Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Профессор артем оганов биография


Оганов: ученый, перевернувший мир. Кому обязаны «Тойота», «Фуджитсу», «Интел»? — Армянский музей Москвы и культуры наций

Некоторые люди рождаются, чтобы изменить мир. Артем Оганов – один из них. Вся его биография – упорный труд, чреда поступательных достижений и побед. 

Родился на Украине 3 марта 1975 года. Его отец – тбилисский армянин, корни семьи – из Карабаха, мама – еврейка из Украины. Воспитывался и рос в Москве.

В то время в России было мало армян и его часто дразнили, на что мальчик обижался и лез драться. «Каково жe было мое удивление, когда я приехал в Армению и меня начали дразнить “рус-рус-кукуруз”», - вспоминает он.

Когда ему было 4 года, он нашел дома научно-популярную книгу по химии, увлекся этой наукой, позже стал посещать вечерние лекции в Менделеевском институте.

В возрасте пяти лет, будучи в Ереване, выучил армянский язык. По возращению домой “неармянская” мама была в шоке, когда Артем ее поприветствовал «Барев дзез, мам джан».

С детства появилась большая мечта: когда вырастет, станет химиком, будет открывать новые элементы, работать с великими академиками Флеровым и Оганесяном. Сегодня он говорит об этом с улыбкой: «Есть один урок, который я извлек из 41 года жизни, – мечты всегда сбываются. С Оганесяном и его командой я познакомился в Армении, мы очень подружились. Все детство я мечтал об этом».

Школу в Москве он окончил с золотой медалью. Поступил на геологический факультет МГУ. Приходилось тяжело, денег не было, но совмещать учебу с работой и идти на компромиссы Артем не хотел. Он упорно шел за мечтой. В 1997 году с отличием окончил университет по специальности «кристаллография и кристаллохимия».

Пришла пора выбирать страну, и Артем делает выбор в сторону Лондона, на что получает в России президентский грант. Там в 2002 году защищает кандидатскую диссертацию по кристаллографии в Университетском колледже Лондона.

И закрутилось: в 2007 году он получил степень доктора наук в Цюрихском политехническом институте. В 2010 году в возрасте 34 лет стал самым молодым в истории полным профессором Университета штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук. Там же стал заведовать лабораторией компьютерного дизайна материалов.

В 2011 году журнал «Форбс» включил Артема Оганова в список 10 самых успешных российских ученых, работающих как в России, так и за рубежом.

В 2013 году, помимо лаборатории в США, создал и возглавил лаборатории в России и в Китае. В 2014 году журналы «Русский репортер» и «Эксперт» включили Оганова в список 100 наиболее влиятельных россиян. С 2015 года является профессором Сколковского института науки и технологий. В 2015 году избран профессором Российской академии наук.

Сегодня он – звезда и один из самых желаемых профессоров мира.  Выступает в ведущих университетах мира, много путешествует. Говорит на 5 языках.

Однако Армения для него – на особом месте. Оганов ставит ее в тройку любимых стран: «Страна моих очень далеких предков. Вообще, наша семья родом из Карабаха и Тбилиси, но дальние предки все-таки из Армении. Уникальная история и архитектура, до сих пор сохраняющая почерк Урарту и Ассирии. Добрейшие люди, вкусная еда».

Себя он идентифицирует очень честно: «Надо принимать себя таким, какой я есть. Я наполовину армянин, наполовину еврей, родился на Украине, вырос в Москве. Если кому-то не нравится, что я носитель русской культуры, армянской или еврейской крови, то он несомненно получит в морду, так как я горжусь каждой запятой в своей биографии».

Несмотря на то, что его работа рассредоточена по всему миру, он не боится выражать свое отношение к происходящему в политике: «Мне совсем не нравится нынешняя [политическая] ситуация, она напоминает мне Пунические войны. Я считаю, что все, что сегодня происходит, это попытка Запада уничтожить Россию. Украина, где я родился, уже уничтожена. Там никогда не будет мира; Армения и Азербайджан находятся в состоянии войны уже 25 лет, Таджикистан переживает хаос после 20-летней гражданской войны, все места, где есть члены моей семьи, являются театром военных действий. Германия воссоединилась, но России мешают помириться со своими соседями, почему? Россия и Украина всегда были частью одного пространства. Сегодня Украину пригласили присоединиться к НАТО и Европейскому союзу, ― то есть Запад объединяется, а Россия должна быть разделенной? Запад приветствовал сепаратизм в Чечне, к примеру. Если относиться к людям неодинаково, это создает конфликт, то же самое со странами, но, в конечном счете, именно люди страдают от конфликтов».

Сегодня Артем Оганов является лауреатом нескольких престижных премий, в том числе премии Лациса ETH Zürich, медали Европейского минералогического союза, трех премий издательства Elsevier за самые цитируемые работы. Компании «Тойота», «Фуджитсу», «Интел» разрабатывают новые материалы, пользуясь изобретенным им методом. У него замечательная жена и трое детей.

В прошлом году Артем стал героем одного из серии документальных фильмов Леонида Парфенова про обычных русских людей, добившихся мирового признания в своей профессии. Предлагаем фильм Вашему просмотру.

Фотограф Сергей Ковалев.

www.armmuseum.ru

Оганов: ученый, перевернувший мир. Кому обязаны «Тойота», «Фуджитсу», «Интел»?

Некоторые люди рождаются, чтобы изменить мир. Артем Оганов – один из них. Вся его биография – упорный труд, чреда поступательных достижений и побед. 

Родился на Украине 3 марта 1975 года. Его отец – тбилисский армянин, корни семьи – из Карабаха, мама – еврейка из Украины. Воспитывался и рос в Москве.

В то время в России было мало армян и его часто дразнили, на что мальчик обижался и лез драться. «Каково жe было мое удивление, когда я приехал в Армению и меня начали дразнить “рус-рус-кукуруз”», - вспоминает он.

Когда ему было 4 года, он нашел дома научно-популярную книгу по химии, увлекся этой наукой, позже стал посещать вечерние лекции в Менделеевском институте.

Фото polit.ru

В возрасте пяти лет, будучи в Ереване, выучил армянский язык. По возращению домой “неармянская” мама была в шоке, когда Артем ее поприветствовал «Барев дзез, мам джан».

С детства появилась большая мечта: когда вырастет, станет химиком, будет открывать новые элементы, работать с великими академиками Флеровым и Оганесяном. Сегодня он говорит об этом с улыбкой: «Есть один урок, который я извлек из 41 года жизни, – мечты всегда сбываются. С Оганесяном и его командой я познакомился в Армении, мы очень подружились. Все детство я мечтал об этом».

