Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Ришат тухватуллин биография


Ришат Тухватуллин.

Ришат Тухватуллин родился в деревне Каркалы Туймазинского района республики Башкортостан в 1989 году, а это значит, что в данный момент возраст Ришата — 28 лет.

Петь нравилось Ришату с раннего детства, а потому мальчик охотно участвовал во всех творческих мероприятиях в детском садике и в школе. Любопытно, что хотя Ришат никогда не учился в музыкальной школе, он играет на фортепиано, гитаре и баяне. Владению музыкальными инструментами Ришат научился самостоятельно.

Родители Ришата не прочили ему судьбу артиста, а потому юноше пришлось тайком поступать в музыкальное училище, которое он с успехом закончил. Сейчас певец выступает с концертами в Башкирии, России, Европе. Голос Ришата уникален и потому его зовут «соловьем Татарстана», а недавно Тухватуллин был назван и самым красивым татарским исполнителем.

О личной жизни Ришата Тухватуллина в интернете не так много информации, что говорит о том, что молодой певец ее не афиширует не перед общественностью, не перед прессой. Зато у Ришата есть персональная страничка в ВК, Инстаграм и официальный сайт. На этих ресурсах можно посмотреть фото Ришата, а также узнать о предстоящих концертах. К слову, купить билеты на концерт Тухватуллина не так уж и просто.

Женат или нет Ришат Тухватуллин – точно узнать не удалось. Также как и узнать встречается ли певец с Гульназ Асаевой или слухи о романе знаменитостей выдумки желтой прессы. Если у вас есть какая-либо информация по этому поводу, обязательно делитесь ей! Напишите статью или расскажите подробности в комментариях. Смотреть видео:

artist.v-yanaule.ru

Ришат Тухватуллин: биография, личная жизнь, фото

Всем привет! Зовут меня Анна, и я горячая поклонница молодого и талантливого исполнителя из Башкортостана – Ришата Тухватуллина. К сожалению, в сети очень мало информации про моего кумира, но кое-что мне все же удалось разыскать. Найденными сведениями из биографии Ришата и его личной жизни я охотно поделюсь со всеми, кто хотел бы узнать о певце больше. Прочитав мою статью о певце до конца – вы узнаете, где родился Ришат, сколько ему сейчас лет, женат он или холост.

Биографические сведения

Изучив Википедию и другие ресурсы, мне удалось узнать, что Ришат Тухватуллин родился в деревне Карамалы-Губеево Туймазинского района республики Башкортостан. На свет будущий певец появился в 1989 году, а это значит, что в данный момент возраст Ришата — 27 лет.

Петь нравилось Ришату с раннего детства, а потому мальчик охотно участвовал во всех творческих мероприятиях в детском садике и в школе. Любопытно, что хотя Ришат никогда не учился в музыкальной школе, он играет на фортепиано, гитаре и баяне. Владению музыкальными инструментами Ришат научился самостоятельно.

Родители Ришата не прочили ему судьбу артиста, а потому юноше пришлось тайком поступать в музыкальное училище, которое он с успехом закончил. Сейчас певец выступает с концертами в Башкирии, России, Европе. Голос Ришата уникален и потому его зовут «соловьем Татарстана», а недавно Тухватуллин был назван и самым красивым татарским исполнителем.

Личная жизнь

Увы, никаких подробностей о личной жизни Ришата Тухватуллина мне обнаружить не удалось, что говорит о том, что молодой певец ее не афиширует не перед общественностью, не перед прессой. Зато у Ришата есть персональная страничка в ВК, Инстаграм и официальный сайт. На этих ресурсах можно посмотреть фото Ришата, а также узнать о предстоящих концертах. К слову, купить билеты на концерт Тухватуллина не так уж и просто.

Женат или нет Ришат Тухватуллин – выяснить мне не удалось. Также как и узнать встречается ли певец с Гульназ Асаевой или слухи о романе знаменитостей выдумки желтой прессы. Если у вас есть какая-либо информация по этому поводу, обязательно делитесь ей! Напишите статью или расскажите подробности в комментариях.

otzivak.ru

Заслуженный артист Башкортостана Ришат Тухватуллин: «Татарское эстрадное искусство по сравнению с другими национальными республиками находится в лидерах»

Заслуженный артист Башкортостана Ришат Тухватуллин в интервью ИА «Татар-информ» поделился мыслями о миссии татарского певца, условиях, необходимых для развития песенного искусства, и перспективах татарского языка.

– Ришат, недавно у вас прошли юбилейные концерты. Поздравляю вас с завершением еще одного этапа вашей творческой жизни. Какие ощущения – нет опустошения?

– Да, юбилейные концерты прошли, мы к ним готовились не очень долго, но начала этой серии концертов очень ждали. С сентября по 3 марта жили с мыслью, что же это будет. Потому что это первая юбилейная дата в моей творческой жизни.

Не сказать, что это очень большая и важная дата. Скорее, какой-то промежуточный итог. С уже накопленным опытом, новой энергией и новыми задачами идти в будущее. Начало нового этапа.

Концерты, слава Аллаху, прошли с успехом. Главное – при полных залах. Даже в Москве, в большом и престижном концертном зале не было свободных мест (концерт проходил 10 марта 2019 года в «Крокус Сити Холле». – Ред.). Больше всего запомнилось, как московский зритель стоя аплодировал народным песням, песням из репертуара Ильгама абый Шакирова.

Конечно, после юбилейных концертов некоторая пустота осталась. Но буквально через несколько дней у нас начались гастроли, мы переключились на них.

Пользуясь возможностью, хочу поблагодарить всех своих зрителей.

Было и другое ощущение – облегчение, будто гора с плеч.

– К какому году начнете готовить следующую «гору»?

– Тут хочется отметить, что из-за юбилейных концертов у нас сбился график выступлений. Были трудности с нашими гастролями. Поэтому я склоняюсь к тому, чтобы не отмечать часто, достаточно остановиться на самых главных датах.

– Значит, до каких-то городов вы не доехали?

– Нет, не так. Просто в некоторых городах нам достались неудобные дни – пришлось собирать людей в тысячных залах в понедельник или вторник.

«В Башкортостане не забывают красивые, протяжные народные песни»

– Вы родом из Башкортостана. Часто приходится слышать, что вся татарская эстрада – из соседней республики. Почему так? Там люди другие? Или просто у нас условия более благоприятные для артиста?

– Не знаю, я бы не сказал, что вся.

Очень люблю слушать татарстанских артистов. С малых лет, еще в Башкортостане с удовольствием слушал Зайнаб Фархутдинову. А когда учился в музыкальном училище, в академии искусств, очень любил песни Раяза Фасихова.

А об Ильгаме Шакирове и говорить нечего – это эталон для всей татарской и башкирской эстрады. У Татарстана тоже есть свои большие уважаемые исполнители.

Я из Башкортостана, горжусь этим, это мой родной край, где я родился и вырос. Могу сказать, что природа Башкортостана – одна из самых красивых не только в России, но и в мире.

Совсем недавно мы выступали в Башкортостане, Баймакском районе. Это центр башкирской этнической культуры. На концерте меня попросили спеть башкирскую народную песню. Я эту песню исполнял и ранее, но петь ее в Башкортостане, в Баймакском районе для меня большое испытание. Потому что в тех краях каждый второй может классно спеть не просто народную песню, а хорошую, сложную, красивейшую народную песню, протяжную. Это требует хороших данных и большого мастерства. У них с детства менталитет такой, они не забывают свойственные только их народу сложные, протяжные песни. Они растут на этих песнях, с детства учатся их петь. Возможно, причина в этом.

– Тогда если сравним, например, деревню в Татарстане и вашу деревню: у вас больше поют?

– Моя деревня в Башкортостане всего в 50 км от Бавлов – это очень близко к Татарстану. Поэтому наши деревни ничем, наверное, не отличаются. Баймакский район – исконно башкирские края, и там народ другой.

