Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Карен шахназаров биография семья жена дети


Любовные истории Карена Шахназарова и его единственно возможная семья

С первой супругой, Еленой, режиссер познакомился уже после выпуска с режиссерского и даже съемок первого фильма. Увидел красивую женщину, влюбился и поставил родителей перед фактом: «Мы женимся». Те ахнули, но препятствовать не стали.

Свадьбу сыграли настоящую, все как положено: невеста в белом платье, жених в костюме, столы — дома, родственников много. Жили то у нее, то у него, то снимали. Хватило ребят не надолго: спустя полгода пара решила разойтись. Лишь через несколько лет Карен Георгиевич признается: после развода они с Леной продолжали отношения, но они были какими-то очень… необязательными что ли.

Позднее она вышла замуж по большой любви за большого человека, у нее родились дети, а с первым супругом, тогда еще совсем молодым и не удавшимся режиссером Кареном Шахназаровым, она по‑прежнему иногда встречается — мельком, на светских мероприятиях.

Режиссер будет много раз анализировать тот период жизни и очень тепло отзываться о Елене. Однако констатирует: они сошлись в очень грустный для него период: первый его фильм завернули, той красивой жизни, о которой он мечтал, поступая на режиссерский, у него не получалось, критика была обидной до слез. Все свои негативные эмоции с работы юный Шахназаров нес в дом. Потому, наверное, и не сложилось.

Вторая история была драматичной. Любовь случилась тоже с Леной, которая уже после развода с Шахназаровым станет известной телеведущей по имени Алена Зандер, вот только не в России.

Елена Сетунская — вторая жена

Поженились уже не как в первый раз, обошлись без торжественных церемоний. Спустя пару лет брака в семье появилась маленькая Анечка. Теперь Шахназаров был большим блистательным режиссером: тогда уже вышли на экраны «Мы из джаза», Карена Георгиевича превозносили и обожали.

Ане было четыре, когда Шахназаров всего на пять дней отправился в Канн. Режиссер рассказывает, что, вернувшись оттуда и, шагая по двору к подъезду, увидел свои окна — темные и безжизненные. На нужный этаж он поднимался с четкой мыслью, что Алены с Анечкой нет и уже никогда не будет. В интервью он потом не сможет объяснить этого странного, но такого точного чувства.

Американская дочь

Жена оставила совершенно дурацкую записку, дескать уехала в Америку показать дочке Диснейленд. Сама на связь больше не выходила. В одном из своих интервью Шахназаров расскажет, что предпосылок к разводу не было, однако после исчезновения семьи он прекрасно понимал, что жене кто-то помог: подготовить документы на себя и ребенка, подгадать, когда он уедет на несколько дней, собрать вещи, покинуть страну навсегда.

Кадр из фильма «Американская дочь»

Его «Американскую дочь» потом назовут автобиографической. Часть ее съемок прошла в Сан-Франциско. Находясь в США режиссер, конечно, думал о маленькой Ане, понимал, что мог бы полететь в Нью-Йорк, потребовать встречи, обнять малышку…

Потом он расскажет, что время лечит и к моменту съемок фильма чувства уже притупились. К тому же опытный и мудрый мужчина понимал, что таким образом может только разбить сердце ребенку, который с четырех лет не видел папу, который живет в новой семье, с мамой и отчимом. Он не поехал, решив, что Аня найдет его сама, когда станет взрослой. Если захочет.

Новое чувство

Карен Георгиевич ссылается на время, как хорошего лекаря, помогшего ему избежать ран на сердце даже после такой потери всей семьи. Однако шрам там все-таки остался и кровоточил каждый раз, когда, уже в третьем браке его посещали мысли о расставании с двумя сыновьями.

Карен Шахназарова и Дарья Майорова

Третий раз Шахназаров женился на актрисе Дарье Майоровой. Эффектная блондинка покорила его сердце с первого взгляда. В новом браке у режиссера родились два сына.

С Дарьей они прожили десять лет, восемь из которых были официально женаты. Однако и этому браку пришел конец. В интервью он подчеркивает: с сыновьями никогда не расставался и вообще, после «американской» истории старался быть к ним поближе.

Только одна семья

Американская история закончилась хорошо: взрослая дочь Анна передала через знакомую журналистку, что хочет встретиться с папой, когда тот был с гастролями в США. Шахназаров передал дочке номер и скоро услышал в трубке долгожданное «папа».

Они поужинали и поболтали. Дочь оказалась настоящей американкой с новым менталитетом, не похожим на российский. Успешная бизнесвумен с собственной рекламной компанией, в которую за пиаром обращаются знаменитости.

Сейчас Шахназаров говорит о том, что семьи у него нет, однако это обстоятельство мужчину не расстраивает: его настоящей любовью и семьей стало кино.

www.goodhouse.ru

Любовные истории Карена Шахназарова и его единственно возможная семья

Он признавался, что так и не стал счастливым семьянином и не снял ни одного фильма о любви, несмотря на то, что ее в жизни Шахназарова хватало.

С первой супругой, Еленой, режиссер познакомился уже после выпуска с режиссерского и даже съемок первого фильма. Увидел красивую женщину, влюбился и поставил родителей перед фактом: «Мы женимся». Те ахнули, но препятствовать не стали.

Свадьбу сыграли настоящую, все как положено: невеста в белом платье, жених в костюме, столы — дома, родственников много. Жили то у нее, то у него, то снимали. Хватило ребят не надолго: спустя полгода пара решила разойтись. Лишь через несколько лет Карен Георгиевич признается: после развода они с Леной продолжали отношения, но они были какими-то очень… необязательными что ли.