Школу в Москве он окончил с золотой медалью. Поступил на геологический факультет МГУ. Приходилось тяжело, денег не было, но совмещать учебу с работой и идти на компромиссы Артем не хотел. Он упорно шел за мечтой. В 1997 году с отличием окончил университет по специальности «кристаллография и кристаллохимия».

Пришла пора выбирать страну, и Артем делает выбор в сторону Лондона, на что получает в России президентский грант. Там в 2002 году защищает кандидатскую диссертацию по кристаллографии в Университетском колледже Лондона.

И закрутилось: в 2007 году он получил степень доктора наук в Цюрихском политехническом институте. В 2010 году в возрасте 34 лет стал самым молодым в истории полным профессором Университета штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук. Там же стал заведовать лабораторией компьютерного дизайна материалов.

В 2011 году журнал «Форбс» включил Артема Оганова в список 10 самых успешных российских ученых, работающих как в России, так и за рубежом.

В 2013 году, помимо лаборатории в США, создал и возглавил лаборатории в России и в Китае. В 2014 году журналы «Русский репортер» и «Эксперт» включили Оганова в список 100 наиболее влиятельных россиян. С 2015 года является профессором Сколковского института науки и технологий. В 2015 году избран профессором Российской академии наук.

Сегодня он – звезда и один из самых желаемых профессоров мира.  Выступает в ведущих университетах мира, много путешествует. Говорит на 5 языках.

Однако Армения для него – на особом месте. Оганов ставит ее в тройку любимых стран: «Страна моих очень далеких предков. Вообще, наша семья родом из Карабаха и Тбилиси, но дальние предки все-таки из Армении. Уникальная история и архитектура, до сих пор сохраняющая почерк Урарту и Ассирии. Добрейшие люди, вкусная еда».

Себя он идентифицирует очень честно: «Надо принимать себя таким, какой я есть. Я наполовину армянин, наполовину еврей, родился на Украине, вырос в Москве. Если кому-то не нравится, что я носитель русской культуры, армянской или еврейской крови, то он несомненно получит в морду, так как я горжусь каждой запятой в своей биографии».

Несмотря на то, что его работа рассредоточена по всему миру, он не боится выражать свое отношение к происходящему в политике: «Мне совсем не нравится нынешняя [политическая] ситуация, она напоминает мне Пунические войны. Я считаю, что все, что сегодня происходит, это попытка Запада уничтожить Россию. Украина, где я родился, уже уничтожена. Там никогда не будет мира; Армения и Азербайджан находятся в состоянии войны уже 25 лет, Таджикистан переживает хаос после 20-летней гражданской войны, все места, где есть члены моей семьи, являются театром военных действий. Германия воссоединилась, но России мешают помириться со своими соседями, почему? Россия и Украина всегда были частью одного пространства. Сегодня Украину пригласили присоединиться к НАТО и Европейскому союзу, ― то есть Запад объединяется, а Россия должна быть разделенной? Запад приветствовал сепаратизм в Чечне, к примеру. Если относиться к людям неодинаково, это создает конфликт, то же самое со странами, но, в конечном счете, именно люди страдают от конфликтов».

Сегодня Артем Оганов является лауреатом нескольких престижных премий, в том числе премии Лациса ETH Zürich, медали Европейского минералогического союза, трех премий издательства Elsevier за самые цитируемые работы. Компании «Тойота», «Фуджитсу», «Интел» разрабатывают новые материалы, пользуясь изобретенным им методом. У него замечательная жена и трое детей.

В прошлом году Артем стал героем одного из серии документальных фильмов Леонида Парфенова про обычных русских людей, добившихся мирового признания в своей профессии. Предлагаем фильм Вашему просмотру.

zen.yandex.ru

Оганов Артем Ромаевич - Научный Деятель

Научный деятель. Кристаллограф-теоретик. Минералог. Химик. Педагог. Профессор РАН.Известен работами по созданию методов компьютерного дизайна новых материалов.

Артем Оганов родился 3 марта 1975 года в городе Днепропетровск, Украина. Вскоре семья мальчика переехала в Москву, где закончил школу с золотой медалью, а в 1997 году с отличием геологический факультет Московского Государственного Университета имени Михаила Ломоносова по специальности «кристаллография и кристаллохимия». В 2002 году защитил кандидатскую диссертацию по кристаллографии в Университетском колледже Лондона, Через пять лет получил степень доктора наук в Цюрихском политехническом институте, которая позднее приравнена к российской степени доктора технических наук.

     С 2008 года является профессором и заведующим лабораторией компьютерного дизайна материалов в Университете штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук. Далее, помимо лаборатории в США создал и возглавил лаборатории в России и в Китае. Является профессором Сколковского института науки и технологий. Тогда же избран профессором Российской академии наук.

     Параллельно Оганов является приглашенным профессором в Италии, Франции, Китае. Про ученого сняты фильмы «Цвет кристалла» и «Made by Russians». В 2012 году Артем Ромаевич стал почетным профессором Яньшанского университета, а в 2013 году, почетным членом Американского минералогического общества.

     Также Оганов возглавляет Комиссию по кристаллографии материалов при Международном союзе кристаллографов. До 2014 года руководил Российско-американской ассоциацией ученых. В 2014 году журналы «Русский репортер» и «Эксперт» включили Оганова в список ста наиболее влиятельных россиян, а журнал «Forbes» включил его в число «50 россиян, завоевавших мир». В 2016 году компания Thomson Reuters присудила Оганову премию Russian Highly Cited Researher Award за высокоцитируемые работы.

     Наиболее значительные работы: в области теоретического дизайна новых материалов, изучения состояния вещества при высоких давлениях, разработки методов предсказания структуры и свойств вещества. Разработанный Огановым эффективный эволюционный метод предсказания кристаллических структур положен им в основу программы USPEX, которую используют более 3500 исследователей по всему миру.

     Предсказанные им сверхтвердая структура бора, прозрачная фаза натрия, новый аллотроп углерода, стабильные соединения гелия и натрия, стабильность MgSiO3 пост-перовскита в мантии Земли, и предсказание «запрещенных» соединений оказались подтверждены экспериментом и повлияли на фундаментальные знания в материаловедении, физике, химии и науках о Земле.

     Недавнее открытие борофена открывает большие технологические перспективы. Разработанные Огановым теоретические методы позволяют предсказывать и получать материалы с заданными свойствами.

     В 2017 году Оганов Артем Ромаевич вошел в Совет по науке и образованию при Президенте Российской Федерации.

     Женат, имеет четверых детей.

