Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Шенкман матвей борисович биография


Директор Шенкман

В моем детстве на семейных застольях его поминали каждый год, ни разу не было, чтобы сели за стол и не вспомнили дядю Митю. Ключевые слова — «война», «Сталин», «самолеты», «Победа». С фотографии смотрело интеллигентное лицо с тонкими чертами, напоминавшее Игоря Северянина. И было понятно, что он единственный из нашей семьи, чье имя намертво впечатано в большую историю. Так, что не оторвать. О нем написаны книги, сняты фильмы, в Самаре стоит его бюст. А все равно осталось много неясного.

Самолеты «ИЛ-2» в цехе. Фото из архива

Матвей Борисович Шенкман, директор авиационного завода № 18, человек, давший фронту летающие танки, оружие Победы — самолеты «Ил-2». Годы жизни 1899–1942. Эта фамилия долгие годы почти не упоминалась. В советском фильме «Особо важное задание» (1980), снятом Евгением Матвеевым, актером, до отвращения похожим на Брежнева (он обычно его и играл в кино), директора завода зовут Шадуров. Тоже на «ша», но по-русски. Но перепутать невозможно — палочка, резкие носогубные складки, которые передались и мне по наследству, «Илы», эвакуация цехов из Воронежа в Куйбышев. Это мой двоюродный дед Матвей.

Матвей Шенкман. Фото из архива

Фильм — пропагандистская клюква, как и большинство тогдашних, да и сегодняшних фильмов на военную тему. В отличие от документального мини-сериала, снятого в прошлом году тагильскими журналистами. Он называется «Шенкман. Последний полет». Я, как услышал это название, вздрогнул. Работа блестящая, не упущено ничего. К расследованию тагильцев могу добавить буквально две-три детали, сохранившиеся в семейном кругу, и подробности, которые узнал этой весной во время командировки в Воронеж. Но вопросов много.

Не до конца понятно, как он погиб, какие у него были отношения со Сталиным (а они были, причем в диапазоне от угроз расстрела до совершенно фантастических преференций), почему он не был репрессирован вместе с большинством промышленной элиты и технарей, выезжавших перенимать опыт в Америку (а это вообще приговор), откуда он такой взялся (о его семье почти ничего неизвестно), и, наконец, как ему удалось в считанные недели в мороз в чистом поле под Куйбышевом развернуть цеха и запустить массовое производство «Илов». Это чистое поле в детстве мне часто снилось.

Вопрос первый. Гора Шайтан

Транспортный самолет «ПС-84» разбился по пути из Куйбышева в Тагил 12 мая 1942 года. Летели к смежникам на заводы. В тумане пилот неправильно рассчитал высоту и врезался в гору Шайтан. Самолет нашли поисковики отряда «Соболь» в 2015-м, спустя 73 года после авиакатастрофы.

Передо мной аварийный акт, составленный 23 мая 1942 года. Из него следует, что самолет и останки пассажиров были обнаружены еще тогда. Но почему же всё, даже орден Ленина, по которому и опознали директора, осталось на месте? Обнаружили и не вывезли? А откуда тогда могилы всех шестерых (включая экипаж) на самарском городском кладбище и что находится под могильными плитами? Составили ложный акт? Но зачем?

Фото из архива

Дед, таким образом, похоронен дваж­ды. В Самаре и Воронеже, в мемориальном братском захоронении у музея Диорама. Вечный огонь, венок. Здесь лежат неизвестные бойцы, павшие при обороне города и при его штурме. Это место, где проходят праздничные митинги, сюда водят школьников. В смысле военно-патриотического воспитания все прекрасно, но на одном из израильских сайтов я нашел информацию, которая не вписывается в эту военно-патриотическую идиллию: Грегори Янкелович (родной внук Матвея Борисовича) побеседовал по скайпу с представителем посольства Израиля в РФ и рассказал, что

в их семье всегда были уверены — Матвея Шенкмана убили по распоряжению Сталина.

Подтверждаю, я слышал эти разговоры и от отца, и от тетки. Запомнилась фраза: он кому-то мешал. Кому он мог мешать, непонятно. Наоборот, было ясно, что никто другой не мог бы организовать поставку «Илов» на фронт, где они были нужны как хлеб, по словам Сталина. Зачем его убивать, да еще таким сложным способом? Это даже не версия, это мнение, не подтвержденное фактами. Но откуда-то ведь оно взялось, правда?

Тут можно вспомнить, что тагильская катастрофа не первая в его жизни. Самолет с директором на борту уже падал в мае сорок первого, но все выжили, повезло. Именно тогда он сломал ногу, отсюда и палочка. «Как же вы это так не убереглись?» — сказал Сталин.

Останки самолета, разбившегося с Матвеем Шенкманом на борту. Фото из архива

Можно вспомнить, что, помимо основной версии о пилоте, который неправильно оценил метеоусловия и не сориентировался в тумане, есть и другая — о неисправности самолета. И еще: дед летел с чужим экипажем, не с тем, с которым летал обычно. Все это, конечно, ничего не доказывает и не объясняет, кроме того, что мы до сих пор не знаем, что там на самом деле произошло.

Вопрос второй. «Предупреждаю последний раз»

Это знаменитая телеграмма. Она датирована 23 декабря 1941 года, вот ее полный текст:

«Куйбышев, директору завода № 18 Шенкману

Директору завода № 1 Третьякову

Вы подвели нашу страну и нашу Красную армию. Вы не изволите до сих пор выпускать «Ил-2». Самолеты «Ил-2» нужны нашей Красной армии теперь, как воздух, как хлеб. Шенкман дает по одному «Ил-2» в день, а Третьяков дает «Миг-3» по одной, по две штуки. Это насмешка над страной, над Красной армией. Нам нужны не «Миги», а «Ил-2». Если 18-й завод думает отбрехнуться от страны, давая по одному «Ил-2» в день, то жестоко ошибается и понесет за это кару. Прошу вас не выводить правительство из терпения и требую, чтобы выпускали побольше «Илов». Предупреждаю последний раз.

