Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Отец сергий правдолюбов биография


Протоиерей Сергий Правдолюбов — хранитель веры

Двадцатый век для России стал временем испытания подлинной веры и принес Церкви сонм новомучеников и исповедников. Но помимо них были еще тысячи христиан, пронесшие православную веру сквозь десятилетия атеизма. В книге «Хранители веры», которая готовится к выходу в издательстве «Никея», собраны интервью именно с такими людьми. Это священники и миряне, напрямую столкнувшиеся с гонениями или прожившие внешне спокойную жизнь. Их объединяет главное — Христос, веру в Которого они сохранили в советские годы.

Предлагаем вашему вниманию интервью с протоиереем Сергием Правдолюбовым, настоятелем храма Живоначальной Троицы в Троице-Голенищеве (публикуется в сокращении).

— Отец Сергий, начну с вопроса традиционного: что, по вашему мнению, должно двигать человеком в принятии решения стать священнослужителем? Ведь жизнь священника особенная — не столько для себя и семьи, сколько для других людей, приходской общины. Что должно внутри человека произойти, чтобы он осознанно принял такое решение?

— Я не могу ответить на этот вопрос определенно, потому что никогда в жизни ничего не планировал. Я шел интуитивно — эвристический подход тоже имеет право на существование: «Господи, благослови» — и вперед. Нравится — делаю, не нравится — не делаю. Только очень умные и очень талантливые, волевые люди могут задумывать вперед, планировать. А я в детстве рос просто, не задумываясь, и главным образом смотрел на своего отца — протоиерея Анатолия Сергеевича Правдолюбова [1]. Это было его мощнейшее воспитание нас, четырех братьев, которые потом все стали священниками. И это произошло не потому, что мы такие хорошие, а потому что отец действительно был таким человеком, которого если бы поставить рядом с Иоанном Златоустом или Василием Великим, то он бы их полностью понимал, хотя и не обладал, конечно, их талантами.

Отец был как бы современник той древней эпохи, и как про Иоанна Златоуста говорили: «Ну что же он так вел себя, так недипломатично!» — то же можно было сказать про поступки моего отца. Даже когда его предупреждали: «Нельзя так делать», — он делал так, как полагается, как совесть велит. Он не оглядывался ни на кого. Потом он мог переживать, волноваться, думать, что, возможно, опрометчиво поступил. Однако его стихия — энергичная, мощная — именно она делала для нас родной всю прошедшую эпоху христианства. И сегодня, читая древних святых, мы смотрим внутренним взором на поступки отца и не вспомним такого случая, чтобы он говорил одно, а делал другое. Я думаю, что это было самым важным воспитанием. Помню богослужения на Страстной седмице и пасхальные службы. Это было не только воспитание, а приобщение к церковной жизни во всей возможной полноте. Мы видели, переживали, ощущали и понимали, что выше этого ничего нет. Так что я всегда смотрел на отца и старался поступать так же, как он.

Когда я окончил школу, до армии у меня оставалось еще полтора года, и, чтобы не болтаться просто так, я поступил в Гнесинское училище на отделение теории музыки. А потом из училища я пошел служить в армию, а после нее уже спокойно пошел в семинарию. Меня влекли интуиция и желание: очень хотелось, чтобы то, что есть у отца, было и у меня, так что никаких ходов я не просчитывал. Скорее, наоборот, когда я принимался за планирование, стараясь построить свою жизнь наиболее оптимально, то именно тогда делал ошибки. При этом я к священству шел очень долго, время было еще советское, а у меня и отец и дед — лагерники, и в диаконах меня держали целых тринадцать лет. Я получил образование в Московской духовной академии, защитил кандидатскую диссертацию, но тринадцать лет еще был диаконом. Даже магистерскую, по старинному уставу Академии, написать успел. Так что мне очень трудно далась хиротония. И только много лет спустя, после падения железного занавеса, я узнал, что оттягивалось мое рукоположение не по доброй воле Патриарха Пимена [2], у которого ранее был я иподиаконом, но это было вынужденное торможение из-за моих родственников. Фактически они еще считались государственными преступниками.

На фоне начавшихся в стране изменений 16 января 1989 года Президиум Верховного Совета СССР принял постановление о реабилитации политических заключенных [3] — невинных людей, которые пострадали в годы репрессий. Я это хорошо помню, потому что в дальнейшем читал материалы следственных дел своих дедов. 16 января постановление было принято в Москве, к июлю и в Рязани началось движение. Листки реабилитации были разложены по следственным делам, далее было сигнализировано в Москву, что все сделано — постановление исполнено, реабилитация Правдолюбовых состоялась. И уже к августу кто-то кому-то позвонил и мне сказали: «Можно рукополагаться». В данном случае это тринадцатилетнее торможение было следствием того, что сотрудники соответствующих государственных органов боялись дать разрешение на мое возведение в сан священника.

И так я стал священником. И у многих других, включая моих знакомых, наконец появилась возможность принять сан. Это был удачный год, 1989-й.

Вот такая была подготовка. То есть ничего не было задумано специально, что вот, мол, хочу я быть священником и непременно должен добиться этого любыми путями. Я служил, как получается, полагаясь во всем на Бога.

— Не могли бы вы рассказать подробнее про вашего папу — отца Анатолия? Все-таки его опыт сам по себе потрясающий — независимый священник в советское время. Ну, может быть, приведете какие-то примеры, характеризующие его личность.

— Отец родился в 1914 году, за три года до революции. И он еще успел ухватить старые традиции школьного обучения, традиции преподавания и отношений в семье. И поэтому в детстве на него во всей полноте не было оказано давление советской идеологии.

Родился он в Киеве, его отец (мой дед) священноисповедник Сергий Правдолюбов [4] учился в Киевской духовной академии. Тогда, в 1913 году, в Киеве летними вечерами под открытым небом играл симфонический оркестр, и мои дедушка и бабушка — тогда еще молодые люди, только что поженившиеся Сергий и Лидия, гуляли и слушали прекрасное исполнение чудесной музыки. И любовь к музыке, видимо, еще внутриутробно была воспринята отцом, он любил музыку настолько сильно, что я никогда больше ни у кого не встречал ничего подобного — музыка буквально захватывала его.

При этом отец не хотел делать музыку своей профессией. А его отец — мой дед — очень хотел видеть сына священником. Наука — нет, музыка — нет, поэзия — тем более нет. Только священником хотел видеть своего сына священноисповедник Сергий. Но музыкальное увлечение не давало отцу возможности думать о священстве. Он был упоен. Семья жила тогда в городе Касимове в Рязанской области, где дед был настоятелем Троицкой церкви. Там опытные музыканты нашли моему отцу очень хорошую преподавательницу, которая была ученицей ученика Сергея Васильевича Рахманинова [5]. Занимаясь с ней, Анатолий показал очень хорошие результаты. Прослушивали его и московские профессора, хотели принять на учебу, но оказалось, что сына священника, сына попа, не возьмут никогда. Это был 1933 год.

Чтобы представить масштаб увлечения моего отца музыкой, приведу пример: когда его на фронте очень сильно ранило в руку, так что он едва выжил, то очнувшись, первым делом он спросил: «А я смогу играть на рояле?»

Но все-таки главный его поворот в сторону служения произошел еще до войны, в Соловецком лагере. Там он увидел множество замечательных людей: архиереев, священников, монахов, ученых-профессоров и просто верующих. Тогда-то в результате мощного внутреннего переворота он и принял окончательно решение стать священником.

Увлекался музыкой и я, но в гораздо меньшей степени. Я тоже искал в ней, как бы сказать, некое откровение — искал в ней глубину и смысл для питания души своей. Но не нашел. То есть я всегда чувствовал предел, ощущал «потолок». Мог много раз прослушать одну симфонию какого-нибудь композитора, но ответа не получал, душе нужно было нечто большее. Только богослужение, литургия, предстояние перед Богом в церкви, молитва и проповедь — вот неиссякаемая пища для души. Это я интуитивно ощущал. Но конкретного выбора передо мной не стояло.

— Отец Сергий, вам было шестнадцать лет, когда в Касимов приехал отец Иоанн (Крестьянкин) [6]. Какое влияние он оказал на вас? Что особо запомнилось?

— Отец Иоанн имел для меня и для всей нашей семьи очень большое значение. У нас в Касимове служил он целый год. Мы учились у него, испрашивая благословение в своих намерениях и планах. И он советовал никогда не проявлять лишней инициативы, а молиться Богу и ждать какой-нибудь результат.

О его влиянии на мою жизнь я скажу очень кратко. Это история взаимоотношений, я бы сказал, настоящего преподобного отца с чудным юношей, который все по-своему хотел делать. Не хватало у меня ума, сердца, понимания… А все то: «я вот так хочу» и «так вот хочу». И он меня все время старался в соответствующие рамки ввести. Однако не ломал меня, не ломал мою волю. Он терпеливо ждал. Но сколько он со мной бился! Я иногда так думаю: «Господи, сколько он на меня потратил сил! Сколько энергии! Любой другой на моем месте сам давно бы стал преподобным». Это печально. Сейчас уже ничего не сделаешь, но печально. И поэтому я скорблю и вспоминаю с благодарностью все поездки к нему, его благословения, его советы. Ему трудно со мной было, но как полезно для меня и поучительно.

Не может один человек другого ломать, заставлять, принуждать. И отец Иоанн был очень аккуратен в этом плане. Очень. Он относился к моему отцу с большим уважением, потому что сам был заключенным, и отец был заключенным, сам пять лет провел в лагерях, и мой отец тоже, — окопы, как говорится, одни. Отец Иоанн щадил меня, вместо того чтобы дать хорошенько по голове и строго со мной поговорить. Щадил и потихонечку воспитывал. Но, к сожалению, отдача была очень маленькой. Если бы кто-то был на моем месте, какую бы он получил колоссальную школу и какую духовную пользу! Молитве бы научился… А я не могу назвать себя ни в коем случае ни его учеником, ни последователем. Мой опыт общения с отцом Иоанном, скорее, иллюстрация того, как приходится едва-едва удерживать в святоотеческих традициях человека, который все хочет сделать по-своему.

Я даже скрывал от него, что пишу вторую диссертацию. Он знал, конечно, что я скрываю, и ничего не говорил. А когда я изнемог уже, совсем из сил выбился, не было сил закончить работу, вот тут он совершенно неожиданно и жестко сказал: «Заканчивай свою работу. Защищай ее». Он видел, что я могу сломаться, и решительно благословил меня. Очень часто мы заранее представляли, что может сказать отец Иоанн, но он всегда говорил что-то совершенно нестандартное и неожиданное. Каждый раз невозможно было предугадать. Жалко, что на моем месте не оказался другой человек, который бы мог воспринять это богатство и действительно стать настоящим учеником и последователем отца Иоанна. А я увлекся научными изысканиями: Андрей Критский, Великий канон. А надо было отца Иоанна изучать и слушаться, молитве у него учиться, вместо своего «хочу».

— Как прошла ваша служба в армии? Как там относились к тому, что вы верующий?

— Когда я пришел в военкомат, нас там основательно погоняли. Сейчас в трусах на осмотре призывники проходят комиссию, а мы тогда были без трусов, как невольники на рынке рабов. Ходим по военкомату абсолютно голые. А у меня крестик на шее. И вот сидит в полном облачении, в военной форме генерал, комиссар Дзержинского района города Москвы. И смотрит на всех нас. Увидел меня и говорит: «Так! Это что? Псих, что ли? Зачем он крестик носит? Его в психбольницу надо отвезти!» Я говорю: «Простите, товарищ генерал. Видите ли, крестик старинный. Это моя вера. Я в Бога верю и поэтому крестик никогда не снимаю. Я ношу его всю жизнь». Он: «О! Ну все понятно. Куда его?» — обращается он к соседу. «Ну, давайте мы его назначим в наземные ВВС в Воркуту». Это значит — чистить аэродромы. Снега там много выпадает. Я потом был с концертом в одной из таких частей, там одни очкарики сидят. Я тоже очки носил, глаза были плохие. И вот определили в Воркуту, все подписали: «Проходи дальше».

А возле этого же стола сидел майор Чигирь. Он был из военного ансамбля одной из московских частей. Еще раньше он проходил по коридору Гнесинского училища и спрашивал: «Есть среди музыкантов те, кто в армию скоро пойдет? Мне нужны музыканты». Вот мне и посоветовали: «Пойди подойди к нему». Я и подошел. Он говорит: «Ага. На скрипке играешь, на фортепиано, поешь. Хорошо». И меня записал. И заранее сумел подписать приказ от министра. И вот когда меня в Воркуту отправлять собрались, то Чигирь и говорит: «Нет. У меня на него уже команда есть. Этот Правдолюбов пойдет к нам». «Да? — удивился генерал. — Ну ладно. Берите его». И я ровно через неделю сел на такси и поехал в армию служить… в Москве. Вот что делает исповедание веры. Так я и в Воркуту не попал, и крестик отстоял.

Потом меня уволили из ансамбля. Я в нем служил полтора года — в офицерской форме, и не только со скрипкой, но и пел, и на контрабасе играл, был конферансье, все делал, только что не плясал.

После этого меня уволили с треском, и вот за что. Было столетие со дня рождения Ленина, 1970 год. А весь наш музыкальный взвод дал, как выяснилось (я этого не знал), обещание быть стопроцентно комсомольским. И меня они тоже рассчитывали записать в комсомол. Все знали, что я с крестиком хожу, и направили трех комсоргов, чтобы меня вовлечь в комсомол. Ходили комсорги вокруг, но почему-то ни один из них не решился ко мне подойти. В итоге торжественно постановили: уволить из ансамбля. А в армии есть замечательная пословица: «Не спеши выполнять команду, потому что может поступить команда „отставить“». И я продолжал тихо себе служить, команда «уволить» была, но в то же время руководство не спешило с исполнением. И так продолжалось, пока у нас не произошел неприятный случай — один мой однополчанин попытался покончить с собой.

Мой сосед по койке взял веревку, прицепил ее к кровати верхнего яруса и ночью повесился. А я слышу: хрипит. Я подумал, что он пьяный, сейчас на мою кровать его вырвет и придется потом все стирать. Начал раскачивать его, а он по радиусу двигается. Присмотрелся, а он на веревке висит. Я быстро поднял сержанта, прибежал фельдшер, вытащили его из петли. И он выжил. Потом он на меня даже не смотрел, словно возненавидел меня за то, что я ему помешал. Пришли с проверкой из Особого отдела и говорят: «Пишите объяснительные записки. Ты, что ли, разбудил? Пиши». Я пишу объяснительную записку, а особист документы смотрит и вдруг спрашивает: «Так, а почему он не уволен?»

Ну и уволили. Разжаловали в стройбат нашего же полка. Обычно последние полгода службы люди отдыхают — они «старики», «ветераны», а меня на строительство дома, на тяжелые работы с бетоном отправили. И надо сказать, довольно тяжело мне было. Я ведь уже привык к аплодисментам, а тут грязные и тяжелые работы. Там со мной еще один баптист служил, он принципиально не брал автомат в руки.

И вот, представьте себе, я до сих пор с благодарностью вспоминаю сержанта из стройбата. Не помню его фамилии. Простой сержант. Часто сержанты бывают вредные, неприятные, они не только «давят», но и «ногами потоптать» могут. Но он, когда увидел стойкость моей веры, сумел понять мое психологическое состояние. Вот идем мы на объект. Распределение пошло: «Вы делаете это, вы делаете то, а вы-то…», а мне говорит: «Правдолюбов, иди сюда. Вот эту березку видишь? Вот иди ложись там и лежи». И так целую неделю. Это было поразительное психологическое понимание стрессового состояния — он пощадил меня, дал возможность привыкнуть. К концу недели он опять предложил полежать, но я говорю: «Слушайте, товарищ сержант, а можно я поработаю?» «Ну, наконец то, — говорит. — Давай. Подключайся». Вот такой был он психолог. Простой наш советский сержант, который вдруг меня понял.

Потом и позорный момент был в моей армейской биографии. На объекте работали, копали траншею. Просто от нечего делать, не было фронта полезных работ, вот и копали траншею без всякого смысла. Это ужасно! Работать так было невозможно. Так вот, к концу дня один боец побежал в магазин, купил водочки. Меня позвали: «Правдолюбов, иди сюда». Я говорю: «Что, угощаете?» «Угощаем». «Ну, давайте». И я с ними выпил. Вдруг идет лейтенант. «Что вы здесь делаете?! Построиться! Быстро!» Ох и ругался он. «Я знаю, что вы здесь делали! Вот Правдолюбов один, — говорит, — не пил, это точно». А я же не баптист, чтоб ни капли не пить. Но я молчу, потому что не понимаю: признаваться или нет. Лейтенанта неудобно обидеть — если сказать, что я пил, то его в неловкое положение поставлю. Он назначил наказания какие-то, развернулся и ушел. Я своим говорю: «Ребята, неудобно. Я же тоже пил. Надо было признаться». «Нет, все правильно. Ты веру не поколебал этого лейтенанта. Это хорошо. Мы, — говорят, — знаем, выпить чуть-чуть не так страшно. Но лейтенант пускай дальше в тебя верит».