Университетская премия Лациса Швейцарской высшей технической школы Цюриха (2006)Почетный профессор Яншанского университета (Китай) (2012)Профессор программы «1000 талантов» (Китай) (2012)Мегагрант РФ (2013)Премия Георгия Гамова (2017)

Премия «Согласие» (2017)

ruspekh.ru

Химия с пивом. Учёный Артём Оганов – о том, почему он вернулся в Россию

Артём Оганов – химик с мировым именем. Forbes включил его в список 10 самых влиятельных учёных российского происхождения. Закончил МГУ, в 1998 г. уехал на Запад, работал в Британии, Швейцарии и США. А затем, получив множество наград, неожиданно для коллег вернулся в Россию. Сейчас он профессор Сколтеха и автор метода, который применяют тысячи исследователей по всему миру для предсказания новых материалов.

Больше, чем Нобелевка

Дмитрий Писаренко, «АиФ»: Артём, Россия теперь мировой лидер в науках о материалах?

Артём Оганов: Один из лидеров – это точно. У нашей страны очень хорошие позиции в этой области. Помимо нашей лаборатории в Сколтехе есть другие: лаборатория профессора Анисимова в Екатеринбурге, Блатова – в Самаре, Солдатова – в Ростове-на-Дону. На самом деле это великие учёные. Они всегда работали в России, никуда не уезжали, в отличие от меня, и стали знаменитыми на весь мир. Именно такие люди двигают российскую науку вперёд.

– В этом году отмечается 150-летие Периодической таблицы химических элементов. Её открыл наш великий соотечественник, а теперь российские учёные расширяют её, синтезируя новые элементы. И Юрия Оганесяна, под чьим руководством ведутся эти работы в Дубне, называют одним из главных претендентов на Нобелевскую премию в этом году. Как вы думаете, дадут?

– Юрию Цолаковичу эту премию спокойно можно было давать ещё 20 лет назад. Он уже тогда её заслужил, а с его последними открытиями заслуживает вдвойне. Надеюсь, в этом году он наконец её получит.

Академик Оганесян разработал методы синтеза сверхтяжёлых элементов, благодаря которым таблица Менделеева существенно расширилась. Именно его работы впервые помогли достичь предсказанного ранее «острова стабильности» на карте изотопов. Но должен сказать, что Оганесян уже отмечен наградой куда более важной, чем Нобелевская премия. В его честь назван 118-й элемент таблицы Менделеева. Нобелевских премий даны уже тысячи, а вот учёных, именем которых ещё при их жизни названы химические элементы, всего двое. Это американец Гленн Сиборг (в его честь назвали сиборгий) и наш Оганесян (элемент оганесон).

– Как думаете, почему в России так пристально следят за Нобелевкой?  

– Во-первых, у нас очень переживают за своих учёных. Даже если они уже не совсем «свои». Когда в 2010 г. дали премию Гейму и Новосёлову за графен, все в России очень обрадовались. Хотя оба учёных на тот момент давно жили и работали в Западной Европе, они всё равно наши соотечественники.

Во-вторых, посмотрите, сколько научно-популярных лекториев сейчас работает в России, сколько тематических сайтов, какая у них большая аудитория! В США такого нет. Я знал только один лекторий в Нью-Йорке, его вёл нобелевский лауреат Роалд Хоффман. И тот закрылся, потому что в кафе, где он располагался, подняли арендную плату.

В Сколтехе условия для работы ничуть не хуже мировых, а то и лучше. И это должно быть символом того, что будет и в других институтах.

Как вернуть уехавших?

– Вы один из самых известных «возвращенцев» в российской науке. Что заставило вас приехать назад? Ведь на Западе у вас уже были и признание, и статус.

– Мне в России нравится жить. Когда я уезжал в 1998 г., был уверен, что никогда сюда не вернусь. Разве что маму навестить. Мне тогда казалось, что страна умерла. Не было никакой надежды, что здесь можно будет заниматься наукой.

Но капля за каплей ощущение безнадёжности проходило. Когда я приезжал сюда в «нулевые», видел, как постепенно всё меняется. Здесь перестали убивать на улице ради 100 долларов, не кричат: «Бей жидов, спасай Россию!» – что раньше было. Начала возрождаться наука, стало появляться всё больше хороших публикаций российских учёных. Снова начали издавать научно-популярные журналы и литературу. Я заметил, что на мои лекции собираются битком набитые залы. И сами люди изменились – школьники уже не мечтали стать гангстерами и проститутками, как показывали опросы 90-х годов. 

Мне стало понятно: страна оживает, обновляется. И я захотел стать частью этого обновления. В Америке мне тоже нравилось, но у меня всё чаще возникало ощущение, что я засиделся в чужом доме. И я вернулся. Должен сказать, что в Сколтехе условия для работы ничуть не хуже мировых, а то и лучше. И это должно быть символом того, что будет и в других институтах.

– К сожалению, не все институты могут похвастать хорошими условиями, современным оборудованием. А ведь вы выступаете за то, что нужно активнее возвращать российских учёных на родину. Как это сделать? Да и нужно ли? Жорес Алфёров, например, был против этой идеи.

– Из России уехало много людей, получивших здесь качественное образование. Теперь они работают на экономику других стран. Так давайте взглянем на ситуацию в обратную сторону. За рубежом они состоялись как специалисты, в них что-то было вложено и Западом. А мы можем вернуть их на родину и воспользоваться этими вложениями.

Но чтобы люди вернулись, для начала их нужно позвать – позвонить, письмо написать, создать программу возвращения.

Нынешняя реформа РАН – это сигнал, что академии необходимо самой принять какие-то меры. Извне реформировать её не получится, только изнутри.

– Кто должен это сделать? Министр науки, президент РАН?

– Да кто угодно. Вот смотрите, мне недавно пришло письмо из Польши: «Дорогой профессор Оганов, у нас в стране есть возможность получить хорошую работу. Добро пожаловать в Польшу!» Думаю, такие письма приходят не мне одному. Что это значит? То, что Польша поднимает свою науку, привлекает исследователей. Как минимум это вызывает уважение. Кстати, я знаю, что иностранцы туда действительно сейчас едут, по крайней мере молодые постдоки (временная позиция – ставка – в зарубежных вузах и научно-исследовательских учреждениях, которую занимают молодые учёные со степенью кандидата наук. – Ред.). Россия могла бы быть более активной, ничего в этом зазорного нет.

– Вы критикуете РАН за кумовство. Дескать, в академики часто принимают детей, зятьёв или просто «нужных» людей. А за границей не так? И можно ли это изжить?

– Британские коллеги рассказывали, что у них похожая история, причём так было всегда. Там в Академию наук (она у них называется Лондонским королевским обществом) время от времени пролезают то люди из королевской семьи, то из каких-то прихлебателей. Но уровень их академии, несомненно, выше, чем нашей. В американской Академии наук случаи кумовства мне неизвестны – хотя, скорее всего, отдельные примеры можно найти и там. 

У нас есть своя академия, и в ней, увы, много посторонних людей, от науки далёких, – всяких родственников, друзей, чиновников, бизнесменов. Это позор. И академии нужно от него отмываться.

