Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Обозреватель отр сергей лесков биография


Сергей Лесков: За эти многие-многие годы Путин остался живым человеком, в отличие от многих политиков-функций

Темы недели с Сергеем Лесковым. Неделя была богатой на события. Ее итоги подводит наш постоянный обозреватель.

Смотрите такжеСергей Лесков: Не исключено, что многие проблемы Superjet связаны с тем, что не удалось построить правильную математическую модель этого самолёта

Петр Кузнецов: Мы продолжаем повышать производительность нашего труда. Нам как всегда в этом помогает Сергей Лесков. Это его время. 19 часов чуть больше 30 минут. Здравствуйте, Сергей Леонидович.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Сергей Лесков: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: С итогами недели.

Сергей Лесков: Да. Начнем с прямой линии.

Петр Кузнецов: Конечно. Одно из важных событий недели.

Сергей Лесков: Я поделюсь какими-то соображениями, которые у меня вызвал просмотр. Это уже 17-я прямая линия. И, конечно, она трансформируется. С 2001 года много что изменилось. Но, видимо, политологи, которые это дело организуют, считают, что этот формат является очень удачным. Мы потом поговорим, почему в России формат прямой линии так прижился и почему в других странах (в век глобализации же друг у друга заимствуют все) такого формата нету.

Путин ответил за 4 с лишком часа на 70 вопросов. Мне кажется, что эта продолжительность и норма вопросов уже стала традиционной. По всей стране еще нет цифр, но в Москве за 6 лет самый низкий рейтинг, самое низкое количество просмотров.

Ничего страшного в этом нету. Никаких сенсаций нету последнее время. Все так устаканилось. Поэтому какие-то колебания рейтинга – вещь вполне нормальная.

На что я бы обратил внимание? Прежде всего, конечно, лично у меня… Вы понимаете, вообще в любой стране, а в России тем более, есть разная повестка дня у обитателей дворцов и у обитателей лачуг.

Есть даже какие-то экономические подсчеты о дифференциации. И, конечно, на прямой линии Путин разговаривает не с обитателями дворцов, а, условно говоря, с обитателями лачуг.

Петр Кузнецов: Потому что обитателей дворцов всего 140 000 на всю страну.

Сергей Лесков: Подсчитано уже?

Ольга Арсланова: И обращаются они к президенту, скорее всего, в других форматах.

Сергей Лесков: Конечно. Прямая линия – это разговор с теми, кто не может попасть на прием, как к начальнику. К сожалению, наши реалии такие, что дозвониться в прямой линии до президента чаще бывает проще, чем попасть на прием к кому-то столоначальнику. Это российская правда. И Путин, надо отдать ему должное, умеет говорить с простым народом. Он говорит с людьми на языке их бед, не скрывает болячек перед всем миром. В общем, самое плохое в истории нашей страны мы знаем – это загонять болезнь внутрь, а потом этот нарыв прорывает. В общем, все это говорит, что за эти многие и многие годы Путин остался живым человеком, в отличие от многих политиков, которые все-таки являются какими-то функциями.

Я не могу себе представить такой прямой линии в исполнении (далеко ходить не будем) даже Горбачева и Ельцина. Это было бы невозможно. Путин (лучше, хуже, бывают более удачные прямые линии, менее удачные) все равно единственный на моей памяти российский политик, который может и умеет говорить с народом.

Многие критики же обвиняют президента в том, что он работает в условной роли сантехника. Да, конечно, это признание неэффективности управления в стране. С другой стороны, традиция челобитной – это историческая русская традиция. Там на дворце царя всегда висел ящик. Даже при Павле I на его Михайловском замке висел специальный почтовый ящик, куда жалобы складывали.

Примеров миллион.

Петр Кузнецов: Много было?

Сергей Лесков: После крестьянской реформы 1861 года крестьяне повально считали, что помещики обманули царя. Да, у нас сакральный характер высшей власти на Руси – это некая традиция, развенчать это невозможно. Да, наверное, и не нужно.

Ольга Арсланова: И традиция – верить в то, что царь просто недостаточно хорошо информирован, потому что до него не доходит, скрывают.

Сергей Лесков: Может быть, и на самом деле так.

Ольга Арсланова: Может быть.

Сергей Лесков: Потому что а как он может быть хорошо информирован? Естественно, происходит какая-то сепарация информации. И его окружение преподносит что-то в выгодном свете. Это, кстати, было видно и по некоторым высказываниям президента в ходе прямой линии.

Так или иначе, на что я бы обратил внимание в содержательной части. Мы часто говорим о том, что стране необходимы кардинальные реформы. А их нет. Эта прямая линия позволяет сделать вывод, что Путин – эволюционист. Не как Дарвин, конечно, а такой социальный эволюционист. Он против потрясений, против каких-то резких движений. Я думаю, что он руководствуется древним китайским правилом о том, что дорога в 10 000 ли начинается с первого шага, и если идти медленными шагами, то ты рано или поздно взберешься на вершину, да еще учитывая потенциал России. Это произойдет неизбежно.

Другое дело, что наши оппозиционеры тоже считают, что ускоряющийся темп мирового прогресса и медленные темпы роста России приведут к распаду страны. Но время покажет, кто прав.

Год назад, когда президент выступал с прямой линией, он прямо говорил о том, что настало время решающего прорыва. Прорыва-то не произошло. И, в общем, это признает. В следующем часе будете говорить, когда же Россия будет жить хорошо. Исчерпан ли в связи с этим кредит доверия правительству, которое находится в бесконечной фазе сосредоточения сил? Сосредотачивается правительство, все никак не может выработать программы реформ, за исключением разных штрафов и новых налогов. Может быть, сосредоточение происходит перед решающим рывком. Может быть, как спринтер, используя любимые метафоры из спортивной жизни Пети, сейчас будет бурный старт. Не знаю.

Исчерпан ли кредит доверия правительству в глазах президента? Впервые на моей памяти президент сделал несколько конкретных замечаний в адрес правительства. Это, наверное, говорит о многом. В устах президента это звучит довольно строгим замечанием. Он говорил даже о системных ошибках в работе правительства.

Много было разговоров о национальных проектах. У меня создалось впечатление, что это краеугольный камень и такой фундамент социальной политики президента. Другое дело, что ведь недавно в Думе были оглашены цифры исполнения национальных проектов. Например, в цифровой экономике освоен только 1% выделенных средств. Вообще 45% субсидий не распределены.

То есть министерства и ведомства не берут деньги, не раскачиваются, им не работается, или они не хотят работать. Цифровая экономика, о которой чаще всего, наверное, говорит президент, умопомрачительные цифры – освоен только 1% средств.

Производительность труда, о которой вы в следующем часе будете говорить и которую Путин называет главной задачей – только 4% выделенных бюджетом средств освоено.

Дороги (это там, где у нас дураки водятся) – 3%. Образование – 16%. Все равно создается впечатление, что бюджет выделяет деньги, пытается подтолкнуть экономику, а она не развивается.

Мало того, выделяются средства на развитие малого и среднего бизнеса, где только и может развиваться инновационная экономика. Но в 2018 году закрылось больше малых и средних предприятий, чем открылось. От Кудрина мы слышим цифры о том, что для развития инновационной экономики надо, чтобы 40% работоспособных граждан хотели стать предпринимателями. А у нас только 10%. Люди боятся заниматься бизнесом. Почему? Мы много раз об этом говорили.

В общем-то, бюрократические препятствия являются главным препятствием и для роста экономики, и для роста производительности труда.

Сказал ли что-нибудь Путин о частных компаниях? Да, он говорил. У меня создалось впечатление, что он рассматривает госкорпорации как стержень экономики, а частные компании – как неких попутчиков, как кормовую базу для экономики.

Такая позиция имеет право на существование. Но, в общем, мне кажется, что есть единственный, наверное, какой-то инструмент развития конкуренции. Мы же помним, что социалистическая экономика погибла из-за отсутствия конкуренции. Это все-таки частный капитал.

Коррупция – болезненная тема. Из прямых речей президента следует, что он очень следит за коррупционной тематикой и все-таки считает, что генератором этих коррупционных процессов будет сам президента, а не какие-то другие структуры. Кстати, он сказал, что дело Голунова надо довести до конца. Будет ли оно доведено до конца, опять же, покажет время, потому что есть основания считать, что там верхушки этой кроны забираются очень высоко.

Не устал быть президентом. Это намек, конечно, многим, которые считают, что он готовится к транзиту власти.

Ольга Арсланова: Можно и продолжить.

Сергей Лесков: Да. Мы еще поговорим про Трампа. Ну, что же? Впервые в прямой линии губернаторы выпали из зоны критики. Слишком много этих губернаторов назначено только вчера. Грудинин не будет премьером, потому что не вывел деньги из офшоров. Мне кажется, что Путин забил гвоздь в политический гроб своего оппонента на последних президентских выборах.

Петр Кузнецов: Международки все равно было сравнительно мало.

Сергей Лесков: Да, потому что это не интересует граждан. Международная тематика выпала из повестки дня, совершенно очевидно. Он говорил, конечно, про встречу с Трампом.

Петр Кузнецов: Все-таки мы видим, что власть и народ смотрят на одни проблемы.

Сергей Лесков: Да. Какая власть? Я бы говорил, что есть та власть, где 140 000 дворцов.

Петр Кузнецов: Я про нашу власть, естественно.

Сергей Лесков: Те, которые живут во дворцах, вряд ли они смотрели эту прямую линию.

Петр Кузнецов: Они и не власть.

Сергей Лесков: Если, конечно, они не администраторы, которые трясутся. Вообще там ведь был какой-то вопрос. И Путин хорошо ответил, что даже если в роли сантехника он кому-то конкретно помог, то это уже хорошо. Кто-то скажет, что это теория малых дел. Но и одно малое дело – это уже неплохо. Важно, что российский бюрократ не может работать без окрика, а в преддверии прямой линии сколько уже дело было возбуждено? Сколько там каких-то комиссий поехало по городам и весям? Все это, конечно, полезно. Российские реалии таковы. Может ли быть прямая линия где-нибудь еще? Я сильно сомневаюсь.

Вы знаете, в большинстве стран мира люди воспринимают власть как временное явление. Если власть не выполнила свою задачу, то ее можно и сменить. Как какой-нибудь кошевой атаман или капитан фрегата.

Петр Кузнецов: Мы вообще здесь на самом деле временные.

Сергей Лесков: А российская власть – это не временное явление. Обратите внимание, в тысячелетней истории России не было ни одного случая, когда власть поменялась бы в результате выборов. Если я ошибаюсь, напомните, когда такой случай был. Такого не было ни разу.

Петр Кузнецов: Я думаю, что нам телезрители подскажут.

Сергей Лесков: Такой процедуры смены власти, как в Америке, что происходит там 250 лет, у нас нет и не было никогда. Это не хорошо и не плохо. Это какая-то наша традиция, и делегирование собственной воли мудрому руководству – это нравственный выбор русского человека. Можно это оспаривать, а можно и понять в силу истории и географии России. И, в общем-то, есть основания считать, что некоторых (и немалых) успехов наша страна добилась именно при отсутствии этой самой выборной системы. Может быть, когда-нибудь там что-то и изменится. Невозможно же у нас представить ситуацию… Например, в Великобритании есть такой национальный герой – Уинстон Черчилль. Он же, выиграв Вторую мировую войну, буквально на следующий день проиграл выборы своему сопернику, которого звали Клемент Эттли, про которого сам же Черчилль говорил: «К резиденции премьер-министра подъехал лимузин, и никто не заметил, что из него вышел Клемент Эттли». Настолько он был бессветный. Английский юмор помог ему справиться с поражением. У нас это невозможно в принципе.

Было много проблем. Посмотрим. Я думаю, что в следующем году прямая линия будет, но некоторый спад интереса к ней на этот раз заставляет предположить, что, может быть, будет какое-то переформатирование 18-й прямой линии. Такой мой прогноз.

Петр Кузнецов: Но спад интереса – это вы пользуетесь просто рейтингами?

Сергей Лесков: Да, рейтингами. И надо смотреть правде в глаза. Я думаю, что по некоторым второстепенным деталям мне показалось, что и сам президент не очень доволен. Не было какой-то изюминки в прямой линии. Некоторые вещи мне показались странными. Конечно, это политическое шоу. Никто же не рассчитывает, что политик будет говорить всю правду. Ни один политик на планете не говорит всей правды. Политик должен сделать жизнь людей лучше. И его выступление перед людьми – это тоже часть жизни, которую надо сделать лучше. Всей правды, как говорил Чехов, все равно никто не знает. Поэтому резать правду-матку в глаза ни один политик не будет делать.

Давайте поговорим еще о том, что происходит на постсоветском пространстве. Очень странные события в Грузии, с которой у нас, кстати, нет дипломатических отношений.

Петр Кузнецов: Вы видели уже последнее заявление Медведева?

Сергей Лесков: Нет, не видел.

Петр Кузнецов: «Разные политические клоуны типа Саакашвили включились в политическую борьбу в Грузии». Полчаса назад.

Сергей Лесков: Там, по-моему, уголовное дело против Саакашвили. Грузия – это, конечно, удивительная страна.

Петр Кузнецов: Объясните, что там происходит.

Сергей Лесков: Была какая-то межпарламентская ассамблея на православной основе. И один из российских парламентариев по приглашению грузин занял кресло в парламенте. Это не понравилось грузинам. Там начались волнения. И российская делегация была спешно эвакуирована не только из здания парламента, а вообще из Грузии. Их угрожали убить. Всю ночь там были какие-то волнения. Я не думаю, что это такой спонтанный всплеск. Это все было как-то срежиссировано какой-то партией войны. Дурацкая история. Внешне она выеденного яйца не стоит. Ну, куда посадили человека, туда и сел. Ничего он там сказать не успел. Говорить на грузинском он не может.

Петр Кузнецов: На пустом месте, тем более по такой причине, просто так рвануть не может. Значит, что-то было…

Сергей Лесков: Там есть, конечно, антироссийские группировки. Последнее время происходит сближение, какие-то культурные связи, экономические связи. Грузия торгует с Россией на 500 млн евро. Для такой маленькой страны это очень много. Вина грузинские появились. К сожалению, не появилось у нас студентов из Грузии. Это очень плохо. Софико Шеварнадзе, по-моему, закончила же МГУ или МГИМО. Многие грузины у нас учились. И многие нынешние грузинские министры заканчивали московские вузы типа Кахи Бендукидзе. Сейчас какие-то связи совершенно разорвались. Известно, что в Грузии невозможно получить визу в Россию. Хотя российские туристы туда ездят. И это один из самых любимых маршрутов.

Петр Кузнецов: У меня друзья туда ездят знаете, для чего? Чтобы получить американские визы.

Сергей Лесков: Да, там проще. В общем, какая-то странная ситуация. Я должен сказать, что в приснопамятные времена СССР, конечно, жизненный уровень в Грузии был самый высокий среди всех советских республик, и уж тем более выше, чем в России. И это никак не было связано с высокой производительностью труда в Грузии. Просто этот дотационный регион получал очень обильные трансферты из союзного бюджета. И, прямо скажем, мы никого так не любили, как грузин.

Ольга Арсланова: Потому что они очень пассионарные.

Сергей Лесков: Да. Можно ли назвать самого главного грузина пассионарным, который провел над страной чудовищный эксперимент, из которого мы до сих пор не можем выкарабкаться? Так или иначе, в каждом советском фильме был образ положительного грузина. Отрицательных грузин никогда…

Кстати, Петя, вы знаете, в чем разница между финнами и грузинами?

Петр Кузнецов: Если вы ко мне обращаетесь, значит что-то опять со спортом связанное? Грузины лучше играют в футбол?

Сергей Лесков: Это, скорее, связано с филологией. Как надо говорить – грузинов или грузин?

Ольга Арсланова: Грузин. Извините, что я ответила на вопрос, заданный Петру.

Сергей Лесков: Вы профессиональный филолог. Сейчас же мы часто будем говорить про грузин. А «грузинов» говорить нельзя, даже в этой ситуации. Все национальности, которые кончаются на «н», так и кончаются на «н» - англичан, туркмен, грузин. Есть только одно исключение – это хоккеисты. Потому что они в хоккей играют, а грузины – в футбол. Так получается.

Петр Кузнецов: То есть все-таки была спортивная составляющая.

Сергей Лесков: И советские женщины никого так пылко не любили, как романтичных грузин. Если я правильно сказал, то…

Петр Кузнецов: Я думаю, и от финнов бы они не отказались.

Сергей Лесков: Я не понимаю, что там произошло. Конечно, грузины отличаются невероятным гостеприимством. Это не секрет. Это национальная черта. И как можно было, пригласив в гости парламентскую делегацию из России, угрожать убийством? Ничего не сделали. Не наступили ни на какую любимую мозоль. Как нам реагировать? Прерывать экономические связи с Грузией? Перестать закупать их вино, которое, по моему убеждению, и так пить нельзя? Даже родственников нельзя поить этим.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, Сергей, а у них есть какие-то конкретные претензии к тем, кто находится во главе Грузии? Вот они вышли – они требуют кого-то… Потому что у меня есть один грузин в ленте Twitter. Он пишет, что борьба идет с одним конкретным человеком – это Иванишвили.

Сергей Лесков: Да. Которого считают русским агентом.

Петр Кузнецов: Да.

Сергей Лесков: Мой личный опыт (он, конечно, не очень обширный) состоит в том, что… я бывал в Грузии, естественно, много раз и люблю народ этой страны. Лучшего соседа, чем грузин, в мире еще не придумано. Он всегда поможет. Русский отвернется, а грузин поможет.

Петр Кузнецов: Даже после 2008-го?

Сергей Лесков: Это же политика. Я говорю о каком-то бытовом уровне. Грузины пылко влюбляются в очередного своего президента, которого политические какие-то волны выносят с самое высокое кресло. Так было и с Гамсахурдия, так было и с Саакашвили. Сейчас, конечно, там статус президента не такой высокий, но, тем не менее, как раньше они влюблялись в русских женщин (мы же видели это в «Мимино»), так сейчас они влюбляются в своих политиков, но так же быстро приходит это разочарование. Мы знаем, что было с Гамсахурдия, мы знаем, что было с Саакашвили. Пылкий народ, страстный. Отсутствие стабильности, конечно, противопоказано в политике.

Есть немножко обидный термин в политологии, называется государства-лимитрофы, несостоявшиеся государства. И таких, к сожалению, на пространствах бывшего СССР довольно много. Я не буду их перечислять. Много.

Но в данном случае там на самом деле трагедия. Там, по-моему, 300 человек арестовано, порядка 200 человек оказались в больнице.

Петр Кузнецов: Причем, сначала писали: «Вон, смотрите, какие грузинские политические. Они раздают воду протестующим».