А потом на Казанскую меня вызвали. Ансамбль наш, откуда меня разжаловали, в блестящих своих мундирах бесконечно репетировал выступление к концерту 7 ноября, и почти два месяца солдаты должны были выступать с концертами. И только после Нового года всех сразу должны были уволить в запас. А один из наших разбойников-стройбатовцев сильно напился, ночью шумел. Его и вычеркнули из списков. А кого поставить на его место? Поставили меня. На целых две недели раньше своего срока, 4 ноября, на Казанскую, я с чемоданчиком был отправлен домой. Тут я свредничал, специально зашел в клуб и говорю: «Ребята, желаю вам еще два месяца хорошо потрудиться, а я уже еду домой!» Как они завистливо вздыхали!.. И поехал я домой с крестом — как говорится, не на щите, а со щитом (то есть вернулся с победой. — Ред.). И этот ансамбль, кстати, многих батюшек для Церкви дал в дальнейшем.

Вот такая история, связанная с хрущевским и с брежневским временем. Жизнь показала, что такие качества, как стойкость и твердость, для христианина — самая главная опора в жизни. Почему-то большинство моих одноклассников сегодня какие-то сломленные люди. Кто их ломал? Я не знаю. У многих из них как-то в жизни не сложилось. А я, каким был в классе, такой и сейчас. Времена изменились. А я говорю: «Вы понимаете, ребята, я и однополчан своих тоже иногда вижу, — как было в школе и в армии, так у меня ничего не менялось, не ломалось. Все хорошо». А у них жизнь — большие трудности и обиды. Так что я рад тому, что имел возможность почувствовать гонение, хоть и маленькое.

Применяю к себе слова владыки Антония Сурожского. Он говорил, что Господь ведет нас Сам. Он нам помогает. Он нас учит. И Церковь нас учит. Причем Бог радуется всему, что мы сделаем, пусть даже не сами… Как мама, которая берет своей рукой ладошку младенца и начинает вместе с ним писать. «Пиши, пиши! Как ты хорошо написал!» А это ведь не сам младенец писал, а мама водила его рукой. Так же и я: меня побили, из школы прогнали, в армии тоже проблемы были. Но это что? Разве что-то ценное? А мне говорят: «Вот какой ты молодец! Смотри, все вынес!» Да чего выносить-то было? Это просто маленькое испытание, чтобы появился навык веру сохранять. Зато, как я уже говорил, начинаешь лучше понимать святых, преподобных и тех, кто страдал в лагерях и умирал, тех, кто был расстрелян.

— Отец Сергий, а как объясняли родители то, что в вашей семье при существующем режиме сплошные узники? И что говорили дома про советскую власть, про Ленина, Сталина, про современников — Хрущева и Брежнева?

— Я считаю, что двоякий взор на нашу историю невозможен. И отец, и мать не скрывали никогда того, как и при каких обстоятельствах арестовывали наших родственников. Мама рассказывала со слезами об аресте ее отца, совершенно невинного человека. Невиновность и реабилитация потом подтвердила. Я знал, как арестовывали моих отца, деда и прадеда [7]. Конечно, они не думали, что будут святыми: Бог, Он знает, какими они были. Помню, отец сказал про близкого человека для нашей семьи — Веру Самсонову [8], которая умерла за две недели до освобождения, теперь мученица, прославленная Церковью. Отец всегда, ее вспоминая, говорил: «Как Бог ее интересно сподобил. Она стала мученицей, она домой не вернулась». «А мы, — говорит, — вернулись, и мы — исповедники. А она мученица». Отец без пафоса говорил это, просто и естественно.

Но у каждого отца наступает период, когда его дети начинают мало с ним считаться, особенно мальчики, будущие мужчины. Так было и у нас. «Ну и что? Ну и кто он такой?» — думали мы. Отец со скорбью говорил, это я очень хорошо помню: «А ведь раньше к исповедникам относились с почетом, потому что они страдали за Христа. Их не замучили окончательно, они остались живы, но они — живые свидетели страданий за Христа». «А сейчас, — говорит, — нет. Время не то пошло». Он осознавал, что пострадал, но никогда не выставлял себя и не хотел, чтобы его как святого почитали. Никогда этого не было. Но к сожалению, ощущал, что мы к нему без должного почтения относимся. И я только сейчас понимаю, что мы действительно неправильно относились к отцу.

При этом почитание мучеников — домашнее, семейное — было всегда, и я их почитаю как-то просто, сколько живу. И более того, если бы дочки ныне почитаемого священноисповедника Сергия Правдолюбова потрудились бы составить его жизнеописание еще тогда, нам было бы легче жить. А мы как будто все время были первопроходцами. Когда нас пытались склонить работать на секретные службы (а меня трижды пытались вербовать), мы отказывались, но думали, как это сделать, как поступить. А надо было просто посмотреть, как поступали отцы и деды.

— Вы говорили о традициях и печально отметили, что даже в вашей семье, одной из немногих, где можно говорить о непрерывности рукоположений, вы уже не такой, как отец и деды. Что же тогда говорить о нас, людях, во многом оторванных от православной традиции? Мы воспринимаем ее после советского времени, как бы с нуля или даже с минуса. И в чем ее суть, а не только каковы внешние признаки, можем представлять только теоретически.

— У нас есть замечательные слова: «Троица Живоначальная, Дух Животворящий», и Церковь существует исключительно благодатью и силой Божией и Божиим повелением, благословением и защитой. Если бы этого не было, давно бы кончилась вся Церковь Православная не только у нас, но и в других странах и во всем мире. То, что Церковь существует, — это доказательство бытия Божия. Доказательство неложности слов Спасителя.

Недавно я общался с одной молодой женщиной и поразился ее чистоте и красоте, хотя она в Церковь не ходит. Но откуда это у нее? Если бы ей еще веру Божию, то было бы просто чудесно. Она многих из нас целомудреннее и возвышеннее. А в нашем кругу бывают и ужасающие дела. Апостол Павел с детства был воспитан в христианстве? Конечно, нет. Он был воспитан в фарисействе, но он стал апостолом христианства и проповедником. Так и здесь — Бог может из камней… воздвигнуть детей Аврааму (Лк. 3: 8), чтобы они следовали Его воле, а не своей личной. Я уже говорил, как со мной бился отец Иоанн (Крестьянкин), а я ведь рос в православной семье — в традиции. А отец Георгий Бреев, к примеру, вырос в семье неверующих, а какой преподобный отец! Отчего? Оттого, что Дух дышит, где хочет (Ин. 3: 8), — Дух Святой и Животворящий.

А у многих прекрасных и замечательных священников дети не идут по стопам отца. Поэтому никто не гарантирует благочестие детей священников, наоборот, взирают с надеждой на то, что люди, пришедшие из других слоев и областей, смогут дать яркие, мощные, и цветистые, прекрасные плоды духовной жизни и спасения. Поэтому нужно иметь в виду, что Церковь Животворящая и Дух Животворящий, Дух Святой — нечеловеческого устройства, иначе бы все давно погибло.

— Отец Сергий, как вы смотрите на критику, которая сегодня звучит в адрес священнослужителей? Если сравнивать с тем, как осуществлялась антирелигиозная пропаганда в советское время, то, что мы видим сейчас, можно ли назвать сознательной антицерковной кампанией? Или это нормальное явление? Может быть, действительно надо более трезво на себя взглянуть?

— Простите, но ничего нового в Церкви нет. Все это было. Причем такое было, что нам и не снилось. Я не говорю про Римско-Католическую Церковь. Помните, что такое протестантизм? Он возник как протест против того, что творилось в Католической Церкви. А взять Византийскую Церковь — там что было?! Надо иметь сравнения исторические. Перспективу.

И ничего уж такого не происходит особенного или нового. Были случаи отречения? Были. Был при Хрущеве Осипов [9], профессор Ленинградской духовной академии, который отказался от христианства. И другие были — волна целая прокатилась отречений. Роскошь была? Была. Хрущев деньги отнял. Папа мой говорил: «Слушайте, как хорошо для Церкви. Идет оздоровление церковного организма. То было денег море, а сейчас нет их, одни налоги. Хорошо! Люди, чужие для Церкви, сразу отсеются».

И сейчас какой-то особой горечи и тоски нет. Даже на пользу. Я сказал такую фразу: «Церковь должна быть в меру гонимой». Но в меру гонимой. А про меня говорят: «Вот, отец Сергий призывает к тому, чтобы Церковь уничтожали». Нет, уничтожать не надо. Но быть гонимой в меру — это полезно. Для того, как говорится, и щука в озере, чтобы карась не дремал: начинается движение, и уже не так хочется толстеть. Иоанн Златоуст говорил: «Никого так не боюсь, как архиереев». Контроль и со стороны церковного начальства, и со стороны государственных органов? Ну так трудись, молись, никто тебе не отменял ни правила, ни молитвы, никто тебе не запрещал ничего. Молись, сколько хочешь, и делай добрые дела.

Я не вижу проблемы. Мечта о государственном православии мне кажется совершенно несостоятельной. Нам бы о Царствии Небесном подумать. Зачем думать о царстве земном? Как написано в Священном Писании, а для нас это важнейший авторитет: придя, Господь найдет ли веру на земле [10]. Больше того, и мне очень это нравится: когда придет Сын Человеческий, тогда распрямитесь, поднимите головы ваши, потому что пришло освобождение ваше [11]. Получается, сколько мы ни будем трудиться, возделывать эту земную жизнь, мы постоянно будем что-то терпеть… А Господь пришел — распрямитесь! «А-а-а! Ну, наконец то, Господи, слава Тебе! Пришло освобождение наше, обещанное Богом». Чего вы хотите? Комфорта? Хотите, чтобы по всей России и по всему миру стояли храмы и без конца звонили колокола? Простите, но это нежизненно. Никто нам этого не обещал.

Как в Соловецком лагере говорили воры моему отцу: «Ох уж эти фраера. Всё им не так. И власть им плохая, и хлеба дают мало. И это им плохо, и то. Чем недовольны-то?» Именно мы и похожи на фраеров. Все нам не так, это плохо, и это плохо. Ребята, я говорю, спасайтесь! Спасайтесь, вас никто не тормозит! Время сейчас далеко не самое плохое. Можно молиться, можно и храмы строить. Только делайте это спокойно и доброжелательно.

Мы все эти двадцать два года здесь служим тихо, просто, спокойно, никого не задираем, не говорим, что мы лучше всех, не ездим на красивых громадных машинах. И живем так же, как жили студентами, — от получки до получки. И ничего. Храм стоит, мы молимся. И люди видят, что мы не враги, и что мы не хотим их всех заставить молиться, и не ждем, чтобы они все деньги нам отдавали. И они не протестуют. А в других местах начинают протестовать. Я понимаю, что против хороших батюшек тоже протестуют. Против любых протестуют. И многие поддаются враждебной агитации и пропаганде.

Шел я как-то по Сергиеву Посаду, а позади меня школьник бежал и плевал в меня, крича: «Поп, поп, поп!» Это был как раз какой-то виток критики уже после 1991 года — момент такой — опять против Церкви. Я сразу вспомнил хрущевские годы. То есть, если наверху идет кампания, так и в народе начинается. Наверху если благоприятно, то и внизу спокойно.

Не надо прельщаться. Мы мир не изменим. Мы и не должны его изменять. Это забота высокостоящих людей. А мы, самые простые батюшки, хотим, чтобы больше людей спаслось, больше стало верующих православных людей, которые сегодня пришли к вере, а завтра могут умереть. И нам не до политики, не до важных проблем государства. Любимые слова моего деда, священноисповедника Сергия: Не имамы бо зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем (Евр. 13: 14). Город — это очень емкое слово (по-гречески «полис», отсюда и политика). И позиция наша должна быть такая: нет у нас здесь ни города земного, ни политики, мы, говорит апостол, — грядущего, то есть будущего, взыскуем — ищем Царства Небесного, а не земного. А это и есть самое важное для человека.

_____________________________

1. Митрофорный протоиерей Анатолий Правдолюбов (1914–1981) из старинного священнического рода. Сын священноисповедника протоиерея Сергия Правдолюбова, вместе с которым пять лет провел в заключении в Соловецком лагере и на материке (1935–1940). В 1947 г. принял священнический сан. Последние 22 года своей жизни прослужил в Покровской церкви поселка Сынтул (село Маккавеево) Касимовского района Рязанской области.

2. Патриарх Пимен (Извеков, 1910–1990). С 1971 г. Патриарх Московский и всея Руси.

3. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х гг.».

4. Священноисповедник митрофорный протоиерей Сергий Анатольевич Правдолюбов (1890–1950). Первый раз заключен под стражу в 1929 г., в 1930 г. выпущен по просьбам верующих. В 1935 г. арестован вместе с братьями Владимиром (†1937) и иереем Николаем (†1941) и двадцатилетним сыном Анатолием. Пять лет провел в заключении в Соловецком лагере и на материке. После освобождения вернулся в город Касимов. В августе 1942 г. последовал третий арест отца Сергия и тюрьма. После освобождения в марте 1943 г. служил в Никольской церкви Касимова. В декабре того же года мобилизован на трудовой фронт ночным сторожем на карьер по добыче белого камня. Демобилизован в 1946 г., но с запретом на служение в Касимове. Последние годы служил в городах Спасск и Лебедянь.

5. Рахманинов Сергей Васильевич (1873–1943) — выдающийся русский композитор, пианист и дирижер.

6. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) с 1957 г. служил на разных приходах Рязанской епархии, в том числе с весны 1966 г. был настоятелем Никольского храма Касимова.

7. Священномученик митрофорный протоиерей Анатолий Авдиевич Правдолюбов (1862–1937). Сын священника из старинного священнического рода. Родился в селе Давыдово под Тумой Касимовского р-на. После семинарии стал священником и трудился по линии церковного образования. В 1892 г. рукоположен во священника. Стал настоятелем Успенской церкви города Касимова. Несколько лет до кончины был настоятелем храма Благовещения Пресвятой Богородицы и благочинным всего города. 6 ноября 1937 г. арестован и 23 декабря расстрелян в Рязани. Прославлен в 2000 г.

8. Самсонова Вера Николаевна (1880–1940) — в 1930-е гг. — староста Пятницкой церкви в Касимове, в 1935 г. арестована вместе с Правдолюбовыми, осуждена на пять лет лагерей. Скончалась в заключении за две недели до окончания срока. Прославлена в лике святых новомучеников в 2000 г.

9. В декабре 1959 г. профессор Ленинградской духовной академии (ЛДА) Александр Осипов (1911–1967) публично заявил об отречении от религии.

10. См.: Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лк. 18: 7–8).

11. См.: …и тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою. Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше (Лк. 21: 27–28).

www.pravmir.ru

священноисповедник Сергий Правдолюбов

День памяти: 5(18) декабря

Протоиерей Сергий Анатольевич Правдолюбов родился 13 июня (по старому стилю) 1890 года в селе Маккавеево Рязанской губернии Касимовского уезда. Его отец – протоиерей Анатолий Авдеевич Правдолюбов, мама – Клавдия Андреевна Правдолюбова (урожденная Дмитрева).

Детство его проходило в Рязанской губернии – в селе Маккавееве и городе Касимове, где вскоре после рождения Сергия отец Анатолий стал служить в храме Успения Божией Матери.

Протоиерей Анатолий Авдеевич не только служил в Успенском храме, но был также наблюдателем духовных школ Касимовского уезда, преподавателем Духовного училища и духовных школ города Касимова.

В шестилетнем возрасте, в 1896 году, с младенцем Сергием произошло чудо исцеления. Он перенес в этом году тяжелую болезнь, после которой почти совсем потерял слух. Врачи утверждали, что глухота останется на всю жизнь – она неизлечима. В этом же году, в сентябре, отец Анатолий Авдеевич был в Чернигове на прославлении святителя Феодосия Черниговского – на открытии его мощей. Он привез с собой небольшой плат и елей от мощей Святителя, который возложил на голову больного ребенка. Вот как писал потом в своих воспоминаниях об этом исцелении уже сын Сергия – протоиерей Анатолий Сергиевич Правдолюбов:

- Салфеточка, лежавшая на мощах святителя Божия Феодосия, привезена была дедушкой домой вместе с маслом от раки Святителя. Возложена она была им с верою на голову моего оглохшего отца, больного шестилетнего мальчика; масло дедушка ему лил в больные ушки, и он совершенно исцелился и всю жизнь потом прекрасно слышал.

Отец Сергий был от природы очень одаренным человеком, но вместе с тем получил и прекрасное образование. В отрочестве он окончил Касимовское Духовное училище, где преподавал его отец, затем Рязанскую Духовную семинарию и, наконец, Киевскую Императорскую Духовную академию с присуждением ему ученой степени кандидата богословия. Темой его кандидатского сочинения была апологетика – защита православной веры от иноверия.

В 1913 году, еще будучи студентом Духовной академии, Сергий Анатольевич женился на Лидии Дмитриевне Федотьевой, дочери касимовского протоиерея Димитрия Федотьева. Венчались они в небольшом селе Панино Рязанской губернии Спасского уезда, где служили родственники Лидии Дмитриевны Федотьевой.

У отца Сергия и Лидии Дмитриевны родилось семь человек детей: Анатолий (впоследствии протоиерей; 1914–1981), Владимир (1916–1918), Виктор (1919–1943; погиб на фронте), Вера, ныне здравствующая (род. в 1922 г.), Сергий (1925–1943; погиб на фронте), София, ныне здравствующая (род. в 1927 г.) и Владимир, ныне протоиерей (род. в 1931 г.).

В 1915 году, по окончании Духовной Академии, отец Сергий служил в Киеве псаломщиком, а затем был послан в Вятскую епархию, где 26 октября (ст. ст.) того же года был рукоположен епископом Вятским Никандром во священника к Спасской церкви Слободы Кукарка. В 1916 году он стал протоиереем и был переведен настоятелем в Троицкий собор Слободы Кукарка (ныне город Советск, Кировской области) и назначен благочинным первого округа Яранского уезда Вятской епархии, законоучителем девятиклассной женской гимназии, двух мужских средних училищ и председателем педагогического совета гимназии. Отцу Сергию в это время было всего двадцать шесть лет.

