Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Роза шанина снайпер биография


Красавица Роза Шанина. Снайпер

Ровно 95 лет назад, 3 апреля 1924 года, на свет появилась Роза Егоровна Шанина. Девушка с «цветочным», летним именем стала одной из самых известных женщин-снайперов Великой Отечественной войны. К сожалению, она не дожила до Победы, не смогла насладиться мирной жизнью. Отважная девушка погибла в январе 1945 года в Восточной Пруссии, на тот момент ей было всего 20 лет. Роза Егоровна Шанина, награжденная двумя орденами Славы II и III степени, входит в пантеон советских женщин-снайперов, которые показали себя в годы войны отличными солдатами. Роза Шанина стала настоящей знаменитостью еще при жизни, ее фотография была помещена на обложке журнала «Огонек», сегодня этот снимок известен многим. С фотографий военных лет на нас глядит статная, красивая девушка с большими голубыми глазами и светлыми волнистыми волосами, при первом взгляде может показаться, что это какая-то послевоенная актриса в образе снайпера. Но нет. Перед нами самый настоящий снайпер, которую уже тогда называли грозой фашистов. О ее ратных подвигах в газете «Красная Звезда» писал известный советский писатель и журналист Илья Эренбург, который считал Шанину одним из лучших снайперов своего времени и восторгался точностью ее стрельбы. Писала о Шаниной и пресса союзников, отважную девушку хвалили в американских газетах в 1944-45 годах. При этом сама Роза не очень любила свою популярность и считала, что ее переоценивают. Находясь на фронте, Роза Шанина вела дневник, который сохранился, его оригинал хранится сегодня на ее родине в Архангельском областном краеведческом музее. Из записей становится понятно, что к свалившейся на нее славе она относилась очень сдержано и не обращала на свою популярность особого внимания, Роза считала, что ее переоценивают. Среди прочего в дневнике есть следующая выразительная запись, оставленная девушкой за 10 дней до своей смерти: «Я сделала не больше, чем обязана как советский человек, став на защиту Родины». В данной фразе весь характер отважной девушки и ее природная скромность. Итак, Роза Егоровна Шанина. Она появилась на свет 3 апреля 1924 года в простой крестьянской семье в небольшой деревеньке Едьма, находящейся на территории Архангельской области. Деревня сохранилась до наших дней и входит в состав Устьяновского района, здесь же в Устьяновском краеведческом музее хранится копия дневника Розы Шаниной, с которой может познакомиться сегодня любой желающий. Память о прославленной землячке хранят сегодня два здания: перестроенная в 1960 году школа, в которой Роза училась с 1931 по 1935 год, и дом Богдановской коммуны, которую основал ее отец Егор Михайлович Шанин, в этом доме она и появилась на свет. Сегодня здесь располагается здание почты. Семья Шаниных была многодетной. У Розы было пять родных братьев и сестра, помимо них Шанины взяли на воспитание еще трех сирот. Начальное образование девочка, которую отец назвал в честь известной революционерки Розы Люксембург, получила в Едемской начальной школе, здесь она окончила 4 первых класса и в 1935 году перешла в среднюю школу, которая находилась в деревне Березники, находившейся от дома Шаниных примерно в 13 километрах. На уроки Розе, как и многим ее сверстникам в 1930-е годы, приходилось ходить пешком в любую погоду. Летом 1938 года, после завершения обучения в 7-м классе Роза Шанина в возрасте 14 лет решает отправиться в Архангельск, чтобы поступить здесь в местное педагогическое училище. Скорее всего, девушка стремилась к самостоятельности и хотела таким образом облегчить жизнь многодетной семьи, хотя ее родители и выступали против такого желания дочери. Несмотря на это, Роза приняла решение и отправилась покорять Архангельск практически без вещей и без денег, до того как поселиться в общежитии училища, она жила в Архангельске у своего старшего брата. Упорства и воли девушке было не занимать. Позднее именно Архангельск стал для Розы родным городом, что нашло отражение в оставленных ею дневниковых записях. Уже в сентябре 1941 года, чтобы платить за обучение, Роза устроилась на подработку воспитательницей в старшую группу детского сада (перед началом Великой Отечественной войны обучение в средних учебных заведениях сделали платным), на тот момент девушка училась на третьем курсе. Подработка продолжалась до 1942 года, когда окончившая училище Роза Шанина осталась работать в детском саду уже как полноценный воспитатель на полный рабочий день. При этом работу девушка совмещала с дежурствами на городских крышах, она состояла в отряде добровольцев, которые тушили пожары, возникающие после налетов немецкой авиации на Архангельск. В феврале 1942 года женщины в возрасте 16-45 лет получают право отправляться на фронт. В это время Роза Шанина еще проходит обучение и подготовку во Всевобуче. Окончив обучение, в июне 1943 года она была призвана на военную службу, в действующую армию девушка рвалась добровольно. К этому моменту на фронтах Великой Отечественной войны уже без вести пропали два ее родных брата, а всего из четырех детей Шаниных, которые ушли на войну, назад домой не вернулся никто. В 1943 году бывший педагог по образованию и воспитатель детского сада оказывается в Центральной женской школе снайперской подготовки. К тому моменту считалось, что женщины отлично подходят для обучения этой армейской профессии. Девушки были более устойчивы к холоду, отличались большим терпением и усидчивостью, были менее подвержены стрессу. Все это было очень важно в снайперском деле. Помимо всего прочего, женское тело обладает большей гибкостью по сравнению с мужским, что также является достаточно важным фактором для снайперской войны и использования разнообразных позиций и укрытий на местности. Здесь следует сделать небольшое отступление и отметить, что снайперское дело успешно развивалось в Советском Союзе еще до начала Великой Отечественной войны. Для гитлеровцев хорошая стрелковая подготовка простых красноармейцев и наличие подготовленных снайперов стали сюрпризом уже в первые дни войны на Восточном фронте. Здесь следует заметить, что развитие снайперского движения началось уже после завершения гражданской войны, а в начале 30-х годов прошлого века в Советском Союзе была развернута по-настоящему массовая подготовка метких стрелков, это выражалось в массовости и распространенности стрелкового спорта, а также усилении огневой подготовки солдат и командиров РККА. Тогда же в обиход было введено известное звание «Ворошиловский стрелок», а также был учрежден одноименный нагрудный знак ОСОАВИАХИМ.Герой Советского Союза снайпер В. Г. Зайцев (слева) с новобранцами, декабрь 1942 годаУже в начале 1930-х годов в РККА развернулось движение «В каждой стрелковой части – снайперский взвод». В стране создавались и испытывались новые снайперские винтовки (в том числе и самозарядные модели) и оптические прицелы к ним. В 1934 году в РККА был впервые введен маскировочный костюм, сначала только зимний, а уже в 1938 году на его базе был представлен и летний вариант. Уже летом 1938 года советские снайперы нагоняли ужас на японских бойцов во время боев на озере Хасан. В конфликте принимали участие как снайперы погранвойск, так и обычных частей РККА. В захваченном после конфликта дневнике японского поручика Кофуэндо, который служил в 75-м пехотном полку 19-й пехотной дивизии, нашли упоминание о том, что японцы несли потери убитыми и ранеными от огня снайперов противника, для которых 900-1000 метров до японских позиций не были особым препятствием. После 22 июня 1941 года подготовка снайперов в СССР стала еще более масштабной, чем в довоенное время. Стрелков готовили не только в многочисленных специализированных снайперских школах, но и в разбросанных по всей стране организациях Всевобуча и ОСОАВИАХИМа, также снайперов продолжали готовить непосредственно в воинских частях – на специальных курсах и сборах. Уже в годы войны особое внимание было уделено подготовке женщин-снайперов. Так, в мае 1943 года в Советском Союзе на базе женских курсов отличных стрелков была образована знаменитая Центральная женская школа снайперской подготовки, которая за время своей работы успела провести 7 выпусков. Стены данной школы покинули 407 инструкторов снайперского дела и 1061 снайпер, а всего количество женщин-снайперов, которые воевали с гитлеровскими захватчиками в рядах Красной Армии, оценивается в несколько тысяч человек. Школу снайперов Роза Шанина сумела закончить с отличием, при этом ей сразу же предложили должность инструктора, но девушка отказалась и проявила настойчивость, добиваясь отправки на фронт. В итоге 2 апреля 1944 года она прибыла к месту своей службы – в распоряжение 338-й стрелковой дивизии. В составе данного подразделения в то время был сформирован отдельный снайперский взвод, который состоял из одних женщин. Уже спустя три дня она открыла счет убитым гитлеровцем, а всего в период с 6 по 11 апреля сумела отличиться 13 раз, за что была представлена к ордену Славы III степени, став первой девушкой в составе 3-го Белорусского фронта, которая была удостоена этой правительственной награды. К концу мая 1944 года на ее счету было уже 18 убитых солдат и офицеров противника, тогда же на нее впервые обратила внимание пресса и ее портрет напечатали на первой полосе фронтовой газеты. В дальнейшем ефрейтор Роза Шанина, которая к тому моменту командовала отделением, приняла участие в знаменитой наступательной операции «Багратион», участвовала в окружении и уничтожении группировки войск противника в районе Витебска, а уже в июле 1944 года в боях по освобождению Вильнюса. В начале августа 1944 года с девушкой произошел необычный эпизод, когда она отстала от бойцов своей роты во время переправы и пошла вместе с батальоном, отправлявшимся на передовую. Вместе с батальоном отважная девушка участвовала в боях, а возвращаясь с передовой, сумел захватить в плен трех солдат противника. При этом за такую самоволку Шанину отчитали и подвергли комсомольскому взысканию, но уже в сентябре того же года наградили орденом Славы II степени, среди прочего в наградном листе фигурировал и этот эпизод с захватом трех пленных солдат во время так называемой «самоволки». Стоит отметить, что Роза достаточно часто просилась на передовую в действующие части и принимала непосредственное участие в боевых действиях. Несмотря на то, что командование старалось не подключать девушек-снайперов к непосредственным пехотным боям, так как они представляли большую ценность именно как снайперы, которые могли из засад наносить большой урон живой силе противника, Роза раз за разом оказывалась на передовой. При этом Роза Шанина действительно была очень ценным стрелком, ее мастерство отметили еще в Центральной женской школе снайперской подготовки, недаром после обучения ее сначала уговаривали остаться в школе инструктором. Своеобразной фишкой Розы была стрельба так называемыми дуплетами по движущимся целям (два выстрела по одной цели с одного дыхания). Уже к 16 сентября 1944 года, когда ее часть стояла на границе Восточной Пруссии, счет убитых Розой гитлеровцев перевалил за 50 человек. Жизнь известной советской женщины-снайпера оборвалась в конце января 1945 года во время Инстербургско-Кёнигсбергской наступательной операции советских войск. 27 января Роза Шанина была тяжело ранена в грудь осколком снаряда, ранение оказалось смертельным, она умерла на следующий день, 28 января, в медсанбате 144-й Виленской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии. Ее похоронили возле имения Райхау, приблизительно в трех километрах на северо-запад от деревни Ильмсдорф (сегодня поселок Ново-Бобруйск в Калининградской области).

Согласно документам, на декабрь 1944 года на ее счету было 59 убитых гитлеровцев. В то же время краеведы сегодня отмечают, что на момент гибели на ее счету в снайперской книжке числилось уже 62 убитых противника. В действительности же их счет мог быть еще большим, так как Роза Шанина часто ходила в «самоволки», участвуя в боевых действиях на передовой и стреляя по противнику, в том числе и из автоматического оружия. В подобных боевых обстоятельствах не всегда имелась возможность вести точный учет своих побед, да и вряд ли Роза к этому стремилась.

По материалам из открытых источников

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

topwar.ru

Шанина Роза Егоровна 1924 - 1945: биография кратко, годы жизни, деятельность

Снайпер отдельного женского снайперского взвода, один из лучших одиночных снайперов среди женщин периода Великой Отечественной войны

3 апреля 1924 г. в архангельской деревне Едьма в многодетной семье (из пяти детей лишь один вернется живым с фронта) родилась Роза Шанина. В 15 лет вопреки желанию родителей отправилась учиться в педагогическое училище в Архангельск, затем стала работать воспитательницей в детском саду. В своем фронтовом дневнике, рассуждая о будущем, она написала, что будет поступать в институт, либо всецело посвятит себя воспитанию детей-сирот.

Когда в декабре 1941 г. принесли похоронку на ее 19-летнего брата Мишу, Роза пошла в военкомат и потребовала, чтобы ее немедленно отправили на фронт, но, в силу возраста, ей было в этом отказано. После настойчивых требований в июне 1943 г. она была направлена в Центральную женскую школу снайперской подготовки. После успешно пройденного курса обучения в начале апреля 1944 г. Роза Шанина вместе с другими выпускницами второго набора прибывает в расположение 338-й стрелковой дивизии 5-й армии Западного фронта, в составе которой был сформирован отдельный женский снайперский взвод.   

Первый свой выстрел Роза Шанина сделала уже 5 апреля 1944 г. Еще во время обучения в снайперской школе она прославилась своим двойным выстрелом (дуплетом), уничтожая сразу две намеченные цели – ее мастерство было оценено командирами, которые отзывались о ней как о лучшем снайпере дивизии. В период с 6 по 11 апреля 1944 г., то есть за первый месяц «охоты» (так на языке снайперов называлась их боевая работа), на счету Шаниной было 13 уничтоженных солдат противника.

