Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Певец борис штоколов биография


Борис Штоколов

Актёр сыграет Никки Барнса в криминальной биографической ленте Netflix «Совет».Продолжение истории молодого талантливого врача с синдромом саванта Фредди Хаймора.28 сентября, 19:30, DisneyВо всем виноваты алкоголь и директорМонстры нападают на японский город.Неординарный дебют инвестора Дмитрия ФальковичаПриемный ребенок Анны Большовой сбегает из семьи.К потенциальному зятю теща готова27 сентября, 23:55, Disney

Page 2

Актёр сыграет Никки Барнса в криминальной биографической ленте Netflix «Совет».Продолжение истории молодого талантливого врача с синдромом саванта Фредди Хаймора.28 сентября, 19:30, DisneyВо всем виноваты алкоголь и директорМонстры нападают на японский город.Неординарный дебют инвестора Дмитрия ФальковичаПриемный ребенок Анны Большовой сбегает из семьи.К потенциальному зятю теща готова27 сентября, 23:55, Disney

Page 3

Актёр сыграет Никки Барнса в криминальной биографической ленте Netflix «Совет».Продолжение истории молодого талантливого врача с синдромом саванта Фредди Хаймора.28 сентября, 19:30, DisneyВо всем виноваты алкоголь и директорМонстры нападают на японский город.Неординарный дебют инвестора Дмитрия ФальковичаПриемный ребенок Анны Большовой сбегает из семьи.К потенциальному зятю теща готова27 сентября, 23:55, Disney

www.kino-teatr.ru

Биография Бориса Тимофеевича Штоколова

Биография Бориса Тимофеевича Штоколова

Борис Тимофеевич Штоколов (1930-2005) Народный артист СССР, лауреат Государственных премий СССР и РСФСР. Родился 19 марта 1930 года в городе Кузнецке Кемеровской области. Отец – Штоколов Тимофей Ильич, участвовал в Гражданской войне, в 1938 году был назначен начальником ОСОВИАХИМа и служил в звании старшего лейтенанта; в сентябре по ложному доносу был объявлен врагом народа и исключен из партии (позднее, после долгих усилий, был в ней восстановлен); в 1941 году ушел добровольцем на фронт и в 1942 году пропал без вести в боях под Ленинградом. Мать – Юрасова Елизавета Ивановна, окончила церковно-приходскую школу, училась в гимназии, брала уроки игры на фортепиано. Супруга – Штоколова Надежда Петровна (1929–1990). Сыновья: Штоколов Александр Борисович (1954), Штоколов Тимофей Борисович (1962).

Борис Штоколов был вторым ребенком в семье, у него было четверо братьев и сестер. После ухода отца на фронт переехали к родственникам в Свердловск. В то голодное время все продавалось по карточкам, и, несмотря на помощь родственников, семья бедствовала. Чтобы помочь родным, 11-летнему Борису пришлось подрабатывать чисткой ботинок. На заработанные 200–300 рублей он покупал буханку хлеба, кусочек масла и бережно нес это богатство домой.

Уже в детстве у Бориса проявился хороший голос, доставшийся ему, похоже, в наследство от дедушки по линии матери, Ивана Григорьевича Юрасова, чистокровного татарина. В молодости дед пел на клиросе в соборе города Воткинска, обладал тенором небольшого, но очень красивого мягкого тембра.

Борис решил заняться пением. В то время у него был высокий дискант. Он успешно выдержал прослушивание в Киевской детской капелле, которая находилась в эвакуации в Свердловске, однако из-за болезни занятия пришлось прекратить.

Осенью 1944 года Борис из-за голода после 5-го класса бросил школу и уехал в школу юнг Северного флота, которая находилась на Соловецких островах. В Архангельске на «деревянном» острове в Соломбале юнги прошли строгую медицинскую комиссию, им выдали флотское обмундирование: бушлаты, бескозырки, тельняшки.

Дорога из Архангельска на Соловки оказалась нелегкой. Пришлось пережить ожесточенные бомбежки вражеских самолетов, долгий, полный опасностей переход на транспорте «Вятка» в сопровождении эсминца «Куйбышев» и подводной лодки. На «Вятке» Бориса назначили командиром взвода в роту торпедных электриков. Певческий талант Штоколова пригодился и здесь. Помимо выполнения своих прямых служебных обязанностей он стал запевалой роты.

Наступила победоносная весна 1945 года. После сдачи экзаменов Борис попал на Балтику и был направлен на эсминец «Строгий». Эсминец совместно с другими кораблями и крейсером «Киров» участвовал в первом послевоенном параде на Неве в 1945 году. Принимал в нем участие и Штоколов.

Нелегкая военно-морская служба продолжалась. В свободное время Борис предавался мечтам о доме, о маме, брате и сестренках. Иногда во время ночной вахты поднимался в рубку к приятелям радистам, брал у них гитару и тихонько напевал. Как-то теплым вечером на закате, когда Штоколов пел под гитару «Маменька родная, сердце разбитое», его друг, услышав пение, сказал: «Слушай, Борис, тебе надо серьезно учиться и поступать в консерваторию». Тогда-то к Борису и пришло понимание того, каков истинный смысл его жизни – пение.

В Кронштадте Штоколов узнал, что за некоторыми юнгами приезжали родители и с разрешения командующего Балтийским флотом увозили их домой, чтобы они могли закончить школьное образование. За ним же приехать было некому: отец пропал без вести, на маме было четверо детей... И Штоколов решился уехать домой самовольно...

Ему удалось добраться до Свердловска. Там он увидел объявление о приеме в спецшколу ВВС ? 11, которая обеспечивала бесплатное питание и давала среднее образование. Пройдя медицинскую комиссию, Борис был зачислен курсантом. Для него это было счастьем, поскольку без аттестата зрелости у него не было шансов попасть в консерваторию, а это в то время было его главной мечтой.