Протоиерей Анатолий, сын отца Сергия, в своих воспоминаниях так потом писал о том времени и об отце: «Протоиерей Сергий прекрасно возглавлял и соборный причт, и собор батюшек всего города и округа, когда тот собирался в большие праздники. Отец был знатоком архиерейского служения и всякого другого – и будничного, и праздничного. Он устроил такое благолепие в службе, что всем это тогда понравилось. Наиболее покоряюща была сила его проповеди, природное дарование, отшлифованное высшим образованием. “Благословен Бог, изливаяй благодать Свою на священники Своя…”, “И никтоже сам себе приемлет честь, но званный от Бога, якоже и Аарон” (Евр.5:4). Эти божественные слова на отце Сергии осуществились».

Но недолго протоиерей Сергий служил в Вятской епархии – в 1923 году он переехал в город Касимов Рязанской епархии, где был назначен настоятелем Троицкого храма.

Касимов – небольшой, но очень красивый древний город, известный с 1152 года. В нем было два монастыря и двенадцать церквей, в каждой из которых был прекрасный набор колоколов. Главный соборный колокол весил 16 тонн и отличался низким бархатным тембром, раздававшимся на многие километры в округе. Как вспоминают современники, звук этого колокола как будто плыл по улицам города, новых ударов было почти не слышно – только мягко возобновляющееся звучание, слышное километров до пятнадцати за городом. Ближайшие к Касимову сельские приходы начинали свой звон по соборному колоколу, а сам город просто звучал множеством колоколов, особенно в пасхальную седмицу, когда каждый прихожанин считал своим долгом подняться на колокольню своего приходского храма и хотя бы несколько раз ударить в колокола. Такое количество колоколов в небольшом городе и такое разнообразие различных звонов поражало всех, кто впервые приезжал в город. Один fрхиерей, посетивший Касимов, с удивлением вспоминал потом эти звоны и говорил: «Потрясеся весь град!»

Но не только своими колоколами славился город Касимов. В каждом из храмов было множество старинных облачений, икон, хоругвей, в каждом храме был свой хор певчих, которыми управляли опытные регенты, проходившие свое обучение в Москве и Петербурге.

Протоиерей Сергий любил свой родной город, и приехал он сюда для служения по просьбе своего отца, который писал ему в Вятскую епархию: «Возвратись в землю отцов; мы стары и горько нам умирать, не видя тебя и внуков, не насладившись общением с тобой и семьей твоей лицом к лицу». И действительно, Касимов был городом предков отца Сергия: в Успенской церкви служил протоиерей Анатолий – его отец, в Казанском монастыре – брат, иерей Николай, в кладбищенской церкви всех Святых – отец его жены, протоиерей Димитрий Федотьев; в окрестных селах служили дяди отца Сергия – протоиерей Михаил, протоиерей Феодор и иерей Александр Дмитревы. Каждую неделю в базарный день, по четвергам, эти многочисленные родственники собирались в город по хозяйственным нуждам, а потом считали своим долгом появиться в доме отца Анатолия Авдеевича Правдолюбова, где вместе пили чай, разговаривали, делились приходскими заботами.

Когда в Касимов приехал отец Сергий, он стал постоянным участником этих встреч. Всем был известен его незаурядный проповеднический дар, и все единодушно просили его каждый раз импровизационно произнести проповедь на тему предстоящего евангельского воскресного чтения. Его внимательно слушали, вносили поправки и дополнения, а потом во всех церквах говорили примерно одно и то же, конечно со своими личными особенностями, которые всегда отличают одного проповедника от другого. Тем более, что у каждого священника, кто слушал тогда отца Сергия, были свои привязанности к определенным источникам. Сам протоиерей Сергий очень любил проповедничество архиепископа Иннокентия Херсонского и святителя Феофана Затворника, протоиерей Анатолий Авдеевич – святителя Димитрия Ростовского, протоиерей Димитрий Федотьев пользовался прежде всего хрестоматиями протоиерея Григория Дьяченко, кто-то любил святителя Тихона Задонского, архиепископа Амвросия Харьковского, протоиерея Родиона Путятина и так далее. Тем не менее, именно отца Сергия ценили как необыкновенного проповедника, оратора, апологета не только собратья – священники, но и прихожане, собиравшиеся послушать его из других храмов города.

В эти годы протоиерей Сергий произнес весьма пространный цикл проповедей под названием «Объяснение Божественной литургии». Сохранились очень подробные записи этих проповедей, которые и сейчас поражают глубиной веры отца Сергия, красотой слова и вместе с тем доступностью для каждого слушающего тех высоких богословских истин, которые в них излагаются.

Протоиерею Сергию приходилось принимать участие и в публичных диспутах с атеистами, на которые собиралось множество народа. Сами власти обязывали священнослужителей выступать на таких диспутах, но очень скоро диспуты были запрещены, так как атеисты неизменно терпели сокрушительные поражения.

Немало бед принес также и обновленческий раскол, распространившийся тогда повсеместно. Но в Касимове обновленцы не имели успеха во многом благодаря сплоченности духовенства, постоянной проповеди с церковного амвона, в чем немалую роль сыграла твердость отца Сергия, его убежденность в том, что недопустимо вносить в церковную жизнь те новшества, какие провозглашали последователи обновленчества.

В 1924 году протоиерей Сергий вместе со своим отцом, протоиереем Анатолием Авдеевичем, и братом Владимиром был в Москве на приеме у Святейшего Патриарха Тихона. В знак общения с касимовскими протоиереями Святейший Патриарх Тихон подарил им свой портрет с собственноручной подписью: «Протоиереям Правдолюбовым».

Сложнее было отношение к митрополиту Сергию (Страгородскому), особенно после его Декларации 1927 года. Появились приходы, в которых не поминали имя митрополита Сергия и тем самым фактически отделились от церковного единства. Отец Сергий всегда сохранял верность митрополиту Сергию и убеждал других в том, что отношение к нему, как к главе Русской Церкви, является залогом ее единства, что верность ему сохранит Церковь от полного ее уничтожения.

28 февраля 1928 года протоиерей Сергий был награжден крестом с украшениями «за усердное проповедание Слова Божия», а 4 мая 1934 года указом архиепископа Рязанского и Шацкого Иувеналия (впоследствии канонизированного священномученика) – митрой.

В те годы уже повсеместно установилась атеистическая власть, и начинались годы репрессий. Но Господь хранил отца Сергия. Однажды в тот город Вятской епархии, где он служил, пришел карательный отряд красноармейцев. Многих они расстреляли на месте, а когда подошли к дому отца Сергия в поисках «главного попа», он сам вышел к ним и сказал: «Это я». Ему не поверили. Вид у отца Сергия был очень простой – лысина, маленькая бородка. Красноармейцы ответили ему: «Нет, ты не главный поп, ты – простой поп». Отец Сергий ответил: «Да, я простой священник». Каратели ушли, но отыскали престарелого заштатного протоиерея Алексия и расстреляли его. Отец Сергий всю жизнь молился за убиенного протоиерея Алексия.

Но в другой раз отца Сергия арестовали и продержали под стражей два с половиной месяца. Арестованных водили на работу и называли их «трудовым ополчением», хотя на самом деле это было тюремным заключением.

Однажды группу заключенных вывели в лес и приказали копать траншею. Когда траншея была готова, всех расстреляли и закопали в вырытый ими ров. Очень скоро вывели в лес другую группу людей, в которую входил и отец Сергий. Также приказали копать траншею, и все были уверены, что их расстреляют. Во время работы все молились, чтобы Господь принял их души с миром. Когда все было готово, неожиданно по железнодорожным путям, проходившим невдалеке, подошел состав с совершенно испорченной рыбой. Охранник приказал разгрузить четыре вагона тухлой рыбы и закопать в траншею, после чего все могли быть свободны. Люди, выполняя эту тяжелую работу, радовались и благодарили Бога за спасение.

В конце 1929 года, уже в Касимове, отца Сергия арестовали и заключили в тюрьму. Его приговорили к двум годам заключения, но, по многочисленным просьбам верующих, неожиданно к празднику Пасхи освободили.

Тем не менее, в 1935 году отец Сергий снова был арестован и отправлен на Соловки. Вместе с ним было арестовано более десяти человек, среди которых были его сын Анатолий, двадцатилетний юноша, и двое братьев: иерей Николай (канонизирован 27 декабря 2000 года как священномученик) и Владимир (канонизирован 20 августа 2000 года как мученик). Причиной ареста послужило составление иереем Николаем и Владимиром Анатольевичем жизнеописания всеми почитаемой Матроны Анемнясевской (канонизирована 22 апреля 1999 года как блаженная и исповедница) и двух местночтимых подвижников благочестия – царевича Иакова (XVII век) и Петра Отшельника (современника преподобного Серафима Саровского). Составление таких книг в то время считалось преступлением.

В Соловецком лагере протоиерей Сергий провел долгие пять лет в тяжелейших условиях. Вместе с ним в тюремном заключении томились его сын и брат, иерей Николай. Владимира Анатольевича отправили в Карагандинский лагерь и там расстреляли.

Большой поддержкой на Соловках для Правдолюбовых было знакомство с епископом Аркадием Остальским (канонизирован 20 августа 2000 года как священномученик), с которым у них завязалась глубокая духовная дружба.

Несмотря на условия тюрьмы, у заключенных в те годы были возможности для общения, молитвы и даже богослужения. Сохранился Соловецкий антиминс, а у внука отца Сергия, протоиерея Сергия Правдолюбова, как драгоценная реликвия хранится соловецкая епитрахиль в виде простого полотенца, которую отцу Сергию прислали «с воли».

В соловецком лагере. Прот. Сергий, Анатолий Серг., иер. Николай ПравдолюбовыВ соловецком лагере. Прот. Сергий, Анатолий Серг., иер. Николай Правдолюбовы Сын протоиерея Сергия, протоиерей Анатолий, оставил свои воспоминания о годах заключения на Соловках, среди которых есть рассказы о несомненно чудесных событиях. Так однажды, по молитвам протоиерея Сергия, его сын был спасен от неминуемой гибели.

Соловки, это – архипелаг: несколько островов расположены недалеко друг от друга. Заключенные жили на главном острове, а работали порой на отдаленных островах, добираясь туда на небольших лодках. На работах узников задерживали до глубокой ночи, и тогда им приходилось добираться до главного острова в полной темноте.

И вот, в один из таких дней, произошло следующее. Когда арестанты вышли в пролив, разделяющий острова, поднялся сильный морской ветер, очертания островов совершенно исчезли во мраке, и все люди, находившиеся в лодке, поняли, что погибают: куда грести – непонятно, а ветер быстро сносил лодку в открытое море. Неожиданно все увидели яркий свет, похожий на большой костер, разложенный на главном острове. Налегли на весла, и стоило всем немалых усилий преодолеть ветер, течение пролива и все-таки вывести лодку на этот огонь. Когда подошли к главному острову и вышли на берег, с удивлением обнаружили, что никакого огня на берегу не было. Только стоял у воды один отец Сергий и молился за людей, находившихся в море.

В другой раз протоиерей Сергий предупредил своего брата и сына об искушении от нечистого духа, охватившего всех, находящихся с ними рядом. Как-то в вечернее время, после работы, в тюремном общежитии множество заключенных находились вместе и мирно беседовали, расположившись группами по всему общежитию. Вели общую беседу и Правдолюбовы: отец Сергий, отец Николай и Анатолий. Вдруг отец Сергий сказал им: «Влетел!». «Кто влетел?», – спросил его сын. «Сатана влетел», – ответил отец Сергий. «А почему ты это знаешь?», – продолжал спрашивать Анатолий. «А вот посмотри, слышишь, как около входа люди ругаются?» «Ну и что из того, мало ли, какие у них между собой разногласия?», – продолжал возражать отцу Сергию Анатолий. «Нет, дело не в этом. Сейчас здесь все будут ругаться». И действительно, как бы по кругу страшная брань стала распространяться среди людей по всему помещению. Очень скоро все без исключения люди ругались, проявляя друг к другу непонятную злобу. «Вот видите? Мы сейчас с вами тоже ругались бы, если бы я вас не предупредил», – сказал отец Сергий.

Еще один случай с отцом Сергием говорит о том, что даже демоны иногда вынуждены свидетельствовать о силе Божией, действующей в людях, верных Ему. Был среди заключенных узбек, который любил гадать на небольших косточках, похожих на вишневые: он бросал эти косточки на какую-либо поверхность и смотрел, как они расположатся. По их расположению это узбек предсказывал многое из того, что предстоит пережить тому или иному заключенному. Такие гадания нравились многим, узбека всегда окружала толпа людей, возбужденно обсуждающих то или иное предсказание.

Как-то раз этот человек подошел к отцу Сергию и попросил у него разрешения погадать на него. Отец Сергий ответил: «Закон нашей веры гадать нам запрещает. Я не разрешаю гадание». Узбек отошел от отца Сергия и с лукавым видом сказал окружающим: «А мы все равно погадаем!» Бросил он косточки, посмотрел на них и вдруг побледнел и изменился в лице. С величайшим почтением подошел он к отцу Сергию, склонился перед ним, как-то особенно сложив руки, и сказал: «Разрешите продолжать гадание». «Нет, не разрешаю», – был ответ отца Сергия. Узбек подошел к своим косточкам, положил на них сверху какую-то небольшую палочку и сказал: «Все, не разрешает!» «Да что ты, продолжай: подумаешь, какой-то старик тебе запрещает!», – пытались ободрить его заключенные. «Нет, вы ничего не понимаете! Ему выпало счастье пророка! Это очень редкая вещь, и никто не имеет права гадать на него, если он не разрешает», – ответил узбек и в это вечер вообще прекратил гадания.

В 1940 году отца Сергия освободили, и он вернулся в Касимов. Но многие храмы к тому времени были уже закрыты. Не совершались службы и в Троицкой церкви, где до своего заключения отец Сергий был настоятелем. Священнического места для него не нашлось, и он был вынужден зарабатывать хлеб насущный исполнением треб и замещением штатных священников во время их болезни. А в августе 1942 года его снова отправили в тюрьму на шесть месяцев. Ему ставилось в вину «нарушение правил светомаскировки в военное время», которых он не нарушал, за что его арестовали и без суда и следствия заключили под стражу. Только через полгода отец Сергий был освобожден, а в марте 1943 года стал служить в Никольской церкви города Касимова.

Но недолго пришлось служить ему в Касимове – уже в декабре того же года отец Сергий был мобилизован на трудовой фронт и отправлен ночным сторожем на карьер по добыче белого камня в Малеево. Этот карьер располагался недалеко от Касимова, но, тем не менее, это было ссылкой. Как заметил один из внуков отца Сергия, «каменоломни были всегда местом работы рабов и заключенных». Целых три года отец Сергий провел на каменоломнях, но все это время усердно изучал Добротолюбие, творения Святых отцов, а иногда ему удавалось совершать всенощные бдения, на которых пели такие же ссыльные, как и он, среди которых нашелся даже регент церковного хора.

Здесь же, в каменоломнях, он написал свое Завещание, которое озаглавил: «Моим детям и внукам о том, как проводить посты и готовиться к исповеди и приобщению Святых Христовых Таин». По своему настроению это Завещание очень близко к святоотеческим творениям, а детьми и внуками праведника и исповедника может считать себя каждый христианин, если с любовью воспринимает его наставления. Завещание протоиерея Сергия было дважды опубликовано в Журнале Московской Патриархии: в 12-м номере за 1985 год и 2-м номере за 2003 год.

В 1946 году отец Сергий был освобожден, но в Касимове служить ему запретили. Он стал благочинным и настоятелем Вознесенской церкви города Спасск-Рязанский. Но и здесь он служил недолго: с весны по декабрь 1947 года. Затем его перевели в город Лебедянь, входивший в те годы в Рязанскую епархию, а на его место – благочинным Спасского округа и настоятелем – назначили его родного сына, протоиерея Анатолия, принявшего священнический сан 7 декабря 1947 года. Для отца Сергия было большой радостью увидеть своего старшего сына священником. Когда он уезжал из Спасска, то, обратившись к прихожанам, сказал: «Я уезжаю, но оставляю вам своего сына, который будет для вас лучше меня».

Семья Правдолюбовых. Верхний ряд (слева направо): Владимир Анатольевич (сын), Ольга Михайловна (супруга о. Анатолия Сергиевича), на руках: Ксения Анатольевна (внучка); София Сергеевна (дочь); нижний ряд (слева направо): Елена Анатольевна (внучка), иерей Анатолий Сергиевич (сын), священноисповедник Сергий, Лидия Димитриевна (супруга). г. Спасск-Рязанский, 1947 год.Семья Правдолюбовых. Верхний ряд (слева направо): Владимир Анатольевич (сын), Ольга Михайловна (супруга о. Анатолия Сергиевича), на руках: Ксения Анатольевна (внучка); София Сергеевна (дочь); нижний ряд (слева направо): Елена Анатольевна (внучка), иерей Анатолий Сергиевич (сын), священноисповедник Сергий, Лидия Димитриевна (супруга). г. Спасск-Рязанский, 1947 год. В Лебедяни прошли последние три года жизни протоиерея Сергия. Это были годы трудов и болезней. Его здоровье было подорвано в заключении. Здесь он перенес инфаркт. В шестьдесят лет он выглядел восьмидесятилетним старцем.