18 апреля 1944 г. «за мужество и стойкость, проявленные при выполнении боевой задачи» ефрейтору Шаниной была присвоена ее первая награда – орден Славы III степени. 16 сентября 1944 г. «за исключительную стойкость и мужество, проявленные во время ликвидации окруженной группировки противника в районе г. Витебска» старшему сержанту Шаниной присваивают орден Славы II степени.

12 декабря 1944 г. Розу ранило в плечо, о чем она подробно написала в своем дневнике, который вела с 6 октября 1944 г.: «Удивительно, видела сон, приснилось, что меня ранят. Потом сижу на позиции за оптикой, вспомнила про сон, и мне показалось, как будто я ранена в правое плечо. Не прошло и 5 минут, как пуля фрицевского снайпера попала мне точно в то место, где видела рану. При этом я и не ощущала особой боли, обдало все плечо. Перевязали, и я, не требуя ухаживаний, ушла домой одна, в медсанбат не хотела, заставили. На операции больно было, хотела ехать домой, в часть не пустили, все поразрезали. Кажется, ранение пустяковое – две дырочки, а разрезали – не заживет и за месяц».

Несмотря на ранение и тот факт, что снайпер мог воевать только в обороне, Роза всегда рвалась в атаку: «Вы бы знали, на протяжении всей фронтовой жизни не было минуты, когда бы я не жаждала боя, хочу горячего боя, хочу идти вместе с солдатами. Я жалею, почему я не мальчик теперь, никто бы не обращал внимания на меня, никто бы не жалел меня, я бы воевала от всей души. Сейчас поднялся вопрос: я сказала, хочу в наступление идти, поверили Каля и Ева, которые знают мою натуру…».Доходило даже до самовольных отлучек на передовую, в одной из которых в августе 1944 г. она даже взяла в плен трех солдат противника.

В январе 1945-го старший сержант Роза Шанина участвует в ожесточенных боях на территории Восточной Пруссии и видит, в каком количестве гибнут наши солдаты: «Из нашего 2-го батальона осталось 6 из 78». А 27 января 1945 г. в одном из боев в ходе Инстербургско-Кёнигсбергской операции Роза, прикрывая командира артподразделения, была тяжело ранена осколком снаряда. Еще живой она была доставлена в госпиталь 205-го отдельного медико-санитарного батальона, где на следующий день скончалась от полученных ран.

Как вспоминала медсестра Екатерина Радькина, которая находилась с Розой в ее последние часы, «Роза была ранена очень тяжело в живот. Она была в крайне тяжелом состоянии. Но ни стонов, ни слез. Ей очень хотелось пить. Но пить ей было запрещено. Она просила меня:

- Катя! Дай мне родной холодной водички. Я только рот прополощу!

Роза понимала тяжесть своего положения. Она знала, что не выживет. Сожалела, что мало успела сделать. Родных вспоминала и звала маму. Я до последней минуты была с ней. Я буду помнить Розу живой, стойкой, мужественной. Она настоящий герой».

В годы Великой Отечественной войны лишь четыре женщины стали полными Кавалерами ордена Славы. Роза Шанина могла стать пятой – командир 215-й Неманской стрелковой дивизии генерал-майор А.А. Казарян представил её к ордену Славы I степени. Но Роза погибла, а наградной лист затерялся. Последняя ее награда – медаль «За отвагу», полученная 27 декабря 1944 г.

 «Невидимый ужас Восточной Пруссии» – именно так писали о ней в странах-союзниках. Личный боевой счет старшего сержанта Розы Шаниной, по различным данным, составляет от 59 до 75 солдат и офицеров противника (из них 12 – снайперы).

Фронтовой дневник Розы Шаниной – очень четный, искренний, прямой. Как и она сама, как и ее недолгий жизненный путь, за который она успела сделать так много для своего народа и своей Родины. Нам остались лишь пронзительные мысли и решительный ответ в одной из последних ее записей от 16 января 1945 г.: «…а на деле, что я сделала? Не больше, что обязана, как советский человек, стала на защиту Родины. Сегодня я согласна идти в атаку, даже в рукопашную, страха нет, я рада умереть во имя Родины».

Автор: В.И. Петракова

histrf.ru

Снайпер Роза Шанина

Снайпер Роза Шанина

Я решил разместить эту статью после того, как прочел отрывки из писем и дневника снайпера Розы Шаниной. Чем больше я читал и узнавал о ней, тем больше проникался уважением. Прирожденный воин и настоящий Человек, с большой буквы. Тогда трусы и пораженцы сбегали при первой же возможности в тыл, а такие герои как Роза Шанина рвались в бой, ходили в атаки, в разведку, в рукопашную. Благодаря именно таким бойцам мы победили в той войне. Они навсегда останутся в нашей памяти.

Во время Великой Отечественной войны советский снайпер, старший сержант Роза Шанина, по различным источникам, уничтожила от 54 до более сотни гитлеровцев, в том числе 12 вражеских снайперов в битве за Вильнюс. На ее счету есть и трое пленных солдат противника, официально. Одна из первых девушек-снайперов, удостоенных Ордена Славы 3 и 2 степени - 18 июня и 22 сентября 1944 года. 27 декабря награждена Медалью «За отвагу». Погибла от смертельного ранения, полученного в бою 28 января 1945 года, в 3 км юго-восточнее деревни Ильмсдорф, округ Рихау, Восточная Пруссия, в возрасте 20 лет.

П. Молчанов, бывший редактор газеты 5-й армии «Уничтожим врага!» о Розе Шаниной:

«9 июня 1944 года на первой полосе нашей армейской газеты «Уничтожим врага!» был напечатан портрет. Под портретом текст: «Бойцам и офицерам Н-ской части хорошо известно имя девушки-снайпера Розы Шаниной. Бывшая воспитательница детского садика, студентка Архангельского педучилища, сейчас она стала грозным и беспощадным истребителем гитлеровских оккупантов. Одной из первых среди девушек-снайперов Роза Шанина удостоена высшей солдатской награды - ордена Славы».

Ни одно слово здесь не было преувеличением. Розу действительно знали все, а в полку, в котором служила Шанина, о ее храбрости ходили легенды.

В жизни Роза была красивее, чем вышла на той газетной фотографии. Ростом выше среднего, русоволосая, голубоглазая. Говор протяжный, архангельский, с нажимом на «о». Родом она была из глухой северной деревушки. Не особенно разговорчивая, но рассердится - за словом в карман не полезет. В 14 лет, решив учиться, наперекор воле родителей она ушла из дому и, прошагав 200 километров по тайге до железной дороги, приехала в Архангельск. Поступила в педагогический техникум. А когда началась война, пошла в военкомат проситься на фронт. Отказали: ей было всего шестнадцать.

Роза вступила в отряд всеобуча, но не проходило недели, чтобы не зашла она в военкомат. Снова и снова, испробовав, казалось, уже все методы: и убеждения, и уговоры, и слезы, доказывала, что место ее только на фронте. В военкомате, поразившись ее настойчивости, наконец сдались и направили Розу в Центральную женскую снайперскую школу в Подольске. Школу она закончила с отличием и поступила добровольцем на фронт.

Первый выстрел Розы прозвучал 5 апреля 1944 года юго-восточнее Витебска. Он был точен. А через месяц на ее счету было 17 уничтоженных фашистов.

22 июня 1944 года наша 5-я армия сокрушительным и внезапным для врага ударом юго-восточнее Витебска смяла его оборону. В прорыв вошли танки, за танками стремительно двинулись стрелковые дивизии. Теперь наши снайперы, раньше игравшие одну из главных ролей, должны были уйти в пределы второго эшелона. Да и устали порядком девушки за полтора месяца работы на переднем крае. Им было приказано максимально использовать для отдыха любые привалы и ни в коем случае не подключаться к боевым действиям наступавшей пехоты.

Роза была недовольна, что придется шагать в тылах, и решила добиться направления стрелком в батальон или в разведроту. Но командир 144-й дивизии отказал ей наотрез: «Успеешь еще, навоюешься». Девушка встала: «Товарищ генерал, разрешите обратиться к командующему». Удивился генерал, но разрешил, рассчитывая, что вряд ли хватит у нее смелости обратиться к самому командарму, так и успокоится.

На следующий же день Роза поехала в штаб армии, пробилась на прием к командующему армией генералу Н. И. Крылову. Быстро-быстро все выложила, стоит и умоляющими глазами на него смотрит. Тоненькая, совсем еще юная. Командующему не хотелось, чтобы сейчас, когда не было в том острой необходимости, девушка находилась на переднем крае. Но как отказать? Ведь она, солдат, набралась решимости обратиться к нему. Видно, деле-устремленности и характера ей не занимать. А отказ может понять как неверие в ее силы, ущемление патриотического достоинства. Обычную человеческую жалость наверняка воспримет как оскорбление. Ну как тут отказать?...

С этого дня Розу можно было встретить только на переднем крае.

В печати то и дело появлялись портреты Розы Шаниной и рассказы о ее невероятной смелости поступках. Причем не только в наших армейских газетах, но и в журналах, которые издавались в Москве, например в «Огоньке».

...30 января 1945 года мне сообщили, что Роза тяжело ранена в бою. Рана оказалась смертельной. Когда я добрался до госпиталя, Розу уже похоронили. Среди ее личных вещей лежал фронтовой дневник - три толстые записные книжки. И если я его взял себе, то только потому, что по земляческой дружбе она доверяла мне многие личные тайны. Мы часто виделись, и с конца июля 1944 года, приблизительно за полгода, я получил от Розы Шаниной 16 писем. Эти письма и дневник скажут сами за себя».

Из писем

29 июля 1944 года

Передайте, пожалуйста, по назначению и посодействуйте мне. Если бы Вы знали, как мне страстно хочется быть вместе с бойцами на самом переднем крае и уничтожать гитлеровцев. И вот, представьте, вместо передовой - в тылу. А недавно мы потеряли еще четырех черными и одна красная очень (черные – убитые, красные – раненные). Хочу мстить за них.

Прошу Вас, поговорите с кем следует, хотя знаю, что Вы очень заняты.

8 августа

Я недавно ушла в самоволку. Случайно отстала от роты на переправе. И не стала искать ее. Добрые люди сказали, что из тыла отлучаться на передний край не есть преступление. А я знала, что наша учебная рота не пойдет в наступление, а поплетется сзади. Мне же нужно быть на передовой, увидеть своими глазами, какая она, настоящая война. И потом, как было искать свою роту? Кругом, по лесам и болотам шатались немцы. Одной ходить опасно. Я и пошла за батальоном, который направлялся на передовую, и в этот же день побывала в бою. Рядом со мной гибли люди. Я стреляла, и удачно. А после троих взяла в плен... здоровых таких фашистов.

Я счастлива! Хотя за самоволку меня отчитали, даже получила комсомольское взыскание - поставили на вид.

Снайпер Роза Шанина со своим оружием - снайперской винтовкой образца 1891-30 года, с установленным на ней оптическим прицелом ПУ

Из дневника

12 августа

Командир не разрешил идти дальше с его батальоном. Сказал: «Возвращайся, девочка, в тыл».

Куда идти? Светает. Вижу, вдали маячит часовой. Но чей? По ржи подползла поближе. Наши! Спят, усталые, после боя. И часовой дремлет стоя. Напугала его. Он расспросил, кто я и зачем пришла. Посоветовал отдохнуть. Но тут передали по цепи, что ожидается немецкая контратака. Где уж тут спать. Заняла ячейку. Вскоре увидела метрах в ста немецкие танки с десантом. Тут ударила наша артиллерия. Стреляла и я по десантникам. Один немецкий танк прорвался на наши позиции. Рядом со мною, в нескольких метрах, раздавлены гусеницами танка старший лейтенант и боец. Тут у меня заклинило затвор. Села, устранила неполадку и снова стреляю. Вот прямо на меня пошел танк. Метрах в десяти уже. Ощупала ремень, где должны быть гранаты. Как назло, их не оказалось. Видимо, растеряла, когда ползла по ржи. Присела. Танк прошел мимо. Еще немного, и танки нарвались на плотный огонь «катюш». Повернули обратно. А многие так и остались на месте. Я стреляла по фашистам, вылезавшим из подбитых машин. После боя увидела, сколько за день было убито и ранено. Стало жутко. Но взяла себя в руки. Ясно дело - надо драться, мстить за погибших товарищей.

Немного отдохнула и пошла искать наш женский взвод, упрятанный где-то в тылу. Вышла на дорогу. Случайно взглянула в сторону оврага и вижу - стоит немец. Крикнула: «Хенде хох!» Поднялось шесть рук: значит, их трое. Один что-то пролепетал, я не поняла. Знай только кричу: «Быстрее, вперед!», а винтовкой показала - ползите, мол, ко мне. Выползли. Оружие отобрала. Прошли немного, смотрю, немец в одном сапоге. Значит, он просил разрешения надеть второй сапог. Подвела их к деревне. Один спрашивает: «Гут или капут?» Я говорю: «Гут» - и веду их дальше, в руке винтовка, за поясом гранаты и финка - ну как настоящий вояка. Пленных сдала кому следует.

Из письма

31 августа

Слава богу, наконец мы снова в бою. Все ходим на передовую. Счет увеличивается. У меня самый большой - 42 убитых гитлеровца, у Екимовой - 28, у Николаевой - 24.

Из дневника

10 октября.

Не могу смириться с мыслью, что нет больше Миши Панарина. Какой хороший парень был. Убили... Он меня любил, я это знаю, и я его. Воспитанный, простой, симпатичный паренек.

На сердце тяжело, мне двадцать лет, а нет близкого друга.

17 октября

Опять готова к побегу на передовую, какая-то сила влечет меня туда. Чем объяснить? Некоторые думают, что стремлюсь к знакомому парню. Но я же там никого не знаю. Я хочу воевать!