В спецшколе Борис занимался в вокальном кружке. Во время занятий он понял, что толком не знает, как брать ноты. Желание познать тайны постановки голоса, дыхания привело его к пожилой частной преподавательнице. С ней он выучил свой первый романс «Я тот, которому внимала...». Она же учила его правильной осанке, поведению, умению носить фрак.

Осенью 1948 года Штоколов был принят на вечернее отделение Уральской консерватории имени М.П. Мусоргского, на вокальный факультет. Занимаясь в консерватории, он одновременно сдал экзамены за 10-й класс.

Выпускной вечер в спецшколе стал для него судьбоносным. На вечере присутствовал командующий в те годы войсками Уральского военного округа Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Он поздравлял выпускников с успешным окончанием учебы. После начался концерт самодеятельности. Штоколов смело вышел на сцену и спел «Грустные ивы» М. Блантера и «Эх, дороги» О. Новикова. Георгий Константинович поблагодарил выпускника за пение и сказал: «Таких, как ты, в авиации много, а тебе надо петь». Эти слова оказались пророческими. По распределению Штоколов попал в Серпуховское училище ВВС, но вскоре туда пришел приказ Маршала Советского Союза Г.К. Жукова: «Курсанта Штоколова Б.Т. направить на дневное отделение консерватории». Борис был счастлив!

Осенью 1950 года Штоколов поступил рабочим сцены в Театр оперы и балета: хотел быть ближе к искусству пения, слушать солистов оперы, профессиональных вокалистов, учиться у них пению. В то время он обладал баритоном, но ему очень хотелось петь тенором, как пел его кумир Энрико Карузо. Он даже занимался по системе Карузо, и результаты этих занятий не замедлили сказаться.

Талантливого студента заметили. В 1950–1951 годах он стал солистом Свердловской филармонии, а 31 декабря 1951 года дебютировал на сцене Свердловского театра оперы и балета имени А.В. Луначарского, в котором ему довелось проработать солистом до 1959 года. Летом 1955 года на гастролях в Кисловодске Штоколов впервые спел арию Мефистофеля. В том же году он исполнил партию Гремина, в феврале 1957 года – партию Сусанина, в 1958 году – партии Дона Базилио и Рамфиса в «Аиде», а в 1959 году – Бориса Годунова в редакции Римского-Корсакова.

В 1959 году Штоколов получил приглашение от одного из лучших оперных театров страны – Театра оперы и балета имени С.М. Кирова в Ленинграде (ныне – Государственный академический Мариинский театр) и проработал в нем до 1990 года.

«Великий русский бас» – так написано о нем во многих энциклопедиях мира. Истинные театралы помнят, как ходили в Кировский «на Штоколова», приобщаясь к чуду вокала. Все, кто слышал и видел Штоколова на оперной сцене и на концертной эстраде, всегда не только поражались удивительной красоте голоса, но и восхищались его несомненным актерским мастерством. Певец давно почувствовал струны русской души. Его неповторимый голос одинаково сильно выражает страдания и боль, молодецкую удаль и стоическое мужество русских людей. «С этим артистом связано у меня одно из сильных театральных впечатлений 70-х годов, – вспоминает оперный режиссер, заслуженный деятель искусств России Юрий Александров. – Когда в финале оперы “Судьба человека” он в роли солдата Андрея Соколова брал ребенка на руки и уходил в зал, у меня на глаза наворачивались слезы, что, признаться, бывало очень редко...»

В Кировском Б. Штоколов исполнил весь репертуар этого прославленного театра: был бессменным Мефистофелем, пел партии Сусанина, Руслана, Досифея в «Хованщине», князя Галицкого, Бориса Годунова (в партитуре Мусоргского) и многие другие. Всего он исполнил партии более чем в 45 операх классического и современного репертуара.

19 марта 2000 года Борис Штоколов праздновал 70-летний юбилей. Это событие было отмечено на сцене Мариинского театра постановкой спектакля «Садко» Н.А. Римского-Корсакова и выходом в свет очередного лазерного диска выдающегося певца.

Параллельно с выступлениями на оперной сцене Штоколов много выступал в концертных программах. Здесь он раскрывался как тонкий, психологически достоверный и точный иллюстратор русского романса и песни, зарубежной камерной музыки. Многие классические романсы в его исполнении стали подлинной классикой, эталоном. «Утро туманное», «Хризантемы», «Ямщик, не гони лошадей», «Гори, гори, моя звезда» и многие другие бисировались на концертах Б. Штоколова. Диапазон его концертной деятельности был необъятен: Чукотка и Урал, Санкт-Петербург и Южная Корея, оперная сцена ведущего европейского театра и до отказа забитый маленький зал сельского клуба...

Б.Т. Штоколов – народный артист СССР (1966), народный артист России (1962), заслуженный артист РСФСР (1958), лауреат Государственных премий СССР и РСФСР, кавалер орденов Ленина, Октябрьской Революции, двух орденов Трудового Красного Знамени, ордена Отечественной войны II степени, почетный академик Славянской и Петровской академий.

Всю жизнь Борис Штоколов посвятил изучению тайны искусства пения бельканто, искусству дыхания и открытой глотки. Артист сам дошел до многих профессиональных секретов, которыми он поделился в книге «Гори, гори, моя звезда» с подзаголовком «Как надо петь», которая вышла в 1995 году. Это своеобразный учебник мастера, адресованный тем, кто хочет всерьез приобщиться к искусству вокала, а еще это объяснение в любви своему кумиру – Энрико Карузо.

Борис Тимофеевич Штоколов скончался 6 января 2005 года.