18 декабря 1950 года, в канун памяти чтимого им святителя и чудотворца Николая, протоиерей Сергий скончался. Погребен он был в Лебедяни, у южной части алтаря Преображенского храма, в котором служил.

Сын отца Сергия, протоиерей Анатолий Правдолюбов, свидетельствовал о том, что во время отпевания и погребения протоиерея Сергия он, к своему удивлению, не испытывал скорби, обычной в таких случаях, а напротив – тихую радость, похожую на ту, какая у верующих людей бывает на Пасху. Он поделился тем, какие чувства испытывает, со старыми священниками, на что те ему ответили: «Разве ты не знаешь? Так всегда бывает, когда хоронят праведника!»

Определением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Священного Синода 27 декабря 2000 года протоиерей Сергий был прославлен как священноисповедник и причислен к Собору Новомучеников и Исповедников Российских.

Спасский храм. МаккавеевоСпасский храм. Маккавеево По благословению Святейшего Патриарха Алексия II, митрополита Рязанского и Касимовского Симона, митрополита Воронежского и Липецкого Мефодия 4 октября 2001 года было совершено обретение честных мощей священноисповедника Сергия. 5 октября 2001 года его мощи были перенесены из города Лебедяни, который входит теперь в Воронежскую епархию, в Спасскую церковь села Маккавеево Рязанской епархии. Здесь, в этом небольшом селе, где родился священноисповедник Сергий, его честные мощи готовились ко всеобщему почитанию, а 5 февраля 2002 года были торжественно перенесены в Никольскую церковь города Касимова.

Во время визита Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Касимов по случаю 850-летнего юбилея города, мощи священноисповедника Сергия находились в главном Вознесенском соборе города, где 1 июля 2002 года Святейший совершил Божественную Литургию.

15 сентября 2002 года, после восстановления и освящения Троицкого храма города Касимова, честные мощи священноисповедника Сергия были перенесены в этот храм для постоянного пребывания. Каждую неделю перед ракой его честных мощей совершается богослужение с чтением акафиста новопрославленному святому.

Память священноисповедника Сергия совершается в день его кончины – 5/18 декабря, а также в Соборе всех Новомучеников и Исповедников Российских, Соборе Рязанских святых и Соборе Касимовских святых.

протоиерей Михаил Правдолюбов

azbyka.ru

Семейный хор — 10 вопросов о семье прот. Сергию Правдолюбову

Материал журнала для родителей «Виноград» (№5 (49) сентябрь—октябрь 2012)

Разговор о разногласиях в вопросах воспитания мы ведем с протоиереем Сергием Правдолюбовым — настоятелем московского храма Троицы Живоначальной в Троицком-Голенищеве.

— Отец Сергий, какие основные разногласия, по вашему опыту общения с родителями, наиболее существенны и как они отражаются на ребенке?

— Воспитание детей — это именно духовное делание: как и в каждом делании, важно правильно и согласованно определять задачи. Много разных споров по поводу того, чем и как занимать ребенка, а надо, чтобы у него проявлялись дары, которыми его наделил Бог.

Хотя родительские разногласия могут возникать по разным поводам, главное, держать твердую оборону от всяких ухищрений ребенка и всяких его попыток использовать эти разногласия.

Здесь важно вот что: никакого разделения во мнениях отца и матери не должно быть, «нет» говорят и мать, и отец. Если отец сказал — мать беспрекословно выполняет то, что сказал отец, и то, что сказала мать, — отец полностью поддерживает. Потом, потихонечку, если отец неправ, мать может отдельно от детей, тайно ему сказать: «Ты был неправ, не надо было так сурово с ним разговаривать». Но ни в коем случае не при ребенке! Ни в коем случае! На виду у детей мать и отец должны быть монолитом, единым камнем: как отец — так мать, и как мать — так отец, должна быть непробиваемая оборона и защита. Это — залог успешного воспитания! Споры по принципиальным вопросам в присутствии ребенка создают раздвоенность в детской душе и, конечно, могут очень повредить ей. Никак не спорьте о своих разных взглядах при детях.

Ребенок с очень маленького возраста — лучший психолог, чем его родители: он всегда выявит слабость той или иной позиции. Он будет искать в любом случае, особенно если есть разногласия между отцом и матерью, выгоду, что ни на есть простую, без всяких хитростей, хотя он не дипломат и не политик!

— Как найти разумную линию воспитания в семье, когда один из родителей нецерковный человек?

Протоиерей Сергий Правдолюбов.

— Мать воспитывает детей больше, чем отец, тот дает генеральное направление в их развитии. А если мама любит Бога, и это является важнейшей частью ее жизни, то ребенок правду сердцем почувствует и ни в коем случае не будет на этом спекулировать. Если нет ожесточенного атеистического нападения на ребенка, он сам поймет, где неверие, а где вера. Главное, не стараться насильно впихнуть веру в ребенка. У ребенка есть возраст, когда он с удовольствием ходит в церковь. И вот надо успеть, пока дитя не тяготится церковными службами, приобщить его не то чтобы к церковному образу жизни, но хотя бы к праздникам: Вербное Воскресенье, Троица Святая,Пасха с освящением куличей, ко всему разнообразию жизни, которая расцветает в Церкви. Чтобы ребенок это уловил и понял, что там — не ущербность, а, наоборот, полнота жизни. А мама передает эту веру всем: своим отношением, своей внешностью даже, а ее молитва, настоящая, переворачивает все и воспитывает больше, чем что-либо другое! Никакие увещевания, никакие наказания не дают того, что дает молитва!

А вот что касается расхождения родителей в вопросах веры или когда один верующий, другой неверующий — это такая проблема, о которой сколько ни думай, ничего не придумаешь!

— Является ли составной частью духовной жизни эстетическое (музыкальное или художественное) воспитание ребенка?

— Я могу сослаться на святителя Василия Великого, у него есть сочинение «К юношам о том, как нужно читать языческие книги», в котором он призывал к широкому привлечению языческой культуры для христианского образования. На самом деле его мало кто знает, а стоило бы родителям прочитать этот трактат, он совсем небольшой, но в нем великолепно изложена четкая и ясная точка зрения по этому поводу. Василий Великий говорит, что невозможно сразу устремить взор на солнце — можно ослепнуть. Надо сначала посмотреть на отражение солнца в воде, и лишь когда глаз привыкнет, можно постепенно возвести взгляд на солнце!

Эстетическое воспитание необходимо для каждого из нас, потому что в искусстве заложено зерно веры и отблески Божественного. Музыка, живопись, литература, философия — все, что имеет отношение к Богу или миру Божиему, все, что является отражением Божественного Творения и Божественного Лика, дает познание о Нем. Это богатство — та молочная пища, которая дает возможность человеку приблизиться к Высшему Сокровищу и, в конечном итоге, позволяет обрести подлинную глубину религиозного мировоззрения — а не начетническую, бытовую или фольклорную его форму.

Фото Юлии Маковейчук

Например, музыка дает такое высокое воззрение, в котором и математика, и гармония, и все остальное есть. Кстати, еще в древней античной культуре и образовании музыка была одной из самых высоких ступеней обучения — перед философией и богословием. Нам известен пример св. Андрея Критского, который учился музыке и затем богословию.

Если бы не мой отец с его чрезвычайной любовью к музыке, никогда бы я музыкой не занимался: тяжело для меня это было, и делал это только из уважения к отцу. Многие дети точно так же делают это по воле родителей — но все же не надо их дрессировать! Если у ребенка есть дар и стремление, то это, безусловно, необходимо развивать, если же собственного устремления у него нет — не надо заставлять его насильно!

— Как родителям увидеть таланты и склонности своего ребенка, что здесь главное?

— Главное, чтобы ребенок не вкусил пьянящего восторга от аплодисментов, чтобы он не стал звездой, чтобы не стал в детстве кумиром, маленьким гением. Это очень опасно, очень! Если родители этого не понимают, они могут загубить ребенка. У нас на Мосфильме, через дорогу от которого я служу, было несколько случаев, когда ребенка брали сниматься в фильме, он чувствовал себя героем, потом бросали — и он внезапно становился никому не нужен. Тяжелейшая судьба складывалась потом у этих детей, они не могли понять, почему их все хвалили, а сейчас вдруг они никому не нужны — это катастрофа для человека! Если речь идет о таланте, то он сам пробьется, ни в коем случае искусственно не раздувайте его. Вы понимаете, есть талант — пусть учится, нет таланта — не надо силком заставлять! Но надо оберегать ребенка от вкуса славы, известности, громкости — наоборот, надо сдерживать, сдерживать и сдерживать.

У нас на приходе приходилось говорить: «Постарайтесь, чтобы ваша дочка не получала постоянно, как наркотик, дозу похвалы, надо, чтобы она была в ряду других детей». И первой премии не надо — не надо светского советского: «Я и мой ребенок талантливы». Здесь нет подавления личности, подлинный талант непременно пробьется и расцветет, здесь забота о преждевременном однобоком тщеславном вкушении недолговременной «славы», от лишения которой, часто внезапного, ребенок впадет в тяжелейшее кризисное состояние, что опасно не только его для здоровья, но и для жизни. Был случай, когда и взрослый человек, получивший вторую, а не первую премию в передаче «Минута славы», приехав домой из Москвы, покончил жизнь самоубийством. А детская психика еще ранимее, чем у взрослых.

— Мы часто наблюдаем, как в семье чаще всего устанавливается женское лидерство в вопросах детского воспитания и образования.

— А вы знаете, это очень трудно определить, кто лидер в семье: отец или мать. Когда лидер женщина, она сама больше от этого мучается, чем если бы она была в послушании. Часто женщина ждет, чтобы муж взял на себя труды, а он не хочет, и она невольно начинает делать это вместо мужа. Но все-таки в Церкви нет понятия лидерства в семье, в таинстве венчания определенно сказано: «Да будет муж сей во главу жены, а жена во всем будет слушаться мужа, да поживут по Воле Твоей» — все! Какое лидерство?! Жена подчиняется мужу, ничего с этим не сделаешь! Я вырос в такой семье, отец мой был лидером всегда, во всех случаях — и это гармонично.

— А если нет, путного ничего не выйдет?

— Вы знаете, Господь «из камней сих может воздвигнуть детей Аврааму», и из такой негармоничной семьи воздвигнуть замечательного подвижника или музыканта, поэта или математика — это все возможно, но с затруднениями.

— Случаются острые разногласия по вопросам: как поститься ребенку малого возраста, особенно Великим постом, с какого возраста начинать поститься, исповедаться, как готовиться к Причастию (имею в виду молитвенное правило), как часто водить его в храм и т. п. Что вы, батюшка, посоветуете?

— Я очень боялся своих детей задавить церковными правилами. Отец мой, старый протоиерей, никогда нас не учил Закону Божию, не требовал конспектировать Священное Писание, библейских патриархов: сколько у кого было детей и все прочее. Возможно, здесь происходит некоторое недоразвитие, недоучение: с детства это можно было бы узнать, но мне известны и противоположные результаты, когда ребенок знал все по Закону Божию, по Священному Писанию, по Ветхому и Новому Завету — а сам ушел в другую сторону, потому что это его с детства замучило! В воспитательном процессе необходимо учитывать, что ребенку можно передать только то, что он способен и готов принять. Если то, что вы хотите донести до ребенка, им категорически отвергается, то пытаться навязать это силой совершенно бесполезно.

Молитва для маленького ребенка должна быть привлекательной, а значит — быть посильной, не превращаться в зубрежку, а наша излишняя настойчивость, тем более агрессивность, совершенно бесполезна, в особенности в отношениях со старшими детьми. Никакие правила и нормы церковной жизни не должны быть над ребенком довлеющими в букве. Пост, чтение молитвенного правила, посещение богослужений и т. п. ни в коем случае не должны становиться тягостной и неприятной обязанностью!

Фото Юлии Маковейчук

По-моему, в молитве и в правиле на ребенка до семи лет не надо давить, не надо заставлять поститься, это все знают. Но и без молитвы нельзя, хоть маленькое, но должно быть правило.

— Батюшка, встречаются мамы «грудничков», которые всерьез спрашивают: «Давать ли ребенку грудь в среду и пятницу?

— Какие тут могут быть вопросы?! Беременные женщины и кормящие никакого поста не могут нести. И маленький ребенок не может, чтобы ничего не вкушать в среду и пятницу. Потом, к семи годам, человек созревает для школы, может быть, но в нормальной церковной жизни ему часто бывает рано идти на исповедь, может, в восемь — восемь с половиной. Есть такие, которые развиваются быстрее, таким можно и в пять лет исповедаться, это зависит исключительно от развития данного ребенка. Тут нельзя устанавливать жестких правил, но, к сожалению, у нас очень много людей, которые медленно развиваются: ум у них медленно созревает, хоть и акселерация проходит. Мама и папа должны вместе подумать, поразмышлять и совместно с батюшкой обговорить, когда ему идти на исповедь.

— Особый вопрос о разногласиях в воспитании между верующей бабушкой и неверующими родителями — какова разумная линия поведения бабушек?

— Знаю бабушку, которая одна в семье старалась в Церковь привести детей — и она успешно сделала это с одним ребенком, хотя с другим и не получилось. Но если бабушка верующая, она позаботится и о том, чтобы не восстановить ребенка против родителей.

Есть другой случай, когда неверующая бабушка звонит своей внучке и говорит: «А ты знаешь, что у тебя мама с папой — отсталые, они в Бога какого-то верят, а таких людей уже нет, ты сама думай…» Внучка побежала к маме и стала говорить, что кругом образованные неверующие люди. Мать говорит: «Давай считать: тетя такая-то верующая — верующая, дядя такой-то — верующий? Верующий». Она насчитала много народу, внучка набрала телефон бабушки и сказала: «Бабушка! Это ты ошибаешься, кругом все верующие — ты одна неверующая!» Мама рассудительно вывела ребенка из этих разногласий, не дав им дойти до конфликта.

Я хочу вот что сказать: некоторые, и верующие в том числе, родители иногда теряют контакт с ребенком. Воскресная школа заполнена маленькими детьми, но почему-то они, став подростками, перестают ходить в церковь. Происходит что-то непонятное, необъяснимое: уже нет безбожной атеистической власти, а дети не хотят идти в церковь! Их родители подходят ко мне и спрашивают: «Батюшка, что же мне делать, мой ребенок…» Мне кажется, что когда они ко мне подходят с этим вопросом, то они уже опоздали…

Нужно, чтобы были дружеские отношения с мамой и папой. Это очень сложно, это тяжелый духовный и душевный труд!

Я это хорошо помню по своему детству: никогда, ну просто никогда, ни в каком возрасте этот контакт не прерывался. Когда в семье, как в играющем квартете, ансамбле или большом оркестре — все вместе дают одно звучание в гармонии, хотя у каждого своя мелодия. Опытный музыкант, опытный педагог или родитель сразу поймет, что такое происходит. Ведь проблемы детские только кажутся маленькими, на самом деле, когда ребенок плачет — он плачет безутешно. Все думают: «Мало ли, отчего он плачет!» А у него на самом деле мировая скорбь — почему? А потому что в размере его жизни это большие проблемы, их надо вовремя разрешать. Если это удается, тогда можно сохранить доброе отношение, внимание и церковное воспитание человека.

— Отец Сергий, что бы вы пожелали читателям?

— Главное, обязательно обговаривать малые разногласия и не лениться этой работы. На опыте знаю: буквально, умолчал, причем от стеснения — вырастает стена недоверия, отчуждения. Это касается и духовной жизни людей. В «Добротолюбии» знаете, что написано: «Если ты увидел, что брат твой согрешил против тебя, скажи ему об этом». Не стесняйся, скажи — если будешь молчать, как это чаще всего делают русские люди, ты потом взорвешься, такого наговоришь! Это касается и родителей и детей, и мужа и жены, и брата в монастыре. Если не говоришь — значит, ты гордый! Не стесняйся, скажи: «Ты прости меня, пожалуйста, но мне не нравится, что ты делаешь вот так, так и так. Я прямо завожусь…» И все! Может быть, результата не будет, но, заметьте, какая важная деталь: ушло внутреннее напряжение, недоверие.

Тут важна, конечно, еще одна вещь: деликатность. Никогда нельзя резко обличать другого. Кажется, у свт. Игнатия Брянчанинова есть рассказ о том, как один монах имел обыкновение ногу на ногу класть по-светски, а старец стеснялся сделать замечание, не знал, как это сделать. Тогда он сказал другому монаху: «Знаешь, ты сядь нога на ногу в присутствии своего собрата, а я тебя и отругаю, заранее говорю об этом». Тот заложил нога на ногу, а старец: «Ой, дорогой, что ты делаешь, так не принято у монахов!» Вот какая деликатность! Дети в этом смысле выносливее, чем монахи, но тем не менее деликатность и внимание очень пригодятся.

Даже если есть трудности в характере, может быть, даже поблажку дать, но ни в коем случае не ломать ребенка — будет обратный результат. Ребенок должен чувствовать в своей семье полноту жизни. Я, кстати, до сих пор, может быть, слишком доверчиво ко всем отношусь, во всех вижу понимание или думаю, что меня понимают, и будто бы все ко мне доброжелательны, как было в нашей семье. Это в семье было настолько крепко, настолько органично, что я не чувствую себя уютно и комфортно, когда нет отклика от других. Скорблю, что не вижу вокруг себя не то чтобы любви евангельской, не то чтобы добра, а хотя бы простой доброжелательности!

Хотя родительские разногласия могут возникать по разным поводам, главное, держать твердую оборону от всяких ухищрений ребенка и всяких его попыток использовать эти разногласия.

