов. Культ героизма и рыцарские идеалы; обожествление книги и ссылки на авторитеты; страстный интерес к сверхъестественному: чудесам, видениям, снам; бестиарии и истории о вымышленных мирах, населенных чудовищами; склонность к составлению всевозможных антологий и энциклопедий; искания богословов и ересиархов; разные уровни интерпретации священных текстов; универсализм и мечты о единстве культурного мира с его единым языком – латынью. Что все такое? С одной стороны – особенности средневековой культуры. С другой – Хорхе Луис Борхес. Недаром Эко засунул его в средневековый монастырь.

Жизнь Борхеса – из тех, о которых говорят, что они не богаты событиями. Точнее, главными событиями в них оказываются книги, свои и чужие, написанные и прочитанные.

Вернувшись в 1921 г. из Европы, Борхес занимается литературным трудом: публикуется, редактирует журналы. Сначала примыкает к группе ультраистов – испанских имажинистов, пишет стихи и прозу на национальную тематику: гаучо, танго, поэзия городских окраин, поножовщики – компадритос. У потомка знаменитых аргентинских военных, участвовавших в войне за независимость и гражданских войнах середины 19 века поиски национальной самоидентификации естественно сочетались с культом отваги и ностальгией по героическому прошлому.

Из-за кризиса сбережения семьи таяли, и с 1937 по 1946 Борхес проводит самые несчастные годы своей жизни, работая в муниципальной библиотеке. Тогда же была написана большая часть самых известных его рассказов, вошедших в сборники «Сад расходящихся тропинок» (1941), «Вымыслы» (1944) и «Алеф» (1949). При перонистах Борхесу пришлось уволиться (ему предложили издевательское «повышение» — пост инспектора по куроводству и кролиководству). Тогда же он начал преподавать английскую литературу и разъезжать с лекциями по провинции. В 1955 г., после падения Перона, Борхесу предложили занять пост директора Национальной библиотеки. Это была скорее почетная синекура, с которой он ушел в 1973 г., после повторного прихода перонистов к власти. С тех он, почти 40 лет (с 1923 по 1961) не выезжавший из Аргентины, проводит все больше времени за границей.

Неудачливый любовник

Борхес был загадкой во многих смыслах. Одной из самых темных составляющих этой загадки остается его личная жизнь.

Его всегда окружало множество женщин. Секретарши, соавторы, просто поклонницы, подруги. Он признавался, что подруг у него больше, чем друзей. Влюблялся он постоянно, иногда в двух женщин одновременно. Биографы обнаружили не меньше пары десятков таких увлечений («У нас тут возлюбленная Борхеса — почти профессия» — «Профессор Криминале» М. Брэдбери). Чаще всего он получал отказ. Женщины от него уставали. Он был слишком романтичным, экзальтированным. «Влюбиться – значит создать религию, чей Бог может ошибаться», — писал он в эссе о Данте.

Некоторые влюбленности оказывались серьезными. Одна из них – известная романистка Эстела Канто. Они познакомились в 1944 г. 23-летняя красавица Эстела работала секретаршей и мечтала о карьере не то актрисы, не то писательницы. У них оказались общие литературные вкусы, они часто гуляли по любимым борхесовским местам. Борхес сделал ей официальное предложение, она ответила контрпредложением: до венчания пожить какое-то время вместе, гражданским браком. Вполне разумно, если учесть, что в католической Аргентине официальный развод был невозможен. Борхес пришел в ужас. По мнению Эстелы, секс (которого у них никогда не было) внушал ему страх и отвращение. В результате писатель оказался не у алтаря, а в кабинете психоаналитика.

Тогда, видимо, и появилась на свет история, которую затем будет пересказывать и другая «невеста Борхеса» — Мария Эстес Васкес. В Женеве, когда Борхесу было 19 лет, его отец внезапно озаботился сексуальным воспитанием сына и отправил его «для инициации» к проститутке, услугами которой, похоже, пользовался сам. Юноша так переволновался и перевозбудился, что ничего у него не вышло. Этот эпизод навсегда сформировал у него негативное отношение к сексу. Васкес писала, что именно тогда Борхес решил отказаться от всех телесных удовольствий и искать удовлетворения только в занятиях литературой.

Действительно, мир Борхеса – чисто мужской и практически асексуальный. Почти все его герои – мужчины. Немногочисленные женщины проходят только по краю этого мира, больше похожие на тени, ночные видения, вроде видения умершей Беатрис в «Алефе». Любовные сцены пропитаны патетикой и романтическими шаблонами. Один из немногих запоминающихся женских образов – Теодолина Вильяр в «Заире» — откровенный шарж.