Ухожу. Какое наслаждение быть на передовой! Наш взвод в резерве, никто за нами не следит.

18 октября

Атаки. Наконец-то пересекли германскую границу. Наступаем на немецкой территории.

Пленные. Убитые. Раненые. Атаковали дот. Взяли еще 27 пленных: 14 офицеров. Крепко сопротивлялись. Иду «домой», в свой взвод.

Сегодня была у генерала Казаряна, потом у начальника политотдела. Просилась на передовую. Плакала, что не пустили.

20 октября.

Вчера снова была в «бегах», ходила в атаку. Наступали. Но нас остановили. Дождь, грязь, холодно. Длинные ночи.

Из письма

21 октября

Опять жалуюсь Вам, что в разведку не переводят. Отказали окончательно. И все же я постоянно с разведчиками. Начальство не выгоняет в тыл, и я довольна. Настроение, как никогда, хорошее.

Вот опять команда «вперед!».

Снайпер Роза Шанина и ее командир А. Балаев, 1944 год

Из дневника

24 октября

Писать не было условий, воевала. Шла вместе со всеми. Раненые. Убитые. Вернулась с передовой по приказу комполка. Снова бездействие.

О боже, сколько сплетен о моем отсутствии. Даже подруги встретили с иронией: у кого была? Если бы знали правду, позавидовали бы. Но я молчу. Если и они вздумают последовать моему примеру, моей вольной жизни придет конец. Пусть думают, что хотят.

25 октября

Все же как хорошо, когда есть близкая подруга. Саша (Александра Екимова), мне с тобой и в грусти порой бывает весело. Я делюсь с тобой всем, что есть на душе.

Вспоминаю маму! Дорогая, как хочется увидеть тебя!

28 октября

За местечко под Пилькаллеоном воевала уже законно. На этот раз отпустили. Город мы взяли. При отражении одной из самых яростных атак противника я стреляла, кажется, особенно удачно. Много стреляла и с близкого расстояния. Мы лежали на опушке леса за насыпью. Когда фашисты ползли, были видны только каски. 200 метров - стреляю. Сто метров. Фашисты поднялись в полный рост. И только когда нас отделяло метров двадцать, мы отошли. Рядом погиб капитан Асеев, Герой Советского Союза.

Вечером, усталая, пошла на командный пункт полка и первый раз за этот день поела. Уснула крепко. Вдруг стрельба, к КП подкрались немцы. Противника первыми заметили артиллеристы и отогнали.

Из писем

1 ноября

Третьего дня хоронили подругу по оружию Сашу Кореневу. Ранены еще две наши девушки: Лазоренко Валя и Шмелева Зина. Может быть, Вы их помните?

3 ноября

Вернулась с передовой совершенно измотанная. Запомнится мне эта война. Четыре раза местечко переходило из рук в руки. Я три раза уходила из-под самого носа фашистов. Вообще-то война на территории врага - дело серьезное.

Из дневника

7 ноября

Опять была на передовой. А в это время, оказывается, приезжал фоторепортер из Москвы. Генерал вызвал меня, а я неизвестно где,

Пришло письмо из Архангельска. Земляки видели в журнале мою фотографию и пишут, что гордятся моими подвигами. Но меня слишком переоценивают. Я делаю лишь то, что обязан делать каждый советский воин. И никакой особой славы я не заслужила.

На этом фото боевые подруги, девушки-снайперы Роза Шанина, Александра Екимова и Лидия Баженова

Из письма

15 ноября

На «охоту» сейчас не хожу. Немного приболела. Нам с Сашей Екимовой вручили Почетные грамоты ЦК ВЛКСМ.

Из дневника

18 ноября

Настроение гадкое. Видела Николая. Первый раз его встретила, когда бегала на передовую. Он мне немного нравится, хотя воспитанием и образованием не блещет. Но я его уважаю за храбрость. Почему-то вбиваю себе в голову, что люблю его. Может быть, потому, что одинокой быть тяжело. Хочется иметь рядом близкого человека, хорошего друга.

О замужестве не думаю. Не время сейчас.

Написала письмо фронтовичке-незнакомке.

(В дневнике оказалось неотправленное письмо некой Маше).

Письмо Маше

Здравствуй, Маша!

Извини, что я так тебя называю, не знаю отчества. Я решила написать, когда случайно узнала о твоем письме Клавдии Ивановне.

Ты пишешь, что безумно любишь мужа Клавдии. А у нее есть пятилетний ребенок. Просишь у нее прощения не за то, что позволила себе непозволительную вещь, а за то, что собираешься в дальнейшем строить жизнь с ее мужем. Оправдываешь себя тем, что не можешь одна воспитывать ребенка, который скоро должен появиться, и что якобы не знала раньше, есть ли у Н. А. жена и дети.

Ты пишешь: «Что я отвечу своему ребенку, когда он спросит, где папа?» А что же ответит Клавдия Ивановна своему сыну, уже хорошо знающему отца? Он спросит после войны: «Почему не приезжает папа?»

Если тебе тяжело разлюбить случайно встреченного на дорогах войны человека, то как же Клавдия Ивановна забудет любимого мужа?

Кто я? Как и ты, я приехала на фронт. Я снайпер. Недавно была в тылу. В пути, в поезде, нередко чувствовала благодарность людей, разглядывавших мои награды. Но пришлось услышать и неприятные слова. Почему? Почему иные косо смотрят на девушку в гимнастерке? Это ты виновата, Маша. Я не находила себе тогда места, не могу успокоиться и сейчас, вернувшись на фронт.

Часто задумываюсь, как мы, военные девушки, будем возвращаться с войны? Как нас будут встречать? Неужели с подозрением, несмотря на то, что мы рисковали жизнью и многие из нас погибли в боях за Родину. Если это случится, то виноваты будут те, которые отбивали чужих мужей.

Подумай, что тебя не простит не только Клавдия Ивановна, но и все мы, а нас много.

У меня все.

Роза Шанина

Из дневника

20 ноября

Сколько вчера было приглашений на вечер в честь Дня артиллерии - звали «катюшники», разведчики, 120-я батарея и еще много-много. Пошла к артиллеристам.

23 ноября

Получила письмо от танкистов. Оказывается, они помнят меня и то, как я с ними задорно смеялась и пела «Немцы топали, мундиры штопали». Пишут, что видели мою фотографию в журнале. А я ее еще и не видала.

Из письма

26 ноября

Сейчас в запасном полку. Опять отдыхаем. Скоро совсем забудем, какая она, передовая. Поймите, жажда моей жизни - бой. И что же? Не могу добиться своего. Посылают туда, где редко даже стреляют. А теперь выдумали отдых. Саша и Лида лежат на нарах и поют: «Час да по часу день проходит». Песня еще больше портит мне настроение.

Саша Екимова, Роза Шанина, Лида Вдовина. Май 1944 года

Из дневника

27 ноября

Вчера были танцы. Танцую неважно. А сегодня мылись в бане. Вспомнили, как немцы захватили в плен наших девочек. Это было в мае. Фашистские разведчики во время поиска на переднем крае схватили двух снайперов - Аню Нестерову и Любу Танайлову. Где они сейчас? Живы ли? В руках палачей...

Впервые видела немецких фрау. Мстить им за подруг? Нет. У меня к ним ненависти нет. А фашистов ненавижу и убиваю хладнокровно. И в этом вижу смысл моей жизни сейчас. А будущее у меня неопределенно. Варианты: 1) в институт; 2) не удастся первое, тогда я всецело отдамся воспитанию детей-сирот.

И чего мне только в голову не приходит! Решила здесь, в запасном полку, изучить связь, азбуку Морзе. Курсы связистов за стеной. Неплохо иметь несколько разных специальностей.

2 декабря

Скука. За стеной играет гармонь. Хочу туда, где бой. Нельзя. Почему? Какие несознательные эти начальники.

5 декабря

Все передумала о своей жизни, о справедливости, о девчатах. Я иногда жалею, что не родилась мужчиной. Никто бы сейчас не обращал на меня внимания, никто не жалел бы, а я бы воевала от всей души, как хотела бы. Самой странно. Но в бою я ничего не боюсь. Ведь не испугалась же я танка, который проехал у меня над головой. И все-таки пока в запасе.

Я привыкла к Саше и к Калерии, и мне без них скучно. Я их очень уважаю, больше чем других девушек. С подругами жить легче. Мы трое из разных семей. У нас разные характеры. Но есть что-то общее. Дружим, и крепко. Калерия - хорошая девушка. Смелая, без тени эгоизма. Я это больше всего ценю в людях. Саша толковая. Разбирается во всех вопросах. Память у нее золотая. Саша, Калерия и я - «Бродячая тройка». Как буду жить без них, когда кончится война и мы разъедемся в разные стороны?

Нравится мне и Ева Новикова и Маша Томарова. Ева немного вспыльчива, но все равно мировая девчонка. Чистюлька, скромная, самостоятельная. Маша никогда не унывает, а когда грустно, песни поет.

7 декабря

Видела в немецкой газете фото наших снайперов - Нестеровой и Танайловой. Говорят, их пытали фашисты, но те ничего не сказали...

Часто вспоминаю любимый, родной Архангельск - стадион «Динамо», театр, кино «Арс» и «Победа»...

13 декабря

Позавчера был сбор снайперов армии. Говорили и обо мне: мол, пример хороший показываю.

Вчера меня ранило в плечо. Интересно, два дня назад видела сон, как будто меня ранило, и тоже в плечо. Вчера сижу на огневой точке, вспомнила про сон. А через несколько минут вздрогнула. Пуля фашистского снайпера попала мне в то самое место, где я во сне видела рану. Боли я не ощутила, просто обдало все плечо чем-то горячим. На операции было больно. Но, кажется, рана неопасная - две маленькие дырочки, хотя разрезали так, что, наверное, месяц не заживет. Лежу. Сустав ноет. Скоро убегу, а что будет дальше, не знаю...

Из письма

17 декабря

Пока лечусь. Рана еще беспокоит. Меня направляют в армейский дом отдыха. Там вообще-то хорошо. Но хочу посоветоваться. Не лучше ли попроситься в госпиталь? Из госпиталя могут направить в батальон, а не в снайперский взвод. Почему хочу уйти из взвода? Не потому, что не прижилась. Характер у меня неплохой, со всеми дружу, хотя, конечно, не обходится и без споров. Но здесь все-таки слишком тихо. Я же хочу треска в работе. Это моя потребность, инстинкт. Как Вам объяснить? Ну Вы же знаете, я жажду боя ежедневно, ежеминутно. Я могу быть более полезна для нашего общего дела.

Снайпер Роза Шанина со своей винтовкой, 1944 год

Из дневника

18 декабря

Каждый день вижу во сне Сашу и Калю. Как я по ним соскучилась. Мне приносят письма от знакомых и незнакомых.

Только что пришла из кино. Шел фильм «Лермонтов». Характер Лермонтова - мой. Я решила по его примеру делать, как я считаю нужным, правильным. И еще очень хочу быть в чем-нибудь первой.

Как мне нравится характер Лермонтова...

27 декабря

Когда хорошо живется, писать не хочется. Прочитала «Сестру Керри» и «Багратиона». Хорошие книги. «О, Керри, Керри! О, слепые мечты человеческого сердца! «Вперед, вперед», - твердит оно, стремясь туда, куда зовет его красота».

Читала и думала - это к тебе относятся слова Теодора Драйзера. И Багратиона тоже «Что значит слава - это или свой череп расколоть во имя Родины, или чужой искрошить...» - вот это слова. Я так и сделаю, ей-богу.

Видела много картин: «В старом Чикаго», «Жди меня», «Подводная лодка номер 9». Последняя особенно понравилась. Остальные так себе...

Вчера вечером пошла погулять. Пристал какой-то паренек. «Дай, говорит, я тебя поцелую. Четыре года девушек не целовал». И так посмотрел, что я расчувствовалась. «Черт с тобой, говорю, целуй, только один раз». А сама почти плачу от непонятной жалости...

8 января 1945 года

Не было бумаги, и я давно ничего не записывала. После отдыха пошла к члену Военного совета, чтобы добиться своей цели - попасть на передовую. Потом была у командующего армией. С большим трудом убедила, чтобы пустили меня в следующее наступление. Наконец-то. Настроение хорошее.

За отражение контратаки в первом же бою получила медаль «За отвагу».

13 января

Всю ночь не спала. Плохо себя чувствую. Заболела. Немец крепко стреляет. Сегодня с девяти до одиннадцати тридцати длилась наша артподготовка. Начали «катюши». Ух и дали перцу фашистам. Обстановка еще неясная. Только построили землянку, а настроение уже чемоданное. Ждем нашего наступления... Вперед, только вперед...

14 января

За спиной Белоруссия и Литва. А здесь Пруссия. На левом фланге наши продвинулись далеко. Но еще стрельба слышна. Все утро грохочет канонада. Все ушли вперед, а для нашего взвода не хватило подводы. Не ужинали и не завтракали.

15 января

Прибыли с тылами дивизии в Эйдкунен. Утром я надела белый маскхалат, перецеловалась со всеми и пошла.

Через час буду на передовой.

16 января

Попала к самоходчикам. Когда ездили в атаку, была в машине. От самоходчиков пошла в полк. Доложила, что мне разрешено быть на передовой. Поверили, но с трудом. И приняли меня только потому, что знают, что я снайпер. Невыносимый ветер. Пурга. Земля сырая. Грязь. Маскхалат уже демаскирует меня - слишком бел. От дыма болит голова. Советуют мне - лучше вернись во взвод. А мое сердце твердит: «Вперед! Вперед!» Я покорна ему. Будь что будет!