По правде говоря, у нас в деревне вряд ли найдется человек, который с детства слушал и пел народные песни. Наверняка примерно такая ситуация во многих деревнях нашего региона. Но в исконно башкирских деревнях это у людей в крови.

А мы с детства восхищались Татарстаном, потому что все лучшие певцы и певицы здесь.

«Проблему татарской школы артисту не решить»

– Вы много ездите. В отдаленных от Татарстана регионах уже и школ татарских нет, обучение на татарском остается в прошлом. Но даже не зная языка, эти люди идут на концерты. Как бы вы оценили роль эстрады с этой точки зрения? Видите ли вы себя объединяющей силой для татар?

– На данный момент я могу собирать залы. Думаю, я этим счастлив. В самых больших городах всей России мы даем концерты. На концерты стали ходить не только татары, но и русские. Бывает, русские слушатели поднимаются на сцену, говорят, что ни слова не понимают, но пришли на концерт слушать песню.

Много и таких татар, что давно перебрались в город, понимают родной язык, но говорить не могут.

Во время последней поездки в Оренбург поговорили с организаторами концерта. Они говорят, что татарский язык в их школах отменили. Эту проблему, конечно, эстрадным артистам не решить, потому что она в компетенции государства. В школе татарский язык должен быть, это очень важно.

Считаю, что я со своей стороны делаю все возможное, чтобы наш народ не забывал своего языка. То есть я не остаюсь в стороне от этой ситуации. Мы сохраняем и передаем наши народные песни, танцы, наши родные традиции. Держимся пути, присущего только нашему народу, сохраняем этническую самобытность.

В общении с русскими артистами нам говорят: мы не понимаем, как вам удается петь в различных жанрах, поддерживать богатство песенного искусства. У вас есть не только эстрада и поп-музыка, но и клубная, шансон, народная музыка, фольклор. Если надо – и рок есть. Мне кажется, татарский артист должен быть таким: всесторонне подготовленным, профессиональным. Это впиталось в нас с малых лет, наши Ильгам Шакиров, Альфия Авзалова были такими. Они пели не в одном жанре, были разноплановые.

Если человек может петь народные песни, то споет и классику, и все остальное.

– А случалось так, что человек под влиянием вашего творчества начинал петь по-татарски или изучать язык?

– Много таких случаев. Сейчас их стало вообще много. Есть случаи, когда русские начинают петь по-татарски или татары, которые уже почти забыли свой язык. Человек, например, признается, что уже знать не хотел ни татарского языка, ни песен, но из-за нашего творчества изменил отношение. Некоторые говорят, что им стало стыдно не знать свой язык. 

«Много безликих, и все хотят на сцену»

– Сейчас у нас на эстраде много однотипных артистов: похожие голоса, аранжировки, совершенно незапоминающиеся тексты песен. Почему все одинаковые – потому что человек не может найти свою индивидуальность или из-за зрительского спроса на такой товар?

– К сожалению, это так. На эстраде много артистов, которые не нашли своего лица, направления. Все хотят на сцену. Такую ситуацию в какой-то степени создает и сам зритель. Они готовы слушать такое, с восторгом принимают, аплодируют. Почему людям так нравится низкокачественное, они не отличают хорошее от плохого? Вот это плохо. Из-за чего так происходит – сказать не могу.

А что касается «пустых» текстов. Сейчас каждый второй – поэт и каждый третий – композитор. Сейчас интернет дает возможность публиковаться любому – может он писать или нет, он себя считает поэтом и публикует свои творения в Инстаграме. А тот, кто считает себя композитором, хватает этот текст и пишет «музыку». Третий берет и поет.

В свое время даже Сару Садыкову не хотели признавать композитором – а она писала изумительно красивые песни! А сейчас напишет человек какую-то ерунду и уже называет себя композитором.

Мне присылают по десять песен в день. Выбирать из них очень сложно, потому что они все будто одинаковые, в них нет смысла. За год могут прийти две или три хорошие песни.

Но все же я не могу назвать ситуацию безнадежной. Композиторы среднего поколения – Альфред Якшимбетов, Зуфар Хайрутдинов, Фирзар Муртазин, Раис Ханнанов, Зифа Нагаева – пока еще работают в полную силу. Среди молодежи есть профессиональные композиторы, которые пишут очень качественно, в своем стиле с национальным колоритом. Просто надо видеть их, различать хорошее.

Мне очень нравятся песни Зульфата Валиуллина, Гульназ Закировой. Творческое сотрудничество с ними я считаю большой удачей. Я даже горжусь тем, что у нас есть профессиональные композиторы, и рад этому.

А самодеятельные поэты были и раньше. Но был худсовет, и не могли все подряд идти на сцену со своим товаром.

«У наших песен есть “моң” и душа»

– А насчет худсовета – у нас было интервью с одной известной артисткой, она рассказала, что худсовет не признал ее певицей. Ей пришлось уйти работать на радио. Такое ведь тоже может быть.

– Конечно, зритель сам решает, на какой концерт ему идти. Сейчас время такое – зритель идет на шоу. Худсовет одобрит певца, а народ на него не пойдет. Нужен худсовет или нет – не могу сказать. Но можно взять за основу какую-то обдуманную стратегию. Чтобы там не было мнения только одного человека.

Татарские песни и отличаются тем, что в них заложен смысл, глубокие чувства, переживания. В наших песнях есть «моң», душа. Но в условиях современного шоу-бизнеса эти качества нашего национального песенного искусства могут быть утеряны. Тут должен быть какой-то худсовет от государства. Потому что сейчас каждый может записать песню на телефоне и отдать на радио. Не хотелось бы, чтобы так происходило.

Если бы отсеивались хотя бы 30 процентов песен – очень хорошо.

– А что делать молодым исполнителям, как им найти свою индивидуальность? Можно что-то посоветовать?

– Найти свое лицо – дело непростое. Даже при наличии индивидуальности может получиться так, что зритель на этого исполнителя не пойдет. Мне кажется, здесь есть некоторая роль судьбы, воля Всевышнего: если он не захочет, то человек так и останется незамеченным. А получит благословение Всевышнего – даже самый обычный певец найдет свой путь.

И наоборот: человек окончил консерваторию, индивидуален, голос оригинальный, но его путь к сердцу слушателя, к сожалению, оказывается закрытым. Непонятно, по какой причине так происходит, но это всегда так было и будет.

Согласие Всевышнего, его благословение имеет огромное значение. Без этого согласия найти себя сложно.

– А как получить его? Давать садака в мечетях?

– Его дает сам Всевышний. Человек приходит в этот мир с определенной задачей. У каждого свой наказ от Всевышнего. Мне кажется, я понимаю свой наказ – эту свою цель.

У нашего народа есть свои традиции, песни, музыка. Их пели и передали будущим поколениям наши легендарные Ильгам абый, Альфия апа, Хайдар абый Бегичев и многие другие. Эти песни шли через поколения, и если сейчас мы, молодые, от них откажемся, то это будет неправильно – мы будем предателями своего народа, татарского мира. У каждого певца есть цель, миссия. Для чего народная песня? Ты должен ее исполнять. Ты должен вносить свой вклад в пропаганду своего родного языка, национальной идентичности.

– Как представитель данной нации?

– Да. Например, я ведь татарин. Мы же не зря такими родились.

Мне на концертах часто говорят – ну ты, Ришат, даешь, всё поешь народные песни… А я пою, потому что знаю: так надо. Потому что переживаю за будущее нашей нации.

– Это такая ваша глобальная цель?

– Одна из наших целей.

Конечно, не только народные поем. Потихоньку вводим и какие-то новшества. Если берем что-то старое, то обновляем, стараемся сделать хорошо, чтобы получилось качественно.

«Нужен Союз эстрадных исполнителей»

– Существуют творческие союзы композиторов, художников, писателей. Возможно, между эстрадными исполнителями есть разногласия, но в других областях деятели искусства, имея различие мнения, все же могут в глобальных вопросах действовать сообща. Но у эстрадных артистов такого объединения нет. Такой союз можно создать? Или там у вас каждый предпочитает быть сам по себе?