Позднее она вышла замуж по большой любви за большого человека, у нее родились дети, а с первым супругом, тогда еще совсем молодым и не удавшимся режиссером Кареном Шахназаровым, она по‑прежнему иногда встречается — мельком, на светских мероприятиях.

Режиссер будет много раз анализировать тот период жизни и очень тепло отзываться о Елене. Однако констатирует: они сошлись в очень грустный для него период: первый его фильм завернули, той красивой жизни, о которой он мечтал, поступая на режиссерский, у него не получалось, критика была обидной до слез. Все свои негативные эмоции с работы юный Шахназаров нес в дом. Потому, наверное, и не сложилось.

Пустые окна

Вторая история была драматичной. Любовь случилась тоже с Леной, которая уже после развода с Шахназаровым станет известной телеведущей по имени Алена Зандер, вот только не в России.

Елена Сетунская — вторая жена 

Поженились уже не как в первый раз, обошлись без торжественных церемоний. Спустя пару лет брака в семье появилась маленькая Анечка. Теперь Шахназаров был большим блистательным режиссером: тогда уже вышли на экраны «Мы из джаза», Карена Георгиевича превозносили и обожали.

Ане было четыре, когда Шахназаров всего на пять дней отправился в Канн. Режиссер рассказывает, что, вернувшись оттуда и, шагая по двору к подъезду, увидел свои окна — темные и безжизненные. На нужный этаж он поднимался с четкой мыслью, что Алены с Анечкой нет и уже никогда не будет. В интервью он потом не сможет объяснить этого странного, но такого точного чувства.

Американская дочь

Жена оставила совершенно дурацкую записку, дескать уехала в Америку показать дочке Диснейленд. Сама на связь больше не выходила. В одном из своих интервью Шахназаров расскажет, что предпосылок к разводу не было, однако после исчезновения семьи он прекрасно понимал, что жене кто-то помог: подготовить документы на себя и ребенка, подгадать, когда он уедет на несколько дней, собрать вещи, покинуть страну навсегда.

Кадр из фильма «Американская дочь»

Его «Американскую дочь» потом назовут автобиографической. Часть ее съемок прошла в Сан-Франциско. Находясь в США режиссер, конечно, думал о маленькой Ане, понимал, что мог бы полететь в Нью-Йорк, потребовать встречи, обнять малышку…

Потом он расскажет, что время лечит и к моменту съемок фильма чувства уже притупились. К тому же опытный и мудрый мужчина понимал, что таким образом может только разбить сердце ребенку, который с четырех лет не видел папу, который живет в новой семье, с мамой и отчимом. Он не поехал, решив, что Аня найдет его сама, когда станет взрослой. Если захочет.

Новое чувство

Карен Георгиевич ссылается на время, как хорошего лекаря, помогшего ему избежать ран на сердце даже после такой потери всей семьи. Однако шрам там все-таки остался и кровоточил каждый раз, когда, уже в третьем браке его посещали мысли о расставании с двумя сыновьями.

Карен Шахназарова и Дарья Майорова 

Третий раз Шахназаров женился на актрисе Дарье Майоровой. Эффектная блондинка покорила его сердце с первого взгляда. В новом браке у режиссера родились два сына.

С Дарьей они прожили десять лет, восемь из которых были официально женаты. Однако и этому браку пришел конец. В интервью он подчеркивает: с сыновьями никогда не расставался и вообще, после «американской» истории старался быть к ним поближе.

Только одна семья

Американская история закончилась хорошо: взрослая дочь Анна передала через знакомую журналистку, что хочет встретиться с папой, когда тот был с гастролями в США. Шахназаров передал дочке номер и скоро услышал в трубке долгожданное «папа».

Они поужинали и поболтали. Дочь оказалась настоящей американкой с новым менталитетом, не похожим на российский. Успешная бизнесвумен с собственной рекламной компанией, в которую за пиаром обращаются знаменитости.

Сейчас Шахназаров говорит о том, что семьи у него нет, однако это обстоятельство мужчину не расстраивает: его настоящей любовью и семьей стало кино.

golbis.com

Сын Карена Шахназарова Иван

Также читайте:

Карен Шахназаров: жена, личная жизнь

Продолжив дело своего отца, сын Карена Шахназарова Иван уже успел доказать, что природа на детях талантливых людей отдыхает далеко не всегда. Его дипломная режиссерская работа – короткометражная комедийная лента «Рок», хотя и не получила признания критиков на Каннском кинофестивале, не расстроился Ивана, ведь этот фильм понравился его отцу, а это для него значит значительно больше.

Биография

Иван родился в третьем браке известного режиссера Карена Шахназарова и актрисы Дарьи Майоровой, распавшемся, как и первые два, но отец всегда присутствовал в жизни Ивана, и его мнение всегда было и остается главным для сына.

На фото: сын Карена Шахназарова Иван

Их отношения вообще больше напоминают общение ученика с учителем – Иван всегда прислушивается к советам отца и старается им следовать. Так, Карен Георгиевич привил сыну любовь к чтению – Иван благодаря отцу получает огромное удовольствие от чтения книг, в которых черпает вдохновение, отдавая предпочтение классике.

Иван с отцом и братом

С ранних лет он знал, что его будущее будет связано с творческой профессией, хотя отец никогда не оказывал влияния на его выбор. Иван говорит, что его решение стать режиссером не зависело от того, чей он сын, просто он вырос в атмосфере творчества и ему очень нравились картины его отца.

