Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Последний император китая биография


Последний император Китая: имя, биография

Последний император Китая – Пу И – знаковая фигура в истории Поднебесной. Именно в период его правления страна стала постепенно превращаться из монархической в коммунистическую, впоследствии став серьезным игроком на международной арене.

Значение имени

В Китае нельзя было произносить имя императора, данное ему при рождении - это было многовековой традицией. Последний император Китая имя получил громкое, соответствующее монарху – «Сюаньтун» («объединяющий»).

Семья

Последний император Китая на самом деле этническим китайцем не был. Его род Айсинь Гиоро («Золотой род») принадлежал к маньчжурской династии Цин, правившей на тот момент уже более пятисот лет.

Отец Пу И Айсиньгёро Цзайфэн, князь Чунь, занимал высокую сановную должность во власти (Второй Великий князь), однако императором никогда не был. Вообще, отец Пу И властью пренебрегал и сторонился любых политических дел.

Мать Пу И Юлань обладала поистине мужским характером. Воспитанная отцом-генералом, она держала под контролем весь императорский двор и наказывала за малейшую провинность. Это касалось как прислуги, так и особ, фактически равных Юлань по статусу. Слуг-евнухов она могла казнить за любой не устраивавший ее взгляд, а однажды даже избила невестку.

Непосредственным правителем Китая был дядя Пу И, а также двоюродный брат Цзайфэна – Цзайтянь, впоследствии названный «Гуансюем». Именно его преемником и стал последний император Китая.

Детство

Пу И пришлось взойти на престол уже в двухлетнем возрасте. После этого последний император Китая (годы жизни: 1906-1967) был перевезен в Запретный город – резиденцию правящих особ Китая.

Пу И же был довольно чувствительным и эмоциональным ребенком, поэтому переезд на новое место и коронация не вызывали у него ничего, кроме слез.

А поплакать было отчего. После смерти в 1908 году Цзайтяня вышло так, что двухлетнему ребенку досталась империя, погрязшая в долгах, нищете и находящаяся под угрозой распада. Причина этого была довольно проста: властная Юлань утвердилась в мысли, что Цзайтянь повредился умом, и сделала так, чтобы его наследником назначили сына двоюродного брата правящего императора, которым и был Пу И.

В итоге к мальчику приставили отца-регента, не блещущего дальновидностью или политической смекалкой, а затем ничем от него не отличающуюся двоюродную тетю Лун Юй. Интересно, что с отцом Пу И практически не виделся ни в детстве, ни в юности.

Стоит отметить, что Пу И был, помимо прочего, ребенком здоровым (если не считать проблем с желудком), живым и веселым. Большую часть времени в Запретном городе малолетний император проводил в играх с придворными евнухами и также общался с кормилицами, окружавшими его до восьми лет.

Особое уважение и трепет Пу И испытывал перед так называемой старшей мамой Дуань Кан. Именно эта строгая женщина научила маленького Пу И не быть зазнайкой и не унижать ближних.

Последний император Китая, биография которого сложилась в высшей степени трагично, правил ничтожно мало – чуть больше трех лет (3 года и 2 месяца). После Синьхайской революции 1911 года Лун Юй подписала акт об отречении от престола (в 1912).

Новая власть оставила за Пу И императорский дворец и прочие привилегии, которые полагались такой высокой особе. Вероятно, сказалось то уважение к власти, которое заложено у китайцев в ДНК. Тем разительнее отличие китайской революции от советской, где с правящей семьей императора Николая II обошлись сообразно законам диктатуры и без какого-либо намека на человечность.

Более того, новая власть оставила Пу И право на образование. Последний император Китая с четырнадцати лет изучал английский язык, также он знал как маньчжурский, так и китайский. По умолчанию прилагались и заповеди Конуфуция. Учитель английского Пу И, Режнинальд Джонстон, сделал из него настоящего западника и даже дал ему европейское имя – Генри. Интересно, что свои, казалось бы, родные языки Пу И не любил и учил крайне неохотно (в год мог изучить только около тридцати слов), в то время как английский вместе с Джонстоном учил с большим вниманием и прилежанием.

Женился Пу И довольно рано, в шестнадцать лет, на дочери высокопоставленного чиновника Вань Жун. Тем не менее законной женой Пу И удовлетворен не был, поэтому в качестве любовницы (или наложницы) взял себе Вэнь Сю.

Ничем (и никем) не тревожимый император прожил таким образом до 1924 года, когда уже Китайская Народная Республика приравняла его к остальным гражданам. Пу И вместе с женой пришлось покинуть Запретный город.

Маньчжоу-Го

После изгнания из наследной вотчины Пу И отправился на северо-восток Китая – территторию, подконтрольную японским войскам. В 1932 году там было создано квази-государство под названием Маньчжоу-Го. Именного его правителем и стал последний император Китая. История, однако, этого временно оккупированного участка китайской территории оказалось довольно предсказуемой. Реальной власти, как и в коммунистическом Китае, у Пу И в Маньчжоу-Го не было никакой. Никаких документов он не читал и подписывал их не глядя, чуть ли не под диктовку японских «советников». Как и Николай II, Пу И не был создан для реального управления государством, особенно таким огромным и проблемным. Однако именно в Маньчжоу-Го последний император Китая мог снова вернуться к привычной жизни, которую и вел до окончания Второй мировой войны.

Новой резиденцией «императора» стал город Чаньчунь. Территория этого квази-государства была довольно серьезной – более миллиона квадратных километров, а население насчитывало 30 миллионов человек. Кстати, из-за непризнания Лигой наций Маньчжоу-Го Японии пришлось покинуть эту организацию, ставшую впоследствии прообразом ООН. Тем любопытнее факт, что в течение десяти лет, вплоть до окончания Второй мировой войны, с Маньчжоу-Го установили дипломатические отношения ряд европейских и азиатских стран. Ими, например, стали Италия, Румыния, Франция, Дания, Хорватия, Гонконг.

Как ни странно, в период правления Пу И экономика Маньчжоу-Го пошла в гору. Произошло это благодаря большим финансовым инвестициям Японии в этот регион: выросла добыча полезных ископаемых (руда, уголь), быстрее развивалось сельское хозяйство и тяжелая промышленность.

Также Пу И был очень дружен с японским императором Хирохито. Ради встречи с ним Пу И дважды посещал Японию.

Советский плен

В 1945 году Красная армия оттеснила японские войска со своих восточных рубежей и вошла в Маньчжоу-Го. Планировалось, что Пу И будет в экстренном порядке отправлен в Токио. Однако в Мукдене высадился советский десант, и Пу И был вывезен на самолете в СССР. Его судили за «военные преступления» или, скорее, за то, что он был марионеткой японского правительства.

Изначально последний император Китая находился в Чите, где ему и предъявили обвинения, а также взяли под стражу. Из Читы он был перевезен в Хабаровск, где и содержался в лагере для военнопленных высших чинов. Там у Пу И был небольшой земельный участок, на котором он мог заниматься огородничеством.

На Токийском процессе Пу И выступал в качестве свидетеля и давал показания против Японии. Возвращаться обратно в Китай он не хотел ни при каких обстоятельствах, поэтому всерьез рассматривал возможность переезда в США или Великобританию. Китайский аристократ боялся новой китайской власти во главе с Мао Цзэдуном. Деньги на переезд у него были, поскольку все драгоценности остались при нем. В Чите Пу И даже пытался передать через советского разведчика письмо, которое было адресовано президенту США Гэри Трумэну, однако этого не случилось.

В 1950 году советские власти выдали Пу И Китаю. Там бывшего императора судили по статье «за военные преступления». Никаких поблажек для него, само собой, предусмотрено не было. Пу И стал рядовым заключенным без каких-либо привилегий. Тем не менее он очень спокойно принял все тяготы тюремной жизни.

Находясь в заключении, Пу И половину рабочего времени тратил на изготовление коробок для карандашей, а вторую – на изучение коммунистической идеологии на основе трудов К. Маркса и В. Ленина. Вместе с другими заключенными Пу И участвовал в строительстве тюремного стадиона, завода, а также активно благоустраивал территорию.

В тюрьме Пу И также пережил расставание со своей третьей женой Ли Юйцинь.

После девяти лет заключения Пу И был амнистирован за примерное поведение и идеологическое перевоспитание.

Последние годы жизни

Освободившись, Пу И стал жить в Пекине. Он устроился на работу в Ботанический сад, где занимался выращиванием орхидей. Тут, что интересно, помогло пребывание в советском плену, где Пу И тоже был близок к земле.

Он больше ни на что не претендовал и ничего не требовал. В общении был вежлив, обходителен, отличался скромностью.

Роль рядового китайского гражданина не очень огорчала Пу И. Он занимался тем, что было близко сердцу, и работал над своей биографией под названием «От императора до гражданина».

В 1961 году Пу И вступил в КПК и стал сотрудником Государственного архива. В 58 лет он, в довесок к должности в архиве, вошел в состав политико-консультативного совета КНР.

На закате жизни Пу И встретил свою четвертую (и последнюю) жену, с которой прожил до конца дней. Ее звали Ли Шуасянь. Она работала простой медсестрой и знатным происхождением похвастаться не могла. Ли была намного моложе Пу И, в 1962 году ей было только 37 лет. Но несмотря на серьезную разницу в возрасте, пара прожила пять счастливых лет, пока в 1967 году Пу И не скончался от рака печени.

Интересно, что Ли Шуасянь была единственной женой-китаянкой Пу И. Для выходца из Маньчжурии это, конечно, случай беспрецедентный.

Расходы на похороны Пу И взяла КПК, тем самым выразив уважение последнему императору Китая. Тело было кремировано.

Детей у Пу И не было ни от одной из четырех жен.

Ли Шуасянь скончалась в 1997 году, пережив мужа на тридцать лет.

Пу И в кинематографе

История Пу И оказалась настолько захватывающей, что по ее мотивам была создана картина «Последний император». Фильм про последнего императора Китая снял итальянский режиссер Бернардо Бертолуччи в 1987 году.

Кинокритикам пришлась по вкусу та история, в которую был вовлечен последний император Китая: фильм получил чуть ли не максимальные оценки.

Картина имела огромный успех: получила премию «Оскар» в девяти номинациях, «Золотой глобус» в четырех, а также премии «Сезар», «Феликс» и «Грэмми» и награду от Японской киноакадемии.

Вот так последний император Китая, фильм о котором прошел с таким успехом, оказался увековеченным в мировом искусстве.

Увлечения

С детства Пу И был увлечен окружающим миром. Его привлекало наблюдение за животными, которых он искренне любил. Маленький Пу И любил играть с верблюдами, смотреть за тем, как организованно живут муравьи, разводил дождевых червей. В дальнейшем страсть к природе стала только крепче, когда Пу И стал работником ботанического сада.

Значение примера Пу И в истории

Пример Пу И очень характерен для исторического процесса конца XIX – начала XX века. Его империя, как и ряд европейских, не выдержала испытания новым временем и не смогла ответить на его актуальные вызовы.

Последний император Китая Пу И, биография которого была сложной и трагичной, оказался в некотором роде заложником истории.

Не будь экономическое состояние Китая настолько тяжелым и внутренняя вражда между сановниками настолько сильной, возможно, Пу И со временем смог бы стать самым европейским из азиатских монархов. Однако сложилось иначе. Со временем Пу И неплохо вписался в коммунистистическую партию и стал отстаивать ее интересы.

fb.ru

Последний император Китая

rexton9000Пу И — имя, данное при рождении, а в качестве тронного имени употреблялся девиз правления (который звучал как Сюань-тун,). Однако он был низложен и приравнен к обычным гражданам, так что в историю вошёл под именем Пу И. В качестве фамилии в более позднее время употреблялось его маньчжурское клановое имя — Айсин-Гиоро. В общении с европейцами он иногда называл себя Генри (Henry), именем, которое дал ему учитель-шотландец. В КНР и на Тайване известен также как Сюньди («Отрёкшийся император»).