Международный объединенный Биографический Центр
  • Ссылки на эту страницу
  • www.c-cafe.ru

    Штоколов Борис Тимофеевич

    Жизнь и творчество Бориса Тимофеевича Штоколова

    Борис Тимофеевич Штоколов родился 19 марта 1930 года в селе Кузедеево в Сибирском крае (сейчас в Новокузнецком районе Кемеровской области) (по другим источникам — в г. Кузнецке, ныне Новокузнецк Кемеровской области). О пути в искусство рассказывал сам артист :

    «Наша семья жила в Свердловске. В сорок втором пришла похоронка с фронта погиб отец. А нас у матери осталось мал мала меньше... Прокормить всех ей было трудно. За год до окончания войны у нас на Урале прошел очередной набор в Соловецкую школу. Вот я и решил поехать на Север, думал, матери чуть полегче будет. А добровольцев оказалось немало. Добирались долго, со всякими приключениями. Пермь, Горький, Вологда... В Архангельске новобранцам выдали обмундирование — шинели, бушлаты, бескозырки. Распределили по ротам. Я выбрал профессию торпедного электрика.

    Жили мы сначала в землянках, которые юнги первого набора оборудовали под учебные классы и кубрики. Сама же школа находилась в поселке Савватиево. Все мы были тогда не по годам взрослыми. Ремесло изучали основательно, торопились война-то ведь заканчивалась, и мы очень боялись, что залпы победы состоятся без нас. Помню, с каким нетерпением мы ждали практику на боевых кораблях. В сражениях нам, третьему набору школы юнг, участвовать уже не привелось. Но когда после окончания меня направили на Балтику, у эсминцев «Строгий», «Стройный», крейсера «Киров» была такая богатая боевая биография, что даже я, не воевавший юнга, испытывал причастность к Великой Победе.

    Я был ротным запевалой. На строевой подготовке, в морских походах на парусниках приходилось первым затягивать песню. Но тогда, признаюсь, и не думал, что стану профессиональным певцом. Друг Володя Юркин советовал «Тебе, Боря, петь надо, поступай-ка в консерваторию!» А я отмахивался и время послевоенное было нелегкое, да и нравилось мне на флоте.

    Своим появлением на большой театральной сцене я обязан Георгию Константиновичу Жукову. Было это в 1949 году. С Балтики я вернулся домой, поступил в спецшколу ВВС. Маршал Жуков командовал тогда Уральским военным округом. Он пришел к нам на выпускной вечер курсантов. Среди номеров художественной самодеятельности значилось и мое выступление. Пел «Дороги» А. Новикова и «Матросские ночи» В. Соловьева-Седого. Волновался впервые при такой большой аудитории, о высоких гостях и говорить нечего.

    После концерта Жуков сказал мне:

    «Авиация без тебя не пропадет. Петь тебе надо». Так и приказал направить Штоколова в консерваторию. Вот и попал я в Свердловскую консерваторию. По знакомству, так сказать...»

    Так Штоколов стал студентом вокального факультета Уральской консерватории. Учебу в консерватории Борису пришлось совмещать с вечерней работой электриком в драмтеатре, а затем осветителем в Театре оперы и балета. Еще в студенческие годы Штоколов был принят стажером в труппу Свердловского оперного театра. Здесь он прошел хорошую практическую школу, перенимал опыт старших товарищей. Его имя впервые появляется на афише театра артисту поручают несколько эпизодических ролей, с которыми он прекрасно справляется. И в 1954 году, сразу после окончания консерватории, молодой певец становится одним из ведущих солистов театра. Первая же его работа — Мельник в опере «Русалка» Даргомыжского — высоко оценена рецензентами.

    История жизни Бориса Тимофеевича Штоколова

    Летом 1959 года Штоколов впервые выступил за рубежом, завоевав звание лауреата Международного конкурса на VII Всемирном фестивале молодежи и студентов в Вене. А еще перед отъездом его приняли в оперную труппу Ленинградского академического театра оперы и балета имени С.М. Кирова.

    С этим коллективом связана дальнейшая артистическая деятельность Штоколова. Он завоевывает признание как отличный интерпретатор русского оперного репертуара царь Борис в «Борисе Годунове» и Досифей в «Хованщине» Мусоргского, Руслан и Иван Сусанин в операх Глинки, Галицкий в «Князе Игоре» Бородина, Гремин в «Евгении Онегине». Успешно выступает Штоколов и в таких партиях, как Мефистофель в «Фаусте» Гуно и Дон Базилио в «Севильском цирюльнике» Россини. Певец участвует и в постановках современных опер — «Судьба человека» И. Дзержинского, «Октябрь» В. Мурадели и других.

    Каждая роль Штоколова, каждый сценический образ, созданный им, как правило, отмечены психологической глубиной, цельностью замысла, вокальной и сценической отточенностью. Его концертные программы включают десятки классических и современных произведений. Где бы ни выступал артист — на оперной сцене или на концертной эстраде, его искусство увлекает слушателей яркой темпераментностью, эмоциональной свежестью, искренностью переживаний. Голос певца — высокий подвижный бас — отличается ровной выразительностью звучания, мягкостью и красотой тембра. Во всем этом могли убедиться слушатели многих стран, где с успехом выступал талантливый певец.

    Штоколов пел на многих оперных сценах и концертных эстрадах мира в оперных театрах США и Испании, Швеции и Италии, Франции, Швейцарии, ГДР, ФРГ; его восторженно принимали в концертных залах Венгрии, Австралии, Кубы, Англии, Канады и многих других стран мира. Зарубежная пресса высоко оценивает певца и в опере, и в концертных программах, причисляя его к выдающимся мастерам мирового искусства.