Сергей Лесков: В данном конкретном случае я не вижу. Они же говорят, что это Россия раздула этот конфликт. Он меньше всего выгоден России. Я не понимаю, почему России выгоден такой взрыв антироссийских настроений. Совершенно непонятно. Может быть, неслучайно бывший президент Грузии Саакашвили нашел приют на Украине, которая так же склонна к этой уличной протестной манифестации. Почему-то такая вечная Запорожская Сечь – что в Грузии, что на Украине.

Петр Кузнецов: Вас спрашивают: «Можно ли тещу грузинским вином поить?»

Ольга Арсланова: Смотря какую тещу.

Петр Кузнецов: Если любите, то можно, да? Или наоборот?

Сергей Лесков: Это, кстати, одна из легенд Советского Союза о грузинском вине. А там еще был грузинский чай, который сейчас вообще исчез с прилавков. Это что-то невероятное просто. Я был на грузинских чайных фабриках. Вообще грузинского чая сейчас нет, и слава богу. Если бы не было еще грузинского вина хотя бы за пределами Грузии, по-моему, ценители этого напитка ничего бы не потеряли.

Ольга Арсланова: Спрашивают: «А это что, американцы на них так плохо повлияли?»

Сергей Лесков: Я думаю, что каждый народ в ответе сам за свои пристрастия, за свои поступки, за свои ошибки. Другая страна не может организовать революцию где бы то ни было. Даже такая, как Америка.

Об Америке мы не можем не сказать несколько слов, ибо Дональд Трамп объявил о том, что начинает свою новую избирательную кампанию. Причем, он припугнул оппонентов тем, что вообще он останется еще и на третий срок. Это противоречит 22 поправке американской конституции. Там только 2 срока. После президента Рузвельта они обрезали эту возможность. Трамп говорит: «Вы же у меня украли 2 года. Вы не дали мне попрезидентствовать». Но я думаю, что он пугает. Хотя я помню, что его предшественник Барак Обама говорил, что «Я бы спокойно выиграл бы выборы и на третий срок». То есть эта тема иногда возникает у американских президентов. Я думаю, что у Трампа такой соблазн сильнее, чем у Обамы по той простой причине, что он видит пример Си Цзиньпина, который устранил политические препятствия по поводу пролонгации своего срока во главе Китая. Он видит, что его партнер Владимир Путин, один из самых авторитетных мировых лидеров, тоже достаточно долго занимает пост главы государства. И, в общем-то, два этих примера. Да еще госпожа Меркель тоже сидит с 2005 года. Он видит, что наиболее уважаемые мировые лидеры все-таки сидят в кресле дольше, чем президент США. Соблазн есть. Посмотрим. Еще время покажет.

Есть ли у него шансы победить? Учитывая то, что политический истеблишмент его травит. Я думаю, что есть. Американцев меньше всего беспокоит внешняя политика. Беспокоит прежде всего экономика. Помните, очень популярного президента Буша победил молодой Билл Клинтон, который делал ставку только на экономику? Он говорил, что «у Буша тупая политика». Ничего другого не говорил. Вот так и победил. А у Трампа сплошные экономические успехи. Он создал 75 000 новых рабочих мест. Нам бы с него взять пример.

Вот для американской экономики самое важное – это создание новых рабочих мест. А у нас их меньше становится. Это трагедия. Там растет фондовый рынок, растет производительность труда, о которой мы только мечтаем. Растет зарплата. Падает безработица, как она никогда не падает. Он улучшил состояние здравоохранения. А все его эскапады по поводу строительства стены, торговой войны с Китаем, да и санкции против России, будем прямо говорить – для американцев это не значит очень много.

Как могут дрейфовать отношения России и США, если Трамп с большой вероятностью выиграет следующие выборы? Прежде всего, он, конечно, ослабляет западный блок, который является оппонентом России. Признаем. Несмотря на то, что Евросоюз – наш крупнейший экономический партнер, все-таки политические существуют. И там все больше дисбаланса, расфокусировки, отсутствие единой позиции. Конечно, Евросоюз становится слабее. Это объективно выгодно России. Он толкает в объятия друг друга Россию и Китай. Это нам тоже выгодно. Растет какой-то товарооборот, экономические связи с Китаем, который может стать мировым лидером. Вполне реально. Может быть, в будущем будут говорить «Настоящий китайский Мерседес».

Но есть, конечно, элементы, которые не выгодны для России. Мы же помним рукоплескания в Государственной Думе. Мы считали, что Трамп – наш друг. Оказалось – нет. Непредсказуемый товарищ, конечно. И как он себя поведет на следующем президентском сроке – сказать трудно. Не исключено, что он повернется лицом к России, распахнет объятия. А, может быть, и нет. Все-таки мне кажется, что у него появляется больше политической мудрости.

Смотрите, этой ночью он же не стал бомбить Иран. За 10 минут до ракетного удара по Ирану он отменил это дело. Пока трудно, на мой взгляд, сказать о том, в какую сторону пойдет дрейф отношений России и Америки. Но надо отдавать себе отчет в том, что если Трамп победит, то он будет, я думаю, раскручивать так называемое украинское досье.

Ведь выяснилось, что не столько Россия, сколько Украина влияла на президентскую кампанию и за деньги предоставляла штабу демократов якобы компромат на команду Трампа. Это уже задокументировано. Там люди уже, по-моему, получили какие-то уголовные наказания за это дело. С другой стороны, может быть, он скажет, что «президент Украины – это наш сукин сын», как было сказано про одного латиноамериканского лидера.

Так или иначе, травля Трампа, я думаю, будет продолжаться. И сама по себе эта травля говорит о том, что американское общество очень сильно поляризуется. Мы должны отдавать себе в этом отчет. В 1970-е годы 90% граждан США были белыми. А через 10 лет белые впервые в истории этой великой страны перестанут быть большинством. И это, конечно, совершенно перестраивает все политическое равновесие в этой стране. Мы вынуждены говорить про США так много, потому что, конечно, в современном мире позиции США сравнимы с Древним Римом в какие-то старые времена. В общем, настолько могущественной страны нету. Хотя многие говорят, что закат США неизбежен. Но где те гунны, которые покусятся на Вашингтон? Пока этого Аттилы не видно.

И, конечно, лично мне хотелось бы, чтобы все-таки Трамп не сходил с политической арены. Уж больно сочный, как говорит Ким Чен Ын, «старикашка». Его высказывания – просто ходи за ним да записывай. Помните, например, что он сказал про журналистов? «Конечно, есть хорошие журналисты, но большинство из них все-таки сволочи». Как Собакевич.

Ольга Арсланова: На этом мы нашу рубрику и закончим.

Сергей Лесков: Чтобы не наговорить лишнего.

Ольга Арсланова: Спасибо Сергею Лескову, обозревателю Общественного телевидения России. До встречи.

Сергей Лесков: До свидания.

otr-online.ru

Сергей Лесков: Главный итог переговоров России и Японии - то, что они ведутся | Программы | ОТР

Темы дня с Сергеем Лесковым. Как идут переговоры Японии и России о Курильских островах, растет ли престиж армии в нашей стране и что нужно знать о высадке астронавтов на Луне - сегодня этому событию полвека.

Петр Кузнецов: Прямо сейчас Сергей Лесков, который уже, можно сказать, информационно поглотил этот день, начало этой недели…

Ольга Арсланова: …и сейчас то же самое с вами сделает.

Петр Кузнецов: …и готов подвести его итоги.

Сергей Лесков: Да.

Петр Кузнецов: В том числе итоги прошедших выходных. Добрый вечер, Сергей.

Ольга Арсланова: Добрый вечер, Сергей. С понедельником вас!

Сергей Лесков: Да, добрый вечер. Да, понедельник. «Понедельник начинается в субботу».

Ну так вот. Конечно, событий не так уж и много, весь мир погружается в такую летнюю сиесту, но тем не менее все-таки события происходят. Японские средства массовой информации, ссылаясь на авторитетные дипломатические источники, сообщают о том, что переговоры о судьбе Южных Курил зашли в тупик. Россия опасается военного альянса между Японией и США и поэтому не хочет отдавать, отказалась от идеи передачи на каких-то там пусть даже промежуточных правах 2-х из 4-х островов, а Япония в свою очередь отказалась от идеи заключения мирного договора.

Честно говоря, эта тема на протяжении, я не знаю, наверное, лет 2–3-х у нас одна из самых обсуждаемых. Путин, Синдзо Абэ встречаются, говорят, но всегда такие мутные формулировки, что лично мне казалось, что главный итог этих переговоров, – то, что эти переговоры ведутся. Я не представляю, как при тех настроениях и в Японии, и в России можно заключить какой-то договор. Ведь в любом случае это территориальный спор, здесь необходимо, чтобы не только главы стран пришли к какому-то консенсусу, необходима какая-то общественная ратификация, надо, чтобы все общество пришло к какому-то там соглашению.

Я напомню, у нас только 17% граждан рассматривают такую возможность, да и то на условиях какого-то усиленного технологического обмена с Японией. Условно говоря, это можно назвать, как такой обмен ценности XIX века, то есть территории, в обмен на ценности XXI века, то есть на технологии. Но где гарантия, что, отказавшись от ценностей XIX века, мы получим завтра ценности XXI века? У нас так территории не хватит.

Петр Кузнецов: В общем, в буквальном смысле спор на века.

Сергей Лесков: Да. Вы знаете, был такой министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко, он несколько десятилетий возглавлял это ведомство. Однажды его журналисты спросили: «У СССР такая громадная территория, может быть, все-таки в ходе переговоров пойти на какие-то территориальные уступки?» На что Громыко сказал: «СССР потому громадная территория, что никогда не идет ни на какие территориальные уступки».

Ольга Арсланова: И это логично.

Сергей Лесков: Несмотря на этот лаконичный ответ…

Петр Кузнецов: Немножко все-таки голосом Сталина вы как-то произнесли.

Сергей Лесков: …это, в общем-то, неправда, это не соответствует действительности, потому что Хрущев, например, отрезал и от России, и от СССР довольно жирные куски, министр Громыко об этом не мог не знать, ибо он начинал служить еще в те…

Петр Кузнецов: Да, а нам возвращать.

Сергей Лесков: Да, в общем, ответ сам по себе хорош. Итак, в любом случае непонятно, как можно договориться, хотя мне по-человечески в этой истории больше всего жаль Синдзо Абэ, который уже лет 5–6 возглавляет Японию, правительство Японии. У него же и отец тоже был видным политиком, по-моему, министром иностранных дел, и Синдзо Абэ вспоминал, что он уже с онкологическим диагнозом срочно прилетал в Москву, чтобы попытаться сдвинуть эти переговоры с мертвой точки, не сдвинул и тогда, а Синдзо Абэ говорил: «Я поклялся на могилах предков прилагать все усилия, чтобы поставить точку в этой проблеме». Понятно, что для Японии это очень болезненный вопрос, но это болезненный вопрос и для России, особенно после потери уже в новейший период некоторых территорий, которые русские не без основания считают исконно русскими, с распадом СССР я имею в виду. Так что я не понимаю…

Ольга Арсланова: Но это электорально будет рискованно, скажем так.

Сергей Лесков: Да, электорально рискованно.

Ольга Арсланова: Идти на какие-то компромиссы.

Сергей Лесков: Особенно вот… Как? Вот история с Украиной – там же отрезаются какие-то целые русские углы, ну вот так и выходит. Насколько, между прочим, вы можете спросить, обоснованы опасения России по поводу того, что мы отдадим им пару островов и тут же туда приземлятся американцы, какие-то базы военные закроют. Мы как во время Первой русско-японской войны 1905 года ничего не знали о вооруженных силах Японии, так и сейчас не знаем. Нам кажется, что японцы делают автомашины и роботов, микросхемы у них.

На самом деле у них довольно сильная армия, другое дело, что у них нет атомного оружия. У них 4 несущих крейсера, а самолеты, которые там стоят, – это F-35, более 50 новых кораблей. А у России на тихоокеанском флоте все корабли советские, только в 2017-м и в 2018-х гг. появились 2 новых корвета, но у них автономность хода 2 недели. То есть мы значительно уступаем. Есть у нас славный атомный крейсер «Адмирал Лазарев», но он уже 10 лет стоит в доке на ремонте. У нас преимущество, естественно, по стратегическим ядерным силам и по стратегическим бомбардировщикам, но до этого дело вряд ли дойдет. И кстати, у них есть еще и морская авиация, тоже американские F-16, модернизированные концерном «Mitsubishi». «Mitsubishi» не столько машины делают, сколько занимаются еще и авиацией. Ну вот, так что, в общем, говорить о том, что японцы самые мирные люди…

Петр Кузнецов: Ну вот, кстати, на самом деле опасений по поводу американцев по крайней мере на SMS-портале нет. Челябинская область пишет: «Ничего японцам не надо отдавать, они плодятся, как муравьи, им хоть все отдай, все заселят».

Ольга Арсланова: С китайцами перепутали, вероятно.

Петр Кузнецов: Может быть.

Сергей Лесков: Ну заселят… Ничего страшного, в общем-то…

Петр Кузнецов: Это к вопросу о знаниях, что мы знаем о японцах.

Ольга Арсланова: Что мы знаем о Японии?

Петр Кузнецов: Хабаровск пишет: «Нет ни одной причины, условий передачи нашей земли сейчас».

Сергей Лесков: Ну нет. Вы знаете…

Ольга Арсланова: Хотя вот спроси этих людей, где там Курилы, как называются…

Сергей Лесков: Ну это неважно. Дело в том, что есть немало стран, которые имеют территориальные претензии к России, они могут поднять свой голос: Финляндия, Латвия, Эстония, может быть, еще у кого-то есть, у Украины, например, есть. И если мы начнем отдавать спорные территории, то вы понимаете, сколько возникнет… Мне по поводу Курил всегда вспоминается замечательная песенка, морская песенка Никиты Богословского, как там: «Когда ж кончал я плаванья далекие, То целовал гранит на пристанях В родном Крыму и во Владивостоке я, Эх, на Курильских дальних островах, На самих дальних наших островах».

Петр Кузнецов: Заявили как песню, а не спели, Сергей, нехорошо.

Сергей Лесков: Может быть, мне медведь на ухо наступил, вы не подумали об этом?

Петр Кузнецов: Давайте узнаем мнение Виталия из Пятигорска, может быть, у него вопрос, может быть, песню он как раз пропоет нам. Здравствуйте, Виталий.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Спасибо, что дождались.

Зритель: Да, пожалуйста. Я хотел бы задать вопрос Сергею Лескову. Скажите пожалуйста, Сергей, ну вот на основании тех договоров, которые между Россией и Японией существуют, есть ли такие условия, когда, допустим, Япония выполнит все требования, уйдут американские базы оттуда, еще что-нибудь, какие-то требования с российской стороны выполнят, и тогда мы будем обязаны по договорам эти острова передать, или не обязаны будем передать? Допустим, Япония все-все идеально сделает, все сделает, как тогда быть?

Сергей Лесков: Я не знаю, вы задаете вопрос из области фантасмагории. Какие вы мирные договоры имеете в виду? Их нет, мирный договор не подписан, никаких особых договоров нет. Сотрудничество России с Японией идет только по проектам в газонефтяной сфере, там «Сахалин-2», балтийский завод СПГ, еще что-то, комплекс СПГ на Камчатке. То есть их интересуют только вот эти вот, естественно, у них же нет там своих источников, а атомные станции они закрыли, вот они нефтью и газом интересуются. А инвестиции Японии в Дальний Восток грошовые, как, впрочем, и у других стран, и Китая. Никто в Россию особенно не инвестирует в связи с проблемами, о которых надо говорить в другой передаче.

Петр Кузнецов: А на что влияет отсутствие мирного договора по-прежнему? И что изменит, если мы его подпишем?

Сергей Лесков: На самом деле этот вопрос я сам себе иногда задаю. Есть масса стран, которые живут друг с другом и сотрудничают без всякого мирного договора. Ну так, он может улучшить как бы…

Ольга Арсланова: Он не гарантирует обратного, правильно? Напряженность, война…

Сергей Лесков: Он ничего не гарантирует абсолютно. Между СССР и Германией в 1939 году был подписан замечательный договор…

Ольга Арсланова: Самый известный пример.

Петр Кузнецов: Мы помним.

Сергей Лесков: И что? Нет, ничего это не меняет. Есть много таких вот казусов, когда страны живут и сотрудничают без договора. Но с другой стороны, все-таки договор лучше, чем его отсутствие, потому что он повышает уровень взаимного доверия в том числе и для бизнеса.

Петр Кузнецов: Кстати, тут еще японцев называют у нас союзниками Гитлера.

Сергей Лесков: Да, но они не напали на СССР, и претензии Японии к СССР состоят в том, что: «Что же вы так? Мы на вас в 1941 году не напали, вы сибирские дивизии перебросили на главный фронт, а вы в 1945 году пошли на поводу у американцев и разгромили нашу непобедимую квантунскую армию».

Ольга Арсланова: Давайте еще один звонок примем из Московской области. Андрей в эфире.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Да, здравствуйте.

Зритель: Я вообще-то согласен в основном с Сергеем Лесковым, он все правильно говорит, мои товарищи согласны с ним. Дело в том, что в 1922 году Ленин и Сталин отдали всю Новороссию, от Харькова до Одессы со столицей, город Днепр сейчас, и Украина резко, конечно, пошла на выход из состава СССР, в этом все заключается. А чтобы полностью закрепить, ухапать эти территории вместе с Крымом, еще и «нациков» выпустили против нас. Вот такая ситуация получается с Украиной. Нельзя вот так вот в составе СССР иметь, а теперь, значит, захапать и уйти в сторону. Я думаю, что между нами и Украиной…

Петр Кузнецов: Да, но мы тут про Японию.

Зритель: …должна быть межправительственная комиссия. А теперь про Японию.

Петр Кузнецов: С этого-то и надо начинать.

Ольга Арсланова: Мы поняли вашу аналогию, давайте теперь к нашей теме.

Зритель: Конкретно остров Хоккайдо, который принадлежит Японии, раньше принадлежал народу айны, который они уничтожили почти, понимаете? Сначала остров Хоккайдо они должны отдать... Кстати, Курильские острова, все их названия с языка народа айны. И будьте добры, японцы сначала пусть народ айны вернут на свои исконные территории.

Ольга Арсланова: Вот так вот.

Сергей Лесков: Это смелая идея.

Ольга Арсланова: И вот пускай вернут. Спасибо вам. Как вы, Сергей, считаете, пускай?