На улице узнают. Люди, как правило, подходят и говорят: «Как хорошо, что вы вернулись».

Думаю, нынешняя реформа РАН – это сигнал, что академии необходимо самой принять какие-то меры. Извне реформировать её не получится, только изнутри. РАН должна прийти к выводу, что нельзя избирать в академики кого попало. В члены РАН нужно выбирать по одному-единственному критерию – выдающийся это учёный или нет. Сейчас академия этому критерию не вполне следует. Часто выбирают либо за былые заслуги, либо потому, что человек может быть полезен, находясь во власти или в бизнесе. Это всё компромиссы с совестью, а наука их не терпит.

Вы знаете историю Виктора Ишаева, который сейчас находится под следствием? Он по профессии судостроитель и сварщик. Потом подался в политику. Защитил кандидатскую, через два года – докторскую, ещё через два стал профессором, потом – членкором, а через пять лет – академиком. Весь «путь в науке» у него занял 11 лет. А теперь его обвиняют в мошенничестве. Как вы считаете, велик его вклад в науку? Очевидно, что нет. Получается, что те, кто его избрал академиком, по каким-то причинам закрыли глаза на то, что человек вообще не из науки.

– Ваше лицо размещали на пивных банках. А ещё вы с Димой Биланом открывали Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Вас уже узнают на улице?

– Сам я пиво не пью, но когда предложили стать лицом (точнее, одним из лиц) рекламной кампании, я пять секунд подумал и согласился. Пиво – массовый продукт. Если на пивной банке изображён учёный, это знак того, что общество уважает науку и ею интересуется. Это символ.

С Димой Биланом был интересный опыт, Дима пел, а я рассказывал о жизни учёного. До этого на стадионах я не выступал, хотя лекции читать много где доводилось – в школах, детсадах, тюрьмах, рок-клубах… Наука и поп-музыка трудно совместимы, но фестиваль был организован талантливо, и десятки коллег мне потом написали, что наше выступление с Биланом было лучшей популяризацией науки.

Артём Оганов и Дима Билан во время театрального представления на церемонии открытия XIX Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Фото: РИА Новости/ Евгений Биятов

Да, на улице узнают. Люди, как правило, подходят и говорят: «Как хорошо, что вы вернулись». Ещё был случай в «Шереметьево». На входе очень навязчиво досматривали рюкзак и карманы. И я сказал женщине: «По­слушайте, у вас других интересов в жизни нет, кроме как копаться в моих карманах?» На что она ответила: «Молодой человек, я делаю свою работу. Я же не учу вас читать лекции по кристаллографии». Как же мне было стыдно, вы не представляете! Надеюсь, эта женщина не держит на меня обиды.

aif.ru

«Неправильный христианин» Артем Оганов: Самая прагматичная позиция – быть идеалистом

«Мне кажется, человек должен общаться с Богом, разговаривать с Ним. Это немножко странно – говорить с Тем, кого ты не видишь. Но я один раз Его видел и знаю, что Он есть», – говорит известный российский ученый, кристаллограф-теоретик Артем Оганов. Он называет себя «неправильным христианином», потому что не очень прилежно посещает воскресное богослужение в католическом храме, но уверен, что Бог в свое время спас его от гибели, и не видит никаких противоречий между верой и научной работой. О том, как произошла Встреча, изменившая его жизнь; о соотношении методов веры и науки, о значении сомнения в жизни христианина и в работе ученого Артем Оганов – минералог, химик, педагог, профессор РАН, популяризатор науки разговаривал 14 марта с директором Культурного центра «Покровские ворота» Жаном-Франсуа Тири и физиком-теоретиком Олегом Котовым.

Но прежде, чем говорить о науке и религии, Оганов показал несколько кристаллов и прочел краткую, но яркую лекцию о кристаллографии – о значении и предмете этой науки и о ее отцах-основателях, начиная с Иоганна Кеплера. Самые яркие имена – датчанин Николай Стенон, ставший католическим епископом и причисленный к лику блаженных, и аббат Рене Жюст Гаюи – позволили лектору шутливо назвать кристаллографию «абсолютно поповской наукой»: она создана «не просто верующими, но попами». Говоря о мнимом противопоставлении религии и науки, Оганов напомнил, что не только его излюбленная наука, но и множество других областей знания были открыты глубоко религиозными людьми – священнослужителями, монахами и мирянами, поэтому Церковь по праву можно назвать «колыбелью современной науки».

Но современный ученый – может ли он совмещать религиозное и научное мировоззрения, не входят ли они в противоречие? Ведь метод науки предполагает отстраненное исследование объекта, подтвержденное опытом, и постоянное сомнение, а метод веры – иной: это вовлеченность в общение с Субъектом при полном доверии. Так сформулировал вопрос О. Котов. По мнению Артема Оганова, это просто разные способы познания мира, которые не противоречат друг другу, а дополняют. «Я – это я; нельзя сказать, что во мне половина – верующий, а половина – ученый. Как ученый я знаю, что критерий истины – опыт, эксперимент. Как верующий я ищу ответы на вопросы о том, как и зачем жить, что такое душа, любовь, истина. Неверующих людей нет, у каждого своя система верований», – сказал он.

Сам Оганов в юности был воинствующим атеистом, как вспоминает он себя. В 19 лет студент-отличник МГУ оказался в глубоком личностном кризисе: депрессия поставила его на грань самоубийства. Тут и произошла нежданная Встреча: во сне он будто родился заново и увидел Христа, идущего навстречу, – в том образе, который два года спустя обнаружил в католическом храме. «Каждой клеточкой тела я закричал: ‘Верю!’ – и почувствовал обновление, счастье, свободу. Бог пришел и меня спас», – рассказывал он о своем обращении, подчеркивая, что с этого момента у него уже не было «свободы не верить».

Дальше наступил момент вероисповедного самоопределения, и аналитический ум будущего ученого выбирал между католицизмом и православием. Профессор Оганов подробно рассказал о том, как это происходило: православие тогда, в начале 90-х, ассоциировалось у него с казаками в лампасах и с антисемитскими лозунгами и было отвергнуто, а история католицизма связывалась с кострами инквизиции, индульгенциями и крестовыми походами. Побеседовав с молодым католическим священником, который отверг это наследие темного прошлого, юный физик стал католиком. Но через некоторое время «чуть было не перестал быть католиком», оказавшись во время учебы в Лондоне в католическом общежитии и насмотревшись на нравы тамошних монахов.

