Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Леонид млечин биография национальность


Леонид Млечин: «Я ощущаю себя евреем»

В декабре прошлого года Леонид Млечин за цикл программ об Израиле был удостоен звания «Человек года-5768» в номинации «журналистика», присуждаемого Федерацией еврейских общин России. Политический обозреватель канала ТВЦ, ведущий телевизионной программы «Особая папка» встретился с журналистом Jewish.ru.

— Ле­о­нид Ми­хай­ло­вич, на­шим чи­та­те­лям бы­ло бы ин­те­рес­но узнать о ва­ших кор­нях и о ва­шем про­ис­хож­де­нии. Вос­пи­ты­ва­лись ли вы в ев­рей­ской сре­де и при­дер­жи­ва­лась ли ва­ша се­мья ев­рей­ских тра­ди­ций?

— По сво­е­му су­щес­т­ву мои ро­ди­те­ли и да­же их ро­ди­те­ли бы­ли аб­со­лют­ны­ми ате­ис­та­ми. Ни­кто не знал и не со­блю­дал ни­ка­ких ев­рей­ских праз­д­ни­ков. Кух­ни ев­рей­ской у нас до­ма как та­ко­вой не бы­ло. Ино­гда при­ез­жа­ли род­ст­вен­ни­ки и уго­ща­ли нас ев­рей­ски­ми блю­да­ми. Вот все, что я пом­ню, а спе­ци­аль­но мои ро­ди­те­ли ни­че­го не го­то­ви­ли. Мой де­душ­ка в дет­ст­ве го­во­рил на идиш, по­то­му что он вы­рос в Ви­теб­ске. Одна­ко он очень ра­но ушел из до­ма и пе­ре­шел на рус­ский язык. К со­жа­ле­нию, я ма­ло чем мо­гу по­хвас­тать­ся, рас­ска­зы­вая о сво­ем ев­рей­ском про­ис­хож­де­нии.

— Вы мно­го пи­ше­те о ев­ре­ях, Ближ­нем Вос­то­ке и та­ком яв­ле­нии, как ан­ти­се­ми­тизм. Оче­вид­но, что для вас это не прос­то вид ксе­но­фо­бии, а не­что лич­ное. Ощу­ща­е­те ли вы се­бя ев­ре­ем сей­час?

— Ко­неч­но, я се­бя ощу­щаю ев­ре­ем. Я ду­маю, что сна­ча­ла это бы­ло в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни про­дик­то­ва­но вто­рич­ной са­мо­иден­ти­фи­ка­ци­ей — ког­да те­бе го­во­рят, что ты ев­рей, и та­ким об­ра­зом ты об этом узна­ешь. Я яв­ля­юсь ате­ис­том, что страш­но не мод­но сей­час. Мо­жет быть, мои убеж­де­ния ког­да-ни­будь и из­ме­нят­ся, но в дан­ный мо­мент я ду­маю имен­но так. Что ка­са­ет­ся все­го осталь­но­го, то я счи­таю, что для пол­но­ты ощу­ще­ний не­об­хо­ди­мо на­хо­дить­ся в окру­же­нии, где со­блю­да­ет­ся ев­рей­ский об­раз жиз­ни. К ев­рей­ско­му юмо­ру я от­но­шусь очень хо­ро­шо. Естес­т­вен­но, я ощу­щаю се­бя ев­ре­ем. Я при­шел к это­му.

— Вы за­кон­чи­ли фа­куль­тет жур­на­лис­ти­ки МГУ. Как от­но­си­лись к ев­ре­ям во вре­мя ва­ше­го об­уче­ния в луч­шем ву­зе стра­ны? Ка­ким об­ра­зом вы при­шли к жур­на­лис­ти­ке?

— К ев­ре­ям от­но­си­лись со­вер­шен­но нор­маль­но, по­то­му что на фа­куль­те­те жур­на­лис­ти­ки, бла­го­да­ря его де­ка­ну, ни­ка­ких проб­лем та­ко­го ро­да дей­ст­ви­тель­но не су­щес­т­во­ва­ло, и ни­ког­да ни­че­го та­ко­го я там не ощу­щал. Мой вы­бор был за­ко­но­ме­рен. Я жур­на­лист в тре­тьем по­ко­ле­нии и че­ло­век, ко­то­рый с са­мо­го дет­ст­ва слы­шит раз­го­во­ры про вер­ст­ку, ма­те­ри­а­лы, чи­та­те­лей, ти­раж. Тог­да я не смог бы жить по- дру­го­му. Это бы­ло так ес­тес­т­вен­но и так ло­гич­но. Те­перь я уже по­ни­маю, что это мог­ла быть и ка­кая-ни­будь дру­гая про­фес­сия, но эта до­ро­га для ме­ня бы­ла пред­оп­ре­де­ле­на за­ра­нее.

— Се­го­дня вы яв­ля­е­тесь вид­ным по­ли­ти­чес­ким обо­зре­ва­те­лем на рос­сий­ском те­ле­ви­де­нии. Отку­да по­яви­лось та­кое стрем­ле­ние к по­ли­ти­ке?

— Этот ин­те­рес — не столь­ко к по­ли­ти­ке, сколь­ко к по­ли­ти­чес­кой ис­то­рии — дей­ст­ви­тель­но про­снул­ся очень ра­но. Это очень стран­но, но я со сво­им де­душ­кой бе­се­до­вал на эти те­мы с ран­не­го воз­рас­та. Ког­да боль­шин­ст­во де­тей ни о чем по­доб­ном и не по­до­зре­ва­ют, я в 7 — 9 лет гу­лял с ним ве­че­ра­ми по ули­цам и рас­спра­ши­вал о ве­щах, ко­то­ры­ми в та­ком воз­рас­те обыч­но не ин­те­ре­су­ют­ся. С то­го вре­ме­ни мас­са лю­дей рас­ска­зы­ва­ют мне о по­ли­ти­ке и не толь­ко по­то­му, что встре­ча­ют во мне, преж­де все­го, бла­го­дар­но­го слу­ша­те­ля. С то­го са­мо­го мо­мен­та, ког­да я на­учил­ся чи­тать, я чи­таю по­ли­ти­чес­кие кни­ги. По­сколь­ку у нас до­ма бы­ла за­ме­ча­тель­ная биб­лио­те­ка, ко­то­рую де­душ­ка со­би­рал всю свою жизнь, то про­чи­тать Ста­ли­на или еще ка­кие-то по­доб­ные кни­ги не со­став­ля­ло осо­бо­го тру­да. К из­ум­ле­нию мо­их ро­ди­те­лей, я очень ра­но под­пи­сал­ся на ис­то­ри­чес­кие жур­на­лы, ко­то­рые вы­пи­сы­ваю до сих пор. Это был ка­кой-то врож­ден­ный ин­те­рес. Ина­че это объяс­нить ни­как нель­зя.

— Вы ав­тор ог­ром­но­го ко­ли­чес­т­ва пуб­ли­ка­ций, по­свя­щен­ных Ближ­не­му Вос­то­ку. Отку­да та­кой ин­те­рес имен­но к это­му ре­ги­о­ну?