Сколько жертв было вчера, но все равно я шла вперед.

Сижу и размышляю о славе. Знатным снайпером называют меня в газете «Уничтожим врага!», в журнале «Огонек» портрет был на первой странице. Но я знаю, что еще мало сделала, не больше, чем обязана как советский человек, вставший на защиту своей Родины. Сегодня я согласна идти в атаку, хоть в рукопашную. Страха нет. Готова умереть во имя Родины.

17 января

Ходила в наступление вместе с пехотой. Продвинулись вперед на несколько километров. По нам били «скрипачи» (шестиствольные реактивные минометы). Рядом людей разрывало на части. Приходилось и стрелять, и перевязывать раненых. Брала штурмом немецкий дом. Во время штурма убила двух фашистов: одного возле дома, второго, когда тот высунулся из самоходки. Жаль, что мало пользы принесла как снайпер.

Последнее письмо от Розы

17 января

Извините за долгое молчание. Писать было совсем некогда. Шла моя боевая жизнь на настоящем фронте. Бои были суровые, но я каким-то чудом осталась жива и невредима. Шла в атаку в первых рядах. Вы уж извините меня за то, что Вас не послушалась. Сама не знаю, но какая-то сила влечет меня сюда, в огонь.

Только что пришла в свою землянку и сразу села за письмо к Вам. Устала, все-таки три атаки в день. Немцы сопротивлялись ужасно. Особенно возле старинного имения. Кажется, от бомб и снарядов все поднято на воздух, у них еще хватает огня, чтобы не подпускать нас близко. Ну, ничего, к утру все равно одолеем их. Стреляю по фашистам, которые высовываются из-за домов, из люков танков и самоходок.

Быть может, меня скоро убьют. Пошлите, пожалуйста, моей маме письмо. Вы спросите, почему это я собралась умирать. В батальоне, где я сейчас, из 78 человек осталась только 6. А я тоже не святая.

Ну, дорогой товарищ, будьте здоровы, извините за все.

Роза

Снайпер Роза Шанина с Орденами Славы 2 и 3 степени

Последняя запись в дневнике

24 января

Давно не писала, было некогда. Двое суток шли ужасные бои. Гитлеровцы заполнили траншеи и защищаются осатанело. Из-за сильного огня приходится ездить в самоходках, но стрелять удается редко. Невозможно высунуться из люка.

Лишь несколько раз я выползала на броню машины и стреляла по убегающим из траншеи вражеским солдатам.

К вечеру 22 января мы все-таки выбили фашистов из имения. Наша самоходка успешно перешла противотанковый ров. В азарте мы продвинулись далеко вперед, а так как не сообщили о своем местонахождении, по нам по ошибке ударила наша же «катюша». Теперь я понимаю, почему немцы так боятся «катюш». Вот это огонек!

Потом ходила в атаку, а вечером встретила своих дивизионных разведчиков. Предложили пойти с ними в разведку. Пошла. Взяли в плен 14 фашистов.

Сейчас продвигаемся вперед довольно быстро. Гитлеровцы бегут без оглядки.

Техника у нас!... И вся армия движется. Хорошо!

Большой железный мост через реку прошли без помех. Около моста валялись срубленные деревья - немцы не успели сделать завал...

На этом дневник Розы Шаниной обрывается.

Роза была похоронена под раскидистым грушевым деревом на берегу тихой речки Алля (теперь ее называют Лавой) в Калининградской области. Роза - единственная из погибших в этих местах воинов, чьи останки при перезахоронении не были перенесены в братскую могилу на территории Знаменска. Могила Розы Шаниной была восстановлена пионерами из Тельмановки 4 мая 1965 года.

Вечная слава и память!

Ссылки по теме:

  • Женское лицо войны
  • Page 2
     

    Вход Регистрация

    Page 3
     

    Вход Регистрация

    Page 4
     

    Вход Регистрация

    Page 5
     

    Вход Регистрация

    Page 6
     

    Вход Регистрация

    Page 7
     

    Вход Регистрация

    Page 8
     

    Вход Регистрация

    Page 9
     

    Вход Регистрация

    Page 10
     

    Вход Регистрация

    Page 11
     

    Вход Регистрация

    Page 12
     

    Вход Регистрация

    Page 13
     

    Вход Регистрация

    Page 14
     

    Вход Регистрация

    Page 15
     

    Вход Регистрация

    Page 16
     

    Вход Регистрация

    Page 17
     

    Вход Регистрация

    Page 18
     

    Вход Регистрация

    Page 19
     

    Вход Регистрация

    Page 20
     

    Вход Регистрация

    Page 21
     

    Вход Регистрация

    Page 22
     

    Вход Регистрация

    Page 23
     

    Вход Регистрация

    Page 24
     

    Вход Регистрация

    Page 25
     

    Вход Регистрация

    Page 26
     

    Вход Регистрация

    www.pomnivoinu.ru

    Снайпер Роза Шанина - Навеки двадцатилетняя...

    specnazspn

    Шанина Роза Егоровна 3 апреля 1924 — 28 января 1945) — советский одиночный снайпер отдельного взвода снайперов-девушек 2-го стрелкового батальона 1138-го стрелкового полка 184-й Духовщинской Краснознамённой стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта, кавалер Орденов Славы II и III степеней — первая женщина-снайпер и первый военнослужащий 3-го Белорусского фронта, удостоенный этой награды. Известная своей способностью вести точную стрельбу по движущимся вражеским целям Роза Шанина записала на свой счёт 59 (75)  подтверждённых уничтоженных солдата и офицера противника, среди которых было 12 снайперов. Несмотря на то, что она участвовала в боевых действиях менее года, газеты союзников называли Шанину «невидимым ужасом Восточной Пруссии»

                                        *************************************************************************

    3 апреля 1924 года в небольшой советской деревне под названием Едьма в Архангельской области родилась Роза Шанина, заслужившая за свою короткую и героическую жизнь несколько высоких наград и вечную память потомков. Красивая, статная девушка со светлыми волнистыми волосами и огромными голубыми глазами стала одним из самых грозных одиноких снайперов Великой Отечественной Войны.Судить о ее характере сегодня мы можем по воспоминаниям современников и близких, а также отрывкам дневника, который вела сама Шанина, будучи на фронте. Письма с передовой она писала, по большей части своему другу корреспонденту Молчанову, издавшему несколько работ об этой удивительной отважной северянке.Родилась Роза в многодетной советской семье. Отец ее Егор Михайлович работал на лесозаготовках, а мать Анна Алексеевна трудилась дояркой в местном колхозе. Девочка в семье была одна, вместе с ней воспитывались четыре брата Федор, Михаил, Сергей и Марат. Из всех детей лишь Марат вернулся домой с войны. Уже в четырнадцать лет Роза проявила всю силу своего характера и, невзирая на протесты родителей, отправилась учиться в Педагогическое училище в Архангельск. По рассказам биографов, маленькая девочка одна прошагала путь в 200 км, чтобы реализовать свою мечту об учебе. Однако, вероятнее всего, это одно из многочисленных советских преувеличений, которые так часто присутствует при жизнеописаниях героев. После окончания обучения Шанину направили работать в детский сад, который она и защищала от пожаров во время воздушных бомбардировок.В Архангельске жители несли добровольное дежурство на крышах, а возгорания и разрушения от немецких бомб старались немедленно ликвидировать. Действия горожан спасли Архангельск от уничтожения, так как постройки в городе были преимущественно деревянные. В одной из книг, посвященных Шаниной, описывается эпизод с разрушенным кондитерским цехом, в котором молодой воспитатель Роза умоляет несчастных детей не есть расплавленный сахар, перемешанный с грязью и продуктами горения.Война началась, когда будущей девушке-снайперу было всего 17 лет, она сразу явилась в военкомат, чтобы отправиться на передовую в качестве добровольца. Однако девушку на фронт не взяли ввиду ее возраста. После настойчивых требований, слез и уговоров Роза была принята в отряд Всеобуча, а затем прошла подготовку в снайперской школе в Подольске. О характере Шаниной можно судить по отзывам ее архангельской подруги Марии Макаровой.Макарова вспоминает Розу как добрую и отзывчивую девушку, отдавшую в тяжелые голодные годы ей продукты из сострадания. Молодой воспитатель рвалась на войну, все действия были направлены лишь на достижение поставленной цели. Волевой характер Шаниной позволил добиться уважения и на фронте. Из дневника и писем, опубликованного другом Розы корреспондентом Молчановым, можно понять, как сильно горела желанием воевать эта юная и красивая северянка. Сражение с немцами она называла не иначе как месть за павших и замученных соотечественников.2 апреля 1944 года Роза, достигшая возраста двадцати лет, прибыла в стрелковую 184- ую дивизию. Командование определило Шанину в женский снайперский взвод, задачи которого сводились к поиску и уничтожению отдельных солдат неприятеля, а также его снайперов. Впервые стрелять по живой мишени снайперу Розе пришлось уже 5 апреля 1944 года, рука девушки не дрогнула, и счет мести за павших от руки оккупантов был открыт. Дивизия тогда стояла юго-восточнее Витебска.В дневниках Розы можно встретить записи, датированные серединой лета 1944 года. До того как Шанина начала записывать свои мысли и писать письма Молчанову, она уже заслужила уважение командования своим искусством не только точно стрелять, но и отыскивать позицию врага. Еще со времен снайперской школы она стала известна своим двойным выстрелом или, как называли его на фронте дуплетом.Два точных выстрела Шанина делала на одном дыхании, мгновенно уничтожая сразу две намеченные цели. Командиры отзывались о ней как о лучшем снайпере дивизии, сравнивали с героями. За первый месяц «охоты», как именовали девушки свои задания, на счету Шаниной было уже более десятка убитых фашистов, по некоторым данным их число составляло 17 человек. Общее число уничтоженных фашистов до сих пор не установлено и варьирует от 54 до 75 (в том числе 12 немецких снайперов). Слава о девушке-снайпере распространилась не только в дивизии, публикации о Розе печатались даже в московском журнале «Огонек». Плакаты и газетные статьи с патриотическими лозунгами с фотографией северной красавицы выходили регулярно.18 июня Шаниной была присвоена ее первая награда - Орден Славы 3-ей степени. Интересен тот факт, что в наградном листе, затертым временем и выполненном на старой печатной машинке, найденном в одном из военных архивов, отчество ефрейтора Шаниной указывается как Георгиевна. Такое противоречие объясним тем, что имена Егор и Георгий в сороковые годы в Союзе считались парными и взаимозаменяемыми. С прорывом пятой армией обороны немцев снайперский женский взвод направляют для отдыха в тыл, что возмущает Шанину. Она с досадой описывает в своих дневниках о вынужденном отстранении от сражений, а затем пытается добиться отправки ее на поле боя. Ценность такого искусного стрелка для армии вполне понятна, поэтому поведение командования было продиктовано более целесообразностью, нежели жалостью к девушке.Особенно интересны записи о самовольных отлучках на передовую и борьбе с командирами за право сражаться на передовой на «законных» основаниях. 8 августа Шанина, возвращаясь с очередной самовольной отлучки, взяла в плен трех здоровых опытных немцев. Понимая, насколько Шанина ценна как снайпер, командиры регулярно отчитывали ее за подобные вылазки, но, наконец, сдались. К 31 августу личный счет Розы достиг 42-х убитых фашистов. 22 сентября Шаниной присваивают Орден Славы 2-ой степени. Роза стала первой девушкой, получившей такую награду сразу 2 и 3 степеней. Буквально за месяц до своей смерти наградили Шанину и медалью «За отвагу».13 декабря Розу ранило пулей в плечо, в своем дневнике она рассказывала, что практически не ощущала боли и досадовала на необходимость покинуть передовую. К известности Шанина относилась весьма сдержанно, что видно из ее рассуждений. Например, в записи от 13 декабря она недоумевает преувеличениям и вниманию к ее персоне на сборе снайперов армии. Свои заслуги она считает лишь той долей участия, которую должен вложить каждый гражданин страны в освобождение от оккупантов. Героем себя Роза так и не признала, хотя считала таковыми своих погибших и раненых подруг.В январе 1945-го записи в дневнике приобретают грустный оттенок, в одном из последних писем Шанина просит переслать написанное матери в случае ее смерти. В это время она участвует в ожесточенных боях на территории Восточной Пруссии, видит, как целыми батальона выкашивают осатаневшие фашисты русских солдат. Предчувствие не обмануло храбрую северянку, неприятельская пуля настигла ее 28 января 1945 года на третьем километре от деревни Ильмсфдорф. Еще живую девушку доставили в госпиталь, однако ранение оказалось смертельным, она скончалась, не дожив до приезда своего друга по переписке Молчанова.Строки дневника передают не только удивительное стремление отомстить за родную землю, есть здесь и истинно женские мысли и переживания. Например, запись от 10 октября звучит как-то особенно по-девичьи. Роза сетует на отсутствие у нее близкого друга, рассказывает о странных снах, преследующих ее в последнее время. В дальнейшем в дневнике упоминается фамилия некоего Николая, хотя вскоре Шанина написала о расставании с этим человеком. Судя по редким замечаниям девушки, никаких отношений с этим парнем, так и не установилось. Роза, сама признается в своих письмах, что хотела любить, она искала лишь того единственного, но найти его не успела.На родине гордились Розой и ее фронтовыми успехами, на доске почета Архангельского обкома комсомола висела ее фотография. Простота в общении, живая искорка в глазах и открытая улыбка делали Шанину намного красивее, чем те изображения на фото, которые остались после ее смерти.Молодая девушка из северной деревни стала символом Отечественной войны. С ее именем связано множество историй и легенд, которые вдохновляли новых героев на славные подвиги. Памяти Розы Шаниной посвящены такие произведения как «Вернусь после боя» автора Журавлева, и «Жажда боя» Молчанова, а также их совместная творческая работа под названием «Подснежники на минном поле».В произведениях присутствуют неточности, многие из персонажей являются собирательными и несут в себе черты сразу нескольких прототипов. Тем не менее, общие сведения о судьбе и характеры Розы Шаниной творчество этих авторов передает достаточно точно.Старшего сержанта Шанину сначала похоронили на берегу реки с названием Лава, в пятой по счету могиле по направлению к Новобобруйску (бывшая Ильмсфдорф). Позднее останки Розы Шаниной были перезахоронены в поселке Знаменск Калининградской области.