    В 1969 году, когда в Чикаго Н. Бенуа ставил оперу «Хованщина» с участием Н. Гяурова (Иван Хованский), для исполнения партии Досифея был приглашен Штоколов. После премьеры критики писали «Штоколов — великолепный художник. Его голос обладает редкой красотой и ровностью. Эти вокальные качества служат исполнительскому искусству наивысшей формы. Вот великий бас, имеющий в своем распоряжении безупречную технику. Борис Штоколов входит во внушительный по своим размерам список великих русских басов недавнего прошлого...»; «Штоколов первым выступлением в Америке подтвердил свою репутацию истинного баса-кантанте...» Продолжатель великих традиций русской оперной школы, развивающий в своем творчестве достижения русской музыкально-сценической культуры, — так единодушно оценивают Штоколова советские и зарубежные критики.

    Плодотворно работая в театре, Борис Штоколов уделяет большое внимание концертным выступлениям. Концертная деятельность стала органичным продолжением творчества на оперной сцене, но в ней раскрылись иные стороны его самобытного дарования.

    «На концертной эстраде певцу труднее, чем в опере, — говорит Штоколов. — Здесь нет костюма, декораций, актерской игры, и артист должен раскрыть суть и характер образов произведения только вокальными средствами, один, без помощи партнеров».

    На концертной эстраде Штоколова ждало, пожалуй, еще большее признание. Ведь в отличие Кировского театра гастрольные маршруты Бориса Тимофеевича пролегли по всей стране. В одном из газетных откликов можно было прочесть «Гори, гори, моя звезда...» — если бы певец исполнил в концерте только один этот романс, воспоминаний хватило бы на всю жизнь. Вы прикованы к этому голосу — и мужественному, и нежному, к этим словам — «гори», «заветная», «волшебная»... Как он их выговаривает — будто дарит, как драгоценности.

    И так шедевр за шедевром «О, если б мог выразить в звуке», «Утро туманное, утро седое», «Я вас любил», «Выхожу один я на дорогу», «Ямщик, не гони лошадей», «Очи черные». Никакой фальши — ни в звуке, ни в слове. Как в сказках о чародеях, в чьих руках простой камень становится алмазом, каждое прикосновение голоса Штоколова к музыке, к слову рождает то же чудо. В горниле какого вдохновения он творит свою правду русской музыкальной речи А неисчерпаемая в нем русская равнинная распевность — какими верстами измерить ее даль и ширь»

    «Я заметил, — признается Штоколов, — что мои чувства и внутреннее видение, то, что я сам себе представляю и вижу в воображении, передается в зал. Это усиливает чувство творческой, художнической и человеческой ответственности ведь народ, слушающий меня в зале, обмануть нельзя».

    В день своего пятидесятилетия на сцене Кировского театра Штоколов исполнил свою любимую роль — Бориса Годунова. «В исполнении певца Годунов, — пишет А.П. Коннов, — умный, сильный правитель, искренне стремящийся к процветанию своего государства, но силою обстоятельств самой историей поставленный в трагическую ситуацию. Слушатели и критики оценили созданный им образ, отнеся его к высоким достижениям советского оперного искусства. Но Штоколов продолжает работу над «своим Борисом», пытаясь передать все самые сокровенные и тончайшие движения его души».

    «Образ Бориса, — говорит сам певец, — таит в себе множество психологических оттенков. Его глубина мне кажется неисчерпаемой. Он так многогранен, так сложен в своей противоречивости, что все больше меня захватывает, открывая новые возможности, новые грани своего воплощения».

    В год юбилея певца газета «Советская культура» писала:

    «Ленинградский певец — счастливый обладатель голоса уникальной красоты. Глубокий, проникающий в сокровенные тайники человеческого сердца, богатый тончайшими переходами тембров, он пленяет своей могучей силой, певучей пластикой фразы, удивительно трепетной интонацией. Поет народный артист СССР Борис Штоколов, и вы не спутаете его ни с кем. Неповторим его дар, неповторимо его искусство, умножающее успехи отечественной вокальной школы. Правда звука, правда слова, завещанные ее учителями, нашли в творчестве певца свое наивысшее выражение».

    Сам артист говорил:

    «Русское искусство требует русской души, великодушия, что ли... Этому нельзя выучиться, это надо чувствовать».

    tunnel.ru

    Штоколов Борис Тимофеевич: биография, карьера, личная жизнь

    Культурное поле любого народа, любой страны складывается из разномасштабных личностей. Борис Тимофеевич Штоколов, по мнению авторитетных критиков и экспертов, с полным основанием числится в плеяде звезд первой величины. Этого почетного статуса певец и актер добился благодаря своему таланту и настойчивости.

    Биография паренька из глубинки могла сложиться по-разному. Семья Штоколовых жила дружно. Несмотря на суровые условия того времени, отношения между детьми и родителями складывались доброжелательные. Нелегкая работа по ведению домашнего хозяйства выполнялась совместными усилиями. Каждый ребенок, что называется, знал свой маневр и свои обязанности. Знаменитый в будущем певец получил в раннем возрасте необходимые для взрослой жизни привычки и навыки. Важно отметить, что мать Бориса владела музыкальной грамотой и хорошо пела. Отец, участник Гражданской войны, был профессиональным военным. Он по собственному опыту знал, что исполнительность и аккуратность в любом деле нужны обязательно.

    В каком возрасте Борис первый раз запел, история умалчивает. С высоты текущего момента этот факт не так уж и важен. Ребенок, которого окружает любовь и забота, способен запеть по любому поводу. Война грубо и безжалостно разрушила складывающийся годами уклад. Отец ушел добровольцем на фронт. Ушел и не вернулся. Пал смертью храбрых. И тогда сын, без особых сомнений, решил связать свою судьбу с военно-морским флотом. Получая свое первое образование, курсант Штоколов успешно постигал основы военной науки в школе юнг. Многие представители мужской части населения знают, что с песней и служба проходит веселее. На строевых смотрах юнги пели маршевые песни, а в короткие промежутки времени, на отдыхе - лирические и шуточные.