– Мне кажется, такой союз очень нужен. Еще не задумывался над этим… Но ведь действительно в других областях есть такие объединения. А у артистов эстрады такого нет.

Это было бы очень полезно. Возьмем только графики концертов. В один город, скажем Казань, в месяц заезжают десять артистов, и после этих десяти концертов девять месяцев в Казани нет ни единого концерта. А если бы эти выступления распределялись на протяжении года, было бы очень правильно. Зрителям сложно выбирать, если в месяц идет сразу десять концертов.

Также можно было бы согласовывать и решать многие вопросы, касающиеся татарского языка, самой эстрады. Если бы кто-то авторитетный из нас смог создать такую организацию, было бы здорово. И, думаю, кто-то среди нас мог бы и до представителей власти доносить наши пожелания.

Среди нас есть достойные люди. Например, Зуфар абый Хайрутдинов – мудрый, опытный артист. Может, он и возьмется.

– А вы сами могли бы возглавить?

– Не знаю. Не могу сказать нет, но я на гастролях, домой попадаю редко. А в организации, думаю, нужен человек, который больше времени проводит в Казани.

– Союз мог бы решать и конфликты, возникающие между артистами, ведь так?

– Конечно. Очень хорошая идея.

Мы, например, приезжаем с концертом в российский город, но мы не можем занять престижные залы. Мы вынуждены давать концерты в оставшихся еще с советских времен, неотремонтированных домах культуры. Потому что стоимость аренды в таких ДК намного ниже, и билеты мы не можем делать дорогими, как на российской эстраде. Почему же татары должны смотреть концерт в таких запущенных, непригодных залах? С появлением союза, возможно, нашлось бы какое-то решение и таких вопросов.

Что касается концертов. Российская эстрада, например, использует дорогую аппаратуру. А мы такого уровня оборудование можем себе позволить лишь один раз в год. Потому что ни один рядовой артист татарской эстрады не может только своими силами такое устроить.

Еще что меня смущает – без хорошей техники мы не можем поднять уровень аранжировок на нашей эстраде. Если на автогонке один едет на уазике, а другой – на «Феррари», ясно ведь, кто приедет первый. Может быть, эту проблему можно было бы решить – хотя бы путем аренды аппаратуры. Если бы артистам помогали хотя бы с арендой, им было бы намного легче.

Наши артисты много работают, стараются. Но качество записи страдает. Например, те же музыкальные инструменты. Возьмем только баян зарубежного музыканта – он стоит около 2 миллионов. А у наших артистов инструмент не дороже 200 – 300 тысяч, и то взятый в кредит. Конечно, звук отличается. Вот такая несправедливая, неравная конкуренция. Хотелось бы, чтобы у наших артистов тоже была возможность.

Вопрос профессиональной студии звукозаписи. Может быть, не все понимают. Но было бы правильно, если качество записи поднимем до профессионального уровня, как у московских артистов.

К примеру, в Казахстане, Узбекистане качество аранжировки и записи намного выше, чем у нас. И нашу эстраду хочется поднять в плане качества. Пусть нашу музыку слушают в других странах! А мы не можем достойно представить ее, потому что у нас нет таких инструментов.

Не говорю, что теперь надо все взять и перечеркнуть. Пусть будет эстрада наша хоть и не того качества, что мы хотели бы, что мы могли бы сделать, но уровень надо повышать.

«”Узгэреш жиле” оставляет чувство неудовлетворённости»

– Значит, с появлением cоюза можно было бы поднять эстраду на более высокий уровень?

– Конечно. Может быть, объединив усилия, мы могли бы решать вот эти наши глобальные проблемы. Возможно, удавалось бы проводить наши концерты и в зарубежных странах.

Возьмем фестиваль «Узгэреш жиле». Всем нам известно, какие деньги на него выделяются. Мне кажется, татарская песня не должна быть такой. В татарской песне должен быть «моң», и там должны быть татарские народные песни. Не растеряв того, что уже наработано, не теряя истинной сути этих песен.

В организации концертов мы всегда натыкаемся на проблему режиссеров. И в «Узгэреш жиле» чувствуется, что режиссер там не из нашего народа. И это приводит к потере нашей особенности, индивидуальности. Да – качественно, поют под оркестр. Но после концерта остается чувство неудовлетворенности – вроде поел, а не наелся, не насытился.

– Вам не предлагали там выступать?

– Нет, не предлагали.

– Этот фестиваль ведь создавался по инициативе Президента Татарстана, который был недоволен качеством нашей эстрады. Он предложил ввести что-то новое, попробовать поработать по-другому. Причина та же – низкое качество.

– Я со своими концертами обращался к московским режиссерам. Один из них сказал мудрые слова: «Мы не татары, мы не можем понять все тонкости вашей культуры. Должен быть человек из вас самих – выросший у вас, понимающий».

Можно русскому человеку часами объяснять, что такое «моң». А татарину достаточно одного слова – и он поймет.

Мы должны беречь нашу исконную культуру, нашу жемчужину. У нас должен быть собственный путь, не повторяющий никого, свой ориентир. У русских он свой, а у нас – другой. Мы отличаемся. И если наши легендарные певцы – Ильгам абый, Хайдар абый Бигичев и другие – донесли до нас такого уровня произведения, то это наше достояние, наше сокровище. Это мы должны сохранить, еще больше развивать.

– В мире есть немало примеров, когда национальная музыка, песни не на английском языке становились узнаваемыми и популярными в мире. Таркан поет на турецком, Ализе – на французском. А татары могут донести свои песни до мирового слушателя?

– Почему бы и нет?

– Песню на татарском языке?

– Почему же не смогут? Конечно могут.

– Тогда в чем дело?

– Я, например, ставлю такую цель – выйти на широкую аудиторию. Проблему я вижу одну. Мне лично не хватает качественной студии записи, качественной аппаратуры, музыкантов и информационной площадки для выхода в мир – телеканал или что-то другое. Где, как выходить – в этом вопрос.

Меня одного сейчас никто просто так не примет.

На свои концерты в Татарстане пытался позвать представителей власти республики. Не смог даже через двор пройти. Мои пригласительные, возможно, до них и не дошли. Появилось ощущение, что им это, возможно, и не надо. Остался осадок в душе.

– Для кого были пригласительные?

– Всех звал. Ко всем ходил с пригласительными, но через порог не смог пройти. Хотя и времени у них много не отнял бы. Может быть, им тоже стоит задуматься.

Если даже им не нужно, что мы можем сделать?

«Если молодежи традиции не нужны – появляется страх, что нации уже нет»

– И снова возвращаемся к той же мысли – нужен человек из среды артистов, к которому прислушаются. Еще одно наблюдение: сейчас зритель, особенно молодое поколение, разделился на тех, кто вырос в деревне и приехал в город, и тех, кто вырос в городе. Городская молодежь может быть в стороне от традиционной татарской культуры, например не знать тех же Ильгама Шакирова и других. При этом чувство принадлежности к своей нации у них есть и татарский они знают. Такие приходят на ваши концерты? Вам есть что им предложить?

– Мне кажется, сейчас уже нет четкого разделения – деревенские татары, городские… Приезжаю в деревню, а там молодежь также сидит за компьютером, татарская культура, язык ее мало интересует.

Видел опрос в интернете: у молодых людей спрашивают, какие им нужны песни – татарские народные или же новые стили – клубный, еще что-то. И лишь несколько человек ответили, что народные песни нужны. Чувствуется, что люди стесняются нашего языка, татарских песен. Я знаю этих людей – это известные блогеры. От такого отношения появился страх в душе, тревога. Если бы я спел перед ними, мне кажется, мне было бы как-то неловко.

Конечно, пусть будет и новое, но если бы они сказали, что в основе татарской песни должны быть народные песни, то пробудилась бы какая-то сила. Возможно.