Десятый император Цинской династии маньчжурского дома Айсин Гиоро и последний император Китая – Пу И (1906 – 1967) был возведён на престол когда ему ещё не исполнилось и трёх лет. 

Регентом над юным императором был его отец, князь Цзайфэн. Однако вскоре он подал в отставку из-за неспособности заниматься политикой, приведшей к народным бунтам по всей стране. Его место заняла вдовствующая императрица Лунь Юй.   Царствование маленького Пу И оказалось недолгим, в 1912 году премьер-министр Китая Ши Кай поднял революцию и сверг правящую династию, установив республиканское правительство. 12 февраля 1912 года императрица подписала акт об отречении императора от престола.    Пу И был лишён власти, но ему оставили все императорские привилегии. Он должен был находиться в Запретном городе в Пекине, и не мог выезжать за его пределы.

В 1917 году в стране произошёл ещё один военный переворот в результате которого сторонники династии вернули Пу И власть императора. Однако через две недели мятежники сдали свои позиции и Пу И снова стал формальным императором. Однако сам он, по причине своего слишком юного возраста, не понимал значения всех этих государственных переворотов и перемен.

Он по-прежнему оставался за 10-метровыми стенами Запретного города, который не покидал в течение 16 лет. Там же и проходило его обучение лучшими китайскими учителями. В 1924 году народная армия снова захватила власть и Пу И, которому уже исполнилось 18 лет, полностью лишили всех титулов и привилегий, а также приказали в течение двух дней выехать из дворца. Бывший император переоделся в торговца, собрал свои драгоценности и уехал в город Тяньцзинь, создав там «двор в изгнании».

В 1931 году японская Квантунская армия захватила Манчжурию, а в 1932 году провозгласила независимость северо-востока Китая, назвав новообразовавшуюся страну Маньчжоу-Го со столицей в городе Чаньчунь. Пу И, который считал своим долгом вернуть монархическую власть в Китае, увидел в этом шанс воплотить свои мечты и пошёл на сотрудничество с японцами, став главой нового государства. Хотя его и провозгласили императором Маньчжоу-Го, однако реально страной управляли японцы. В течение последующих тринадцати лет Пу И был марионеточным правителем, так и не сумев освободиться от японской зависимости. В 1945 году в Манчжурию вошли советские войска и Маньчжоу-Го распалась, а Пу И был вынужден подписать акт об отречении от престола. Через несколько дней после этого он попытался бежать в Японию на самолёте, но был задержан в аэропорту города Шеньян и отправлен в СССР.Почти шесть лет он находился в тюрьмах Хабаровска и Читы, где, однако пользовался привилегиями и условия содержания его были хорошими. Чекисты очень быстро уговорили его дать свидетельские показания против японских военных командиров в токийском суде. Он полностью оправдал их надежды, а также утверждал в суде, что стал руководителем Маньчжоу-Го по принуждению и что всё делал под давлением и по указке японцев.

Дважды Пу И письменно просил Сталина принять его в ВКП (б), указав, что во время заключения ознакомился с трудами Ленина и Маркса и находит их очень глубокими и производящими большое впечатление. Однако Сталин не удовлетворил его просьбу. Узнав, что власть в Китае захватили коммунисты, Пу И написал письмо Сталину с просьбой не депортировать его в КНР. Он был уверен, что в Китае его ожидает смертный приговор. Однако Сталин и на этот раз не обратил на его просьбу внимания, и в 1950 году Пу И был передан китайскому правительству. Узнав о решении Сталина, Пу И попытался совершить самоубийство, но попытка закончилась неудачей. В Китае его отправили в тюрьму для военных преступников, сначала в город Харбин, а потом в Фушун. Тюремный номер его был 981. В декабре 1959 года Мао Цзэдун амнистировал Пу И, сказав при этом следующее: «Этот преступник пробыл в заключении уже почти 10 лет. В течение этого времени он прошёл преобразование физическим трудом и идеологическое перевоспитание. Он действительно уже проявляет отказ от зла и стремление к доброте и может быть освобождён». После освобождения Пу И устроили работать садовником в пекинском ботаническом саду, а потом архивариусом в национальной библиотеке. После того, как он принял коммунистические идеи, он стал членом политико-консультативного совета КНР, где проработал до самой смерти.

У Пу И было пять жён. Первый раз он женился в 16 лет на маньчжурской девушке Вэнь Сю. Однако она была не очень красива и из простой семьи. Поэтому ему выбрали более подходящую для  статуса императрицы жену – Вань Жун, которая впоследствии лишилась рассудка от опиума и была казнена за супружескую измену. Следующую жену ему навязали японцы. Это была Тань Юйлин, которая умерла через пять лет после свадьбы. Пу И заявил, что её отравили японцы. Последние же сразу нашли ему ещё одну маньчжурскую девушку, Ли Юйцинь, воспитывавшуюся в Японии. Но с ней Пу И практически не жил и развёлся сразу же после распада Маньчжоу-Го. Пятой и последней его женой по рекомендации Мао Цзэдуна стала простая женщина ханьской национальности – медсестра Ли Шуcянь, с которой он и прожил до конца своих дней. Ни от одной из пяти жён у Пу И не было детей.        Умер он 17 октября 1967 года от рака лёгких. Тело его кремировали, а прах захоронили на пекинском кладбище Бабаошань. Вот так бесславно прошла и закончилась история жизни Айсина Гиоро Пу И, а с ней и история правления китайских императоров. Древняя культура и традиции китайской нации также постепенно угасают. Традиционная культура, являющаяся душой любой нации, в современном Китае уже на протяжении 60-ти лет подменяется партийной культурой. Таким образом, компартия уничтожает не только традиционные ценности людей, но и саму великую китайскую нацию.

Page 2

Previous Entry | Next Entry

rexton9000

Что нужно иметь в виду, когда вы выбираете музыку для своих пробежек? Вот небольшой путеводитель по выбору музыки для бега:

  • Имеет ли музыка четкий ритмический рисунок? Для бега больше подходит музыка быстрая, ритмичная, с хорошо прописанными ударными и басовыми линиями.
  • Обратите внимание на темп (скорость музыки), подходит и он для вашей физической нагрузки?
  • Соответствует ли музыка интенсивности ваших пробежек? Если вы опытный спортсмен и интенсивно тренируетесь, выбирайте музыку с ритмом 130 – 140 ударов в минуту.
  • Подходит ли темп музыки планируемой частотой пульса во время пробежки?
  • Есть ли у музыки четкий ритм, который мотивирует на движение?
  • Содержит ли музыка слова с позитивными и мотивирующими формулировками? Например: “Продолжай двигаться”, “Быстрее”, “Я верю”, “Беги” и т.д.
  • Создает ли музыка позитивные или мотивирующие образы из вашего опыта или воспоминаний?
  • Возвращает ли вас музыка в тот период жизни, когда вы чувствовали уверенность и прилив сил?
  • Обладает ли музыка гармоничность и мелодичностью, которые улучшают настроение? Как правило мажорные тона более предпочтительны для занятий спортом, чем минорные.
  • Принадлежит ли музыка одному из этих жанров: поп, рок, танцевальная?
  • Заставляет ли музыка чувствовать подъем сил, заряжает ли она энергией?
  • Заставляет ли музыка чувствовать себя уверенно и мыслить позитивно?
  • Чувствуете и вы свою принадлежность к музыке, не раздражает ли она вас своей гармонией, темпом, словами.
А под какую музыку обычно бегаете Вы?Здесь продаётся музкулатура
Tags:

rexton9000.livejournal.com

Последний император Китая: имя, биография

Последний император Китая – Пу И – знаковая фигура в истории Поднебесной. Именно в период его правления страна стала постепенно превращаться из монархической в коммунистическую, впоследствии став серьезным игроком на международной арене.

Значение имени

В Китае нельзя было произносить имя императора, данное ему при рождении - это было многовековой традицией. Последний император Китая имя получил громкое, соответствующее монарху – «Сюаньтун» («объединяющий»).

Семья

Последний император Китая на самом деле этническим китайцем не был. Его род Айсинь Гиоро («Золотой род») принадлежал к маньчжурской династии Цин, правившей на тот момент уже более пятисот лет.

Отец Пу И Айсиньгёро Цзайфэн, князь Чунь, занимал высокую сановную должность во власти (Второй Великий князь), однако императором никогда не был. Вообще, отец Пу И властью пренебрегал и сторонился любых политических дел.

Мать Пу И Юлань обладала поистине мужским характером. Воспитанная отцом-генералом, она держала под контролем весь императорский двор и наказывала за малейшую провинность. Это касалось как прислуги, так и особ, фактически равных Юлань по статусу. Слуг-евнухов она могла казнить за любой не устраивавший ее взгляд, а однажды даже избила невестку.

Непосредственным правителем Китая был дядя Пу И, а также двоюродный брат Цзайфэна – Цзайтянь, впоследствии названный «Гуансюем». Именно его преемником и стал последний император Китая.

Детство

Пу И пришлось взойти на престол уже в двухлетнем возрасте. После этого последний император Китая (годы жизни: 1906-1967) был перевезен в Запретный город – резиденцию правящих особ Китая.

Пу И же был довольно чувствительным и эмоциональным ребенком, поэтому переезд на новое место и коронация не вызывали у него ничего, кроме слез.

А поплакать было отчего. После смерти в 1908 году Цзайтяня вышло так, что двухлетнему ребенку досталась империя, погрязшая в долгах, нищете и находящаяся под угрозой распада. Причина этого была довольно проста: властная Юлань утвердилась в мысли, что Цзайтянь повредился умом, и сделала так, чтобы его наследником назначили сына двоюродного брата правящего императора, которым и был Пу И.

В итоге к мальчику приставили отца-регента, не блещущего дальновидностью или политической смекалкой, а затем ничем от него не отличающуюся двоюродную тетю Лун Юй. Интересно, что с отцом Пу И практически не виделся ни в детстве, ни в юности.

Стоит отметить, что Пу И был, помимо прочего, ребенком здоровым (если не считать проблем с желудком), живым и веселым. Большую часть времени в Запретном городе малолетний император проводил в играх с придворными евнухами и также общался с кормилицами, окружавшими его до восьми лет.

Особое уважение и трепет Пу И испытывал перед так называемой старшей мамой Дуань Кан. Именно эта строгая женщина научила маленького Пу И не быть зазнайкой и не унижать ближних.

Военный переворот и отречение от престола

Последний император Китая, биография которого сложилась в высшей степени трагично, правил ничтожно мало – чуть больше трех лет (3 года и 2 месяца). После Синьхайской революции 1911 года Лун Юй подписала акт об отречении от престола (в 1912).

Новая власть оставила за Пу И императорский дворец и прочие привилегии, которые полагались такой высокой особе. Вероятно, сказалось то уважение к власти, которое заложено у китайцев в ДНК. Тем разительнее отличие китайской революции от советской, где с правящей семьей императора Николая II обошлись сообразно законам диктатуры и без какого-либо намека на человечность.

Более того, новая власть оставила Пу И право на образование. Последний император Китая с четырнадцати лет изучал английский язык, также он знал как маньчжурский, так и китайский. По умолчанию прилагались и заповеди Конуфуция. Учитель английского Пу И, Режнинальд Джонстон, сделал из него настоящего западника и даже дал ему европейское имя – Генри. Интересно, что свои, казалось бы, родные языки Пу И не любил и учил крайне неохотно (в год мог изучить только около тридцати слов), в то время как английский вместе с Джонстоном учил с большим вниманием и прилежанием.

Женился Пу И довольно рано, в шестнадцать лет, на дочери высокопоставленного чиновника Вань Жун. Тем не менее законной женой Пу И удовлетворен не был, поэтому в качестве любовницы (или наложницы) взял себе Вэнь Сю.

Ничем (и никем) не тревожимый император прожил таким образом до 1924 года, когда уже Китайская Народная Республика приравняла его к остальным гражданам. Пу И вместе с женой пришлось покинуть Запретный город.