    Вокальные данные Бориса Штоколова окружающие люди замечали сразу же. Не оставил без внимания талантливого певца и маршал Победы Георгий Константинович Жуков. Кто-то расценивает этот факт как счастливый случай. Однако есть и более взвешенная формулировка – это объективная закономерность. Суеверные люди могут сказать, что так сложились звезды на небесах и судьба в таких ситуациях неотвратима. Как бы то ни было, молодой исполнитель романсов, оперных арий и народных песен в короткий срок получил положительную оценку специалистов и критиков. Вслед за поощряющим вердиктом пришло признание и любовь всенародной аудитории.     

    Творчество Штоколова многогранно, а карьера блестящая. О репертуаре певца можно говорить много, долго и в разных аспектах. Чем во все времена занимаются и начинающие критики, и матерые эксперты. На нашей тесной Планете нет театральных подмостков, где бы не звучал его неповторимый голос. Маршруты гастрольных поездок отмечены на всех континентах. Многие вершины покорены благодаря тому, что жена великого певца, Надежда Петровна, на протяжении всей совместной жизни создавала благоприятные условия для работы своему мужу. Личная жизнь для большого таланта - почти всегда уязвимое место. Публике не обязательно знать, как живет их кумир. У Нади и Бориса сложились удивительно теплые отношения и взаимопонимание. Романсы «Я встретил Вас» и «Гори, гори, моя звезда» - этому наглядное подтверждение.

    Источники:

    • Штоколов Борис - биография, факты из жизни, фотографии, справочная информация.

    www.kakprosto.ru

    Простим ему ту слабость и низко поклонимся за наследие...

    Ещё у Михаила Захарчука

    Бас Советского Союза6 января исполнилось 10 лет со дня смерти Бориса Штоколова

    Близкий друг Бориса Тимофеевича и бессменный ведущий его сольных концертов Геннадий Морозов написал в книге «Гений чистого бельканто»: «Штоколов в ряду таких певцов, как Э. Карузо, Ф. Шаляпин, М. Кабалье, Л. Паваротти». И это - истинная правда. ©

    ~~~~~~~~~~~

    Лето 1982 года в Ленинграде выдалось душным до невозможности. Известный питерский поэт Сергей Арно написал стихотворение, которое так и называлось «Жаркое лето 82-го»: «И нет нам в Ленинграде/ Спасенья от жары». Вспоминались эти строки, когда я шёл в Концертный зал на первую встречу с Борисом Штоколовым. И ещё думал о том, что певец крайне неудачно выбрал время для своего сольного концерта: в такую адскую жару даже не всякий фанат русского романса предпочтет пляжу душный зал. Что уж говорить о рядовом зрителе. Но вскоре пришлось устыдиться своего скепсиса. Билеты «на Штоколова» у меня спрашивали ещё у Финляндского вокзала, а кабинет администратора пришлось брать штурмом.

    И вот, встреченные бурными, прямо-таки шквальными, овациями на сцену вышли Борис Тимофеевич и его неизменный аккомпаниатор Юрий Маевский. У певца была своя, неповторимая манера исполнения: пел он почти всегда с закрытыми глазами. Но, Бог ты мой, как же он мощно, славно и душевно пел! Мы все, как зачарованные, слушали: «Живёт моя отрада...», «Вечерний звон», «Ямщик, не гони лошадей», «Утро туманное», «Очи черные», «Коробейники», «Гори, гори, моя звезда» и другие воистину жемчужины русского вокального искусства. У меня была договоренность со Штоколовым о встрече сразу же после концерта. Признаться, не очень рассчитывал на долгий разговор: видел же, как много сил потратил певец. Тем не менее, принял он меня чрезвычайно радушно. Даже угостил коньяком с чаем, который умел заваривать по каким-то лишь ему известным рецептам. Мы проговорили несколько часов! В конце беседы Штоколов отвёз меня на своём служебном автомобиле в гостиницу, где мы продолжили общение к обоюдному удовольствию. Во всяком случае, я, в то время корреспондент «Красной звезды», был определённо счастлив.

    Для главного военного издания страны фигура Штоколова представлялась образцово-показательной, в некотором смысле даже уникальной. Судите сами, дорогой читатель. Борис Тимофеевич был народным артистом Советского Союза, лауреатом VII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Вене, лауреатом Государственной премии РСФСР имени М.И. Глинки, Государственной премии СССР, кавалером орденов Ленина, Октябрьской Революции, двух орденов Трудового Красного Знамени, ордена Отечественной войны II степени. Ни один советский оперный певец не обладал столькими государственными наградами!

    В 1944 году юный Штоколов стал юнгой на Соловецких островах. Отец его, воевавший комиссаром ещё в гражданскую, пошел защищать Родину и в 41-м. Через год погиб на Ленинградском фронте. И Борис решил заменить отца.

    На фронт он, естественно, не попал, но вот в юнги взяли. И уже в начале 45-го Штоколов служил торпедным электриком на балтийских эсминцах «Строгом», «Стройном», на легендарном крейсере «Киров». После войны вернулся на родной Урал (родился и вырос в Кузнецке), чтобы по направлению военкомата поступить в авиационную школу. И поступил.В это самое время Уральским военным округом, на территории которого находилась школа, командовал прославленный полководец Маршал Советского Союза Жуков. Георгий Константинович объездил все более-менее значимые объекты округа, дважды побывал в спецшколе Военно-Воздушных Сил, где Штоколов уже заканчивал учебу. Присутствовал Маршал Жуков и на выпускном вечере. Штоколов пел там «Грустные ивы» Блантера и «Дороги» Новикова. Командующий, внимательно послушав пение выпускника, подозвал его к себе. Наполнил бокалы шампанским. Протянул один Штоколову, другой поднял сам: «Я вот что подумал, сынок, - сказал после паузы, - таких летчиков, как ты, мы подготовим, сколько нужно будет. А таких голосов, как твой, я не часто слышал. Давай за твой замечательный голос и выпьем».