Сталин»

От таких телеграмм веет расстрелом. Понесет кару — про это. Но нужно пояснить, что имелось в виду. Шенкман предлагал наладить массовый выпуск «Ил-2», штурмовика своего главного конструктора Ильюшина, еще до войны, тогда это не вызвало ни у кого понимания. Фактически он стал выпускать их на свой страх и риск, продавил эту историю.

И даже выбил у Сталина совершенно небывалое финансирование («Дайте Шенкману, чего он хочет, у него там большие дела делаются»), которое потратил на премии рабочим.

Рабочие на восемнадцатом заводе могли получать и два месячных оклада, и три, в зависимости от количества собранных самолетов. В сущности, это был хозрасчет, на который остальные стали переходить только во времена перестройки.

В итоге выпуск самолетов он увеличил в 10 раз по сравнению с нормами, которые давал предыдущий директор. Их на воронежском заводе к тому времени побывало шесть — пятерых из шести расстреляли. Когда назначили Шенкмана, все были уверены, что его ждет та же судьба. Но он выжил, не стал седьмым.

Более того, есть устойчивая легенда, я слышал ее из разных источников, что он получил лично у Сталина разрешение убрать с завода всех сотрудников НКВД. Всех до единого!

Звучит фантастически, но именно поэтому могло быть. Кстати, сегодня этот фокус бы не прошел: ВАСО, Воронежское акционерное самолетостроительное общество, — закрытое предприятие, там делают самолеты для Путина и Медведева. Кто же уберет оттуда спецслужбы?

Мощности завода резко упали после эвакуации в Куйбышев. Не было деталей, на морозе застывало масло в станках, не было времени отладить все как надо на новом месте, не было ничего. Но к Новому году в Москву ушел первый эшелон с «Илами». А спустя месяц в Кремль пришла ответная телеграмма:

«Во исполнение Вашего телеграфного указания сообщаем зпт завод достиг ежедневного выпуска 3 машин зпт 19 января по 6 машин зпт 26 января 7 машин тчк

Основной причиной отставания завода по развороту выпуска самолетов является размещение на недостроенной части завода тчк

Настоящее время не достроено корпус агрегатных цехов зпт кузница зпт корпус заготовительно-штамповочный зпт компрессорная тчк

Отсутствуют воздух тепло кислород жилье для рабочих тчк

Просим Вашей помощи по ускорению окончания строительства ускорению снабжения завода готовыми изделиями материалами ткч

Просим обязать соответствующие организации мобилизовать для нас рабочих и улучшить питание рабочих тчк

Шенкман»

Отсюда видно, в каких невыносимых условиях все это происходило. Рассказывают, что, выгрузив под Куйбышевом из вагонов станки, он первым делом распорядился строить не цеха, а пекарню. Сначала накормить людей, все остальное потом.

Примерно в это время, в конце 41-го, он вытащил из блокадного Ленинграда мою бабушку и отца. Тогда еще можно было выехать, хотя и с большим трудом. Отцу было 8 лет, он намерзся, наголодался. Естественно, заболел. Потом до конца жизни у него были проблемы с почками.

Вопрос третий. Почему за ним не пришли?

22 июля 2018 года директора Шенкмана отпевал воронежский митрополит Сергий. Это очень странно, как и крест на надгробном камне в Самаре. Можно спорить, был ли он верующим иудеем (я уверен, что нет), но православным не был уж точно.

Фото: Сергей Соболев

Шенкманы — из Житомирской области, Овруч, черта оседлости. Богатый уездный город, библиотеки, гостиницы, типографии. Статистика: евреи были владельцами практически всех лавок и магазинов — бакалейных, мануфактурных, мучных, винно-гастрономических, галантерейных, скобяных, книжных, цементных, кожевенных, мясных, обувных, писчебумажных, посудных, шляпных.

В справочниках пишут, что Матвей (на самом деле Мордехай) Шенкман родился в семье ремесленников. Может, и так, но я запомнил эту историю по-другому. Тетка рассказывала, что у Шенкманов было питейное заведение, что-то вроде «Фруктовые воды и остальное». Под остальным имелся в виду алкоголь. Через несколько поколений сохранились семейные рецепты наливок. Собственно, и фамилия переводится на русский как Наливайко. Или, как вариант, Кабаков. Спаивали русский народ мои предки.

Во время гражданской войны власть в городе менялась 15 раз. И каждая смена власти сопровождалась погромами. Слово «погром» тут ключевое, недаром оно вошло в иностранные языки. Немцы заняли Овруч 22 августа 1941-го. К этому времени Воронеж, где Шенкман руководил заводом, уже обстреливали.

Еще до вступления немцев местные жители устроили в Овруче еврейский погром. Знал ли об этом директор? Он делал самолеты, а в его родном городе уже оцепляли колючей проволокой гетто.

В 1918-м он воевал в Красной армии, бился с Юденичем и Петлюрой. Потом окончил Ленинградский технологический институт (с четырьмя классами местечковой еврейской школы). Уже к концу двадцатых стал выезжать за границу. Закупал оборудование, перенимал опыт. Прекрасно разбираясь в технике, по своему складу он был все-таки не инженером, а менеджером американского типа. Четким, энергичным, масштабным. В Америке ему нравилось, несмотря на партбилет и веру в победу социализма.Америка, Европа, в Берлине он с семьей даже жил около пяти лет. Советская аристократия: машина, личный повар, квартира в центре Москвы, огромные зарплаты. Но даже для аристократии все-таки перебор: настолько свободно разъезжать по миру и при этом остаться в живых? Да, он был классным специалистом, но кого это спасало в ту пору? Его друзей и коллег забирали буквально пачками.

В тагильском фильме есть рассказ внучки Матвея Борисовича, живущей ныне в Америке. Дословно: «У него были личные отношения со Сталиным, тот ему часто звонил. Ничего плохого о Сталине он никогда не говорил, но и ничего хорошего тоже». И еще:

«У него всегда стоял чемодан под кроватью, он ждал, что за ним придут».

И вот настал этот день. 1938-й, разгар ежовщины. Шифрограмма из Ростова Ежову: «На Шенкмана имеется компрометирующий материал, он подозревается в связях с врагами народа, которые уже были арестованы органами». Можно только гадать, почему его не взяли. Смерть прошла в миллиметре. Но чемодан под кроватью стоял не зря.