Сейчас ведь банкетные и клубные выступления потихоньку перебираются на сцену. Зритель это видит, «съедает» – теперь везде принято делать шоу. Поэтому не знаешь даже, чего ожидать.

Хочу сказать нашей молодежи: если мы будем считать наш язык и наши традиции ненужными, то становится страшно за нацию, будто ее уже нет.

– А как сохранить?

– Сохранить можно. Конечно, в первую очередь это задача артиста. Он пропагандирует татарскую песню. Каждый день мы с народом, каждый день у нас концерты. Это главная цель артиста. Но задача по сохранению традиций не может ложиться только на плечи исполнителей, должен также быть продуманный, реализуемый общими усилиями большой проект со стороны государства.

«В интернете спрос на вульгарность и пошлость»

– Если говорить об Инстаграмах наших эстрадных звезд, мне кажется, сейчас они настолько открыты и доступны с точки зрения личной информации, что даже неинтересно за этим следить. Буквально каждый свой шаг они выставляют напоказ – что едят, что носят, когда женятся, когда родят. Кто-то даже вступает в полемику со своим зрителем. Как вы думаете, сейчас не утерян ореол артиста? Вообще надо ли так широко освещать свою жизнь?

– Отказаться от интернета – этого я и представить себе не могу. Инстаграм для меня источник информации, в нем я вижу возможность общаться со зрителем. Говорят же, можно выиграть войну без оружия. Можно через интернет завоевать весь мир.

В Инстаграме я все время наблюдаю, изучаю, всегда стараюсь что-то извлекать оттуда.

В «Крокус Сити Холле» есть музей Муслима Магомаева. Я заснял его, опубликовал в Инстаграме. Написал, что было бы хорошо нам открыть музей Ильгама Шакирова в нашем новом концертном зале. Тогда каждый проходил бы через этот музей.

Что интересно – такие посты не особо популярны у зрителя, просмотров было мало и комментариев тоже.

А если вот запостить какую-нибудь ерунду, как, например, человек скачет, танцует дико и вытворяет что-то несуразное – тут комментариев море. Сними какую-нибудь пошлость – тут тебе и просмотры набегут, и «лайки» с комментариями.

Это вызвало в моей душе какое-то беспокойство. Но я для себя делаю выводы, понимаю, какого рода зритель сидит в Инстаграме. Вообще для меня это пока что-то не до конца понятное, получаю какие-то уроки для себя, Инстаграм я пока еще только осваиваю.

«Молодым надо дать аппаратуру хотя бы в аренду»

– А какая помощь нужна молодому талантливому артисту, чтобы он стал известным? У нас есть такие инструменты? У нас, например, есть фестиваль «Созвездие», другие конкурсы. Или нужна помощь другого рода?

– В первую очередь нужны конкурсы, фестивали. Если певец видит себя среди других артистов, то он растет. Я и сам через это прошел.

После какого-то количества конкурсов второй этап – вопрос поиска своего зрителя, аудитории, создания репертуара.

Но третий этап лично для меня оказался очень проблематичным. Это техническая сторона. У нас появилась проблема невозможности выехать на гастроли. Потому что нужен автобус, надо обучать артистов, платить артистам. Нужна аппаратура, она очень дорогая. Имея такие расходы на концерт, к аппаратуре близко не подойти. Учитывая налоги, начинать артисту очень тяжело. И если на таком этапе будет некоторая поддержка со стороны государства, это была бы большая помощь. Автобус, аппаратура – хотя бы в аренду.

Когда я начинал, такой помощи не было, но я хочу поблагодарить Рустама Нургалиевича – мне дали квартиру. Как-то после Сабантуя спросили, есть ли у меня жилье, – и помогли, спасибо за это.

– На нашей эстраде большинство песен – о любви, а большинство из этих песен – о несчастной любви. Нет ли у вас желания создать такую песню, чтобы звучала как гимн татарского народа?

– Конечно есть. Мечтаю создать ее. Но пока не получилось, я работаю. Думаю, возможно, в будущем и появится.

Что касается репертуара, это, наверное, проблема любого артиста. Есть сильные тексты – нет достойной музыки. Или наоборот. Если все сойдется вместе: аранжировка, слова, музыка, – с позволения Всевышнего, эта песня имеет большие шансы проникнуть в сердца слушателей.

«В митингах не участвовал, но я один из тех, кто пропагандирует татарский язык»

– Когда в прошлом году возникла ситуация с отменой уроков татарского языка в школах, звучала критика в адрес артистов эстрады. Их обвинили в том, что они остались в стороне, не высказались в защиту родного языка. Вы согласны с такой критикой?

– Не знаю, в отношении кого была критика, я лично тоже не говорил в защиту языка и в митингах не участвовал.

Но я себя считаю человеком, который по всей России ведет эту работу. Я пропагандирую культуру татарского народа. Поэтому я не считаю, что остаюсь в стороне, даже наоборот, я много работаю в этом направлении.

С детьми встречаемся в школах, концертных залах, общаемся. Недавно побывали в Магнитогорске, была встреча с татарской молодежью. Пришли участники проекта «Мин татарча сойлэшэм». Подобные встречи проходят часто – в Ижевске, Пермском крае.

«Татарская эстрада одна из лучших, но надо развиваться»

– Мы часто критикуем нашу эстраду, ну а если сравнить ее с национальной эстрадой других народов – на какой мы позиции?

– Казань как отдельное государство внутри России. Все благоустроено, красиво. Большинство домов культуры отремонтированы. Казань выделяется, даже если сравнить с Уфой, думаю, там в два раза меньше артистов на эстраде. Все стремятся именно в Казань. Поэтому татарское эстрадное искусство по сравнению с другими национальными республиками находится в лидерах.

А если сравнить в масштабе страны… конечно, она могла бы быть и лучше.

– Читаете СМИ?

– Читаю.

– Что не нравится?

– Всё нравится. В каком плане?

– Вообще вам нравится татарская пресса?

– Иногда поднимаются глобальные вопросы, а иногда дают рецепт какого-нибудь блюда. По мне, пусть будет разделение – или это серьезный общественно-политический ресурс, или кулинарный проект.

Я читаю те, что поднимают глобальные вопросы.

– Как вы считаете, чего не хватает татарским СМИ?

– Мне кажется, у нас всё есть.

«Если язык исчезнет, мы его не вернем»

– Вы можете обратиться к своему зрителю. Что хотели бы сказать?

– Нашу татарскую нацию спасти можем только мы сами. Если умрет наш язык, вернуть мы его уже не сможем. Поэтому каждый зритель, вообще каждый татарский человек в семье должен говорить со своим ребенком только на татарском языке. Только так мы сохраним родной язык. А если дома не говорят, если дети перешли на русский, то очень жаль… Вот мои племянники в детском саду говорят по-русски – воспитательница русская. А дома родители говорят по-татарски. И дети, хотят они знать язык или нет, все равно говорят на татарском. И русский знают, и татарский.

А есть у меня друзья, с которыми в деревне вместе росли, – в семье говорят по-русски. Все, что могут их дети, – поздороваться на татарском. Чтобы такого не было – сохраним наш язык.

Без языка наш народ превратится в пыль. Мы потеряем себя и никогда уже не вернем. Поэтому в будущем желаю нам единства, сплоченности. Чтобы мы вместе повели вперед и культуру нашу, искусство, и нашу нацию.

sntat.ru

Алия Карачурина — биография, песни в дуэте с Ришатом Тухватуллиным, год рождения

Биография улыбчивой принцессы Алии Карачуриной связана с творчеством и музыкой. Солнечная девушка посвящает жизнь певческой карьере, является солисткой и влюбляет в себя родной город. Помимо этого, наша героиня обладает невероятной красотой. Хочется поскорее узнать об этой девушке подробнее!

Биография: детство и юность

О том, сколько лет девушке, информации нет. Год рождения вокалистки тоже неизвестен. Да и какая разница, если в своем возрасте добилась небывалых успехов. Завоевав внимание публики еще в гимназии на выступлениях в различных вокальных мероприятиях. Девочка и ее родители поняли, чем в дальнейшем нужно заниматься.