    Конечно, для Штоколова был весьма лестен отзыв Маршала, но не считал он тогда свои вокальные данные чем-то стоящим. И потому после школы поехал поступать в авиационное училище.

    Готовился стать летчиком, причем серьезно готовился. И вдруг вызывает его начальник училища: «Вот получено указание Маршала Жукова - направить вас в консерваторию, предварительно показав творческой комиссии Краснознаменного ансамбля песни и пляски имени Александрова».Так оно и случилось: военные музыканты и лично Борис Александров дали Штоколову направление в Уральскую консерваторию. Когда он приехал в Свердловск, оказалось, что и здесь Маршал позаботился о молодом даровании: Штоколов получил место в общежитии, и работу ему предоставили - должность электрика в театре оперы и балета имени А.В. Луначарского.– Вполне возможно, что и без помощи Жукова стал бы я профессиональным певцом, – говорил мне Борис Тимофеевич. – В нашей стране созданы поистине уникальные условия для того, чтобы любое дарование человека могло раскрыться в полной мере. Но то, что именно «Маршал-Победа» (так его тогда называли в народе) благословил меня в искусство, во многом примечательный факт. И свидетельствует он о том, что наша армия всегда защищала и защищает самые светлые, самые гуманные наши социалистические идеалы. Хотя, с другой стороны, известно ведь, что Жуков хорошо разбирался в музыке, сам играл, пусть и на гармошке, петь любил. Талантливый человек, он во всем талантлив. И вот мне такого Великого Маршала судьба подарила.

    С тех пор писал я о Штоколове не единожды. Между нами установились если и не дружеские, то вполне товарищеские, доверительные отношения. Чего там скромничать – до сих пор горжусь тем доверием.

    Однако его мировоззренческие несуразности, когда настало время перемен в 90-е долгое время не давали мне покоя. Увижу его по телевизору или услышу по радио и сразу подумаю: ведь вот был же человек истинно советским певцом. Ни один юбилейный или праздничный концерт на высоком партийном уровне в продолжение десятилетий не обходился без Штоколова. Он, «советский Шаляпин», являлся неотъемлемым «атрибутом» всякой красной даты отечественного календаря, будь то 7 ноября или 1 мая. Люди, сидя за праздничными столами, пили «Столичную» и слушали пение Штоколова. Гордились им и верили ему, как и очень многому из той нашей беззаботной жизни, почему-то прозванной застойной. А Штоколов, когда настала перестройка, вдруг публично признался, что всего лишь, по его собственному выражению, всю жизнь «вилял хвостом, как собака».…В тот год, когда он умер, я готовил к изданию главную свою книгу «Встречная полоса. Эпоха. Люди. События». Собирая для неё материалы, когда-то написанные и опубликованные, каждый из них проверял, если и не по первоисточнику - собственным журналистским блокнотам, - то хотя бы по дневнику, который веду уже полвека.Сверил я высказывания и Бориса Тимофеевича насчет армии и социалистических ценностей, произнесённые им много лет назад. Почему-то мне казалось, что это я сам, как «приводной ремень КПСС», подлакировал, подправил слова певца в угоду тогдашней идеологии, а в действительности они произносились им и проще, и безыскуснее. Ничуть не бывало! Штоколов говорил, а я записывал слово в слово: «Я глубоко убежден: кто прошёл армейскую школу, с тем она всю жизнь будет, чем бы человек потом ни занимался. Я и сыновей своих тому учил. Недавно младший Тимофей отслужил срочную. Я несколько раз бывал у него в танковой части. Спал в солдатской палатке, ел из солдатского котелка, вспоминал собственную боевую молодость - хорошей она у меня была. Что бы там ни говорили некоторые горячие головы, как бы ни пытались они принизить значение воинской службы - это им никогда не удастся. В армии наши ребята получают отличную закалку. Я, во всяком случае, альтернативы армейской службе не вижу. И наставники-командиры в нашей армии сплошь - отличные, просто таки замечательные мужики! Не понимаю некоторых горе-родителей, идущих на все, лишь бы оградить свое дитятко от службы в армии. А я вот всегда гордился сыном-солдатом, который Родину защищал».Вспомнились и августовские события 91-го. Сколько советских людей с заполошным остервенением топтали «иконы», принародно, как тот же Марк Захаров, сжигали свои партийные билеты. Булат Окуджава в те годы заявлял: «Я тоже был фашист, но только красный». А Виктор Астафьев в порыве болезненного самоистязания писал: «Мы просто не умели воевать. Мы залили своей кровью, завалили врагов своими трупами».

    Или возьмите нынешнюю ситуацию с горемычной Украиной. Понятна лютая ненависть к крепнущей России всяких обамов-псаки и меркелей-тусков. Но наших-то известных персон, что заставляет посылать проклятия в адрес собственной страны?

    И всем им, бедолагам, кажется, что режут они правду-матку. Так же как сегодня многие украинцы искренне верят в то, что подвергаются агрессии со стороны соседа. Однако, когда они стали мёрзнуть, Россия в ответ, по распоряжению её президента, тут же послала им эшелоны с миллионами тонн угля. А ещё до этого в течение нескольких недель отправила с десяток караванов с гуманитарной помощью – весь же остальной мир хотя бы десятую часть той помощи оказал людям, которых собственное же государство бомбит нещадно!Так и в примере с певцом Штоколовым. Ну да, имел он неосторожность какое-то время пойти на поводу у так называемых демократов, но к старости, к чести своей, всё-таки разобрался что к чему. Простим ему ту слабость. Да и что она в сравнении с тем неоценимым вкладом, который внёс великий певец в развитие отечественной культуры.