Вопрос четвертый. Безымянка

И еще про чистое поле под Куйбышевом. Место называется Безымянка, сейчас это район Самары, туда ходит метро. Невозможно подвергать сомнению подвиг людей, развернувших там цеха в невыносимых условиях и давших фронту самолеты, которые наряду с танком Т-34 сыграли решающую роль в победе над Гитлером. Но если уж рассказывать эту историю, то рассказывать полностью.

Когда из Воронежа в Безымянку пришли эшелоны с заводским оборудованием, коммуникации там уже были подведены. Сделали это зэки, заключенные Безымянлага.

Заключенные Безымянлага 1-го строительного района в зоне комбината подсобных предприятий (1941 г.). Фото: chronograph.livejournal.com

Безымянский ИТЛ — комплекс из 35 лагерей. Создан в 1940 году. Как и другие лагеря, находился в управлении НКВД, то есть Берии. И был под особо пристальным вниманием и контролем. Почему именно он? Потому что в 1941-м, когда немцы подошли к Москве, именно Куйбышев должен был стать запасной столицей страны, туда перевезли правительство, семью Сталина, Большой театр. Надо было построить жилье, линии электропередачи, аэродром, ТЭЦ. Шесть участков было отведено под строительство авиационных заводов.

Руководство завода на демонстрации. Фото из архива

Это далеко не самый страшный из лагерей. Политических было мало, уголовников тоже. В основном туда свозили севших по бытовым статьям и владевших производственными специальностями. Жили в утепленных палатках и более или менее сносных бараках. Но работали по 11 часов в день (а на деле и больше). Умирали от цинги, от истощения, мерзли в поле.

Все это было как раз зимой 1941–1942-го, когда приехал авиазавод из Воронежа. 4732 смертельных случая приходится на ноябрь 1941-го — январь 1942 года. Эшелоны с «Илами» шли на запад, а похоронная команда, состоявшая из сотни человек, не успевала хоронить умерших, их просто складывали на кладбище.

Больные заключенные Безымянлага. Фото: chronograph.livejournal.com

Все это не в упрек рабочим завода, они делали что могли и даже гораздо больше.

Просто не надо забывать, что оружие Победы ковали не только они, но и подневольные люди с номерами на телогрейках. Без них могло и не получиться.

Когда я узнал историю Безымянлага, сразу вспомнил другого своего деда, тоже двоюродного. В 1941-м он ушел добровольцем на фронт, а в 1950-м сел по делу Еврейского антифашистского комитета. Буржуазно-националистическая деятельность, Воркута. Провел там пять лет, вернулся в 1955-м. Писал стихи на идише, участвовал в диссидентском движении, в «Хронике текущих событий». Это было подполье. Я спрашивал о нем Наталью Горбаневскую, составителя «Хроники». Она сказала: «Ну что вы, кто ж тогда подписывался своим именем».

Иосиф Керлер дожил до 82 лет, умер в Иерусалиме в самом начале XXI века. Он прошел и войну, и лагеря, а такие люди уж если выживают, дальше их ничем не сломить. Все остальное переносимо.

www.novayagazeta.ru

Шенкман Матвей (Мордух) Борисович | jewmil.com

Матвей (Мордух) Борисович Шенкман - советский руководитель промышленности.

Матвей Шенкман родился в городе Овруч Житомирской области в семье ремесленника. В ноябре 1918 вступил добровольцем в Красную Армию. Воевал с С. Петлюрой и Н. Юденичем. 

В двадцатые годы - руководитель среднего звена в различных советских структурах. В 1928 был снова призван в армию, где прошёл техническое обучение. 

После института Шенкман был направлен на завод «Большевик», где прошел путь от инженера-конструктора, мастера до начальника цеха.

В начале 1930-х работал директором фабрики швейных машин в Подольске. 

Ездил в специальную командировку в Германию, потом работал в аппарате ЦК компартии, занимаясь делами авиации. 

В 1936 назначен директором таганрогского авиационного завода. 

С 1938 - директор воронежского авиационного завода. 

Под его руководством в Куйбышеве был налажен серийный выпуск легендарных штурмовиков Ил-2 - на мощностях эвакуированных сюда воронежского и московского авиазаводов.

Шенкин Матвей вошёл в историю как директор воронежского авиационного завода, первым наладившего производство штурмовика Ил-2 («летающего танка») - самого массового советского самолёта Второй мировой войны - и организовавшего возобновление работы завода в эвакуации. 

Когда поступил приказ эвакуироваться в Куйбышев, Шенкман всё хорошо продумал и с первыми эшелонами отправил не только семьи рабочих и станочное оборудование, но и готовые крупные узлы будущих штурмовиков, чтобы сборщики быстрее освоились на новых рабочих местах. 

А ещё он приказал загрузить в первый эшелон оборудование для хлебозавода и кислородно-ацетиленовую станцию с рабочими, которые в суматохе эвакуации остались бесхозными, никому не нужными.

После эвакуации завода в Куйбышев, в промышленную зону Безымянка, выпуск Ил-2 был возобновлён уже к ноябрю 1941. 

В декабре завод выпустил 29 машин. В январе стал выпускать по 7 штурмовиков в день. В феврале выпуск их возрос в 10 раз, в марте в 12 раз, а в мае программа была перевыполнена.

23 мая 1942 при исполнении служебных обязанностей в авиакатастрофе погиб первый директор Куйбышевского авиационного завода Матвей Борисович Шенкман. 

Правительственное сообщение о гибели директора завода было опубликовано во всех центральных газетах. 

Некролог в «Правде» был напечатан 23 мая 1942. В тот же день Совет Народных Комиссаров принял постановление об установке бюста Шенкмана на территории завода. 

Подписали этот документ Председатель СНК И. Сталин и управляющий делами СНК Я. Чадаев.

Долгие годы о Матвее Шенкмане почти ничего нельзя было узнать. 

О нём нельзя было писать, архивы, где можно было что-то узнать, были закрыты для исследователей. 

Только спустя годы стала известна истинная причина замалчивания. 

Вдова и дочь М. Шенкмана в начале 50-х прошлого века выехали на постоянное место жительства в Израиль.