Но главное – Оганов не перестал быть христианином, и в этом помогла встреча с «самым главным человеком в жизни», как называет ученый митрополита Сурожского Антония. Этот православный иерарх все свои проповеди посвящал опыту Встречи с Богом, изменившей его жизнь. Изменилась и жизнь молодого научного дарования Оганова: «Мир теперь перестал вращаться вокруг меня, я научился правильно жить: я понял, что в христианстве очень важен элемент прощения, я никому не желаю зла, я доверяю Богу и себе – и это здорово!» Он пояснил, что благодаря вере перестал «уничтожать себя и вести с собой войну, сражаясь с недостатками». Теперь эта «война» трансформировалась в «дружеское соревнование с самим собой вчерашним, за то, чтобы стать лучше».

Изменилось ли отношение к научным занятиям? Нет, разве появилось неизмеримо больше жизненных сил, чтобы заниматься наукой и двигаться дальше, продолжил ученый. А двигаться – это естественно, потому что человека, считает он, определяет не точка координат, а вектор его движения. Сам он хотел бы стать многодетным отцом (сейчас в семье четверо детей от года до 11 лет), которым гордятся дети, и ученым, который всё время ищет новое в науке, живя своими убеждениями. Как человек, склонный к парадоксальным утверждениям, Оганов называет себя «прожженным прагматиком», поясняя, что «самая прагматичная позиция – быть идеалистом». «Как идеалист я знаю, ради чего живу, а те, кто не знают, живут в полсилы, они – пешки, управляемые хаосом. Если хотите быть счастливыми прагматиками, будьте идеалистами», – обратился он к слушателям.

«Неправильный христианин» – это самоназвание Артема Оганова связано с тем, что он, по его словам, очень любит католическую службу, но у него, напряженно работающего ученого, организатора науки и преподавателя, нет сил каждое воскресенье бывать на Литургии. Отвечая на вопрос «Благовест-инфо» о религиозном воспитании в семье, он рассказал, что читает детям библейские истории, и дети проникаются красотой «прекрасного богатого языка Библии», а бывает, что и поплачут вместе с отцом над историей, например, Иосифа, преданного братьями. Супруга Артема исповедует иудаизм, поэтому в семье справляют и еврейскую Пасху (во время Седера глава семьи читает Агаду), и католическую. Все дети крещены, а мальчики еще и обрезаны. Оганова не удручает, что он, по его признанию, знает всего две церковные молитвы, наоборот – ему нравится разговаривать с Богом своими словами. «Бог идет навстречу людям, которые ищут правду и сомневается. Если вопросы будут честными, человек обязательно найдет ответы на них, просто не нужно притворяться, что мы всё знаем», – резюмировал гость «Покровских ворот».

Справка. Артём Ромаевич Оганов (род. 3 марта 1975) — российский кристаллограф-теоретик. Наиболее известен работами по созданию методов компьютерного дизайна новых материалов и предсказания кристаллических структур. В 2014 году журналы «Русский репортёр» и «Эксперт» включили Оганова в список 100 наиболее влиятельных россиян, а журнал «Forbes» включил его в число «50 россиян, завоевавших мир». О своей позиции верующего ученого он подробно рассказал в программе «Парсуна» на канале «Спас».

Источник: Благовест-инфо

sib-catholic.ru

Артем ОГАНОВ: Таких студентов, как у нас, на Западе нет

Досье «УГ»Артем Оганов родился 3 марта 1975 года. Окончил школу с золотой медалью, геологический факультет МГУ - с отличием. Автор более 150 научных статей и 5 патентов, лауреат нескольких международных научных премий. Член редколлегий ряда научных журналов, в том числе Scientific Reports (Nature Publishing Group). В 2002 году защитил кандидатскую диссертацию (PhD) по кристаллографии в Университетском колледже Лондона, в 2007 году получил степень доктора наук в Цюрихском политехническом институте. В 2010 году в возрасте 34 лет стал самым молодым в истории полным профессором Университета штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук. Там же стал заведовать лабораторией компьютерного дизайна материалов. С 2005 года более десяти раз был приглашенным профессором в различных университетах Италии, Франции, Китая. В 2011 году журнал «Форбс» включил Артема Оганова в список 10 самых успешных российских ученых, работающих как в России, так и за рубежом. В 2014 году журналы «Русский репортер» и «Эксперт» включили Оганова в список 100 наиболее влиятельных россиян. В 2013 году помимо лаборатории в США, получив мегагранты правительств России и Китая, создал и возглавил лаборатории в России (в Московском физико-техническом институте) и в Китае. С 2015 года является профессором Сколковского института науки и технологий.

- Артем, вы один из самых известных и цитируемых кристаллографов-теоретиков мира. Вас называют возможным номинантом на Нобелевскую премию...

- Я видел интервью на тему, кто может получить премию по химии или физике, и время от времени в них всплывает и моя фамилия. Но это предположения отдельных людей, не номинация. О тех, кто являлся номинантом на Нобелевскую премию, можно узнать официально и достоверно только через пятьдесят лет. Списки публикуются. Вот сейчас можно увидеть, что на Нобелевскую премию мира номинировали Сталина, Гитлера, Муссолини. Никто из них ее не получил...

- Какое из своих открытий вы считаете самым значимым?

- Наверно, разработку метода предсказания кристаллических структур. То есть это не открытие, это метод, который привел к десяткам открытий. Поэтому метод обычно важнее, чем открытие. И благодаря этому методу вышло много интересных результатов. Например, оказалось, что в необычных условиях - при высоком давлении, сильных электрических или магнитных полях - то, что мы знаем из уроков химии, недействительно. Нарушаются правила классической химии, согласно которым существует только одно соединение натрия и хлора - NaCl. Оно под давлением тоже существует, однако возникают еще и другие стабильные соединения, например: Na2Cl, Na3Cl, Na7Cl. Эти предсказания были экспериментально подтверждены. И выяснилось, что такого рода соединения возникают в любой химической системе при нестандартных условиях.Это показывает, что правила классической химии весьма и весьма относительны. Более общие правила пока не сформулированы. Никто не знает, как предсказать или даже объяснить такого рода соединения, не прибегая к точным и очень сложным расчетам. Но, возможно, такие правила удастся создать, и тогда это будет более общая химия, чем та, что мы имеем сейчас.

- А можно сказать, что мы на пороге создания новой химии и именно вы распахнете туда дверь?