Так что же, получается, что Борхес всю жизнь прожил монахом (многие так и считали)? Истории литературы подобные случаи известны, вспомнить хоть нелепого пожизненного девственника Андерсена. На Борхеса могли повлиять и пуританское воспитание, и его холодная английская кровь. Презрение к плоти – классическая манихейская идея. Знаменитая фраза, которая повторяется в двух рассказах Борхеса («Тлен» и «Хаким из Мерва»): «Зеркала и совокупление отвратительны, ибо умножают количество людей» вполне могла бы прозвучать из уст какого-нибудь средневекового ересиарха или же одного главных манихеев 20 века – Эмиля Чорана.

Впрочем, это еще не все. С Борхесом просто вообще никогда не бывает. Несколько лет назад были обнаружены письма, которые Борхес писал в 1921 г. Его семья в то время жила на Майорке, где у него составился круг друзей – таких же начинающих поэтов. Судя по письмам, встречаться эти юные дарования предпочитали в борделях, где они играли в рулетку, а выигранные деньги тратили на местных девиц. В этих письмах Борхес хвастается своим успехом у проститутки по имени Лус.

Ну, и какой из этих двух версий можно верить? Может быть, обеим сразу? Может быть, Борхес следовал той же схеме, что и Александр Блок, сохранявший целомудрие в браке со своей Прекрасной Дамой – Любовью Менделеевой, а телесное удовлетворение находивший у продажных девиц, потому что любовь и секс для него были понятиями несовместимыми? А, может быть, обе версии не соответствуют действительности? Мы, как-никак, имеем дело с одним из величайших литературных мистификаторов. Писателю, создававшему целые виртуальные миры, не так уж и трудно сочинить парочку историй про походы в бордель.

Но вот рассказ «Память Шекспира», где герой вспоминает женщину, «которая много лет назад впервые познакомила его с любовью. Скорей всего, тот первый провал предопределил потом все остальные». Не отражение ли это женевской истории? А рассказ «Эмма Цунц» — быть может, в перевернутом виде, через чувства не героя-мужчины, а женщины, которая выдает себя за проститутку, Борхес описал свой собственный опыт – «отвращение, страх»?

Как бы то ни было, главной женщиной в жизни Борхеса всегда была его мать, донья Леонор. Он жил с ней вместе до самой ее смерти в 1975 г. – ей исполнилось 99 лет. В последние годы их принимали не за мать и сына, а за брата и сестру: старость стирает различия. Она решала все бытовые и денежные вопросы, была секретаршей ослепшего сына, сопровождала его в поездках. Уходя на свидания, Борхес докладывал матери, к кому он идет, а возвращаясь домой по вечерам, обязательно рассказывал, где он был. Благодаря матери, Борхес почти не соприкасался с обыденной действительностью. Борхеса, похоже, эта зависимость от матери одновременно и тяготила, и устраивала. Он мечтал жениться, чтобы уйти от нее, но женщины, на которых он обращал внимание, при всем несходстве обладали одной общей чертой: они ни при каких обстоятельствах не могли устроить донью Леонор. Одни были недостаточно хорошего происхождения, другие, наоборот, чересчур молоды и красивы. Кажется, что Борхес, тяжело переживая свои любовные неудачи, в глубине души оставался доволен таким исходом дела.

В 1967 г. стареющая и больная донья Леонор сама решила устроить судьбу сына. История женитьбы и развода Борхеса, как и вся бытовая сторона его жизни – откровенный фарс под названием «Без меня меня женили». Невесту нашли мать и сестра, они же купили и обставили квартиру и устроили свадьбу. Невесту звали Эльса Астете Мильян. Когда-то 27-летний Борхес был влюблен в нее, даже сделал предложение, но получил отказ. С тех пор Эльса успела выйти замуж и овдоветь. С точки зрения доньи Леонор она была подходящая партия: домовитая, почтительная, ровесница сына. Друзья Борхеса описывали ее как заурядную, не знающую языков провинциалку-домоседку. В брачную ночь молодожен отказался последовать за новобрачной в снятый для них номер в отеле и отправился ночевать в квартиру матери. Так началась эта семейная жизнь. Спустя менее чем три года Борхес в самом прямом смысле слова сбежал от жены. Побег устроил американский переводчик ди Джованни: договорился о лекциях в провинции, купил билеты, засунул нервничавшего писателя в такси. Уходя утром из дома, Борхес сказал жене, что ему приготовить на ужин. Больше он в эту квартиру не вернулся. Жил он вновь с матерью. С Эльсой он оформил гражданское соглашение о раздельном проживании.