Среднее образование Иван получал в школе с экономическим уклоном, параллельно занимался в театральной школе, и получал от этого огромное удовольствие.

После школы он поступил во ВГИК на отделение режиссуры – он сам выбрал эту специальность, хотя изначально задумывался об актерской профессии, сыграв эпизодические роли в двух фильмах своего отца, позже были роли и в проектах других режиссеров, например, в картине «Неуловимые», в которой Шахназаров сыграл одного из главных героев.

На фото: «Неуловимые»

Кастинг в этот фильм Иван проходил на общих основаниях и прошел все этапы отбора. Опыт съемок в кино Иван Шахназаров считает очень полезным, потому что благодаря этому он может понимать, как чувствуют себя актеры и помогает им при необходимости воплощать режиссерские задумки.

Иван в фильме «Анна Каренина»

Во время учебы Иван работал реквизитором, позже был помощником режиссера на фильмах отца «Белый тигр», «Анна Каренина». Сейчас Иван Шахназаров уже не представляет себя без кино, получая огромное удовольствие от того, чем занимается.

В фильме «Не свадебное путешествие»

В студенческие годы он снял свой первый учебный фильм – картина длилась всего десять минут и называлась «Без слов». Этот маленький фильм о войне оказался успешным и получил признание на студенческом кинофестивале. Позже появился еще один проект – «Авторский метод». На основе своего дипломного фильма «Рок» Иван Шахназаров снял полнометражную ленту, а параллельно работал еще над одним фильмом – «Хроники ломбарда».

Иван может служить примером работоспособности еще со студенческой скамьи, чтобы доказать всем, что он попал в режиссуру не по протекции известного отца, а по призванию, Шахназарову приходилось очень много снимать, доказывая свою профпригодность.

Он всегда хотел, чтобы его фильмы сравнивали с картинами его отца, при этом Иван не стремится быть на него похожим.

«Мне кажется, что у нас с отцом взгляды на кино все-таки чуть-чуть разные. То, что я делаю сейчас, чуть-чуть отличается от того, что делал отец», - говорит молодой режиссер.

Он не скрывает, что знаменитая фамилия часто ему помогает, но вместе с тем он ощущает большую ответственность, боясь подвести и не оправдать надежды.

О своей личной жизни Иван старается не рассказывать, но в одном из интервью поделился, что у него есть любимая девушка, однако о создании семьи Шахназаров пока не задумывается – сейчас для него на первом месте работа.

ego-zhena.ru

Жены Карена Шахназарова

Жена Карена Шахназарова - Дарья Майорова

Многие талантливые творческие люди в личной жизни, как правило, не находят счастья. Так произошло и с известным режисером Кареном Шахназаровым, который за свои 60 лет был женат три раза и в данный момент остается по-прежнему завидным женихом.

Как складывалась личная жизнь Карена Шахназарова

О первой жене Шахназарова, с который он был в браке совсем недолго, практически ничего не известно. Все, что можно найти об этом периоде жизни режисера, говорит о том, что брак был довольно счастливым, но жена знаменитого Карена просто не выдерживала бешеного ритма его жизни. Кстати, примерно такую же причину Шахназаров озвучивает говоря о развыре с двумя другими своими женами.

Второй брак режисера также не принес ему большого счастья. Вторая жена Шахназарова, которую зовут Алена Сетунская (после второго замужества Алена Зандер) и вовсе сбежала от режисера, когда тот был в командировке. Маленькую дочку Анну Алена забрала с собой в Америку. Близкие Шахназарова поговаривают, что Алене помогли сбежать, ведь отъезд — это дело очень серьезное, тем более с вывозом ребенка из страны. После своего ухода вторая жена Шахназарова не оставила ни адреса, ни телефона. Карен Георгиевич около двадцати лет не виделся с дочерью. Режисер потратил на поиски жены долгие годы, однако «нашлись» они с дочкой Аней только несколько лет назад. Эта встреча была для Шахназарова очень волнительной, так как он не видел дочь долгие годы и перед ним стояла уже не его маленькая Анечка, а взрослая женщина со своими взглядами и сложившимся характером. На данный момент отношения со старшей дочерью у Карена Герогиевича довольно сложные.

С историей второго брака Шахназарова многие критики и киноманы связвают его фильм «Американская дочь», который вышел на экраны в 1995 году. Поговаривали, что эта картина во многом автобиографична. Однако сам Карен Георгиевич отрицает сей факт, утверждая, что никогда не будет ставить фильмы по своей жизни. Несмотря на это в фильме явно чувствуется частичка сложной истории самого режисера.

Третьей женой Шахназарова стала Дарья Майорова, внучка известного зкукорежисера Игоря Майорова («Летят журавли» и еще около 150 фильмов), с которой он познакомился в 1990 году. После первого курса Щукинского театрального училища Дарья вместе со своим отцом отправилась в город Владимир. Именно там они и познакомились с известным режисером. По словами самого Карена Георгиевича, это была любовь с первого взгляда. «Вот вошла моя жена» — сказал Шахназаров как только увидел эту замечательную девушку, несмотря на то, что Дарья была моложе его практически на 20 лет. Майорова же, похоже, ничего подобного не почувствовала, для нее отношения с режисером протекали своим чередом.