- Кто распахнет дверь, сказать невозможно. Но уже открыт «ящик Пандоры», из которого появились все эти странные соединения, которых не должно быть, но тем не менее они существуют. И теперь возникает масса всяких вопросов: как в них устроена химическая связь, почему они вообще возникают? Например, большинство тех хлоридов натрия, что мы предсказали, - это вообще металлические соединения. Металлический хлорид натрия - это совсем не укладывается в голове обычного химика. Более того, многие из этих металлов двумерные, то есть они проводят ток вдоль плоскости, а между плоскостями не проводят. Могут они найти интересные приложения из-за своего необычного строения, необычных физических свойств? Наверно, могут.Любопытно знать, какую роль они могут играть в строении планет, потому что внутри планет вещество находится под высоким давлением. Еще недавно нам казалось, что мы хорошо представляем себе, из чего состоят планеты, а сейчас выходит, что внутри, скажем, Марса или Юпитера могут находиться соединения, о которых мы понятия не имеем.Все это ставит новые вопросы, которые тоже хотелось бы прояснить. Например, одним из главных веществ в недрах Земли является оксид магния, MgO. А мы обнаружили, что под давлением может возникать также MgO2. Никто его никогда всерьез и не рассматривал, а он появляется. Такого рода соединения могут быть и в планетах-гигантах, экзопланетах, находящихся за пределами Солнечной системы.

- Вот этот MgO2 тоже экспериментально был получен?

- Да, это соединение экспериментально было известно и раньше, только оно было неустойчиво, а под давлением становится устойчивым. Ведь если вещество неустойчиво, из него планету не слепить, оно обязательно распадется.

- Получается, что для создания таких соединений достаточно взять вещество, поместить его под определенное давление, и все? И мы получим разные варианты?

- Да.

- Но можно тогда ничего не предсказывать. Просто перебирай себе разные давления...

- Можно, но только это крайне трудоемко. Эксперименты при высоком давлении - это очень сложно, и в данном случае нужно будет перебирать разные пропорции элементов. Одним экспериментом дело не обойдется, нужно ставить сотни опытов, чтобы точно знать, что же происходит в этой системе. Преимущество методов, которые я разработал, в том, что одного расчета достаточно, чтобы эту систему полностью понять с точки зрения теории. То есть еще до эксперимента можно будет сказать, получится или нет новое соединение. Экспериментаторам бы пришлось трудиться годами, чтобы добиться такого рода информации.

- Выходит, с NaCl тоже экспериментаторы разные давления перебирали, но так и не вышли на ваши устойчивые соединения...

- Экспериментаторам даже в голову не приходило создать те условия, которые нужны для получения этих соединений. После того как мы сделали это предсказание и я попросил своих друзей-экспериментаторов его проверить, они стали смеяться. Но через месяц-другой все изменилось: «Вы сумасшедшие! Мы нашли точь-в-точь то, что вы предсказали». Теперь эти же люди вот уже два года ездят на конференции по всему миру и с горящими глазами рассказывают о том, какая мощная штука теория.

- Это вы с американскими коллегами делали?

- И хлориды натрия, и MgO2 были экспериментально подтверждены одной и той же группой в Америке, но экспериментаторы русские - Александр Гончаров и Сергей Лобанов. Гончаров - заслуженный человек, родом из Киева, долгое время работал в Москве, потом в Германии, в Америке.

- Артем, вы получили мегагрант Правительства России - миллион долларов в год - на создание лаборатории компьютерного дизайна материалов в Московском физико-техническом институте. Непросто было его получить?

- Их дают уже четыре года - по сорок грантов в год. Получить его действительно довольно тяжело. Я подавал заявку трижды. Первый раз в 2010-м, проиграл. Но мне понравилось проигрывать. Когда я увидел, как тщательно и качественно рецензируются заявки, для меня это было большим сюрпризом. Замечания рецензентов, точные и корректные, превзошли мои ожидания. За семнадцать лет за границей я сталкивался с разными системами и грантами, но, кажется, никогда не встречал такого высокого профессионализма. А жизнь у меня достаточно богатая была, я многое видел.Потом я провел работу над ошибками, подал заявку второй раз, она снова не прошла. Думал больше не подавать, но меня уговорили коллеги из МФТИ. Третья заявка победила. Из всех лабораторий, что я создавал, эта, наверное, самая удачная, в ней очень талантливые люди работают.

- В интервью двухлетней давности вы говорили, что наука в России обескровлена. Было ощущение, что надежды нет. Сейчас же вы полны оптимизма. Что-то изменилось?

- Наша наука и сейчас находится в плачевном состоянии. За два года мало что можно сделать. Но мне видится, что она все же возрождается. Недавно меня упрекнули, что я говорю о расцвете российской науки. Но расцвет и возрождение - это разные вещи. Наша наука все еще при смерти, но состояние больного быстро улучшается. Видно, что в обществе к ней огромный интерес. Вы посмотрите, сколько научно-популярных лекций проходит в Москве каждый день. На них яблоку негде упасть. Посмотрите на замечательные научно-популярные журналы и новые форматы в Интернете, которые появляются как грибы после дождя. Существуют научные мегагранты, «Сколково», Проект 5-100, который призван возродить наши университеты и повысить их конкурентоспособность в международных рейтингах. Что-то работает хорошо, что-то - не очень, но все работает. Наука возрождается, и в этом заинтересованы, с одной стороны, люди, которые ходят на лекции, читают научно-популярные журналы, а с другой - правительство, которое дает гранты и создает все эти программы, строит институты.Но есть и какие-то странные вещи, мне непонятные и, на мой взгляд, не совсем правильные. Постоянное и едва ли оправданное реформирование школьного образования, противоречивая реформа РАН, медицинская реформа...

- А на Западе нет такой тяги к науке?

- На самом деле все страны Запада отличаются друг от друга. Интереснее всего работать в США. По одной простой причине: эта страна - гигантский пылесос, который всасывает талантливых людей со всего мира. Талантливых сотрудников проще найти в Америке, чем в Европе.

- Наша молодежь, которая тянется к науке, делает это по постсоветской инерции?

- В Америке найти американца, заинтересованного в научной работе, непросто. Все мои сотрудники и ученики были иностранцами: китайцами, иранцами, украинцами, россиянами. Американцев ни одного!В России ситуация немного иная, здесь в науке в основном свои, и уровень у нас высокий. И дело не в постсоветской инерции. Советская традиция создала тягу, уважение к науке. В 90-е годы все это оказалось уничтожено. Когда я в 1997-м оканчивал университет, из науки все разбегались. И когда я читал лекции в МГУ, приезжая в начале 2000-х, замечал, что у студентов стеклянные глаза. Я работал по всему миру и везде видел горящие глаза, а в МГУ складывалось ощущение, словно студентам ничего не надо, будто они ничего не хотят. Разве что деньги зарабатывать...

- Но где та точка, когда произошел перелом? Ведь это случилось совсем недавно.

- Я думаю, лет шесть-семь назад. Что-то поменялось. Мне кажется, общество просто стабилизировалось, и люди поняли, что бизнес - это не единственная дорога в жизни, что в науке есть перспективы. В университетах и институтах появилось современное оборудование, науку стали больше финансировать, зарплаты стали такими, что хотя бы прожить можно.Все это в сумме с природной любознательностью нашего народа и хорошим образованием вернуло молодых ребят в науку. И сейчас совсем другие глаза! Не пустые, а осмысленные! Одна из причин, по которой я вернулся в Россию, - здесь потрясающие студенты. Таких студентов, как у нас, на Западе нет. Очень талантливые ребята, с ними очень интересно работать.