— Он воз­ник не сра­зу, по­то­му что по об­ра­зо­ва­нию я япо­нист. К то­му же я очень ин­те­ре­су­юсь не­мец­кой ис­то­ри­ей, по­то­му что моя ма­ма — спе­ци­а­лист по не­мец­кой ли­те­ра­ту­ре. Инте­рес к Ближ­не­му Вос­то­ку воз­ник из мо­их лич­ных увле­че­ний и на­блю­де­ний. Я всег­да хо­тел по­нять, что там про­ис­хо­дит. Я, к со­жа­ле­нию, не мо­гу счи­тать се­бя пол­но­цен­ным ближ­не­вос­точ­ни­ком и не вла­дею ос­нов­ны­ми язы­ка­ми — ни араб­ским, ни ив­ри­том. Если бы я ког­да-то знал, что я этим так за­ин­те­ре­су­юсь, то, мо­жет быть, уде­лил бы это­му боль­ше вни­ма­ния. Сам ин­те­рес воз­ник у ме­ня в зна­чи­тель­но бо­лее зре­лом воз­рас­те. Одна­ко по­сколь­ку я этим за­ни­ма­юсь уже не од­но де­ся­ти­ле­тие, то мне ка­жет­ся, что я мно­гое узнал и мо­гу об­суж­дать это с ака­де­ми­чес­ки­ми ближ­не­вос­точ­ни­ка­ми.

— Ближ­не­вос­точ­ный кон­ф­ликт пред­став­ля­ет со­бой са­мое за­тяж­ное про­ти­во­сто­я­ние со­вре­мен­нос­ти. Ви­ди­те ли вы его раз­ре­ше­ние?

— Если го­во­рить о ре­ше­нии ближ­не­вос­точ­но­го кон­ф­лик­та, то для ме­ня го­ри­зонт во­об­ще не про­смат­ри­ва­ет­ся. В дан­ный мо­мент не толь­ко я, но и ни­кто, по-мо­е­му, его не ви­дит. Для его раз­ре­ше­ния дол­ж­но про­изой­ти что-то дра­ма­ти­чес­кое, при­чем не обя­за­тель­но в пло­хом смыс­ле, как, ска­жем, ре­ше­ние Са­да­та, ког­да-то. Что-то дра­ма­ти­чес­кое дол­ж­но из­ме­нить­ся, что­бы воз­мож­ность раз­ре­ше­ния кон­ф­лик­та воз­ник­ла. Мо­жет быть, в кон­це кон­цов у па­лес­тин­цев ког­да-ни­будь по­явит­ся ли­дер, ко­то­рый за­хо­чет это ре­шить. Это­го ис­клю­чать нель­зя. В мар­те 1985 го­да мы не мог­ли пред­по­ло­жить, что Гор­ба­чев из­ме­нит ли­цо на­шей стра­ны. Дол­ж­но про­изой­ти не­что, что ка­жет­ся се­го­дня не­мыс­ли­мым.

— Сей­час раз­ве толь­ко ле­ни­вый не го­во­рит о си­ту­а­ции на Ближ­нем Вос­то­ке. Со­всем не­дав­но в жур­на­ле New Times бы­ла опуб­ли­ко­ва­на ва­ша ста­тья о пу­тях его раз­ре­ше­ния. Есть ли у вас еще ка­кие-то пла­ны, свя­зан­ные с этой те­мой?

— В прин­ци­пе, я ду­маю, что в этом го­ду мы вер­нем­ся к те­ме вой­ны 1973 го­да. Мы де­ла­ли на те­ле­ви­де­нии не­ко­то­рое вре­мя на­зад ма­те­ри­ал по вой­не 1967 го­да, и был очень хо­ро­ший зри­тель­с­кий ин­те­рес. Тог­да этот ма­те­ри­ал был по­став­лен в кон­текст со­бы­тий, про­ис­хо­дя­щих в Рос­сии. Бы­ло бы не­пло­хо сде­лать в та­ком кон­тек­с­те и пе­ре­да­чу про Вой­ну Суд­но­го дня.

— В Изра­и­ле не­дав­но про­шли пар­ла­мент­ские вы­бо­ры. По­бе­ду на них в ко­неч­ном ито­ге одер­жа­ли пра­вые. Как вам ви­дит­ся по­ли­ти­чес­кая об­ста­нов­ка в ев­рей­ском го­су­дар­ст­ве в бли­жай­шем бу­ду­щем?

— Су­дить о внут­ри­по­ли­ти­чес­кой си­ту­а­ции в Изра­и­ле мне слож­но. Это, опять-та­ки, не сфе­ра мо­их ин­те­ре­сов. Я в этом не очень хо­ро­шо раз­би­ра­юсь и был-то в Изра­и­ле все­го три дня. Ска­жу толь­ко, что Не­та­ни­я­гу мне ин­те­ре­сен. Это мой «кли­ент». По­то­му что Би­би — это брат из­вес­т­но­го офи­це­ра, а Лив­ни ра­бо­та­ла на «Мо­сад». В про­фес­си­о­наль­ном пла­не они мне оба ин­те­рес­ны. Лив­ни, по­жа­луй, да­же боль­ше. Она са­ма ра­бо­та­ла в раз­вед­ке, по­это­му я хо­тел, что­бы имен­но она ста­ла сле­ду­ю­щим гла­вой пра­ви­тель­ст­ва. В са­мом об­щем ви­де я мо­гу толь­ко ска­зать, что Изра­иль — это де­мо­кра­ти­чес­кое го­су­дар­ст­во. Ре­зуль­та­ты оче­ред­ных вы­бо­ров, по мо­е­му мне­нию, си­ту­а­цию ра­ди­каль­но не ме­ня­ют.

— Вы уже не пер­вый год ра­бо­та­е­те на те­ле­ви­де­нии. Ка­ко­во ва­ше мне­ние о те­ле­жур­на­лис­ти­ке?

— Для ме­ня ра­бо­та на те­ле­ви­де­нии чу­до как увле­ка­тель­на. Я был ког­да-то прос­то со­блаз­нен и вос­хи­щен ею. Я при­шел на те­ле­ви­де­ние уже со­сто­яв­шим­ся жур­на­лис­том, с не­ма­лым опы­том за спи­ной в пе­чат­ных СМИ и был рад уй­ти от­ту­да сра­зу, как толь­ко ме­ня по­зва­ли на те­ле­ви­де­ние. Это вос­хи­ти­тель­ное за­ня­тие. Ты мо­жешь, ко­неч­но, иг­рать в га­зе­те шриф­та­ми, при­ду­мы­вать за­го­лов­ки, ра­бо­тать над по­ло­сой и рас­кла­ды­вать фо­то­гра­фии, но это ни­ког­да не про­из­ве­дет на чи­та­те­ля та­ко­го же эф­фек­та, ка­кой ты мо­жешь про­из­вес­ти на те­ле­ви­зи­он­ной кар­тин­ке. Па­лит­ра тво­их из­об­ра­зи­тель­ных средств ме­ня­ет­ся ра­ди­каль­но. Да­же в луч­шие вре­ме­на от­клик на са­мые яр­кие ста­тьи был не со­пос­та­вим с от­кли­ком зри­те­лей на те­ле­ви­зи­он­ную про­грам­му, ка­кой бы ко­рот­кой она ни бы­ла. Это очень важ­но — ты сра­зу ощу­ща­ешь се­бя вос­тре­бо­ван­ным. Для жур­на­лис­та это са­мое глав­ное.