Карьера Дарьи после знакомства с Шахназаровым заметно взлетела вверх. С подачи режисера ее взяли на главную роль княгини Ольги в фильме «Цареубийца», историко-психологической драме, которую ставил сам Карен Георгиевич. Еще через год Дарья Майорова снялась в фильме «Три августовских дня». Однако после окончания Щукинского училища и замужества Дарья немного отошла от киноиндустрии. Она стала заботливой женой и матерью двоих сыновей — Василия и Ивана. Позже, когда дети немного подрасли, Дарью пригласили работать телеведущей на канал ТВЦ. На данный момент многие знают Дарью Майорову как ведущую утреннего шоу «Настроение».

По словам самого Шахназарова, отношения с женщинами не складывались у него по одной простой причине. Работа всегда была для режисера на первом месте. Он не винит своих жен в том, что они не смогли нести такой тяжкий крест и просто уходили. Как признается сам режисер: «Винить я могу только себя ибо я всю жизнь служил одному богу, и имя ему Кино».

© 2012, admin. Все права защищены.

starwives.ru

Карен Шахназаров: «Если связь с ребенком упущена, восстановить ее невозможно»

«Каждая женщина хочет, чтобы мужчина полностью принадлежал ей, семье. Увы, в моем случае так никогда не получалось. И жить со мной оказывалось довольно сложно. Возможно, я был не прав в выборе приоритетов и поэтому сейчас живу один. Но я не боюсь одиночества и уж точно не страдаю от него…»

— Карен Георгиевич, фильмы ваши успешны, сами вы всегда в центре внимания, возглавляете огромную киноимперию. Ощущаете себя императором?

— Да какой я император? Обычный менеджер. Просто, оказавшись в статусе гендиректора «Мосфильма» в 1990-х годах, когда в стране разваливалось все, увидел свою задачу в том, чтобы спасти студию, находившуюся тогда в кошмарном состоянии. И вместе с коллегами-единомышленниками мы создали кинофабрику — причем без копейки бюджетных средств! — где можно делать по-настоящему высококачественное кино. Теперь могу утверждать без преувеличения: на сегодня «Мосфильм» не уступает ни одной киностудии в мире.

— Откуда у кинорежиссера-творца эта бизнес-хватка, талант хозяйственника, организатора?

— Может, от прадедушки передалось? Мой прадед по отцу был очень серьезным менеджером — работал управляющим у Людвига Нобеля, владевшего в Баку крупнейшей нефтяной компанией (инженер и предприниматель, старший брат знаменитого Альфреда Нобеля — создателя динамита и учредителя Нобелевской премии. — Прим. «ТН»). Вообще папа мой из элитной семьи, из старинного армянского рода карабахских князей. Нахарары — так назывались в древней Армении представители высшей аристократии.

Отец прошел всю войну артиллеристом, командовал батареей. Кстати, участвовал в освобождении Крыма, штурмовал Севастополь, потом Минск брал… После фронта экстерном окончил юридический факультет Бакин­­ского университета, и его отправили в Москву, в аспирантуру, писать диссертацию. Жил он в общежитии, и как-то на танцплощадке повстречал маму… Она русская, из глубины России — родилась в селе под Арзамасом в очень бедной семье. Отец ее был крестьянином, во время революции служил на Балтийском флоте и, как все балтийцы, в Гражданской­ войне участвовал на стороне большевиков. А в период коллективизации его, как зажиточного крестьянина, раскулачили, дом, хозяйство отобрали, но повезло — не репрессировали, и все семейство переехало в Москву. В 1930-е годы столица активно строилась, и гастарбайтерами были русские крестьяне. Вот и дед стал работать на стройках. Семья разместилась в бараке на Красной Пресне. Тяжелая была у них жизнь, бедная. Особенно после того, как в 1942 го­ду дед умер от туберкулеза и бабушка осталась одна с четырьмя детьми. К слову, я родился в этом же бараке и жил там лет до пяти…

— Удивительно, как ваши родители, люди из таких разных социальных слоев, сошлись и создали семью…

— Судьба. Папина родня не сильно обрадовалась тому, что он женился на русской. А мамина мама, узнав, что ее дочка вышла замуж за армянина, вообще пришла в ужас: «Как?! За басурмана пошла?!» На самом деле бабушка — неграмотная деревенская женщина, прожившая ужасно тяжелую жизнь, — была необыкновенно добрым, светлым человеком. Просто в ее представлении все, кто не русские, — чужеродцы, басурмане. И невдомек ей, что папа-армянин был христианином. Ну потом-то они разобрались и, надо сказать, с отцом очень подружились, нежно любили друг друга…

Родители были во всех отношениях разными людьми. В маме, с ее крестьянским, здравым умом, превалировала практическая жилка. Заочно окончив театроведческий факультет, она не работала, но в доме главенствовала. Блестяще умела все организовать, давая тем самым возможность отцу заниматься только работой, а работал он много, в бешеном ритме. При этом всю жизнь оставался романтиком.

— Известно, что Георгий Хосроевич Шахназаров занимал очень высокий номенклатурный пост — последние годы жизни был помощником Михаила Горбачева. Как же романтик мог стать чиновником?

— Загадка. Но, строго говоря, папа не был партийным чиновником. И карьеру делал не по партийной линии, а по научной. Он был политологом, доктором юридических наук и работал в ЦК еще при Андропове в группе консультантов-международников. И по сути своей, по мироощущению совершенно не соответствовал партийной номенклатуре. Я папу боготворил. Не­обыкновенной эрудиции и талантов был человек. Писал стихи, пьесы, фантастику — публиковался под псевдонимом Георгий Шах. Прекрасно знал живопись, музыку, литературу. Обладая феноменальной памятью, помнил имена даже второстепенных героев. Благодаря ему я очень рано начал читать и читал невероятно много.