Место, где родилась малышка, известно в России, как кладезь талантов. Так оно и есть – Казань полна креативных людей. Здесь и поэты, и актеры, и певцы. Именно по стопам певческой карьеры решила пойти Алия. И, знаете, у нее это замечательно получается!

Сольная карьера

Один раз показав себя и умение общаться с публикой через песни, стала полноправной солисткой коллектива знаменитого в Казани Ришата Тухватуллина. Ангельский голос певицы завораживает, хочется постоянно слушать девушку и никуда не уходить. На данный момент коллектив Ришата дает концерты по всему Татарстану, планируется тур по России. Возможно, через инстаграм девушки уже слышали такие композиции, как «Виноград», «Синнэн башка» (на татарском), «Син син», «Эти энине зурлап». На родине эти песни пользуются популярностью, их часто крутят по радио.

Помимо исполнения песен в коллективе, занимается самостоятельным написанием треков. Некоторые из них уже готовы, к ним подобрана специальная музыка. Остается только собраться с мыслями и опубликовать композицию на инстаграмный суд, но Карачурина пока не собирается этого делать. Она не спешит раскручиваться самостоятельно в сольной линии. Все-таки работа в коллективе Ришата приоритетнее.

 Загрузка ...

Сценическая пара или отношения?

Личная жизнь — секрет для поклонников. Поговаривают, что Ришат Тухватуллин и Карачурина встречаются. Правда в сети нет ни одного фото, доказывающего данный слух. Инстаграм девушки, появившийся не так давно, в начале 2018 года приличный, в нем отсутствует информация об отношениях. Так что, можно смело отвечать на вопросы недоброжелателей – отношений между Ришатом и солисткой нет.

Ришат Тухватуллин и Алия Карачурина

Алия Карачурина сегодня

Редко дает интервью о делах сердечных. В кадре часто говорит о сольной карьере и о том, что воспитание дали ей родители, которым она благодарна. В планах покорение всей России, а там уже и мира. Обязательно отслеживайте новости, которыми девушка делится в инстаграме.

Ближайшие концерты с коллективом всегда выкладываются в актуальные сторисы. Алия постоянно предупреждает о том, когда будут концерты. Сегодня инстаграм стал одновременно и блогом и новостной лентой. Вот почему важно подписаться на певицу, чтобы не упустить ни единый момент, связанный с ее жизнью.

Алия девушка из Казани, светлое солнышко и невероятная красавица. Если бы не певческая карьера, то ненароком можно подумать, что выиграла конкурс Мисс-Мира. За такую лучезарную улыбку, идеальные черты лица, невероятный голосочек и прекрасную внешность нужно говорить «спасибо» родителям и природе! Вот такая биография у Алии Карачуриной.

starpri.ru

Ришат Тухватуллин: «Я скажу, каким, на мой взгляд, должно быть лицо татарской эстрады...»

Один из самых популярных молодых певцов о 150 концертах в год, главной миссии артиста и важности иногда выступать себе в убыток

«Лет в 45 - 50 остановлюсь и уйду от всего этого. Артист должен быть молодым и красивым...» — считает Ришат Тухватуллин. Накануне он устроил традиционный концерт в формате open air в родном селе в Туймазинском районе Башкортостана, а незадолго до того рассказал «БИЗНЕС Online» о том, как распевается Николай Басков, почему необходимо отказываться от банкетов и корпоративов и как принимает татарских певцов московская публика.

Ришат Тухватуллин: «Мы уже не можем, как раньше, приехать с двумя колонками и дать концерт»

«МЫ УЖЕ НЕ МОЖЕМ, КАК РАНЬШЕ, ПРИЕХАТЬ С ДВУМЯ КОЛОНКАМИ И ДАТЬ КОНЦЕРТ»

— Ришат, лето — это время отпусков для публики, московские артисты в основном гастролируют где-то ближе к теплым морям. А вы чем занимаетесь?

— У нас гастроли до мая, а летом я в основном отказываюсь от всех мероприятий, в том числе и от сборных концертов, корпоративов, работаю над новым материалом, над новой программой. Месяц отдыхаю, люблю отдыхать у себя в деревне. Потом два или два с половиной месяца работаю в студии. Затем с сентября новые туры.

— Это не слишком большая роскошь — позволить себе без гастрольной деятельности провести несколько месяцев? Это ведь прежде всего заработок.

— Мы работаем в году 8 - 9 месяцев и для отдыха тоже находим время. Если не отдыхать, то это сказывается и на песнях, и на голосе, это отражается буквально на всем. Поэтому отдых для меня очень важен.

— А ваши музыканты не ругаются, это ведь и их заработок?

— Они зарабатывают у нас достаточно. У нас на уме не только деньги. Если честно, сколько я зарабатываю, столько же вкладываю в бизнес. А это бизнес, шоу-бизнес. Вот сколько в этом году заработал, столько же обратно вложил и даже больше. Я работаю ради музыки, чтобы развивать ее, делать интереснее и интереснее. Мы уже не можем, как раньше, приехать с двумя колонками и дать концерт, нужен свет, декорации, а все это стоит больших денег. Хочу, чтобы зритель развивался вместе со мной.

— Сколько у вас бывает сольных концертов в год?

— 150 концертов. При этом у нас много аппаратуры, а ее установка занимает немало времени. Мы выезжаем ранним утром, весь день проводим на площадке, на которой даем концерт, настраиваемся, два часа выступаем, собираем все обратно, ночуем и утром выезжаем. И так каждый день в течение года. Да, это тяжело, но мне это нравится. Если бы не нравилось, это было бы невозможно выдержать.

«ЛИЧНО Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВСЕ, ЧТО СВЯЗАНО СО МНОЙ, В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ОЗНАЧАЛО БЫ КАЧЕСТВО»

— Вы сказали, что сейчас работаете над новым материалом. А кто входит в вашу команду?

— У меня своя студия, там я работаю, записываюсь, делаю демоматериалы, затем мы с моей командой выбираем песни, подбираем к ним стихи. Это делают несколько человек, включая мою маму и моего хорошего друга Эмиля. В выборе текстов для композиций я советуюсь со своими друзьями, которые работают в этой сфере. А после выбора текста сам лично начинаю работать с песней дальше. Сотрудничаю исключительно с аражировщиками-профессионалами. У меня в Казани есть преданные друзья Марат Мухин и Айрат Шагитдинов — это самые известные, самые крутые аранжировщики в Татарстане. Больше таких я пока не знаю. Также ищу себе новых музыкантов, всегда в поиске.

— Вы так сразу заявили о своем очень серьезном отношении к выбору музыкального материала и не только к нему. Такое отношение к музыке, кажется, не слишком привычно для татарской эстрады...

— В человеке это либо есть, либо нет. Во мне эти качества есть с рождения, их я унаследовал от родителей. Я с детства на сцене, видел, как работают профессиональные музыканты и непрофессиональные. И конечно, всегда стремился попасть в их число. А там, где профессионалы, там лучшая аппаратура, которая требует больших вложений, чтобы был качественный звук. Немаловажную роль в отношении к работе играет и твое внутреннее состояние. Но вот само, скажем так, стремление к идеалу, наверное, дано Всевышним. Ведь не все хотят стремиться к этому идеалу. Лично я хочу, чтобы все, что связано со мной, в первую очередь означало бы качество. Что аранжировки, что записи, любой прописанный инструмент, любая композиция была качественной. Музыкантов в свою группу подбираю тоже с такими качествами — требовательных к себе.

— А вы уверены, что это надо зрителю? Получается, вам в какой-то степени приходится его воспитывать?

— Да, и это надо делать с умом. Потому что, если отступить от нашего национального колорита, уйти в современный московский стиль, татарский слушатель этого не воспримет. Никогда. Я лично хочу работать в своем национальном стиле, в моих песнях должен быть татарский колорит, и так будет. Наша публика не любит просто современные песни, пусть и на татарском языке, это не для них. Для них важнее душа. Когда в песне есть душа, когда песня сделана со вкусом, тогда ее воспринимают. И потихоньку в это надо вносить какие-то современные аранжировки, стиль и все остальное.