Маньчжоу-Го

После изгнания из наследной вотчины Пу И отправился на северо-восток Китая – территторию, подконтрольную японским войскам. В 1932 году там было создано квази-государство под названием Маньчжоу-Го. Именного его правителем и стал последний император Китая. История, однако, этого временно оккупированного участка китайской территории оказалось довольно предсказуемой. Реальной власти, как и в коммунистическом Китае, у Пу И в Маньчжоу-Го не было никакой. Никаких документов он не читал и подписывал их не глядя, чуть ли не под диктовку японских «советников». Как и Николай II, Пу И не был создан для реального управления государством, особенно таким огромным и проблемным. Однако именно в Маньчжоу-Го последний император Китая мог снова вернуться к привычной жизни, которую и вел до окончания Второй мировой войны.

Новой резиденцией «императора» стал город Чаньчунь. Территория этого квази-государства была довольно серьезной – более миллиона квадратных километров, а население насчитывало 30 миллионов человек. Кстати, из-за непризнания Лигой наций Маньчжоу-Го Японии пришлось покинуть эту организацию, ставшую впоследствии прообразом ООН. Тем любопытнее факт, что в течение десяти лет, вплоть до окончания Второй мировой войны, с Маньчжоу-Го установили дипломатические отношения ряд европейских и азиатских стран. Ими, например, стали Италия, Румыния, Франция, Дания, Хорватия, Гонконг.

Как ни странно, в период правления Пу И экономика Маньчжоу-Го пошла в гору. Произошло это благодаря большим финансовым инвестициям Японии в этот регион: выросла добыча полезных ископаемых (руда, уголь), быстрее развивалось сельское хозяйство и тяжелая промышленность.

Также Пу И был очень дружен с японским императором Хирохито. Ради встречи с ним Пу И дважды посещал Японию.

Советский плен

В 1945 году Красная армия оттеснила японские войска со своих восточных рубежей и вошла в Маньчжоу-Го. Планировалось, что Пу И будет в экстренном порядке отправлен в Токио. Однако в Мукдене высадился советский десант, и Пу И был вывезен на самолете в СССР. Его судили за «военные преступления» или, скорее, за то, что он был марионеткой японского правительства.

Изначально последний император Китая находился в Чите, где ему и предъявили обвинения, а также взяли под стражу. Из Читы он был перевезен в Хабаровск, где и содержался в лагере для военнопленных высших чинов. Там у Пу И был небольшой земельный участок, на котором он мог заниматься огородничеством.

На Токийском процессе Пу И выступал в качестве свидетеля и давал показания против Японии. Возвращаться обратно в Китай он не хотел ни при каких обстоятельствах, поэтому всерьез рассматривал возможность переезда в США или Великобританию. Китайский аристократ боялся новой китайской власти во главе с Мао Цзэдуном. Деньги на переезд у него были, поскольку все драгоценности остались при нем. В Чите Пу И даже пытался передать через советского разведчика письмо, которое было адресовано президенту США Гэри Трумэну, однако этого не случилось.

Возвращение в Китай

В 1950 году советские власти выдали Пу И Китаю. Там бывшего императора судили по статье «за военные преступления». Никаких поблажек для него, само собой, предусмотрено не было. Пу И стал рядовым заключенным без каких-либо привилегий. Тем не менее он очень спокойно принял все тяготы тюремной жизни.

Находясь в заключении, Пу И половину рабочего времени тратил на изготовление коробок для карандашей, а вторую – на изучение коммунистической идеологии на основе трудов К. Маркса и В. Ленина. Вместе с другими заключенными Пу И участвовал в строительстве тюремного стадиона, завода, а также активно благоустраивал территорию.

В тюрьме Пу И также пережил расставание со своей третьей женой Ли Юйцинь.

После девяти лет заключения Пу И был амнистирован за примерное поведение и идеологическое перевоспитание.

Последние годы жизни

Освободившись, Пу И стал жить в Пекине. Он устроился на работу в Ботанический сад, где занимался выращиванием орхидей. Тут, что интересно, помогло пребывание в советском плену, где Пу И тоже был близок к земле.

Он больше ни на что не претендовал и ничего не требовал. В общении был вежлив, обходителен, отличался скромностью.

Роль рядового китайского гражданина не очень огорчала Пу И. Он занимался тем, что было близко сердцу, и работал над своей биографией под названием «От императора до гражданина».

В 1961 году Пу И вступил в КПК и стал сотрудником Государственного архива. В 58 лет он, в довесок к должности в архиве, вошел в состав политико-консультативного совета КНР.

На закате жизни Пу И встретил свою четвертую (и последнюю) жену, с которой прожил до конца дней. Ее звали Ли Шуасянь. Она работала простой медсестрой и знатным происхождением похвастаться не могла. Ли была намного моложе Пу И, в 1962 году ей было только 37 лет. Но несмотря на серьезную разницу в возрасте, пара прожила пять счастливых лет, пока в 1967 году Пу И не скончался от рака печени.

Интересно, что Ли Шуасянь была единственной женой-китаянкой Пу И. Для выходца из Маньчжурии это, конечно, случай беспрецедентный.

Расходы на похороны Пу И взяла КПК, тем самым выразив уважение последнему императору Китая. Тело было кремировано.

Детей у Пу И не было ни от одной из четырех жен.

Ли Шуасянь скончалась в 1997 году, пережив мужа на тридцать лет.

Пу И в кинематографе

История Пу И оказалась настолько захватывающей, что по ее мотивам была создана картина «Последний император». Фильм про последнего императора Китая снял итальянский режиссер Бернардо Бертолуччи в 1987 году.

Кинокритикам пришлась по вкусу та история, в которую был вовлечен последний император Китая: фильм получил чуть ли не максимальные оценки.

Картина имела огромный успех: получила премию «Оскар» в девяти номинациях, «Золотой глобус» в четырех, а также премии «Сезар», «Феликс» и «Грэмми» и награду от Японской киноакадемии.

Вот так последний император Китая, фильм о котором прошел с таким успехом, оказался увековеченным в мировом искусстве.

Увлечения

С детства Пу И был увлечен окружающим миром. Его привлекало наблюдение за животными, которых он искренне любил. Маленький Пу И любил играть с верблюдами, смотреть за тем, как организованно живут муравьи, разводил дождевых червей. В дальнейшем страсть к природе стала только крепче, когда Пу И стал работником ботанического сада.

Значение примера Пу И в истории

Пример Пу И очень характерен для исторического процесса конца XIX – начала XX века. Его империя, как и ряд европейских, не выдержала испытания новым временем и не смогла ответить на его актуальные вызовы.

Последний император Китая Пу И, биография которого была сложной и трагичной, оказался в некотором роде заложником истории.

Не будь экономическое состояние Китая настолько тяжелым и внутренняя вражда между сановниками настолько сильной, возможно, Пу И со временем смог бы стать самым европейским из азиатских монархов. Однако сложилось иначе. Со временем Пу И неплохо вписался в коммунистистическую партию и стал отстаивать ее интересы.

autogear.ru

Последний император Китая: имя, биография

Образование 24 февраля 2017

Последний император Китая – Пу И – знаковая фигура в истории Поднебесной. Именно в период его правления страна стала постепенно превращаться из монархической в коммунистическую, впоследствии став серьезным игроком на международной арене.

Значение имени

В Китае нельзя было произносить имя императора, данное ему при рождении - это было многовековой традицией. Последний император Китая имя получил громкое, соответствующее монарху – «Сюаньтун» («объединяющий»).

Семья

Последний император Китая на самом деле этническим китайцем не был. Его род Айсинь Гиоро («Золотой род») принадлежал к маньчжурской династии Цин, правившей на тот момент уже более пятисот лет.

Отец Пу И Айсиньгёро Цзайфэн, князь Чунь, занимал высокую сановную должность во власти (Второй Великий князь), однако императором никогда не был. Вообще, отец Пу И властью пренебрегал и сторонился любых политических дел.

Мать Пу И Юлань обладала поистине мужским характером. Воспитанная отцом-генералом, она держала под контролем весь императорский двор и наказывала за малейшую провинность. Это касалось как прислуги, так и особ, фактически равных Юлань по статусу. Слуг-евнухов она могла казнить за любой не устраивавший ее взгляд, а однажды даже избила невестку.

Непосредственным правителем Китая был дядя Пу И, а также двоюродный брат Цзайфэна – Цзайтянь, впоследствии названный «Гуансюем». Именно его преемником и стал последний император Китая.

Детство

Пу И пришлось взойти на престол уже в двухлетнем возрасте. После этого последний император Китая (годы жизни: 1906-1967) был перевезен в Запретный город – резиденцию правящих особ Китая.

Пу И же был довольно чувствительным и эмоциональным ребенком, поэтому переезд на новое место и коронация не вызывали у него ничего, кроме слез.

А поплакать было отчего. После смерти в 1908 году Цзайтяня вышло так, что двухлетнему ребенку досталась империя, погрязшая в долгах, нищете и находящаяся под угрозой распада. Причина этого была довольно проста: властная Юлань утвердилась в мысли, что Цзайтянь повредился умом, и сделала так, чтобы его наследником назначили сына двоюродного брата правящего императора, которым и был Пу И.

В итоге к мальчику приставили отца-регента, не блещущего дальновидностью или политической смекалкой, а затем ничем от него не отличающуюся двоюродную тетю Лун Юй. Интересно, что с отцом Пу И практически не виделся ни в детстве, ни в юности.

Стоит отметить, что Пу И был, помимо прочего, ребенком здоровым (если не считать проблем с желудком), живым и веселым. Большую часть времени в Запретном городе малолетний император проводил в играх с придворными евнухами и также общался с кормилицами, окружавшими его до восьми лет.

Особое уважение и трепет Пу И испытывал перед так называемой старшей мамой Дуань Кан. Именно эта строгая женщина научила маленького Пу И не быть зазнайкой и не унижать ближних.

Военный переворот и отречение от престола

Последний император Китая, биография которого сложилась в высшей степени трагично, правил ничтожно мало – чуть больше трех лет (3 года и 2 месяца). После Синьхайской революции 1911 года Лун Юй подписала акт об отречении от престола (в 1912).

Новая власть оставила за Пу И императорский дворец и прочие привилегии, которые полагались такой высокой особе. Вероятно, сказалось то уважение к власти, которое заложено у китайцев в ДНК. Тем разительнее отличие китайской революции от советской, где с правящей семьей императора Николая II обошлись сообразно законам диктатуры и без какого-либо намека на человечность.

Более того, новая власть оставила Пу И право на образование. Последний император Китая с четырнадцати лет изучал английский язык, также он знал как маньчжурский, так и китайский. По умолчанию прилагались и заповеди Конуфуция. Учитель английского Пу И, Режнинальд Джонстон, сделал из него настоящего западника и даже дал ему европейское имя – Генри. Интересно, что свои, казалось бы, родные языки Пу И не любил и учил крайне неохотно (в год мог изучить только около тридцати слов), в то время как английский вместе с Джонстоном учил с большим вниманием и прилежанием.

Женился Пу И довольно рано, в шестнадцать лет, на дочери высокопоставленного чиновника Вань Жун. Тем не менее законной женой Пу И удовлетворен не был, поэтому в качестве любовницы (или наложницы) взял себе Вэнь Сю.

Ничем (и никем) не тревожимый император прожил таким образом до 1924 года, когда уже Китайская Народная Республика приравняла его к остальным гражданам. Пу И вместе с женой пришлось покинуть Запретный город.

Маньчжоу-Го

После изгнания из наследной вотчины Пу И отправился на северо-восток Китая – территторию, подконтрольную японским войскам. В 1932 году там было создано квази-государство под названием Маньчжоу-Го. Именного его правителем и стал последний император Китая. История, однако, этого временно оккупированного участка китайской территории оказалось довольно предсказуемой. Реальной власти, как и в коммунистическом Китае, у Пу И в Маньчжоу-Го не было никакой. Никаких документов он не читал и подписывал их не глядя, чуть ли не под диктовку японских «советников». Как и Николай II, Пу И не был создан для реального управления государством, особенно таким огромным и проблемным. Однако именно в Маньчжоу-Го последний император Китая мог снова вернуться к привычной жизни, которую и вел до окончания Второй мировой войны.