- Вы вундеркинд, очень рано начали читать, и в четыре года уже решили стать кристаллографом. Об этом мы прочли в недавно вышедшей книге вашей мамы - врача-психотерапевта, психолога и журналиста Галины Бирчанской «Как хочется вернуться». Теперь уже вы сами отец троих детей. Как, по-вашему, их надо воспитывать, чтобы они нашли себя и были счастливы?

- Мама посвятила нам с братом всю жизнь. Думаю, мало таких родителей, которые бы столько сил и добра вложили в своих детей. У мамы я научился тому, что детей нельзя заставлять. Надо, чтобы ребенок сам хотел учиться, кем-то стать. Нельзя ребенку навязывать ту или иную профессию. Нужно понять, к чему у него большая склонность, и ее развивать. Помогать делать выбор. Глобальная ошибка многих родителей - считать ребенка своей собственностью или своим продолжением. Или каким-то шансом достичь того, чего ты сам в жизни не достиг. Это страшно вредит детям.Ребенок независимое существо, абсолютно отдельное от родителей, друг, который дан нам Богом. Наша функция служебная: помогать ребенку, упадет - поднять. Когда попросит, чтобы его чему-то научили, - научить. Моя мама, например, возила меня дважды в неделю в Политехнический музей, потом в Менделеевский институт. Это было с первого по третий класс. Я рано захотел быть химиком. Тогда рядом с домом не было метро, мы жили на окраине Москвы. Ездили после школы на автобусах с пересадками. И мама это все делала, хотя химия ей была не интересна. Не представляю, каких сил это все стоило. Просто помогала мне реализовать мои мечты.

- Как же она догадалась, что именно химия вам интересна?

- Поняла, поскольку она психолог, что у меня склонность к естественным наукам. Несмотря на то что воспитывала нас не на математике, химии или физике, а на поэзии, живописи, истории, древнегреческих мифах. Но она видела мои склонности и способности. Я любил копаться в книжках, и она мне их подкидывала. Однажды я «случайно» обнаружил научно-популярную книжку про химические элементы. Это стало моей страстью. Она поняла, чего я хочу, но сформулировал я это сам.То же самое с моими детьми. Я не пытаюсь их тотально контролировать. Маленький ребенок - тоже человек, ему нужна свобода, нужно уважение. Но если мой ребенок будет принимать какие-то неправильные решения, это во многом будет моя вина. Не научил, не помог, не подсказал. Многие неправильные поступки люди совершают, оттого что чувствуют себя слабыми, незащищенными, усталыми, боятся чего-то, недолюблены. Мои дети не должны ничего этого чувствовать. Это моя прямая обязанность.

- А школа?

- Мне повезло, хотя я учился в самой обычной школе №858. Сейчас многие хотят, чтобы в классе было мало учеников. Я этого не понимаю. Нас было 30 человек. И каждый был очень важен для класса. Со всеми было интересно. Класс - срез общества. Были дети профессоров, зиловских работников, бухгалтеров, учителей, военных, дети алкоголиков... Мы получили настоящий опыт жизни.Учителя были выдающиеся. Учитель физкультуры - заслуженный тренер России Михаил Филиппович Марьяшин. Учитель от Бога. Ему я многим обязан. Силу воли, характер, целеустремленность он помог мне выковать больше, чем кто-либо. Замечательный классный руководитель, учитель истории Борис Сергеевич Глыбин, недавно ушедший из жизни. Многим в личностном плане я обязан ему. У нас была потрясающая учительница математики Татьяна Алексеевна Шахова, замечательная учительница биологии Наталья Борисовна Черкасская. Были и средние учителя, но больше фантастически хороших! Плохих не могу вспомнить ни одного.Мой лучший друг Гриша оттуда, из школы, дружим с первого класса. Первая любовь, которая тоже закалила мой характер. Вообще я считаю, что самая благородная профессия на Земле - профессия школьного учителя. И самая, наверное, трудная. Я с удовольствием преподаю в университетах, но это тяжело. После трехчасовой лекции чувствую себя как выжатый лимон. А каково учителям? Каждый день преподают, нередко по восемь часов. И у меня нет контрольных работ, не надо проверять их. Не надо воспитывать, с родителями встречаться...Да, я работаю сильно за полночь, без выходных, но я сам так себе назначил, мне многого хочется. А у учителя строгие обязанности, он не выбирает! Без качественного школьного образования не будет никогда ни университетского образования хорошего, ни науки.Однако могу сам себя и опровергнуть. Когда я жил в Англии, заметил, что там школьное образование исключительно плохое, а наука сильная. Мои студенты-первокурсники никогда не слышали про теорему Пифагора и законы Ньютона, то есть, грубо говоря, они ничего не знали, чистый лист! Там нет предметов - физики, химии, математики... Есть только учебная дисциплина «Science (Наука)». И все крайне поверхностно. Но, несмотря на это, английская наука очень сильна. Упущенное школьникам возвращают университеты. Впрочем, и это не помогает - набирают знания англичане уже сами. Они любят учиться всю жизнь, и это их самое сильное свойство.

- Вы как-то говорили, что это англичанам от природы дано...

- Да, дело в быстродействии английских мозгов. Они очень шустро соображают, очень умная нация. И они быстро всему учатся. Студент не знает теорему Пифагора, я ему объясняю за пять минут, и он тут же начинает правильно задачи решать.А вот швейцарцы достаточно медлительны. Там школьное образование интенсивное, и знаний у ребят после школы много, но они не в состоянии их применить в силу какой-то инертности. Студент все вроде бы понимает, но обычно переспрашивает: а здесь что писать? На какую кнопку нажимать? Надо все рассказать-показать, и потом он все будет правильно и по инерции делать. Оттого там знаменитые часовщики, ювелиры, инженеры.Англичане наоборот, ты отойди в сторону, я все понял, сам сделаю... Совершенно другая философия. Они очень необычные люди, эксцентричные. Учиться могут и любят, поэтому учатся до последнего вздоха. Всему чему угодно, например, садоводству. Они там все садоводы, причем отличные. Или скажем, астрономии. Я ходил на лекции по физике твердого тела. Рядом со мной сидела бабуля восьмидесяти двух лет. Она еле слышала, но записалась на лекции, была студенткой! Я ее спросил, кем она была раньше. «Учительницей французского языка». - «Почему же вы ходите сюда?» - «А я всю жизнь интересовалась этим предметом». Вот именно с этим, думаю, связано то, что английская наука такая сильная.Молодые английские ученые уступают нашим. Но со временем ситуация меняется. Наши ученые после защиты кандидатской диссертации часто думают, что больше учиться не надо, они уже и так все знают. А наука такая вещь, которая постоянно меняется. Если вы десять лет не развивались, вы за бортом. И к сорока годам англичане уже профессионалы высшего калибра. А наши падают...