— Ле­о­нид Ми­хай­ло­вич, да­вай­те пе­рей­дем к ва­шей ли­те­ра­тур­ной де­ятель­нос­ти. Вы из­вест­ны как ав­тор мно­жес­т­ва де­тек­тив­ных ро­ма­нов. По­че­му вас за­ин­те­ре­со­вал имен­но этот жанр?

— Я всег­да увле­кал­ся по­ли­ти­чес­ки­ми и шпи­он­ски­ми де­тек­ти­ва­ми. В со­вет­ские вре­ме­на их пе­ре­во­ди­лось до­воль­но ма­ло и при­об­рес­ти бы­ло край­не слож­но. Ког­да я про­чи­тал все, что бы­ло опуб­ли­ко­ва­но, мне по­ду­ма­лось, что на­до бы на­чать пи­сать са­мо­му. Я пи­сал все со­вет­ское вре­мя, од­на­ко по­том ме­ня со­блаз­ни­ли дру­ги­ми де­ла­ми. Естес­т­вен­но, со­блаз­ни­ли в хо­ро­шем смыс­ле это­го сло­ва. Я вдруг по­чув­ст­во­вал, что мо­гу учас­т­во­вать в пре­об­ра­же­нии жиз­ни, и увлек­ся этим. Я стал пи­сать боль­ше «те­куч­ки» и ис­то­ри­чес­кой пуб­ли­цис­ти­ки. Одна­ко мне все вре­мя хо­чет­ся вер­нуть­ся к на­пи­са­нию де­тек­тив­ных ро­ма­нов. Прав­да, я пи­шу со­вре­мен­ные де­тек­тив­ные рас­ска­зы и уже вы­шло не­сколь­ко сбор­ни­ков. Мне все это очень нра­вит­ся, но по­ка, что я за­ды­ха­юсь под гру­зом не­вы­пол­нен­ных обе­ща­ний и не мо­гу вер­нуть­ся к это­му сво­е­му увле­че­нию.

— Ли­те­ра­тур­ное твор­чес­т­во да­ет­ся вам лег­ко, или, на­обо­рот, рож­да­ет­ся в му­ках?

— Мне во­об­ще в жиз­ни ни­че­го лег­ко не да­ва­лось и не да­ет­ся. Мне все да­ет­ся тя­же­лым тру­дом. Я ни­ког­да не жа­лел сво­е­го вре­ме­ни и, хо­тя в это труд­но по­ве­рить, всю свою жизнь про­вел за пись­мен­ным сто­лом без от­пус­ков и без вы­ход­ных. Дней, ког­да бы я ни­че­го не де­лал, не бы­ло. Я ста­ра­юсь ни­ку­да не хо­дить. Мне жал­ко вре­ме­ни. Я от­ка­зы­ва­юсь да­же от тех ве­щей, ко­то­рые для лю­дей мо­ей про­фес­сии яв­ля­ют­ся очень со­блаз­ни­тель­ны­ми. Ска­жем, от вы­ступ­ле­ний на дру­гих ка­на­лах или от учас­тия в ток-шоу. Ми­ни­мум раз в не­де­лю я при­ду­мы­ваю ка­кой-ни­будь не­обид­ный по­вод, что­бы от­ка­зать­ся от все­го это­го, по­то­му что мне прос­то жал­ко сво­е­го вре­ме­ни.

— Мир пе­ре­жи­ва­ет фи­нан­со­вый кри­зис. Ска­зал­ся ли он ка­ким-то об­ра­зом на вас?

— На мне он от­ра­зил­ся до­воль­но се­рье­з­но, осо­бен­но на мо­ем ко­шель­ке. Одна­ко я не жа­лу­юсь, на по­все­днев­ную жизнь мне хва­та­ет. Если рань­ше кни­ги по­ку­па­ли пач­ка­ми, и я не чув­ст­во­вал этой проб­ле­мы, то сей­час стал ее чув­ст­во­вать. Одна­ко хо­чу ска­зать, что это не ка­тас­т­ро­фа и все­му ког­да-ни­будь при­дет ко­нец, да­же кри­зи­су.

— При­чин ми­ро­во­го фи­нан­со­во­го кри­зи­са мож­но на­звать до­воль­но мно­го, но, мо­жет быть, вы мо­же­те на­звать од­ну, опре­де­ля­ю­щую?

— За это я не возь­мусь. Я не эко­но­мист. Един­ст­вен­ное, что я хо­тел бы за­ме­тить, так это то, что, кро­ме внеш­них при­чин, есть и внут­рен­ние. Сра­зу об­на­жи­лась сла­бость на­ше­го го­су­дар­ст­ва, сла­бость на­шей эко­но­ми­ки, бед­ность го­су­дар­ст­ва и бед­ность лю­дей. Ка­кое-то вре­мя это мас­ки­ро­ва­лось неф­тя­ны­ми день­га­ми, и ко­му-то их хва­та­ло. Но мы жи­вем в бед­ной стра­не, а в бед­ной стра­не на­до вес­ти се­бя ина­че.

— На на­шем сай­те есть руб­ри­ка, по­свя­щен­ная кри­зи­су, где из­вест­ные лю­ди де­лят­ся сво­и­ми ре­ко­мен­да­ци­я­ми по пре­одо­ле­нию это­го яв­ле­ния. Что бы вы по­со­ве­то­ва­ли на­шим чи­та­те­лям в ка­чес­т­ве сред­ст­ва ус­пеш­но­го пре­одо­ле­ния фи­нан­со­вых за­труд­не­ний?

— У ме­ня есть та­кое стран­ное рас­суж­де­ние на сей счет. Мы ма­ло ра­бо­та­ем! Мы, как стра­на в це­лом, ма­ло ра­бо­та­ем и от­но­сим­ся к тру­ду с про­хлад­цей. Это очень за­мет­но. Ког­да я в пер­вый раз по­бы­вал в Ки­тае, я был по­тря­сен имен­но этим. Го­тов­нос­тью и осоз­на­ни­ем то­го, что ра­бо­тать на­до мно­го боль­ше, чем те­бе опре­де­ле­но рам­ка­ми тру­до­во­го со­гла­ше­ния. Я мно­го ез­дил по де­рев­ням, и мест­ные жи­те­ли рас­ска­зы­ва­ли мне, что они ра­бо­та­ют на двух ра­бо­тах по 16 ча­сов в сут­ки. Для них это бы­ло ес­тес­т­вен­но. У них есть де­ти, о ко­то­рых нуж­но за­бо­тить­ся. В на­шем об­щес­т­ве это от­сут­ст­ву­ет. Де­ти вы­рас­тут са­ми, да и лич­ной от­вет­ст­вен­нос­ти ни­ка­кой не су­щес­т­ву­ет. В на­сто­я­щий мо­мент я счи­таю, что это не за­зор­но — по­дыс­кать се­бе вто­рую ра­бо­ту. Не за­кон­чить в шесть и уй­ти до­мой, что­бы ру­гать пра­ви­тель­ст­во пе­ред те­ле­ви­зо­ром, а сде­лать что-то еще. Если в умах все­го на­ше­го об­щес­т­ва про­изой­дет та­кой по­во­рот, то жить ста­нет на­мно­го луч­ше и ин­те­рес­нее.