Новой резиденцией «императора» стал город Чаньчунь. Территория этого квази-государства была довольно серьезной – более миллиона квадратных километров, а население насчитывало 30 миллионов человек. Кстати, из-за непризнания Лигой наций Маньчжоу-Го Японии пришлось покинуть эту организацию, ставшую впоследствии прообразом ООН. Тем любопытнее факт, что в течение десяти лет, вплоть до окончания Второй мировой войны, с Маньчжоу-Го установили дипломатические отношения ряд европейских и азиатских стран. Ими, например, стали Италия, Румыния, Франция, Дания, Хорватия, Гонконг.

Как ни странно, в период правления Пу И экономика Маньчжоу-Го пошла в гору. Произошло это благодаря большим финансовым инвестициям Японии в этот регион: выросла добыча полезных ископаемых (руда, уголь), быстрее развивалось сельское хозяйство и тяжелая промышленность.

Также Пу И был очень дружен с японским императором Хирохито. Ради встречи с ним Пу И дважды посещал Японию.

Советский плен

В 1945 году Красная армия оттеснила японские войска со своих восточных рубежей и вошла в Маньчжоу-Го. Планировалось, что Пу И будет в экстренном порядке отправлен в Токио. Однако в Мукдене высадился советский десант, и Пу И был вывезен на самолете в СССР. Его судили за «военные преступления» или, скорее, за то, что он был марионеткой японского правительства.

Изначально последний император Китая находился в Чите, где ему и предъявили обвинения, а также взяли под стражу. Из Читы он был перевезен в Хабаровск, где и содержался в лагере для военнопленных высших чинов. Там у Пу И был небольшой земельный участок, на котором он мог заниматься огородничеством.

На Токийском процессе Пу И выступал в качестве свидетеля и давал показания против Японии. Возвращаться обратно в Китай он не хотел ни при каких обстоятельствах, поэтому всерьез рассматривал возможность переезда в США или Великобританию. Китайский аристократ боялся новой китайской власти во главе с Мао Цзэдуном. Деньги на переезд у него были, поскольку все драгоценности остались при нем. В Чите Пу И даже пытался передать через советского разведчика письмо, которое было адресовано президенту США Гэри Трумэну, однако этого не случилось.

Возвращение в Китай

В 1950 году советские власти выдали Пу И Китаю. Там бывшего императора судили по статье «за военные преступления». Никаких поблажек для него, само собой, предусмотрено не было. Пу И стал рядовым заключенным без каких-либо привилегий. Тем не менее он очень спокойно принял все тяготы тюремной жизни.

Находясь в заключении, Пу И половину рабочего времени тратил на изготовление коробок для карандашей, а вторую – на изучение коммунистической идеологии на основе трудов К. Маркса и В. Ленина. Вместе с другими заключенными Пу И участвовал в строительстве тюремного стадиона, завода, а также активно благоустраивал территорию.

В тюрьме Пу И также пережил расставание со своей третьей женой Ли Юйцинь.

После девяти лет заключения Пу И был амнистирован за примерное поведение и идеологическое перевоспитание.

Последние годы жизни

Освободившись, Пу И стал жить в Пекине. Он устроился на работу в Ботанический сад, где занимался выращиванием орхидей. Тут, что интересно, помогло пребывание в советском плену, где Пу И тоже был близок к земле.

Он больше ни на что не претендовал и ничего не требовал. В общении был вежлив, обходителен, отличался скромностью.

Роль рядового китайского гражданина не очень огорчала Пу И. Он занимался тем, что было близко сердцу, и работал над своей биографией под названием «От императора до гражданина».

В 1961 году Пу И вступил в КПК и стал сотрудником Государственного архива. В 58 лет он, в довесок к должности в архиве, вошел в состав политико-консультативного совета КНР.

На закате жизни Пу И встретил свою четвертую (и последнюю) жену, с которой прожил до конца дней. Ее звали Ли Шуасянь. Она работала простой медсестрой и знатным происхождением похвастаться не могла. Ли была намного моложе Пу И, в 1962 году ей было только 37 лет. Но несмотря на серьезную разницу в возрасте, пара прожила пять счастливых лет, пока в 1967 году Пу И не скончался от рака печени.

Интересно, что Ли Шуасянь была единственной женой-китаянкой Пу И. Для выходца из Маньчжурии это, конечно, случай беспрецедентный.

Расходы на похороны Пу И взяла КПК, тем самым выразив уважение последнему императору Китая. Тело было кремировано.

Детей у Пу И не было ни от одной из четырех жен.

Ли Шуасянь скончалась в 1997 году, пережив мужа на тридцать лет.

Пу И в кинематографе

История Пу И оказалась настолько захватывающей, что по ее мотивам была создана картина «Последний император». Фильм про последнего императора Китая снял итальянский режиссер Бернардо Бертолуччи в 1987 году.

Кинокритикам пришлась по вкусу та история, в которую был вовлечен последний император Китая: фильм получил чуть ли не максимальные оценки.

Картина имела огромный успех: получила премию «Оскар» в девяти номинациях, «Золотой глобус» в четырех, а также премии «Сезар», «Феликс» и «Грэмми» и награду от Японской киноакадемии.

Вот так последний император Китая, фильм о котором прошел с таким успехом, оказался увековеченным в мировом искусстве.

Увлечения

С детства Пу И был увлечен окружающим миром. Его привлекало наблюдение за животными, которых он искренне любил. Маленький Пу И любил играть с верблюдами, смотреть за тем, как организованно живут муравьи, разводил дождевых червей. В дальнейшем страсть к природе стала только крепче, когда Пу И стал работником ботанического сада.

Значение примера Пу И в истории

Пример Пу И очень характерен для исторического процесса конца XIX – начала XX века. Его империя, как и ряд европейских, не выдержала испытания новым временем и не смогла ответить на его актуальные вызовы.

Последний император Китая Пу И, биография которого была сложной и трагичной, оказался в некотором роде заложником истории.

Не будь экономическое состояние Китая настолько тяжелым и внутренняя вражда между сановниками настолько сильной, возможно, Пу И со временем смог бы стать самым европейским из азиатских монархов. Однако сложилось иначе. Со временем Пу И неплохо вписался в коммунистистическую партию и стал отстаивать ее интересы.

Источник: fb.ru

monateka.com

23. Болезнь и смерть последнего императора

23. Болезнь и смерть последнего императора

В 1966 году началась развязанная Мао Цзэдуном так называемая «великая пролетарская культурная революция».

Внутрипартийная борьба между Мао Цзэдуном, группой его сторонников, с одной стороны, и так называемой «оппозицией», с другой, обострилась с новой силой уже с сентябре 1965 г. Она развертывалась в верхних эшелонах руководства КПК и внешне проявлялась в ставшей в КНР уже «традиционной» форме «кампаний по проработке» представителей интеллигенции. Началась она с кампании «критики У Ханя», сотрудника Пекинского горкома КПК, заместителя мера столицы, писателя и драматурга.

По свидетельству «Жэньминь жибао», Мао Цзэдун поставил вопрос о критике У Ханя в сентябре-октябре 1965 г. на заседании Постоянного Комитета Политбюро ЦК КПК с участием представителей всех региональных бюро ЦК КПК. Мао Цзэдун заявил на этом заседании, что «соль драмы» У Ханя «Разжалование Хай Жуя» – защита осужденной на Лушаньском пленуме 1959 г. «группы», возглавляемой министром обороны КНР Пэн Дэхуаем, поскольку автор в аллегорической форме пытался изобразить Мао Цзэдуна императором Цзя Цином, а Пэн Дэхуая – Хай Жуем. Мао Цзэдун потребовал придать кампании с самого начала острополитический характер, предлагая рассматривать У Ханя в качестве защитника осужденной в 1959 г. «группы» Пэн Дэхуая.

Итак, сигналом к началу «культурной революции» должна была послужить статья с критикой члена столичного горкома и мера Пекина, историка У Ханя «О новой редакции исторической драмы «Разжалование Хай Жуя». Подготовка данной статьи имела свою длительную предысторию.

Известный историк У Хань в ответ на призывы Мао Цзэдуна перенимать бесстрашный дух Хай Жуя, прозвучавшие в апреле 1959 г. на 7-ом пленуме ЦК КПК 8-го созыва, по предложению секретаря Мао Цзэдуна Ху Цяому написал и в июне 1959 г. опубликовал статью «Хай Жуй ругает императора», а 21 сентября он уже опубликовал статью «О Хай Жуе».

Затем он по предложению главного режиссера Пекинской театральной труппы пекинской оперы написал пьесу «Хай Жуй», в постановке театра пекинской музыкальной драмы Шанхая постановка называлась «Хай Жуй представляет доклад», в дальнейшем по совету друзей переименованная в «Разжалование Хай Жуя». Пьеса была опубликована в первом номере журнала «Бэйцзин вэньи» за 1961 г. Сюжет пьесы составляла история о том, как славящийся прямотой и справедливостью минский чиновник Хай Жуй, видя бедственное положение народа и бесчинства властей, отправляется в столицу, надеясь найти там справедливость. Однако он убеждается, что в столице народу живется плохо, а столичные чиновники еще бездушнее, чем на местах. Им нет дела до народа, они пекутся только о том, чтобы сохранить свои посты и блага. Не надеясь на их помощь, он решает представить доклад императору, изложив в нем правду о бедствиях страны и об их причинах. Отдавая себе отчет в том, что, подав доклад с критикой императора, он обретает себя на гибель, Хай Жуй заранее покупает себе гроб.

Герой пьесы, обращаясь к императору, в частности, говорил: «Раньше ты еще делал кое-что хорошее, а что ты делаешь теперь? Исправь ошибки, дай народу жить в счастье. Слишком много ошибок ты совершил, а сам считаешь, что во всем прав, и потому отвергаешь критику».

Итак, в пьесе речь шла об историческом персонаже времен Минской династии, ратовавшем о «возвращении земли крестьянам» и «исправлении судебных ошибок».

Однако уже в 1962 г., вышедшая после болезни на политическую арену жена Мао Цзэдуна Цзян Цин, посмотрев 6 июля пьесу, считала, что у этой пьесы есть «проблемы». Уже где-то через месяц с небольшим она нашла двух заместителей отдела пропаганды ЦК КПК и двух заместителей министра культуры и заявила им, что необходимо начать критику пьесы, так как демонстрируемые в кино и на театральной сцене произведения являются «в большей своей части буржуазными и феодальными». Однако она не встретила «понимания» с их стороны, и тогда решила сама организовать критическую статью. Она была недовольна положительным рецензиям и статьям на пьесу «Разжалование Хай Жуя», опубликованным в прессе в 1963 г. При встрече с Кан Шэном, Цзян Цин высказала ему свои взгляды. Тот, выслушав ее, сказал, что с этим надо подождать, сейчас не время говорить о каком-то Хай Жуе, когда народ голодает, к этому можно будет вернуться через определенное время. И они вернулись к этой теме уже в 1964 г.

В 1964 г. на пекинском «смотре» Цзян Цин иносказательно критиковала пьесу Хай Жуя. Во второй половине 1964 г. она видимо с санкции Мао Цзэдуна попыталась уговорить взяться за перо и раскритиковать пьесу известного литературного критика Ли Сифаня, зная, что он в 1954 г. поддержал ее и подверг в прессе критике «теорию маленького героя», однако на этот раз он отказался с ней сотрудничать.

В это время китайский Берия Кан Шэн имел специальную беседу с Мао Цзэдуном, напомнив последнему о его словах об использовании художественной литературы в целях антипартийной деятельности. Далее Кан Шэн сказал, что эта оценка относится и к некоторым пьесам, назвав в качестве примера «Разжалование Хай Жуя». Подчеркнув, что он думал над этим вопросом 2-3 года и пришел к следующему выводу – эта пьеса имеет отношение к Лушаньскому совещанию 1959 г., она пронизана одной идеей – реабилитировать и приукрасить Пэн Дэхуая. «Мы критиковали Пэн Дэхуая,– заявил он,– они приукрашивают Пэн Дэхуая. Разве это не оппозиционные действия?». Очевидно, эти слова запали глубоко в душу Мао Цзэдуну, и он стал продумывать план действий.