- Артем, сколько иностранных языков вы знаете?

- Я говорю на пяти языках, но в разной степени. Свободно владею английским, это мой профессиональный язык, язык науки. Достаточно прилично говорю по-французски, немного по-немецки и по-итальянски. Итальянский я не учил вообще, месяц был на стажировке в Италии и со слуха выучил. Он похож на наш, и очень легкий. А вот немецкий язык трудный. Я ходил на курсы в университете и со слуха тоже учил, потому что шесть лет жил в Цюрихе, в Швейцарии. Если бы я шесть лет жил в Италии, уже бы книжки писал на итальянском. А в Китае пользуюсь английским, хотя уже понимаю немного по-китайски и даже чуть-чуть говорю, но пока это только отдельные фразы.

- То есть специальной методики по изучению иностранных языков у вас нет?

- Нет. Хотя некоторые правила все же есть. Во-первых, нужно не бояться говорить с носителями языка. Во-вторых, нужно стараться думать на иностранном языке. Когда я говорю по-китайски (хотя говорить на нем не умею), я и думаю по-китайски. Пусть я знаю, может, всего пятьдесят слов. Русский, английский языки просто отключаются.

- Вы очень занятой человек: руководите тремя лабораториями в России, США и Китае, читаете лекции, готовите научные публикации. Однако даже в социальные сети регулярно пишете. Недавно для одного своего выступления вы сформулировали одиннадцать принципов счастья. А сейчас раскройте, пожалуйста, секрет - как вы все успеваете? Есть ли какие-то принципы и на этот счет?

- Начнем с того, что успеваю я далеко не все. Да это и невозможно. Очень важно научиться дозировать рабочую нагрузку. Это один из главных моих навыков. Я работаю очень много и часто довожу себя до серьезной степени усталости. Но точно знаю, когда надо остановиться. Сделать паузу, что очень важно. Многие люди в науке ломаются физически или даже психически от перегрузок. Нужно уметь «выпустить пар». В тех же социальных сетях, например.А вообще я счастливый человек. Я всегда был счастливым, но последние года четыре я абсолютно счастлив. Мне даже немного страшно.

- Это результат везения или расчета?

- И то, и то. Мне всегда очень везло в жизни. И страх, что это уйдет, присутствует, потому что когда что-то достается легко, оно так же и исчезает. Прочный результат достигается трудом. На везение нельзя рассчитывать. Одна из моих сильных черт - я всегда могу проанализировать ситуацию и подобрать ключ. Рано или поздно я решаю любую проблему. Проблему поиска счастья во многом мне удалось решить именно потому, что я никогда не уходил от вопроса о смысле жизни. А когда вы точно знаете, чего хотите, достичь цели не так уж и сложно...

- Ваше самое яркое воспоминание детства?

- У меня их много. Но со временем они затушевываются и не носят такой яркой эмоциональной окраски. Многие годы у меня был один критерий, по которому я судил, туда ли я иду в своей жизни. Я представлял себя в пятилетнем возрасте. Тогда я точно знал, кем хочу стать, что такое добро и зло. И вот я ставил себя нынешнего рядом с собой тогдашним и пытался вслушаться, что пятилетний мальчик думает про этого, сорокалетнего. Может, он мне скажет, что сорокалетний Артем занимается ерундой? Что он слишком ленивый, гордый... А не прожил ли я напрасно? Не стыдно ли мне за свою жизнь? Мне было важно это понять. Это самый суровый суд.Мне безразлично, что думают обо мне другие. Самый главный судья - это я сам, голос совести. Максимально очищенный и объективный. Тот суд, которым пятилетний человек судит о нас нынешних. С годами все сложнее посмотреть на себя его глазами. Но во всем есть хорошие стороны. Я все больше и больше живу настоящим, а не прошлым и будущим. Мне кажется, это тоже счастье.

Принципы счастья Артема Оганова

1. Жизнь проста - сложности придумывают слабые.2. Все злые поступки люди совершают от слабости, усталости, страха.3. Мир несовершенен, и ты несовершенен. Научись принимать и любить себя и мир такими, как есть. Самокопание и самобичевание запрещены.4. Пессимисты - реалисты и оптимисты - реалисты. Они создают себе разные реальности, и я выбираю себе путь оптимиста.5. Каждый человек в чем-то гениален, главное - найти это «что-то» и им заниматься. Свои знания и способности нужно развивать всю жизнь.6. Работайте всегда только с лучшими.7. Ваша семья и ваши сотрудники - ваша команда. Болейте за ее успехи. Доверяйте своей команде - это окупается.8. Уволить плохого сотрудника - благо для него и для вашего дела.9. В семейной жизни ничего не требуйте от партнера. Кто меньше требует, тот больше получает.10. Основа вашего успеха - крепкое здоровье. Много воды, отказ от сахара и соли, не курить, принимать витамины, высыпаться и выкинуть будильник.11. Юмор и легкость - лучшее отношение к жизни.

Наиболее значительные работы Артема Оганова и сотрудников его лабораторий

1. Разработка методов предсказания структуры и свойств вещества. Разработанный Артемом Огановым эффективный эволюционный метод предсказания кристаллических структур был положен им в основу компьютерной программы USPEX (Universal Structure Prediction: Evolutionary Xtallography), которую используют более двух тысяч исследователей по всему миру. Этот метод позволяет предсказать новые материалы с прогнозируемыми или заданными свойствами и характером химической связи.2. Теоретический дизайн новых материалов. В лаборатории МФТИ Артем Оганов и его группа студентов разрабатывают идеи, названные ими амбициозными: создают теорию квазикристаллического состояния вещества, новые лекарственные препараты, новые магниты, предсказывают структуру белков. Компьютерный дизайн резко сокращает время и затраты на создание новых материалов.3. Изучение состояния вещества при высоких давлениях (в частности, в недрах Земли и других планет). Предсказанные им сверхтвердая структура бора, прозрачная фаза натрия, новый аллотроп углерода, стабильность MgSiO3 (постперовскита) на границе нижней мантии и внешнего ядра Земли, «запрещенные» соединения (например, Na3Cl), не вписывающиеся в традиционные представления химии, были впоследствии подтверждены экспериментами и существенно повлияли на фундаментальные знания в материаловедении, физике, химии и науках о Земле.​Наталья САВЕЛЬЕВА, Юлий ПУСТАРНАКОВ

www.ug.ru


Смотрите также