Матвей Борисович Шенкман. Это имя принадлежало одному из тех, кому мы обязаны Победой. 

В Самаре стоит на постаменте на площади перед авиационным заводом самолёт Ил-2. 

И это памятник не только самолёту, благодаря которому была одержана победа, но и подвигу, который совершил М. Б. Шенкман. 

www.jewmil.com

Шенкман Матвей (Мордух) Борисович

Матвей (Мордух) Борисович Шенкман - советский руководитель промышленности.

Матвей Шенкман родился в городе Овруч Житомирской области в семье ремесленника. В ноябре 1918 вступил добровольцем в Красную Армию. Воевал с С. Петлюрой и Н. Юденичем. 

В двадцатые годы - руководитель среднего звена в различных советских структурах. В 1928 был снова призван в армию, где прошёл техническое обучение. 

После института Шенкман был направлен на завод «Большевик», где прошел путь от инженера-конструктора, мастера до начальника цеха.

В начале 1930-х работал директором фабрики швейных машин в Подольске. 

Ездил в специальную командировку в Германию, потом работал в аппарате ЦК компартии, занимаясь делами авиации. 

В 1936 назначен директором таганрогского авиационного завода. 

С 1938 - директор воронежского авиационного завода. 

Под его руководством в Куйбышеве был налажен серийный выпуск легендарных штурмовиков Ил-2 - на мощностях эвакуированных сюда воронежского и московского авиазаводов.

Шенкин Матвей вошёл в историю как директор воронежского авиационного завода, первым наладившего производство штурмовика Ил-2 («летающего танка») - самого массового советского самолёта Второй мировой войны - и организовавшего возобновление работы завода в эвакуации. 

Когда поступил приказ эвакуироваться в Куйбышев, Шенкман всё хорошо продумал и с первыми эшелонами отправил не только семьи рабочих и станочное оборудование, но и готовые крупные узлы будущих штурмовиков, чтобы сборщики быстрее освоились на новых рабочих местах. 

А ещё он приказал загрузить в первый эшелон оборудование для хлебозавода и кислородно-ацетиленовую станцию с рабочими, которые в суматохе эвакуации остались бесхозными, никому не нужными.

После эвакуации завода в Куйбышев, в промышленную зону Безымянка, выпуск Ил-2 был возобновлён уже к ноябрю 1941. 

В декабре завод выпустил 29 машин. В январе стал выпускать по 7 штурмовиков в день. В феврале выпуск их возрос в 10 раз, в марте в 12 раз, а в мае программа была перевыполнена.

23 мая 1942 при исполнении служебных обязанностей в авиакатастрофе погиб первый директор Куйбышевского авиационного завода Матвей Борисович Шенкман. 

Правительственное сообщение о гибели директора завода было опубликовано во всех центральных газетах. 

Некролог в «Правде» был напечатан 23 мая 1942. В тот же день Совет Народных Комиссаров принял постановление об установке бюста Шенкмана на территории завода. 

Подписали этот документ Председатель СНК И. Сталин и управляющий делами СНК Я. Чадаев.

Долгие годы о Матвее Шенкмане почти ничего нельзя было узнать. 

О нём нельзя было писать, архивы, где можно было что-то узнать, были закрыты для исследователей. 

Только спустя годы стала известна истинная причина замалчивания. 

Вдова и дочь М. Шенкмана в начале 50-х прошлого века выехали на постоянное место жительства в Израиль.

Матвей Борисович Шенкман. Это имя принадлежало одному из тех, кому мы обязаны Победой. 

В Самаре стоит на постаменте на площади перед авиационным заводом самолёт Ил-2. 

И это памятник не только самолёту, благодаря которому была одержана победа, но и подвигу, который совершил М. Б. Шенкман. 

www.jewmil.ru

Матвей Шенкман: вторая жизнь легенды

Вряд ли найдется самарчанин, не знающий памятник самолету ИЛ-2, который находится на пересечении Московского шоссе и проспекта Кирова. Ежегодно в День Победы к нему возлагают цветы. А какая была эпопея, когда его устанавливали на постамент еще в СССР?! Целое событие! Толпы людей – от мала до велика разом вышли на улицы, чтобы увидеть триумфальное «возвращение» ИЛ-2. Его достали со дна озера в Карелии, отреставрировали и вернули на родину выпуска. Теперь ИЛ-2 – один из символов нашего города. А что мы знаем про человека, который в годы войны организовал производство штурмовиков в Куйбышеве? Знаем, что могила утеряна. Самолет «воскресили», а вот его создатель так и остался в тени истории.

Матвей Борисович Шенкман родился в 1899 году в небольшом городке Овруче Житомирской области. В 1918 году он добровольно вступил в Красную Армию. На службе заметили его склонность к технике и механике и отправили учиться в броневую автомобильную школу, а затем в Ленинградский технологический институт. После обучения он начал работать на разных заводах, география была обширна: Подольск, Ленинград, Таганрог, Воронеж, и, наконец, Куйбышев. Начинал Шенкман с должности инженера, закончил руководителем.

В 1938 году Матвея Шенкмана назначили директором Воронежского авиационного завода №18. В 1941 году началась война. Нужно было срочно эвакуироваться в Куйбышев. Для этого в нашем городе была отведена огромная промышленная зона в районе Безымянки. Именно Шенкман организовывал перевозку станков, машин, рабочих с семьями. Причем делал это продуманно, методично. Например, с первым эшелоном отправил не только работников, но и готовые крупные узлы будущих ИЛов, чтобы сборщики поскорее смогли начать производство. Поэтому мнение, что в Куйбышеве завод начинал работать «в чистом поле» - ошибочное. Да, в некоторых местах не было крыш, где-то отсутствовали окна, но выпуск штурмовиков был возобновлен уже к ноябрю 1941 года.

Страшное тогда было время. Страшное и тяжелое не только для страны в целом, но и для отдельных предприятий. Мало того, что враг стремительно наступал, и жизнь была пропитана паническим страхом. Мало, что первоначальные условия на заводе были на грани с невыносимыми, а семьи рабочих жили на окраинах области – свидания с ними были редки. Все это отошло на второй план, когда как гром среди ясного неба Матвею Шенкману пришла телеграмма. От Сталина.