«Я,– вспоминал Мао Цзэдун весной 1967 г.,– предложил тов. Цзян Цин организовать статью с критикой пьесы «Разжалование Хай Жуя».

Кампания осуждения У Ханя готовилась не в Пекине, а в Шанхае, куда и выехала супруга Мао. Там она немедленно связалась с 1-ым секретарем Шанхайского горкома КПК Кэ Цинши, попросив его найти ей достойного человека для написания критической статьи. Ей были предложены кандидатуры заведующего отделом пропаганды и кандидата в члены секретариата Шанхайского горкома КПК Чжан Чуньцяо и главного редактора газеты местного горкома партии «Цззефан жибао», публициста Яо Вэньюаня, проявившего себя уже в период борьбы с «правыми» в 1957 г. Цзян Цин осталась довольна предложенными кандидатурами и вскоре началась подготовка критической статьи. Яо Вэньюань даже попросил отпуск, не оглашая для каких целей. Цзян Цин не хотела, чтобы об их деятельности узнал Чжоу Эньлай. Подготовкой разгромной статьи против У Ханя, длившейся 8 месяцев, начиная с февраля 1965 г., руководил лично Мао Цзэдун. Он же санкционировал ее публикацию. Роль связного между ним и Шанхайской группой выполняла в то время Цзян Цин, трижды выезжавшая с этой целью в Шанхай. Подготовка велась в духе лучших детективных романов. Около десяти вариантов рукописи статьи отправлялись из Шанхая в Пекин на самолете в магнитофонной кассете звукозаписи музыкальной драмы «Взятие хитростью горы Вэйху». Как утверждает историк КНР Цун Цзинь, о подготовке статьи не знали ни Чжоу Эньлай, ни Дэн Сяопин, ни Лю Шаоци, ни Чэнь Юнь и Чжу Дэ, не знал о ней и Пэн Чжэнь.

Каждый вариант тщательно обсуждался в узком кругу доверенных лиц. К концу сентября 1965 г., когда статья была в основном готова и Мао Цзэдун просмотрел ее трижды, он поднял вопрос о необходимости критики У Ханя на заседании Постоянного комитета Политбюро ЦК с участием членов всех региональных бюро ЦК КПК. Причем он предлагал это делать под лозунгом «необходимости критики реакционной буржуазной идеологии». На совещании он прямо спросил Пэн Чжэня: «Можно ли критиковать У Ханя?»– На что получил ответ, что «У Ханя по некоторым вопросам критиковать можно».

Мао Цзэдун последний раз прочитал окончательный вариант статьи и хотя он считал, что в ней еще не все сказано, она «не бьет по стратегическому пункту», однако в той обстановке уже не было способов поднять ее уровень выше, следовало спешить, он дал согласие на ее публикацию без информирования об этом членов Политбюро ЦК КПК.

Итак, 10 ноября 1965 г. в шанхайской газете «Вэньхуй бао» появляется статья Яо Вэньюаня «О новой редакции исторической драмы «Разжалование Хай Жуя»

Дальнейшее развитие событий показало, что за кампанией «критики У Ханя» и «работой в области литературы и искусства» стоял значительно более широкий замысел группы Мао Цзэдуна – массированный поход против руководящих органов партии, в первую очередь ее идеологических учреждений, где, как он считал, засела оппозиция.

Не случайно Мао уже в марте 1966 г. дает указание «взять под контроль» столичные газеты, «отобрать» у Ляо Мроша и У Ханя теоретический журнал Пекинского горкома КПК «Цяньсянь» [352].

8 мая жена Мао Цзэдуна Цзян Цин под псевдонимом Гао Цзюй в «Цзефанцзюнь бао» опубликовала статью «Откроем огонь по антипартийной антисоциалистической черной линии», где острие критики было направлено против бывшего главного редактора партийной газеты «Жэньминь жибао» Дэн То, мера Пекина У Ханя, заведующего единым фронтом столичного горкома Ляо Моша, а также таких изданий как столичных «Бэйцзин жибао» и «Цяньсянь». Статья требовала «открыть огонь» по «черной линии» и «довести до конца великую культурную революцию». В тот же день появилась аналогичная статья заместителя главного редактора «Хунци» Гуань Фэна под псевдонимом Хэ Мин в «Гуанмин жибао». Хотя по размерам эти статьи были небольшими, но они производили значительный эффект. Мао Цзэдун положительно оценив последнюю статью, заявил: «Статью Хэ Мина я смотрел, мне понравилась». 9 мая первую статью перепечатала «Жэньминь жибао».

10 мая вступили в бой шанхайские газеты «Цзефан жибао» и «Вэньхуй бао», опубликовав статью Яо Вэньюаня «О селе трех» или реакционная суть «Вечерних бесед у горы Яньшань» И «Записок из «Села трех семей», на следующий день перепечатанную в «Хунци» и во всех газетах страны. В статье говорилось, что автором материалов, опубликованных в «Бэйцзин ваньбао» под рубрикой «Вечерних бесед», является Дэн То, а авторство «Записок из «Села трех семей» принадлежит «черному притону» – Дэн То, Ляо Моша и У Ханю.

О чем же здесь шла речь.

С марта 1961 г. по октябрь 1962 г. в «Бэцзин ваньбао» под рубрикой «Вечерние беседы у горы Яньшань» одна за другой стали появляться острые публицистические заметки второго секретаря Пекинского горкома КПК, бывшего главного редактора «Жэньминь жибао», известного журналиста и историка Дэн То, в которых он привлекал внимание членов КПК и широких кругов общественности к опасным тенденциям, получившим распространение в стране. В иносказательной форме, однако совершенно недвусмысленно, он высмеивал установки того времени, ведущие к примитивизации образования («Привет цзацзя»), разоблачал расточительство в подходе к использованию рабочей силы («Учение о бережном отношении к рабочей силе»), необоснованные репрессии на основе «искусственно раздутых и сфабрикованных дел» («Дело Чэнь Цзяна и Ван Гэна»). Вскрывая насаждавшийся в стране антисоветизм, он призывал сохранять сплоченность с Советским Союзом, «радоваться, когда друг сильнее тебя» («Законы дружбы и гостеприимства»), подчеркивая, что «кто высоко мнит о себе и после первых успехов отталкивает от себя учителя, тот ничему не научился» («От 3 до 10000»).

С аналогичных позиций с октября 1961 г. в ежемесячнике Пекинского горкома КПК «Цяньсянь» под рубрикой «Записки из Села трех» вместе с Дэн То стали выступать У Хань и бывший заведующий отделом единого фронта столичного горкома партии Ляо Моша (под общим псевдонимом У Наньсин). В их публикациях острой критике и сатирическому осмеянию подвергались проявления культа личности Мао Цзэдуна: его «теоретические» постулаты типа «Ветер с Востока одолевает ветер с Запада» характеризовались как «великое пустословие», как неверность обязательствам, предательство дружбе, клеймилась насаждавшаяся враждебность к Советскому Союзу. В одной из своих статей, опубликованных в этом же журнале на историческую тему, У Хань обратился к судьбе «разжалованного по ложному доносу» Юй Цяня, делая акцент на том, что даже в условиях императорского Китая он был в итоге «реабилитирован», назначен главой военной палаты», а его «политические противники потерпели поражение».

В статье «Поговорим о скромности» У Хань подверг критике «самодовольство» некоторых партийных работников, заявляя, что оно вредит работе. Он призывал «постоянно выявлять имеющиеся ошибки и недостатки, учиться на них и овладевать новыми знаниями и навыками». Последняя статья из рубрики «Записки из Села трех» была озаглавлена «Несмотря на встречающиеся трудности, идти вперед», само название свидетельствовало о трудностях, с которыми встречались авторы рубрики, и об их желании несмотря на эти трудности «идти вперед».

В статье Яо Вэньюаня Пекинский горком КПК обвинялся в том, что он превратил журнал «Цяньсянь», газеты «Бэйцзин жибао» и «Бэйцзин ваньбао» в «орудие оппозиции партии и социализму», что они «целенаправлено, планово и организовано вели антисоциалистическое контрнаступление». В статье бросался призыв «вырвать с конем «Село трех», а также очиститься от их «последователей» в «прессе, культуре, образовании и научных кругах».

На следующий день 11 мая в «Хунци» вместе со статьей Яо Вэньюаня была опубликована статья Ци Бэньюя «О буржуазной платформе журнала «Цяньсянь» и газеты «Бэйцзин жибао», в которой говорилось, что они долгое время служили орудием в руках Дэн То, У Ханя и Ляо Моша для «бешеного наступления на партию». И наконец, 14 мая «Жэньминь жибао» выступила со статьей Линь Цзе «Разоблачить антипартийное, антисоциалистическое обличье Дэн То», поставив все точки над «i».

Пу И внимательно следил за разворачивающимися событиями. Так как он был хорошо знаком с критикуемыми, Ляо Моша был у него на свадьбе в 1962 году, а с двумя остальными он неоднократно встречался, произносил тосты и фотографировался на различных встречах и банкетах. Он не мог понять, как эти коммунисты, такие уважаемые в Китае люди вдруг стали «антипартийными элементами», выступающими «против социализма», против партии и что особенного непонятно «против самого Мао Цзэдуна».

Неожиданно на политической арене Китая появилось несколько десятков миллионов хунвэйбинов – красных охранников и цзаофаней-бунтарей, молодых людей в возрасте от 8-9 до 25 лет, малограмотных юнцов, которые должны были осуществлять «культурную революцию» в качестве штурмовых отрядов под руководством «великого кормчего» Мао Цзэдуна.

Его жена вспоминала, что когда появились хунвэйбины, то вскоре пришла новость, что они начали борьбу с Ляо Моша, Пу И очень расстроился за почтенного Ляо и захотел посмотреть что же происходит на самом деле. Тогда супруга проводила мужа на так называемый «митинг борьбы» с Ляо Моша. То, что он увидел – его потрясло. На шее Ляо Моша была повешена большая деревянная квадратная доска размером около 60 см. На ней было размашистыми иероглифами написано, что это «черный бандит», «антипартийный элемент Ляо Моша». Несколько учащихся с повязкой «хунвэйбин», размахивая руками, выкрикивали какие то лозунги, другие с силой наклонили голову Ляо Моша к земле, эта поза у них называлась «реактивный самолет». Пу И не мог больше этого выдержать, он резко развернулся и ушел.

В те дни он уже не осмеливался, да и не желал выходить за ворота своего дома. Так как, куда бы он не пошел, он везде слышал голос ревущей толпы «Долой Пэн Чжэня! (первого секретаря Пекинского горкома партии, члена политбюро ЦК КПК) Долой Ляо Моша! Долой…, Долой…! Зажарим того-то!». Многие фамилии руководителей, которые доносились до его уха из горла рычащей и разъяренной толпы, он хорошо знал, раньше ему доводилось с ними встречаться. На улице он неожиданно встречал машины, в кузове которой находился хорошо ему знакомый тот или иной руководитель с завязанными руками, поникшей головой, на которую был надет шутовской колпак с написанными на нем ругательными иероглифами, окруженный молодыми «бунтарями», что-то кричащими и размахивающими руками. Все это на него производило удручающее впечатление.