Беседовала Савельева Ф. Н.

http://www.pravmir.ru

ioakimo-annovskiy.prihod.ru

Крест Правдолюбовых. Три века служения Вере и Отечеству.

В ушедшем ХХ веке Русская православная церковь, по слову Святейшего Патриарха Алексия II, “пережила беспрецедентные гонения, воздвигнутые богоборцами на веру Христову”. Сколько всего священнослужителей и мирян пострадало? Точного ответа на этот вопрос сегодня не даст никто.

Гонения на Церковь, начавшиеся с 1917 года, приняли массовый и ожесточенный характер уже в 1918 году, а своего апогея достигли в 1937 -1938 годах. По данным правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий, лишь в 1937 году было арестовано 136 900 православных священно- и церковнослужителей, из них расстреляно 85 300; в 1938 году арестовано 28 300, а расстреляно 21 500.Однако “Бог поругаем не бывает”.

Репрессии не только не смогли уничтожить Церковь, но, в известной мере, стали тем горнилом, в котором она избавилась от греховной расслабленности, закалилась, окрепла. И к 2000-летнему юбилею Рождества Христова принесла обильный “плод спасительного сеяния”: в августе Освященный Архиерейский Собор канонизировал 1154 святых мучеников и исповедников российских ХХ века.

В сонм новоправославленных русских святых вошли и представители старинной священнической династии Правдолюбивых, которая вот уже почти 300 лет несет крест служения на благо Церкви и Отечества. Узнав о таком необычном факте, я разыскал одного из “династических” священнослужителей.

Это – протоиерей Сергий Анатольевич Правдолюбов, настоятель столичного храма Троицы Живоначальной в Троицком-Голенищеве. Он – магистр богословия, профессор Московской духовной академии и Православного Свято-Тихоновского богословского института, преподает “Литургическое богословие”. Перед беседой о.Сергий развернул на столике “генеалогическое древо”, составленное его братом, протоиереем Михаилом Анатольевичем Правдолюбовым. Поверх “древа” собеседник положил старую фотографию из семейного архива. Тяжко вздохнул, глядя на ее, и начал так: – Фотоснимок был сделан 31 июля (н.ст.)

1924 года в Касимове, что на Рязанщине, в особый для семейства день свадьбы. Тогда мой прадед по отцу -протоиерей Анатолий Авдеевич Правдолюбов и его жена Клавдия Андреевна (они сидят в центре, между ними примостился внук Анатолий – он и станет в свой срок моим отцом) благословили семейный союз дочери Антонины (вот она, среди стоящих пятая слева) и Алексея Ключарева (четвертый слева, с “бабочкой”).

– Как-то даже странно, отец Сергий: свадьба – а никто на снимке не улыбается.

– Есть такие стихи: “Надо думать, а не улыбаться, надо книжки трудные читать.”

Вообще-то впечатление такое, что, глядя в фотообъектив, Правдолюбовы на самом деле как бы тревожно всматривались в будущее – что принесет оно им и всей стране, земля которой к тому времени едва успела впитать в себя кровь гражданской войны? Не могла семья ждать чего-то доброго от советской власти, изначально заявившей о себе как о яростной “воинствующей” гонительнице Церкви.

Потому так неулыбчивы лица Правдолюбовых в день семейного торжества?

– Что же принесло “будущее” вашим предкам?..

– Глава семейства протоиерей Анатолий Авдеевич Правдолюбов служил в Успенском храме в Касимове, многие годы преподавал в здешнем духовном училище, был инспектором церковно-приходских школ уезда. Для отдохновения души он всю жизнь занимался цветоводством.

Его арестовали 6 ноября 1937 года в связи со сфабрикованным чекистами “делом о контрреволюционной организации бывшего белого офицера, священника Николая Динарьева”. Прадед, к старости начавший слепнуть, спросил старшего опергруппы: “Можно взять с собой глазные капли?” Тот ухмыльнулся: “Тебе, старик, уже никакие капли не потребуются.” Через полтора месяца, 23 декабря 1937 года, безвинного пастыря Правдолюбова расстреляли в Рязани. В 1956 году он был реабилитирован.

К моменту смерти отца уже погиб его старший сын Владимир (вот он на фотографии – замыкает ряд стоящих справа), мирянин. Он был кандидатом богословия, доцентом во Втором московском университете. В ходе массовых послереволюционных гонений против Церкви Владимира Анатольевича впервые арестовали в 1918 году. Вернувшись из заключения, он озаботился судьбами беспризорных детей: в то голодное, холодное время Правдолюбов устроил в Москве уникальный детдом, питомцы которого изучали литературу и искусство.

Владимир Анатольевич был знаком с Сергеем Есениным и Айседорой Дункан, и по его приглашению они однажды выступали в этом детском доме. Власти с подозрением относились к нестандартной общественной деятельности Владимира Анатольевича, и под надуманным предлогом его в 1925 году вторично арестовали и выслали на Соловки. Там ему пришлось томиться три года. В заключении у Владимира Анатольевича выкрошились все зубы. После освобождения он жил в Сергаче, преподавал в техникуме.

“Органы” пронюхали, что Правдолюбов продолжает заниматься богословием – написал жития трех святых своей родной касимовской земли. Опять арест и – карагандинские лагеря. Владимира Анатольевича расстреляли 4 октября 1937 года… И вот на юбилейном Архиерейском Соборе в числе многих новомучеников были причтены к лику святых протоиерей Анатолий Авдеевич Правдолюбов и его старший сын Владимир. Между тем недолго оставалось ждать пополнения списка святых Правдолюбовых.

– Хотите сказать, что позднее был канонизирован еще кто-то из вашей династии?

– Именно так. Не далее как 30 ноября минувшего года Синодальная комиссия по канонизации святых, возглавляемая митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием, признала достойными наряду с другими новомучениками быть причтенными к лику святых протоиерея Сергия Анатольевича Правдолюбова и священника Николая Анатольевича Правдолюбова.

Это – еще два родных сына Анатолия Авдеевича. В конце декабря 2000 года Священный Синод утвердил решение комиссии по канонизации святых. – Какие же испытания выпали Сергию и Николаю? – Братья были яркими, авторитетными среди своей паствы проповедниками, и чекисты только и искали случая, чтобы расправиться с ними.

В 1935 году они сфабриковали так называемое “дело блаженной Матроны Анемнясевской” и заодно с ее почитателями, как говорится, “замели” и двух пастырей Правдолюбовых, а также сына одного из них, Анатолия (уже повзрослевшего “мальчика с фотографии”, моего будущего отца). Он был музыкально одаренным человеком. В 1933 году сам Ипполитов-Иванов принял его в свой класс, но буквально через месяц из-за “поповского происхождения” Анатолия вышвырнули из консерватории, и он вернулся в Касимов, в отчий дом.

Когда арестовывали его отца и дядю, чекисты, вызнав, что Анатолий, помимо музыки, занимается и поэзией, предложили ему написать сатирические стихи против отца-священника. Молодой человек, естественно, отказался это делать и вместе с отцом и дядей был выслан на Соловки. Вернулись они оттуда едва живые через пять лет, в 1940-м. Протоиерею Сергию Анатольевичу Правдолюбову власти не разрешили жить в Касимове, и пришлось ему перебраться с семьей в Лебедянь.

В 1944 году пастыря вновь лишили храма, отправив его на каменоломни под Малеево. То была настоящая каторга, окончательно подорвавшая здоровье Сергия Анатольевича. Вернувшись к семье в 1947-м, он прожил только три года. Его брату Николаю после Соловков было запрещено служить в Касимове. Однажды к нему приехали верующие из Елатьмы, взмолились: “Власти грозят заколотить храм – нет священника. Иди к нам служить, отец Николай!..” То был момент выбора: “или – или”. Священник обратился за советом к маме.

Клавдия Андреевна встала под образа, долго молилась. Затем сказала: “Иди служить, благословляю”. Вскоре священника беспричинно арестовали, а 13 августа 1941 года – уже шла война! – его при загадочных обстоятельствах расстреляли прямо во дворе рязанской тюрьмы. До родственников дошли слухи, что в заключении священник стал терять рассудок, часто кричал, поминая жену Пелагею: “Поля, спаси меня от Сталина!..” – Итак, в вашем роду уже четверо святых.

Это потрясающий пример жертвенного служения ваших предков Церкви. Скажите, можно ли считать священнические династии, подобные правдолюбовской, особым феноменом русской церковной жизни? – Я сказал бы так, что “династическое священство” было более обычным явлением в старой России, нежели нам сейчас это кажется. Ведь духовенство представляло собой целое сословие, священники роднились между собой, их дети находили своих суженых в той же церковной среде. Постепенно возникали династии.

С другой стороны, нельзя считать, что их было множество, ведь далеко не все дети священников шли по отцовским стопам: одних привлекала медицина, других наука, третьих – преподавательство. Были, что поделать, и случаи, когда из семей священников выходили революционеры – те же Чернышевский, Добролюбов. Пусть не из семьи священника, но все-таки из церковной, из семинарской среды вышел печально знаменитый Джугашвили-Сталин. Кого тут ругать и винить?

Такие случаи были результатом задолго до того начавшегося в России духовного кризиса. Но вот в наше время, после того, как семьдесят лет народ был почти лишен духовного окормления, происходят события, говорящие о том, что в людях вовсе не отмерло религиозное чувство. Я много думал, к примеру, почему академик Андрей Дмитриевич Сахаров вдруг стал искать покаяния и бороться против своего же “детища” – водородной бомбы?

Потом узнал, что, оказывается, дед Сахарова был протоиереем, служил в соборе в Арзамасе. Думаю, в какой-то момент в Сахарове проявил себя некий “ген покаяния”. Нет, академик, скорее всего, не стал верующим человеком, но в нем пробудилась глубокая внутренняя совестливость, возникло чувство покаяния – то, о чем его дедушка всю жизнь говорил и в храме, и дома. Поэтому с религиозным влиянием на человека не все так прямолинейно и однозначно, как нам, возможно, этого бы желалось.

Здесь кроются тайны, к которым почти невозможно найти ключ. Если вернуться к династии Правдолюбовых как таковой, не только “священнической”, то в ней были и известные в Петербурге и Рязани хирурги, и профессор математики Харьковского университета, в детстве своем исписывавший ворота отца и деда математическими формулами. Даже старший сын протоиерея Анатолия Авдеевича Правдолюбова – Владимир не пошел в священники, занялся “только богословием”. А какой огромной силой веры он обладал!..

– Известны ли вам еще ныне существующие старинные священнические роды?

– Наш род, конечно, не является единственным. Лично я знаю пять таких мощных, известных династий. В Москве – это Соколовы и Коляды, в Рязани – Смирновы, в Ярославле – Мальцевы, в Липецкой епархии – Кондратюки. И это наверняка не все из сохранившихся и продолжающих развиваться династий. Их истории, судьбы духовных лиц, нынешнее служение в условиях свободы – благодатное поле для пытливых исследователей церковной жизни.

Источник: Опубликовано в газете «Труд» 25 января 2001 г.

www.pravmir.ru

Священноисповедник Сергий Касимовский и его Завещание

Завещание священноисповедника Сергия Правдолюбова, написанное им в сташные годы гонений, которое мы предлагаем вниманию наших читателей, являет собой образец богословия, вполне сравнимый со святоотеческими творениями. Публикацию предваряет портрет священноисповедника Сергия работы одного из его соузников по Соловкам.

Протоиерей Сергий Анатольевич Правдолюбов родился 13 июня 1890 года в селе Маккавееве Касимовского уезда Рязанской губернии в семье учителя Касимовского Духовного училища Анатолия Авдеевича Правдолюбова (впоследствии протоиерея Успенской церкви города Касимова). Род Правдолюбовых был священническим со старинных времен, по некоторым записям и преданиям священники Правдолюбовы известны с середины XVIII века. Уже в первом выпуске Рязанской Духовной семинарии 1817 года числился Феодор Правдолюбов.

Сергей получил образование в Касимовском Духовном училище, Рязанской Духовной семинарии и Киевской Духовной академии, которую окончил в 1915 году с присуждением ученой степени кандидата богословия.

В 1915 году поступил на должность псаломщика в Киеве. В том же году стал священником Спасской церкви в Слободе Кукарке Вятской епархии. Рукоположен был епископом Вятским Никандром 26 октября старого стиля. В 1919 году был назначен настоятелем Троицкого собора в Слободе Кукарке (город Советск Кировской области) и назначен благочинным 1-го округа Яранского уезда Вятской епархии.

Чудом остался жив при следующих обстоятельствах. В город пришел карательный отряд латышских стрелков. Ночью пошли с рейдом по городу, арестовывая и расстреливая на ходу самых влиятельных людей города. Подошли к собору и, разбудив сторожа, потребовали сказать, в каком доме живет «главный поп». Сторож показал на дом старого настоятеля, который был в весьма преклонных летах, но для сторожа по многолетней привычке и был «главным попом». Старца-священника разбудили, вывели из дома и расстреляли. К сожалению, имени его никто не записал для памяти и поминовения в наши дни, но отец Сергий, конечно, помнил его и всегда о нем молился как о пострадавшем за Христа.

В том же году всех священников арестовали, свезли в лес и велели копать большой ров недалеко от железнодорожной ветки. Все духовенство было уверено, что копают могилу для себя. И плакали, и молились, прося у Бога поддержки. Потом вдруг подъехал состав из нескольких товарных вагонов и начальник прокричал:

– Вам, попам, не привыкать к покойницкой вони. Вот мы и пригнали вас сюда. Ваша задача – разгрузить и закопать четыре вагона тухлой рыбы. После этого, по моей команде, можете быть свободны!

Вонь, действительно, разносилась страшная. Но радость о том, что смерть прошла стороной, была велика.

В 1923 году отец Сергий с семьей переехал в Касимов. Определением архиепископа Рязанского и Зарайского Бориса (Соколова; † 1928) с 8 сентября был назначен настоятелем Троицкой церкви в Касимове. 26 февраля 1928 года был награжден крестом с украшениями «за усердное проповедание слова Божия». По характеристике касимовского горсовета, проповеди протоиерея Сергия приходили слушать жители города из других приходов. Он был прекрасный проповедник, оратор, апологет, дерзновенно защищавший Бога и Его Святую Церковь.

В декабре 1929 года протоиерей Сергий был арестован и заключен в Касимовскую тюрьму вместе со многими священнослужителями города и района. Заключение длилось несколько месяцев. К Пасхе пришло неожиданное освобождение. Лишь несколько лет назад выяснилось, что протоиерей Сергий был приговорен к двум годам заключения, но по ходатайству касимовских прихожан был освобожден по указанию из Рязани.

По решению священномученика архиепископа Рязанского и Шацкого Иувеналия протоиерей Сергий был награжден митрой (указ № 583 от 4 мая 1934 года).

В эти годы полностью раскрылись таланты отца Сергия, данные ему от Бога. Он был как бы собирателем и некоторым центром церковной и духовной жизни города. Его естественная властность вместе со смирением и простотой, сила слова и наставления воздействовали на многих и многих людей. Его беседы со священнослужителями, приезжавшими в Касимов, были для духовенства большой поддержкой. Отца Сергия любил слушать даже его отец – протоиерей Анатолий Авдеевич Правдолюбов, что вызывало даже некоторую ревность его супруги – Клавдии Андреевны. Протоиерей Михаил Андреевич Дмитрев, бывший в заключении в тюрьме вместе с отцом Сергием зимой 1930 года, говорил позднее:

– Был бы отец Сергий в тюрьме, а с ним и тюрьма не тюрьма!

Следственное дело 1935 года показывает, что осью его, вместе с делом блаженной Матроны Анемнясевской, исповедницы, и макетом книги отца Николая, были проповеди и служение протоиерея Сергия, о чем свидетельствует стандартный вопрос к свидетелям:

– Дайте, пожалуйста, характеристику проповедей протоиерея Сергия Правдолюбова...

Арест был, конечно, неизбежен. Характеристика отца Сергия в горисполкоме была заготовлена заранее. В ней написано: «Сергий Правдолюбов, 42 лет, митрофорный протоиерей...» На самом деле отец Сергий получил митру в 44 года, а не в 42. Значит, текст писался в 1932 году, за три года до ареста!

Центром жизни протоиерея Сергия безусловно является заключение и пребывание на Соловках в 1935–1940 годах. Крест исповедничества он нес с большим достоинством, духовным опытом и смирением, что хорошо показано в соловецких рассказах его сына Анатолия (рассказы были опубликованы в 1999 году). Сын свидетельствует также и о том, что отец Сергий был неким «духовным корнем, из которого все мы выросли».

После освобождения из лагеря в 1940 году отец Сергий вернулся в Касимов, но Троицкая церковь была уже закрыта, священнических мест не было. Существовал отец Сергий со своей семьей случайными требами, временным служением в том или другом храме во время болезни штатных священников и тем, что работала его жена, Лидия Дмитриевна, помогая прокормить большую семью.

В 1943 году отец Сергий был приглашен на освободившееся место в Никольскую церковь в Касимове, но прослужил недолго, так как в декабре был мобилизован на трудовой фронт и направлен в Малеево в качестве сторожа инвентаря Малеевского карьера по добыче белого камня для строительства и других нужд. Каменоломни были всегда местом работы рабов и заключенных...