— Почему не воспринимаются современные песни?

— Не знаю почему. Мы в основном все выходцы из деревень, мы росли на песнях таких певцов, как Хайдар Бигичев, Ильхам Шакиров. Для меня они были и остаются кумирами, и я всегда стремлюсь достичь тех же вершин, что и они достигли. Хочется даже большего. Нашей публике нужна душа, она такова по своей природе. Есть такое слово у нас, определение — «мон». И если его нет в песне, нет души, то зрителю композиция не понравится. Да и в современной песне может быть мон. Например, есть такой молодой исполнитель Радик Юльякшин. Он привнес совершенно новый стиль в татарскую эстраду. И его также любят и слушают бабушки.

— У Юльякшина есть в песнях мон?

— Да, там есть свой мон. И в целом у Радика стиль своеобразный, мне он очень нравится. Мне нравится, когда человек работает, когда человек не смотрит ни на кого, никого не копирует. Он работает с тем, что ему дано, вот этот его тембр голоса весьма оригинально звучит, его приятно слушать.

«СЕЙЧАС ВЫПОЛНЯЮ ЭТУ ЖЕ ЗАДАЧУ, ЧТО И ОСТАЛЬНЫЕ АРТИСТЫ. ПРОСТО ОНИ ТАМ, А Я ТУТ И БЕЗ ПРЕЗИДЕНТА»

— Кто еще из вашего поколения исполнителей вам близок, кого считаете своими музыкальными соратниками на татарской эстраде?

— Мне нравятся Филюс Кагиров, Раяз Фасихов. Многие артисты по-своему интересны в собственном жанре. Мне интересен и Фирдус Тямаев, Данир Сабиров, очень нравится Гузель Уразова. Сложно кого-то выделить, ведь у каждого есть свои плюсы, они востребованы. Я многих слушаю, многих уважаю. Почтительно отношусь к артистам старшего поколения, тоже многому у них учусь, что-то перенимаю. Не хочу кого-то обидеть, назвав или не назвав того или иного певца, но я люблю слушать профессиональных исполнителей.

— Скажем так, не слишком интересных исполнителей на татарской эстраде много?

— Вообще, нас, артистов, очень много, конечно. Но нельзя забывать, что мы все через это прошли, через неприятие и нелюбовь публики, я в том числе. Но каждый человек развивается, ищет себя. Человек может измениться буквально за год, а артисты — это те же люди. Надо просто работать, стараться.

— Кстати, а ваш плотный гастрольный график не мешает вам участвовать в правительственных мероприятиях? И можно ли вас назвать «правительственным артистом»?

— Вот в этом году часто звонили, приглашали. Конечно же, для меня это очень важно, но я был на севере, в Нижневартовске, и никак не успевал приехать. У меня цепочка гастролей, эти выступления запланированы за год, билеты проданы, и я не могу своих зрителей обидеть. Других причин, по которым я бы отказался, нет. В первые годы также активно ездил на такие концерты, постоянно. Сейчас выполняю эту же задачу, что и остальные артисты. Просто они там, а я тут и без президента (смеется).

— Кто-то из первых лиц республики бывает на ваших концертах?

— Честно говоря, не знаю. Помню, Сакина ханум приходила на концерт. Мне вообще обычно не говорят, кто приходит на мои концерты.

— Не бывает так, что приходят в гримерку, жмут руку: «Ришат, вы наш любимый певец!..»

— Часто кто-то приходит. Но если знаю, что кто-то сидит в зале, я начинаю сразу переживать. И думаю, что лучше бы я не знал. Для меня они все зрители, они такие же люди и должны получить удовольствие.

«РИФАТ ФАТТАХОВ — ХОРОШИЙ ОРГАНИЗАТОР, ОН УМЕЕТ ВЫБИРАТЬ ЛУЧШИХ»

— Расскажите, как вы пришли к нынешним вершинам татарской эстрады...

— Я всегда участвовал в различных музыкальных конкурсах, в том числе телевизионных. А серьезная работа началась в 2008 году после участия в «Хрустальном соловье» в Уфе. Именно там меня заметили. Затем в 2011 году я приехал на фестиваль «Татар моны» в Казань, в котором одержал победу. Определенную роль для меня сыграл фонд имени Рашида Вагапова, фестиваль его имени. Рифат Фаттахов, его руководитель, тогда организовал мои первые гастроли, благодаря которым я и нашел своего зрителя.

— Вы продолжаете работать с Фаттаховым как с продюсером?

— Нет, контракт закончился, сейчас я работаю самостоятельно. Мы очень хорошо, по-человечески расстались. Были свои нюансы, конечно, но все мы люди, мы все своеобразны. Хочу сказать, что с моей стороны все было выполнено, все было сделано. И я до сих пор благодарен этому человеку, потому что именно он во многом мне помог.

Нужно признать, что Рифат Ахметович — хороший организатор, он умеет выбирать лучших. Филюс Кагиров, скажем так, его первая работа, очень удачная. И вообще, у него много молодых певцов, с которыми он работает. Советовать я, конечно, никому не могу, но все, кто хочет, могут попробовать себя в фестивале имени Вагапова.

Недавно Фаттахов организовывал в филармонии сольный концерт Ильгама Валиева — это профессиональный оперный певец, мы учились с ним в Уфимской государственной академии искусств имени Исмагилова на факультете сольного пения в классе профессора Сагитовой, и я многому научился у него. Организовать такого плана концерт с таким певцом не все могут в татарской культуре. Фаттахов видит и чувствует, что нужно нашей публике. Судя по отзывам, концерт прошел на ура.

— Сложно начинать самостоятельный профессиональный путь, будучи еще молодым?

— Я ведь с самого начала делал многое сам. Стиль одежды, песни, еще какие-то нюансы. Конечно, я научился многому при фонде Вагапова, но и туда я пришел не с пустыми руками. То есть все, ставшие популярными песни, у меня уже были. В прошлом году мы объездили всю Россию, все большие города — Москву, Петербург, были на Крайнем Севере и еще много где. И весьма успешно. Без сложностей не обходится, но и это мне очень нравится.

«ЕСЛИ ЧЕСТНО, Я СТАРАЮСЬ ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ БАНКЕТОВ»

— Вы сказали добрые слова про Ильгама Валиева, Хайдар Бигичев — один из ваших кумиров. Это все люди, которые работали в оперном жанре. Каково ваше отношение к этому искусству?

— Опера — это тяжелое искусство, которому надо день и ночь учиться. Не всем даны такие голосовые возможности. Я замечательно отношусь к опере и хотел бы, чтобы у татарской культуры она развивалась еще больше. Почему? Выступая по всей России, я вижу, что татарская публика любит в основном народные песни, но хотелось бы, чтобы слушатель развивался — смотрел, слушал оперу. Это даже полезно. Да, его можно назвать самым сложным направлением. Но у каждого жанра есть свои сложности. Есть они и в моем жанре. Например, находить каждый год новые композиции нелегко. А в опере в большинстве своем исполняются уже написанные арии.

— А вам не поступали предложения участвовать в татарском мюзикле, например? Были попытки такие, к примеру, у того же композитора Эльмира Низамова.

— Нет, меня не приглашали, потому что я на гастролях целый год, у меня все расписано, для меня важен каждый концерт. Хотя такие проекты тоже были бы интересны, это что-то новое для меня. А развиваться я люблю и всегда готов это делать.

— Какую музыку вы слушаете или слушали сами?

— Я слушал практически все. Рок, поп-музыку, джаз, правда, немного, но слушал, все-таки в деревне это не самый популярный жанр. А вот когда уже начал учиться, там широко стал изучать и зарубежную музыку, и вообще разную музыку. Это было очень интересно.

— Если вас попросят составить список любимых музыкантов, кого туда включите?