Во время Х1 пленума ЦК КПК в августе 1966 года, который проходил в Пекине секретно, 8 августа было передано по центральному радио а затем и опубликовано «Постановление Центрального Комитета КПК о Великой пролетарской культурной революции» (так называемые «16 пунктов»), единственный документ обнародованный открыто из принятых пленумом. В нем, обосновывая развязывание новой политической кампании под названием «культурная революция», говорилось: «Хотя буржуазия уже свергнута, она тем не менее пытается с помощью эксплуататорской старой идеологии, старой культуры, старых нравов и старых обычаев разложить массы, завоевать сердца людей, усиленно стремится к своей цели – осуществлению реставрации. В противовес буржуазии пролетариат на любой ее вызов в области идеологии должен отвечать сокрушительным ударом и с помощью пролетарской новой идеологии, новой культуры, новых нравов и новых обычаев изменить духовный облик всего общества» [353]. И далее излагались дальнейшие цели кампании: «Ныне мы ставим себе целью, – говорилось в документе, – разгромить облеченных властью лиц, идущих по капиталистическому пути, раскритиковать буржуазные реакционные „авторитеты“ в науке, раскритиковать идеологию буржуазии и всех других эксплуататорских классов, преобразовать просвещение, преобразовать литературу и искусство, преобразовать все области надстройки, не соответствующие экономическому базису социализма, с тем, чтобы способствовать укреплению и развитию социалистического строя» [354].

В партийной документе оправдывались и поощрялись действия хунвэйбинов (хотя сам термин «хунвэйбин» еще отсутствовал в документе) на политической арене. «Отважным застрельщиком выступает большой отряд неизвестных дотоле революционных юношей, девушек и подростков. Они напористы и умны», – утверждалось в «16 пунктах» [355].

В Китае сначала в рамках новой по масштабам и размаху невиданной ранее политической кампании началась борьба «со старыми обычаями, привычками, традициями и культурой», а затем начались погромы. Громили «ревизионистов» внешних и внутренних, «шпионов» и «спецагентов», якобы имевших связи с заграницей, «контрреволюционных и правых элементов».

Хотя первые хунвэйбиновские отряды появились в конце мая 1966 года, однако в КНР днем их рождения считалось 18 августа 1966 года. Именно в тот день Мао Цзэдун и его ближайшее окружение устроили хунвэйбиновским отрядам прием в форме массового митинга на центральной площади Тяньаньмэнь. Митинг проходил под председательством главы Группы по делам культурной революции, специально сформированной в мае 1966 года. В выступлениях на митинге министра обороны Линь Бяо и премьера Чжоу Эньлая неоднократно подчеркивалась мысль, что Мао Цзэдун одобряет создание новых организаций. Оба оратора призвали участников митинга «сметать всю и всяческую нечисть» в китайском обществе, подчеркивая активную роль Мао Цзэдуна в «культурной революции» и называя его «верховным главнокомандующим» и «полководцем» кампании. Кульминационным моментом этого митинга явилось вручение «революционными учащимися» Мао Цзэдуну, Линь Бяо и другим партийным руководителям повязок с иероглифом «хунвэйбин» (красный охранник). Мао Цзэдун, как в прошлом император Китая, благосклонно принимая эту повязку, произнес единственную за весь митинг фразу: «Я решительно поддерживаю вас». Этим он хотел еще раз показать, что лично узаконил организацию хунвэйбинов, санкционировал все действия этих военизированных ударных отрядов фанатичной молодежи, специально предназначенной для осуществления массового политического террора в китайском обществе.

Данный митинг широко транслировался по центральному радио и телевидению. Пу И, внимательно прослушав основной документ Х1 пленума ЦК КПК 8-го созыва и посмотрев многомиллионный митинг, устроенный на площади Тяньаньмэнь в присутствии Мао Цзэдуна, отлично понимал, что наступают «окаянные дни» в жизни страны и в лично его жизни. Следовало ожидать плохих вестей.

Появились дацзыбао хунвэйбинов и цзаофаней (бунтарей) с требованием уменьшить зарплату членам Народного Политического Консультативного совета Китая (НПКСК) первого разряда (а Пу И как раз в это время был ее членом) на 50% – 30%. Пу И прикинул, что это значит он будет вынужден получать всего около 100 юаней, и на эти деньги будет очень трудно прокормиться двум слабым и больным людям. Он открыто высказал свое мнение, что им нужно для существования хотя бы 150 юаней, однако, вскоре испугавшись, что его могут обвинить в каких то «особых привилегиях», снизил запрашиваемую сумму до 120 юаней [356].

В эти дни хунвэйбины по указке сверху стали «ниспровергать» старые привычки, обычаи, идеологию и культуру («четыре старых») и устанавливать новые («четыре новых»). Красные охранники и «бунтари» выступили с требованием уничтожения старых феодальных и буржуазных пережитков, выражавшихся в том, что в столице КНР, центре пролетарской революции, продолжают оставаться на улицах «всякие дурно пахнущие названия, данные империалистами, феодалами и капиталистами». Они начали переименовывать названия, так хорошо знакомые Пу И по его прошлой жизни, центральных улиц столицы, магазинов, больниц, кинотеатров, ресторанов, парикмахерских, ателье, аптек и других заведений.

Примеру хунвэйбинов столицы сразу же последовали красные охранники других городов страны, представители которых присутствовали на том знаменательном митинге в Пекине 18 августа 1966 г. Так, в городе Гуанчжоу, который находится недалеко от Гонконга, хунвэйбины переименовали двадцать четыре улицы и три переулка города, семь кинотеатров, шесть театров, а также парки, гостиницы, магазины, заводы и фабрики. Только по официальным далеко не полным данным, было переименовано более семидесяти учреждений Гуанчжоу. Такие же действия совершали красные охранники в Шанхае, Тяньцзине, Нанкине, Ухане, Чанша, Наньчане, Гуйчжоу, Хэфэе, Цзинани, Харбине, Чанчуне, Хух-Хото, Урумчи, Синъине, Тайюани, Чэнду, Чунцине, Наньнине, Гуйяне, Куньмине и других городах.

Пу И в этот период не мог забыть друзей из отдела единого фронта, которые воспользовавшись большой передовой статьей из журнала «Хунци» о том, что необходимо получить новое воспитание со стороны рабочих, солдат и крестьян, его, чтобы отгородить от наскоков хунвэйбинов, как критикуемую «нечисть» отправили на «воспитание» на завод. Там он спокойно прожил около месяца, и это было последнее спокойное время в его жизни в те «окоянные дни». Как только он вновь вернулся в здание НПКСК появились дацзыбао с требованиями его «трудового перевоспитания», «уменьшения зарплаты» и т.д. Он вновь стал объектом открытой критики и борьбы со стороны многих хунвэйбиновских организаций.. Красные охранники врывались в его дом, разбили каменных львов, стоящих перед входом в его жилище, хотели схватить и унести фотографию, где он сфотографирован вместе в председателем Мао, принуждали Пу И передать государству диван, железную кровать, телефон и письменный стол, которые были в свое время предоставлены ведомством Пу И для создания удобства при приеме иностранных гостей.

В эти «окоянные дни» Пу И решил, что ему безопаснее находиться в официальном здании НПКСК чем дома, утром пораньше он уходил и прятался там. Через несколько дней было объявлено, что НПКСК прекращает заниматься служебными делами, все без исключения лица возвращаются домой для самовоспитания. Позднее он слышал, что данное мероприятие было предпринято премьером Чжоу с целью защиты руководителей демократических партий и беспартийных от наскоков хунвэйбинов. Ему вновь пришлось вернуться и жить дома.

Однажды 15 сентября 1966 года Пу И получил длинное письмо от члена «революционного боевого отряда» города Чанчуня, бывшего сироты, юношей работавшего у него во дворце, затем вступившего в партию, ставшего «передовиком» труда города. В письме-ультиматоме, в частности, говорилось следующее: «Говорю тебе! Я вновь перелистал твои 80 страниц «Первой половины жизни» и настаиваю, чтобы ты мне ответил. В противном случае я призову рабочих, крестьян и солдат всей страны подвергнуть тебя критике, раскритиковать тебя от первой до последней страницы, раскритиковать тебя так, чтобы ты признал, наконец, свои ошибки. Ты должен заявить, что твоя книга – от начала до конца это большая ядовитая трава, а полученный свой гонорар в размере пяти тысячи юаней ты должен немедленно вернуть государству. Я тот, кто не совершает тайных (скрытых) дел, я призываю тебя подготовиться к идеологической перековке» [357]. Пу И после получения письма в тот же день несмотря на сильное недомогание решил ответить на него. Написав длинное размером более 1,5 тыс. иероглифов самокритичное ответное письмо, Пу И сообщил о принятом решении – оставшуюся часть гонорара в размере более 4 тыс. юаней вернуть НПКСК. По словам его жены, после получения первого письма Пу И очень разволновался и испугался, он плохо спал. На второй день в соответствии с предложением, имеющимся в данном письме, свой гонорар от книги он передал в учреждение НПКСК. 16 сентября 1966 года в своем дневнике, который вел Пу И, записал: «Свой гонорар в размене 4 тысяч юаней передал руководителю учреждения НПКСК. Из другой тысячи юаней – шестьсот передал людям в благодарность за оказанную мне помощь и предоставленные материалы, около 400 юаней потратил на лечение Сянь (имеется в виду его жена Ли Шусянь –В.У.). Сейчас оставшиеся 4 тысячи юаней передал в учреждение для возврата государству» [358].

Однако письмо адресату не очень понравилось, через десять дней пришло новое критическое письмо из Чанчуня. Несмотря на то, что Пу И из дома вновь попал в больницу, очередное письмо нашло его и там. Эти письма сводили его с ума, у него было такое впечатление, как будто он ведет сражение на поле боя, они наводили на него большую душевную тоску. После ответа на четвертое письмо, он уже сам был не в состоянии отвечать на следующие письма, и он попросил своего младшего брата Пу Цзе отвечать за него, он также обратился к своим близким друзьям помочь ему, обсудить вопрос – как можно заключить перемирие с этим писакой…

Совершенно очевидно, что давление, которое он при этом испытывал, было огромным, и его духовные силы были крайне истощены.

А тут на него напала еще одна напасть.

14 октября 1966 года вечером несколько приезжих в Пекин для смычки и передачи опыта « культурной революции» хунвэйбинов, которые временно жили в помещении прекратившей занятия в связи с новой политической кампанией начальной школы, недалеко от дома Пу И, от кого-то узнали что здесь живет бывший император Китая. Они решили коллективно его «удостоить своим почтением». Пу И пригласил их в гостиную. Незваные гости, осмотревшись в доме, довольно нагло заявили хозяину: «Ты почему имеешь столько? Ешь белый рис, спишь на мягком диване, ведешь такую жизнь…» [359]. После слов последовали конкретные дела – разбросав все в доме, они заявили, что в дальнейшем всем этим он не имеет права пользоваться. Затем они сразу же издали «приказ» следующего содержания: «Пу И, поднимись наверх дома и разбей каменного льва!». Пу И оказался в довольно затруднительном положении. Ему удалось довольно быстро связался с местными полицейскими, один из них пришел, нашел руководителя хунвэйбинов и проверил – есть ли у них специальный документ «цзешао синь » («разрешительное письмо»), кто им разрешил приехать сюда? После проведения с хунвэйбинами определенной беседы их руководитель вместе со своей группой ретировался [360].

27 октября 1966 г., судя по дневнику Пу И, к нему пришли его сослуживцы по работе посмотреть как он живет. Они ему сказали, что если будут непрошеные гости, чтобы он немедленно звонил в полицию. Один сослуживец Пу И, бывший гоминьдановский чиновник высокого ранга, сказал ему, что некий ответственный товарищ из министерства общественной безопасности сообщил ему, что имеется указание ЦК КПК, не трогать таких людей как мы в «культурной революции», эта директива имеется в министерстве общественной безопасности, в отделении общественной безопасности и в их учреждении. «В противном случае кто бы мог защитить таких людей как мы?» [361]– сказал он на прощанье.

Пытаясь оградить Пу И и ряд других деятелей от хунвэйбиновских наскоков, Чжоу Эньлай, по китайским данным, якобы предложил в виду особенности обстановки в Комитете по изучению исторических материалов НПКСК разрешить им не принимать участие в «культурной революции». Однако это «неучастие» продолжалось недолго, всего половина месяца, вскоре данное решение было отменено уже другими лицами [362].