— В нашей профессии, связанной с кино,  везение необходимо, умение пробиться, дождаться своего часа. На протяжении всей жизни идет постоянная борьба Фото: Юрий Зайцев

— А почему сын такого влиятельного отца отправился учиться не в перспективный МГИМО, а во ВГИК?

— В нашей семье царила творческая атмосфера. В круг общения родителей входили в основном люди, связанные с искусством. Довольно часто у нас ­собирались компании друзей родителей. Любимов, Целиковская, Высоцкий… Естественно, благодаря таким связям я мог ходить в любой театр, на любую кинопремьеру, и меня все это необыкновенно захватывало. Разу­меется, как и каждого молодого человека, привлекала в основном внешняя сторона: красивые актрисы, увлекательная фестивальная жизнь, манящий флер популярности… А понимания того, что это лишь одна составляющая профессии и большинству из тех, кто работает в кино, в эту атмосферу праздника попасть не удается, не было. Только окунувшись в этот мир с головой, я постепенно стал осознавать, что на самом деле реальность сурова и жестока. Очень мало тех, кто достигает успеха. Причем даже не из-за отсутствия дарования. Тут везение необходимо, умение пробиться, дождаться своего часа. На протяжении всей жизни идет постоянная борьба за право что-то делать. И нет в этой профессии середины, только крайности — либо успех, либо проигрыш.

— А как вам удалось прорваться?

— После окончания ВГИКа года полтора поработал на «Мосфильме» ассистентом режиссера, поснимал «Фитили», короткометражки по заказу ГАИ… Соответственно, ходил там по объединениям, говоря современным языком, студиям, искал материалы. Зашел и к Данелии, который вместе с Рязановым и Гайдаем руководил объединением комедийных музыкальных фильмов, и принес им довольно грустный рассказ Льва Славина «Кафе «Канава» о женщине из провинции, которая никак не может найти себе мужчину для семейного счастья. Георгию Николаевичу история понравилась, и он предложил написать сценарий. Для этого познакомил с молодым сценаристом Сашей Бородянским (Александр Эммануилович — автор сценариев к множеству популярных картин, среди которых «Инспектор ГАИ», «Зимний вечер в Гаграх», «Американская дочь», «День полнолуния», «Ворошиловский стрелок», «Всадник по имени Смерть». — Прим. «ТН»). Бородянский тогда работал у него главным редактором и уже сделал сценарий «Афони», по которому Данелия снял фильм. Мы с Сашей тут же написали сценарий «Дамы приглашают кавалеров», но картину у нас не приняли — нашли что-то идеологически неверное, посчитав, что сценарий искажает советскую действительность. Я был в отчаянии.

В результате фильм все-таки вышел, только снял его не я, а мой институтский товарищ, ныне покойный, Ваня Киасашвили. Почему? Из-за особенностей советской системы. Там очень многое зависело от конкретного человека. Вот сидят два редактора Госкино в разных кабинетах. Заходишь со сценарием в один — и получаешь от ворот поворот. Заглядываешь в другой — все отлично, принимают. Видимо, Ваня, попросив у меня разрешения попробовать пробить сценарий, оказался где следовало.

Мне же предложили сценарий по пьесе Леонида Зорина «Добряки». Его в объединении уже утвердили, но снимать никто не хотел, режиссера не было. Я прочитал. Хороший, только не совсем мое. Но уж слишком хотелось работать… В результате снял, но фильм был порезан редакторами вкривь и вкось — им там какая-то антисоветчина привиделась, и в прокате он провалился. Вообще у меня тогда был нехороший период, ничего не получалось: год ходил невостребованный, все мои идеи отвергались. И я всерьез задумался о том, чтобы завязать с кино… В какой-то момент, не зная, чем себя занять, вдруг написал повесть «Курьер», которая после публикации в «Юности» — а тираж журнала тогда составлял 3 млн экземпляров — получила сумасшедший резонанс. Мне за нее даже какую-то литературную премию выдали, письма приходили тысячами. Я слегка воспрянул духом. Но все равно — жизнь в кино оставалась на мертвой точке.

— А личная?

— Как раз в тот период, после «Добряков», я первый раз женился. Лена была выпускницей истфака МГУ. Но ничего глобального из нашего брака не получилось — мы прожили вместе около года, а потом, как это сейчас называется, разбежались. Не сложилось у нас, не совпали. Такой в чистом виде молодежный брак — импульсивный, скоропалительный. Сейчас, я знаю, Лена счастлива, замужем, у нее двое детей. Слава Богу, у нас сохранились прекрасные отношения. Встречаемся редко, но когда пересекаемся на каких-то мероприятиях, мило беседуем.

— Так все-таки каким же образом состоялся ваш кинопрорыв?

