Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Священник павел адельгейм биография


Протоиерей Павел Адельгейм | Преображенское братство

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

Page 2

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

Page 3

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

Page 4

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

Page 5

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

Page 6

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

Page 7

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

Page 8

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

Page 9

Павел Адельгейм (1 августа 1938 года, Ростов-на-Дону – 5 августа 2013 года, Псков) – выдающийся священник Русской православной церкви, мученик за веру, автор многочисленных статей по церковной тематике, автор книг «Своими глазами» и «Догмат о церкви в канонах и практике», вызвавшей широкий резонанс в церкви. Отец Павел Адельгейм был духовным учеником старца Севастиана Карагандинского, архиепископа Ермогена (Голубева), архимандритов Бориса (Холчева), Серафима (Суторихина) и других исповедников веры. Всю свою жизнь отец Павел посвятил Богу и Церкви.

Был членом Преображенского братства, преподавал и входил в попечительский совет Свято-Филаретовского института.

Отец Павел Адельгейм входил в псковское отделение общества «Мемориал» и много делал для восстановления исторической правды в обществе. Являясь сыном «врагов народа», сам провел три года в лагерях по обвинению «за клевету на советский строй». В 1971 году, находясь в заключении, в результате покушения потерял ногу.

Отец Павел был блестящим проповедником. С апреля 2009 года вел свой блог, который до сих пор является свидетельством о жизни церкви.

Семья. Детство. Караганда. 1938-1956 гг.

Отец Павел Адельгейм был внуком и сыном «врагов народа»: его отец и деды были расстреляны.  Мать была арестована два раза, а сам отец Павел оказался в детском доме, после жил с матерью в Караганде на поселении.

В Казахстане Татьяна Николаевна Адельгейм с сыном поселилась в поселке Актау, в бараках. Будущий отец Павел в Караганде знакомится со священником Севастианом (ныне прославлен в лике святых), становится членом церковной общины, собравшейся вокруг старца.

После смерти Сталина в 1953 году Павел с матерью получили возможность вернуться из ссылки. К этому времени все родственники отца Павла были либо уничтожены, либо пострадали как члены семей врагов народа.  Павел вернулся в Киев и стал жить в Киево-Печерской лавре.

Киевская духовная семинария. Женитьба. 1956-1959 гг.

В 1956 году, когда Павлу исполнилось 18 лет, он поступил в Киевскую Духовную семинарию, в которой он знакомится с иеросхимонахом Кукшей (Величко), ныне прославленным Синодом Украинской церкви МП. Вместе с Павлом на курсе учился Леонид Свистун, который являлся провокатором. Из-за участия в нескольких акциях, организованных Леонидом, Павел Адельгейм накануне выпускных экзаменов в 1959 году, был исключен из семинарии.

Отец Кукша благословляет Павла жениться. Павел Адельгейм знакомится с семнадцатилетней девушкой Верой, которая согласилась стать его женой.

Ташкент и Каган. 1959-1969 гг.

После женитьбы Павла приглашает к себе в Ташкент владыка Ермоген (Голубев), бывший настоятель Киево-Печерского монастыря. В Ташкенте архиепископ Ермоген (Голубев) рукоположил Павла во диаконы, оставив его служить в Кафедральном соборе, в котором тот прослужил 7 лет.

В 1964 году его рукоположили во пресвитеры и отправили служить в Каган, где он со своим приходом построил храм за два месяца. Из-за этого в 1969 г. отца Павла Адельгейма посадили на три года, обвинив его в клевете на советскую власть. К этому времени у него было уже трое детей: Аня, Ваня и Маша.

Суд. Заключение. Инвалидность. Поиск пристанища 1969-1976 гг.

В 1970 году священника Павла Адельгейма привезли из тюрьмы в лагерь. Через год из одного лагеря с терпимыми условиями отца Павла и других заключенных перевели в другой, где начальство практиковало избиение заключенных. Священник Павел Адельгейм старается этому препятствовать, из-за чего начальник лагеря подстраивает покушение на отца Павла Адельгейма, в результате которого священник лишается ноги. Ровно через три года со дня ареста отца Павла освободили.

После освобождения 2,5 года отец Павел Адельгейм служил в Фергане. На протяжении всего этого периода он боролся за приход с уполномоченным Рахимовым. В итоге приход устоял, а отцу Павлу пришлось уйти из Ферганы. Владыка перевел его в Красноводск, опасаясь, что у отца Павла Адельгейма отнимут регистрацию. Через год он получает приглашение от Леонида (Полякова) уехать в Латвию.

Псковская епархия. 1976-2001 гг.

В 1976 году отец Павел перебирается в Псков. Первые пять лет у него не было собственного прихода, он служил «на подхвате» в разных храмах. С 1981 года ему дали полуразрушенную церковь ап. Матфея в селе Писковичи под Псковом, где он прослужит 20 лет.

Деятельность отца Павла Адельгейма была необычайно разнообразна в эти годы. Он возводил и восстанавливал храмы, собирал в церкви людей, занимался социальной работой, писал статьи на актуальные церковные темы, переписывался с большим количеством людей, в 1988 году баллотировался в Верховный Совет СССР, но безуспешно. В начале 90-х гг. создает приют для сирот-инвалидов в Писковичах.

23 февраля 1993 года в Псковской епархии сменился архиерей. Новый епископ Евсевий (Саввин) в 2001 году уволил отца Павла из Писковичей, где тот прослужил 21 год. Приют развалился, сирот пришлось срочно устраивать в разные места.