По мере углубления и развития «культурной революции» обстановка в стране становилась все напряженнее.

В начале января 1967 г. отряды цзаофаней и хунвэйбинов Шанхая, опираясь на поддержку армии, захватили редакции городских газет «Цзефан жибао» и «Вэньхуэй бао» и после недели кровопролитной борьбы и штурма овладели зданиями горкома партии и народного комитета Шанхая. Эта акция была названа январским «захватом власти». Мао Цзэдун лично одобрил действия своих сторонников в Шанхае и призвал всю страну последовать их примеру. «Это – великая революция, утверждал «великий кормчий». – Это великое событие несомненно сыграет огромную стимулирующую роль в развитии движения великой пролетарской культурной революции во всем Восточном Китае, во всех провинциях и городах» [363]. Эти события в Шанхае в истории «культурной революции» получили название «январского шторма».

Один из участников «банды четырех», которых через месяц после смерти Мао Цзэдуна в 1976 г. арестовали и осудили, Чжан Чуньцяо, характеризуя этот период вспоминал: « В то время, когда мы только-только захватили власть, еще вовсе не было придумано таких слов, как «январский шторм». Только потом, с целью отражения контрнаступления буржуазного экономизма и был проведен захват власти. Об этой обстановке мы доложили в ЦК, председатель Мао утвердил эти действия, считая, что захват власти совершенно необходим и правилен. Только тогда и появился термин «захват власти». Он был предложен председателем Мао» [364].

В январе вслед за Шанхаем было объявлено о «захвате власти» в Пекине, в провинциях Шаньси, Гуйчжоу и Хэйлунцзян. В Пекине цзаофани начали атаку на отдел единого фронта ЦК КПК.

В это время неожиданно из Северо-восточного Китая в Пекин приехала его бывшая жена периода Маньчжоу-Го Ли Юйцинь, у которой дома возникли некоторые серьезные проблемы. Вскоре, как только началась «культурная революция» тридцатидевятилетняя Лю Юйцинь, ее семья и родственники подверглись наскокам красных охранников, которые обвинили Лю в том, что она была «женщиной императора». С ней стали вести борьбу, ее сильно презирали и она не могла участвовать в «революционных организациях» для ведения «культурной революции», ее отстранили от должности, начали вести расследование. В такой сложившейся невыносимой обстановке она решила ехать вместе с женой ее старшего брата в Пекин и от Пу И потребовать письменных свидетельств: как конце концов Ли Юйцинь попала в во дворец? Является ли она женщиной императора? Имеет ли какое либо отношение ее родные к родне императора? Однако они приехали не вовремя. Пу И с каждым днем становилось все хуже.

В Пекине эта «гостья» узнала адрес, где проживает император и его ближайшие родственники. Пу И в это время уже тяжело болел и лежал в больнице. Она пришла домой к брату императора Пу Цзе и узнала от него, что Пу И тяжело болен – у него рак печени, который неизлечим. Однако несмотря на такое сообщение она заявила Пу Цзе, что приехала рассчитаться с Пу И, вести с ним борьбу, что его брат будучи императором угнетал ее и он за это ответит, и получить письменные свидетельства. В Пекине она вошла в сговор с хунвэйбинами «Красного третьего штаба» столицы. В 9 часов утра 30 января 1967 г. она вместе со снохой появились в здании больницы, где лежал Пу И. Ворвавшись в палату, она заявила, что является представителем народа Северо-восточного Китая и должна рассчитаться по старым счетам с Пу И.

Она потребовала, чтобы Пу И написал для нее «свидетельские материалы», передав ему заготовленные тезисы из 14 пунктов, после чего покинула палату больного. С помощью брата Пу И постарался ответить на эти пункты, написав длинные свидетельские показания, объемом более 3 тыс. иероглифов. Он сообщил, как Лю попала во дворец, о выдвинутых «двадцати одном» и «шести» запретов для супруги в отношении ее родственников, запретив ей видеться с ними.

Затем вечером 7 февраля 1967 г. она вновь появилась в палате Пу И приведя с собой группу бунтарей. Стоя перед лежащим и мучающимся от страшных болей бывшим императором они устроили «собрание критики». «Мы страстно желаем схватить тебя и вернуть в Северо-восточный Китай, – кричали бунтари, – разбить твою собачью голову!»

В своем дневнике 10 февраля 1967 г. Пу И записал: «За совершенные мной перед народом преступления в истории я был амнистирован председателем Мао и партией и вновь стал человеком. И вдруг сегодня появились лица, которые подстрекая не знающих действительного положения дел людей, хотят от имени народа Северо-востока Китая нападать на меня, сами действуя беззаконно» [365].

Со «свидетельскими материалами» Пу И Лю вернулась домой, однако эти материалы не изменили ее судьбы, хотя деятельность хунвэйбинов по «расследованию» ее дела была прекращена, вскоре она также получила работу.

Волны «культурной революции» накатывались одна за другой. 1 апреля 1967 г., когда Пу И вновь попал в больницу, в «Жэньминь жибао» была опубликована статья члена «Группы по делам культурной революции», историка по образованию, в прошлом референта в канцелярии Мао Цзэдуна Ци Бэньюя «Патриотизм или национальное предательство? (О реакционном кинофильме «Тайные истории Цинского двора»)», перепечатанная всеми крупными газетами.

Фильм этот, снятый в Сянгане еще до создания КНР, повествовал о событиях 1900 г., когда шла борьба между императрицей Цыси, хотевшей в союзе с ихэтуанями воевать против объединенной армии восьми держав, и молодым императором Гуансюем, искавшем путей к соглашению с иностранцами ввиду явной невозможности победы над ними.

Статья была формально посвящена развернувшейся дискуссии 50-х годов, после выхода на экраны художественного фильма «Тайные истории цинского двора» [366], на самом же деле она использовалась как повод для атак на председателя КНР, члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, второго по значимости человека в государстве Лю Шаоци, который якобы очень ценил данный фильм, называя его «патриотическим». А Мао Цзэдун же считал этот фильм «предательским». Данная статья спровоцировала новые группы хунвэйбинов и цзаофаней, которые в апреле– июне 1967 г. пытались найти Пу И и вести с ним «критику» и «борьбу». Материалы, опубликованные Ци Бэньюем, подтолкнули китайское агенство новостей на создание документального фильма «Пу И – последний император Китая», в котором также звучали различные угрозы в адрес бывшего императора. Такие действия властей оказывали отрицательное влияние как на больного Пу И, так и на сотрудников больницы, где он лежал. Его палата превратилась в какое то судилище, он стал новой мишенью критики, он вынужден был тайком сбежать из больницы домой.

Он все время чувствовал внешнее давление, напряжение и волнение, был неспокоен, что обостряло его неизлечимую болезнь. Причем такие наскоки на реабилитированного страной, «перевоспитанного» Коммунистической партией Китая императора отрицали и саму политику перевоспитания, которой так бахвалились в прошлом пекинские власти и лично Мао Цзэдун.

По-видимому, всякий диктатор, стремящийся – пусть даже искренне – облагодетельствовать своих подданных, испытывает раздражение и гнев в связи с неподатливостью человеческого материала, с нежеланием людей подчинить свою волю и стремления предначертаниям «верховной воли». И по-видимому, всякий диктатор стремится во что бы то ни стало, вопреки очевидности и здравому смыслу, добиться осуществления своей воли.

В дневнике Пу И мы находим следующую запись: «…Вопросы, поднятые в фильме, раньше самими же не признавались как ядовитые травы. Считалось, что та жизнь, которую я стал вести, превратившись в нового человека, стала возможной благодаря идеям Мао Цзэдуна, благодаря преобразованию мировоззрения, перевоспитанию человека под руководством партии и председателя Мао. Это является блестящим достижением страны по перевоспитанию преступников» [367].

Из дацзыбао, появившихся повсюду стало известно, что сослуживцы Пу И и его руководители также подвергались грубым атакам и шельмованию, заместитель заведующего отделом Сюй Бин после шельмования и критики покончил жизнь самоубийством [368]. Все эти безрадостные новости приводили больного Пу И в крайнее уныние. Действия хунвэйбинов и цзаофаней по всему Китаю по «вытаскиванию на свет предателей» и «борьбе» с ними, требования, предъявляемые к нему, чтобы он вспомнил, написал и передал им списки «всех амнистированных» в 1959-1960 гг., «списки предателей, агентов, шпионов», распространяемые «красными охранниками» и «бунтарями» по стране – все это укорачивало последние месяцы жизни бывшего китайского императора.

Итак, в этой кровавой «мясорубке» под названием «культурная революция», которая продолжалась десять лет до смерти Мао Цзэдуна в 1976 году, погибло несколько десятков миллионов человек. По официальным китайским данным, около 100 млн. человек в той или иной мере пострадали от «культурной революции». Многие сошли с ума, заболели на нервной почве, их количество не поддавалось статистическому учету. В 1967 году в ряде мест дело уже доходило до гражданской войны, Мао Цзэдун вынужден был ввести военный контроль в большинстве районов теряющей рычаги управления страны. Именно 17 октября 1967 г. в два часа тридцать минут утра по пекинскому времени в больнице от рака печени скончался последний китайский император Пу И. «Как я могу забыть ту ужасную ночь? – вспоминала вдова последний день жизни своего супруга. – Когда он приходил в сознание, он собирал все свои оставшиеся силы и просил меня: «Пожалуйста, пожалуйста схорони мой прах рядом с моим приемным отцом, вместе с Юй Лин…»

Однако на второй год «культурной революции» это было сделать просто невозможно. Даже если бы такие похороны состоялись, то они рассматривались бы как «старорежимные», «феодальные», да у вдовы не было такого количества денег, чтобы совершить похоронный обряд по всем правилам. Однако, как утверждала Ли Шусянь, она никогда не забывала о своей ответственности как супруги Пу И.

Пу И заболел в середине мая 1962 года, через две недели после последней женитьбы. Сначала появились небольшие выделения крови в моче – признак рака почек. Как вспоминала его жена позднее, Пу И обнаружив капли крови в моче пошел в народную больницу на обследование, однако там на это не обратили серьезного внимания, только назначив инъекцию витамина К в кровь. Пу И, глубоко уверовав в китайскую медицину, часто обращался к одному врачу из больницы военно-морских сил КНР для амбулаторного лечения. Врач поставил диагноз: «воспаление мочевого пузыря», прописал китайское лекарство, которое надо было принять в три приема и выделения крови прекратятся. К большому сожалению ни западная, ни китайская медицина не смогли на ранней стадии определить, что появились раковые клетки [369].

В 1963 году раковые клетки уже разрослись по всему телу Пу И. В тот год у него часто подскакивала температура, он грипповал, была постоянная слабость в организме. Внешне же он выглядел еще неплохо, настроение было тоже отличным. В 1964 году он дважды путешествовал по стране, у него был хороший аппретит, у него не было бессонницы. В августе он, посетив Северо-запад страны и центральную равнину, вернулся в Пекин. У него вновь появилась кровяные выделения в моче, жена повела Пу И в народную больницу на обследование, врач решил, что у него воспаление предстательной железы (простаты). Вновь ему назначили инъекции витамина К. И вновь врач не смог определить, что у Пу И рак. Количество крови в моче увеличивалось, положение становилось все серьезнее, только тогда в ноябре 1964 г. его положили в больницу. Чжоу Эньлай случайно узнал, что Пу И лежит в больнице. Он потребовал, чтобы Пу И вылечили. В больницу был приглашен для консультаций знаменитый уролог страны, после осмотра больного он сказал, что есть «серьезные проблемы». По инициативе премьера Чжоу Эньлая Пу И перевели в известную больницу «Сехэ». После обследования у него была обнаружена злокачественная опухоль. Ему была сделана операция. Через определенный период времени его выпустили из больницы. Но вскоре кровавые выделения вновь появились в моче Пу И. 25 мая 1965 г. его вновь положили в больницу «Сехэ». В июле ему сделали вторую операцию, а в декабре третью. По поручению Чжоу Эньлая и члена Политбюро ЦК КПК, мера Пекина, первого секретаря Пекинского горкома партии Пэн Чжэня в больнице Пу И посетили заведующий отделом Единого фронта и отвественные работники НПКСК.