Прокомментировал послание «вождя» директор музея завода - Валерий Николаевич Бальзамов, который сегодня бережно хранит все данные, документы и фотографии авиационного предприятия:

«Не знаю, как Шенкман выдержал такой удар: любой бы на его место слег с инфарктом, и я не преувеличиваю. Сам Сталин прямым текстом говорит, что завод понесет кару, если выпуск штурмовиков не увеличится в разы в кратчайшие сроки! И наказание завод понес бы во главе с Шенкманом. Но Матвей Борисович на грозное сообщение ответил очень достойно, по-деловому, признав все ошибки и пообещав «позорное отставание немедленно ликвидировать». Хотя как можно было обвинять завод?! Они не успели эвакуироваться, как уже начали выпускать по одному ИЛу в день. Чтобы увеличить выпуск самолетов, нужны были сверхчеловеческие усилия и огромные ресурсы».

Завод сделал невозможное. К станкам призвали артистов, педагогов, художников. К Новому году в Москву направили первый эшелон штурмовиков ИЛ-2. Это был настоящий новогодний подарок для всей страны. Но завод – это огромный механизм, который не смог бы выполнить приказ Сталина, если бы не Матвей Шенкман. В книге Семена Табачникова «Крылья», где очень подробно описывается история завода, собраны воспоминания работников об их директоре. Многие отмечают не только высокий профессионализм и организаторские способности Шенкмана, но и невероятную отзывчивость, внимательность к окружающим и обостренное чувство справедливости. Например, он распорядился выплачивать деньги семьям болеющих работников, помогал в бытовых вопросах, подкармливал заводских детей в столовой.

Матвей Шенкман обладал непререкаемым авторитетом. Он был настоящим руководителем. Человеком, чувствовавшим ответственность не только перед каждым работником завода и его семьей, но и перед всей страной. Он был директором, ради которого люди не жалели себя и ставили выше общее дело, нежели личные потребности. А это дорогого стоит.

Завод молниеносно выпускал самолеты. К маю 1942 года норма выпуска ИЛ-2 была перевыполнена. Правительство довольно, а рабочие, кажется, уже вошли во вкус. Общую радость не смог разделить лишь один человек. Матвей Шенкман. Ошеломляющая новость пронеслась по всей стране: директор авиазавода №18 погиб в авиакатастрофе вместе с экипажем. Как это случилось? Что это – рок судьбы или ошибка пилота? До сих пор много споров ходит вокруг причины его полета на Урал. Но большинство сходятся во мнении: летел ради завода, за трубами. Погода была отвратительная.

Будь на месте директорский экипаж – полет бы не состоялся. Личный пилот Шенкмана прекрасно знал неугомонную энергию начальника. Он сумел бы найти такую причину, которая стала бы железным аргументом против командировки. Но история не терпит сослагательного наклонения – Шенкман летел с новой командой. Не менее опытной и профессиональной, но не умеющей отказывать в поручениях.

Они разбились под Нижним Тагилом в горах. Очевидно, видимость была нулевая. Поисковые группы обнаружили обломки самолета только через несколько дней. Покалеченные тела привезли в Куйбышев. Дни на заводе стояли траурные. Никто не знал, как быть дальше.

Правительство тут же отреагировало на трагическую новость: сообщение о смерти Матвея Шенкмана опубликовали все центральные газеты, семье директора была назначена пожизненная денежная компенсация. Но это были вполне ожидаемые действия. Действительно событием стал беспрецедентный случай – в разгар войны, когда положение страны было шатко, Сталин приказывает установить бюст Шенкмана на центральной площади завода. Он и сейчас стоит – величественный и независимый, каким был сам директор.

Тут уж непроизвольно встает вопрос о месте и состоянии захоронения легендарного Матвея Шенкмана и его экипажа. А говорить до недавнего времени об этом не приходилось – могилы потеряны. Вот и все.

«Время было темное, военное. Сколько безымянных могил до сих пор раскидано по всему миру. Вот и с Шенкманом случилось, видимо, так же. Похоронили, оплакали и потеряли. А когда война кончилась, наверняка спохватились. Но кладбищ много, и все они большие. Вот и не смогли найти», - комментирует Валерий Николаевич Бальзамов.

73 года прошло со смерти Шенкмана. Его жена и дочь-инвалид в 50-х эмигрировали в Израиль. И не осталось никого, кто мог хотя бы попытаться отыскать потерянную могилу. Но спустя столько лет, моя семья совершенно случайно обнаружила эти пропавшие захоронения. Оказалось, они находятся через линию от могил наших предков. Вот так поразительно и удивительно – столько лет мы ходили мимо и не замечали. Не замечали целый экипаж надгробий. Они в ужасном состоянии. Ощущение, что к ним после войны так никто и не приходил. Все поросло могучими деревьями, травой, а некогда симпатичные лавки для навещающих сгнили и сломались. Но парадокс: ни одно надгробие не разрушено, а монолитная государственная ограда сохранилась в первозданном виде.

Я сделала запрос на завод, чтобы узнать, того ли Шенкмана мы нашли. Но сомнений почти не было – все совпадает: год рождения и смерти, количество людей экипажа рядом. И завод подтвердил эти данные. Собственно, там я и познакомилась с В.Н. Бальзамовым, который охотно рассказал мне многие подробности. Теперь судьба этих «воскресших» людей в руках завода. Я была удивлена столь оперативной реакции руководства – меньше месяца потребовалось рабочим, чтобы облагородить могилы и прилегающую территорию. Ограда и надгробия заново покрашены, а маленькие лавочки отреставрированы. Старые нависающие деревья и кустарники, которые не давали пробраться к месту, затеняя все вокруг, вырублены. Вместо них уже на следующий год все будет засеяно молодой травой. Теперь там просторно и светло. А 22 июня, в день памяти и скорби, был открыт монумент, посвященный Матвею Шенкману и его экипажу, на которым прописными буквами выведена фраза из телеграммы Сталина: «Самолеты ИЛ-2 нужны стране как хлеб, как воздух».

Может, Матвей Шенкман и его экипаж терпеливо ждали? Ждали семидесятилетия победы, чтобы мы вспомнили и больше никогда не теряли своих героев.