От ре­дак­ции

Тем не ме­нее, «ощу­ща­ю­щий се­бя ев­ре­ем» жур­на­лист, удос­то­ен­ный зва­ния «Че­ло­век го­да — 5768» за цикл про­грамм об Изра­и­ле, Ле­о­нид Мле­чин на­пи­сал кни­гу «Евге­ний При­ма­ков» — хва­леб­ную оду зоо­ло­ги­чес­ко­му ан­ти­се­ми­ту При­ма­ко­ву?!

Оцените пост

(голосовало: 14, средняя оценка: 4,07 из 5) Загрузка...

Поделиться

evreimir.com

Идентификация Млечина // Jewish.Ru — Глобальный еврейский онлайн центр

«Естественно, я ощущаю себя евреем. Теперь уже не только вторичным. Я пришел к этому».

В декабре прошлого года Леонид Млечин за цикл программ об Израиле был удостоен звания «Человек года-5768» в номинации «журналистика», присуждаемого Федерацией еврейских общин России. Политический обозреватель канала ТВЦ, ведущий телевизионной программы «Особая папка» встретился с журналистом Jewish.ru в редакции телеканала и побеседовал о своем еврействе, ближневосточном конфликте, творческих планах и мировом финансовом кризисе. —Леонид Михайлович, нашим читателям было бы интересно узнать о ваших корнях и о вашем происхождении. Воспитывались ли вы в еврейской среде и придерживалась ли ваша семья еврейских традиций? — По своему существу мои родители и даже их родители были абсолютными атеистами. Никто не знал и не соблюдал никаких еврейских праздников. Кухни еврейской у нас дома как таковой не было. Иногда приезжали родственники и угощали нас еврейскими блюдами. Вот все, что я помню, а специально мои родители ничего не готовили. Мой дедушка в детстве говорил на идиш, потому что он вырос в Витебске. Однако он очень рано ушел из дома и перешел на русский язык. К сожалению, я мало чем могу похвастаться, рассказывая о своем еврейском происхождении.

— Вы много пишете о евреях, Ближнем Востоке и таком явлении, как антисемитизм. Очевидно, что для вас это не просто вид ксенофобии, а нечто личное. Ощущаете ли вы себя евреем сейчас? — Конечно я себя ощущаю евреем. Я думаю, что сначала это было в значительной степени продиктовано вторичной самоидентификацией — когда тебе говорят, что ты еврей и таким образом ты об этом узнаешь. Я являюсь атеистом, что страшно не модно сейчас. Может быть мои убеждения когда-нибудь и изменятся, но в данный момент я думаю именно так. Что касается всего остального, то я думаю, что для полноты ощущений необходимо находиться в окружении, где соблюдается еврейский образ жизни. Зато к еврейскому юмору я отношусь очень хорошо. Естественно, я ощущаю себя евреем. Теперь уже не только вторичным. Я пришел к этому.

— Вы закончили факультет журналистики МГУ. Как относились к евреям во время вашего обучения в лучшем вузе страны? Каким образом вы пришли к журналистике?— К евреям относились совершенно нормально, потому что на факультете журналистики, благодаря его декану, никаких проблем такого рода действительно не существовало и никогда ничего такого я там не ощущал. Мой выбор был закономерен. Я журналист в третьем поколении и человек, который с самого детства слышит разговоры про верстку, материалы, читателей, тираж. Тогда я не смог бы жить по другому. Это было так естественно и так логично. Теперь я уже понимаю, что это могла быть и какая-нибудь другая профессия, но эта дорога для меня была предопределена заранее.

— Сегодня вы являетесь одним из самых видных политических обозревателей на российском телевидении. Откуда появилось такое стремление к политике? — Этот интерес — не столько к политике, сколько к политической истории — действительно проснулся очень рано. Это очень странно, но я со своим дедушкой беседовал на эти темы с безумно раннего возраста. Когда большинство детей ни о чем подобном и не подозревают, я в 7-9 лет гулял с ним вечерами по улицам и расспрашивал о вещах, которыми в таком возрасте обычно не интересуются. С того времени масса людей рассказывают мне о политике и не только потому, что встречают во мне, прежде всего, благодарного слушателя. С того самого момента, когда я научился читать, я читаю политические книги. Поскольку у нас дома была замечательная библиотека, которую дедушка собирал всю свою жизнь, то прочитать Сталина или еще какие-то подобные книги не составляло особого труда. К изумлению моих родителей, я очень рано подписался на исторические журналы, которые выписываю до сих пор. Это был какой-то врожденный интерес. Иначе это объяснить никак нельзя.

— Вы автор огромного количества публикаций, посвященных Ближнему Востоку. Откуда такой интерес именно к этому региону? — Он возник не сразу, потому что по образованию я японист. К тому же я очень интересуюсь немецкой историей, потому что моя мама — специалист по немецкой литературе. Интерес к Ближнему Востоку возник из моих личных увлечений и наблюдений. Я всегда хотел понять, что там происходит. Я, к сожалению, не могу считать себя полноценным ближневосточником и не владею основными языками — ни арабским, ни ивритом. Если бы я когда-то знал, что я этим так заинтересуюсь, то может быть уделил бы этому больше внимания. Сам интерес возник у меня в значительно более зрелом возрасте. Однако, поскольку я этим занимаюсь уже не одно десятилетие, то мне кажется, что я многое узнал и, во всяком случае, могу обсуждать это с академическими ближневосточниками.

— Ближневосточный конфликт представляет собой самое затяжное противостояние современности. Видите ли вы его разрешение? — Если говорить о решении ближневосточного конфликта, то для меня горизонт вообще не просматривается. В данный момент не только я, но и никто, по-моему, его не видит. Для его разрешения должно произойти что-то драматическое, причем не обязательно в плохом смысле, как скажем решение Садата, когда-то. Что-то драматическое должно измениться, чтобы возможность разрешения конфликта возникла. Может быть в конце концов у палестинцев когда-нибудь появится лидер, который захочет это решить. Этого исключать нельзя. В марте 1985 года мы не могли предположить, что Горбачев изменит лицо нашей страны. Должно произойти нечто, что кажется сегодня немыслимым.

— Сейчас разве только ленивый не говорит о ситуации на Ближнем Востоке. Совсем недавно в журнале New Times была опубликована ваша статья о путях его разрешения. Есть ли у вас еще какие-то планы, связанные с этой темой? — В принципе, я думаю, что в этом году мы вернемся к теме войны 1973 года. Мы делали на телевидении некоторое время назад материал по войне 1967 года и был очень хороший зрительский интерес. Тогда этот материал был поставлен в контекст событий, происходящих у нас в стране. Было бы неплохо сделать в таком контексте и передачу про Войну Судного дня. Так, чтобы это было интересно российскому зрителю. Думаю, что мы осуществим это ближайшей осенью. Для меня это очень большая подготовительная работа и необходимо время, чтобы все это осуществить.