    Михаил Захарчукспециально для Столетия, 6 января 2015

    Борис Штоколов. «Гори,гори, моя звезда»Последний концерт Бориса Штоколова в Новодевяткино, 29 декабря 2004

    yarodom.livejournal.com

    Великий бас Борис Штоколов

    Публикуем воспоминания о нём нашего постоянного автора Анатолия Журина, который был близко знаком с выдающимся певцом.

    В 1944 году 14 лет отроду Борис Штоколов поступил в Соловецкую школу юнг, участник боевых действий. Служил на флоте. В 1947 году во время концерта художественной самодеятельности его услышал Маршал Советского Союза Г.К.Жуков и приказал талантливого бойца отправить учиться вокальному искусству. Так страна получила великого оперного артиста, солиста Большого театра СССР.…Худрук филармонии был в панике: «Борис Тимофеевич сказал, что петь не будет».Гостиница была рядом, буквально в 200 метрах. Преодолеваю это расстояние за минуту. Влетаю в номер народного артиста. Он, сидя на диване, спокойно пьет чай.- Борис Тимофеевич, ну как же? Люди ведь ждут…Аншлаг в зале Кемеровской филармонии не оставлял сомнения – народ пришел, увидя на афише имя любимого певца.

    В столице Кузбасса проходил четвертый тур Всероссийского конкурса молодых исполнителей русского романса «Романсиада-2000» и мы, журналисты газеты «Труд» - его организаторы, конечно, переживали. Накануне жюри конкурса, которое возглавлял Штоколов, уже определило имена победителей. По традиции этим вечером должен был состояться гала-концерт с участием лауреатов и членов жюри. И вот такая незадача.

    Примерно через полчаса он уже был за кулисами. Нервничал – ему казалось, что дирижер оркестра народных инструментов как-то не так машет палочкой. Потом ведущий объявил: «Поет народный артист СССР Борис Штоколов», и зал взорвался аплодисментами. Все волнения певец оставил за кулисами. А когда начал петь «Гори, гори, моя звезда», зал в едином порыве встал. У многих на глазах были слезы.О короле русского романса Борисе Штоколове всегда говорили только восторженно. Наверное, потому, что, как выразился один музыкальный критик, он «поет будто для близких задушевных друзей - самозабвенно, исповедально». Благодарная страна не скупилась на награды и звания. Народный артист СССР, лауреат государственной премии, кавалер орденов Ленина, Октябрьской революции, двух орденов Трудового Красного знамени, Отечественной войны II степени, почетный академик Славянской и Петровской академий – ничего не пожалела для всенародного любимца.Потом, уже в Москве, провожая Штоколова на Ленинградский вокзал, спросил его напрямик:- Скажите честно, что это было в Кемерове – нездоровье или просто каприз звезды?Он не обиделся:- Вот вы всегда так, журналисты. Вам все разложи по полочкам. Ты на календарь смотрел? Какой сегодня год? Когда тебе за 70, поневоле мандраж достает. А у нас, у певцов так – выходишь на сцену – пой, как в последний раз. Зрителю все равно, здоров ты или болен, в каком ты состоянии. Может, он тебя живьем больше и не услышит. Вот я чуток и запаниковал тогда. Слава богу, обошлось… А вообще, не верь байкам артиста, который говорит, что не нервничает перед выходом к рампе. Естественно, имею в виду обладателей живого голоса, а не поющих «под фанеру».Тяга к пению, как он сам считал, передалась ему по наследству от деда по линии матери Елизаветы Ивановны - Ивана Григорьевича Юрасова. В молодости тот пел на клиросе, в соборе города Воткинска. Правда, был у него тенор, хоть и небольшого, но очень красивого тембра. Кстати, Борис, когда решил заняться вокалом, пел дискантом. Похоже, голос был неплохой, поскольку ему удалось даже выдержать экзамен в Киевскую детскую капеллу. Шла война, и школа эта находилась в Свердловске, где он тогда вместе с матерью и своими четырьмя братьями и сестрами жил у родственников. Увы, уроки вокала пришлось вскоре прекратить, стал помогать матери – отец ушел на фронт, а он как-никак был вторым ребенком в семье. Подрабатывал чисткой обуви. На заработанные деньги 200-300 рублей покупал буханку хлеба, кусочек масла и нес это домой.Нищета угнетала. В 14 лет Борис, чтобы не быть лишним ртом в семье, бросил школу и вместе с приятелем подался на Соловки. Свершить давнюю мечту - море, там, на Соловецких островах располагалась школа юнг Северного флота. В самое пекло попал парень – довелось ему под свист пикирующих вражеских бомбардировщиков участвовать в долгом и полном опасностей переходе на транспорте «Вятка». Не робкого десятка оказался Борис, и вскоре его назначили командиром взвода в роте торпедных электриков. Ну и, естественно, кто же мог кроме него стать ротным запевалой! Победная весна сорок пятого застала его участником парада Победы на Неве в составе команды эсминца «Строгий». Потом служба в Кронштадте, возвращение в ставший родным Свердловск. Здесь он продолжил службу в качестве курсанта спецшколы ВВС, где, как сказано было в объявлении о приеме, давали кроме обмундирования еще и бесплатное питание. Именно здесь и решилась окончательно его судьба.

    - Конечно, - делился он со мной воспоминаниями, - петь я продолжал самозабвенно, и мечту всерьез заниматься вокалом не бросал. А потому без отрыва от спецшколы, где, кстати сказать, я занимался в вокальном кружке, поступил на вечернее отделение Свердловской консерватории. И вот счастливый случай! - аккурат на выпускном вечере в спецшколе среди почетных гостей праздничного концерта оказался тогдашний командующий Уральским военным округом, прославленный маршал Жуков. Как сейчас помню, пел я «Грустные ивы» Блантера и «Эх, дороги…» Новикова. Видно запало в душу маршалу мое выступление, потому что, похвалив меня, он сказал: «Знаешь, авиация, кажется, проживет и без тебя. А вот песня…» Слова его оказались не просто пророческими. Вспомнил, наверное, обо мне Георгий Константинович, когда меня распределили в Серпуховском училище ВВС. Не успел я приступить к учебе, как пришла депеша: « Курсанта Штоколова Б.Т. откомандировать в Свердловск на дневное отделение консерватории».