После трех лет пребывания в каменоломнях отец Сергий получил назначение настоятелем и благочинным в город Спасск Рязанской области и с 1946 года до декабря 1947-го жил и служил в Спасске. Здесь Бог послал ему большую радость: его сын Анатолий, пребывавший вместе с ним на Соловках, 21 июля был рукоположен во диакона и назначен в храм к отцу для совместного служения. Однако недолго длилось это служение: протоиерея Сергия перевели в город Лебедянь (тогда город входил в состав Рязанской области). Вместо отца в Спасске оставили сына – уполномоченный Совета по делам религии пошел даже на это, только бы выслать отца Сергия из Спасска. Протоиерей Сергий уехал в Лебедянь, а 7 декабря диакона Анатолия рукоположили во священника и сразу же назначили настоятелем и благочинным Спасского округа.

Последние три года жизни отца Сергия прошли в болезнях и трудах – сказывалось заключение. 18 декабря 1950 года, в канун дня памяти особенно чтимого отцом Сергием Святителя и Чудотворца Николая, сердце соловецкого узника и исповедника не выдержало – и душа его отошла ко Господу. Ему было шестьдесят лет, а выглядел он на все восемьдесят.

Наставления отца Сергия бережно и свято хранились в его семье. Двое его сыновей стали священниками (двое погибли на фронте). Влияние отца Сергия, его духовного облика, личности, сильно и сейчас – в его детях и внуках, которые тоже стали священниками, и неразрывно связано с его исповедническим подвигом.

Определением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия и Священного Синода 28 декабря 2000 года протоиерей Сергий был прославлен как священноисповедник и причислен к Собору новомучеников и исповедников Российских.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия, митрополита Рязанского и Касимовского Симона и митрополита Воронежского и Липецкого Мефодия 4 октября 2001 года было совершено обретение святых мощей священноисповедника Сергия Правдолюбова в городе Лебедяни Липецкой области. 5 октября святые мощи исповедника были перенесены в Спасскую церковь в селе Маккавеево (поселок Сынтул) Касимовского района Рязанской области, где они готовились ко всенародному почитанию.

Пятого февраля 2002 года по благословению митрополита Рязанского и Касимовского Симона честные мощи священноисповедника Сергия были торжественно перенесены в Никольскую церковь в городе Касимове для временного пребывания. В день посещения города Касимова Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием, 1 июля 2002 года, мощи находились в Вознесенском соборе города. В день празднования 850-летия города Касимова, в воскресенье, 15 сентября 2002 года, митрополитом Рязанским и Касимовским Симоном было совершено торжественное освящение Троицкого храма в Касимове, в котором священноисповедник Сергий в течение многих лет был настоятелем. Во главе с епископом Шацким Иосифом, викарием Рязанской епархии, духовенство города и района перенесло раку со святыми мощами священноисповедника Сергия из Никольского храма в новоосвященный Троицкий храм для постоянного пребывания.

Память священноисповедника Сергия можно совершать в день его кончины – 5/18 декабря, в день Собора Рязанских святых – 10/23 июня, а также вместе с Собором новомучеников и исповедников Российских – 25 января/7 февраля, если этот день совпадает с воскресным днем, а если не совпадает, то в ближайшее воскресенье после 25 января / 7 февраля.

http:/212.188.13.168/izdat/JMP/03/2–03/13.htm – 2 номер за 003 год

ЖУРНАЛ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРXIИ

02–2003

БОГОСЛОВИЕ

Моим детям и внукам.

О том, как проводить посты

 и готовиться к исповеди и

приобщению Святых Христовых Таин

1944 год

Во имя Отца и Сына

 и Святого Духа!

Бывают в жизни человека внезапные и сильные потрясения – удары. Течет благополучно жизнь, ничто не предвещает несчастья. Вдруг настигает человека ошеломляющий, неожиданный удар – и вся жизнь перевернулась: человек теряет равновесие от тяжких страданий.

Если без воли Божией не падает ни один волос с головы нашей, то уж конечно не без воли Божией бывают эти сокрушительные жизненные удары. Бог ведает причины каждого из них, а нам нужно твердо знать и свято верить, что это – рука Божия, воля Божия о нас, благая и совершенная.

Трудно переносятся эти страдания, но когда проходят они, то оставляют в душе человека явственный след, свидетельствующий о том, что эти жизненные удары имеют силу очищать душу человека, приближать ее к Богу, а потому делать ее лучше, чище, возвышенней. Недаром существует в народе нашем поговорка: «Гром не грянет – мужик не перекрестится». И посылаются Господом эти удары с благой целью – чтобы одумались забывшиеся люди, вспомнили о едином на потребу (Лк. 10, 42), перекрестились и изменили свою жизнь. Несомненно также и то, что если бы люди не так часто и так легко забывались, убаюканные благополучным ходом мирной и тихой жизни, то меньше было бы этих ударов, а иных из них и вовсе не было бы... Господь с болью и состраданием посылает их, жалеет человека страдающего, но не может иначе: огрубевает сердце человека так, что только гром заставляет иного перекреститься.

Не дожидайтесь, дорогие детки, этого грома, будьте всегда богобоязненны и благочестивы: Страшно впасть в руки Бога Живаго! (Евр. 10, 31). Бегайте греха, как самого омерзительного и страшного чудовища. Упражняйтесь в добре и любви к людям. Служите им, умывайте им ноги (Ин. 13, 5) – и Бог любви и мира будет с вами (2Кор. 13, 11).

Кроме этих внезапных громовых ударов, которые Господь посылает иногда для нашего спасения, угодно было Ему учредить спасительные времена, нарочито устроенные к тому, чтобы мы, отрекшись от земной суеты, вспомнили о Боге, о своей душе, о ее вечном спасении. Это ПОСТЫ. Святая Церковь Христова установила их четыре, расположив в течение целого года приблизительно через равные промежутки времени: весной – Великий, летом – Петровский, осенью – Успенский, зимой – Рождественский. Это мирные, тихие, негромкие удары, но все же удары, как удар колокола, зовущий ко спасению. Не нужно закрывать уши для этих мирных, благостных призывов Божией благодати и нужно так настроить себя, чтобы любить посты, понимать, для чего они установлены, ждать их и проводить со всей строгостью и серьезностью.

Что такое пост? Это время, когда христианам запрещается вкушать все подряд, а разрешается есть только определенную, так называемую постную пищу. Большинство современных христиан легко смотрит на эту заповедь церковную, считают ее неважной – говорят: «Пустяки!» Но вспомним Писание: некогда Адаму и Еве было разрешено есть все и запрещено вкушать плоды только с одного дерева – вовсе легкий пост. Но вот, Ева дерзновенно протянула руку к запрещенному плоду и съела его, дала мужу – и он съел. И что получилось: от нарушения этой заповеди, по видимости легкой и незначительной, погиб весь мир, все человечество. Для спасения людей потребовалось пролитие на Кресте, до того бывшем ужасным орудием позорной казни, невинной и пречистой Крови Основателя и Совершителя нашей веры Господа Иисуса Христа... Хороши «пустяки»!

Большинство современных христиан так же легко, как на пост, смотрят на то, как иногда страха ради иудейска или по другим причинам заявляют, что они неверующие. А такой же «пустяк» случился некогда с Апостолом Петром: он тоже на словах только сказал, что не знает человека того (Мф. 26, 72), не имеет отношения ко Христу – и получилось ОТРЕЧЕНИЕ. Апостол Петр сразу же был исключен из числа учеников Христовых: Ангел по Воскресении велел мироносицам сказать ученикам Его и Петру (Мк. 16, 7), что Христос воскрес. Из этих слов Ангела видно, что ученики остались учениками, – и так называл их Ангел, – а Петр стал только Петром, был исключен из сонма Апостолов. Горький плач Апостола Петра, продолжавшийся всю его жизнь, и строгое троекратное испытание его Христом, когда оскорбе Петр (Ин. 21, 17), говорят о том, что вовсе не пустяк то был, а событие колоссальной важности.

Дорогие мои детки! Помните всю жизнь эти два события! Относитесь к своему христианскому званию и призванию со всей серьезностью. Не нарушайте ни среды, ни пятницы во всю свою жизнь и никогда не стыдитесь называть себя учениками Христа. Не стыдитесь Креста Христова и своего великого звания, но гордитесь – как говорит Апостол, хвалитесь Крестом Христовым и званием христианина.

Пост, как уже сказано, есть время, в которое Церковь повелевает вкушать только постную пищу. Это воздержание от пищи скоромной есть пост телесный. В телесном посте наиболее верные христианские семьи наставлены. Однако, будучи наставленным в телесном посте и строго его соблюдая, можно не получить от этого пользы для спасения души.

В одной из книг религиозно-нравственного содержания мне пришлось читать рассказ о том, как один разбойник, убив в лесу человека и ограбив его, нашел в кармане убитого хлеб и кусок сала. Он был голоден и хотел поесть хлеба с салом, но, вспомнив, что в тот день была среда, отложил сало, сказав себе, что завтра сало съест, а сегодня – грех: среда. Чудовищное несоответствие поста телесного и поста духовного! Литература светская изобилует образами купцов, ставивших пудовые свечи, строго соблюдавших посты телесные, но и постом ведших свои коммерческие дела так же нечестно, как и мясоедом. Угодны ли такие посты Богу? И вообще, пост ли это? Конечно, нет! Это надругательство над постом. Постится тело, а душа не хочет воспрянуть от греховного сна.

Человек состоит из тела и души. Поэтому постящийся должен поститься не только телесно, но и духовно. Постящеся, братие, телесно,– увещевает нас Матерь наша Святая Церковь, – постимся и духовно, разрешим всякие несправедливые узы (союз неправды), разорвем сети насильственных долговых обязательств, раздерем всякую несправедливую запись, дадим хлеб алчущим, и бедных, не имеющих крова, введем в свои домы, чтобы от Христа Бога получить нам великую милость (из стихиры 1-й Недели Великого поста; прочитать 58-ю главу книги пророка Исаии).

О необходимости духовного поста хорошо сказал один из наших отечественных проповедников: «Что в том, что мы постимся, а не исправляемся, что в том будет пользы? Одно воздержание, хотя бы и самое строгое, от скоромной пищи, не принесет нам пользы, если мы при этом творим злые дела. Если и одним пеплом будем питаться, а от злобы не отстанем, не спасемся. Если от хлеба воздерживаемся, а при этом гневаемся на брата и завидуем ему, то мы уподобляемся только зверям. Ведь и они хлеба не едят, а едят мясо. Вот так же и мы: гневом, завистию, клеветою пожираем друг друга и братий своих. Хорошо, что ты воздерживаешься от мяса и рыбы, но при этом отстань и от гнева и злобы, от гордости, клеветы, зависти, обиды, воровства, пьянства, блуда и всякого греха. Отстанем, братия, от грехов наших и тогда не будем подобны скотам. Будем творить плоды добрых дел – и Ангелам уподобимся, и со святыми получим вечную жизнь» (из древней рукописи «Измарагд»).

Мы слабы, мало заботимся о спасении души, не умеем жить по-христиански. Вот к этому нас побуждает пост – как я уже сказал, мирный, но удар по нашей жизни. Пост установлен, чтобы отрезвить нас, заставить одуматься, пробудиться от греховного сна: Душе моя, душе моя, востани, что спиши? Конец приближается! – вот властный, энергичный голос Матери нашей Церкви во дни святого поста. Если мы спали до сих пор духовно, не умели жить по-христиански, то научимся теперь – во святые дни поста. Если не начинали еще жить по-Божьи, то начнем хотя бы отныне: Се ныне время благоприятное, се ныне день спасения (Ис. 61, 1, 2; Лк. 4, 19). Если теперь не начнем, то когда же соберемся? Неужели еще дальше будем испытывать Божие долготерпение? Неужели отважимся ожидать тех страшных ударов и потрясений, о которых я говорил вначале? Да не будет этого! Страшно впасть в руки Бога Живаго! – да и смерть у каждого стоит за плечами...

Итак, начнем сейчас же, немедленно!

Если есть у тебя грешная привычка судить и осуждать ближнего, то вот, настал Великий пост – положи же доброе начало, брось эту привычку. А если по немощи забудешься, осудишь кого, то дай себе правило положить в тот день три земных поклона с такой молитвой: «Спаси, Господи, и помилуй, такого-то (кого осудил) и его молитвами помилуй мя грешного». И так делай всегда, когда кого осудишь. Если исполнишь это, Господь увидит твое усердие и избавит тебя навсегда от этой греховной привычки. А если ты не будешь осуждать никого, то и Бог тебя никогда не осудит – вот ты и получишь спасение.

Точно так поступай и во всем другом. Посетила сердце мысль нецеломудренная? Положи три поклона со словами: «Господи, прости меня блудного», и блудным себя считай. Ведь Господь и нецеломудренный взор вменяет в блуд (Мф. 5, 27 и 28). Обманул кого-нибудь? Иди и повинись пред ним, признайся в своем обмане и проси прощения. Присвоил чужое? Иди и возврати ему, а если это невозможно, вдвое отдай нищему. Обидел кого? Иди и примирись... Дух гордости будет нашептывать: «Как это можно? Стыдно! Что обо мне люди подумают?» Отвечай ему: «Бога не обманешь, Он все видит и знает. Не стыдился грешить – не буду стыдиться и каяться. Помоги мне, Господи!»

А, помилуй Бог, в больший какой грех впадешь, то принеси Богу особое покаяние, исповедуй твой грех отцу духовному, по возможности немедленно; проси, как милости, у него эпитимии и неси ее благодушно, с великой радостью, зная, что в этом твое спасение: ты и раскаялся и хочешь сотворить плод достойный покаяния. Непременно начни поступать так и молись постоянно: «Господи Боже наш! Аще и ничтоже благое сотворих пред Тобою, даждь ми отныне положити начало благое».

Трудно это? Да, очень трудно!

Когда Апостолу Павлу приходилось видеть, как ученики его борются с грехом, он говорил им: Вы еще не до крови сражались (Евр. 12, 4). Бороться с грехом нужно, оказывается, до крови. Вот какой напряженной должна быть эта борьба. И вообще, быть достойным на земле звания христианина сопряжено с большими трудностями, скорбями, подвигом. Подвизайтеся внити сквозе тесная врата (Лк. 13, 24), – говорил Христос. И в другой раз сказал: Внидите узкими враты (Мф. 7, 13).

Христос заповедует нам жизнь строгую, подвижническую, указывает врата на Небе узкие и тесные, путь ко спасению трудный, прискорбный. Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24), – говорит Апостол Павел. Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возьмет крест свой, и по Мне грядет (Мк. 8, 34), – говорит и Сам Господь наш Иисус Христос. Он и Сам в жизни Своей шел крестным путем и смерть принял крестную. Видите, и у Него путь узкий, тесный, страдальческий, крестный. Пострадал Он за нас и нам оставил образ, да последуем стопам Его (1Пет. 2, 21).

Апостолы, мученики, святители, преподобные и праведные и за ними целый сонм верующих шли путем подвигов и скорбей, то есть подлинным путем Христовым. И нам ОБЯЗАТЕЛЬНО идти этим путем. Другой путь есть, но он ведет в пагубу, и множество людей им идет.

Нам же Христос сказал: Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими. Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7, 13–14).

Узкий путь и тесные врата – это и есть христианское подвижничество. Это борьба с плотью, страстями и миром. Известно, чего требует вера христианская и закон христианский, – того, что противно естественному, «ветхому» нашему человеку; требует того, чтобы мы не жили так, как живут неверы, а сумели построить жизнь прямо противоположную. Для истинных христиан обязательны труд, бдение, молитва, пост, покаяние, чистота душевная и телесная, вся жизнь добродетельная и святая. Разве это легко для нашей греховной природы? Не требуется ли здесь постоянное усилие, не требуются ли здесь постоянные подвиги?

Итак, христианство и подвиги – две вещи нераздельные. Или ты подвижник – и тогда христианин, или избегаешь подвигов, не хочешь их совершать – и тогда ты не христианин, свернул с христианской дороги, подался на широкий путь и легко и свободно зашагал к погибели...

Но мы хотим быть настоящими христианами, хотим и подвигов. Но в чем они? Что мы должны делать?

Пришло время поста, скажем – Великого. Семь недель, почти пятьдесят дней нельзя есть скоромного. Первая неделя, Крестопоклонная и Страстная – особо строгий пост, нельзя вкушать даже с постным маслом.

Трудно? Очень. Особенно в середине и второй половине поста. Плоть корчится, протестует, требует, чтобы ее накормили до отвала. А ты принудь себя, одержи верх над телом, проведи весь пост как следует. И если одолеешь себя – вот и первый твой подвиг!

Настало время молиться? Принудь себя – вот и подвиг!

Надо идти в церковь, тяжело, удерживает и то, и это, отвлекает то одно, то другое? Вооружись, оставь все и иди – вот и подвиг!

Долго поют, тяжело стоять? Удержи себя до конца службы, дождись отпуста – вот и подвиг!

В церкви нет охоты молиться, холодность на сердце? Поклонами, вниманием, усилием воли старайся преодолеть эту неохоту – вот и подвиг!

Слышишь кощунства, пересуды, смехословие, празднословие? Уклонись или, по крайней мере, молчи – вот и подвиг!

Вынуждают тебя на гнев, прекословие, на ссору? Уступи, удержи волнение смятенного сердца – вот и подвиг!

Имеешь нравящуюся тебе вещь, а кто-нибудь выразил желание иметь ее? Отдай – вот и подвиг!

Имеешь врагов, можешь им отомстить? Остановись, не мсти, мало того, прости им; мало того, сделай им добро – это уже великий подвиг! Святитель Димитрий Ростовский говорит: «Кто прощает врагов и молится за них, тот чудотворец».

Открывается тебе случай к неправедному, нечестному приобретению? Уклонись – вот и подвиг!

Похотливая плоть требует непозволенных Христовым Законом удовольствий, излишних нарядов? Откажи ей – вот и подвиг!