    Источник

    Справка Википедии здесь

    В своём письме от 17 января Роза сообщала, что может скоро погибнуть, так как их батальон потерял 72 из 78 бойцов[11]. В последней записи в дневнике сказано, что из-за сильного артиллерийского огня немцев она не может выйти из самоходки[20].

    В январе 1945 года в одном из боёв был ранен командир артиллерийского подразделения. Прикрывая его, Роза Шанина также была тяжело ранена в грудь. Была доставлена в госпиталь возле поместья Рихау (впоследствии Тельмановка), в трёх километрах к юго-востоку от деревни Ильмсдорф, где 28 января скончалась от полученных ран. Как сообщала медсестра Екатерина Радкина, на руках которой умерла Шанина, Роза сказала, что сожалеет о том, что сделала так мало[3].

    Из пятерых детей Шаниных, ушедших на фронт, живым вернулся только Марат, который после войны работал директором Ключевского дока в Петропавловске-Камчатском[21].

    По наводке на тему

    Татьяна Кошкина

    Denis Maximenko

    Page 2
    Tags:

    specnazspn.livejournal.com

    Снайпер Роза Шанина

    Я решил разместить эту статью после того, как прочел отрывки из писем и дневника снайпера Розы Шаниной. Чем больше я читал и узнавал о ней, тем больше проникался уважением. Прирожденный воин и настоящий Человек, с большой буквы. Тогда трусы и пораженцы сбегали при первой же возможности в тыл, а такие герои как Роза Шанина рвались в бой, ходили в атаки, в разведку, в рукопашную. Благодаря именно таким бойцам мы победили в той войне. Они навсегда останутся в нашей памяти. Во время Великой Отечественной войны советский снайпер, старший сержант Роза Шанина, по различным источникам, уничтожила от 54 до более сотни гитлеровцев, в том числе 12 вражеских снайперов в битве за Вильнюс. На ее счету есть и трое пленных солдат противника, официально. Одна из первых девушек-снайперов, удостоенных Ордена Славы 3 и 2 степени - 18 июня и 22 сентября 1944 года. 27 декабря награждена Медалью «За отвагу». Погибла от смертельного ранения, полученного в бою 28 января 1945 года, в 3 км юго-восточнее деревни Ильмсдорф, округ Рихау, Восточная Пруссия, в возрасте 20 лет. П. Молчанов, бывший редактор газеты 5-й армии «Уничтожим врага!» о Розе Шаниной: «9 июня 1944 года на первой полосе нашей армейской газеты «Уничтожим врага!» был напечатан портрет. Под портретом текст: «Бойцам и офицерам Н-ской части хорошо известно имя девушки-снайпера Розы Шаниной. Бывшая воспитательница детского садика, студентка Архангельского педучилища, сейчас она стала грозным и беспощадным истребителем гитлеровских оккупантов. Одной из первых среди девушек-снайперов Роза Шанина удостоена высшей солдатской награды - ордена Славы». Ни одно слово здесь не было преувеличением. Розу действительно знали все, а в полку, в котором служила Шанина, о ее храбрости ходили легенды. В жизни Роза была красивее, чем вышла на той газетной фотографии. Ростом выше среднего, русоволосая, голубоглазая. Говор протяжный, архангельский, с нажимом на «о». Родом она была из глухой северной деревушки. Не особенно разговорчивая, но рассердится - за словом в карман не полезет. В 14 лет, решив учиться, наперекор воле родителей она ушла из дому и, прошагав 200 километров по тайге до железной дороги, приехала в Архангельск. Поступила в педагогический техникум. А когда началась война, пошла в военкомат проситься на фронт. Отказали: ей было всего шестнадцать. Роза вступила в отряд всеобуча, но не проходило недели, чтобы не зашла она в военкомат. Снова и снова, испробовав, казалось, уже все методы: и убеждения, и уговоры, и слезы, доказывала, что место ее только на фронте. В военкомате, поразившись ее настойчивости, наконец сдались и направили Розу в Центральную женскую снайперскую школу в Подольске. Школу она закончила с отличием и поступила добровольцем на фронт.Первый выстрел Розы прозвучал 5 апреля 1944 года юго-восточнее Витебска. Он был точен. А через месяц на ее счету было 17 уничтоженных фашистов. 22 июня 1944 года наша 5-я армия сокрушительным и внезапным для врага ударом юго-восточнее Витебска смяла его оборону. В прорыв вошли танки, за танками стремительно двинулись стрелковые дивизии. Теперь наши снайперы, раньше игравшие одну из главных ролей, должны были уйти в пределы второго эшелона. Да и устали порядком девушки за полтора месяца работы на переднем крае. Им было приказано максимально использовать для отдыха любые привалы и ни в коем случае не подключаться к боевым действиям наступавшей пехоты. Роза была недовольна, что придется шагать в тылах, и решила добиться направления стрелком в батальон или в разведроту. Но командир 144-й дивизии отказал ей наотрез: «Успеешь еще, навоюешься». Девушка встала: «Товарищ генерал, разрешите обратиться к командующему». Удивился генерал, но разрешил, рассчитывая, что вряд ли хватит у нее смелости обратиться к самому командарму, так и успокоится. На следующий же день Роза поехала в штаб армии, пробилась на прием к командующему армией генералу Н. И. Крылову. Быстро-быстро все выложила, стоит и умоляющими глазами на него смотрит. Тоненькая, совсем еще юная. Командующему не хотелось, чтобы сейчас, когда не было в том острой необходимости, девушка находилась на переднем крае. Но как отказать? Ведь она, солдат, набралась решимости обратиться к нему. Видно, деле-устремленности и характера ей не занимать. А отказ может понять как неверие в ее силы, ущемление патриотического достоинства. Обычную человеческую жалость наверняка воспримет как оскорбление. Ну как тут отказать?... С этого дня Розу можно было встретить только на переднем крае. В печати то и дело появлялись портреты Розы Шаниной и рассказы о ее невероятной смелости поступках. Причем не только в наших армейских газетах, но и в журналах, которые издавались в Москве, например в «Огоньке». ...30 января 1945 года мне сообщили, что Роза тяжело ранена в бою. Рана оказалась смертельной. Когда я добрался до госпиталя, Розу уже похоронили. Среди ее личных вещей лежал фронтовой дневник - три толстые записные книжки. И если я его взял себе, то только потому, что по земляческой дружбе она доверяла мне многие личные тайны. Мы часто виделись, и с конца июля 1944 года, приблизительно за полгода, я получил от Розы Шаниной 16 писем. Эти письма и дневник скажут сами за себя». Из писем 29 июля 1944 года Передайте, пожалуйста, по назначению и посодействуйте мне. Если бы Вы знали, как мне страстно хочется быть вместе с бойцами на самом переднем крае и уничтожать гитлеровцев. И вот, представьте, вместо передовой - в тылу. А недавно мы потеряли еще четырех черными и одна красная очень (черные – убитые, красные – раненные). Хочу мстить за них. Прошу Вас, поговорите с кем следует, хотя знаю, что Вы очень заняты. 8 августа Я недавно ушла в самоволку. Случайно отстала от роты на переправе. И не стала искать ее. Добрые люди сказали, что из тыла отлучаться на передний край не есть преступление. А я знала, что наша учебная рота не пойдет в наступление, а поплетется сзади. Мне же нужно быть на передовой, увидеть своими глазами, какая она, настоящая война. И потом, как было искать свою роту? Кругом, по лесам и болотам шатались немцы. Одной ходить опасно. Я и пошла за батальоном, который направлялся на передовую, и в этот же день побывала в бою. Рядом со мной гибли люди. Я стреляла, и удачно. А после троих взяла в плен... здоровых таких фашистов. Я счастлива! Хотя за самоволку меня отчитали, даже получила комсомольское взыскание - поставили на вид. Снайпер Роза Шанина со своим оружием - снайперской винтовкой образца 1891-30 года, с установленным на ней оптическим прицелом ПУ Из дневника 12 августа Командир не разрешил идти дальше с его батальоном. Сказал: «Возвращайся, девочка, в тыл». Куда идти? Светает. Вижу, вдали маячит часовой. Но чей? По ржи подползла поближе. Наши! Спят, усталые, после боя. И часовой дремлет стоя. Напугала его. Он расспросил, кто я и зачем пришла. Посоветовал отдохнуть. Но тут передали по цепи, что ожидается немецкая контратака. Где уж тут спать. Заняла ячейку. Вскоре увидела метрах в ста немецкие танки с десантом. Тут ударила наша артиллерия. Стреляла и я по десантникам. Один немецкий танк прорвался на наши позиции. Рядом со мною, в нескольких метрах, раздавлены гусеницами танка старший лейтенант и боец. Тут у меня заклинило затвор. Села, устранила неполадку и снова стреляю. Вот прямо на меня пошел танк. Метрах в десяти уже. Ощупала ремень, где должны быть гранаты. Как назло, их не оказалось. Видимо, растеряла, когда ползла по ржи. Присела. Танк прошел мимо. Еще немного, и танки нарвались на плотный огонь «катюш». Повернули обратно. А многие так и остались на месте. Я стреляла по фашистам, вылезавшим из подбитых машин. После боя увидела, сколько за день было убито и ранено. Стало жутко. Но взяла себя в руки. Ясно дело - надо драться, мстить за погибших товарищей. Немного отдохнула и пошла искать наш женский взвод, упрятанный где-то в тылу. Вышла на дорогу. Случайно взглянула в сторону оврага и вижу - стоит немец. Крикнула: «Хенде хох!» Поднялось шесть рук: значит, их трое. Один что-то пролепетал, я не поняла. Знай только кричу: «Быстрее, вперед!», а винтовкой показала - ползите, мол, ко мне. Выползли. Оружие отобрала. Прошли немного, смотрю, немец в одном сапоге. Значит, он просил разрешения надеть второй сапог. Подвела их к деревне. Один спрашивает: «Гут или капут?» Я говорю: «Гут» - и веду их дальше, в руке винтовка, за поясом гранаты и финка - ну как настоящий вояка. Пленных сдала кому следует. Из письма 31 августа Слава богу, наконец мы снова в бою. Все ходим на передовую. Счет увеличивается. У меня самый большой - 42 убитых гитлеровца, у Екимовой - 28, у Николаевой - 24. Из дневника 10 октября. Не могу смириться с мыслью, что нет больше Миши Панарина. Какой хороший парень был. Убили... Он меня любил, я это знаю, и я его. Воспитанный, простой, симпатичный паренек. На сердце тяжело, мне двадцать лет, а нет близкого друга. 17 октября Опять готова к побегу на передовую, какая-то сила влечет меня туда. Чем объяснить? Некоторые думают, что стремлюсь к знакомому парню. Но я же там никого не знаю. Я хочу воевать! Ухожу. Какое наслаждение быть на передовой! Наш взвод в резерве, никто за нами не следит. 18 октября Атаки. Наконец-то пересекли германскую границу. Наступаем на немецкой территории. Пленные. Убитые. Раненые. Атаковали дот. Взяли еще 27 пленных: 14 офицеров. Крепко сопротивлялись. Иду «домой», в свой взвод. Сегодня была у генерала Казаряна, потом у начальника политотдела. Просилась на передовую. Плакала, что не пустили. 20 октября. Вчера снова была в «бегах», ходила в атаку. Наступали. Но нас остановили. Дождь, грязь, холодно. Длинные ночи. Из письма 21 октября Опять жалуюсь Вам, что в разведку не переводят. Отказали окончательно. И все же я постоянно с разведчиками. Начальство не выгоняет в тыл, и я довольна. Настроение, как никогда, хорошее. Вот опять команда «вперед!». Снайпер Роза Шанина и ее командир А. Балаев, 1944 год Из дневника 24 октября Писать не было условий, воевала. Шла вместе со всеми. Раненые. Убитые. Вернулась с передовой по приказу комполка. Снова бездействие. О боже, сколько сплетен о моем отсутствии. Даже подруги встретили с иронией: у кого была? Если бы знали правду, позавидовали бы. Но я молчу. Если и они вздумают последовать моему примеру, моей вольной жизни придет конец. Пусть думают, что хотят. 25 октября Все же как хорошо, когда есть близкая подруга. Саша (Александра Екимова), мне с тобой и в грусти порой бывает весело. Я делюсь с тобой всем, что есть на душе. Вспоминаю маму! Дорогая, как хочется увидеть тебя! 28 октября За местечко под Пилькаллеоном воевала уже законно. На этот раз отпустили. Город мы взяли. При отражении одной из самых яростных атак противника я стреляла, кажется, особенно удачно. Много стреляла и с близкого расстояния. Мы лежали на опушке леса за насыпью. Когда фашисты ползли, были видны только каски. 200 метров - стреляю. Сто метров. Фашисты поднялись в полный рост. И только когда нас отделяло метров двадцать, мы отошли. Рядом погиб капитан Асеев, Герой Советского Союза. Вечером, усталая, пошла на командный пункт полка и первый раз за этот день поела. Уснула крепко. Вдруг стрельба, к КП подкрались немцы. Противника первыми заметили артиллеристы и отогнали. Из писем 1 ноября Третьего дня хоронили подругу по оружию Сашу Кореневу. Ранены еще две наши девушки: Лазоренко Валя и Шмелева Зина. Может быть, Вы их помните? 