— В Израиле недавно прошли парламентские выборы. Победу на них, в конечном итоге, одержали правые. Как вам видится политическая обстановка в еврейском государстве в ближайшем будущем? — Судить о внутриполитической ситуации в Израиле мне сложно. Это, опять-таки, не сфера моих интересов. Я в этом не очень хорошо разбираюсь и был-то в Израиле всего три дня. Скажу только, что Нетаниягу мне интересен. Это мой клиент. Потому что Биби — это брат известного офицера, а Ливни работала на «Моссад». В профессиональном плане они мне оба интересны. Ливни, пожалуй, даже больше. Она дочь подпольщика, сама работала в разведке, поэтому я хотел, чтобы именно она стала следующим главой правительства. В самом общем виде я могу только сказать, что Израиль — это демократическое государство. Результаты очередных выборов, по моему мнению, ситуацию радикально не меняют.

— Вы уже не первый год работаете на телевидении. Каково ваше, как человека, работавшего в прошлом в печати, мнение о тележурналистике? — Для меня работа на телевидении чудо как увлекательна. Я был когда-то просто соблазнен и восхищен ею. Я пришел на телевидении уже состоявшимся журналистом, с немалым опытом за спиной в печатных СМИ и был рад уйти оттуда сразу, как только меня позвали на телевидение. Это восхитительное занятие. Ты можешь, конечно, играть в газете шрифтами, придумывать заголовки, работать над полосой и раскладывать фотографии, но это никогда не произведет на читателя такого же эффекта, какой ты можешь произвести на телевизионной картинке. Палитра твоих изобразительных средств меняется радикально. Даже в лучшие времена отклик на самые яркие статьи был не сопоставим с откликом зрителей на телевезионную программу, какой бы короткой она не была. Это очень важно — ты сразу ощущаешь себя востребованным. Для журналиста это самое главное.

— Леонид Михайлович, давайте перейдем к вашей литературной деятельности. Вы известны как автор множества детективных романов. Почему вас заинтересовал именно этот жанр?— Я всегда увлекался политическими и шпионскими детективами. В советские времена их переводилось довольно мало и приобрести было крайне сложно. Когда я прочитал все, что было опубликовано, мне подумалось, что надо бы начать писать самому. Я писал все советское время, однако потом меня соблазнили другими делами. Естественно, соблазнили в хорошем смысле этого слова. Я вдруг почувствовал, что я могу участвовать в преображении жизни и увлекся этим. Я стал писать больше «текучки» и исторической публицистики. Однако мне все время хочется вернуться к написанию детективных романов. Правда, я пишу современные детективные рассказы и уже вышло несколько сборников. Мне все это очень нравится, но пока, что я задыхаюсь под грузом невыполненных обещаний и не могу вернуться к этому своему увлечению.

—  Вы замечательный писатель и журналист. Литературное творчество дается вам легко, или, наоборот, рождается в муках? — Мне вообще в жизни ничего легко не давалось и не дается. Мне все дается тяжелым трудом. Я никогда не жалел своего времени и, хотя в это трудно поверить, всю свою жизнь провел за письменным столом без отпусков и без выходных. Дней, когда бы я ничего не делал, не было. Я стараюсь никуда не ходить. Мне жалко времени. Я отказываюсь даже от тех вещей, которые для людей моей профессии являются очень соблазнительными. Скажем, от выступлений на других каналах или от участия в ток-шоу. Минимум раз в неделю я придумываю какой-нибудь необидный повод, чтобы отказаться от всего этого, потому что мне просто жалко своего времени.

— Мир переживает финансовый кризис. Сказался ли он каким-то образом на вас? — На мне он отразился довольно серьезно, особенно на моем кошельке. Однако я не жалуюсь, на повседневную жизнь мне хватает. Если раньше книги покупали пачками, и я не чувствовал этой проблемы, то сейчас стал ее чувствовать. Однако хочу сказать, что это не катастрофа и всему когда-нибудь придет конец, даже кризису.

— Причин мирового финансового кризиса можно назвать довольно много, но, может быть, вы можете назвать одну, определяющую? — За это я не возьмусь. Я не экономист. Единственное, что я хотел бы заметить, так это то, что кроме внешних причин есть и внутренние. Сразу обнажилась слабость нашего государства, слабость нашей экономики, бедность государства и бедность людей. Какое-то время это маскировалось нефтяными деньгами и кому-то их хватало. Но мы живем в бедной стране, а в бедной стране надо вести себя иначе. Никогда не надо считать себя богачами.

— На нашем сайте есть рубрика, посвященная кризису, где известные люди делятся своими рекомендациями по преодолению этого явления. Что бы вы посоветовали нашим читателям в качестве средства успешного преодоления финансовых затруднений?— У меня есть такое странное рассуждение на сей счет. Мы мало работаем! Мы, как страна в целом, мало работаем и относимся к труду с прохладцей. Это очень заметно. Когда я в первый раз побывал в Китае, я был потрясен именно этим. Готовностью и осознанием того, что работать надо много больше, чем тебе определено рамками трудового соглашения. Я много ездил по деревням, и местные жители рассказывали мне, что они работают на двух работах по 16 часов в сутки. Для них это было естественно. У них есть дети, о которых нужно заботиться. В нашем обществе это отсутствует. Дети вырастут сами, да и личной ответственности никакой не существует. В настоящий момент я считаю, что это не зазорно — подыскать себе вторую работу. Не закончить в шесть и  уйти домой, чтобы ругать правительство перед телевизором, а сделать что-то еще. Если в умах всего нашего общества произойдет такой поворот, то жить станет намного лучше и интереснее.  

jewish.ru

Леонид Млечин – биография, личная жизнь, фото

Журналист, автор и ведущий программы «Вспомнить все» Млечин Леонид Михайлович, его биография в Википедия, личная жизнь и фото в Инстаграм, где сейчас работает в 2016 и в 2017 году – все это вызывает интерес у многих телезрителей.

Леонид Млечин – биография

Родился Леонид в 1957 году в Москве. Его мать, отчим и дед были писателями, переводчиками и занимались журналистикой, поэтому не удивительно, что и мальчик живо интересовался этим, проявляя с детства способности к литературе. Уже в 15-летнем возрасте он публиковался в газете «Пионерская правда», а окончив общеобразовательную школу, поступил в Московский Государственный Университет на факультет журналистики, который окончил в 1979 году. Фактически, Леонид Млечин — журналист в третьем поколении.

Получив диплом, он стал работать в еженедельнике «Новое время». Набираясь опыта, он постепенно строил свою карьеру, и уже чрез несколько лет стал заместителем главного редактора этого издания.

В 1993 году Леонид перешел на работу в газету «Известия», где занимал сразу две должности – редактора международного отдела и заместителя главного редактора.