Дарья Муромова

Ученица Самарского Университета

journs.ru

Уральские поисковики передали останки Матвея Борисовича Шенкмана воронежскому поисковому объединению «Дон»

Матвей Борисович Шенкман (7.02.1899 (1900) – 12.05.1942) в 1938 году возглавил воронежский авиационный завод № 18 им. Ворошилова. Пять руководителей завода, работавшие до него, а также многие ведущие специалисты были расстреляны в 1937 году по политическим мотивам. Несмотря на это обстоятельство, Шенкман оставил должность таганрогского  авиазавода и переехал в Воронеж. Многие из его подчиненных на новом месте работы были уверены, что Шенкман на приеме у Сталина подписал документ, который запрещал сотрудникам НКВД находиться на территории завода, и тем самым прекратил истребление кадрового состава в жерновах массовых репрессий. Правда это или миф – осталось загадкой. Но доподлинно известно, что Матвей Борисович первым наладил пуск штурмовика «Ил-2», получившего в годы войны прозвище «летающий танк».

В связи наступлением войск вермахта в 1941 году воронежский авиазавод был эвакуирован в Куйбышев (Самара). Там Шенкман также проявил себя как талантливый руководитель: в сложных условиях возобновил выпуск «Ил-2» и сократил цикл сборки одного самолета с 5-6 дней до 3-х. Деятельность Матвея Борисовича для нужд фронта не осталась без справедливой оценки: 23 августа 1941 года он был награжден орденом Ленина, а в 1980 году стал прототипом главного героя в фильме «Особо важное задание» (правда, там все его достижения приписали вымышленному начальнику производства, русскому по национальности).

Матвей Борисович Шенкман не дожил до Победы, которую он вместе с рабочими завода приближал на пределе возможностей. Он трагически погиб 12 мая 1942 года в авиакатастрофе, направляясь из Куйбышева в Нижний Тагил. Транспортный самолет «Ли-2» разбился в горах в условиях почти нулевой видимости. До сих пор много слухов ходит о причине полета Шенкмана на Урал и последовавшей катастрофы. Матвей Борисович летел не с личным пилотом, а с новым экипажем. Первый пилот Иван Михайлович Скороходов (1892 – 1942), второй пилот Алексей Витальевич Шмырев (1917 – 1942), бортмеханик Алексей Янович Лилиенталь (1910 – 1942) и бортрадист Виктор Георгиевич Завязкин (1911 – 1942) – все профессиональные летчики. Установлено, что директор летел в Нижний Тагил вместе с заместителем главного инженера Львом Ефремовичем Львовым (1898 – 1942) в командировку ради нужд завода, решать вопросы о поставке комплектующих. Спешил, несмотря на непогоду.

Расследовать обстоятельства гибели была направлена комиссия. В аварийном акте, составленном 23 мая 1942 года, отмечается: «Причиной катастрофы явилась ошибка летчика Скороходова в том, что несмотря на ухудшившуюся метеообстановку по трассе не запросил Свердловский порт о фактической погоде и не принял решение сделать посадку на ближайшем аэродроме. Проходя слепым полетом над горным кряжем, зная что высота отдельных сопок по данной трассе доходит до 800 метров, пилотировал самолет на Н = 700м, что привело к столкновению с сопкой, имеющей высоту 753 м».

По другой версии, причиной катастрофы могли стать отказы приборов или механизмов, вследствие чего самолет стал терять высоту.

Члены комиссии при обследовании места падения самолета обнаружили шесть сильно обгоревших и покалеченных тел. Фрагменты тел, как следует из документов, перевезли в Куйбышев. Захоронили на центральном кладбище, оплакали и… потеряли. Во время войны место захоронения было утеряно и обнаружено случайным образом уже в 2015-м году. В наши дни стало также понятно, что человеческие останки были переправлены в Куйбышев лишь частично, если были переправлены вообще. Удаленность места авиакатастрофы от населенных пунктов, снег в горах, обстановка военного времени – все это ставит под сомнение информацию о транспортировке тел.

В 2015 году на юго-западном склоне горы Оборотная (район ландшафтного заповедника Старик-Камень) турист обнаружил фрагменты некого самолета и передал информацию поисковикам. В течение трех лет поисковые отряды обследовали указанное место. Площадь залегания обломков составила 500 квадратных метров. Были обнаружены два мотора «АШ-62», 3 стойки шасси, патрубки, приборы и мелкие фрагменты обшивки самолета. Фюзеляж, видимо, местные жители растащили на хозяйственные нужды. На одном из двигателей множество автографов отдыхающих в 60-80-е годы. По характерным деталям и номерам двигателей было установлено, что летательный аппарат является транспортником «Ли-2».

С 2015 по 2017 год поисковым объединением «Соболь» были обнаружены фрагменты костных останков. При их эксгумации были также подняты  личные вещи: монеты, швейцарские наручные часы «Invicta», серебряная чайная ложка ручной работы, мундштук, серебряная цепочка от часов, держатель перьевой ручки, фрагменты летного обмундирования, одежды и обуви. 12 мая 1917 года, ровно через 75 лет со дня трагедии, поисковики обнаружили орден Ленина № 7319. Орден с этим номером принадлежал Матвею Борисовичу Шенкману. Таким образом останки были идентифицированы. В 42-м году правительство немедленно отреагировало на известие о трагедии: Сталин приказал установить бюст Шенкмана на центральной площади авиазавода. Скульптор изобразил генерал-майора с орденом Ленина на груди. Сейчас, в свете новых находок, это может показаться символичным.