Сергей Лесков: Вы знаете, есть такой закон эфирного вещания: если прозвучало слово «еврей», все начинают говорить только о евреях. А теперь появился второй закон: если проскользнуло слово «Украина», то она затмевает все остальные темы. Мы про Украину не говорили.

Петр Кузнецов: А айны?

Ольга Арсланова: Пока нет.

Петр Кузнецов: Пока еще нет, да?

Сергей Лесков: Мы говорили про Южные Курилы, Украина как бы ни при чем. Да ну… Ну да, конечно, японцы поступили с привычной для себя японской жестокостью по отношению к этим несчастным айнам, которых практически не осталось. Но большие народы очень часто ведут колониальную политику, и даже когда мы учились в школе, был такой миф о том, что Российская империя создавалась за счет добровольного присоединения народов, которые просто раскрыв объятия бежали к русским царям. Это, конечно, совсем не так. Например, Северный Кавказ, там несколько десятилетий шла война, и многие народы, в общем-то, практически исчезли, там какие-нибудь черкесы, адыги, они бежали в мусульманские страны. Вот, например, Петя знает, в ЦСКА играл несколько лет футболист по фамилии Натхо из Израиля.

Петр Кузнецов: Да-да.

Сергей Лесков: Да, но он не был евреем.

Петр Кузнецов: Би́брас или Бибра́с.

Сергей Лесков: Да, Би́брас Натхо. Он потомок адыгов, которые в XIX веке перебрались с Кавказа туда, в Палестину. Так вот, в общем...

Петр Кузнецов: И где этот Натхо сейчас, Сергей? Я вот не берусь сказать.

Сергей Лесков: Я тоже не берусь, в Палестинах.

Петр Кузнецов: Да…

Сергей Лесков: Таким образом… В Турции он, где. Так или иначе да, большие народы захватывают территории, и та же самая Америка, которая так процветает, в общем-то, имеет, конечно, вину, закопаны томагавки индейцев, я слышал, которые грозят их откопать. Поэтому не надо идеализировать мировую историю.

Петр Кузнецов: Сергей, прежде чем перейти ко второй теме, Омскую область очень беспокоит, что наше правительство не особо заинтересовано в развитии Дальнего Востока, это беспокоит Омскую область.

Сергей Лесков: Все время принимаются какие-то программы. В том, в чем заинтересовано наше правительство, не скажет ни один самый яйцеголовый, сия загадка очень сложная.

Ольга Арсланова: Ну просто единственный аргумент (такой слабый, хилый, но все-таки) в пользу передачи – это то, что люди будут жить более богато на этих территориях.

Сергей Лесков: Не факт. Айны стали жить более богато? Надо у айнов спросить.

Ольга Арсланова: Ну все-таки…

Сергей Лесков: Япония очень жестокосердная страна. Вы знаете, что больше всего во Второй мировой войне погибло вовсе не советских людей, а китайцев благодаря японцам.

Ольга Арсланова: То есть вы считаете, что они могут быть не заинтересованы в населении?

Сергей Лесков: Ну там есть… Мы не знаем историю Дальнего Востока, но какая-то зловещая Нанкинская резня, когда японцы уничтожили десятки тысяч китайцев за пару дней… Япония единственная страна, которая ставила бактериологические опыты в этих самых лагерях военнопленных. Поэтому тут обманываться нельзя, насколько они цивилизованны, я не знаю. Трудно сказать, риск очень велик. Но пусть они сначала сделают инвестиции, тогда можно будет говорить. Пока… Знаете, как солдат, которого старушка пустила домой на просьбу попить воды, вот так и здесь: сначала 2 острова, потом еще чего-нибудь, потом еще чего-нибудь.

Петр Кузнецов: При этом есть версия, что они и без этого уже все наводнили, Дальний Восток, уже…

Сергей Лесков: Японцы?

Петр Кузнецов: Да.

Сергей Лесков: Ничем они не наводнили. Праворукими машинами?

Петр Кузнецов: Ну тут не уточняется. Кстати, о солдатах, Сергей.

Сергей Лесков: Кстати, о солдатах, да.

Ольга Арсланова: Российских солдатах.

Сергей Лесков: Сегодня 15 июля на дворе, закончился весенний призыв.

Ольга Арсланова: Петь, ты как, не попал?

Петр Кузнецов: Да, я уже по привычке «фух» сделал.

Сергей Лесков: Надо сказать, недавно было опубликован социологический опрос, и до исторического максимума поднялась популярность срочной армейской службы, 64% граждан России дело это одобряют. Конечно, это фантастический социальный рывок, потому что мы помним, что еще совсем недавно срочная военная служба воспринималась хуже, чем тюремное заключение.

На самом деле основания для этого имелись: солдаты были недокормлены, дедовщина, страшные совершенно какие-то случаи. Пожалуй, реформа, проведенная министрами – Сердюковым, хотя он непопулярный министр, но, в общем-то, он это дело начал, и продолженная Шойгу, – привела к тому, что имидж срочной военной службы, да и вообще армии в глазах общества, конечно, вырос намного. Теперь песня «Аты-баты, мы теперь солдаты!», которую поет Леонид Агутин, уже не воспринимается издевательски, потому что, в общем-то, послужить в армии совсем не плохо. Что хорошего вообще?

Ольга Арсланова: Во-первых, короче.

Сергей Лесков: Во-первых, она короче стала, да, во многом благодаря этому исчезла дедовщина.

Ольга Арсланова: Во-вторых, можно потом устроиться на госслужбу.

Сергей Лесков: Да, вы рациональны. На самом деле да, это правда, на госслужбу, согласно каким-то там предписаниям, не служивших в армии не принимают. Но, конечно, не только это. Это и возможность получить какую-то профессию, повысить свой профессиональный уровень, что на самом деле важно для тех, кто призывается из сельских районов. Да и можно поесть в армии нормально. Люди же, будем смотреть правде в глаза, часто недоедают в маленьких городах, мы это знаем, там хоть бы сейчас в армии досыта кормят.

Какой сейчас призыв? После войны армия была 5 миллионов, при Хрущеве 3 миллиона, сейчас военнослужащих 800–900 тысяч с теми, кто просто работает в армии, под 2 миллиона, а призывников сейчас всего 260 тысяч. То есть весенний призыв 130 тысяч, для страны, где 145 миллионов, это, конечно, не так уж и много. Нельзя сказать, что это ощутимый удар по трудовому рынку. В общем, это, конечно, совсем не так. У нас сейчас контрактников больше, контрактников 400 тысяч, этих 260 тысяч. Офицеров 220 тысяч, по численности у нас 5-я армия в мире. Понятно, что мы уступаем Китаю, Индии и США, а на четвертом месте…

Петр Кузнецов: Нидерланды.

Сергей Лесков: Как вы думаете?

Ольга Арсланова: Израиль.

Сергей Лесков: Нет, Северная Корея, как же вы забыли?

Ольга Арсланова: А, ну да.

Сергей Лесков: Там непонятно.

Петр Кузнецов: А как там посчитать? Мы же про них ничего не знаем.

Ольга Арсланова: Это мы не знаем.

Сергей Лесков: Да. Но как говорил Ленин, каждый советский человек должен быть чекистом, – может быть, и там тоже каждый северный кореец солдат народно-освободительной армии?

Ну так вот, в общем-то, чем, на мой взгляд, хороша современная армейская служба? Я думаю, что это, скажем так, бесплатный пансион, где юной лоботряс может превратиться в некое подобие мужчины. Вот он будет испытывать физические нагрузки, ему будет привит навык усмирять свое эго и не считать себя центром Вселенной, как часто получается в семье. Может быть, там некоторые испытают и чувство голода и сбросят какой-то лишний вес, который наел у любимой бабушки…

Петр Кузнецов: Бесплатный спортзал. Сейчас абонемент сколько стоит?

Сергей Лесков: Вот. То есть как ни крути… Потом, вот смотрите, у нас же сейчас очень много, популярность приобрели разные психологические тренинги, на которые приезжают… Как звали его, Тони Роббинс какой-то приезжал и огромные стадионы собирал со своими психологическими тренингами, которые, на мой взгляд, сводились к тому, что просто там сержант или старшина может научить в армии.

Петр Кузнецов: Да-да, он просто банальщину кричал, просто очень громко.

Сергей Лесков: Да-да. Ну вот то же самое, можно послушать своего старшину, вот тебе бесплатный Роббинс. Эффективность, я думаю, будет больше. То есть вот да, армия превратилась в пансион не благородных девиц, а…

Ольга Арсланова: …сильных парней.

Сергей Лесков: …сильных парней. «Аты-баты, мы теперь солдаты». Студентов у нас все равно ведь больше, так что не надо горевать, у нас студентов 4 миллиона только на бюджетных местах. Конечно, возникает вопрос, какая армия нужна современному государству…

Ольга Арсланова: А давайте ответим на этот вопрос после того, как услышим Юрия из Перми.

Сергей Лесков: Давайте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я вот насчет дедовщины. Вот я служил в погранвойсках, у нас никакой дедовщины там не было.

Ольга Арсланова: А в каком году вы служили, Юрий?

Зритель: В погранвойсках.

Ольга Арсланова: В каком году?

Зритель: В 1982-1984-е гг.

Ольга Арсланова: Вот. Еще не было.

Зритель: На Мургабе служил, Таджикистан. Там нас было 30 человек на заставе, это 3 800 метров над уровнем моря у нас застава…

Сергей Лесков: А что вы хотите этим сказать? Вы хотите поделиться своим чудесным личным опытом? Опыт личный бывает разный.

Зритель: Ну что вот там… Сейчас они служат вообще год…

Сергей Лесков: То есть вы хотите что сказать? Что дедовщины не было?

Зритель: Не было.

Сергей Лесков: У вас.

Зритель: Смотря какие войска. А вот внутренние – там да, потому что они там выпивают…

Сергей Лесков: Ну вот. Ну так а какой смысл тогда в вашем воспоминании? Пограничные войска, которые, конечно, в достаточно герметичных условиях существуют, маленькая застава, несколько десятков человек, может быть, у вас и не было дедовщины. Но вы же опытный боец, вы должны понимать, что маленький сплоченный отряд и большая казарма – это совершенно разные вещи, тут… Вы же сами все прекрасно понимаете.

Ольга Арсланова: Юрий успел сказать… Юрий, если вы еще с нами… Нет. Он сказал, что год – это слишком мало, для того чтобы получить действительно достаточную подготовку.

Петр Кузнецов: Да, он скорее об этом.

Сергей Лесков: Да, правильно, вот я и стал говорить на эту тему. Год – слишком мало? Пожалуйста, если у этого человека обнаружился потенциал и личный интерес, заключаешь контракт. Я еще раз говорю, 420 тысяч контрактников, 260 тысяч так называемых срочников – пожалуйста, никто не запрещает этим новобранцам безусым стать уже полноценным военным.

Петр Кузнецов: Сергей, скажите, а можно как-то попробовать нарисовать вот этот портрет современного человека, молодого человека, который идет в контракт? Это кто? Социальное положение, я не знаю? Есть какие-то предположения?

Сергей Лесков: Нет, я не видел, чтобы Министерство обороны проводило такие исследования. Но в любом случае, конечно, это, не будем обманываться, не высший какой-то социальный слой, это, в общем-то, молодые люди, которые не поступили в ВУЗы, а ВУЗы сейчас стараются обзаводиться военными кафедрами.

Есть очень интересная работа Самюэла Хантингтона «Солдат и государство», это американский современный политолог. Это библия в американских военных институтах. Он анализирует, что является самым главным для боеспособности современной армии в XXI веке. Разные ведь бывали времена. Вот, например, во время Ганнибала самым главным при формировании армии были слоны, правда, это его погубило во время перехода через Альпы. Всякое бывало. Если бы у него были лошади, кстати, да еще их бы тогда подковывали, он бы, наверное, завоевал Рим, а так не получилось. Сейчас в современной армии самым главным, по мнению Хантингтона, является не способ формирования армии (кстати, в США нет ведь призыва) и даже не квалификация рядового состава и сержантов, а самое главное – это квалификация среднего и низшего офицерского звена, которое непосредственно управляет высокотехнологичными военными системами. С этим мнением трудно не согласиться.

Поэтому, в общем-то, для боеспособности и российской армии, тоже не надо обманываться, я совершенно уверен, оснащение армии высокотехнологичными системами… А это же ведется, вы смотрите, мы С-400 продали Турции, на эти выходные были поставки. У нас замечательная военная авиация. С флотом, конечно, потяжелее. Танки, ракетные вооружения, которых, судя по всему, нет ни у кого. Но все-таки в армии, конечно, нужен и какой-то там для выполнения простых, элементарных задач (поднести что-то, размотать кабель) нужен, конечно, и рядовой состав, без этого не обойтись.

Петр Кузнецов: Женский взгляд или вопрос, Наталья из Воронежа. Здравствуйте, Наталья.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Зритель: Меня зовут Наталья, я звоню из Воронежа. Сейчас служить в армии тем более год – это очень легко. За них моют полы, они не находят в наряды; столовые – лучше, чем в ресторанах раньше кормили. Это не 1990-е гг., когда солдатик просил: «Тетенька, дайте хлебушка». Я ходила, я бывшая военнослужащая, я ходила в наряд… и видела, как тогда кормили.

Петр Кузнецов: Как тогда. Наталья, извините, что перебиваю, – а вот сейчас вы конкретные примеры, за них моют полы, а о текущей ситуации вы откуда знаете? Вы тоже там были, или вам кто-то рассказывал?

Зритель: У нас вся семья военнослужащие: мы с мужем бывшие военнослужащие, сын военнослужащий, внук был кадетом, сейчас поступил в военное училище, то есть я не понаслышке знаю, я всю свою сознательную жизнь провела, можно сказать, в погонах и рядом с погонами.

Петр Кузнецов: Понятно, спасибо.

Зритель: Так что я видела, небо и земля…

Сергей Лесков: Я не очень хорошо понимаю, что вы называете «нарядом»? Наряд может быть и боевое дежурство, и дежурство по казарме.

Зритель: Нет, в наряд они ходят дежурным по казарме, но не как раньше. Они полы мыли, они снег чистили, они в каждую дырку были, срочники, затычка.

Ольга Арсланова: А вам кажется, что сейчас нагрузки не хватает, или наоборот, все правильно, не нужно нагружать лишний раз?

Зритель: Да не нагружают их сейчас, сейчас мамочки стоят рядом с котлетками, боятся…

Ольга Арсланова: Ну то есть это серьезной службой назвать сложно.

Сергей Лесков: При всем уважении к вашим наблюдениям, я должен сказать, что не так давно я был в воинской части на архипелаге Новая Земля, я своими глазами видел, что солдаты разгребали снег. А кто там будет разгребать снег? Белые медведи, что ли? И я бы не сказал… Кормят их хорошо, качественно, но, конечно, не как в ресторане, это преувеличение.

Все-таки армейская служба – это испытание какое-то, это вне всякого сомнения и физическая, и психологическая нагрузка. И это даже хорошо, потому что без нагрузки невозможно же закалить характер. Другое дело, что военная служба не должна ломать человека, как было раньше, во время дедовщины. Армия вообще на постое разлагается, и конечно, когда служить приходилось несколько лет, а войны не было, в общем, это деморализовало армию.

Давайте поговорим еще на одну тему, она тоже в какой-то степени касается военной службы. У нас же с некоторых пор появились военно-космические силы, да?

Петр Кузнецов: Есть такие.

Сергей Лесков: И мы, в общем-то, ими гордимся.

Петр Кузнецов: Конечно.

Сергей Лесков: Вы знаете, что на этой неделе 50 лет высадке человека на Луне?

Петр Кузнецов: Сейчас должна быть заставка какая-нибудь из известной киностудии: там-тара-там, та-та-та-та-тара-там!

Сергей Лесков: Вообще 20 июля это случилось 1969 года, но сейчас корабль «Аполлон-11» уже стартовал с мыса Кеннеди. Они там летели несколько дней дотуда.

Петр Кузнецов: Я намекаю просто на то, что нужно, видимо, объяснить, что некоторые по-прежнему полагают, что это было снято где-то в рамках…

Ольга Арсланова: Говорят, что…

Сергей Лесков: Ну мы что, с этого начнем?

Ольга Арсланова: Говорят, что это самый точный тест на IQ, надо задать один вопрос: высаживались или нет?

Петр Кузнецов: Я сейчас сослался на тех, кто по-прежнему это считает.

Ольга Арсланова: Так эти люди и определяются.

Сергей Лесков: Ну хорошо, давайте я скажу несколько слов на эту тему. Прежде всего всякое великое географическое открытие всегда, во все века сопровождалось мифами. Даже когда Колумб открыл Америку, в это тоже многие не поверили, потребовалось некоторое время, чтобы удостовериться в том, что он открыл новый континент.

Что касается разговоров о том, что американцы сняли Луну в Голливуде, что это мистификация с целью подчеркнуть величие американской нации, то для начала надо было договориться с СССР, чтобы СССР согласился на эту мистификацию, а СССР вряд ли бы на это согласился, это было невозможно. Дело в том, что полет всех этих 7 кораблей (только 6, кстати, приземлились, термина «прилунились» нет до сих пор), естественно, отслеживался полет всех этих кораблей. Мало того, одновременно с «Аполлоном-11» туда приземлился советский аппарат автоматический, мы его задержали на работу на орбите, чтобы не сесть им на голову, то есть мы еще и снимали это дело.

Самым главным обстоятельством является вот что. Вы знаете, что лунный грунт называется реголит, и американцы, эти 6 экспедиций привезли 380 килограммов реголита. Но ведь и советские автоматы привезли, у нас несколько аппаратов там побывало, кстати, еще до американцев, тоже привезли реголит, но несколько сот граммов, то есть значительно меньше, естественно. Американцы вообще набивали этими камнями карманы своих скафандров… Это я пошутил.

Ольга Арсланова: Ха-ха-ха.

Петр Кузнецов: Важно.

Сергей Лесков: Реголит, который привезли советские космонавты и американские астронавты, мы же обменивались, там до сих пор идет в институте аналитической химии на проспекте Вернадского это изучение, – это один и тот же материал. То есть такого рода доказательств ну просто немыслимое количество. Ну если угодно… Я не думаю, что это тест на IQ, как сказала Оля, но на самом деле некоторым людям нравится дразнить и провоцировать своего слушателя.

Конечно, американцы высадились, побывали на Луне, и конечно, СССР хотел их обогнать. Это была заветная мечта Королева; у нас разрабатывалась мощная ракета Н-1, она 4 раза без человека стартовала с Байконура, 4 раза взорвалась на старте, и только в 1976 году эта программа была закрыта, американцы в 1972 году перестали летать. На самом деле это был…

Да, видимо, вот что надо сказать. Я думаю, что американцы же привезли медаль Гагарина на Луну, оставили там барельеф с именами всех погибших космонавтов, в том числе и советских. Американские астронавты отдавали себе отчет в том, что, в общем-то, начало положил СССР. И более того…

Петр Кузнецов: И что это достижение без флага, достижение человечества.