В 1994 году он появился и на телевидении. Ему предложили вести передачу «Де-факто», выходящую на канале «Россия», что принесло ему широкую известность. В последующие десять лет Млечин вел много информационно-аналитических программ, выходящих на разных каналах, среди которых такие как «Весь мир», «Весь мир без границ», «Поздний ужин», «События» и другие.

Книги телеведущего и международного обозревателя Леонида Млечина

На сегодняшний день им выпущено более 100 книг, которые имеют грандиозный успех. Его исторические и документальные хроники, которым предшествует кропотливая работа в архивах с изучением мельчайших деталей — это шедевры, никогда не разочаровывающие читателей. Но из-под пера Млечина выходят не только истории о власть имущих мира сего и диктаторах. Он также пишет детективы и весьма откровенные эротические романы, и, как говорит он сам в своих интервью, что таким образом развлекается, когда надоедает копаться в исторических фактах.

Читайте также:  Наталья Вавилова – биография, личная жизнь, фото

Млечин Леонид — «Документальное кино» («Особая папка»)

К слову сказать, известность журналисту принесли не только книги, но и многие авторские телевизионные передачи. Одним из таких фирменных проектов, с которым Леонид Михайлович и ассоциируется у многих телезрителей, является его программа «Особая папка», которая в последствие стала выходить под новым названием «Документальное кино Леонида Млечина». Этот проект занял достойное место в истории документального кино на российском телевидении. Млечин со своей командой потратили уйму времени, чтобы найти в архивах поистине уникальные и незнакомые ранее зрителю документальные кадры, а уже известные события были представлены ими под новым углом зрения.

И сегодня у известного журналиста огромные творческие планы, ведь есть ещё немало «белых пятен» в истории, которые надо заполнить. А подход к этому у него остается прежним – факты и только факты, которые имеют подтверждение, и никаких домыслов, ведь именно на этом и построена его безупречная репутация.

Леонид Млечин – личная жизнь

Что касается личной жизни телеведущего, то она скрыта завесой тайны. Известно, что он женат и имеет взрослого сына Виталия, который также окончил журфак МГУ.

www.aifoundations.org

Млечин, Леонид Михайлович - это... Что такое Млечин, Леонид Михайлович?

Леони́д Миха́йлович Мле́чин (род. 12 июня 1957) — советский и российский журналист, международный обозреватель, ведущий телепрограммы «Особая папка» компании «ТВ Центр», Двукратный лауреат ТЭФИ (2007 года, 2009 года). Член Союза писателей СССР (с 1986 г.[1]) и России[2]. Заслуженный работник культуры Российской Федерации.

Биография

1979 год — окончил международное отделение факультета журналистики МГУ.

1979—1993 — корреспондент, международный обозреватель еженедельного журнала «Новое время».

1993—1996 — редактор международного отдела — заместитель главного редактора газеты «Известия», член редколлегии газеты.

С 1994 года — ведущий еженедельной программы «Де-факто» на телеканале «Россия».

В 1997 году — ведущий еженедельной информационно-публицистической программы «Весь мир».

1997—1999 — автор и ведущий еженедельной информационно-аналитической программы «Весь мир без границ».

С ноября 1997 года — автор и ведущий еженедельной программы «Поздний ужин».

В 1997 году — автор еженедельной информационно-аналитической программы «День седьмой» на телеканале ТВ Центр.

С января 1998 года — автор и ведущий публицистической программы «Особая папка».

С сентября 1999 года — ведущий и комментатор ежедневной информационно-аналитической программы «События».

С июля по декабрь 2010 года — соведущий программы «Суд времени».

Постоянный автор и член редакционного совета журнала «Новое время», автор журнала «Эксперт».

Семья

Мать — Ирина Владимировна Млечина (р.1935), известная германистка, переводчица, доктор филологических наук. Отчим — Виталий Александрович Сырокомский (1929—2006), советский журналист. Женат, сын Виталий — выпускник факультета журналистики МГУ.

Награды

Документальные и публицистические фильмы

За фильм про руководителей Северной Кореи её властями Л. Млечину вынесен смертный приговор[11].

Публикации

Книги

Автор многих книг, переведённых на английский, японский, испанский, польский и другие языки.

  • Млечин Л. М. Дети, которых лишили детства. Очерки. — М.: Дет. лит., 1980.
  • Млечин Л. М., Сырокомский В. А. Дети, которых лишили детства, М.: Детская литература, 1980, 145с.
  • Млечин Л. М. Грань безумия. Политическая повесть. — М.: Мол. гвардия, 1983.
  • Млечин Л. М. Проект «Вальхалла». Политическая повесть. — М.: Мол. гвардия, 1983. 127 с., ил. (Серия «Стрела»)
  • Млечин Л. М. Последнее дело инспектора Имаи. М. Юридическая литература. 1984 г. 224с.
  • Млечин Л. М. Специальный агент ФБР. — М.: Юрид. лит., 1989.
  • Млечин Л. М. В тени храма Ясукуни. Очерки. — М.: Дет. лит., 1990.
  • Млечин Л. М. Мои друзья-диктаторы.
  • Млечин Л. М. Самая большая тайна Фюрера.
  • Млечин Л. М. Русская армия между Троцким и Сталиным.
  • Млечин Л. М. Председатели органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы.
  • Млечин Л. М. Поздний ужин.
  • Млечин Л. М. Кто взорвал Америку. Империя террора от `Красных бригад` до `Исламского джихада`.
  • Млечин Л. М. Короткая жизнь, долгая смерть.
  • Млечин Л. М. История внешней разведки. Карьеры и судьбы.
  • Млечин Л. М. Знаменитые самоубийцы.
  • Млечин Л. М. Вторая мировая. Случайная война.
  • Млечин Л. М. Железный Шурик.
  • Млечин Л. М. Сеть Москва-ОГПУ-Париж, М.: Конец века, 1991, 207с.
  • Млечин Л. М. «Фермер» сообщает из Парижа, ИПК «Московская правда», 1992, 64с.
  • Млечин Л. М. Алиби для великой певицы [Танец с генералом] (серия «Супершпионки двадцатого века»), М.: Гея, 1997, 272с.
  • Млечин Л. М. Евгений Примаков. История одной карьеры М., 1999.
  • Млечин Л. М. Кремль. Президенты России. Стратегия власти от Б. Н. Ельцина до В. В. Путина. — М.: Центрполиграф, 2002. — 703 с. ISBN 5-227-01931-2.
  • Млечин Л. М. Брежнев. М.: Молодая гвардия, 2008. 624 c., ил. (серия «Жизнь замечательных людей») ISBN 978-5-235-03114-2.
  • Млечин Л. М. Евгений Примаков. М.: Молодая гвардия, 2008 (серия «Жизнь замечательных людей. Биография продолжается»).
  • Млечин Л. М. МИД. Министры иностранных дел: Романтики и циники. — М.: Центрполиграф, 2001.
  • Млечин Л. М. Знаменитые самоубийства. — М.: Детектив-пресс, 2001.
  • Млечин Л. М. Холодная война: политики, полководцы, разведчики.- М.: Центрополиграф, 2009. — 274 с.
  • Млечин Л. М. Шелепин. — 2009. — 389 c., ил. — 3000 экз. — ISBN 978-5-235-03221-7.
  • Млечин Л. М. Зачем Сталин убил Троцкого. — М.: Центрполиграф, 2010. — 351 с. ISBN 978-5-227-02270-7.
  • Млечин Л. М. Фурцева. — 2011.
  • Млечин Л. М. Мюнхен 72: Кровавая олимпиада.- М.: «Яуза» «Эксмо» 2005.
  • Млечин Л. М. Путин, Буш и война в Ираке.- М.: «Яуза» «Эксмо» 2005.
  • Млечин Л. М. Назарбаев. Групповой портрет с президентом. 2011.
  • Млечин Л. М. Ленин. Соблазнение России. — СПб.: Питер, 2012. — 432 c. — 3500 экз. — ISBN 978-5-459-00708-4.