 

По ряду причин предложение о захоронении в Самаре было отклонено. 25 мая руководитель ВПМВО «Соболь» Александра Борисовна Ванюкова доставила в Воронеж и передала воронежским поисковикам в лице руководителя объединения «Дон» Михаилу Михайловичу Сегодину останки М.Б. Шенкмана, заместителя главного инженера завода Льва Ефремовича Львова, членов экипажа. Церемония передачи останков на ответственное хранение состоялась в здании Воронежского государственного института инженерных технологий (пр-т Революции, 19) в присутствии главного федерального инспектора по Воронежской области аппарата полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе Александра Михайловича Солодова, Героя Российской Федерации, координатора Всероссийского проекта «Эстафета поколений», первого заместителя секретаря Общественной палаты Российской Федерации Вячеслава Алексеевича Бочарова, заместителя директора федерального учреждения «Роспатриотцентр» Никиты Сергеевича Панова, врио первого заместителя председателя правительства Воронежской области Владимира Борисовича Попова, врио руководителя департамента образования, науки и молодежной политики Воронежской области Олега Николаевича Мосолова, председателя Воронежского Совета ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов, генерал-майора ФСБ Станислава Антоновича Ходаковского, Героя Российской Федерации Юрия Михайловича Анохина, ио ректора Воронежского госуниверситета инженерных технологий Евгения Дмитриевича Чертова и других почетных гостей. Церемония проходила в рамках семинара Всероссийского проекта «Эстафета поколений».

Внук Матвея Борисовича Шенкмана Грегори и внучка Марина сейчас живут в Сан-Франциско. В настоящее время ВРОО ИППО «Дон» ведет поиск родственников Льва Ефремовича Львова и членов экипажа. На уровне правительства области решаются вопросы, связанные с подготовкой захоронения в Воронеже, запланированного 22 июня. Останки погибших в авиакатастрофе будут захоронены в братской могиле на территории «Музея-Диорамы» (Ленинский просп., 94) вместе с останками бойцов РККА, обнаруженными поисковиками объединения «Дон» в Воронеже в прошедшем году.

Руководитель поискового объединения «Дон» Михаил Сегодин: «Матвей Борисович Шенкман навечно вошел в историю. Он был настоящим руководителем, непререкаемым авторитетом не только для каждого работника авиазавода, но и для всей страны. Поэтому захоронить его нужно достойно».

www.don-poisk.com

Загадка ордена Ленина

Общество

04.06.2018 17:49

Поиски и находки

Гору Старик-камень, входящую в гряду Веселых гор и являющуюся частью Висимского заповедника Свердловской области, летом 2015 года обследовал один из местных туристов. Почти у самой вершины колесо его горного велосипеда упёрлось в металлический предмет. При внимательном рассмотрении тот оказался похожим на авиадвигатель и пролежал он здесь явно не один десяток лет.

Александр КОРОБАНОВ

Тайна висимской трагедии

Когда весть о находке получила распространение, уральские поисковые отряды снарядили экспедицию. От местных жителей узнали, что однажды в годы войны старики с ребятнёй принесли из тайги лётные сумки с документами и деньгами. От греха подальше их сдали в ближайший отдел НКВД. Уже первый осмотр места падения самолёта дал результат. Поисковикам удалось обнаружить двигатели, шасси и части обшивки самолёта. В поисках ответа на вопрос о том, какое задание выполнял экипаж и когда самолёт потерпел катастрофу, поисковики начали сбор информации. Но ни в архивах местного управления ФСБ, ни в документах оборонных заводов, ни в военных ведомствах никаких дополнительных данных не оказалось. Эта тайна прошлого, может быть, так бы и осталась не разгаданной, если бы не сохранившиеся номера на двигателях. По ним удалось установить тип самолёта: в горах разбился ПС-84. Это был довоенный вариант машины, получившей позднее известность как Ли-2, которые строились большой серией на основе и по чертежам двухмоторного американского пассажирского самолёта Дуглас DC-3.

А в мае 2017 года была сделана сенсационная находка, которая многое прояснила. На камне подо мхом нашли орден Ленина – довоенного образца, без пятиугольной колодки, привинчивавшийся на лацкан пиджака. На тыльной стороне награды четко просматривался индивидуальный номер – 7319. И история с разбившимся самолётом сразу обрела конкретные очертания. Орден определил направление архивных поисков. Отдел наград Администрации Президента РФ дал справку о том, что орден принадлежит директору Воронежского авиазавода №18 Матвею Борисовичу Шенкману (1899-1942 гг.).

Тот самый орден Ленина.

С этим именем связана замечательная эпоха в истории отечественного авиастроения. Матвей Шенкман участник Гражданской войны, член РКП(б) с 1919 года, выпускник Ленинградского технологического института, стал блестяще образованным инженером и организатором производства. Он неизменно оказывался там, где был нужнее всего. В 1936 году Матвея Шенкмана назначили директором Таганрогского авиационного завода, попавшего в трудное положение, и за полгода он сумел наладить производство первых отечественных гидросамолётов – летающих лодок МБР-2. О его авторитете в авиационной отрасли свидетельствует и такой факт. Перевод Матвея Шенкмана в Воронеж в 1938 году сопровождался доносом на него секретарём Ростовского обкома ВКП(б) Е.Г.Евдокимова на имя И.В.Сталина и Н.И.Ежова. Доносу не дали ход, хотя Сталина с ним ознакомили.

Нарком авиапрома СССР М. Каганович не ошибся в выборе кандидатуры директора Воронежского авиационного завода №18. В ноябре 1938 года нарком в письме Маршалу К.Е. Ворошилову сообщал: за весь 1937 год завод №18 изготовил двенадцать машин ДБ-3, ещё девять дальних бомбардировщиков сдали в январе-феврале 1938 года. А с марта (когда в Воронеж был назначен М.Б. Шенкман) по октябрь этого года сдали ещё 110 машин. Завод изготовил бы и сдал ещё больше машин, констатировал Каганович, если бы не перебои с моторами М-87.

Матвей Шенкман. Начало 1930-х годов

Организаторские способности Матвея Шенкмана особенно проявились в 1940 году, когда воронежские самолётостроители начали осваивать производство штурмовиков Ил-2 (за что директора завода наградили орденом Ленина, а сотню заводчан – медалями), и с началом Великой Отечественной войны. Он сыграл, безусловно, решающую роль в проведённой в короткие сроки в октябре-ноябре 1941-го эвакуации завода №18 из Воронежа в Куйбышев. Уже 29 декабря 1941 года в Москву ушёл первый литерный эшелон с 29 штурмовиками Ил-2. Но нелепая случайность оборвала жизнь Матвея Шенкмана.