Сергей Лесков: Я думаю, что миссия «Аполлона» началась, конечно, 12 апреля 1961 года со старта Юрия Гагарина, потому что уже через месяц молодой амбициозный президент Джон Кеннеди опубликовал обращение к Конгрессу и американскому народу, где пообещал, что в течение нескольких лет американцы высадятся на Луне, чтобы обогнать СССР, своего идеологического противника. Так и случилось.

Петр Кузнецов: Говорят, что это дело довели до ума именно потому, что об этом заявил президент.

Сергей Лесков: Да нет, это была воля всего американского народа. В общем, удалось уложиться в назначенные сроки. Но на Земле погиб один экипаж «Аполлон-13».

Петр Кузнецов: Я сейчас задам вопрос, который, возможно, в будущем потянет на еще один вопрос контрольный для теста IQ: но если дорожка проложена и человек там уже побывал, почему прошло 50 лет, и до сих пор мы…

Сергей Лесков: Хороший вопрос. На том технологическом уровне…

Петр Кузнецов: Трамп только на 2024 год ставит цель снова туда вернуться.

Сергей Лесков: Петя, я отвечаю, да. На том технологическом уровне развития космической техники, которая была в 1970-е гг., все возможные задачи были выполнены. Кстати, очень многие технологии потом перекочевали в мирный сектор, об этом можно говорить, перечислять массу и массу товаров, потому что мы сейчас используем, пылесосы на батарейках, например. Сейчас техника, особенно вычислительная, микросхемы, поднялись на качественно новый уровень, и можно построить лунную орбитальную базу, чтобы лететь дальше к Марсу.

Все это будет, конечно, сделано, это очень важно. Человечество развивается, прогрессирует от одного глобального вызова к другому. С большим сожалением приходится признать, что сейчас Россия не участвует в этой космической гонке, и конечно, то, что сулит Рогозин с таксами, которые могут плавать под водой, – это курам на смех. Вы знаете, что сказал Нейл Армстронг, когда ступил на лунную землю…

Петр Кузнецов: …когда увидел, что Рогозин делает с таксами…

Сергей Лесков: Он сказал фразу: «Это маленький шаг для одного человека и это огромный шаг для всего человечества». Конечно, эта фраза была согласована со всеми американскими начальниками. А после этого Нейл Армстронг… Кстати, у него пульс в этот момент был знаете какой? Петя как спортсмен знает, 170 ударов в минуту – представляете, какая нагрузка?

Петр Кузнецов: Ага.

Сергей Лесков: После этого он сказал еще одну фразу: «Мистер Кинский, я желаю вам удачи». Никто этого не понял, он ее пробормотал, ее расшифровывали, он несколько десятилетий не говорил, что означает эта загадочная фраза, как будто бы он хранил какую-то страшную тайну. И вот уже на склоне лет Нейл Армстронг признался: оказывается, когда он был 10-летним мальчишкой, у него за изгородью жили мистер и миссис Кински, которые вечно ссорились и дико орали друг на друга. И однажды он услышал, как миссис Кински кричит ему: «Скорее соседский мальчишка будет бегать по Луне, чем я буду заниматься с тобой сексом!» И это настолько поразило воображение маленького Нейла Армстронга…

Ольга Арсланова: Может быть, это и сподвигло?

Сергей Лесков: …что когда он через 40 лет ступил на поверхность Луны, он вспомнил о несчастном мистере Кински и пожелал ему удачи. Потом биографы его нашли: да, на самом деле такие люди были.

Ну что, да, вот Петя сказал, на самом деле уже выделены 100 или 150 миллиардов долларов на проект «Артемида» с высадкой опять астронавтов в 2024 году на Луне. Тот проект назывался «Аполлон», этот называется «Артемида». Знатоки древнегреческой мифологии знают, что это дети Зевса, брат и сестра, поэтому такое название. У нас, к сожалению, можно было бы тоже найти каких-нибудь древних славянских богов, но до этого не доходит. У нас только такса, репер Хаски и, в общем, ничего такого прорывного, какого-то вызова нет.

Мне очень жалко, конечно, потому что Королев имел цель, была какая-то естественная программа развития, он ее выполнял при своей жизни, но с его преждевременной смертью естественный, поступательный ход отечественной космонавтики пресекся, и сейчас нам как бы не хватает то лучше смелости, то ли уровня развития. Планов нет, к сожалению.

Петр Кузнецов: Вот об уровне развития, если позволите, сообщение тем не менее: «Не было их там, и говорить нечего, Москва!» Самарская область: «Да не были они нигде! Кирпичей в Большом каньоне набрали. Чего они на наших ракетах летают? Технологию потеряли?» Саратовская область: «Если американцы были на Луне, где их ракеты?» – и так далее.

Ольга Арсланова: Можно ли добиться прорыва в стране с такими взглядами?

Сергей Лесков: Нет, очень тяжелый вопрос. Хотелось бы…

Петр Кузнецов: Как кирпич из каньона.

Сергей Лесков: Кирпич из каньона… Не знаю, это невозможно комментировать. Мне кажется, что эти люди сами просто хотят пошутить.

Ольга Арсланова: Хорошо, давайте на этом и остановимся.

Сергей Лесков: Да. На самом деле хотелось бы верить, бывали у нас и более трудные времена. Ведь Петр Капица убедил Сталина в необходимости ускоренного развития науки после Второй мировой войны, и какой был совершен… Тогда был задел, атомные и космические после того как начались в тот момент, когда страна лежала в разрухе. Для этого надо много условий, но потенциал, конечно, у нас большой, школы научные не погибли и промышленные тоже не погибли.

Петр Кузнецов: Спасибо вам, Сергей.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Мы так понимаем, что в среду вас не ждать? Расскажите аудитории сразу же…

Ольга Арсланова: …в какие космические дали вы собираетесь.

Петр Кузнецов: …в какие космические дали и когда вы вернетесь, чтобы вас не искали.

Сергей Лесков: Ну пару недель меня не будет. Как раз пару недель и длилась американская экспедиция на Луну. Но я буду…

Петр Кузнецов: В Крым поедете?

Сергей Лесков: Я буду витать на близких к вам орбитах.

Петр Кузнецов: Отлично.

Ольга Арсланова: Спасибо Сергею Лескову. Мы говорили о главных событиях, самых интересных событиях этого дня с точки зрения нашего обозревателя.

Петр Кузнецов: Хорошего отпуска.

Сергей Лесков: До новых встреч. Спасибо.

otr-online.ru

Сергей Лесков: Никогда, ни при каких режимах Россия, что бы она ни декларировала, не была озабочена сохранением своего народа

Темы дня с Сергеем Лесковым. Авторский взгляд обозревателя на главные события дня.

Ольга Арсланова: Прямо сейчас мы говорим о главных новостных информационных поводах, о событиях этого дня с Сергеем Лесковым, обозревателем Общественного телевидения России. Здравствуйте, Сергей. Конечно, авария Суперджета в Шереметьево – это, наверное, будет ключевая тема всей недели.

Сергей Лесков: Ну, конечно. Печальное событие. Что тут говорить? Все это случилось вчера вечером. Я совершенно уверен, что все уже знают подробности. Самолет «Суперджет 100» совершил аварийную жесткую посадку. Он загорелся в Шереметьево. По-моему, 31 человек спасся, а 41 человек погиб. Очень много аналитики на этот счет. Все высказывают свои суждения. Будет работать комиссия. Слава богу, нашлись черные ящики, которые почему-то все время пропадают. Так что я думаю, что вывод экспертов будет не за горами, будет объективным. Хотя мне кажется, что есть некоторые обстоятельства, которые могут помешать объективным выводам, я об этом скажу. Поэтому я поделюсь какими-то своими суждениями, которые кажутся мне бесспорными, а не высосанными из пальца, потому что многого мы сегодня про эту аварию не знаем.

Прежде всего, видимо, надо сказать, что эта авария продолжает печальный мортиролог аварий с человеческими жертвами в российской авиации. Их очень много. То, что приходит на память только за последнее время – это гибель самолета Ан-148 «Саратовских авиалиний», после которой эта авиакомпания приказала долго жить. Также недавно было трагическое происшествие с самолетом, который летел в Сирию со многими известными персоналиями. Это был самолет Ту-154. Тоже российского производства, между прочим. До этого погиб в Карелии самолет Ту-134. Каждый раз погибает около 60 человек примерно. Можно еще вспомнить и гибель, которая была меньше года назад в Алжире самолета Ил-76, тоже российского производства. Там 260 человек погибло. Гибнут, конечно. Сейчас закончился Чемпионат России по хоккею.

Но совсем недавно, года 4, по-моему, назад, погибла хоккейная команда «Локомотив» из Ярославля в полном составе на российском самолете Як-42. Гибнут, конечно, у нас и «Боинги». Но такой перечень падений российской авиации – это факт, с которым не поспоришь. И он говорит о многом. Он говорит о качестве наших самолетов, нашей авиационной техники. Конечно, в большинстве случаев оказывается, что виноват человеческий фактор. Но в таком случае это говорит о качестве подготовки пилотов. А это тоже связано с общим состоянием дел в российской авиации. Могут сказать, что и в других странах падают самолеты. Вспомните аварию самолета, который летел из Бразилии в Париж. Сейчас эти индонезийские самолеты падают.

Ольга Арсланова: Последний случай с «Боингом» и отзывы самолетов. То, что сейчас приводят в пример.

Сергей Лесков: Давайте не будем себя сравнивать со странами вроде Индонезии. Вот в США, например, последняя авиационная авария была 10 лет назад, в 2009 году. Притом, что в Америке авиапассажиров в год в 20 раз больше, чем у нас. Там люди летают значительно больше. С другой стороны находится Китай, где, как мы уверены, технологическое отставание от развитых стран очень большое. Но в Китае уже лет 5 не было авиационных аварий. Есть компании, где вообще за все время существования не было авиационных аварий. Я имею в виду «Люфтганзу». Немцы вроде традиционно лучшие летчики, отличаются аккуратностью. Мы в свое время слагали песни о советских пилотах, гордились советской авиацией. А сейчас как мы запустили это.

На самом деле было чем гордиться. Вот этот самолет «Суперджет 100» - он же не совсем российский. Там глобальная кооперация. И сердце самолета, пламенный мотор, это французский. Причем, как говорят эксперты, это самый плохой из всех французских моторов. По-моему, их делает фирма Safran.

Ольга Арсланова: Но примерно наполовину все-таки из российских компонентов состоит.

Сергей Лесков: Да. Но когда-то мы делали вообще свои моторы. Вот в Москве было такое знаменитое КБ «Салют». А там сейчас что? Вы ведь коренная москвичка. КБ «Салют» на Проспекте Буденного. Ваши пути там не проходят?

Ольга Арсланова: Честно говоря, нет.

Сергей Лесков: Там торгово-развлекательный центр. Неудивительно, что французы нам теперь делают моторы.

Ольга Арсланова: Наверное, с тем же названием – «Салют».

Сергей Лесков: Может. А когда Чкалов перелетел Северный Полюс и приземлился в Америке на смотрите советского производства, американцы не поверили, что там стоит советский мотор. Попросили его открыть двигатель, удивились и не обнаружили ни капельки протечки из этого двигателя. Кстати, впоследствии какой-то предприимчивый американец слил этот авиационный бензин, продавал его и сделал целое состояние. Когда-то советская авиация служила не только предметом гордости, но и зависти для многих. Одно время в 1970-е годы каждый второй самолет в мире вместе с военными был сделан в СССР. А потом (это случилось в 1990-е годы) мы совершенно махнули рукой на эту отрасль. Я уверен, что состояние авиации – это лучший индикатор вообще экономического состояния и перспектив развития страны по многим причинам. Я сейчас не буду эту тему развивать. Но в 1990-е годы оказалось, что для нас чемодан барахла важнее, чем развитие и прогресс. И теперь эхо 1990-х годов нас накрыло. Вот теперь гибнут российские люди. Мы летаем черт знает на чем. И вообще самолет «Суперджет» у экспертов, какие бы адвокаты у него ни находились, не вызывает никакого восторга. Это странный проект, странная история, ради которого был закрыт на уровне готовности 90% его конкурент Ту-334.

Ольга Арсланова: Что, кстати, тоже у многих специалистов вызывает вопросы. Зачем отказываться…

Сергей Лесков: Я уже сказал, что я не буду вдаваться в детали. Я говорю только о том, что сомнений не вызывает. Сомнений не вызывает и то, что самолет «Суперджет 100» (наверное, у него есть какие-то достоинства) является мировым рекордсменом по низкому ресурсу, по низкой надежности. Как говорят специалисты, из трех самолетов один сидит на земле, для того чтобы из него вынимать запчасти. Все страны, которые его купили на первых порах, от него отказываются. Недавно, по-моему, Ирландия отказывается. Ну, что тут сделаешь? А наши люди вынуждены на нем летать. Закроют ли Боинг 737 MAX 8? Сняли с эксплуатации до выяснения причин. Снимут «Суперджет 100»? Нет, ни за что. Потому что за этим самолетов стоят очень крупные олигархи, очень крупные политические силы, которые потратили несколько миллиардов долларов. Я думаю, и заработали неплохо.

Ольга Арсланова: В общем-то, формального повода сейчас для снятия нет. Потому что первая авария с жертвами. Никаких проблем в технике раньше не было.

Сергей Лесков: Приостанавливают полеты всегда.

Ольга Арсланова: На всякий случай.

Сергей Лесков: А чем занимается наша гражданская авиация? Вы помните последнее крупное событие в гражданской авиации России? Присвоение имен российских деятелей аэропортам.

Ольга Арсланова: Это красиво было.

Сергей Лесков: Я не думаю, что это красиво. Это фальшь и имитация. Ничего красивого я в этом не вижу. Абсолютно. Как назвали аэропорт Шереметьево, где погиб самолет «Суперджет 100»? Вы помните?

Виталий Млечин: А есть кто-то, кроме вас, кто помнит?

Сергей Лесков: Вы не помните?

Виталий Млечин: Нет, конечно.

Сергей Лесков: А зачем тогда было называть аэропорты именами великих российских людей, если никто не помнит, что присвоили?

Виталий Млечин: Мы не участвовали в голосовании изначально.

Ольга Арсланова: Он Александра Сергеевича Пушкина, по-моему, да?

Сергей Лесков: Пушкина. Это бред. Что, Пушкин имел отношение к авиации? Назвали бы именем Лермонтова. Лермонтов хотя бы в горы поднимался, чего Пушкин не делал. Это стыдобища полная.

Ольга Арсланова: Сергей, давайте Ижевск примем.

Сергей Лесков: Люди думают не о качестве российской авиации, не о безопасности полетов, а о какой-то мишуре и создании видимости. Так не только, кстати, в авиации происходит.

Ольга Арсланова: Послушаем звонок из Ижевска. Павел на связи. Здравствуйте. У Павла вопрос к вам, Сергей. Добрый вечер.

Зритель: Алло. Добрый вечер. Я совершенно с Сергеем Лесковым согласен. Полностью. Совершенно согласен с Сергеем Лесковым по поводу всех этих самолетов российских и так далее. И шито-крыто это везде. Сейчас вот упал самолет «Сухой Суперджет». Будет летать. Упал «Боинг» - везде по всем каналам распищали, что это плохой самолет, мягко говоря. «Суперджет» будет летать до последнего пассажира. Вот и все. У меня мать сегодня рассказывала. Когда они приезжали в Москву, у нее брат двоюродный возил в Шереметьево, показывал, как работает (это Советский Союз), показывал, возил, как это все красиво и так далее. И профессиональные были летчики. А сейчас – я не знаю. Пионеры. Кто там учится, как учатся? Их показывали по телевизору. Маленько, вроде 2-3 человека на всю Россию. А остальные кто такие?

Сергей Лесков: С вами нельзя не согласиться. Надо сказать, что о том, как складывается жизнь у наших летчиков, пилотов гражданской авиации, лучше говорит то, что они, как стая перелетных птиц, при первой возможности снимаются с места и улетают в Китай, где у них при меньшем налете зарплата в 3-4 раза выше. Про «Аэрофлот», судя по анонимным отзывам (они же боятся все-таки потерять место), там зарплата 300-400 тысяч рублей, по российским меркам очень большая, при отсутствии социальных гарантий и просто выжимании последних соков. Это о многом, конечно, говорит. Что тут еще скажешь? Есть же цифры, которые говорят, что по аварийности российская авиация занимает просто постыдное место. Там можно по-разному считать. Например, на 1 млн пассажиров в мире в среднем погибает 1 человек. В США 0,25, то есть в 4 раза меньше, чем в мире. А в России 1.5 человека на 1 млн пассажиров, то есть в 6 раз выше, чем в США. Это ужасающие цифры. Что, российские пилоты хуже летают? Просто бардак в отрасли полный. Нет, не полный, конечно. Бывают еще более запущенные отрасли. Будем прямо говорить. Но бесхозяйственность, безответственность, падение профессионализма – вот имеем то, что имеем. В Советском Союзе, конечно, было не так.

Я могу напомнить совершенно забытый факт из недавней истории. А кого Ельцин назначил первым премьер-министром, когда стал председателем Верховного Совета России? Он назначил министра авиационной промышленности Ивана Силаева. Сейчас имя совершенно забытое. Но выбор Ельцина говорит о том, что он понимал, какое место занимает советский авиапром в структуре всей советской экономики. А сейчас Министерства авиационной промышленности у нас нету. И Министерства гражданской авиации нету. Есть только департаменты в Министерстве промышленности и торговли. И там во главе стоят специалисты по рекламе, какие-то менеджеры. Смешно просто. Мы к этому шли. Люди гибнут в результате системных ошибок, а не в результате того, что пилот ошибся или плохо сработали медики, пожарные. А они, по-моему, сработали не идеально, кстати. Но это тоже пусть выясняют специалисты. Хотя, на первый взгляд, кажется странным отсутствие на взлетной полосе при смотрите, который запрашивает аварийную посадку, отсутствие пожарных и медицинских экипажей. В фильмах-то мы видим, что они стоят. А если не фильм, а жизнь…

Виталий Млечин: В фильмах все по-другому.

Сергей Лесков: А здесь мы видим, что подъезжают первые машины, которые собирают багаж. Чтобы, видимо, штраф не платить.