— Как-то случайно увидел по телевизору программу о советском джазе, об Утесове. Еще не досмотрев, позвонил Саше Бородянскому: «Есть идея: давай придумаем музыкальную комедию!» Он сразу согласился. Мы быстро написали заявку, и — о чудо! — ее сразу приняли. И мы начали тщательно изучать материалы об атмосфере советской эпохи 1920-х годов. Сценарий писать решили в Одессе: раз советский джаз родом оттуда благодаря его создателю — одесситу Утесову, у нас там напишется легко. В процессе подготовки выяснили, что Леонид Осипович был этаким мистификатором — он просто создал миф. А на самом деле выдающийся певец и актер вообще не был музыкантом, не играл ни на одном музыкальном инструменте. Кстати, когда мы позвонили ему и попросили встретиться с нами, чтобы рассказать о рождении советского джаза, он лаконично заметил: «В СССР джаза нет» — и во встрече отказал. Но мы все-таки разыскали оставшихся в живых старичков-джазменов, обошли их, пообщались… Не отказались и от идеи написания сценария в Одессе — все равно там существовала какая-то особенная утесовская аура, и мы хотели вроде как надышаться этим воздухом. Поселившись в гостинице, первым делом пошли в ближайший магазин и купили ящик белого сухого вина по 62 копейки за бутылку. Дальше выходили из номера только с целью пополнить быстро иссякающие запасы. За десять дней лишь раз сходили к морю, а все остальное время сидели в номере и сочиняли, пока не сваливал сон. Наконец написали. Радостные, привезли сценарий Данелии, но худсовет объединения разгромил нас в пух и прах. Георгий Николаевич тогда сказал фразу, которую я запомнил на всю жизнь: «Хороший сценарий надо писать год». Что мы потом и делали. В общей сложности вариантов восемь написали.

Приняли очередной вариант не­ожиданно, когда мы уже совсем отчаялись. Но все равно отношение к нашей картине было крайне скептическим. В иерархии мосфильмовских картин она числилась бросовой. Никто в нее не верил. Тем более что и съемочная компания у нас собралась из каких-то лузеров, аутсайдеров. Саша Панкратов-Черный ходил побитым — он снял фильм «Похождения графа Невзорова» как режиссер, и там что-то сильно порезали, а ему вынесли вердикт: «Больше никогда снимать не будешь». Питерский Игорь Скляр был совершенно никому не известен. Мы с оператором Володей Шевциком провалились с «Добряками». В общем, ничего хорошего от нас не ждали. В итоге снимал я с мыслью о том, что это моя последняя картина. Решил бесповоротно: если не получится, точно уйду из кино навсегда…

— А ведь у фильма был просто сумасшедший успех.

— Как ни удивительно, не только зрительский, но и фестивальный, что редкость. После премьеры актеры наши реально проснулись знаменитыми. Все мы были буквально ошарашены. Помню, на одном из показов в «Ударнике» мне стоя аплодировал огромный зал. Я совершенно не ожидал такой реакции — от потрясения чуть не убежал со сцены… А потом меня отправили на мой первый зарубежный фестиваль — в Монреаль. Там я давал пресс-конференцию, и на нее вдруг пришел Стэнли Крамер (знаменитый американский режиссер и продюсер. — Прим. «ТН»). А на следующий день мне показали его интервью в популярной газете, где он сказал: «Вчера посмотрел советскую картину, мне она понравилась, и я пошел на пресс-конференцию режиссера. Он выглядел как британский банкир…» Эта ирония оттого, что я был очень официален, вырядился в костюм с галстуком, и во мне не было никакого артистизма творческого человека. (С улыбкой.) С тех пор галстуки не жалую… Короче, после запуска этой картины я решил пока повременить с уходом из кино.

«Мы из джаза» (1983): Игорь Скляр, Петр Щербаков и Александр Панкратов-Черный

— Когда, готовясь писать сценарий музыкальной комедии, мы позвонили Леониду Утесову с просьбой рассказать о рождении советского джаза, он лаконично заметил: «В СССР джаза нет» — и во встрече отказал.  «Мы из джаза» (1983): Игорь Скляр, Петр Щербаков и Александр Панкратов-Черный

— Кажется, удача тогда пришла к вам не только в работе?

— Да, как раз на счастливой волне «Мы из джаза» я женился второй раз. На той самой Алене Сетунской (сейчас Зандер — телеведущая, окончившая журфак МГУ, была замужем за голливудским продюсером Марком Зандером, жила в США, в настоящее время проживает в Люксембурге, является редактором русско-люксембургского журнала. — Прим. «ТН»), которая потом уехала в Америку с нашей четырехлетней дочкой. Много воды утекло с тех пор, и сейчас эта практически детективная история уже перестала быть тайной… Я тогда первый раз поехал на Каннский фестиваль — меня пригласили туда с «Городом Зеро». Что удивительно, когда, возвратившись, я подъезжал к дому, вдруг как-то очень остро почувствовал: что-то случилось. К сожалению, не ошибся: в квартире вместо жены и ребенка обнаружил записку: «Мы уехали в Америку…» Что произошло, я так до конца и не понял. Потом выяснилось, что жена сумела втайне оформить все документы и просто сбежала с дочкой в США. Было еще советское время, и тогда разрешения на вывоз детей не требовалось… Увидеть дочь мне довелось только через двадцать с лишним лет. Конечно же, за это время Анюта стала совершеннейшей американкой, хотя по-русски немножко говорит. Успешна, владеет рекламной компанией. Теперь мы изредка общаемся. Поначалу, конечно, я переживал разлуку очень сильно, но со временем эмоции притупились. Правильно говорят: время — великий лекарь… И мой фильм «Американская дочь» во многом автобиографичен…

— После успеха картины «Мы из джаза», надо полагать, отношение к вам на студии изменилось?