Обстоятельства катастрофы

О том, что же произошло с самолётом ПС-84, рассказывает ранее засекреченный, а ныне доступный исследователям прошлого аварийный акт, хранящийся в фондах Российского государственного архива экономики. Комиссия по расследованию обстоятельств катастрофы установила, что 12 мая 1942 года в 6.40 по московскому времени самолёт ПС-84, пилотируемый лётчиком первого класса ГВФ Иваном Скороходовым, поднялся в воздух и взял курс на Нижний Тагил. В экипаж входили второй пилот Алексей Шмырев, бортмеханик авиатехник 3-го ранга Алексей Лилиенталь, бортрадист Виктор Завязкин. Помимо Матвея Шенкмана, в воздушной машине находились заместитель главного инженера завода №18 Лев Львов. Посадка планировалась на аэродроме нижнетагильского завода №381. Радиограммы с борта принимались радиостанцией завода №18. Согласно данным радиообмена, ПС-84 в 8.51 прошёл Бугульму, Бакалы – в 9.16, Стыковец – в 10.11. В последней радиограмме в 10.40 сообщалось: «Прошли Красноуфимск, в 11.25 сделаем посадку в Нижнем Тагиле». А далее – молчание. Только 17 мая, после тревожного звонка директора завода №381 В.И.Журавлёва, в оперативную службу ВВС Уральского военного округа начались розыски пропавшего борта. В ходе расследования удалось выяснить, что в Висимо-Шайтанском районе Свердловской области машина попала в сложную метеообстановку и шла слепым полётом на высоте 700 метров, а горный кряж на данной трассе имеет отдельные сопки, доходящие до 800 метров. В результате ПС-84 врезался в пик горы Шайтан, имеющей высоту 753 метра. Как сказано в акте, перед столкновением с горой, судя по характеру разрушения и положения остатков самолёта, пилот пытался уйти от препятствия набором высоты с глубоким правым виражом, но зацепил правой плоскостью деревья, затем врезался в скалу в восьми километрах от посёлка Кордон и в 50 километрах от аэродрома завода №381. Всю вину комиссия возложила на лётчика Скороходова, который, «несмотря на ухудшившуюся метеообстановку по трассе, не запросил Свердловский порт о фактической погоде и не принял решение сделать посадку на ближайшем аэродроме». Существует несколько версий спешного полёта Шенкмана в Нижний Тагил. Вот как об этом повествует бывший работник завода №18 П.Я. Козлов в книге «Илы летят на фронт», вышедшей в свет в 1976 году: «Полки лонжеронов – основных силовых элементов крыла – изготавливались из стальных профилей Т-образного сечения… Трудности были в основном связаны с закалкой этих «тавриков», так как отладка шахтных печей отставала от темпов производства. Наркомат авиационной промышленности распорядился произвести термообработку партии деталей на одном из уральских заводов.

Нагрузили этими «тавриками» транспортный самолет, и Шенкман решил лететь к уральцам сам, чтобы наверняка и побыстрее организовать эту операцию. Но встреча нашего директора с его коллегой на уральском заводе не состоялась...»

Метаморфозы памяти

Весть о гибели Шенкмана острой болью отозвалась не только в сердцах родных. О нем скорбили в Народном комиссариате авиационной промышленности, партийно-политическом руководстве СССР. Некрологи опубликовали «Известия» и «Правда». Решение об установке бюста Матвея Шенкмана на территории завода №18 приняли сразу же после его похорон. Не каждый руководитель завода подобного удостаивается. Правительство позаботилось о его родственниках. Постановлением Совета Народных Комиссаров отцу Борису Борисовичу и матери Рахиль Григорьевне выдали единовременное пособие 5000 рублей и назначили пожизненные пенсии по 400 рублей. Жена Шенкмана Елизавета Львовна и дочь Нелли получили единовременное пособие в размере 25000 рублей и персональные пенсии соответственно в 500 и 300 рублей. Судьбы родных Матвея Борисовича сложились по-разному. Родители похоронены недалеко от могилы Матвея Шенкмана. А жена и дочь уехали в Израиль. Когда уральские следопыты решили передать найденный орден на хранение потомкам владельца, оказалось, что в России родственников Матвея Шенкмана не осталось. И поиск приобрёл международный масштаб. Уральцы обратились в израильское посольство в Москве. К розыскам было решено привлечь СМИ. Осенью 2017 года о поиске потомков М.Б.Шенкмана сообщил один из израильских сайтов. Однако и в Израиле поиски не увенчались успехом. Лишь когда на одном из генеалогических сайтов обнаружилась фотография Матвея Шенкмана, кое-что прояснилось. Как оказалось, её разместил Грегори Янкелович из США. В мае 1942 года дочери М.Б.Шенкмана исполнилось пятнадцать лет. В 1946 году она родила первенца и назвала его Матвеем. Мальчик умер в три года. В 1950-м родился Григорий, в 1955-м его сестра Марина. Григорий – тот самый Грегори Янкелович – ныне живёт в Сан-Франциско, у него есть сын, названный Матвеем (Мэттью) в честь своего именитого предка. Дочь Шенкмана Нелли умерла в 2011 году, похоронена вместе с матерью в Калифорнии. Так получилось, но имя талантливого организатора производства попытались вычеркнуть из истории советского авиапрома. О нём старались не вспоминать. Лишь спустя годы имя и дело Матвея Борисовича было востребовано. Без упоминания Матвея Шенкмана не обходится ни одна книга о легендарном штурмовике Победы Ил-2. В 1980 году Народный артист СССР Евгений Матвеев снял в Воронеже фильм «Особо важное задание» о создании Ил-2. Прообразом главного героя – директора завода Михаила Шадурова – стал Матвей Шенкман. Актёр Владимир Самойлов даже прихрамывает, как Шенкман, повредивший ногу во время вынужденной посадки самолёта ДБ-3А на территории Семилукского района Воронежской области в марте 1941 года. КСТАТИ Как стало известно, поисковики отряда «Соболь» передали останки Матвея Шенкмана представителям воронежского поискового отряда «Дон». В день памяти и скорби, 22 июня, его останки захоронят на территории музея-диорамы в братской могиле вместе с останками бойцов Красной Армии, которые обнаружили в 2017 году.

Источник: газета «Коммуна» | №42 (26789) | Вторник, 5 июня 2018 года

communa.ru


Смотрите также