3 ноября Вернулась с передовой совершенно измотанная. Запомнится мне эта война. Четыре раза местечко переходило из рук в руки. Я три раза уходила из-под самого носа фашистов. Вообще-то война на территории врага - дело серьезное. Из дневника 7 ноября Опять была на передовой. А в это время, оказывается, приезжал фоторепортер из Москвы. Генерал вызвал меня, а я неизвестно где, Пришло письмо из Архангельска. Земляки видели в журнале мою фотографию и пишут, что гордятся моими подвигами. Но меня слишком переоценивают. Я делаю лишь то, что обязан делать каждый советский воин. И никакой особой славы я не заслужила. На этом фото боевые подруги, девушки-снайперы Роза Шанина, Александра Екимова и Лидия Баженова Из письма 15 ноября На «охоту» сейчас не хожу. Немного приболела. Нам с Сашей Екимовой вручили Почетные грамоты ЦК ВЛКСМ. Из дневника 18 ноября Настроение гадкое. Видела Николая. Первый раз его встретила, когда бегала на передовую. Он мне немного нравится, хотя воспитанием и образованием не блещет. Но я его уважаю за храбрость. Почему-то вбиваю себе в голову, что люблю его. Может быть, потому, что одинокой быть тяжело. Хочется иметь рядом близкого человека, хорошего друга. О замужестве не думаю. Не время сейчас. Написала письмо фронтовичке-незнакомке.(В дневнике оказалось неотправленное письмо некой Маше). Письмо Маше Здравствуй, Маша! Извини, что я так тебя называю, не знаю отчества. Я решила написать, когда случайно узнала о твоем письме Клавдии Ивановне.Ты пишешь, что безумно любишь мужа Клавдии. А у нее есть пятилетний ребенок. Просишь у нее прощения не за то, что позволила себе непозволительную вещь, а за то, что собираешься в дальнейшем строить жизнь с ее мужем. Оправдываешь себя тем, что не можешь одна воспитывать ребенка, который скоро должен появиться, и что якобы не знала раньше, есть ли у Н. А. жена и дети.Ты пишешь: «Что я отвечу своему ребенку, когда он спросит, где папа?» А что же ответит Клавдия Ивановна своему сыну, уже хорошо знающему отца? Он спросит после войны: «Почему не приезжает папа?»Если тебе тяжело разлюбить случайно встреченного на дорогах войны человека, то как же Клавдия Ивановна забудет любимого мужа?Кто я? Как и ты, я приехала на фронт. Я снайпер. Недавно была в тылу. В пути, в поезде, нередко чувствовала благодарность людей, разглядывавших мои награды. Но пришлось услышать и неприятные слова. Почему? Почему иные косо смотрят на девушку в гимнастерке? Это ты виновата, Маша. Я не находила себе тогда места, не могу успокоиться и сейчас, вернувшись на фронт.Часто задумываюсь, как мы, военные девушки, будем возвращаться с войны? Как нас будут встречать? Неужели с подозрением, несмотря на то, что мы рисковали жизнью и многие из нас погибли в боях за Родину. Если это случится, то виноваты будут те, которые отбивали чужих мужей.Подумай, что тебя не простит не только Клавдия Ивановна, но и все мы, а нас много.У меня все. Роза Шанина Из дневника 20 ноября Сколько вчера было приглашений на вечер в честь Дня артиллерии - звали «катюшники», разведчики, 120-я батарея и еще много-много. Пошла к артиллеристам. 23 ноября Получила письмо от танкистов. Оказывается, они помнят меня и то, как я с ними задорно смеялась и пела «Немцы топали, мундиры штопали». Пишут, что видели мою фотографию в журнале. А я ее еще и не видала. Из письма 26 ноября Сейчас в запасном полку. Опять отдыхаем. Скоро совсем забудем, какая она, передовая. Поймите, жажда моей жизни - бой. И что же? Не могу добиться своего. Посылают туда, где редко даже стреляют. А теперь выдумали отдых. Саша и Лида лежат на нарах и поют: «Час да по часу день проходит». Песня еще больше портит мне настроение. Саша Екимова, Роза Шанина, Лида Вдовина. Май 1944 года Из дневника 27 ноября Вчера были танцы. Танцую неважно. А сегодня мылись в бане. Вспомнили, как немцы захватили в плен наших девочек. Это было в мае. Фашистские разведчики во время поиска на переднем крае схватили двух снайперов - Аню Нестерову и Любу Танайлову. Где они сейчас? Живы ли? В руках палачей... Впервые видела немецких фрау. Мстить им за подруг? Нет. У меня к ним ненависти нет. А фашистов ненавижу и убиваю хладнокровно. И в этом вижу смысл моей жизни сейчас. А будущее у меня неопределенно. Варианты: 1) в институт; 2) не удастся первое, тогда я всецело отдамся воспитанию детей-сирот. И чего мне только в голову не приходит! Решила здесь, в запасном полку, изучить связь, азбуку Морзе. Курсы связистов за стеной. Неплохо иметь несколько разных специальностей. 2 декабря Скука. За стеной играет гармонь. Хочу туда, где бой. Нельзя. Почему? Какие несознательные эти начальники. 5 декабря Все передумала о своей жизни, о справедливости, о девчатах. Я иногда жалею, что не родилась мужчиной. Никто бы сейчас не обращал на меня внимания, никто не жалел бы, а я бы воевала от всей души, как хотела бы. Самой странно. Но в бою я ничего не боюсь. Ведь не испугалась же я танка, который проехал у меня над головой. И все-таки пока в запасе. Я привыкла к Саше и к Калерии, и мне без них скучно. Я их очень уважаю, больше чем других девушек. С подругами жить легче. Мы трое из разных семей. У нас разные характеры. Но есть что-то общее. Дружим, и крепко. Калерия - хорошая девушка. Смелая, без тени эгоизма. Я это больше всего ценю в людях. Саша толковая. Разбирается во всех вопросах. Память у нее золотая. Саша, Калерия и я - «Бродячая тройка». Как буду жить без них, когда кончится война и мы разъедемся в разные стороны? Нравится мне и Ева Новикова и Маша Томарова. Ева немного вспыльчива, но все равно мировая девчонка. Чистюлька, скромная, самостоятельная. Маша никогда не унывает, а когда грустно, песни поет. 7 декабря Видела в немецкой газете фото наших снайперов - Нестеровой и Танайловой. Говорят, их пытали фашисты, но те ничего не сказали... Часто вспоминаю любимый, родной Архангельск - стадион «Динамо», театр, кино «Арс» и «Победа»... 13 декабря Позавчера был сбор снайперов армии. Говорили и обо мне: мол, пример хороший показываю. Вчера меня ранило в плечо. Интересно, два дня назад видела сон, как будто меня ранило, и тоже в плечо. Вчера сижу на огневой точке, вспомнила про сон. А через несколько минут вздрогнула. Пуля фашистского снайпера попала мне в то самое место, где я во сне видела рану. Боли я не ощутила, просто обдало все плечо чем-то горячим. На операции было больно. Но, кажется, рана неопасная - две маленькие дырочки, хотя разрезали так, что, наверное, месяц не заживет. Лежу. Сустав ноет. Скоро убегу, а что будет дальше, не знаю... Из письма 17 декабря Пока лечусь. Рана еще беспокоит. Меня направляют в армейский дом отдыха. Там вообще-то хорошо. Но хочу посоветоваться. Не лучше ли попроситься в госпиталь? Из госпиталя могут направить в батальон, а не в снайперский взвод. Почему хочу уйти из взвода? Не потому, что не прижилась. Характер у меня неплохой, со всеми дружу, хотя, конечно, не обходится и без споров. Но здесь все-таки слишком тихо. Я же хочу треска в работе. Это моя потребность, инстинкт. Как Вам объяснить? Ну Вы же знаете, я жажду боя ежедневно, ежеминутно. Я могу быть более полезна для нашего общего дела. Снайпер Роза Шанина со своей винтовкой, 1944 год Из дневника 18 декабря Каждый день вижу во сне Сашу и Калю. Как я по ним соскучилась. Мне приносят письма от знакомых и незнакомых. Только что пришла из кино. Шел фильм «Лермонтов». Характер Лермонтова - мой. Я решила по его примеру делать, как я считаю нужным, правильным. И еще очень хочу быть в чем-нибудь первой. Как мне нравится характер Лермонтова... 27 декабря Когда хорошо живется, писать не хочется. Прочитала «Сестру Керри» и «Багратиона». Хорошие книги. «О, Керри, Керри! О, слепые мечты человеческого сердца! «Вперед, вперед», - твердит оно, стремясь туда, куда зовет его красота». Читала и думала - это к тебе относятся слова Теодора Драйзера. И Багратиона тоже «Что значит слава - это или свой череп расколоть во имя Родины, или чужой искрошить...» - вот это слова. Я так и сделаю, ей-богу. Видела много картин: «В старом Чикаго», «Жди меня», «Подводная лодка номер 9». Последняя особенно понравилась. Остальные так себе... Вчера вечером пошла погулять. Пристал какой-то паренек. «Дай, говорит, я тебя поцелую. Четыре года девушек не целовал». И так посмотрел, что я расчувствовалась. «Черт с тобой, говорю, целуй, только один раз». А сама почти плачу от непонятной жалости... 8 января 1945 года Не было бумаги, и я давно ничего не записывала. После отдыха пошла к члену Военного совета, чтобы добиться своей цели - попасть на передовую. Потом была у командующего армией. С большим трудом убедила, чтобы пустили меня в следующее наступление. Наконец-то. Настроение хорошее. За отражение контратаки в первом же бою получила медаль «За отвагу». 13 января Всю ночь не спала. Плохо себя чувствую. Заболела. Немец крепко стреляет. Сегодня с девяти до одиннадцати тридцати длилась наша артподготовка. Начали «катюши». Ух и дали перцу фашистам. Обстановка еще неясная. Только построили землянку, а настроение уже чемоданное. Ждем нашего наступления... Вперед, только вперед... 14 января За спиной Белоруссия и Литва. А здесь Пруссия. На левом фланге наши продвинулись далеко. Но еще стрельба слышна. Все утро грохочет канонада. Все ушли вперед, а для нашего взвода не хватило подводы. Не ужинали и не завтракали. 15 января Прибыли с тылами дивизии в Эйдкунен. Утром я надела белый маскхалат, перецеловалась со всеми и пошла. Через час буду на передовой. 16 января Попала к самоходчикам. Когда ездили в атаку, была в машине. От самоходчиков пошла в полк. Доложила, что мне разрешено быть на передовой. Поверили, но с трудом. И приняли меня только потому, что знают, что я снайпер. Невыносимый ветер. Пурга. Земля сырая. Грязь. Маскхалат уже демаскирует меня - слишком бел. От дыма болит голова. Советуют мне - лучше вернись во взвод. А мое сердце твердит: «Вперед! Вперед!» Я покорна ему. Будь что будет! Сколько жертв было вчера, но все равно я шла вперед. Сижу и размышляю о славе. Знатным снайпером называют меня в газете «Уничтожим врага!», в журнале «Огонек» портрет был на первой странице. Но я знаю, что еще мало сделала, не больше, чем обязана как советский человек, вставший на защиту своей Родины. Сегодня я согласна идти в атаку, хоть в рукопашную. Страха нет. Готова умереть во имя Родины. 17 января Ходила в наступление вместе с пехотой. Продвинулись вперед на несколько километров. По нам били «скрипачи» (шестиствольные реактивные минометы). Рядом людей разрывало на части. Приходилось и стрелять, и перевязывать раненых. Брала штурмом немецкий дом. Во время штурма убила двух фашистов: одного возле дома, второго, когда тот высунулся из самоходки. Жаль, что мало пользы принесла как снайпер. Последнее письмо от Розы 17 января Извините за долгое молчание. Писать было совсем некогда. Шла моя боевая жизнь на настоящем фронте. Бои были суровые, но я каким-то чудом осталась жива и невредима. Шла в атаку в первых рядах. Вы уж извините меня за то, что Вас не послушалась. Сама не знаю, но какая-то сила влечет меня сюда, в огонь. Только что пришла в свою землянку и сразу села за письмо к Вам. Устала, все-таки три атаки в день. Немцы сопротивлялись ужасно. Особенно возле старинного имения. Кажется, от бомб и снарядов все поднято на воздух, у них еще хватает огня, чтобы не подпускать нас близко. Ну, ничего, к утру все равно одолеем их. Стреляю по фашистам, которые высовываются из-за домов, из люков танков и самоходок. Быть может, меня скоро убьют. Пошлите, пожалуйста, моей маме письмо. Вы спросите, почему это я собралась умирать. В батальоне, где я сейчас, из 78 человек осталась только 6. А я тоже не святая. Ну, дорогой товарищ, будьте здоровы, извините за все. Роза Снайпер Роза Шанина с Орденами Славы 2 и 3 степени Последняя запись в дневнике 24 января Давно не писала, было некогда. Двое суток шли ужасные бои. Гитлеровцы заполнили траншеи и защищаются осатанело. Из-за сильного огня приходится ездить в самоходках, но стрелять удается редко. Невозможно высунуться из люка. Лишь несколько раз я выползала на броню машины и стреляла по убегающим из траншеи вражеским солдатам. К вечеру 22 января мы все-таки выбили фашистов из имения. Наша самоходка успешно перешла противотанковый ров. В азарте мы продвинулись далеко вперед, а так как не сообщили о своем местонахождении, по нам по ошибке ударила наша же «катюша». Теперь я понимаю, почему немцы так боятся «катюш». Вот это огонек! Потом ходила в атаку, а вечером встретила своих дивизионных разведчиков. Предложили пойти с ними в разведку. Пошла. Взяли в плен 14 фашистов. Сейчас продвигаемся вперед довольно быстро. Гитлеровцы бегут без оглядки. Техника у нас!... И вся армия движется. Хорошо! Большой железный мост через реку прошли без помех. Около моста валялись срубленные деревья - немцы не успели сделать завал... На этом дневник Розы Шаниной обрывается. Роза была похоронена под раскидистым грушевым деревом на берегу тихой речки Алля (теперь ее называют Лавой) в Калининградской области. Роза - единственная из погибших в этих местах воинов, чьи останки при перезахоронении не были перенесены в братскую могилу на территории Знаменска. Могила Розы Шаниной была восстановлена пионерами из Тельмановки 4 мая 1965 года.