— Мне очень нравится Лучано Паваротти, его отдача, тембр. Он мне ближе всех. Люблю Марио Ланца. Конечно, слушал и «Руки Вверх!», и «Иванушек». (Смеется.) Слушал «7Б», «Любэ»... У меня очень разносторонний вкус, я все могу послушать, проанализировать, понять и использовать в своей работе.

Однажды моя гримерка была рядом с гримеркой Николая Баскова, и я слушал, как он распевался. Доводилось быть в одной гримерке с Валерием Меладзе, с Григорием Лепсом. Безумно талантливые люди. И мне понравилось, что они также любят музыку, живут ею.

— А что вы делали в одной гримерке с ними?

— Это был большой корпоратив.

— Вообще, корпоративы в вашей работе какое место занимают? Есть мнение, что именно корпоративы — основной заработок татарского артиста, а отнюдь не сольные концерты. Это действительно так?

— Если честно, я работаю только концертами и стараюсь отказываться от банкетов. Почему? Мне не совсем это нравится, потому что даже такие выступления требуют сил, необходимо время для подготовки. Мне предлагают: «Ришат, давай приезжай, спой две песни и уедешь». Для меня это непросто. Нужно себя настроить, подготовиться, приехать, почувствовать этот коллектив, понравиться ему, выложиться. Не так все легко, как думают люди. И в большинстве случаев я отказываюсь от этих мероприятий. Но когда попросят по-хорошему, я могу согласиться.

— Вы такой идейный молодой человек, отказываетесь от легкого заработка. Наверное, директору непросто с вами работать?

— Мы с друзьями работаем как одна команда. Мой директор больше заботится о моем здоровье и творческом развитии, требует серьезного отношения к концертам. Поэтому на корпоративы времени остается мало.

— И, как можно понять, вы не любите участвовать в сборных концертах. Это тоже принципиальная позиция?

— Да, не люблю. Когда мне будет 45 - 50 лет, буду участвовать, а пока у меня есть свои концерты, и я рад этой возможности.

«НЕ ПЕВЕЦ ИДЕТ ЗА НАРОДОМ, А НАОБОРОТ»

— Общаясь с татарскими артистами, мы часто спрашиваем, есть ли лицо у нынешней татарской эстрады и что оно из себя представляет.

— Конечно же, у татарской эстрады есть свое лицо, оно всегда будет. Я скажу, каким, на мой взгляд, должно быть лицо татарской эстрады. Это образованный в музыкальном плане человек, у него должен быть большой багаж знаний, он должен вести народ. Не певец идет за народом, а наоборот. Певец играет очень большую роль для публики, он ее воспитывает. Это действительно сложная и ответственная работа. И я стараюсь к этому прийти. И вне сцены стараюсь быть примером для других: у меня режим, веду здоровый образ жизни, занимаюсь спортом. Ну и не пить, не курить — это само собой.

— Но другой артист скажет, что его единственная задача — это развлекать публику.

— Меня обучали очень грамотные педагоги, особенно в музыкальном училище. В академии я получил фундаментальное образование, причем не только в певческом плане. Я общительный, креативный человек. Может, поэтому мне и в жизни больше встречаются интеллигентные, образованные люди. Общаясь с ними, я учусь многому

— Значит, вы не согласны, что певец — это развлекательная работа?

— Нет. Это воспитательная деятельность, это работа с душами людей.

«НЕ ЛЮБЛЮ КОЛЛЕКТИВНЫЕ ЗАЯВКИ, ЛЮБЛЮ, КОГДА ВСЕ УХОДИТ С КАССЫ»

— Мы сейчас живем в тяжелое время: кризис, в мире все непросто складывается. Как-то на себе это ощущаете?

— Когда происходит кризис, случается и большой переворот. Но надо отметить, что наша публика не смотрит, кризис или не кризис, им все равно нужна музыка. У нас крепкий народ.

— Ваша основная концертная площадка в Казани?

— «УНИКС». Хотя мне очень нравится зал в филармонии имени Тукая, там такая аура. Но зал маленький...

— Сколько подряд аншлаговых концертов вы можете собрать в «УНИКСе»?

— Максмум три, наверное. Да больше мне и не надо. Знаете почему? Эти три концерта уже много на самом деле. Например, я не люблю собирать зрителей с организаций. Я всегда отказываюсь от этого. Мне предлагают, мол, давайте мы с организацией купим 100 билетов и т. д. Нет, не люблю коллективные заявки, люблю, когда все уходит с кассы. Аллага шокер, так и выходит. Наверное, если бы мы постарались, то и четвертый бы концерт продали, только я не хочу злоупотреблять. Лучше дать два концерта, но хороших. Как уже говорил, для меня важно качество. С нашей публикой мы не можем задрать цены, а другие залы, например «Пирамида», рассчитаны на федерального артиста, там аренда дорогая. Конечно, они более оснащенные... Но, несмотря на ни что, мы стараемся сделать лучший концерт.

— Кстати, а что за публика ходит на татарские концерты в Москве?

— Там своеобразная публика, и она меня хорошо приняла. Я езжу в Москву с большой ответственностью. Они в принципе видят всех российских артистов, но предпочитают прийти именно на татарский концерт. Когда они ценят твое искусство, значит, оно чего-то да стоит.

— Вообще, татары в разных точках России, которые собираются на концерты в Петербурге или в Тюмени, отличаются по предпочтениям?

— Отличаются, конечно. Чем они дальше, тем больше они скучают по этой музыке. Потому что не все артисты доезжают до них, не все могут позволить себе поехать туда и дать концерт. И в некоторых случаях мы даже даем «нулевые» мероприятия, без прибыли, чтобы просто отыграть концерт для татарских зрителей.

«ДА, ВСЕ РАВНО КОНЦЕРТ ВЫХОДИТ В МИНУС, ПУСКАЙ»

— В родную деревню часто ездите?

— Как появляется возможность. Я вот практически месяц там отдыхал.

— Вы там, наверное, большая звезда? Есть такая хрестоматийная история, скорее анекдот, когда Ильхам Шакиров, будучи молодым, но уже популярным, приехал к себе в деревню, а у него один бабай спрашивает: «Ну что, Ильхам, все поешь, работу так не нашел?» А вас на малой родине как встречают?

— (Смеется.) Знаете, если у артиста есть родина, это очень счастливый артист. Многие мои коллеги рассказывают при встрече, что их не приглашают в свой район или город выступать. Меня же приглашают на все праздники, когда я там, приглашают каждый день. Конечно, я с удовольствием общаюсь со своими земляками. Я горжусь ими. У меня и песня про деревню есть, моя мама сочинила слова к ней. Мне очень приятно, что ее слушают по всей стране. Даже из Америки пишут люди, что они из наших краев.

— С чем связано то, что некоторые артисты потеряли связь с родными краями?

— Не знаю, я не углублялся в этот вопрос.

— Но концерты дома вы даете регулярно или все-таки там исключительно отдыхаете?

— Я каждое лето провожу там концерт на открытом воздухе — уже пятый-шестой год. Помню, начинали с маленькой деревянной сцены, собралось человек 200 тогда. Сегодня же это масштабный концерт на нашей, скажем так, поляне, на которую приходят порядка 5 тысяч человек. Из Казани приезжают на газельках и на автобусах, из Уфы, из близлежащих населенных пунктов. У себя в Туймазах я даю по два концерта, а порой и по три.

— Это какой-то «Тухватуллин-фест» получается.

— Да. Каждый год в последнюю субботу июля, в этом году она выпадает на 30-е число, мы провожаем лето. Народ приходит со стульчиками, бабушкам и дедушкам скамейки готовим заранее.

— Вход платный?

— Мы ставим символическую цену. Потому что если ставить бесплатно, то и отношение будет другое. Да, все равно концерт выходит в минус, пускай. Главное, чтобы народу нравилось.