Через какой то период времени его выписали из больницы, но в феврале 1966 г. он вновь оказался в этой больнице. В марте к нему пригласили одного из ведущих специалистов по китайской традиционной медицине, который пытался использовать в лечении традиционные методы китайской медицины. Больному стало немного лучше. 29 апреля 1966 г. Пу И вновь был доставлен в больницу. Врачи продолжали бороться за его жизнь. За четыре года с мая 1962 по май 1966 года Пу И четырежды лежал в больнице, ему сделали несколько операций [370]. 15 октября 1967 г. дежурный врач больницы после осмотра больного Пу И заявил его родне, что он больше уже не протянет, только лишь день-два! [371].На следующий день большую часть времени он пролежал в бессознательном состоянии, иногда только слышно было, как он шептал: «премьер Чжоу…, перевоспитание…, гражданин…».

17 октября 1967 г. в 2 часа 30 минут утра сердце Пу И перестало биться.

Через два дня 19 октября 1967 года агенство Синьхуа на страницах «Жэньминь жибао» опубликовало краткое сообщение следующего содержания:

«В два часа тридцать минут 17 октября 1967 года на шестидесятом году жизни в Пекине после тяжелой и продолжительной болезни скончался член Всекитайского комитета Народного Политического Консультативного Совета Китая, господин Айсин Цзюэлуо Пу И» [372]. Диагноз болезни, сообщенный агенством Синьхуа, был следующим: рак печени, уремия, малокровие, болезнь сердца.

На второй день после смерти Пу И ответственный представитель канцелярии премьера Чжоу Эньлая пришел домой к вдове выразить свои глубокие соболезнования по поводу смерти ее мужа. Гость также сказал, что «премьер очень беспокоится, что в условиях «великой культурной революции» условия лечения господина Пу И возможно были недостаточными, поэтому премьер приказал нам расследовать это дело» [373].

На второй день после смерти Пу И ответственный представитель канцелярии премьера Чжоу Эньлая пришел домой к вдове выразить свои глубокие соболезнования по поводу смерти ее мужа. Гость также сказал, что «премьер очень беспокоится, что в обстановке «великой культурной революции» условия лечения господина Пу И возможно были недостаточными, поэтому премьер приказал нам расследовать это дело». Насчет места захоронения Пу И премьер Чжоу Эньлай заявил, что надо поступить в соответствии с изъявлением семьи – где они хотят захоронить прах Пу И, он уже дал соответствующие указания. Родные заявили, что в связи с тем, что Пу И стал простым гражданином, поэтому его прах должен быть захоронен на народном кладбище так же как и других граждан КНР. Было решено захоронить его прах на народном кладбище Бабаошань [374]. И уже 19 октября 1967 г. бывший император был кремирован на известном правительственном кладбище Бабаошань, а урна с прахом Пу И была оставлена в народном зале этого крематория [375].

Информация о его перезахоронении после «жарких» лет «культурной революции» появилась только в 1980 году, когда по специальному решению правительства 29 мая в актовом зале НПКСК в Пекине состоялась траурная церемония, посвященная памяти умершего тринадцать лет назад последнего императора династии Цин, члена Всекитайского комитета Народного Политического Консультативного Совета Китая Пу И, и еще двух членов ПНКСК [376]. На церемонии перезахоронения присутствовало более 300 человек, среди них известные партийные и государственные деятели КНР, члены политбюро ЦК КПК жена Чжоу Эньлая Дэн Инчао, Уланьфу, Пэн Чун, заместитель председателя всекитайского комитета НПКСК Ли Фан, венки были присланы от имени заместителя председателя ВСНП Чжу Юньшаня, заместителей председателя всекитайского комитета НПКСК Ли Фана, Ван Шоудао, Лю Ланьтао, Ли Вэйханя, от отдела Единого фронта ЦК КПК, от НПКСК, от Комитета исторических материалов НПКСК [377]. Причем и информация о перезахоронении Пу И в «Жэньминь жибао» была намного подробнее, чем семь лет назад.

Урна с прахом бывшего императора Пу И была установлена в первом мемориальном Зале героев революции, находящемся на знаменитом кладбище Бабаошань в Пекине, где хоронят всех известных политических и партийных деятелей КПК и КНР.

«Однажды декабрьской ночью 1994 года, – вспоминала вдова Ли Шусянь, – во сне она увидела друга, который предложил ей живого дракона, размерами около метра, и просил ее позаботиться о нем. Я решила держать его под землей в старом колодце на моей территории. Инстинктивно я почувствовала, что этот сон напоминает мне о прахе умершего мужа».

Через два дня гонконгский бизнесмен Чжан Шии приехал, чтобы увидеться с Ли и предложил захоронить прах Пу И на кладбище, которое он только что открыл на возвышенности Западного кургана (Силин) недалеко от захоронения императора Гуан Сюя.

Следующая глава

biography.wikireading.ru

Последний китайский император Пу И – от монарха до коммуниста. Фотообзор

Десятый император Цинской династии маньчжурского дома Айсин Гиоро и последний император Китая – Пу И (1906 – 1967) был возведён на престол когда ему ещё не исполнилось и трёх лет. Маленький Пу И на троне. Фото с secretchina.com Маленький Пу И (справа) с отцом и братом. Фото с secretchina.com Пу И с женой Вань Жунь в городе Тяньцзине. Фото с secretchina.com Пу И – император Маньчжоу-го в форме генералиссимуса. Фото с secretchina.com Пу И с императором Японии Хирохито. 1935 год. Фото с secretchina.com Советские солдаты отправляют Пу И в СССР в заключение. 7 августа 1945 год. Фото с secretchina.com Пу И со своим братом Пу Цзе «исправляются трудом» в тюрьме города Фушун. Фото с secretchina.com Пу И в тюрьме города Фушун. Фото с secretchina.com Пу И в тюрьме принимает документ о своей амнистии. 4 декабря 1959 год. Фото с secretchina.com Пу И с женой Ли Шусянь. Фото с secretchina.com Жена Пу и императрица Вэнь Сю. Фото с secretchina.com Жена Пу И императрица Вань Жун. Фото с secretchina.com Жена императора Тань Юйлин. Фото с secretchina.com Жена императора Ли Юйцинь. Фото с secretchina.com Пу И – от императора до коммуниста

Регентом над юным императором был его отец, князь Цзайфэн. Однако вскоре он подал в отставку из-за неспособности заниматься политикой, приведшей к народным бунтам по всей стране. Его место заняла вдовствующая императрица Лунь Юй.

Царствование маленького Пу И оказалось недолгим, в 1912 году премьер-министр Китая Ши Кай поднял революцию и сверг правящую династию, установив республиканское правительство. 12 февраля 1912 года императрица подписала акт об отречении императора от престола.

Пу И был лишён власти, но ему оставили все императорские привилегии. Он должен был находиться в Запретном городе в Пекине, и не мог выезжать за его пределы.

В 1917 году в стране произошёл ещё один военный переворот, в результате которого сторонники династии вернули Пу И власть императора. Однако через две недели мятежники сдали свои позиции и Пу И снова стал формальным императором. Однако сам он, по причине своего слишком юного возраста, не понимал значения всех этих государственных переворотов и перемен.

Он по-прежнему оставался за 10-метровыми стенами Запретного города, который не покидал в течение 16 лет. Там же и проходило его обучение лучшими китайскими учителями. В 1924 году народная армия снова захватила власть и Пу И, которому уже исполнилось 18 лет, полностью лишили всех титулов и привилегий, а также приказали в течение двух дней выехать из дворца. Бывший император переоделся в торговца, собрал свои драгоценности и уехал в город Тяньцзинь, создав там «двор в изгнании».

В 1931 году японская Квантунская армия захватила Манчжурию, а в 1932 году провозгласила независимость северо-востока Китая, назвав новообразовавшуюся страну Маньчжоу-Го со столицей в городе Чаньчунь. Пу И, который считал своим долгом вернуть монархическую власть в Китае, увидел в этом шанс воплотить свои мечты и пошёл на сотрудничество с японцами, став главой нового государства. Хотя его и провозгласили императором Маньчжоу-Го, однако реально страной управляли японцы.

В течение последующих тринадцати лет Пу И был марионеточным правителем, так и не сумев освободиться от японской зависимости. В 1945 году в Манчжурию вошли советские войска и Маньчжоу-Го распалась, а Пу И был вынужден подписать акт об отречении от престола. Через несколько дней после этого он попытался бежать в Японию на самолёте, но был задержан в аэропорту города Шеньян и отправлен в СССР.

Почти шесть лет он находился в тюрьмах Хабаровска и Читы, где, однако пользовался привилегиями и условия содержания его были хорошими. Чекисты очень быстро уговорили его дать свидетельские показания против японских военных командиров в токийском суде. Он полностью оправдал их надежды, а также утверждал в суде, что стал руководителем Маньчжоу-Го по принуждению и что всё делал под давлением и по указке японцев.

Дважды Пу И письменно просил Сталина принять его в ВКП (б), указав, что во время заключения ознакомился с трудами Ленина и Маркса и находит их очень глубокими и производящими большое впечатление. Однако Сталин не удовлетворил его просьбу.

Узнав, что власть в Китае захватили коммунисты, Пу И написал письмо Сталину с просьбой не депортировать его в КНР. Он был уверен, что в Китае его ожидает смертный приговор.

Однако Сталин и на этот раз не обратил на его просьбу внимания, и в 1950 году Пу И был передан китайскому правительству. Узнав о решении Сталина, Пу И попытался совершить самоубийство, но попытка закончилась неудачей. В Китае его отправили в тюрьму для военных преступников, сначала в город Харбин, а потом в Фушун. Тюремный номер его был 981.

В декабре 1959 года Мао Цзэдун амнистировал Пу И, сказав при этом следующее: «Этот преступник пробыл в заключении уже почти 10 лет. В течение этого времени он прошёл преобразование физическим трудом и идеологическое перевоспитание. Он действительно уже проявляет отказ от зла и стремление к доброте и может быть освобождён».

После освобождения Пу И устроили работать садовником в пекинском ботаническом саду, а потом архивариусом в национальной библиотеке.

После того, как он принял коммунистические идеи, он стал членом политико-консультативного совета КНР, где проработал до самой смерти.

У Пу И было пять жён. Первый раз он женился в 16 лет на маньчжурской девушке Вэнь Сю. Однако она была не очень красива и из простой семьи. Поэтому ему выбрали более подходящую для статуса императрицы жену – Вань Жун, которая впоследствии лишилась рассудка от опиума и была казнена за супружескую измену. Следующую жену ему навязали японцы. Это была Тань Юйлин, которая умерла через пять лет после свадьбы. Пу И заявил, что её отравили японцы. Последние же сразу нашли ему ещё одну маньчжурскую девушку, Ли Юйцинь, воспитывавшуюся в Японии. Но с ней Пу И практически не жил и развёлся сразу же после распада Маньчжоу-Го. Пятой и последней его женой по рекомендации Мао Цзэдуна стала простая женщина ханьской национальности – медсестра Ли Шуcянь, с которой он и прожил до конца своих дней.

Ни от одной из пяти жён у Пу И не было детей.

Умер он 17 октября 1967 года от рака лёгких. Тело его кремировали, а прах захоронили на пекинском кладбище Бабаошань.

Вот так бесславно прошла и закончилась история жизни Айсина Гиоро Пу И, а с ней и история правления китайских императоров. Древняя культура и традиции китайской нации также постепенно угасают. Традиционная культура, являющаяся душой любой нации, в современном Китае уже на протяжении 60-ти лет подменяется партийной культурой. Таким образом, компартия уничтожает не только традиционные ценности людей, но и саму великую китайскую нацию.

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

www.epochtimes.ru


Смотрите также