Вызывает тебя мир на веселость, на игру во время поста? Останься дома – вот и подвиг!

Хочется книжку светскую почитать постом, музыку послушать, поиграть? Воздержись – вот и подвиг!

Хорошо живешь материально, все у тебя есть, и даже излишек в запас можно откладывать? Вспомни о голодных, босых, раздетых, приглядись к жизни и поищи их, удовлетвори их нужды, да не воздыхая и жалея о том, что им отдаешь, а с радостью – вот и подвиг, подвиг блистательный! Подашь нуждающемуся человеку, а руку протянет невидимо и примет Христос. И будет у тебя накопляться богатство нетленное на Небесах.

Этот подвиг непременно усвой, он обязательный для всех христиан. На Страшном Суде тот, кто подавал милостыню, услышит от Господа: Приидите, благословенные... (Мф. 25, 34), а кто не подавал: Идите от Меня, проклятые... (Мф. 25, 41). Не отговаривайся скудостью, вспомни две лепты евангельской вдовицы. Господь сказал, что она подала больше всех богатых.

Видишь несчастных, хотел бы помочь, но не можешь, не в силах? Опустись на колени и молись за них Отцу Небесному именем Иисуса Христа, и Он окажет им помощь через других, а ты совершишь подвиг любви и милосердия.

Увидишь покойника – знакомый или незнакомый,– помолись за него – вот и подвиг! Это великая милость для умершего.

На утренних и вечерних молитвах и в церкви, молясь за знакомых и родных усопших, помяни и всех праотец, отец и братий наших и особенно тепло помолись за тех, за кого некому помолиться,– и это подвиг! И Господь отметит его, и за тебя помолятся верные христиане, когда сам будешь покойником. Не проходи мимо кладбища, не помолясь про себя, втайне за всех, кто здесь схоронен, – это подвиг!

Шум, гам, суета житейская кругом, помолиться негде? Войди внутрь себя и тверди молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». И не раз, не два, а десять, сотню, тысячу и больше молитв прочитай – и это подвиг! Если в этом подвиге будешь упражняться, Господь пошлет тебе неотходную, сердечно-умную, умиленную, слезную молитву. Помни, что настоящая молитва есть дар с Неба христианину-подвижнику.

Жизнь велика и сложна, на каждом шагу она ставит нам задачи: как поступить в том или в другом случае? Если будешь поступать по ветхому человеку – пойдешь в пагубу; если будешь поступать по Закону Христову – будешь совершать подвиги и исполнишь Христовы слова: Подвизайтеся внити сквозе тесная врата (Лк. 13, 24).

Трудно, и очень? Ничего не поделаешь! Другого пути к вечной и блаженной жизни нет.

Вот, допустим, проникнуть к твоей семье и близким в дом можно только чрез малую и очень трудно проходимую дыру, и больше никак к ним не попадешь. Полезли бы вы в эту дыру? Полезли бы, увидели своих – и радости бы не было конца, и дыра эта неудобная забылась бы.

Весной змея должна сменить кожу: если не сменит кожу, то умрет. И вот инстинкт сохранения жизни заставляет ее искать кучу из хвороста и камней, и она продирается сквозь эту груду, хворост ранит ее, сдирает старую шкуру, змея вылезает из этой груды, оставляя в ней старую кожу. Хотя она вся изранена и окровавлена, она бесконечно довольна тем, что содрала с себя ветхую кожу, и знает, что взамен будет у нее расти новая и она останется жить.

Хотя бы у змеи поучиться нам приобретать жизнь, спасать себя от смерти! Тем более сказано нам: Будьте мудры, как змии (Мф. 10, 16). Будем же мудры как змеи, не будем бояться боли, ран и крови, продеремся сквозь груду христианских подвигов. Они обдерут с нас кожу ветхого человека, и в этом – залог нашего спасения. Не будем бояться труда, пота, хотя бы и кровавого, не устрашимся ни боли, ни скорби, ни тесноты, ни самой смерти. Господь поддержит нас и скажет нам Свои великие утешительные слова: Женщина, когда раждает, терпит скорбь, потому что пришел час ея, но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль, но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас (Ин. 16, 21–22)... вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша обратится в радость (Ин. 16, 20). В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь – Я победил мир (Ин. 16, 33).

Итак, встанем, возьмем свой крест и пойдем за Христом. И пойдем твердой поступью, решительно и не оглядываясь назад, помня слова Спасителя: никто, возложивший руку свою на плуг, и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия (Лк. 9, 62). И как только мы начнем свой крестный путь, немедленно, тотчас же нам готова помощь. Невидимо и неслышно подойдет к нам наш Господь и Учитель, и подставит Свое плечо под наш крест, и пойдет вместе с нами – и таким легким покажется нам крест наш, и так радостно будет нести его.

Всякий, кто старается хоть сколько-нибудь жить по-христиански, наверняка замечал, как многое из того, что для людей мира сего кажется трудным, было для него легко и приятно. Например, затащи человека мирского в храм и заставь его простоять службу – мука будет для него. А многим из нас служба доставляет такую радость, такое облегчение, такую помощь в трудной жизни, что мы выходим из церкви с облегчением, словно кто нас обрадовал, утешил, успокоил, обласкал.

Многие из христиан находили великое наслаждение в самом посте телесном. Например, на Страстную, насыщенную воспоминаниями крестных страданий Господа, не с принуждением воздерживались от пищи, но с радостью и наслаждением. На это указывал Господь Иисус Христос: ...когда отнимется у них Жених, и тогда будут поститься (Мф. 9, 15). Не только не хочется съесть что-либо скоромное на Страстную, но, наоборот, если бы принудили, то это было бы неподдельным страданием.

Я знаю, некоторые из христиан любят строгость святых постов, ждут их и встречают с радостью. Отчего это? Подвиги превращаются в поведение, которое нравится, имеет в себе притягательную силу. Это именно оттого, что Христос подошел к верному Своему ученику-крестоносцу и облегчил труд его, так что он из тяжкого превратился в желанный, радостный.

Известно, что мученики Христовы с радостью, с неземной улыбкой на устах, с гимнами в честь Воскресшего Господа встречали самую смерть. А это отчего? Оттого же! От той же великой помощи, которую оказывает Христос Спаситель Своим верным ученикам: ...вы имеете печаль, но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас (Ин, 16, 22).

Вот о какой особенности христианского крестоношения не нужно забывать. Это крестоношение нераздельно с радостью общения нашего духа с духом великого Крестоносца – Господа нашего Иисуса Христа, исполняющего Свое обетование: Не оставлю вас сиротами, прииду к вам (Ин. 14, 18). Это христиане твердо знают, а потому с уверенностью говорят с Апостолом Иоанном Богословом: Заповеди Его не тяжки (1Ин. 5, 3). Да и Сам Христос говорил нам это: Иго Мое благо и бремя Мое легко (Мф. 11, 30).

Так совершается чудо превращения трудности христианского крестоношения в неизъяснимую легкость и радость. И исполняются слова Христовы: Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28). Вот и пропадает страх перед трудностью подвигов – не одни мы понесем их тяжесть, а вместе с нами наш Великий Учитель и Господь, Который Сам искушен быв, может и искушаемым помощи (Евр. 2, 18).

Вспомните, как Он Сам был оставлен в саду Гефсиманском всем миром. Он взял с Собою трех любимых Своих учеников, но и они спали, а затем разбежались. Это испытал Спаситель наш, но нам не дает этого испытать: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18, 20). Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20), – говорит Господь. Он не заснет, не оставит нас одних, а всегда протянет руку, когда мы будем изнемогать.

Запомним это, и тогда это воспоминание тихим радостным светом осветит нашу скорбную жизнь. Будем взывать: Господи! спаси нас, погибаем (Мф. 8, 25) – и сейчас же ощутим протянутую руку помощи, и печаль наша в радость будет (Ин. 16, 20).

Я не останавливался подробно на телесной стороне поста. Она усвоена всеми, кто желает быть христианином, он знает, какой род пищи, в какой пост предписывается Церковью, знает и исполняет строго и неопустительно. Не исполняют пост лишь «обросившиеся» христиане, которых и по имени трудно назвать христианами, которые в неведении своем и заблуждении дают пощечины Матери нашей Церкви и не слушаются ее даже в малом, не признают ни среды, ни пятницы и никаких постов. «Пустяки,– думают они,– не то, что входит в уста, оскверняет человека (Мф. 15, 11), подумаешь, не все ли равно, что есть?» Так, одна дама в разговоре с епископом Феофаном Затворником сообщила ему, что она не то в среду, не то в пятницу в пути выпила стакан молока. «Это, конечно, вещь неважная», – сказала дама. А епископ ей ответил: «Матушка, ты не стакан молока выпила, а пощечину Матери-Церкви дала!» Вот в чем грех-то, и грех большой – Матерь-то свою не признавать, пощечинами-то ее награждать. А кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец. Вот оно куда пошло дело-то, а ты говоришь – пустяки, неважная вещь!»

На духовной стороне поста я остановился нарочито подробно, потому что она не так привита в постовом быту современных христиан. Зачастую строго блюдут телесный пост, посуду даже меняют, чтобы посудой, в которой варилось скоромное, не оскоромиться: ее оставляют, варят в другой. А вот о необходимости такой же строгости духовного поста очень многие даже и не подозревают. Между тем необходимо так же строго следить за духовной стороной поста, как и за телесной. В христианских семьях старшие должны следить и за собой, и за младшими, за детьми.

Я писал выше, что для истинно христианской жизни необходимо бороться с грехом, и бороться не от случая к случаю, а постоянно. Но если это необходимо всегда, то постом становится небодимым вдвое, втрое больше. Грех постом приобретает как бы большую силу, усугубляется. Если вообще благочестивому [вы знаете, что чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцем есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях, и хранить себя неоскверненным от мира (Иак. 1, 27)] необходимо всегда себя хранить неоскверненным, то постом – в особенности. Пост есть время святое, нарочито Церковью установленное, чтобы мы проводили его, и в особенности его, свято и непорочно. Поэтому постом, какой бы грех ни приражался, и взрослые, и дети должны с ним энергичнее, чем всегда, бороться. Рассердится кто – нельзя, остановись: пост! Поссорился – примирись сейчас же: пост! И так во всем. Всякие греховные мысли, настроения и дела должны пресекаться немедленно. Взрослые следят за собой сами, детей останавливают взрослые.

Орудие в руках христиан всемогущее, как всемогущ Господь, – это ИМЯ VIСУСОВО. Это имя для вдохновителя всех грехов, диавола, – пламенный, обоюдоострый, испепеляющий меч! Надо навыкнуть самим и приучить детей, тотчас же по возникновении греха твердить молитву Иисусову: ГОСПОДИ VIСУСЕ ХРИСТЕ, СЫНЕ БОЖИЙ, ПОМИЛУЙ МЯ, ГРЕШНАГО. И не один раз, не два, а до тех пор, пока не испепелится греховное настроение и перейдет в благодатно-умиленное, радостное, оттого что чувствует христианин, как боится этого имени сатана и как уходит он трусливо и позорно от борца и ученика Христова, духовно поражающего его этим всемогущим оружием. Именем Господним бесы изгонялись, больные исцелялись, мертвые воскресали. Этим именем поражай, христианин, и врага твоего спасения. Не меня послушайся, а святого Апостола Иакова, первого епископа Иерусалимского. Он говорит: Противостаньте диаволу, и убежит от вас; приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам (Иак. 4, 7–8).

Так же настойчиво нужно заставлять себя совершать подвиги, творить дела милости, призирать вдов и сирот в их скорбях. Обязанность наша эта постом увеличивается, так как Церковь требует от нас в святое время поста быть ревностными исполнителями заповедей Христовых, с усиленной энергией творить дела милосердия. И пренебречь этим приказанием Церкви не смеет никто из тех, кто хочет быть истинным христианином. Взрослые, заставляйте себя прежде всего, показывайте пример младшим и учите их работать Господу с принуждением. Не забывайте, в особенности постом, голоса Церкви: Дадим алчущим хлеб, нищия и бескровныя введем в домы.

Подведу итоги. Постом мы обязаны строго нести телесный пост и не менее строго – духовный, который, коротко, состоит в том, чтобы мы хранили себя неоскверненными от мира, призирали вдов и сирот в их скорбях.

Если мы так истово и правильно будем проводить посты, и в особенности Великий, то, по мысли Церкви, мы приобретем опыт истинно христианской жизни. Проживем семьдесят, шестьдесят, пятьдесят лет – этот опыт станет привычным. Мы будем расти духовно. Незримо в сердцах наших будет устрояться Царство Божие, мы будем становиться все лучше и лучше, по мере сил своих исполняя заповедь: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48). Так мы будем приобретать спасение.

В промежутке между постами мы не должны, так сказать, духовно размагничиваться. И облегчая, и даже совершенно оставляя, как и установила Церковь, телесный пост, мы не должны ослаблять напряженности христианской жизни: и с грехом бороться, и дела милосердия творить, пользуясь опытом правильно проведенного поста. Чтобы мы не забывали сладостной спасительности великопостных переживаний, Церковь мудро устроила дневные памяти каждой недели года, которые живо напоминают нам Страстную и Пасху. Была Великая Среда, в ней вспоминалось предательство Иуды – и в каждую неделю есть малая среда, которая тоже ознаменована постом. Есть Великая Пятница, незабываемый день крестных страданий и смерти Господа нашего Иисуса Христа, – и в каждую неделю имеется малая пятница, и она тоже ознаменовывается постом. Есть Светлое Христово Воскресение, светлый и всерадостный день Пасхи, – и в каждую неделю есть воскресенье, и в этот день ослабляется пост даже Великим постом. Весь год, чередуясь, идут недели, и христианский мир все время пребывает под покровом этих всесвятых и спасительных воспоминаний. Как божественно мудро все это устроено!

Премудрость созда себе дом и утверди столпов седмь (Притч. 9, 1). Дом – это Церковь, а седмь столпов – это Таинства.

Истово, строго и серьезно проводя посты, мы незаметно для себя подготовливаемся к другой обязанности христианина, которую в течение поста необходимо исполнить: это обязанность ГОВЕНИЯ. По повелению Церкви христианин должен избрать для себя в посте одну неделю и эту неделю поговеть. Говение состоит из усиленной молитвы церковной и домашней; отстранения (по возможности) от домашних и служебных дел, чтобы углубиться в себя, рассмотреть свою жизнь и раскаяться во всем, что было в ней греховного; Таинства Исповеди; Таинства Приобщения Святых Христовых Таин.

Избрав себе неделю, христианин неопустительно должен посещать храм и простаивать все службы. Молиться в храме он должен усердно, стоять с должным вниманием и сосредоточенностью; молиться теми молитвами, которые поются и читаются в храме. В то же время он не должен забывать основной цели своих молитв и более всего молиться о том, чтобы Господь отверз ему дверь покаяния, чтобы Он очистил его телесный храм, весь оскверненный грехами. Чтобы молитвами Пресвятой Богородицы наставил его на путь спасения, потому что запутался он в лабиринте постыдных грехов; из-за лености и откладывания на потом все еще не удосужился сыскать правильного пути, а жизнь вся прожита, а страх Страшного Суда при множестве содеянного зла заставляет его трепетать. Но надеясь на милость благоутробия Божия, он, как Давид, вопиет: Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей (Пс. 50, 1).

Молитвами такого содержания должен молиться грешник, вступивший на путь покаяния. Недаром Церковь еще задолго до поста поет покаянную песнь: Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, – и продолжает петь ее во всю Святую Четыредесятницу.

Со слезами молясь в церкви о своем окаянстве, говеющий и дома должен усилить свою обычную молитву и непременно молиться об отверзении дверей покаяния. Потому что если Бог не поможет, он сам, своими силами не сможет пройти спасительного пути покаяния. Кающийся должен, насколько это возможно, устраниться от обычных житейских дел и попечений, уединиться, чтобы, углубившись внутрь себя, осмотреть свою внутреннюю храмину, подробно обсудить и осудить себя, возненавидеть ту удушливую греховную атмосферу, в которую погружена его бедная душа.

Всмотрись в себя внимательно, отвратись от всего худого, оплачь то, что следует оплакать, и, положив намерение ходить по заповедям непорочно, приготовь себя слезным сокрушением ко Святому Таинству. Недостаточно осудить себя в общих чертах. Это ошибка рядовых исповедей. Нужно спуститься до самых глубин своей греховности, нужно иметь мужество увидеть все безобразные формы своего беззакония. Рассматривать себя без пособия трудно, особенно на первый раз; надо иметь под руками книжку в руководство. «Всего проще, – говорит епископ Феофан Затворник, – возьми чин исповеди в Требнике и просматривай себя по нему»; или «Вопросы на исповеди» протоиерея Григория Дьяченко (или книжку, изданную обществом любителей духовного просвещения: «Говение по уставу Православной Церкви»). Кроме того, читай Евангелие, особенно 5, 6 и 7-ю главы Евангелия от Матфея, послание Апостола Павла к Римлянам с 12-й главы (и до конца), Соборное послание Апостола Иакова (все 5 глав, и другое, что есть под рукой).

Стороны, с которых следует рассматривать себя, следующие: дела или факты; лежащие под ними чувства или расположения и (главное) общий дух жизни: кому служишь – себе, миру или Богу? Внешний ли ты только христианин или и внутренний, то есть кланяющийся Богу духом и истиною?