— Радикально. Во всяком случае, добро на запуск картины «Зимний вечер в Гаграх» я получил без промедлений. Там, к слову, получилась интересная история. Прообразом главного героя был Алексей Быстров — репетитор по степу, который работал у нас на съемках фильма «Мы из джаза». Знаменитый в прошлом танцовщик лет шестидесяти, очень хорошо выглядевший, хотя и пьющий. Мы его практически не знали, так, ­здрасте-здрасте, но… бывают же люди, которые привлекают. Вот и в нем было что-то такое — характер, стержень. Так случилось, что в период съемок он умер от инфаркта… В общем, начав писать «Зимний вечер…», мы решили взять за основу образ этого человека и как бы реконструировать его жизнь, причем, повторяю, не зная про него абсолютно ничего. Кроме того, что это всеми забытый выпивающий танцовщик. И мы сочинили его жизнь… После того как фильм вышел на экран, мне домой позвонила некая женщина — не знаю уж, как нашла телефон. Она сказала: «Вот посмотрела вашу картину «Зимний вечер в Гаграх» и хочу вам сказать: вы сделали фильм про моего отца. Не так давно он умер, а у вас я словно опять увидела его. Вы даже не представляете, насколько точно рассказали о его жизни. Да, по сути, и о моей. Весь фильм я проплакала…» Я поблагодарил ее и почему-то спросил: «А как фамилия вашего отца?» И она ответила: «Быстров…» Не зная, что мы с ним были знакомы. Поразительно, да? Вот ради таких моментов стоит делать кино.

— Трудно было уговорить Евстигнеева сняться у вас?

— В принципе мы писали сценарий под него. И когда показали его Евгению Александровичу, он, прочитав, сразу сказал: «Я буду играть». На съемках мы с ним сдружились. Необыкновенный был человек. Абсолютно лишен актерства, позерства, снобизма, в той или иной степени свойственных любому артисту. Просто человек — очень хороший, демократичный, общительный, мудрый. Ко мне относился невероятно трогательно, считал, что я совсем бедный и меня надо как-то подкармливать, — водил в ресторан Дома кино и всегда старался заплатить. От моих протестов отмахивался: «Нет, сегодня я тебя угощаю…» А какой он был в работе! На съемках «Города Зеро» — он, кстати, даже сценарий не стал читать, сразу согласился там играть — очень плохо себя чувствовал. Тем не менее выучил море текста и, снимаясь, буквально преодолевал себя. Снимаем кадр, и я вижу, что ему тяжело, совсем плохо себя чувствует: прямо хватается за сердце, то и дело уходит куда-то за ­декорации. Подойду, скажу: «Женя, давай прекратим?» — «Нет, нет, сейчас отойдет». Валидол под язык и… так и сыграл всю роль.

— Интересно, а как вам удалось заполучить в фильм «Цареубийца» мировую знаменитость Малкольма Макдауэлла?

— Чудом. После «Заводного апельсина» и «Калигулы» он на самом деле был грандиозной кинозвездой. Но я, когда писал сценарий, представлял в образе Юровского только его, так же, к слову, как не видел никого в роли Николая II, кроме Янковского… И вот у меня неожиданно появился британский продюсер Бен Брамс, с которым мы дружим до сих пор. Образовался он, когда я начал подготовительный период, — сам предложил поучаствовать в картине. Я поинтересовался: «А что вы можете дать?» — «Ну, пленку, то, се…» — и спросил: «А что нужно?» И я сказал: «Макдауэлла». Он прямо опешил: «Да вы что, это невозможно!» Но все-таки пообещал связаться с его агентом. И вот я поехал по делам в Лондон, как вдруг Бен мне звонит и говорит: «Прилетай завтра в Швейцарию, в такой-то отель, я тебе уже взял билеты. В пять часов вечера Малкольм туда придет — он там неподалеку снимается…» А у меня последний день действия визы. Но я лечу, абсолютно не веря в возможность такого рандеву. Тем не менее ровно в 17:00 Макдауэлл пришел в лобби-бар. Мы познакомились, он попросил взглянуть на сценарий. Разумеется, его у меня на английском языке не было. «Ну тогда расскажите, про что фильм», — попросил он. У меня довольно приличный английский, хотя корявый, однако минут сорок я ему вещал. Он внимательно слушал. Потом сказал: «Вы все-таки переведите сценарий и пришлите мне». Я прислал… Через два месяца артист уже снимался во Владимире. Потом мы с Майком по­­дружились. Как-то вспомнили ту нашу встречу, и он признался: «Знаешь, тогда я из твоего рассказа ничего толком не понял, но почему-то был совершенно уверен в том, что сниматься буду». Удивительно, но я тоже не сомневался. Хотя вообще-то так не бывает, потому что у звезд такого уровня обычно все расписано на много месяцев вперед.

— А как вы сошлись на сумме гонорара — он же должен был быть заоблачным?

— До сих пор не знаю, сколько Макдауэлл получил. Как-то он мне сказал: «Поверь, я здесь материально ничего не зарабатываю, но мне нравится это кино, а заработаю я в другом месте». То есть он согласился на очень небольшой гонорар — по его понятиям.

— Как две звезды — Янковский и Мак­дауэлл — взаимодействовали на площадке?

— У них был элемент соперничества. Олег, безусловно, выдающийся актер, и профессия для него вообще была смыслом жизни. Он невероятно требовательно относился к своей роли — как профессионал. И он был очень честолюбив — всегда хотел быть только первым. Вспоминаю забавный случай. В «Городе Зеро» я снимал Леню Филатова, который тогда после «Грачей», «Экипажа», не говоря уж о пьесе «Про Федота-стрельца…», был невероятно популярен. Пожалуй, в тот период поднялся в своей популярности даже несколько выше Янковского. И у Олега возникла ревность. Если я делал какое-то замечание, он полушутливым тоном говорил: «Вы же любите работать с Филатовым, вот ему и указывайте».

Что же касается Макдауэлла… У них с Олегом отношения были предельно корректными, но они не сблизились. Думаю, именно потому, что и тот и другой были звездами высокого класса и оба были крайне честолюбивы.