Ольга Арсланова: Еще один звонок. Станислав, Ямал, на связи со студией. Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Хотелось бы сказать, что мы люди подневольные, вынуждены летать на этих чертовых «Сухих». Никто не испытывает радости от полетов. Я могу сравнить этот самолет с Ту-154, который великолепно летал, никогда никаких отказов по погоде не знал, который садился в любую погоду на севере. Никогда не было с Ту-154 (я летаю с 2007 года, уже 12 лет на вахте) ни одной задержки по погоде. Да, не совсем удобный самолет был Ту-154. Но, по крайней мере, вопрос эвакуации произошел бы в мгновение. Там три выхода. Один выход на крыло был по-любому. А здесь надо не забывать, что тот же самый «Сухой» проектировали вначале как самолет на 70 мест. То есть он должен был быть в 2 раза меньше, чем тот, который в результате родила контора Погосяна. Здесь все забывают еще про то, что этот самолет же проектировала компания, которая ни одного…

Сергей Лесков: Это правда. Сухой, конечно, военные самолеты делал. Зато Погосян стал академиком на этом проекте.

Зритель: У него даже школы не было. Все еще забывают про эту вещь. Вот посмотрите. Когда этот самолет ударился, у него произошла с двигателями грандиознейшая проблема. Когда на Ямал летают эти «Сухие», постоянно летает по 2-3 инженера. Постоянно идут поломки. Постоянно.

Виталий Млечин: Понятно. Спасибо.

Сергей Лесков: Мы разделяем вашу озабоченность. Кстати, ведь на подходе еще один российский самолет – МС-21. Этот самолет, который разбился, делают в Комсомольске-на-Амуре. Тот самолет будут делать по соседству. Если такие расстояния на Дальнем Востоке можно соседством называть. В Иркутске. А где гарантии, что новый самолет МС-21 будет лучшего качества? Мы уже видим, что отсутствие композитов в российском производстве после санкций затормозило этот проект на 2-3 года. И это тоже общесистемная проблема. И чем чаще сталкиваешься с этими вещами, тем больше, конечно, понимаешь какой-то немыслимый груз общеполитических ошибок, который был допущен в эпоху этого срыва СССР в либерально-демократическую Россию. Ничего плохого в либерально-демократическом строе нету. Но макроэкономические ошибки и полное неуважение к законам прогресса, развития, технологической независимости. Культ потребления. Почему-то тогда казалось, что если будет хороший потребитель, то и все остальное будет нормальное. Нет, ничего подобного. Какой-то политической мудростью, конечно, реформаторы той поры не обладали. Но при той системе безответственности, которая сложилась у нас в России традиционно, никто за это не ответит, ни на каком этапе принятия того или иного решения у нас чиновники никогда ни за что не отвечают. Ответят какие-нибудь пожарные, как случилось в «Зимней вишне» в Кемерово. Тут все это достаточно печально.

У нас есть, конечно, и другие темы. Как Оля сказала, это тема всей недели. И мы будем к этому еще много раз возвращаться.

Ольга Арсланова: Мы ждем расшифровки черных ящиков, мы ждем информации от экипажа.

Сергей Лесков: Это в течение недели не будет сделано. Командир экипажа, кстати, уже дал несколько интервью. Я ничего не понял из этих интервью. Самое главное – я не понял, почему он развернул самолет с полными баками, что не рекомендуется делать, на посадку. Почему? Самый простой вопрос – почему он решил, что садиться с полными баками (40 т топлива, которое воспламеняется, как спичка), почему он решил, что это менее опасно, чем лететь дальше? Или сбросить это топливо, сжечь его. Ответа нету.

Ольга Арсланова: В любом случае ждем развития событий.

Сергей Лесков: Я не хочу бросать тень на экипаж. Но самый элементарные вопросы остаются без ответа. Всего сделано 150 самолетов «Суперджет». В нашей стране в эксплуатации 100 самолетов. Они продолжают летать на таких ближних рейсах: Москва – Волгоград, Москва – Уфа, Москва – Мурманск. Кто летает, тот знает.

Ольга Арсланова: Я думаю, что и в среду, и в пятницу…

Сергей Лесков: В Европу эти самолеты не летают. Наши парламентарии, которые летают на парламентские ассамблеи Совета Европы, пользуются другими самолетами, нормальной надежности.

Опять пошли разговоры о том, что Россия может выйти из Совета Европы. Эта структура не имеет отношения к Евросоюзу, совершенно независимая. Совет Европы – организация, возникшая, кстати, по инициативе все того же Черчилля в 1949 году. Россия там с 1996 года. Там обсуждаются вопросы общегуманитарного характера. Всякие вопросы культурного взаимодействия, законности, конечно. В рамках этой организации действует Европейский суд по правам человека. Решения Совета Европы носят рекомендательный характер. В общем, выполнять их не обязательно. Но, тем не менее, они важны для всех стран, ибо они формируют какое-то общегуманитарное поле в мире глобализма. Как ни крути, мы живем в таком мире. Все это достаточно важно.

Мы помним, что Россию несколько раз подвергали унизительным санкциям. И в рамках этой организации лишали сначала права голоса, права голосовать (это разные права). И Россия в конце концов плюнула и перестала 2 года назад платить туда взносы. А платила Россия много. При этом меня всегда поражало. Там есть масса стран, которые платят вообще какие-то копейки. Например, Грузия. Я ничего против Грузии не имею. Замечательная страна, замечательные люди. Но Грузия платит меньше, чем получает один грузинский судья в суде по правам человека, который судит Россию. То есть Россия оплачивает судей, которые ее судят. Это какое-то королевство кривых зеркал. Если так надо судить Россию, платите сами за этих судей. Странная получается ситуация. Россия, в общем-то… Кто-то сказал, что зачем покупать билет в кинотеатр, если ты не можешь посмотреть фильм? Примерно такая же ситуация. И достаточно понятно, что если тебя не хотят слушать, твой голос ничего не значит, а ты можешь только сидеть и вытирать плевки, это странное какое-то садомазохистское удовольствие. Вот Россия и вышла. Бюджет упал у них на 10%, потому что Россия была одним из крупнейших плательщиков. Впрочем, у нас и парламентариев там было больше, чем из других стран. По-моему, там 18 делегатов у нас было, как от Великобритании, Германии, Франции и кого-то еще.

Через 2 года, если ты не платишь, тебя по уставу могут исключить. Поэтому время подходит. Платить мы не собираемся. В кино не пойдем. Какое мое мнение? В общем-то, Совет Европы неоднократно подвергался критике. Какие-то нарушения прав человека они замечают, какие-то не замечают, в зависимости от позиции тех лидеров европейской политики. Россия сейчас находится в каком-то статусе обвиняемой по всем позициям.

Единственное, о чем я сожалею, конечно – мы тогда совсем не будем выполнять решения Европейского суда по правам человека.

Ольга Арсланова: То есть обращаться туда смысла не будет нашим гражданам?

Сергей Лесков: Да, не будет. А прямо скажем – с правами человека у нас не совсем хорошо. И иногда все-таки этот суд вносил какие-то коррективы в жестокосердные решения российских судов.

Ольга Арсланова: А Россия выполняет решения?

Сергей Лесков: Некоторые выполняет. Некоторые не выполняет. Пока выполняет, в общем-то, в значительной части. Это, кстати говоря, укор не современной России, а вообще жестокосердное отношение России к своим гражданам. Это вообще российская традиция со времен царя Гороха. И, кстати говоря, повышенная аварийность российской авиации (и советской авиации тоже, она тоже была более аварийная, чем немецкая авиация) тоже об этом говорит. У нас «матери нарожают новых солдат». И никогда ни при каких режимах Россия, что бы она ни декларировала, не была озабочена сохранением своего народа. Это печально. Но это некий факт, некая историческая данность.

Есть и другие страны. Япония. Мне кажется, там произошло некое событие, которое имеет историческое значение. Там появился новый император. Вообще первый император Японии (эти цифры невозможно запомнить, там было 1256 императоров) появился в 660 году до н.э. То есть еще до Сократа и Платона. А на наших территориях вообще никто не жил, так я понимаю. И, в общем-то, они сохраняют эту традицию. С тех пор у них император называется «небесным хозяином». Живут они жутко долго. Вы помните Вторую мировую войну – там был император Хирохито, который подписал историческую капитуляцию, разбомбили американцы Нагасаки и Хиросиму. Тогда был император Хирохито. Вот сейчас с 1 мая у них новый император. Так он только третий император. Он сын Акихито. Сейчас внук этого Хирохито, который был современником Сталина. Что-то невероятное.

Современная Япония началась с эпохи Мэйдзи. Кстати, когда император умирает, он получает новое имя. Так у них заведено. Я несколько раз был в Японии. Поэтому, это 1868 год. Там совершилась такая культурно-промышленная революция. Вот с тех пор с реставрации Мэйдзи сейчас 4-й император. Они безумно долго сидят.

Виталий Млечин: Хирохито до 1989 года.

Сергей Лесков: Правильно. То есть Хирохито Ленина не видел, но, конечно, Сталина он застал в полном расцвете сил. Но и Горбачева он застал тоже. Конечно, это формальная декоративная фигура. Можно сказать, что это такой восточный вариант британской королевы. В матушке Европе довольно много ведь таких декоративных монархий. Но сказать, что это совершенно неважно – нет. Это, конечно, не так. Иначе бы монархий не было. А сейчас мы подойдем к вопросу – если бы Россия осталась монархией, что бы было? Например, если сравнивать с другими европейскими монархами, вот король Испании, замечательный человек. Он любит приезжать в Россию, охотиться здесь. Он лишен права вето на решения парламента. Японский император может наложить вето на решение правительства или парламента. Другое дело, что он этим не пользуется.

Виталий Млечин: Часто ли он применяет это право?

Сергей Лесков: Никогда. Короля Бельгии парламент может вообще снять. Другое дело, что не снимают. Кстати, Акихито не умер. Он отрекся. Первый за 25 веков отрекся, потому что он очень устал.

Виталий Млечин: Он две операции перенес.

Сергей Лесков: Да. Будем уважать старость. Так или иначе, снять японского императора нельзя. Есть еще один король, самый известный – это король Швеции. Мы помним Карла XII, его поход под Полтаву. Но сейчас король Швеции даже не имеет права формальной подписи. По моим представлениям, единственное, что может сделать король Швеции – это учинить скандал при вручении Нобелевской премии, какое-нибудь коленце отколоть. То есть на самом деле император Японии не является рекордсменом по отсутствию возможностей. Сейчас это молодой человек, он 1960 года рождения, он закончил Оксфорд. Любит играть на альте и бегает трусцой. Современный молодой человек. У него только одна проблема в жизни – у него нету сына. У них право наследования – только сын. Почему-то все японские императоры все эти 25 веков рожают мальчиков. А у него не получилось. Он родил очаровательную принцессу Айко, которая является поклонницей борьбы сумо. Но недавно все-таки гора с плеч упала – его брат родил мальчика. Видимо, будет такой ход конем.

Наверное, что-то изменится. Будут облегчены всякие там формальности. Все-таки, чтобы молодежь не отвернулась от императорской традиции, они смягчат какие-то формальные ритуалы.

Почему для Японии это важно? Почему все процветающие страны так держатся за монархию, которая кажется какой-то декоративной, чуть ли не театральной постановкой? Традиции уважают. Если история не прерывается, если ты знаешь имена всех славных деятелей, которые отличились на протяжении многих и многих веков, это только помогает, это делает страну сильнее. Ведь у нас как получилось в XX веке? Была перечеркнута вся история. Даже Пушкина, именем которого назван аэропорт Шереметьево, хотели сбросить с корабля современности. Мы все время переписываем свою историю. Сегодня тоже переписываются учебники истории. Так японцы не делают. Так не делают шведы. Так не делают англичане. Я думаю, что если бы российские граждане уважали свою историю, конечно, не только бы наш исторический путь был другим – мы бы сегодня были значительно более сильной державой и наши люди бы жили гораздо богаче – как японцы. Потому что уровень жизни России в начале XX века был такой же, как уровень жизни в Японии. А потом мы сильно отстали. Отчасти, в значительной мере и потому, что мы нарушили какой-то естественный ход вещей и нарушили законы исторического развития. В этом отношении, конечно, сама по себе декоративность монархий может быть забавна, но все-таки это важный момент. Надо уважать символы. Символы очень много значат для каждой страны. Только эти символы должны быть естественные и здоровые, а не такие, как придумываем мы, переименовывая аэропорты какими-то странными именами, которые не имеют никакого отношения к авиации.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое за эту оценку. Это был обозреватель Общественного телевидения Сергей Лесков и темы этого дня.

otr-online.ru

Сергей Лесков: Нам от СССР достался более пухлый соцпортфель, чем в странах со схожей экономикой. И государство доводит его до их уровня

Темы дня с Сергеем Лесковым. Взгляд обозревателя ОТР на главные события последних суток.

Оксана Галькевич: Это снова «Отражение». Здравствуйте, уважаемые друзья. Мы спешим опять к вам присоединиться. Это мы. Константин Чуриков.

Константин Чуриков: И Оксана Галькевич. Через полчаса поговорим о градостроительной политике. В Москве хотят изменить границы национального парка «Лосиный остров», чтобы расширить, модернизировать Щелковское шоссе. Похожие случаи и проблемы есть и в других крупных городах. Как по уму развивается наш мегаполис и насколько сегодня комфортно их обитателям – об этом после восьми вечера.

Оксана Галькевич: Обитателям – это нам с вами, уважаемые друзья. Ну а сейчас темы дня с Сергеем Лесковым мы представляем. Рядом с нами обозреватель Общественного телевидения. Сергей, здравствуйте. О чем предлагаете поговорить сегодня?

Сергей Лесков: Добрый вечер. Знаете, есть такая известная присказка, что «Весь мир – игра». Так говорили много веков. Наверное, последние 5 лет надо несколько скорректировать эту вековую мудрость и сказать, что весь мир – это игра санкций. Кстати, и слова «санкции» не было в активном лексиконе. А сейчас что ни новость, то санкции.

Константин Чуриков: Ограничения, рестрикции, как говорят иногда.

Сергей Лесков: Вы поклонник русской беллетристики. Рестрикции можно только там узнать. А сейчас, наверное, одно из самых популярных слов наравне с «фейком» и «харрасментом» - эти самые «санкции». Но они не касались одной области, которая называлась наукой. Вообще наука – наиболее благородное поприще для деятельности человека. Некоторые ученые даже считают, что наука – это разговор с Богом, с творцом. Ученые присваивают себе функции творца. Об этом можно много говорить. И, в общем-то, политикам казалось, может быть, недостойным, может быть, они не решались распространять те злополучные санкции на научное сотрудничество. Ан нет. Теперь американцы, судя по тому соглашению, которое подписано на днях между Российской академией наук и Национальной академией наук США, оставили лишь две науки, в которых разрешено сотрудничеств.

Это космос. Пока американцы очень сильно зависят от России. Что там будет с проектами Маска, пока неизвестно. И Арктика, где, конечно, лидирующие позиции России, в общем, тоже не вызывают сомнения. Да и владеет Россия значительной частью арктического шельфа и арктических пространств.

В число стран, на которых наложены эти научные санкции, попадают, кроме России, Китай, Северная Корея и, естественно, Иран. Северная Корея и Иран – там, наверное, американцев и не сыскать. Поэтому этот удар направлен на прежде всего, конечно, Китай, который представляет угрозу технологическому лидерству США, и на Россию.

Будем говорить прямо. Конечно, Китай – главная угроза для США. Сейчас Китай по объему финансирования – вторая страна в мире. Но динамика развития науки там такая, что они, в общем-то, в считанные годы могут обойти американцев. Что предлагают американские ведомства? Там в основном ученые финансируются, кстати, через Министерство обороны и через министерство, которое у нас к науке отношения не имеет, а в Америке, наверное, процентов 80 науки зависит от этого ведомства. Это может быть неожиданно. В Германии, например, атомную бомбу делало Министерство почт во время войны. А здесь в Америке наукой занимается Министерство энергетики. Все национальные лаборатории, в том числе знаменитый Лос-Аламос – это министерство энергетики. Значительная часть финансирования идет через это ведомство.

Константин Чуриков: Если бы у нас Почта России занималась ядерным оружием, она бы никогда бомбу не доставила.

Сергей Лесков: Да, и самолеты были бы из фанеры, как посылки на почте. Так или иначе, Министерство обороны и Министерство энергетики всерьез рассматривают вопрос о том, чтобы пожизненно лишить американских ученых, которые когда-либо участвовали в каких-то мегапроектах и получали финансирование от России и Китая, пожизненно лишить их права на американские гранты, которые проходят через американские фонды. Сейчас там они смягчили. Может быть, не пожизненно. Каждый случай будет отдельно рассматриваться. Но, в общем, это так или иначе жесточайшее ограничение. И как на него реагировать? Спокойно, наверное, надо реагировать.

Дело в том, что, в общем-то, когда какая-то паранойя, шпиономания охватывает науку, то ничего хорошего в этом нету. И это только препятствует свободному обмену мыслей и какому-то… Вообще ученые – они же как пчелы на цветах. Они же взаимно оплодотворяют друг друга. Как говорил Чехов, нет национальной таблицы умножения. Так и здесь. Попытка заключить науку в каких-то национальных границах – это санкции, направленные прежде всего на самого себя. И такое в истории бывало неоднократно. До Второй мировой войны лидером в науке (это сейчас трудно представить) была Германия. Они собирали львиную часть нобелевских премий. Эйнштейн работал в Германии.

Но вторжение идеологии (то же самое, что сейчас происходит с США) отбросило немецкую науку на вторые позиции. До сих пор немецкая научная школа не может вернуть лидерства.

Оксана Галькевич: Мне нравятся оговорки Сергея – «объятия, оплодотворить». Весна.

Константин Чуриков: Весна. Сергей, важно разобраться в деталях. На каком уровне запрещено сотрудничество? Вы сказали, кажется, что в случае получения грантов из России американскими учеными… Вопрос: а что, Россия прямо так раздает гранты американским ученым? Мне кажется, и до своих не всегда доходит поддержка.

Сергей Лесков: Вместе, например, с Жоресом Алферовым научным руководителем фонда «Сколково» является лауреат Нобелевской премии американец Корнберг. Он же получает там деньги. В «Сколково» работает немало американских профессоров. Как бы мы ни шутили по поводу «Сколково», но там я видел цифры, 70% профессорского состава «Сколково» - это иностранные профессора или российские ученые, которые вернулись из заграницы. У нас есть американские ученые и в Институте стали и сплавов, Физтехе, МГУ – во многих научных центрах. Но, конечно, не в тех лабораториях, которые связаны с оборонным комплексом.