Статьи

Сочинения

  • «„Хризантема“ пока не расцвела» (1980)
  • «Обстоятельства смерти господина N» (1983)
  • «Картины города при вечернем освещении» (1984)
  • «Последний довод». М.: Сов. Россия, (1985)
  • «Проект Вальхалла». Владивосток: Дальневост. кн. изд., (1985)
  • «Старик в чёрном кимоно» (1985)
  • «Возвращение нежелательно». М.: Моск. рабочий, (1986)
  • «Специальный агент ФБР». М.: Юрид. лит., (1989)

Примечания

dic.academic.ru

ЛЕОНИД МЛЕЧИН: «О будущем говорить бессмысленно»

Потомственный журналист, автор популярных книг и передач не хочет прогнозировать будущее. О прошлом он знает немало, начиная со школьной встречи с маршалом Буденным и заканчивая найденным архивом Брежнева. Можно ли победить коррупцию, почему северные корейцы угрожали Млечину убийством и какие политики вызывают интерес.

В гостях у Буденного

Я журналист в третьем поколении. У меня особо и выбора-то не было. Мой дедушка был театральным критиком, ответственным секретарем «Вечерней Москвы». Мой отец был редактором этой газеты. Я с рекомендацией «Вечерней Москвы» поступал в университет. Мой дедушка работал в «Известиях». Мой отец был заместителем главного редактора этой газеты. И я был заместителем главного редактора «Известий».

В 1973 году, когда я учился в 9-м классе, я написал заметку в «Пионерскую правду» о маршале Буденном, у которого побывал в гостях. Для меня это было событие! Мои родители повезли к нему корреспондента восточногерманской газеты, и прихватили меня. Заметку напечатали, и на адрес школы пришло несколько сотен писем от школьников со всей страны. У меня была карта, вырванная из школьного атласа, на которой я карандашом помечал адреса отправителей. У меня оказалась расчерченной практически вся страна! Так что первая же заметка принесла всесоюзную славу…

Влияние семьи

Я в этом смысле счастливый человек.

Мой дедушка, Владимир Млечин, прошел через революцию, Гражданскую войну, 30-е годы. Потом он понял, что сражался за неправое дело. Он осознал это в 1929 году, когда началось раскулачивание, и он увидел, как повезли крестьянских детей на север.

У него был дар Божий беседовать с ребенком на равных, на самые серьезные темы, но абсолютно понятно. Он очень многое мне успел объяснить. А ему было что рассказать. Он, скажем, провел с Маяковским один из его последних дней, и тот с ним очень откровенно разговаривал.

А моя мама всю жизнь изучает современную немецкую литературу, которая посвящена самым болезненным вопросам ХХ столетия. Она следила за тем, чтобы я прочитал все главные книги. И те мысли, которыми пронизана немецкая послевоенная литература, мне близки и понятны. Что делает с человеком тоталитарный режим и в чем искать моральную опору. Генрих Белль или Гюнтер Грасс — это только самые известные имена, а я прочитал множество других авторов.

Леонид Млечин (фото: Eli Itkin)

Ремесленник или художник?

Журналистика — это ремесло. Его можно освоить, всему научиться. Но должна быть некая предрасположенность к журналистике. Даже, скорее, страсть к ней! Если ее нет — хорошего журналиста, как правило, не получится. А профессия очень конкурентная. Можно быть не очень хорошим инженером, и это будет незаметно. Не очень хороший журналист сам ощущает свою неудачу. В этой профессии очень хочется быть первым или одним из первых.

Со мной на курсе учились 240 человек, половина, получив диплом, даже не пошла в журналистику. И очень многие ушли из профессии, когда они увидели, что это такое. Одно дело — учиться на факультете журналистики МГУ в красивом здании на Моховой площади, знакомиться с девушками. Это красиво. А когда ты приходишь в газету и видишь, что это тяжелая работа, требующая от тебя каждодневного напряжения… Для неподготовленных терялась вся «прелесть» профессии. А для меня в этих ежедневных сложностях не было ни малейшего секрета, я был к ним готов.

Отказать Ельцину

В 1979 году я начал работать в журнале «Новое время» с того, что придумывал подпись к одной фотографии. На ней был запечатлен советник президента Картера по национальной безопасности Збигнев Бжезинский у Великой Китайской стены (это был момент наших напряженных отношений и с США, и с Китаем). Я работал над порученным мне делом всю неделю. Каждый день с утра до вечера я писал варианты подписи и относил редактору. В конце концов редактор выписал мне гонорар — три рубля, а подпись придумал сам. Это был очень хороший опыт: я понял, как надо работать над словом. Через год у меня вышла первая книжка.

Я работал в «Известиях» заместителем главного редактора ­— еще при Ельцине. Звонок по вертушке (аппарату правительственной связи): «С вами говорят из администрации президента. Мы вас приглашаем обсудить, как ваша газета освещала визит президента в Польшу». Я говорю: «А что обсуждать? Визит-то уже закончился. В следующий раз, если президент куда-то поедет и вы захотите пригласить меня до поездки, чтобы рассказать что-нибудь интересное, — другое дело, мы об этом напишем». Удивленный голос: «Я вам перезвоню». Через какое-то время перезванивают: «Мы поняли, вам завтра неудобно. Назначьте день и время сами». Я ответил: «Вы меня не поняли. Нам с вами обсуждать нечего». Больше мне не звонили. Но это времена были такие, сейчас вряд ли это возможно. Поэтому я избегаю должностей, на которых звонят и объясняют, что и как надо писать и говорить.

Малограмотный генсек

Однажды мне позвонили и сказали: «Приходи, забирай архив Брежнева». Оказалось, архив выбросила его внучка на помойку. Мы приехали с женой, зашли в квартиру, и я просто обмер. Я долго таскал коробки и папки из архива в машину, и на меня люди смотрели как на какого-то безумца. Сейчас все выбрасывают бумажный хлам, а он куда-то тащит какое-то старье. Этот архив очень многое помог мне понять в Брежневе.

Брежнев был малограмотным юношей, зарабатывал тем, что разгружал мешки с семечками на фабрике, а все документы с самой юности он складывал в папку, хранил их, делал записи. Неужели предчувствовал, что будет восемнадцать лет руководить нашей страной и каждая его строчка станет важной?