Примерно тогда же в жизнь Борхеса вошла совсем другая женщина, Мария Кодама. Почти на 40 лет младше писателя, японка по отцу и немка по матери, она занималась в его семинаре по англо-саксонской литературе. Именно она заменила Борхесу умершую мать, став его секретарем. Они очень много путешествовали, объездив почти весь земной шар. Мария была глазами Борхеса, вместе они составили его последнюю книгу «Атлас» об этих путешествиях: ему принадлежал текст, ей – фотографии. Вот еще один литературный сюжет: слепой Эдип, странствующий, опираясь на плечо Антигоны. Судя по всему, с Марией Борхес был счастлив, возможно, потому что в силу его возраста этот духовный союз уже не предполагал никаких сексуальных коннотаций.

Аполитичный политик

Борхес любил называть себя аполитичным человеком. Между тем, временами он занимался политикой – иногда даже очень активно. В молодости, под влиянием русской революции, он исповедовал левые взгляды, пытался учить русский язык и писал стихи, которые хотел издать под названием «Красные псалмы» или «Красные рифмы».

Вернувшись в Аргентину, Борхес поддерживал либерального президента Иригойена, а после его свержения потерял интерес к политике. Перона писатель ненавидел за его популизм и национализм и называл мошенником и мужем шлюхи. В эти годы он вел себя как советский диссидент: возглавил в 1950 г. оппозиционное Аргентинское общество писателей (АОП), написал рассказ «Праздник чудовища», который не был опубликован и распространялся подпольно. В 1952 г., после смерти Эвиты Перон, Борхес отказался повесить портреты диктатора и его жены на фасаде АОП. В результате Общество было распущено, а Борхеса в его лекционных турах стали сопровождать жандармы. Впоследствии писатель вспоминал, что все девять лет пребывания Перона у власти он просыпался с мыслью: «Перон еще президент».

Если во времена Перона взгляды Борхеса считались прогрессивными, то в 70-е годы его занесло вправо. Он вступил в Консервативную партию («Это единственная партия, которая не привлекает толпы фанатиков»). В 1976 г. он приехал в Чили получать степень доктора Чилийского Университета, и во время визита встретился с Пиночетом, вручившим ему Орден Большого Креста. На церемонии он пожал руку диктатору, произнес высокопарную речь о необходимости спасения духа и борьбы с анархией и коммунизмом. В Чили был самый разгар репрессий. В Аргентине он посетил завтрак с местным Пиночетом – президентом Виделой и назвал его режим правлением солдат и джентльменов. Наконец, в том же злосчастном 1976 г. Борхес отправился в Испанию, где расточал похвалы генералу Франко.

Из-за этих высказываний 1976 года Борхес, несомненно, и лишился Нобелевской премии: либеральные убеждения шведских академиков оказались важнее литературных заслуг. В среде интеллигенции его считали реакционером и фашистом. Впоследствии Борхес утверждал, что он попросту не знал о той кровавой бойне, которую устроили Пиночет и Видела. Это вполне возможно: слепой писатель не читал газет, а радио и телевизора у него не было. Аргентинские генералы, свергнувшие в 1976 г. вдову Перона Изабелиту, нравились ему уже потому, что были антиперонистами. Позднее, узнав правду о происходящем, он стал подписывать петиции в защиту пропавших без вести людей. В 1982 г. Борхес осудил войну за Фолькленды, назвав аргентинское правительство шайкой сумасшедших гангстеров.

В конце 1985 г. биопсия подтвердила у Борхеса рак печени. Он решил уехать умирать в Женеву. Почему – еще одна загадка. Устал от повышенного внимания соотечественников – в Буэнос-Айресе «Национальное Достояние» узнавали все прохожие на улице, а гиды водили экскурсии в его квартиру? Или захотел замкнуть круг своей судьбы, вернувшись в город юности? В апреле 1986 г. он оформил гражданский брак с Марией Кодама. Как впоследствии выяснилось, Борхес еще раньше завещал ей все свое состояние. 14 июня он умер. Похоронили его на женевском кладбище, недалеко от могилы Кальвина – когда-то он учился в основанном Кальвином колледже. Круг замкнулся.

Текст подготовлен для «Частного корреспондента»

www.peremeny.ru


Смотрите также