    Там Борис крепко задружил с долговязым голосистым парнем по имени Юра Гуляев. Потом пути их разошлись, Штоколов стал солистом Свердловского театра оперы и балета, Гуляев отправился на Украину, где долгие годы пел в театре оперы и балета имени Шевченко, потом в Большом. И всю жизнь они поддерживали теплые дружеские отношения.Дорога на свердловскую оперную сцену для Штоколова не была устлана розами. Начинал там, будучи студентом консерватории, в качестве рабочего сцены – жить-то надо было на что-то.- Не помните вашу первую роль?- Это был Мефистофель в «Фаусте» Гуно. Потом Гремин в «Евгении Онегине», Сусанин, Дон Базилио, Рамзес в «Аиде» и, наконец, долгожеланный Борис в «Борисе Годунова» Мусоргского…Конечно, такого певца не заметить нельзя было, и в 1959 году его пригласили в один из лучших театров мира – Ленинградский имени Кирова – сегодня Мариинский. Выходил на его сцену Борис Штоколов более тридцати лет, исполнив практически весь басовый репертуар – всего более чем в 45 операх русской и зарубежной классики. Но, конечно, всенародную любовь принесли певцу русские романсы. В его исполнении они приобретали ту неповторимую никем щемяще-хрустальную окраску, которая так волнует душу каждого, будя в ней самое сокровенное.Не удержался, задал ему вопрос относительно его исполнения романса «Гори, гори, моя звезда». Штоколов задумался: «Понимаешь, я не встречал еще никого, кто бы равнодушно ему внимал. Главное - донести его душу до зала, не растряся ни капли того, что заложили в нем авторы».- Но нечто подобное происходит с вашими слушателями и когда вы исполняете «Выхожу один я на дорогу» или «Ямщик, не гони лошадей»...Кажется, ему стало изменять терпение:- Разве я не понятно говорю: задача исполнителя, как говорится, не испортить песню… А вообще еще великий Глинка говорил, что самый прекрасный инструмент на земле – человеческий голос. Ни рояль, ни скрипка, ни виолончель ему не соперники….Я не унимался:

    -Ей Богу, последний вопрос, Борис Тимофеевич - не поделитесь секретом свежести звучания вашего голоса, несмотря на ваши 70?

    - Боюсь, не каждому это интересно, но так и быть, пусть молодые учатся. Так вот, прекрасного звучания (звука) можно добиться только при широко раскрытой глотке – гортани, при этом с опорой звука на грудь-диафрагму. Я, например, постоянно надеваю для этого перед выходом на сцену широкий (16 см) кожаный пояс. Как это сделать? Постоянно тренировать расширение гортани на сильном зевке. Кстати, это упражнение я делаю в течение многих лет ежедневно. Уделяю этому не менее полутора часов в день. И пусть некоторые называют это фанатизмом, но я не устаю уделять полтора часа расширению гортани вглубь до корня языка, причем так, что в зеркальце могу увидеть не только надгортанник и голосовые связки. Что касается моего возраста… Понимаешь, лично я считаю, что у голоса нет старости. Не сочти это за лозунг, это мое жизненное убеждение, если хочешь, формула моей жизни, выработанная опытом.- О чем мечтает народный артист, и чего ему в жизни не достает?- Главным итогом своей жизни считаю то, что я все-таки открыл тайну искусства бельканто, о чем написал в своей книге «Гори, гори, моя звезда» - она вышла лет десять назад. Кроме того, есть видеофильм, где я делюсь своими вокальными секретами. Но, безусловно, останавливаться на этом не хочу. Вот приблизительный план моей дальнейшей творческой жизни. Прежде всего - продолжать петь, учить этому молодых. Ну и, конечно, самая большая программа на будущее – это записи. Хочу записать былины, довести количество русских народных песен, записанных мной, до ста. Есть в планах тематические записи: “Пушкин и Лермонтов в музыке”. Конечно, хочется успеть записать все вокальные произведения Чайковского, Рахманинова, Даргомыжского, Глинки, Римского-Корсакова. Отдельная мечта - неаполитанские песни, которые я посвятил бы кумиру своей юности Энрико Карузо…Увы, из задуманного остался только голос, записанный на пластинках, аудио-, видеокассетах и память о его грандиозном сценическом успехе. Вечером, 6 января 2005 года Бориса Тимофеевича не стало. Осталась неосуществленной еще одна тайная мечта певца. Когда мы прощались в вагоне скоростного экспресса Москва-Санкт-Петербург, он вдруг сказал: «Вы тут все же ближе к Большому театру. Вот бы спеть на его сцене Бориса Годунова»…«Великий русский бас», как его обозначают во многих энциклопедиях мира, не страдал звездной болезнью, а потому постеснялся сам попросить дирекцию Большого. Да и совсем другие времена тогда наступили в главном музыкальном театре страны. Не до Штоколова было. Сам наблюдал, как он, далеко не молодой человек, в аэропорту терпеливо, как простой смертный, сносил неудобства, вызванные задержкой рейса. Потом мало того, что таскал сам свой увесистый чемодан, так еще и брался помогать женщинам.…

    Таким и запомнился он тем, кому посчастливилось с ним общаться: обласканным любовью миллионов, но удивительно простым и скромным в общении… А еще - пушкинские строчки в присущем только ему «исповедальном» исполнении: «Что смолкнул веселия глас…» Он и это мастерски умел делать…

    НА СНИМКЕ: Борис Штоколов с автором заметок.

    rosgeroika.ru


    Смотрите также