Нельзя свергать власть, работая на ТВ

Я работаю на Общественном телевидении России, это хороший канал. Характерная черта: у нас не кричат и не дерутся в кадре. У нас разговаривают о том, что важно. И у нас на канале нет раздражающей рекламы. Я занимаюсь историческими программами, а мне именно это и интересно. Работа составляет всю мою жизнь. Я рабочая лошадка.

Работая на телевидении, нельзя призывать к свержению власти. Это уже не журналистика, а политика. Но в профессии ты должен быть безукоризненно точен и честен. Я очень стараюсь.

Меня все об этом спрашивают… Мы когда-то сняли два фильма — о северокорейских вождях Ким Ир Сене и Ким Чен Ире. Получилось интересно. Еще были живы наши военные, которые привезли Ким Ир Сена из СССР и привели его к власти. Это все абсолютно противоречило тем легендам, которые существуют в Северной Корее. Они дико обиделись. Ходили к нашему начальству, обещали меня убить, если фильмы выйдут в эфир. Посла КНДР вызвал заместитель министра иностранных дел, он мне потом позвонил. Он сказал корейцу: «Если с нашим журналистом что-то случится — внезапно споткнется или простудится, — мы будем считать, что это вы». Фильмы вышли в эфир.

Женщина для красоты

У меня два движения в день: утром сажусь за компьютер, вечером встаю. И так 365 дней в году, иногда 366. Жена пыталась изменить мой образ жизни, но потерпела неудачу. Мы работаем вместе, мы даже познакомились на телевидении. Она мне помогает во всех моих фильмах. Мы вместе работаем рука об руку с октября 1994 года, двадцать два года. Сейчас у нас есть группа, но тогда мы начинали вдвоем.

Я написал несколько портретов женщин – политических деятелей. И книжки о Крупской,

Фурцевой, Коллонтай. Больше в Советском Союзе видных женщин-политиков не было. В некоторых странах женщины побывали и президентами, и премьер-министрами, а у нас в этом смысле архаическое общество. В 1917 году, после революции, был всплеск феминистского движения, а большевики принесли с собой архаику. Ленин и другие большевики говорили много слов о равенстве женщин, но совсем не имели это в виду. Женщин у нас выдвигали на определенные должности только «для красоты». Тем более вся политика у нас делалась в мужских компаниях, в банях, на пьянках — ну где там женщине место?

Специалист по спецслужбам

Только что вышла моя новая книжка о 1991 годе, о роли КГБ в те решающие месяцы. Может сложиться ощущение, что КГБ категорически был против перестройки. А на самом деле внутри комитета шли сложные процессы. Кто-то из чекистов поддерживал Бориса Ельцина. В мае 1991 года был создан КГБ России, который был на стороне новой российской власти и помогал ей. А большинство чекистов во время августовского путча заняли нейтральную позицию и не поддержали своего председателя. Они видели, что дело гиблое, и просто не хотели рисковать. Крючкова поддержал только узкий круг его непосредственных помощников. Остальные сидели и наблюдали, чем все это закончится.

Кто виноват?

Во время перестройки исчез государственный антисемитизм, который существовал все послевоенное время. Его и по сей день нет. Это объясняется личной позицией Путина. Если бы не он, все это опять бы вернулось. Сейчас появились другие персонажи, вызывающие большую ненависть, чем евреи. Но «бронепоезд на запасном пути стоит», и в любую минуту он может вернуться.

Леонид Млечин (фото: Eli Itkin)

Личная жизнь политиков

На мой взгляд, в личной жизни политик может делать все что хочет. В фильме или книге я рассказываю о личной жизни политика только в том случае, если это отражается на жизни страны. И я не понимаю, когда все вспоминают Билла Клинтона и его истории с девушками. Это никак не помешало ему успешно управлять сначала штатом, а потом и целым государством. Он, как и всякий мужчина, нуждался в женском внимании, а жена не всегда помнила о том, что ему нужно оказывать внимание. Я сочувствую Клинтону. Ничего дурного для своего государства он не совершил.

Американцы создали завидную прозрачную систему, в рамках которой политик не может себе ничего позволить. Но в этом есть и недостаток. Через сито американской политики может пройти только очень усредненный человек. Наверное, в политике нужны более яркие люди, которые не могут сквозь эти сети пройти.

Левые идеалисты

Идеалисты мне интересны. О Троцком я написал две книги. Он сам по себе был очень интересный человек и сыграл огромную роль в истории страны. Но вокруг него столько всего безумного придумано, из него создали монстра. В романе Анатолия Иванова «Вечный зов» Троцкий — это человек, который-де стоит за гитлеровской Германией. И такие мифы определяют представления многих людей о жизни Троцкого.

Что касается израильских политиков, тут я осторожнее в оценках, я же могу судить только со стороны. Я брал интервью у Ариэля Шарона, и он мне понравился. И Нетаньяху тоже. Чуть ли не в первый его приезд в Россию мы сняли с ним большое интервью. Бросилось в глаза, что он держался настороженно — видимо, всегда ждет от журналистов подвоха.

Всплеск тяжелой архаики

Коррупцию побороть невозможно, когда она часть системы. В Китае за нее расстреливают, и что это меняет? Коррупция уничтожается не наказанием, а исчезновением условий для нее. Если все распределяется чиновником, то коррупция неизбежна. Как только чиновник выводится из системы экономических отношений, коррупция падает до минимума. Коррупция существует и в США, но на минимальном уровне.

Константин Райкин правильно сказал о том, что у нас сейчас всплеск тяжелой архаики. Может, талибы или ИГИЛ повлияли? Какие-то боевики (пока без оружия) обливают людей дерьмом или зеленкой, добиваются закрытия театров и выставок. Эти люди, эти группы пользуются покровительством определенных структур. Но это не имеет никакого отношения к праву государства контролировать средства, выделенные «на культуру».

Нет пророка в своем отечестве

О будущем говорить бессмысленно. Никогда не угадаешь, что произойдет. И в собственной стране, где живу 59 лет, и уж тем более в других.

www.moscow-jerusalem.ru

Леонид Млечин

Стивен Зейлян адаптирует для канала Showtime серию романов Патриции Хайсмит.4 октября выберут лучшие работы студентов сценарной школы.Следователь Генпрокуратуры Иван Оганесян вышел на след серийного убийцы.Актёр сыграет Никки Барнса в криминальной биографической ленте Netflix «Совет».Продолжение истории молодого талантливого врача с синдромом саванта Фредди Хаймора.28 сентября, 19:30, DisneyМонстры нападают на японский город.Неординарный дебют инвестора Дмитрия Фальковича27 сентября, 23:55, Disney

Page 2

Стивен Зейлян адаптирует для канала Showtime серию романов Патриции Хайсмит.4 октября выберут лучшие работы студентов сценарной школы.Следователь Генпрокуратуры Иван Оганесян вышел на след серийного убийцы.Актёр сыграет Никки Барнса в криминальной биографической ленте Netflix «Совет».Продолжение истории молодого талантливого врача с синдромом саванта Фредди Хаймора.28 сентября, 19:30, DisneyМонстры нападают на японский город.Неординарный дебют инвестора Дмитрия Фальковича27 сентября, 23:55, Disney

www.kino-teatr.ru


Смотрите также