В Китае их, конечно, больше. Будем прямо говорить. Потому что когда это было? Наверное, в 1990-х годах китайцы предлагали 1000 долларов зарплаты тем американским ученым китайского происхождения, которые могут вернуться в Китай. Это, казалось, безумные деньги. Кстати, в Академии наук тоже была поставлена цель довести зарплату ученых до 1000 долларов в какие-то давние времена. Не довели. Но сейчас Китай предлагает совсем не такие зарплаты. Я был в китайских университетах, которые за 10 лет (представить невозможно)… У нас уже лет 15-20 нету нобелевских лауреатов. Там вновь основанные университеты достигают такого высокого научного уровня, что там есть свои нобелевские лауреаты – китайцы. И американцев там много. Американцы всерьез обеспокоены тем, что на научном вираже Китай их обойдет.

Мы много говорим об аресте дочки президента «Huawei». Но ведь в один день с ее арестом великий американский ученый китайского происхождения покончил с собой, выбросившись из окна. Он, кстати, был в рейтингах на получение Нобелевской премии №1 уже лет 5-6.

Константин Чуриков: Это не взаимосвязанные события?

Сергей Лесков: Взаимосвязанные. Они собирались встретиться. Но дело в том, что он основал несколько таких процветающих совместных предприятий с Китаем, сотрудничал с сыном Цзян Цзэминя. Это бывший до товарища Си генсек Компартии Китая. И его стало прессовать ЦРУ. Обыски всякие. Там CNN, самая уважаемая информационная компания, называла его мерзавцем и шпионом. Это вообще ни в какие рамки не лезет. Вот когда ее арестовали, он выбросился из окна.

То есть, в общем, там идет полнейшая шпиономания. У нас тоже в стране это было. Вторжение идеологии в область науки ни к чему хорошему не приводит. Мы сейчас уже забыли, например, имя товарища Лысенко. Советская генетика была одной из передовых в мире. Надо сказать, что в СССР приезжали американские генетики, будущие нобелевские лауреаты, и работали в наших институтах.

Оксана Галькевич: Как закончил свою жизнь Вавилов и как закончил ее Лысенко, да?

Сергей Лесков: Лысенко плохо закончил жизнь, кстати. Он лишился всех постов и очень страдал. Это отдельная тема. Он вообще был замечательный человек. Он, например, говорил, что в Советском Союзе люди не рождаются, в Советском Союзе рождаются организмы. А люди в Советском Союзе воспитываются.

Константин Чуриков: В этом смысл?

Сергей Лесков: Да. В общем, все это погубило много отраслей нашей науки. Американцы сами, конечно, рубят сук, на котором сидят. Есть такая идиома в американском языке? В общем, я думаю, что в этой ситуации, когда и так научное сотрудничество было сведено до минимума, нам надо ориентироваться на свой научный потенциал. У нас по-прежнему очень сильные школы. Удалось в 1940-1950-е годы, в период еще большей изоляции, очень сильно рвануть вперед. Но только надо уделять внимание науке. Это понимали многие правители. Генрих XVIII, это было давно, в XVI веке, говорил: «Без ученых я ничто». Тем более – сейчас.

Оксана Галькевич: Сергей, у нас два звонка в очереди. Давайте первый выслушаем. Сергей из Ижевска, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я думаю, что санкции более чем актуальны для Соединенных Штатов и мирового сообщества. Тем более, они преподносятся в отношении России, как против науки, например, которая имеет не только отраслевую зависимость и сотрудничество с ВПК, так и медицина и прочие отрасли, и так называемые научные изыскания двойного назначения. Поэтому это будет… в том числе на экспертные международные площадки, где Россия занимает не последнее место по поводу встреч с разными учеными мира.

Константин Чуриков: Сергей, мы с вами хорошо знаем Сергея Лескова. Он сейчас через секунду спросит: «А в чем вопрос?»

Зритель: А вопрос в том, что неужели он считает, что Китай отвернется от Соединенных Штатов Америки, несмотря на то, что китайские власти сейчас от региональных и выше закредитованы в том числе и Соединенными Штатами более, чем на 40 триллионов юаней? Еще один вопрос. Поэтому они на поводке у Соединенных Штатов. И Соединенные Штаты действуют в отношении Китая так, как они действуют они с Россией – дозированно.

И еще один вопрос. В том плане, что в любом случае данные санкции будут продолжаться. К сожалению, у нас нет такого ресурса, чтобы им противостоять. Тем более, что, как показывает практика уже на протяжении последних лет, американцы командуют во всех экономических блоках…

Константин Чуриков: Спасибо, Сергей. Два вопроса и одно утверждение.

Сергей Лесков: Вы наговорили на целое собрание сочинений. Можно написать, наверное, две кандидатские и одну докторскую диссертацию по этим вопросам.

Константин Чуриков: Пишите, Сергей.

Сергей Лесков: Не знаю, что сказать. В безумный экономический и технологический взлет Китая никто не верил еще в 1970-х годах, когда Чжоу Эньлай вернул из ссылки Дэн Сяопина. Это была совершенно провинциальная колхозная страна. Темпы роста, в том числе интеллектуального роста, в Китае такие, что это опрокидывает все прогнозы. Вы спрашиваете: «Неужели я считаю?» А что мне считать? Я вижу, что китайская технологическая революция накатывает. И Европу они уже накрыли. Как говорил замечательный писатель Сорокин, скоро настоящие Мерседесы будут делать только в Китае. Ну, да. Пока, конечно, они во многом отстают. Я помню, было какое-то санкционное решение, когда американский Конгресс запретил IBM или Intel производить микропроцессоры в Китае.

Константин Чуриков: Регуляторная гильотина.

Сергей Лесков: Да китайцы сами сделали микропроцессоры и сейчас ни от кого не зависят. У них там под боком в этих странах Юго-Восточного дракона столько технологий, что они могут вполне позаимствовать.

Оксана Галькевич: Ивановская область пишет: «И чего достигло ваше Сколково, на 70% состоящая из профессуры? Шаражки нужно возрождать», - Валерий из Иваново. Давайте выслушаем Леонида из Москвы. Здравствуйте, Леонид.

Зритель: Добрый вечер. Сергей, у меня вот какого рода вопрос. Вы отдельных ученых упоминаете, но не называете математику в первом ряду тех наук, в которых могло бы и должно было бы быть взаимодействие. Потому что значительная часть сегодняшних выдающихся математиков мира являются русскими. Я не националист, поэтому я говорю «русскими по происхождению». И американцами в том числе. То есть они живут часто на две страны, они полезны и там, и там. Некоторые занимают влиятельную позицию сегодня в Америке. Я понимаю, что математика – дело такое персональное, индивидуальное. Но в то же время есть и научные коллективы… Школа Колмогорова, Школа Шафаревича при всей его самой сложной личности.

Сергей Лесков: Кстати, вы делали сейчас прозрачные намеки. И Колмогоров, и Шафаревич русские без всяких намеков.

Константин Чуриков: Мы уходим от темы.

Зритель: Я не хочу сейчас затрагивать эту проблему. Я говорю о другом. О том, что мы могли бы организовывать коллективное взаимодействие. Почему его нет?

Константин Чуриков: Спасибо, Леонид. «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит».

Сергей Лесков: Да. Про математику я могу много говорить. Это, конечно, царица всех наук. И по какому-то интегральному исчислению математических премий, конечно, Россия остается мировым лидером. Ну, что тут скажешь? Дело тут не в математике. Вы чрезвычайно просвещенный человек, судя по тому, что вы говорите. И вы же понимаете, что беда России не в идеях, которых у нас пруд пруди, особенно в математике, а в том, что во времена СССР называлось внедрением и реализацией. Вот здесь мы совершенно дико отстаем.

Оксана Галькевич: Сергей, может быть, перейдем к следующей теме, тоже актуальной, важной?

Сергей Лесков: Давайте, да. «Сон разума рождает чудовищ», как было сказано. На днях был Всемирный день сна, который учрежден накануне дня весеннего равноденствия.

Константин Чуриков: Вы с нами серьезно хотите об этом сейчас поговорить?

Сергей Лесков: Да, это чрезвычайно интересно, потому что во сне мы проводим лучшую часть своей жизни. Вы же не будете это оспаривать. Кроме того, 8 из 10 взрослых людей считают, что они недосыпают. Вообще, если говорить без шуток, есть же даже такая наука – сомнология, которая изучает сон. Есть целый ряд великих ученых, которые, анализируя сновидения, делают выводы о каких-то соматических заболеваниях.

Константин Чуриков: Психических.

Сергей Лесков: Психических тоже. Особенность болезнь Альцгеймера связана с нарушением сна. И перед Всемирным днем сна мне на глаза попалось очень много исследований, которые были проведены на эту тему. Самое интересное – Россия недосыпает или нет? Мы же знаем по нашему фольклору, что самые лучшие люди в России спят, как богатыри. 33 года на печке спит, потом поднатужится и горы свернет.

Константин Чуриков: Так мы работаем, как каторжные. Конечно.

Сергей Лесков: К тому же зима самая длинная в мире. Так вот, лучше всех высыпаются в Индии. 68% индийцев считают, что они высыпаются. Кстати, по этому поводу, конечно, все помнят песенку Высоцкого о йоге – «Очень много может йог штук. Вот один из них лег вдруг. Третий день уже лежит. Стыд. Ну, а он себе лежит, спит». Так объяснял это Высоцкий. Да, конечно, йоги. А там, по-моему, в Индии очень много йогов. Они и спят спокойно. 70% индийцев высыпаются. А меньше всего высыпаются в Южной Корее – 35%. Россия находится прямо в середине этого списка – 53% взрослых граждан. Это прямо между Америкой (54%) и Германией.

Константин Чуриков: Это включая младенцев и стариков?

Сергей Лесков: Видимо, эта европейская культура – это эти самые 52-54%. Но, опять же, меньше всего, конечно, высыпаются студенты. Я и сам помню. Если в обеденный перерыв выпил пива, то, конечно, на лекции засыпаешь мертвым сном.

Константин Чуриков: Сергей! Вы и это знаете?

Сергей Лесков: Вы сами знаете, Константин. Вы же были студентом. Что половина студенческой аудитории спит. И искусство студента состоит в том, чтобы профессор не заметил, что ты спишь. Есть даже специальные позы спящего студента.

Константин Чуриков: Точно весна, Оксана. Чувствуешь, какие темы?

Оксана Галькевич: У Сергея, да.

Сергей Лесков: Так вот. На самом деле, как я уже сказал, 8 взрослых человек из 10 считают, что они недосыпают. А что мешает хорошему сну? Больше всего говорят, что мешает стресс, условия сна (то есть негде хорошо поспать) и всякие дневные дела, которые не отпускают ночью. И целый куст заболеваний связан с этим недосыпанием.

Кстати, я читал какой-то рассказ очень-очень давно. Там был человек, который вообще не спал. И когда его спросили, как ему удается, он говорит: «Мы же спим 8 часов в сутки. А 16 часов бодрствуем. Я научился 1 секунду спать, а 2 секунды бодрствовать. Я сплю нормально, просто вы не замечаете». Если бы так было возможно на самом деле, жизнь бы перевернулась. Но на отход ко сну и на пробуждение требуется по 15 минут.

Оксана Галькевич: Кто-то же экспериментировал со сном и бодрствованием. 15-минутный сон, 3-часовое бодрствование.

Сергей Лесков: В общем, все это к добру не приводит.

Оксана Галькевич: Конечно. В НКВД практиковали как раз пытки бессонницей.

Сергей Лесков: Ну, как? Убийцу Генриха IV вы помните, как пытали? Его пытали бессонницей. Ему не давали спать.

Константин Чуриков: По эпохам гуляете сегодня. Подождите, у нас шутники периодически фотожабы размещают, как где-то в Думе кто-то уснул, где-то на каком-то заседании.

Сергей Лесков: Ну, это несложно сфотографировать. Если мы говорим об исторических аналогиях, мы же помним, как герои революции, которые не спали. Сейчас мы понимаем, что лучше бы они проспали революцию. В общем-то, больные люди, как кажется нам сейчас. В общем-то, здоровый сон – здоровый дух.

Оксана Галькевич: С недосыпу чего нагородили. Вы к этому ведете?

Сергей Лесков: А недосып, между прочим, рождает очень много социальных проблем. Вот, опять же, в одном исследовании я увидел такой вывод, который делают социологи и психологи, о том, что невыспавшийся человек отпугивает других людей. Отсюда, кстати, наверное, эффект заимствованной зевоты. И с ним не хотят общаться, он погружается в одиночество. И общество, в котором он находился, тоже начинает страдать этой мизантропией и тоже становится одиноким. То есть недосыпание и одиночество – это какие-то связанные заразные вещи.

Константин Чуриков: К чему вы клоните, Сергей?

Сергей Лесков: Я думаю, что наша передача не навевает сон. Просто очень много… День весеннего равноденствия. Как тут не поговорить о сне? Кстати, а какие сны являются здоровыми, а какие – болезненными?

Константин Чуриков: Мне даже страшно, учитывая сегодняшнюю нашу повестку, некоторые темы.

Сергей Лесков: Почему же страшно?

Константин Чуриков: А какие?

Сергей Лесков: Мой сын говорит (правда, он очень маленький), что ему снятся конфеты. Это самый счастливый сон, который может быть, я так понимаю.

Оксана Галькевич: А, может быть, когда ты не видишь снов – это самое правильное состояние сна?

Сергей Лесков: Оксана, сны мы все видим. Мы просто забываем сны. На самом деле человеку видится с десяток снов в течение ночи, но просто все забывается. Я как-то спросил, что снится такому необыкновенному экстравагантному человеку, как Жириновский. Владимир Вольфович, не задумываясь, ответил, что когда он был молодым, ему снились прекрасные сны: он голым бегал по лугам за девушками. «А сейчас, - сказал Жириновский, - мне снится сплошная гадость – политики и прочие мерзавцы». В остроумии ему, конечно, не откажешь.

И наконец, завершая эту тему, я хочу сказать, что если раньше, конечно, люди, страдая бессонницей, принимали всякие снотворные препараты, то сейчас появились не связанные с фармакологией средства, восстанавливающие здоровый сон. Есть умные матрасы, например, которые измеряют температуру тела, частоту дыхания, сердечные ритмы. Есть так называемая когнитивно-поведенческая терапия. В общем, без всяких таблеток можно добиться здорового сна.

Но не надо уподобляться Штирлицу, который перед каждым подвигом спал на обочине немецкой дороги 15 минут, потом писал свои сообщения в центр Алексу. Лучше все-таки 7-9 часов. Есть там, конечно, индивидуальные отличия. Но врачи говорят, что именно этот сон является нормальным. И это необходимо для экономики, о которой мы так любим говорить.

Константин Чуриков: Мы завтра так и сделаем. А третья тема у нас сегодня какая?

Оксана Галькевич: Я прошу прощения. Как спелись у нас два столичных региона – Москва, Московская область и Петербург, Ленинградская область. Надин пишет: «Лучше переспать, чем недоесть».

Сергей Лесков: Если из столичного региона пишут, надо сказать, что чем больше город, тем меньше люди спят.

Оксана Галькевич: «И спать нужно не в одиночестве», как вы правильно заметили.

Сергей Лесков: Меньше всего в России спят где? В Москве.

Оксана Галькевич: А одиноких людей где больше? В больших или малых городах?

Сергей Лесков: В Москве тоже. Так вот. Мы часто радуем наших зрителей законопроектами, которые носятся в головах наших депутатов.

Константин Чуриков: Вот. Вы уже все проснулись.

Сергей Лесков: Еще один законопроект, связанный с алиментными выплатами. Но не детям, а бывшим супругам, а также родителям предпенсионного возраста. Надо сказать, что вообще-то сейчас в законодательстве есть статья, которая в случае обращения в суд обязывает детей платить родителям-пенсионерам алименты. В данном случае речь идет о родителях предпенсионного возраста. То есть это некие, конечно, следствия и отголоски, далекое эхо пенсионной реформы. Хотя и приняты какие-то меры, которые людей предпенсионного возраста… там какие-то программы переобучения, новые квалификации. Видимо, государство не уверено в том, что получится, и хотят это социальное бремя переложить на плечи детей.

Константин Чуриков: Подождите, нам сегодня столько показывают в социальной рекламе счастливых старушек, которые ходят в центры долголетия, на курсы переобучения.

Сергей Лесков: Самое главное – я совершенно не понимаю, каким образом можно реализовать такую благую идею, как алименты бывшим супругам. А если человек был несколько раз женат, например? И вообще почему надо платить деньги юридически совершенно постороннему человеку? Один раз сходил в загс – и на всю жизнь скован. Такого вообще и в средних веках не было.

Оксана Галькевич: Чувствуется, наболело, да?

Сергей Лесков: Я знал, что вы это скажете. Потому что женщины по своему психотипу любую общегосударственную проблему сводят на личный уровень. Это известная вещь.

Оксана Галькевич: Так. И?

Сергей Лесков: Здесь нет никаких «И». На самом деле это одна из тех идей, которые просто не могут быть реализованы. И зачем сочинять законопроекты и тратить государственные деньги на сочинительство, не имеющее никаких шансов для реализации?

Константин Чуриков: Сергей, секундочку. Чтоб просто разобраться. Алименты, например, бывшей супруге, если разошлись по вине супруга…

Сергей Лесков: Да. 20 лет ее не видел, предположим, ничего о ней не слышал, но если она, предположим, лишилась работы, а это сплошь и рядом может быть, она может подать в суд, и какие-то органы будут искать этого человека.

Константин Чуриков: И это логично и нормально?

Оксана Галькевич: Так и с мужем-иждивенцем тоже теперь не разведешься. Он лежит на диване. Разводись, не разводись…

Сергей Лесков: Здесь Оксана совершенно права. Это касается не только мужа. Но бывают и бизнес-вумен, которые состоялись. Вот муж тоже…

Оксана Галькевич: Сергей, слушайте, не обязательно быть бизнес-вумен, чтобы у тебя муж был не совсем активным человеком.

Сергей Лесков: С другой стороны, я, конечно, понимаю. Это полностью снимает проблему отцов и детей. И Тургенев бы ликовал. Потому что какие бы ни были отношения между детьми и родителями, содержание людей предпенсионного возраста (лет с 50-55, так я понимаю), в общем, вызовет одинаковое раздражение и у детей, и у взрослых. К чему это может привести? Это может привести, во-первых, к тому, что семья в России станет роскошью. Решить демографические проблемы так не удастся. Это лучший способ отпугнуть людей от того, чтобы строить семью.

Константин Чуриков: Так у нас и так гражданских браков достаточно.