    Вечная слава и память!

    Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

    topwar.ru

    Биография

    Подробности Категория: Военные Опубликовано: 03.04.2017 11:05 Автор: Роман Просмотров: 2029

    Шанина Роза Егоровна Родилась: 3 апреля 1924 Умер: 28 января 1945 (20 лет)

    Роза Егоровна[комм. 1] Шанина (3 апреля 1924, Едьма, Вологодская губерния — 28 января 1945, Райхау (нем.)русск., Восточная Пруссия) — советский одиночный снайпер отдельного взвода снайперов-девушек 3-го Белорусского фронта, кавалер ордена Славы; одна из первых женщин-снайперов, удостоенных этой награды. Была известна способностью вести точную стрельбу по движущимся целям дуплетом — двумя идущими друг за другом выстрелами. На счету Розы Шаниной записано 59 подтверждённых уничтоженных солдат и офицеров противника.

    Участница Вильнюсской и Инстерсбургско-Кёнигсбергской операций. Несмотря на то, что Роза Шанина участвовала в боевых действиях менее года, газеты стран Антигитлеровской коалиции прозвали её «невидимым ужасом Восточной Пруссии». 28 января 1945 года Роза Шанина скончалась от ран, полученных накануне во время прикрытия тяжелораненного командира артиллерийского подразделения.

    Роза Шанина родилась 3 апреля 1924 года в деревне Едьма Вельского уезда Вологодской губернии[комм. 2] в многодетной крестьянской семье. Иногда местом рождения Шаниной называют посёлок Богдановский, где в 2010 году был даже установлен памятник кавалерам ордена Славы, родившимся в посёлке, среди которых значится и Роза. По современным исследованиям устьянских краеведов, Роза родилась в деревне Зыково, расположенной на берегу реки Устья и входившей в Едемские окрестности, куда в 1889 году вернулся после службы на Черноморском флоте Михаил Савельевич Шанин, дед Розы. В период с 1919 по 1920 годы в Зыково была создана первая в Вельском уезде коммуна — Богдановская, объединившая пять хозяйств (24 едока). Первым председателем стал организатор её создания, ветеран Первой мировой, партиец и советский активист Егор Михайлович Шанин, отец Розы. Мать, Анна Алексеевна (урождённая Овсянникова), работала дояркой в коммуне. В 1928 году семья Шаниных всё ещё жила в Зыково, так как в своих воспоминаних Роза упоминала сохранённую отцом вырезку из вельской газеты «Пахарь» за 15 сентября 1928 года о коммуне, где описывался и их «новый дом с большими окнами». У Розы, названной в честь Розы Люксембург, были сестра Юлия (1931—2007) и пятеро братьев: Сергей (1911—1943), Павел (родился в 1914 году), Фёдор (1919—1942), Михаил (1922—1941) и Марат (род. 1928); помимо родных детей, Шанины воспитывали троих сирот (Елену, Степана и Разума Буториных).

    После окончания 4 классов Едемской начальной школы, Роза продолжила учиться в средней школе деревни Березник, расположенной в 13 километрах от дома. Помимо того, что ходить туда на уроки приходилось пешком практически каждый день, по субботам Роза отправлялась в Березник для ухода за больной тётей Агнией Борисовой. Летом 1938 года, после окончания 7 классов школы и вопреки желанию родителей, Роза Шанина уехала в Архангельск, поступать в педагогическое училище (ныне Архангельский педагогический колледж). Денег и имущества у Розы практически не было, до поселения в студенческое общежитие она жила у старшего брата Фёдора. В том же 1938 году Шанина вступила в ВЛКСМ. Архангельск стал для Розы родным городом, позднее в своём фронтовом дневнике она упоминала стадион «Динамо», кинотеатры «Арс» и «Победа». Как вспоминает подруга Шаниной Анна Самсонова, Роза иногда возвращалась от деревенских друзей в 2-3 часа ночи, когда общежитие было закрыто — тогда она поднималась в свою комнату через окно по связанным простыням.

    Накануне Великой Отечественной войны обучение в средних учебных заведениях стало платным, и многим учащимся приходилось подрабатывать. Поскольку от помощи родителей и брата Роза отказывалась, с 11 сентября 1941 года она, будучи уже третьекурсницей, устроилась на несколько часов воспитателем в вечернюю группу детского сада № 2 Первомайского района Архангельска[комм. 3], при котором получила жильё. Молодую воспитательницу любили дети и ценили родители, и после окончания училища в 1942 году Роза осталась в саду работать воспитателем.

    Призыв в армию

    С началом Великой Отечественной войны двое братьев Шаниной — Михаил и Фёдор ушли добровольцами на фронт. Согласно данным ОБД «Мемориал», они считаются пропавшими без вести в 1941—1942 годы. В некоторых источниках встречается информация, что в 1943 году на фронте погиб и самый старший брат Розы — майор Сергей Шанин. Согласно данным ОБД «Мемориал», в июле 1943 года Сергей, начальник разведки спецотряда НКВД СССР, за ведение успешных операций в глубоком тылу противника был награждён орденом Красной Звезды. Впоследствии Сергей был арестован по доносу и по постановлению Особого совещания от 20 января 1945 года расстрелян 3 февраля этого же года. Данное постановление было отменено Главной военной прокуратурой только 17 мая 2000 года. Известно, что во время авианалётов Люфтваффе на Архангельск Роза в числе других добровольцев занималась тушением пожаров и дежурствами на крышах домов, чтобы защитить детский сад.

    В начале 1942 года в СССР активно развернулась подготовка женщин-снайперов: считалось, что у них более гибкие конечности, больше упорства и хитрости, что они лучше переносят стресс и холод. В феврале 1942 года женщины от 16 до 45 лет получили право пойти на фронт. После прохождения Всевобуча Роза в июне 1943 года была призвана Первомайским[комм. 4] райвоенкоматом Архангельска и направлена в Центральную женскую школу снайперской подготовки (ЦЖШСП). Там она познакомилась с Александрой Екимовой и Калерией Петровой, которые стали её фронтовыми подругами (с войны вернулась только Калерия). После окончания снайперской школы с отличием Роза отказалась от должности инструктора школы и добилась отправки на фронт.

    2 апреля 1944 года ефрейтор Роза Шанина прибыла в расположение 338-й стрелковой дивизии, в составе которой был сформирован отдельный женский снайперский взвод[комм. 5]. Первый выстрел по врагу она сделала три дня спустя, находясь к юго-западу от Витебска. Из воспоминаний Розы о первом застреленном вражеском солдате, записанных с её слов неизвестным автором:

    …ослабли ноги, соскользнула в траншею, не помня себя: «Человека убила, человека…» Встревоженные подруги, подбежав ко мне, успокаивали: «Ты ж фашиста прикончила!»

    Семь месяцев спустя Шанина писала в своём дневнике, что теперь она убивает врагов хладнокровно, и в этом сейчас смысл её жизни, и если бы она могла вернуться назад, то всё равно поступила бы в снайперскую школу и добивалась бы отправки на фронт.

    Согласно рапорту командира 1138 стрелкового полка гвардии майора П. Ф. Дегтярёва, в период с 6 по 11 апреля снайпер-стажёр Шанина под артиллерийским и оружейным огнём уничтожила 13 вражеских солдат и за героизм, проявленный в ходе боя за деревню Козьи Горы Смоленской области, 18 апреля 1944 года была награждена орденом Славы III степени, став первой девушкой, сражавшейся в войсках 3-го Белорусского фронта, удостоенной этой награды. Вскоре ефрейтор Роза Шанина стала командиром отделения, к концу мая 1944 на её счету числились 18 уничтоженных солдат противника. 9 июня 1944 года советская военная газета 5-й армии «Уничтожим врага» в очередном выпуске поместила портрет Шаниной на первую страницу.

    Белорусская операция

    22 июня 1944 года началась крупномасштабная советская наступательная операция «Багратион». Взводу Шаниной было приказано двигаться на запад в порядке второй очереди, чтобы не рисковать жизнями снайперов. За предыдущие полтора месяца напряжённых боёв девушки-снайперы сильно устали, поэтому им было приказано максимально использовать для отдыха любые привалы и не подключаться к боевым действиям пехотных отрядов. Несмотря на приказ, Шанина стремилась на передовую и добивалась направления стрелком в батальон или разведроту. Однако командование было против, так как в боевых рядах пехоты Розу мог заменить любой боец, а в снайперской засаде — нет. Ещё по отзывам командования ЦЖШСП Шанина заметно выделялась высоким мастерством снайпера, в частности дублетами по движущимся целям (два выстрела с одного дыхания). Уже после четвёртого выхода на охоту в снайперской книжке ефрейтора Шаниной число истреблённых оккупантов было двузначным, а в графе расстояния от засады до цели дважды рукой наблюдателя было выведено «200 м».

    26—28 июня Шанина и её боевые подруги принимали участие в ликвидации окружённой германской группировки под Витебском. В период с 8 по 13 июля участвовали в битве за Вильнюс, который был оккупирован немецкими войсками с 24 июня 1941 года. В начале августа, отстав от своей роты на переправе, Роза пошла вслед за батальоном, направлявшимся на передовую. В составе батальона принимала непосредственное участие в боях, а при возвращении с передовой взяла в плен трёх вражеских солдат. За невыполнение приказа Шанина подверглась комсомольскому взысканию, но до военного трибунала дело не дошло. Впоследствии Роза была награждена орденом Славы II степени, в числе заслуг, указанных в наградном листе, были и эти трое военнопленных, захваченных ею во время «самоволки». К концу августа 338-я стрелковая бригада была выведена из состава 45-го стрелкового корпуса и введена в состав 39-й армии, нацеленной на Каунас и Сувалки (Каунасская операция), но отдельный взвод снайперов-девушек, где служила Роза, остался в составе 5-й армии и был включён в 184-ю Духовщинскую Краснознамённую стрелковую дивизию[комм. 6].

    Восточная Пруссия

    Основная статья: Инстербургско-Кёнигсбергская операция

    Осенью 1944 года Красная армия подошла к границе Восточной Пруссии. В сентябре началось освобождение берегов реки Шешупе войсками 3-го Белорусского фронта. Девушки из взвода Шаниной практически ежедневно выходили на «охоту», вели поединки с вражескими снайперами, в том числе «кукушками». Газеты союзников сообщали, что за один день из снайперского укрытия Шанина убила пять немцев. 16 сентября 1944 года старший сержант Роза Шанина была награждена орденом Славы II степени за мужество в борьбе с фашистской Германией. Согласно наградному листу, на её счету было 53 убитых гитлеровца, из них 26 — на границе с Пруссией. В номере газеты «Уничтожим врага» за 17 сентября Шанину поздравляли с ликвидацией 51-го солдата противника. Известно, что в конце месяца Роза получила увольнительную, во время которой на три дня заезжала в Архангельск, повидаться с родными и друзьями, после чего 17 октября вернулась на фронт.

    Всё это время Шанина стремилась на передовую, добивалась перевода стрелком в разведроту, жаловалась командующему 5-й армии генерал-полковнику Николаю Ивановичу Крылову на командиров, отсылающих её в тыл, дважды писала письмо Сталину с просьбой перевести её в стрелковый батальон рядовым бойцом. После получения отказов Роза продолжала ходить в «самоволки». В конце октября Шанина в составе 707-го стрелкового полка[комм. 7] законно воевала на передовой в районе Шлоссберга[комм. 8], место несколько раз переходило из рук в руки. Согласно записям в своём дневнике, во время очередной атаки немцев 26 октября Роза была свидетелем смерти капитана Игоря Асеева. За храбрость и стойкость в этом бою Роза была представлена к награждению орденом Славы I степени, но 27 декабря помощник командира взвода Роза Шанина была награждена медалью «За отвагу». Окончательно Шлоссберг был отбит только 16 января 1945 года во время Инстербургско-Кёнигсбергской операции.

    В ноябре Шанина была снова отправлена в тыл, в запасной полк, однако, несмотря на это, продолжала ходить на передовую, и 12 декабря 1944 года Роза была ранена вражеским снайпером в правое плечо. Хотя раны, описанные Розой в своём дневнике как «две маленькие дырки», казались ей незначительными, Шанина была направлена на лечение. В своём дневнике Шанина писала, что днём ранее видела вещий сон, где она была ранена точно в это место.