«Смысл жизни в этом и заключается — жить и радоваться, добиваться чего-то, видеть счастье в своем окружении. Не надо представлять себе золотые горы»

«ЛЕТ В 45 - 50 ОСТАНОВЛЮСЬ И УЙДУ ОТ ВСЕГО ЭТОГО»

— Каким себя представляете в 50 лет?

— Пока я работаю, строю себе карьеру, строю свою жизнь. Лет в 45 - 50 остановлюсь и уйду от всего этого. Но к этому времени я должен себе что-то нажить, чтобы был свой дом, где мне будет уютно, а потом буду жить и радоваться.

— То есть после 50 собираетесь бездельничать?

— Не то чтобы бездельничать. Заниматься спортом, заниматься детьми. Это тоже серьезная задача, просто другая. Но можно уже будет чуть-чуть расслабиться.

— Ну вот у Салавата через несколько дней стартует 28-й концертный сезон...

— У меня другое видение на этот счет. Артист должен быть молодым, красивым на сцене. Я не знаю, как будет у меня, но надеюсь, что все сложится хорошо... В общем, до скольки лет будет голос звучать, до скольки буду хорошо выглядеть, так и буду петь. Если этого не будет, то я лучше сойду со сцены и буду заниматься другими делами.

— Чем еще кроме музыки смогли бы заниматься?

— Я делаю аранжировки. У меня есть два автобуса аппаратуры, которые я могу давать напрокат. Могу продюсировать молодых певцов, помогать им в творчестве. Куча дел — заниматься спортом, детьми, как я уже говорил. Смысл жизни в этом и заключается — жить и радоваться, добиваться чего-то, видеть счастье в своем окружении. Не надо представлять себе золотые горы.

— А вам никогда не говорили, что вы слишком серьезный для своего возраста?

— Говорили. Как уж по-другому? Никак. (Смеется.) Это же очень ответственная работа.

Ришат Айратович Тухватуллин родился 3 марта 1989 года в селе Карамалы-Губеево Туймазинского района Башкортостана.

Окончил Уфимскую государственную академию искусств им. Исмагилова.

В 2014 году получил приз зрительских симпатий музыкальной премии «Болгар радиосы».

Лауреат I степени международного фестиваля татарской песни им. Вагапова.

Page 2

ONLINE-Новости

В России введут новую систему винных акцизов +1 комментарии 29/09 23:56 Путин освободил ряд жителей России от НДФЛ +1 комментарии 29/09 21:57 Еще новости
Фоторепортаж
Афиша
Горячая линия

по поддержке малого и среднего бизнеса в РТ

Задать вопрос

Это интересно

Ищешь выгоду?Рестораны со скидкой тут, кликай!

Поможем детям

  • В Америку за новым ушком
  • Айрат Нурутдинов, «Таттелеком»: «Мы хотим полностью поменять культуру компании»

    Зачем Татарстану своя телеком-компания, почему вокруг 5G слишком много хайпа и станет ли интернет когда-нибудь бесплатным

    459 комментарии 30 Июля
  • Фархат Ибраев, «Ханума»: «Мы собираем остатки денег, которые есть у людей»

    Известный ресторатор о том, как открывал «Веселого Роджера» и «Пиросмани», а теперь создает сеть бюджетных халяль-кафе

    53 комментарии 29 Июля
  • Анатолий Кузнецов, ГК «Корстон»: «Когда мы меняли генменеджера, «болото» оставалось прежним»

    Владелец «гостиной Татарстана» о том, как внедряет холакратию, готов ли продать бизнес и зачем переехал в Майами

    68 комментарии 22 Июля
ещё публикации

www.business-gazeta.ru

Ришат Тухватуллин счастлив тем, что родился в Карамалы-Губеево, а его родное село – тем, что у него есть Ришат

Я всегда удивлялась поклонникам артистов, фанатам футбольных и хоккейных клубов, которые ездят по разным городам на их выступления. Ведь рано или поздно твои кумиры сами приедут в твой город! Однако, как говорится, никогда не говори никогда - в итоге я сама оказалась в их положении. Узнав, что Ришат Тухватуллин организовывает...

Доехав до села, мы, чтобы немного подкрепиться, остановились в первом же магазине и попросили горячих пирожков. Продавец с улыбкой ответила, что у них такое не продается, а вот на месте концерта обычно организовывается выездная торговля и, взяв в руки телефон, сразу позвонила туда, чтобы удостовериться. Затем она вышла из магазина и показала нам дорогу. Когда мы в конце улицы остановились возле чьих-то ворот, к нам с улыбкой подошел мужчина. Словно давний знакомый, он начал рассказывать нам о семье Ришата. Узнав от Фаниля абый о том, что Тухватуллины очень трудолюбивые, умелые и что Ришат вырос именно на этой улице, мы направились дальше. Забегая вперед, скажу, что на скамейках, приготовленных для зрителей, мы оказались рядом с еще одной приветливой женщиной. Она представилась Рашидой, приехала из Октябрьска. Узнав, что мы приехали издалека, она угостила нас ароматным травяным чаем и вкусными пирожками собственного приготовления. Одним словом, люди здесь (по крайней мере, повстречавшиеся нам) оказались открытыми, отзывчивыми, великодушными. Значит, открытость, доброжелательность, милосердие Ришата, которое заставляет его заниматься благотворительностью, идут именно от воспитания в этом благоприятном окружении, сделала вывод я.

Луг, на котором обычно проходит концерт, здесь называют «Луг Ришата Тухватуллина» и «Остров». Если с первым названием и так все понятно, то дойдя до места, я поняла, что и второе название соответствует содержанию. С одной стороны луга протекает река Усень, от села он отделен крутыми подъемами, поэтому войти сюда можно лишь с двух сторон. Вдали виднеются высокие горы Бугульминско-Белебейской возвышенности. Еще когда едешь по трассе, чувствуешь, что чем дальше заезжаешь вглубь республики, тем шире становятся горизонты, здесь начинаешь дышать полной грудью. И я прихожу к еще одному выводу: жизнелюбие Ришата, его красивый голос с приятным тембром, наверное, сформировались благодаря здешней прекрасной природе, этим широким лугам, высоким горам.

До начала концерта я пообщалась с родителями певца. Они тоже оказались очень открытыми, простыми, добрыми людьми. С ними мы также разговаривали по-свойски, словно знакомы уже давно. Успели и обняться, мама певца даже пригласила в гости. У обоих никакой гордыни, обычные люди. Значит, вот какие они - Айрат Сулейманович и Розалия Нуруллиновна, которые сумели собрать, соединить, развить в сыне все вышеперечисленные качества и воспитать его именно таким, каким его знаем мы.

Что касается самого концерта, он был просто замечательным. Специально подготовлена крытая сцена, установлены прожекторы, озаряющие артистов разноцветными лучами - все как положено, словно в концертном зале! Когда Ришат сказал, что собранные средства пойдут на лечение ребенка, более пяти тысяч зрителей, съехавшихся из различных городов и районов, разразились бурными аплодисментами. Все были искренне рады возможности внести свой вклад в это благое дело. Принять участие в концерте Ришат пригласил коллег по сцене, таких же интеллигентных, обладающих прекрасными голосами. Мы получали удовольствие, окунувшись в мир замечательной музыки, слушая их песни с глубоким смыслом, и даже не заметили, как пролетели три часа!

Часть средств, собранных с уже восьмого благотворительного концерта, Ришат прямо на сцене вручил матери двухлетнего Ильнара Зарипова, который борется с болезнью. Оставшиеся деньги он обещал передать заведующей детским садом, который когда-то посещал сам, на его ремонт. С его слов было понятно, что он собирается и в будущем оказывать поддержку родному селу.

Завершился концерт, без сомнения, гимном села - песней «Карамалы-Губеево». По-другому и быть не могло. И, глядя на разноцветные огни салюта, озаряющие ночное небо, я подумала: наверное, Ришат счастлив тем, что родился именно в Карамалы-Губеево, а его родное село - тем, что у него есть Ришат.

Гузель Марданова.

Фото Сарии Мардановой.

tukai-rt.ru


Смотрите также