Внешний христианин – обрядовер, о котором сказано: Приближаются Мне людие сии усты своими, и устнами чтут Мя, сердце же их далече отстоит от Мене; всуе же чтут Мя (Мф. 15, 8–9). Если ты таков был до сих пор, то переменись, отдай Господу твое сердце, будь внутренним христианином, кланяйся Богу не телом и устами только, но духом и истиною. Моли всеусердно Господа Иисуса Христа, чтобы Он зажег в твоем сердце огонь ревности по богоугодной жизни, чтобы пришел Сам и вселился в твое сердце со Отцем и Духом по Его неложному обетованию: ...и Мы приидем к нему, и обитель у него сотворим (Ин. 14, 23).

При анализе себя не следует судить других, следует держаться своей личности и предоставлять все сравнения Тому, Кто ведает сердца и утробы. Рассмотрев себя подробно, ты почувствуешь себя растерзанным от сознания своего беззакония, кругом виноватым и безответным пред Богом. Осуди такую свою жизнь и решись вскоре переменить ее. Это сознание своего окаянства, своей растерзанности, своего непотребства как бы стирает в прах сердце, «сокрушает» его. Это – спасительное сокрушение: Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). Нужно добиваться этого сокрушения. Устыди себя пред людьми, Ангелами и святыми. Подосадуй на себя за оплошность; поскорби за себя ради потерь, причиненных грехом; поболи, что оскорбил Бога, не перестававшего изливать на тебя Свои милости и тогда, когда ты работал греху; устраши себя Страшным Судом и вечной мукою, и поплачь обо всем этом, если Господь пошлет слезы. Сокрушение сердца слагается из всех этих чувств, из которых каждое есть то же для сердца, что удар молота для камня... Бей по сердцу всеми этими чувствами, как молотом по камню, – и камень твоего сердца превратится в порошок. Сердце будет сокрушено, разбито. Из него будет выбито все, что мешает спасению, все, что составляет содержание ветхого или, что то же, греховного человеческого сердца. Оно будет мягче, удобоподвижнее ко всему, из чего слагается истинное покаяние...

Сделал так? Сокрушил сердце? Благо тебе!

Но надо осудить себя, возненавидеть грех и возыметь твердую решимость не ходить более теми путями, какими ходили, в корне переменить жизнь свою. Вот когда все это переживешь, всем этим переболеешь и в результате этих спасительных переживаний будешь иметь сердце сокрушенное и смиренное, тогда иди смело на исповедь и открой свою душу Самому Господу Иисусу Христу, Который невидимо стоит рядом со Своим учеником и твоим духовником – священником... Упади на колени и скажи умом и сердцем: Отче! я согрешил против Неба и пред Тобою, и уже недостоин называться сыном Твоим, приими меня в число наемников Твоих (Лк. 15, 18–19).

Но об исповеди надо поговорить особо. Какое беспредельное счастье имеем мы, христиане, получив возможность приступать во всякое время к сему великому Таинству! В нем заключена оставленная Господом Иисусом Христом сила отпускать грехи, как бы велики и чудовищны они ни были. Только один Сын Человеческий Господь наш Иисус Христос имеет эту великую власть: на земле оставлять грехи. Вознесшись на Небо, Он не захотел лишить этого великого счастья людей и передал эту власть Церкви Своей Святой в лице ее епископов и священников. Приимите Дух Свят,– сказал Он по Воскресении, – кому отпустите грехи, тому отпустятся, на ком удержите, на том удержатся (Ин. 20, 23). Епископ и священник в Таинстве Исповеди осуществляют данную им Христом власть, когда, благословляя кающегося, говорят: «И аз, недостойный иерей, властию Его, мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь». Вот дар, каким христиане получают на земле прощение своих грехов, как бы тяжки они ни были. Я уже сказал и повторяю, что это подлинное и беспредельное счастье для людей.

Мы все крещены в детстве. Вырастая, приходим в сознание уже крещеными, возрожденными водою и Духом, принятыми в Церковь по вере родителей и восприемников. В свое время в сознании своем мы не могли пережить этого великого акта вхождения в новую жизнь, так как были младенцами, а потому каждому христианину при вступлении в сознательную жизнь следует, во-первых, узнать, в чем заключается сущность этого великого акта, и пережить переворот сознательного принятия его со всеми обязанностями, из него вытекающими. Раньше, до воцерковления христианских семейств, крестили взрослых. Принимали их к Крещению не сразу, по долгом испытании и оглашении в истинах Христовой веры... Крещения добивались те из внешних (язычники, неверующие), кто приобретал веру во Христа и твердое желание быть Его учеником. Их долго приготовляли, строго испытывали и только после этого крестили.

Без Крещения нельзя спастись. Других дверей в Церковь Христову и Царство Небесное нет! Господь Иисус Христос сказал Никодиму: Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, то не может увидеть Царствия Божия (Ин. 3, 3). И дальше: Если кто не родится от воды и Духа, то не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух (Ин. 3, 5–6). И еще: Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше (Ин. 3, 7).

Спасение не может начаться и совершиться без второго рождения человека от воды и Духа. Вот это-то рождение и совершается над христианином в Таинстве Святого Крещения и Миропомазания. Погруженный трижды в водную купель и запечатленный печатью Миропомазания, христианин силою Святого Духа таинственно рождается в новую жизнь, становится новою тварью. Навсегда отрекается от сатаны и сочетается Христу. Он уже теперь ушел из царства тьмы и вступил в Царство Света, чтобы работать Христу и со Христом бороться с диаволом и аггелами его. В Крещении таинственно омывается грех первородный и прощаются грехи личные, если крещается взрослый. И если бы за Крещением тотчас следовала бы смерть, то новокрещеный, как святой, вступил бы в Царство Небесное.

Над каждым из нас совершено это великое Таинство. Мы родились во второй раз от воды и Духа, но бессознательно – по причине своего младенчества. А потому обязаны по вступлении в сознательный возраст вновь пережить свое рождение, принять уже сознательно это твердое решение – отречься от сатаны и сочетаться Христу.

Переживал ли ты этот нравственный переворот? Если нет, то нужно его перечувствовать и пережить! Надо сказать Христу: «Я по вере родителей и восприемников некогда в младенчестве отрекался от сатаны и сочетался с Тобою – теперь же я сознательно отрекаюсь, уже сам, от сатаны и сочетаюсь на всю жизнь с Тобою, моим Спасителем и Господом!..»

Трагедия человека-христианина заключается в том, что он, имея поврежденную грехом природу, не может не грешить, а грех отгоняет благодать Святого Духа. И снова погибель грозит христианину. И погиб бы он, если бы Господу не угодно было установить на земле Таинство Исповеди, в котором человеку прощаются грехи, соделанные уже после Крещения. Поэтому исповедь и называется баней пакибытия, то есть баней, в которой омывается грех и человек снова делается чистым от соделанных грехов. Правда, баня эта не водная, а слезная, но очищающая и истребляющая грехи человека совершенно. Всю жизнь до самой смерти человек, когда ему угодно, имеет возможность приступить к этому великому Таинству и когда угодно может стать чистым от греха, таким, каким был после Крещения.

Какое же счастье для человека – установление такого Таинства! Если бы не было его, грех так оплел бы человека, что он задохнулся бы, лишенный благодати Святого Духа!

Итак, дорожи, христианин, этим великим Таинством, чаще приступай к нему, и приступай с должным и тщательным приготовлением. Помни, что Таинство Исповеди есть слезная баня пакибытия. Я говорю об этом так подробно для того, чтобы вы знали, к чему вы приступаете. Посему, приготовившись так, как сказано выше, и понимая самое существо Таинства Исповеди, приступай к Таинству со страхом и трепетом, потому что Христос невидимо стоит, приемля исповедание твое.

Вера в то, что Сам Христос принимает исповедание наше, что Он хочет и может простить нам грехи, что мы отходим после исповеди чистыми от всякого греха, совершенно необходима для кающегося, ибо по вере и совершается Таинство. Перед исповедью испроси прощения у кого можешь и прости всех врагов своих от всего сердца. О грехах своих рассказывай подробно, без утайки. Каждый утаенный грех не только не прощается, но делается сугубым грехом и тяжелым бременем ложится на душу кающегося, и он неисцеленным отходит от духовной врачебницы.

Получив от Бога через священника прощение своих грехов, положи твердое намерение изменить свою жизнь, стараться жить отныне истинно христианской жизнью. Устроившись так, ты не только очистишь свою душу от всех своих грехов, но и приготовишь себя к величайшему Таинству Приобщения Тела и Крови Христовых. К Таинству Приобщения, кроме вычитывания правила, не требуется особого приготовления. Приготовлением к нему служит самое говение в течение недели и правильно проведенная исповедь. Но о самом существе Таинства Святого Причащения скажу несколько слов. Когда Господь был на земле и учил народ и Своих учеников, Он через них и нас научил этому великому Таинству:

Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес, и дает жизнь миру (Ин. 6, 32–33)... Я есмь хлеб жизни (Ин. 6, 48).

Отцы ваши ели манну в пустыне, и умерли. Хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить во век; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 49–51).

Если не будете есть Плоти Сына Человеческого, и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною (Ин. 6, 53–57).

Иудеи соблазнились, роптали на Него, но Он их не возвратил. Тогда Иисус сказал двенадцати: не хотите ли и вы отойти? Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни (Ин. 6, 67–68). И ученики поверили Ему и остались с Ним...

Так учил Господь о Причащении при Своей земной жизни. Накануне крестной Своей смерти, в Великий Четверг, на Тайной Вечери, Он причастил Своим Телом и Кровию Своих учеников. И когда они ели, Иисус взял хлеб, благодарил, благословил, преломив и, подавая ученикам, сказал: Приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, и благодарив, подал им, и сказал: пейте из нея все, ибо сие есть Кровь Моя новаго завета, за многих изливаемая, во оставление грехов (Мф. 26, 26–28).

Так в первый раз христиане приобщились Святых Христовых Таин. Сие творите в Мое воспоминание (1Кор. 11, 24), – сказал Господь, и ученики творили и творят сейчас. В Святой Православной Церкви за каждой Литургией повторяется Тайная Вечеря. Предлагаемые на святой Трапезе хлеб и вино, не изменяя своего вида и вкуса, силою Духа Святого прелагаются в Истинное Тело и Честную Кровь Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и за каждой Литургией верующие могут приобщаться Святых Христовых Таин точно так же, как некогда из рук Самого Спасителя на Тайной Вечери приобщились Его ученики. Причастившись Тела и Крови Христовых, христианин принимает Самого Христа. Тело и Кровь Христовы входят в плоть и кровь человека, и совершается чудо вселения всего Христа в человека-христианина: Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6, 56). Совершается то, о чем говорит святой Апостол: ...не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20).

И еще одно чудо совершается при этом. Причастившийся Тела и Крови Христовых засеменяет в своем существе залог воскресения в Жизнь Вечную: Ядущего Мою Плоть и пиющего Мою Кровь... Я воскрешу в последний день... (Ин. 6, 54).

Это таинственное, но действительное вхождение Господа Иисуса Христа в существо христианина соделывает то, что христианин и живет со Христом, и умирает с Ним. С Ним же и воскреснет в последний день. Знай это, христианин! И с подлинным страхом Божиим и живой верой приступай ко Святой Чаше, и с благоговением пей из сего Источника бессмертия.

Отходя от Святой Чаши, имей пасхальное настроение. У тебя Пасха! Твоя личная Пасха. Ты воскреснешь в последний день, как воскрес Христос. До вечера не становись на колени. Пусть ликует и радуется дух твой... Чаще про себя тверди: «Слава Тебе, Боже, Слава Тебе, Боже, Слава Тебе, Боже!!!»

Теперь несколько слов к вам, детки мои! Отшествие мое близко! Может быть, не придется мне больше, как раньше, самому приготовлять вас к достойному проведению поста и к этим великим Таинствам. Прошу вас и молю: строго соблюдайте посты, никогда не ешьте скоромного ни в среду, ни в пятницу, ни в посты.

Перепишите себе каждый это мое убогое писание. Вынимайте его в каждый пост, прочитывайте и старайтесь по нему проводить посты и приступать к великим Таинствам Исповеди и Святого Причащения. Обо мне молитесь, а я о вас, чтобы быть нам вместе с Витей, Сережей и Володенькой в Царстве нашего Небесного Отца и Господа нашего Иисуса Христа благодатью Святого Духа. Аминь.

Протоиерей Сергий ПРАВДОЛЮБОВ

Малеево. Каменоломни. Ноябрь 1944 года

ЖУРНАЛ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРXIИ

02–2003

БОГОСЛОВИЕ

Завещание соловецкого узника и исповедника

Жизненные удары, о которых говорится в завещании протоиерея Сергия Правдолюбова, были испытаны им в полной мере. Началось со страшного 1918 года, когда отец Сергий вместе с другими священниками, согнанными в лес, копал ров, будучи уверенным, что копает себе могилу. Тогда смерть прошла мимо, но ударила по самому дорогому и любимому – умер маленький сынок, младенец Владимир. Смерть еще двух сыновей отец Сергий пережил во время войны. Виктор и Сергей были убиты на фронте. Отец Сергий видел их во сне радостными, сияющими, в белых одеждах. Вот почему он так уверенно говорит о встрече с ними именно в Царстве Небесном.

Если вернуться в его жизнь на десять лет назад, можно увидеть, как эти жизненные удары настигали его один за другим и были приняты им как воля Божия, всеблагая и всесовершенная. В 1930 году – тюремное заключение в Касимове, в 1935 году – снова арест, вместе с братом Николаем и сыном Анатолием.

Тяжелейшие пять лет Соловецкого лагеря особого назначения и лесоповала на материке. Постоянная тревога о судьбе родных и близких. Тяжелее всего переживалась невозможность служить у престола Божия. А когда жизнь стала потихоньку налаживаться и появилась возможность служить – неожиданный вызов в военкомат и отправка на трудовой фронт, в каменоломни поселка Малеево (в десяти километрах от Касимова).

После всех этих испытаний, зная, что больное сердце скоро сведет его в могилу, не имея общения с родными, отец Сергий решает написать что-то очень важное детям и внукам, своеобразное завещание – духовное завещание. Это древнейший жанр, образцы которого рассыпаны в житиях святых, в византийской и русской литературе. И само слово каменоломни, и вид Малеевских каменоломен, и пережитые испытания, вероятно, не раз обращали мысленный взор отца Сергия к временам раннего христианства, к опыту стояния за веру древних подвижников. Невольно возвышается стиль, уплотняются слова, чеканятся фразы, страдания и скорбь пережитого придают словам необычайную силу, исповедническую энергию. Здесь нет никакого желания сказать что-то новое, оригинальное, никакой оглядки на постороннего читателя. Пишется только своим, настойчиво, тревожно, со строгой любовью и решительным требованием. С фанатизмом в лучшем смысле этого слова, ибо фанатос и есть смерть, – а слово смертника всегда имеет особую силу.

После освобождения – запрещение служить в родном городе. Последний город, приютивший и давший могилу, – Лебедянь. До последнего вздоха – притеснения, гонения, непонимание. Смерть была освобождением – 18 декабря 1950 года упокоился исповедник.

Завещание, по слову дедушки Сергия, было переписано, читалось каждый год, бережно хранилось. У нас, внуков, оно всегда было на слуху. Первую его половину мы знали почти наизусть, вторая половина и читалась, и воспринималась в детстве труднее.

Мы знали Завещание дедушки Сергия по копиям, а оригинал вернулся в нашу семью лишь около десяти лет тому назад. С полной достоверностью установить его историю и пути продвижения нам не удалось, да и вряд ли это теперь возможно.

Будучи уверенным в том, что рукопись была неоднократно скопирована, я, рассмотрев ее, не стал сравнивать с существующими копиями. Это была ошибка. В тексте копий не хватало около восьми страниц! Кем-то, может быть детьми, правился и сильно редактировался текст. Все это в нынешнем издании исправлено и тексту возвращен первоначальный вид с самыми необходимыми поправками и редактированием.

Текст, ранее опубликованный в «Журнале Московской Патриархии» (1985. № 12), не сверялся с рукописью. Нынешняя публикация – полная.

Протоиерей Сергий Правдолюбов, настоятель храма Живоначальной Троицы в Троицком Голенищеве, в Москве, внук священноисповедника Сергия

azbyka.ru

Протоиерей Сергий Правдолюбов

Протоиерей Сергий ПравдолюбовРодился в 1950 году в городе Спасске Рязанской области в семье священника. В 1967 году закончил среднюю и музыкальную школу по классу скрипки в г. Касимове. Поступил в московское музыкально-педагогическое училище имени Гнесиных, откуда призван служить в армию. После нее закончил семинарию, и в 1978 году — Московскую духовную академию. Защитил кандидатскую диссертацию по библеистике. Служил диаконом и протодиаконом в Николо-Хамовническом храме г. Москвы, а потом священником в Никольском храме в Ржавках (г. Зеленоград). Преподавал в Московской духовной академии (доцент кафедры Литургики) и Православном Свято-Тихоновском Богословском институте (профессор, заведующий кафедрой Литургики). С 1990 года настоятель храма Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве в Москве, который много лет пришлось восстанавливать.

Магистр богословия (кафедра Литургики, Византийская гимнография) МДА 1989 года (по старому Уставу Академии, который присваивал это звание после защиты второй диссертации). С 1999 года — член Союза писателей России. С 2005 года — член Синодальной Богослужебной комиссии. С 15 июня 2014 года – доктор богословия. По благословению Святейшего Патриарха и Священного Синода вошел в обновленный состав Синодальной Богослужебной комиссии Русской Православной Церкви (Журнал № 137 Священного Синода, от 23 декабря 2014 года).

kadilo.info


Смотрите также