    8 января 1945 года командующий 5-й армии генерал-полковник Николай Иванович Крылов официально дал Розе разрешение на участие в боях на передовой, а через пять дней началась Восточно-Прусская операция. К 15 января дивизия Шаниной достигла города Эйдткунен[комм. 9], наступление стрелковых частей проходило под сильным миномётным огнём противника. А несколько дней спустя их подразделение было ошибочно атаковано советскими «катюшами», по поводу чего Роза записала в своём дневнике: «Теперь я понимаю, почему немцы так боятся „Катюш“. Вот это огонёк!». После Роза была переведена в 203-й армейский запасный стрелковый полк.

    Гибель

    В своём письме от 17 января Роза сообщала, что может скоро погибнуть, так как их батальон потерял 72 из 78 бойцов. В последней записи в дневнике сказано, что из-за сильного артиллерийского огня немцев она не может выйти из самоходки.

    27 января 1945 года в одном из боёв был ранен командир артиллерийского подразделения. Прикрывая его, старший сержант Роза Шанина была тяжело ранена осколком снаряда в грудь. Роза была доставлена в госпиталь 205-го отдельного медико-санитарного батальона 144-й Виленской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии возле имения Райхау (нем. Reichau)[комм. 10], в трёх километрах к северо-западу от деревни Ильмсдорф[комм. 11], где 28 января скончалась от полученных ран. Как сообщала медсестра Екатерина Радкина, на руках которой умерла Шанина, Роза сказала, что сожалеет о том, что сделала так мало.

    Согласно последнему наградному листу от декабря 1944 года, на снайперском счету Розы Шаниной числились 59 убитых солдат и офицеров противника, из них 12 в битве за Вильнюс, 26 на границе с Пруссией. Некоторые источники указывают 54 убитых противников, уточняя, что 12 из них были снайперами. Современные исследователи-краеведы указывают, что на момент смерти в снайперской книжке Розы числились 62 противника. Однако реальный счёт снайпера Шаниной, вероятно, много больше подтверждённых побед, так как Роза неоднократно уходила в самоволки на передовую, и обстановка на поле боя не всегда давала возможность считать свои результаты точнее (несколько раз у Розы кончались патроны и она была вынуждена использовать автоматическое оружие, ведя непрерывный огонь).

    Из четырёх детей Шаниных, ушедших на фронт, живым никто не вернулся.

    Награды

    Орден Славы III степени (18 апреля 1944) Орден Славы II степени (22 сентября 1944)

    Медаль «За отвагу» (27 декабря 1944)

    Неполный кавалер Ордена Славы

    На 2014 год только четыре женщины из всего Советского Союза закончили войну полными кавалерами ордена Славы. Роза Шанина могла бы быть пятой. По воспоминаниям бывшего командира 215-й стрелковой дивизии генерала-майора Андраника Казаряна, за доблесть в боях за Шлоссберг[комм. 8] 26 октября 1944 года Шанина была представлена командованием к награждению орденом Славы I степени. Вместо этого в декабре Роза была награждена медалью «За отвагу». 29 декабря за боевые заслуги Роза снова была представлена к награждению орденом Славы I степени, но после её смерти наградной лист затерялся.

    В 1985 году, к 40-летию победы, Советом ветеранов Центральной женской школы снайперской подготовки был поднят вопрос о посмертном награждении Шаниной орденом Славы I степени, но Верховный Совет СССР оставил этот запрос без внимания. Вопрос о награждении третьим орденом Славы поднимал и член Союза журналистов СССР Марат Шанин, брат Розы.

    Характер и личная жизнь

    Ростом Роза была выше среднего, волосы — светло-коричневые, глаза — голубые; говорила с северорусским акцентом. Военный корреспондент Пётр Молчанов, который часто встречал Шанину на фронте, описывал её как человека необычной воли с ярким, самобытным характером. Себя Роза описывала как «безгранично и безрассудно болтливая» во время учёбы. Как говорила сослуживица Шаниной Лидия Вдовина, Роза любила петь военную песню «Ой туманы, растуманы», каждый раз, когда она чистила своё оружие. Одевалась она скромно, любила играть в волейбол. Характер Розы был открытый, больше всего она ценила в людях мужество и отсутствие эгоизма.

    Личная жизнь Розы Шаниной была сорвана войной. 10 октября 1944 года она писала в своём дневнике: «Не могу смириться с мыслью, что нет больше Миши Панарина. Какой хороший парень был. Убили… Он меня любил, я это знаю, и я его. Воспитанный, простой, симпатичный паренек». Позднее, в ноябре, она писала: «почему-то вбила себе в голову, что любит» некоего Николая, который «воспитанием и образованием не блещет». Однако она отмечала, что о замужестве и не думает, потому что «не время сейчас для этого». В частности, она отмечала:

    Содержание моего счастья — борьба за счастье других. Странно, почему в грамматике слово «счастье» — имеет единственное число? Ведь это противопоказано его смыслу… Если нужно для общего счастья погибнуть, то я готова к этому. После войны Роза надеялась поступить в университет, а если это не удастся — заняться воспитанием детей-сирот.

    Память

    Согласно данным ОБД «Мемориал», а именно схемам расположения могил захоронений 205-го отдельного медико-санитарного батальона 144-й Виленской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии, Роза Шанина была похоронена в местечке Райхау (нем. Reichau, сейчас посёлок Черепаново Правдинского района Калининградской области), в пятой по счёту могиле по направлению к Ильмсдорфу (сейчас посёлок Ново-Бобруйск, Правдинского района Калининградской области). В дальнейшем, согласно информации ОБД «Мемориал», захоронение было перенесено в посёлок Знаменск Гвардейского района Калининградской области, и имя Розы Шаниной было увековечено на воинском мемориале «Братская могила советских воинов». Мемориальная плита над отдельным захоронением Розы находится на аллее Бровкова, в сквере около воинской части Знаменска. Было ли перезахоронение осуществлено на самом деле — неизвестно.

    Согласно публикациям архангельского журналиста и писателя Лидии Мельницкой, она в 1965 году посещала место смерти Шаниной и обнаружила, что Роза — единственная из погибших воинов, чьи останки при перезахоронении в 1953 году не были перенесены в Знаменск, так как ни члены специальной комиссии, ни солдаты из соседней воинской части, вскрывавшие могилы, не знали, кто она такая, откуда, как погибла. Следует отметить, что свои исследования Мельницкая проводила в местечке Рихау (нем. Richau, сейчас посёлок Тельманово в Гвардейском районе Калининградской области). 4 мая 1965 года место, идентифицированное Мельницкой как могила Розы Шаниной, было выложено заново и огорожено местными пионерами. В результате этой путаницы в некоторых источниках упоминается, что могила Розы Шаниной находилась на берегу речки Лава, которая протекает недалеко от Рихау.

    Дневник

    Роза Шанина часто писала письма родным и друзьям в Архангельск. Также вела боевой дневник, несмотря на то, что в это время подобная практика была запрещена, хотя и были некоторые исключения (например, «Хроника войны» Музагита Нарутдинова или «Фронтовой дневник» Израиля Кукуева). Для сохранения военной тайны в своём дневнике Шанина называла убитых и раненых «чёрными» и «красными» соответственно. Последняя запись в дневнике была сделана 24 января 1945 года, за 4 дня до смерти. Роза сообщала об ожесточённом сопротивлении противника и о трудностях ведения стрельбы под ураганным огнём.

    После гибели Шаниной её дневник, состоявший из трёх толстых тетрадей, был взят её знакомым, военным корреспондентом и редактором газеты 5-й армии «Уничтожим врага» Петром Молчановым, который, узнав о ранении Розы, приехал в медсанбат 144-й стрелковой дивизии, но Розу в живых уже не застал. 20 лет дневник хранился в Киеве, и только после публикации Молчановым в 1965 году отдельных фрагментов из дневника и писем Розы в 5-м номере журнала «Юность» дневник был передан Архангельскому областному краеведческому музею. В апреле 2010 года копия дневника с правом опубликования была передана Устьянскому краеведческому музею, где с ней может ознакомиться любой читатель.

    В прессе и литературе

    Подвиги Розы Шаниной были высоко оценены писателем и корреспондентом газеты «Красная звезда» Ильёй Эренбургом, который называл Шанину одним из лучших снайперов того времени и отмечал, что многие участники войны уступали ей в точности стрельбы. Хвалили Шанину и в прессе союзников, особенно американские газеты 1944-45 годов. Тем не менее, Роза не обращала особого внимания на свою популярность и однажды заметила, что была переоценена. За десять дней до своей смерти она написала в своём дневнике:

    Я сижу и размышляю о своей славе. Меня зовут лучшим снайпером в газете «Уничтожим врага», а «Огонёк» поместил мой портрет на первую страницу. Это странно даже представить, как те, кого я знаю, смотрят на эту иллюстрацию… Я знаю, что так мало делала до сих пор… Я сделала не больше, чем обязана как советский человек, став на защиту Родины… В 1965 году после публикации в «Юности» о Шаниной писали и другие издания, в частности, газета «Северный комсомолец», которая просила сослуживцев написать о героине. Памяти Розы Шаниной посвящены такие произведения, как «Вернусь после боя» Николая Журавлёва, «Жажда боя» Петра Молчанова и их совместная творческая работа под названием «Подснежники на минном поле». Хотя в этих произведениях присутствуют неточности, а некоторые из персонажей являются собирательными и несут в себе черты сразу нескольких прототипов, общие сведения о судьбе и характере Розы Шаниной творчество этих авторов передает достаточно точно.

    Другое

    Именем Розы были названы улица в Архангельске, в посёлках Шангалы и Строевское. В Архангельске также установлена мемориальная доска. Под патронажем Едемской сельской школы, где Роза училась в период с 1931 по 1935 годы, организован посвящённый Шаниной музей. В самой школе установлена памятная доска. В 2011 году за многолетние труды по развитию музея и организацию выставок о героях Великой Отечественной войны ученикам и преподавателям школы была вручена правительственная награда — почётный знак «За активную работу по патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации». 28 марта 2014 года на очередной сессии районного Собрания депутатов было единогласно принято решение о присвоении школе почётного наименования МБОУ «Едемская основная общеобразовательная школа имени Розы Шаниной, кавалера орденов Славы двух степеней». Ежегодно в Архангельске проводятся традиционные соревнования стрелков ДОСААФ за приз имени Розы Шаниной. В деревне Малиновке Устьянского района проводятся ежегодные лыжные гонки по пересечённой местности имени Розы Шаниной. В 2004 году Новодвинске проводились соревнования по пулевой стрельбе, посвящённые Шаниной. В 2010 году в посёлке Богдановский, который также претендует на звание места рождения Розы Шаниной, был установлен памятник трём кавалерам ордена Славы III и II степеней, родившимся в посёлке: Розе Шаниной, военным разведчикам Александру Шанину (однофамилец) и Петру Козлову. Мемориал был построен благодаря гранту областного конкурса сельских инициатив, на деньги района и пожертвования земляков. Студией «ПоморФильм» в рамках цикла «Архангельск — город воинской славы» был снят короткий репортаж, посвящённый Розе Шаниной. Сибирячка Роза

    В книге историка Виктора Кузьмича Логвинова «В бой идут сибиряки: красноярцы на фронтах и в тылу Великой Отечественной войны», изданной в 1972 году, была опубликована глава «Роза Шанина и другие снайперы», согласно которой Роза была дочерью красноярского коммуниста и училась в Сибирском лесотехническом техникуме (сейчас СибГТУ). Каким образом уроженка Архангельской области «переехала» в Красноярск, установить не удалось. Всего, в основном сотрудниками научной библиотеки СибГТУ, были обнаружены следующие издания, в которых имеется фрагмент текста Логвинова или информация о сибирячке Розе Шаниной:

    Логвинов В. Роза Шанина и другие снайперы // В бой идут сибиряки: красноярцы на фронтах и в тылу Великой Отечественной войны. — Красноярское книжное издательство, 1972. — С. 28—29. Логвинов В. Роза Шанина и другие снайперы // В бой идут сибиряки: красноярцы на фронтах и в тылу Великой Отечественной войны. — 2-е изд. — Красноярское книжное издательство, 1977. — 293 с. Логвинов В. Роза Шанина // Красноярск и красноярцы / сост. Т. К. Назарова, К. В. Богданович, Ред. В. П. Капелько. — Красноярское книжное издательство, 1978. — С. 319—320. Книга памяти Красноярского края / сост. Красноярская краевая администрация, Краевой военный комиссариат, Краевой совет ветеранов войны, труда, вооружённых сил и правоохранительных органов. — ПИК «Офсет», 1998. — Т. VIII. — С. 7. — 448 с. Помним: материалы о преподавателях, студентах, сотрудниках СибГТУ погибших в годы Великой Отечественной войны / сост. В. Г. Курдюков, О. Коротюк, В. Ф. Полищук, Л. Л. Филиппова. — СибГТУ, 2005. — С. 34—35. Шленчик Т. Женщины Красноярья в Великой Отечественной войне // Красноярцы в Великой Отечественной войне / отв. ред. Н. В. Гапоненко. — КрИСЭН, 2005. — С. 64—66. — 185 с.

    В результате этой ошибки на установленном в Красноярске в канун 55-летнего юбилея Великой Победы мемориале памяти, посвященного преподавателям, студентам и сотрудникам СибГТУ, погибшим в годы Великой Отечественной войны, среди 73 фамилий имеется имя Шаниной Розы Егоровны.

    biography.su


    Смотрите также