— Ко мне Евгений Александрович относился невероятно трогательно, считал, что я совсем бедный и меня надо как-то подкармливать, — водил в ресторан и всегда старался заплатить. С Евгением Евстигнеевым на съемках фильма «Зимний вечер в Гаграх» (1985). Фото «Мосфильм»

— Верно ли, что как раз на съемках «Царе­убийцы» вы познакомились с актрисой и телеведущей Дарьей Майоровой, ставшей вашей третьей женой?

— Да, Даша играла в картине небольшую роль — одну из дочерей императора, Ольгу. К тому времени я уже был два года свободен — с Аленой развелся заочно. Вскоре мы с Дашей поженились, сыновей родили: Ване сейчас 21 год, Васе — 17 лет. Старший оканчивает режиссерский факультет ВГИКа, за дебютный короткометражный фильм успел даже получить приз. А сейчас сам снимается в кино — ­неожиданно его пригласили на главную роль. Посоветовался со мной, я не возражал. Это ведь тоже практика, опыт. Я ему все время говорю: «Делай все что угодно, только работай! Главное — не сидеть сиднем». Во время учебы он ни одного лета не отдыхал, все время работал на съемочных площадках: реквизитором был, помрежем, ассистентом режиссера, короткометражки снимал, рекламу… А младший сын пока оканчивает школу. Абсолютно искренне говорю: я не хотел, чтобы мои дети работали в кино. Но… сыновья генетически пропитаны кинематографом, причем по материнской линии гораздо больше, чем по отцовской. Ну представьте: мать их — актриса; дед, Дарьин отец, — блистательный звукорежиссер, сделавший более 100 фильмов, среди которых «Летят журавли»; бабушка была прекрасным монтажером; прадед, Василий Пронин, вообще знаменитейшая фигура в кино — оператор фильма «Путевка в жизнь», режиссер таких картин, как «Наш дом», «Хождение за три моря», в 1945 году был директором немецкой киностудии DEFA. Ну и как при всех этих составляющих я могу отвадить парней от кино?

— Почему же вы и с третьей супругой разошлись?

— Абсолютно не хочу снимать ответственность с моих жен, но… Думаю, что в большой степени проблемы всех моих браков состояли в том, что для меня все-таки всегда на первом месте было кино. А каждая женщина хочет, чтобы мужчина полностью принадлежал ей, семье. Увы, в моем случае так никогда не получалось, поэтому жить со мной оказывалось довольно сложно… После развода с Дарьей я очень боялся потерять сыновей и старался сделать все для того, чтобы этого не случилось. Постоянно принимал участие в их жизни. И, спасибо Дарье, она не препятствовала… Теперь, основываясь на собственном опыте, могу утверждать: надеяться на то, что дети просто по генетическому коду будут близки родителям, бессмысленно. На самом деле они только тогда твои, когда ты лично их воспитываешь. А если по каким-то причинам связь с ребенком потеряна, восстановить ее крайне трудно, а скорее невозможно. Я очень хотел, чтобы у моих сыновей связь со мной не обрывалась.

— Карен Георгиевич, вот вы все время в окружении людей, на виду, а в личной жизни давно одиноки, во всяком случае официально. Не ощущаете дискомфорта?

— Я не страдаю от одиночества. Наоборот, в определенной степени стремлюсь к нему. Может, именно благодаря публичной профессии. Жизнь не изменишь, а она такова, что к концу люди всегда одиноки. Чем старше становишься, чем чаще уходят друзья, близкие, тем больше отдаешь себе отчет в том, что вместе с ними уходит мир, в котором ты жил. Следом приходят другие поколения, и ты чувствуешь себя все более посторонним, ненужным. Уже не можешь в чем-то понять их, а если даже понимаешь, не можешь соответствовать… И знаете, тут и заключается мудрость мироздания. По­этому я нисколько не сомневаюсь в том, что наш мир создан Творцом — слишком уж в нем все правильно устроено. Кто-то может возразить: мол, а как же войны, трагедии человеческие? Но Творец ведь не профсоюз. И если мы не можем устроить жизнь по-божески, если постоянно совершаем всякие гадости, так это проблема человека, а не Творца. Он-то подарил нам абсолютно гармоничный мир, и, кстати, уход из него — тоже часть гармонии. Невозможно жить двести, триста, тысячу лет… По-моему, все эти мечты о рецептах бессмертия абсурдны. Что же будет с человеком? Он ведь перестанет понимать радикально изменившийся мир и станет мучиться от своего глобального одиночества. Так что, повторюсь, то, как все устроено в нашем мире, верно. И грядущий уход из него совершенно не должен пугать. Другое дело, что на отведенный период нужно стараться как можно дольше сохранять энергию, чтобы иметь возможность жить полноценно.

Карен Георгиевич Шахназаров Карен Георгиевич Шахназаров

Родился: 8 июля 1952 года в Краснодаре

Семья: отец — Георгий Хосроевич, советский и российский политолог; мать — Анна Григорьевна, домохозяйка; дочь от второго брака, с телеведущей Аленой Сетунской, — Анна (28 лет); сыновья от третьего брака, с актрисой Дарьей Майоровой, — Иван (21 год), Василий (17 лет)

Образование: окончил режиссерский факультет ВГИКа

Карьера: снял фильмы «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Курьер», «Цареубийца», «Город Зеро», «Американская дочь» и др. Написал сценарии к картинам «Дамы приглашают кавалеров», «Курьер» и др. Продюсер, гендиректор киноконцерна «Мосфильм»

www.tele.ru


Смотрите также