Сергей Лесков: Так или иначе, понятно, что звериный оскал алиментных платежей отпугнет новобрачных, остановит их на пороге загса. Кроме того, какие могут быть еще законы подобного рода, если государство складывает с себя социальные обязательства? Я рискну предположить, что следующим может стать среднее образование. Как уже стало наполовину платным высшее образование , как все больше и больше платных услуг в здравоохранении. Что следующее? Где еще государство может сложить с себя социальные обязательства, которые слабая, бедная экономика не может выполнить? Среднее образование. Как это может быть сделано? Можно оставить несколько обязательных предметов. Вот мы математику упоминали. Математика, русский язык, труд, начальная военная подготовка, а все остальное платное. На добровольной основе. Хочешь – плати.

Особенно английский и прочие иностранные «мерзкие» языки тоже сделать платными. Я думаю, что к этому все идет. И все больше и больше становится понятным, что афоризм провинциальной чиновницы Ольги Глацких о том, что «Государство не просило вас рожать. Родили – сами разбирайтесь» - просто она сказала то, что власть и так делает.

Константин Чуриков: Хотели, но боялись сказать.

Сергей Лесков: Да.

Константин Чуриков: Сергей, а вам между тем звонит Лариса из Калуги. Лариса, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Я бы хотела задать такой вопрос Сергею Лескову. А как он смотрит на все эти законопроекты в отношении алиментов с той точки зрения, что рабочие платят налоги, работодатели платят в пенсионный фонд большие отчисления, а в то же время государство не хочет на себя брать содержание пенсионеров, а перекладывать это на работников?

Константин Чуриков: Спасибо.

Сергей Лесков: Лариса, обожаю Калугу. Много раз там бывал. У вас замечательный красивый центр города. По поводу вашего вопроса надо вот что сказать. В России в наследство от СССР осталась очень дорогая система социального обеспечения, которая не соответствует слабой экономике России. У нас социальный портфель более пухлый, чем в схожих экономиках. У нас у государства больше социальных обязательств, чем в Китае, чем в Индии, чем в Бразилии и чем в Южной Африки. Я сейчас перечислил страны нашего любимого БРИКС.

Поэтому будем смотреть правде в глаза. Как бы это было ни больно, сейчас государство доводит наш социальный портфель, наши социальные обязательства до такого же скромного состояния, как в этих странах, на которые мы становимся все более и более похожими.

Константин Чуриков: Может быть, не портфель? Может быть, какая-то небольшая сумочка, пакетик.

Сергей Лесков: Борсетка. Социальная борсетка.

Оксана Галькевич: Наносумочку нам всем сделают. И наноборсетку.

Константин Чуриков: Спасибо. Это был обозреватель Общественного телевидения России Сергей Лесков. Сергей к нам вернется уже в эту среду. Спасибо.

Оксана Галькевич: Авоську нам сделают с дырочками.

Сергей Лесков: Да.

Константин Чуриков: Через несколько минут говорим о проблемах градостроительства, о тех муравейниках, человейниках, которые вырастают в городах, потом становятся целой большой проблемой. Не переключайтесь.

otr-online.ru

Горе-журналист из «Известий»

Они среди нас. И продолжают писать невероятную чушь. Вновь приходится открывать охоту на тех, кто под видом серьезной информации подсовывает читателю полную туфту. Терпеть это просто невозможно.

Такое впечатление, что они просто не читают то, что сами пишут. А редакторы? А руководители? Тоже не читают? Нет, читают. И не видят очевидных вещей. Почему? Потому, что они заражены штампами, внесенными в нашу жизнь мощной пропагандистской машиной Запада и ее прислужниками. Заражены негативным отношением к своей стране и ее истории. И поэтому очерняют свою Родину, мимоходом., даже не задумываясь о том, что делают.

Что ж, давайте поможем от всей этой шелухи избавляться. На этот раз очень уважаемой мною газете «Известия». Читаем номер от 15-17 января 2010 года. На первой странице начало статьи под названием «Секрет плутониевой горы». На сайте издания этот материал называется «Гора строгого режима». Ссылка. Автор – Сергей Лесков.

Статья продолжается и дальше, очень большим объемом. О чем же она? О том, как в 1950 году в СССР начали получать плутоний. О городе Железногорске, где нашли уран — этот необходимый «компонент» ядерного оружия, о его прошлом и настоящем.

Читаем.

«60 лет назад на берегу Енисея колючей проволокой была огорожена тайга площадью в 130 квадратных километров, больше Москвы. Ближайший родственник Берии генерал-директор Николай Эсакия, чтобы выполнить приказ Сталина о подземном заводе, собрал армию рабов из 70 тысяч зеков и 100 тысяч солдат, не считая вольных инженеров, горняков, метростроевцев».

В глаза сразу бросается фраза «армия рабов». Перед глазами простого читателя встанут картинки жутких сталинских лагерей, куда кровавый режим отправил 70 тысяч невинных жертв. Реакция нормального человека — негатив. Негатив ко всему, что строится такой ценой.

Самое интересное, что слова про «рабов» совершенно не сходятся со ВСЕМ ДАЛЬНЕЙШИМ ТЕКСТОМ статьи. Ведь буквально в следующем предложении мы читаем совершенно другое:

«Зеки работали, как китайцам не снилось, — вспоминает главный инженер проекта Юрий Чекмарев. — Если норму выполняли, день шел за полтора. 115%-ный день шел вдвойне. Если 125% — втройне. Чтобы текучки не было, присылали тех, кто получил не меньше десяти лет. Такие и убить могли. Бывало, в карты на чью-нибудь жизнь играли. Не принять у них работу было страшно. Но ещё страшнее было начальство из МВД, за брак наказали бы так, что сам бы зеком стал. В 1958 году, когда вернули смертную казнь за убийства, бандитизм поутих».

Прочитав этот абзац, мы можем сказать, что теперь нам совершенно очевидны две вещи:

1. Заключенные работали очень хорошо.

2. Своим трудом они сокращали сроки своего пребывания в неволе.

3. Этими заключенными были матерые бандиты, осужденные по серьезным статьям, а не «невинные жертвы сталинских репрессий».

Итак: уголовники ударно работают. Что тут плохого? О каком рабстве идет речь? Может быть они голодали? Над ними издевались? И от страха и ужаса давали зеки 115 % или 125% нормы?

Нет, ничего подобного. Снова в следующем предложении читаем:

«Зарабатывали зеки хорошо, некоторые домой на «Победе» уезжали. И кормили их хорошо — у бараков всегда бочка с горбушей стояла».

И это рабы? Это рабство? Никто не умирает, никого не мучают и не расстреливают. Отбросы общества честным трудом сокращают свой срок, питаются вдосталь и зарабатывают себе ТРУДОМ автомобиль. Потому отправляются на свободу. Я вижу сплошной позитив. Что журналист «Известий» плохого видит в такой ситуации, об этом он ничего не пишет.

А мне хочется спросить его, этого Сергея Лескова .

Сергей, зачем вы нам про рабство в СССР пишите, если всем своим текстом этот свой тезис тут же опровергаете?. Вы вообще свои тексты читаете? Если да- то не заметить таких противоречий в первых двух абзацах, может только очень непрофессиональный человек. Если нет, не читаете вы свои творения, на коленке написанные второпях в коридоре – то опять таки вы, Сергей Лесков, не можете журналистом работать. Вы непрофессиональны до жути. Вам не место в серьезной газете. Вам нельзя писать статьи на серьезные темы. Вам вообще лучше не писать. Профессий много на земле, выбирайте любую. Только профессия журналиста вам не подходит. Вернее говоря, вы категорически не подходите для этой работы. Профнепригодность полная, 100%, вопиющая.

Ведь завтра ваш материал с «армией рабов» с удовольствием скопируют английские и американские газеты и с радостью покажут своей общественности: вон в России согласны, что Сталин загнал в рабство сотни тысяч людей!

Вот это и есть случай, когда человек живет, бездумно живет МИФАМИ. Он знает, что Сталин кровавый тиран. Он не знает почему, факты ему не знакомы. Он просто знает, что СССР все строили «рабы». И пишет это, даже когда его собственный материал через пару слов камня на камне от всей этой лжи не оставляет.

Это слепота. Профессиональная и человеческая слепота. Перед нами жертва перестройки.

И пора с этим кончать.

Уважаемый читатели! Один раз мы уже добились того, что РБК убрал в глубину сайта провокационный материал, где переврал интервью Рамзана Кадырова. Теперь РБК пишет такие заголовки, что хочется их перечитывать. Они теперь правильные.

Идет информация об отказе России от хлорных штатовских куриц: «Сегодня в Москве стартуют российско-американские переговоры по вопросу импорта из США мяса птицы. Делегацию из Вашингтона возглавляет заместитель министра сельского хозяйства Джеймс Миллер. Сторонам предстоит обсудить вопрос соответствия американской продукции новым санитарным нормам». И тут же заголовок. На заглядение!

«На птичьих правах»

Так держать,  РБК!

А «Известиям» надо подтягивать свой уровень. Продолжим борьбу за чистоту воздуха в нашей журналистике. Прошу всех несогласных с таким вопиющим и грубейшим непрофессионализмом журналиста серьезной газеты высказать свое мнение и добиться того, чтобы Сергей Лесков отправился работать в другую сферу. У нас в стране строятся новые газопроводы, в Сочи большая стройка идет. Там нужны рабочие руки. Это если по-русски говорить. По-вашему, Сергей Лесков, рабы…

Генеральный директор газеты «Известия»: Юрий ЧечихинГлавный редактор газеты «Известия: Виталий АбрамовТелефон для справок: +7 (495) 650-0581

E-mail: [email protected]

Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

nstarikov.ru

Сергей Лесков: Факт переговоров с Японией нам очень важен. Их крах нам не выгоден, потому что он бросит Японию в объятия США

Темы дня с Сергеем Лесковым. Переговоры по Курилам идут успешно, но безрезультатно. Пожар в Керченском проливе - горят иностранные суда, много жертв. Роскосмос устами Рогозина объявил о наборе женщин в отряд космонавтов.

Оксана Галькевич: Прямо сейчас к нам присоединяется обозреватель ОТР Сергей Лесков – человек, в чьем обществе всегда можно осмыслить и трезво взглянуть на ситуацию в стране. Сергей, здравствуйте. Именно за этим мы вас и пригласили.

Константин Чуриков: Вы, кстати, тоже часть общественного института. Журналист, обозреватель.

Оксана Галькевич: Это ко многому обязывает.

Сергей Лесков: Вы, по-моему, далеко не все общественные институты перечислили.

Оксана Галькевич: Конечно, не все. Мы не утверждаем.

Сергей Лесков: Есть церковь, есть Академия наук, есть благотворительные организации. Тут спрашивать и переспрашивать.

Константин Чуриков: Тут есть, что обсуждать. Хорошо. Мы расширим повестку, раз вы просите.

Сергей Лесков: Сегодняшний день богат на события. И есть, о чем поговорить. В Москве закончился очередной раунд переговоров глав России и Японии, посвященный судьбе Курильских островов. Что сказать по поводу итогов? Итогов нету. Как говорят, переговоры проходят успешно, но безрезультатно. И создается впечатление, что самое главное в этих переговорах – не результат, а процесс. Может быть, это даже и хорошо. Попытаемся дальше поговорить на эту тему. И совершенно очевидно, что судьба Курильских островов – это не только вопрос политиков и дипломатов. Это еще и вопрос общественной ратификации. И в Японии, и в России мнения по поводу грядущей судьбы этих островов разделились. И политикам надо прежде всего договориться со своим собственным населением.

Вторая тема, тоже морская в какой-то степени. В Черном море уже который день продолжается огромный пожар на двух танкерах. Танкеры полны сжиженного газа. Поэтому гореть им еще и гореть. Погибло, судя по всему, около двух десятков человек. Чем занимались танкеры в море? Они сливали так называемый сжиженный газ. Многие говорят, что с большой вероятностью это контрабанда. Проверить это невозможно, потому что перевалка шла в нейтральных водах, где досмотр судов запрещен.

Кстати, каково сейчас место контрабанды в объеме мировой торговли? И много ли контрабандистов на Черном море, которое раньше, лет 100 назад, было вообще такой Меккой для контрабандистов? Давайте попытаемся вспомнить дела еще не так далеко ушедших дней.

И наконец еще одна тема, связанная с совершенно другой стихией, а именно с космосом. Роскосмос объявил о грядущем наборе в отряд космонавтов женщин. Это очень интересно, потому что несмотря на то, что первая женщина-космонавт была Валентина Терешкова (из нашей страны), все-таки наших соотечественниц в космосе побывало очень мало – в 12 раз меньше, чем американок. С чем это связано? Откуда такой мужской шовинизм в космонавтике и почему именно сейчас, именно сегодня Роскосмос решил привлечь прекрасных русских женщин к новой профессии – космонавтка?

Константин Чуриков: Потому что скучно на орбите, наверное. О людях надо подумать. Женщина всегда способна…

Оксана Галькевич: Женщины только для увеселений, Константин?

Константин Чуриков: Сложную ситуацию какую-то разрешить, улыбнуться. Снять напряжение. Я в широком смысле этого слова.

Оксана Галькевич: Смотри, как тебе улыбается Сергей Лесков. Уже веселее.

Сергей Лесков: Давайте отбросим первые две темы.

Константин Чуриков: Как говорится, «Что тебе сказать про Сахалин? На острове хорошая погода».

Сергей Лесков: Да. Речь не о Сахалине.

Константин Чуриков: О Сахалинской области.

Сергей Лесков: Который наполовину тоже когда-то был японским. А вот об этих так называемых северных территориях. Конечно, что бы ни говорили наши юристы, но в этой юридической казуистике, видимо, суверенитет России над Японскими островами был оформлен не совсем чисто, потому что у японской стороны есть какие-то там обязательства. Этот договор в Сан-Франциско. России, СССР достались эти острова уже после капитуляции Японии. Формально это так. В общем, у каждой страны здесь своя правда. Но, так или иначе, громадное большинство населения как в России, так и в Японии не желает идти ни на какой компромисс, что, в общем-то, наверное, и понятно. Россия и СССР за последние несколько десятков лет потеряли немало территорий, причем, по совершеннейшему легкомыслию, в том числе и на Дальнем Востоке. Например, знаменитый Порт-Артур зачем-то Хрущев отдал китайским товарищам. Особенно болезненно территориальные потери у нас воспринимаются после того, как Украина отошла к западным берегам. Это на самом деле болезненный вопрос. И поэтому в этой ситуации, конечно, передача маленьких островов воспринимается очень болезненно. Есть ли какие-то возможности для компромисса?

Политики очень медленно… Уж я не знаю, Путин и Абэ встречались многократно… И, конечно, они, наверное, правильно делают, что не ставят широкую общественность в тонкость этих переговоров. Я думаю, что они ищут какой-то хитрый (даже мутный) вариант, который устроил бы обе стороны.

Константин Чуриков: Подождите, но это мы не ставим в тонкости переговоров. Абэ уже, по-моему, через японские СМИ все, что мог, сказал, как он это видит, как это должно быть.

Сергей Лесков: Мы тоже многое говорим. Но все ли? Когда вы говорите местоимение «все», откуда вы знаете, все ли он сказал?

Константин Чуриков: Это было только начало.

Сергей Лесков: Да. Но это все неизвестно. Так или иначе, больше половины граждан Японии вообще не верят, что эти переговоры к чему-то приведут. У нас тоже проводятся подобные опросы. Любопытно, что ведь у Японии есть подобные территориальные претензии к некоторым островам, которые находятся под суверенитетом Китая и Южной Кореи. Так вот, ни в Китае, ни в Южной Корее ни под каким соусом не идут с Японией ни на какие переговоры. И китайцы там вообще строят какие-то нефтяные платформы и усиливают военное присутствие.

Оксана Галькевич: Сергей, но у нас ведь это все под соусом мирного договора.

Сергей Лесков: Да. Мирный договор. Надо сказать, что сейчас слухи говорят о том, что из этих 4 островов можно уступить два самых маленьких Японии. Правда это или нет, неизвестно. Но такими слухами полнится земля. Если Кунашир и Итуруп останутся за Россией, то Шикотан, где живет 2500 человек, и безлюдный Хабомаи могут отойти к Японии. Последние слухи такие.

Константин Чуриков: Это ради мирного договора. А зачем нам мирный договор?

Сергей Лесков: Отвечаю. Может быть, кто-то не удовлетворится этими объяснениями. Во-первых, зачем держаться зубами за территорию? Помните, у Бертольда Брехта была такая гениальная пьеса «Кавказский меловой круг», где две женщины поспорили за ребенка? И судья сказал: «Мы сейчас легко определим, чей это ребенок. Возьмите его за ручки и тяните его каждая в свою сторону». Оказалось, что родная мать – это та женщина, которая первая отпустила руку ребеночка.

Здесь, если этот курильский меловой круг нарисовать, этот номер, конечно, не пройдет. Наверное, победит тот, кто последний отпустит руку. Но, так или иначе, зачем нужны эти территориальные приобретения? На самом деле это ценность XIX века. В XXI веке ценности другие: это технологии, развитый финансовый рынок, это в конце концов инновации. Если мы уступим Японии два острова в обмен на усиленное экономическое и технологическое сотрудничество, то мы обменяем ценности XIX века на ценности XXI века. Кто-то может сказать, что это выгодно.

Константин Чуриков: Подождите, Сергей, ну какое там усиленное сотрудничество, талоны на усиленное питание? Они могут с нами подписать все, что угодно, получить эти острова, и дальше с нами сотрудничать в том же объеме в рамках арифметической погрешности.

Сергей Лесков: Правильно. Даже если мы каким-то образом, как нам покажется, гарантируем отсутствие там американского военного присутствия, мы же помним, что то же самое обещали и с восточно-европейскими странами, а теперь НАТО грозовой тучей нависло над нашими западными регионами. Я говорю, что это очень непростой вопрос. Кстати, для самой Японии это не будет означать обмен ценностей XXI века на ценности XIX века, потому что они прирастут ресурсами и смогут их осваивать. Там же вроде бы есть нефть. Кстати, северные территории Японии развиты значительно хуже, чем центр и юг. И остров Хоккайдо, который примыкает к Курильской гряде – это самая бедная территория Японии. Когда мы говорим, что мы не можем… Оксана только что сказала, что мы не можем освоить наш Дальний Восток.

Константин Чуриков: Оксана только что молчала.

Сергей Лесков: Или подумала. Мы не можем освоить Дальний Восток.

Оксана Галькевич: Это наш внутренний голос сказал. Не я точно.

Сергей Лесков: Это ваш внутренний голос. Но точно так же японцы не могут в полной мере освоить свой Хоккайдо. Очень сложный вопрос. И я думаю, что главным условием этих переговоров является то, чтобы они были медленные.

Константин Чуриков: Сергей, вчера мы вспоминали в этой студии бывшего госсекретаря США Джеймса Беккера, который еще консультировал Горбачева, как ему вести себя с японцами, он говорил, что с ними ни в коем случае не надо ввязываться в эту игру, не надо с ними встречаться, потому что они очень настырные, упорные. Они 25 раз, 50 раз встретятся. И в конечном счете будут играть в то, кто кого пересидит, понимаете?

Сергей Лесков: С корейцами и китайцами они же не вступают в подобного рода претензии? Кстати, если вы вспомнили…

Оксана Галькевич: Подождите, это корейцы и китайцы с ними не вступают в эти претензии.

Сергей Лесков: Так они тоже претензий не имеют. Они не решаются заводить подобные дискуссии, как они заводят с Россией, которые в каком-то отношении проявляют здесь добросердечие и, я бы даже сказал, аморфность. Ни одна страна в мире сейчас добровольно своих территорий не уступает. Несмотря на то, что это ценность ­XIX века.

Оксана Галькевич: И японцы с нами ведь тоже вернулись к этому вопросу, к активному обсуждению где-то во времена Перестройки при Горбачеве. До этого более-менее как-то…

Сергей Лесков: Да, любопытно. Если в данном случае Оксана и Костя вспомнили Горбачева… Вы помните, что первый президент СССР встречался с премьер-министром Японии Тосики Кайфу в 1990 году. И они подписали коммюнике. Если это коммюнике взять и перенести на переговоры Путина и Синдзо Абэ, то с разницей в 30 лет там не найдешь ни одного слова, которое бы не подходило к сегодняшней ситуации. Декларация, которую Кайфу и Горбачев произносили, полностью применима к тому, что произносит Путин и Абэ. Поэтому эти переговоры могут длиться еще много десятилетий. Я думаю, что сам факт переговоров очень важен. Их крах нам невыгоден по той простой причине, что он бросит Японию в объятья США, которые только того и ждут.

И Японии крах этих переговоров не выгоден, потому что они очень боятся Китая. Там же даже всерьез обсуждается возможность японо-китайского военного конфликта. Поэтому и нам, и китайцам важно весит переговоры. Даже если не верится в их успех.

Константин Чуриков: Японцы как торговые партнеры нам в какой части важны? Понятно, самое очевидное – машины. Что еще?

Сергей Лесков: Японцы участвуют во всех российских проектах по СПГ – по сжиженному природному газу. Уже несколько этих проектов на Дальнем Востоке – и «Сахалин-2», и еще что-то. Они строят перевалочный завод СПГ на Камчатке. Это большие деньги, это технологии. У нас этих технологий, к сожалению, нет. Они могут поделиться и другими технологиями. За последний год товарооборот вырос на 20%, дошел до 30 млрд долларов. Это много, потому что с Китаем, по-моему, 80 млрд. Очень хорошие перспективы. Кстати, ведь многие города на севере Хоккайдо живут за счет торговли с Курилами и с Сахалином. И если вдруг эти территории будут присоединены (вдруг), то японские бизнесмены обанкротятся.

Константин Чуриков: Сергей, извините, вам пишет Ивановская область: «Родина – это земля и люди. А над технологиями нельзя поднять флаг».

Сергей Лесков: Так можно с таким неуважением к технологиям дойти до того, что и флаг поднять не сможешь.

Оксана Галькевич: Кстати, многие пишут, что японцам только дай – а там они тут же базы НАТО поставят.

Сергей Лесков: И я это говорю.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем нашего телезрителя. Андрей из Белгорода на связи с нами. Андрей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. У меня вопрос к Сергею Лескову. Насколько я знаю, сейчас Охотское море считается внутренним морем России. Соответственно, в случае передачи островов Японии эта ситуация изменится.

Сергей Лесков: Нет. Вы посмотрите на географическую карту. Вы путаете Курильскую гряду с этими четырьмя Южно-Курильскими островами. Охотское море не доходит до них. Там еще расстояние, как от Москвы до Волгограда. Ну что вы!

Константин Чуриков: Сергей, нам рассказывали люди, которые сидели в студии, о том, что не все проливы между островами одинаковые. Там есть проливы более глубокие и менее глубокие. И как раз те проливы, которые между этими островами, позволяют нашим военным кораблям и подводным лодкам выходить в Тихий океан. Нет?

Сергей Лесков: Я так не думаю. Островов невероятное количество. И что, вы хотите сказать, что фарватер идет только между Шикотаном и Хабомаи? Конечно же, это не так.

Константин Чуриков: Для военных кораблей и для подводных лодок.

Сергей Лесков: Я думаю, что это не так. Это не соответствует моим представлениям о географии Дальнего Востока.

Константин Чуриков: Хорошо. Давайте перелистываем страничку. Тема №2.

Сергей Лесков: Опять водная стихия и Черное море. Да, там горят уже, по-моему, 3-4 дня два танкера под названием «Маэстро» и «Канди». Оба они под флагом государства Танзания, которая находится в Восточной Африке. Как они оказались в Черном море? Танзания – это та страна, в которой находится гора Килиманджаро, самая высокая в Африке. А экипажи у них тоже достаточно экзотические. Матросы из Индии и из Турции. Сегодня, кстати, Эрдоган прилетел в Москву, и Путин выражал ему соболезнование в связи с гибелью турецких моряков. Вообще, конечно, мировой торговый флот очень часто ходит под флагами каких-то там экзотических стран. Один из самых больших флотов в мире под флагом Либерии, полунищей страны. И экипажи так же формируются.

Занимались они контрабандой или нет, как говорят некоторые эксперты по морскому праву, сказать трудно. Но если это и была контрабанда в интересах поставок углеводородов в Сирию, то, в общем-то, на этот путь толкнули моряков и Сирию западные санкции. США еще в 2004 году ввел против Сирии санкции, когда там никакой войны еще не было, просто не понравилась Сирия. В 2012 году уже Евросоюз запретил поставки и продажу углеводородов и нефтепродуктов из Сирии. Как эта страна может выжить? Очень часто какие-то нарушения международных норм являются следствием других не слишком благородных и гуманитарных поступков. Но, опять же, может быть, в этом регионе, богатом нефтепродуктами, каким является Ближний Восток, можно найти и более простые маршруты. Но что касается контрабандистов, есть страны, которые вообще живут за счет контрабанды. Это, опять же, многие африканские страны. И вообще Черное море лет 100-150 назад, после того как Потемкин с Дерибасом освоили Новороссию, было раем для контрабандистов. Многие русские классики это описывали. «Тамань» Лермонтова, «Челкаш» Горького и многое другое – это, в общем-то… Это особая романтика контрабандистов. Даже наш любимый фильм «Бриллиантовая рука» с россыпью афоризмов («у него не открытый перелом – у него закрытый перелом», «если человек идиот, то это надолго») – это же тоже все контрабандисты. А скольких поэтов вдохновляла эта профессия!

Я помню, одно из моих любимых стихотворений так и называется – «Контрабандисты»:

По рыбам, по звездам

Проносит шаланду:

Три грека в Одессу

Везут контрабанду.

На правом борту,

Что над пропастью вырос:

Янаки, Ставраки, Папа Сатырос.

Помните, чье это?

Оксана Галькевич: Вы прям с новой стороны открываетесь нашим телезрителям.

Сергей Лесков: Чтоб гвозди звенели,

Чтоб мачта гудела:

«Доброе дело! Хорошее дело!»

Чтоб звезды обрызгали

Груду наживы:

Коньяк, чулки и презервативы…

Константин Чуриков: Прекрасно, Сергей.

Оксана Галькевич: Еще одна новая сторона.

Константин Чуриков: На кораблях под флагом Танзании не очень…

Сергей Лесков: Вот так бы и мне

В налетающей мгле

Усы раздувать,

Развалясь на корме,

И вдруг неожиданно встретить во тьме

Усатого грека на черной корме.

Оксана Галькевич: Мне кажется, этого флера романтического чрезмерно напустили на не самую благородную профессию.

Сергей Лесков: На самом деле с контрабандистами бороться невозможно. Даже если серьезно говорить, в новейшие времена было столько остроумных способов контрабанды. Я даже думаю, что контрабандисты – это несостоявшиеся новаторы. Если бы их энергия и выдумку направить в верное русло, то многие бы государства разбогатели. Помните, был, например, такой водкопровод между Россией и Эстонией? А сколько контрабандных металлов ушло, когда прибалтийские государства обрели независимость? Через Прибалтику на Запад просто шел лом металлолома. Просто безумно было. ЦРУ занимался с помощью компании «American Air», крупнейшая в мире компания была контрабанды наркотиков и оружия. Были подземелья, которые во времена ГДР использовались для контрабанды между Западным и Восточным Берлином.

Константин Чуриков: Вы забыли груз, обнаруженный в одном из посольств.

Сергей Лесков: Да. Это уже туманная история, которая… А мне рассказывали работники цирка, что самый надежный способ контрабанды – это везти запрещенные товары в клетках со львом. Редкий таможенник рискнет зайти в клетку ко льву, чтобы использовать это. И наконец как не вспомнить сухой закон с этими бутлегерами, итальянской мафией? Я вообще думаю, что Голливуда бы не было, если бы не было сухого закона. Сколько шедевров снято благодаря…

Константин Чуриков: Слушайте, а как у нас сейчас санкционку провозят? Каждый божий день.

Сергей Лесков: Вот вы подошли к самому болезненному. Да, вот и наша санкционка тоже… Есть даже страна, которая расцветает благодаря контрабанде. Не будем указывать на нее пальцем.

Оксана Галькевич: На Б начинается, на Я заканчивается?

Сергей Лесков: Да.

Оксана Галькевич: Как в детстве.

Сергей Лесков: Боливия.

Оксана Галькевич: Она, конечно.

Сергей Лесков: Со своими бананами. Так что с контрабандой ничего сделать невозможно. Я думаю, что до тех пор, пока будет разделение мира на государства, будет контрабанда. А что там происходило в Черном море, неизвестно. В нейтральных водах досмотр судов запрещен. Впрочем, по международному праву запрещена и перевалка грузов в открытом море, потому что невозможно соблюсти технику безопасности. Это уже ответственность и безответственность капитанов.

Оксана Галькевич: Но ведь спасательные операции там не запрещены.

Сергей Лесков: Подаешь SOS – и к тебе приходят все. Спасательные операции. А так их нельзя проверить.

Константин Чуриков: Только у них, по-моему, как раз эти радары были выключены от греха подальше.

Сергей Лесков: Да. Третья тема. Мне кажется, она наиболее близка. Для меня женщина в космосе всегда являлась… Сегодня в правительстве, кстати, было заседание, посвященное развитию российской космонавтики. Роскосмос попросил дополнительные деньги для космодрома «Восточный», который никак не удается достроить, хотя уже через 2 года он должен обеспечить старты тяжелой ракеты «Ангара». Из 19 объектов на «Восточном» готовы только 5. Мы знаем, там огромное количество уголовных дел. И сегодня глава правительства сказал главе Роскосмоса: «Хватит разговаривать, пора работать».

Константин Чуриков: «Хватит болтать. Куда мы полетим?», - цитирует Медведева ТАСС.

Сергей Лесков: Да. Это, конечно, очень сильный упрек. Но, с другой стороны, если все министры болтают и рассказывают гражданам сказки, то почему надо лишать этого удовольствия главу Роскосмоса? Ничего особенного он и не делает. У нас масса министров вешают лапшу…

Оксана Галькевич: Там еще Медведев ведь сказал о том, что из 11 или скольки объектов…

Сергей Лесков: Я сказал это. Из девятнадцати пять.

Оксана Галькевич: Это, конечно, поразительно. Мы знали, что недострой, есть такая проблема, но не знали, что настолько.

Сергей Лесков: Впереди еще 2 года. Понимаете, когда строился Байконур, мы же не знаем, было ли там отставание от графика, сколько там денег потеряли. Это была совершенно закрытая информация. Никто вообще не знал, что строили Байконур. Я был на Байконуре раз 50, наверное. Это что-то невероятное.

Константин Чуриков: Слушайте, а, может, так и делать в новейшей истории, чтобы никто не узнавал?

Сергей Лесков: Это невозможно. Другое время…

Константин Чуриков: Сначала построили, потом хоп…

Сергей Лесков: Это невозможно. То, что можно было сделать в эпоху тоталитаризма, невозможно сделать в эпоху четвертой промышленной революции.

О женщинах. Что имел в виду Медведев, когда укорял Рогозина? Накануне Рогозин, даже не мастер, а гроссмейстер пиара, сделал очередное громкое заявление о внеплановом наборе женщин в отряд космонавтов. Я думаю, он хотел этим самым предупредить или предотвратить упреки главы правительства по поводу космодрома «Восточный». Не удалось. Но, в общем-то, я совершенно уверен, что русские женщины летают в космос недостаточно. Даже оскорбительно мало для родины космонавтики.

У нас было больше 100 мужчин-космонавтов и только 4 женщины.

Оксана Галькевич: А какие для этого резоны? Ведь наверняка есть объяснения.

Сергей Лесков: Объяснение, конечно, есть. И я его сейчас скажу. Первая американка полетела в космос где-то в 1980-х годах. И с тех пор уже полсотни американских женщин побывали в космосе. У нас Валентина Терешкова, Светлана Савицкая, Елена Кондакова и совсем недавно Елена Серова. Эти имена все знают. Прямо скажем, после исторического полета Валентины Терешковой, которая прожила достойную жизнь без всякого сомнения, женщин в космос не пускали. Королеву приписывают слова: «Не бабье дело». Я думаю, что причина в другом. Я сейчас скажу, в чем дело. Светлана Савицкая и Елена Кондакова при всех их несомненных дарованиях, а с Леной Кондаковй я просто очень хорошо знаком, во многом они полетели в космос благодаря высоким родственным связям.

Обычная женщина со многими талантами, которые необходимы в космонавтике… а там были женщины в отряде космонавтов, и очень немало, им не удалось подняться на орбиту. Этим, Савицкой и Кондаковой, удалось. Я думаю, что потому что у них был бэкграунд за спиной. Недавно слетала Лена Серова. Кстати, именно она поднимала флаг Олимпиады в Сочи.

Оксана Галькевич: Да, да, да. Мы помним.

Сергей Лесков: А сейчас кто она? Не помните?

Константин Чуриков: Нет.

Сергей Лесков: Сейчас она депутат Государственной Думы. И вот здесь мы подходим к самому главному. Я думаю, что русский мужчина так держится зубами за космос и не пускает женщину в космос, захлопнув перед нею дверь, потому что в нашей стране полет в космос открывает перед космонавтом очень высокие перспективы.

Оксана Галькевич: Зарплата, карьера. Конечно.

Сергей Лесков: Для американца полет в космос – это, конечно, ступень в его карьере и биографии, но не решающая. Они даже не получают дополнительного гонорара за полеты, в отличие от наших космонавтов, которые получали машину, квартиру и премию.

Оксана Галькевич: Звание. Все герои.

Сергей Лесков: И звание, да. Поэтому мужчина захлопнул дверь именно из эгоистических соображений, объясняя это тем, что женщине в космосе делать нечего, она не выдержит этих нагрузок. Это не так. Американки выдерживают, летают подолгу. Там уже даже есть примеры командиров экипажей, командиров орбитальной станции.

Константин Чуриков: Вы знаете, Сергей, та, которая встает в 7 утра и, несмотря на эфирный день, в 7 утра начинает варить детям борщ, мне кажется, она выдержит вообще...

Сергей Лесков: Вы знаете, кто остается единственной женщиной на планете Земля, кто побывал в космосе без мужчины, без экипажа? Если взять космонавток из других стран, я думаю, что человек 70 было в космосе. Единственная женщина, которая летала без мужского экипажа – это Валентина Терешкова.

Оксана Галькевич: Вот я и хотела сказать – это была Терешкова, «Чайка».

Сергей Лесков: Она была одна в корабле. Таких примеров больше не было.

Оксана Галькевич: Вы знаете, мне кажется, вообще в принципе эти рассуждения по поводу женщин, надо, не надо, тяжелее, не тяжелее – они какие-то лукавые. В свое время ведь велись разговоры о том, может ли женщина водить автомобиль, нужно ли женщине получать высшее образование.

Сергей Лесков: Может ли она работать шпалоукладчицей.

Оксана Галькевич: Конечно, да.

Сергей Лесков: Тем не менее…

Оксана Галькевич: Вы знаете, я по поводу того, что мужчины захлопнули дверь перед женщиной, хотела сказать. Вот это странная какая-то история. Ведь очевидно, что, захлопывая эту дверь, мы действуем не в собственных интересах. Мы таким образом тормозим в том числе развитие отрасли, демонстрируем определенное отставание. Вот у нас во многих сферах вот так. Мы что-то делаем, правим ради того, чтобы власть в руках удерживать. Не для того, чтоб страну развивать, а для того, чтобы быть у власти.

Сергей Лесков: Оксана, можно я прерву вашу филиппику? Вы понимаете, человечество на самом деле стоит на грани длительных полетов. Тот же Рогозин, да и Медведев с Путиным неоднократно говорили о неизбежности лунной экспедиции, а потом, возможно, и марсианской экспедиции. Если полет будет длительный, то лучше, если там будет женщина по многим психологическим причинам. Важно, конечно, чтобы в экипаже не было Харви Вайнштейна. Но об этом могут позаботиться какие-то другие…

Константин Чуриков: Харви Вайнштейн найдется до полета.

Сергей Лесков: Но при этом о чем говорит статистика? В прошлом году был плановый набор в отряд космонавтов. Отобрали 8 мужчин и 0 женщин. Ни одна женщина не была отобрана. Что же, они все не годились, что ли? 87 кандидаток было. Ни одну не отобрали. Поэтому женщины в отряде космонавтов нужны. Но, к великому сожалению, то, что вдруг эта идея осенила главу Роскосмоса сегодня, мне кажется неким яичком к Христову дню, некой пиар-акцией, как бы он ни отыгрывал свои слова обратно.

Константин Чуриков: Сергей, я прекрасно понимаю ваше желание еще поговорить о женщинах.

Сергей Лесков: О космонавтках.

Константин Чуриков: Это интересно. Давайте продолжим в пятницу. В пятницу у нас будут «Темы недели» с Сергеем Лесковым. Спасибо большое. Сергей Лесков, обозреватель ОТР. Через пару минут…

Оксана Галькевич: Вы, друзья, оставайтесь, пожалуйста, с нами. У нас впереди большая и очень важная тема. Мы будем говорить о доверии россиян к общественным институтам – к власти, к чиновникам, к средствам массовой информации. Как правильно дополнил нас Сергей Лесков, к церкви, к институтам образования, здравоохранения. Насколько мы всему этому доверяем. Хотим, кстати говоря, и вас спросить во время прямого эфира.

otr-online.ru


Смотрите также