Храм Св. Жен-Мироносиц и школа регентов в Пскове

Отец Павел Адельгейм помог возродиться храму Св. Жен-Мироносиц в Пскове. Храм до этого 55 лет простоял закрытым. Первая служба в храме состоялась на Радоницу 8 мая 1989 года.

В 1992 году при храме Св. Жен-Мироносиц была открыта общеобразовательная православная школа регентов с полным циклом обучения. 16 лет отец Павел Адельгейм содержал школу и преподавал в ней, его сын Иван был в ней директором. Школа стала одной из лучших общеобразовательных школ города Пскова и являлась таковой вплоть до закрытия ее архиереем Евсевием в 2008 году. В этот же год псковский архиерей лишает отца Павла настоятельства в храме Жен-Мироносиц.

Борьба за церковь. «Дело» отца Павла Адельгейма. 2002-2013 гг.

Отец Павел выступал с резкой критикой Положения о церковном суде, нового устава прихода и других нововведений, умаляющих начала соборности в церкви.

Он защищал архимандрита Зинона (знаменитого иконописца), отлученного от церковного общения митр. Евсевием за причащение с католиками.

В 2002 году публикуется книга отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», после чего на него начались прямые гонения со стороны правящего архиерея.

В марте 2003 году отец Павел чудом остался жив после покушения: экспертиза показала, что в его машине были намеренно повреждены тормоза.

В 2011 году Мироносицкий приход отца Павла Адельгейма в Пскове единственный в Русской православной церкви отказался принять новый типовой устав РПЦ МП.

5 августа 2013 года отец Павел был убит ударом ножа в сердце у себя дома. Убийство совершил 27-летний Сергей Пчелинцев, у которого экспертиза выявила психическое расстройство (параноидальная шизофрения).

Отпевание протоиерея Павла Адельгейма состоялось 8 августа 2013 года в храме Жён-мироносиц в Пскове. Похоронен на Мироносицком кладбище.

Протоиерей Павел Адельгейм и Преображенское братство

Отец Павел Адельгейм познакомился с будущим отцом Георгием Кочетковым в 70-х в Москве. Еще до очного знакомства отец Георгий читал статьи отца Павла и о нем самом в «Вестнике РСХД».

Отец Павел Адельгейм много лет был другом Преображенского братства, регулярно принимал братских паломников. Он становится членом Попечительского совета института в 2006 году, с 2008 года преподает в Свято-Филаретовском институте курсы «Каноника и экклезиология», «Проблемы каноники и экклезиологии», «Введение в канонику», «Конфессиональное право». Священник Павел Адельгейм участвовал в конференциях и встречах, проводимых силами ПСМБ.

В 2010 году братчики помогли протоиерею Павлу Адельгейму опубликовать и издать книгу «Своими глазами».

В 2013 году отец Павел Адельгейм становится членом Преображенского братства.

В память об отце Павле Адельгейме Преображенское братство подготовило выставку «Свидетель: священник Павел Адельгейм», которая прошла во многих городах России.

psmb.ru

отец Павел Адельгейм | | Ахилла

К дню памяти протоиерея Павла Адельгейма (1 августа 1938 — 5 августа 2013) Нередко, когда смерть разлучает нас с дорогим человеком, звучат утешительные слова о том, что жизнь продолжается и надо идти дальше, что мертвые не должны держать живых… В этом есть доля житейской мудрости, ведь нельзя позволить горю навсегда обездвижить человека, чтобы он счел, что все важное уже в прошлом и принадлежит Подробнее Ко дню рождения протоиерея Павла Адельгейма. 5 дек, 2012 Ф. Тютчев писал о России: «Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить. У ней особенная стать В Россию можно только верить». Если бы ещё знать, во что именно следует верить! В её мессианское призвание или историческую несостоятельность? М. Волошин тоже воспринимал Россию, как мистический феномен: «Кто ты, Россия? Мираж? Наважденье? Была ли ты? Есть или нет? Омут… Подробнее Как сообщает сайт Псковской епархии, вечером 13 марта митрополит Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов) служил великое повечерие с чтением канона Андрея Критского в храме Жен-Мироносиц г. Пскова. После службы митрополит отслужил литию на могиле протоиерея Павла Адельгейма, убитого в августе 2013 г. Как пишут на странице памяти отца Павла Адельгейма в фейсбуке, со стороны архиерея «были оказаны особые знаки внимания матушке Вере Михайловне — Подробнее Из предисловия к повести «Своими глазами». *** Эпоха «возрождения церкви» закончилась так же быстро, как эпохи «развитого социализма» и «перестройки». С 2000-х подавление духовной свободы в церкви и обществе отданы в руки епископов, такие же бесчеловечные, как руки советских комиссаров-уполномоченных. Прежние комиссары не были злодеями. Они даже не ставили задачей уничтожение церкви. Они отрицали церковь Подробнее Пять лет назад был убит отец Павел Адельгейм. Проповедь из цикла «Душе моя, пробудись и оживи». Запись 2009 года. Псков. Храм св. Жен Мироносиц. Если вам нравится наша работа — поддержите нас: Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 Или с помощью этой формы, вписав любую сумму: Подробнее Протоиерей Павел Адельгейм (1 августа 1938, Ростов-на-Дону — 5 августа 2013, Псков) Подробнее Жаркое начало августа, пару дней назад этот священник получал поздравления с семидесятипятилетием, нет, не от епархии и начальства, там его недолюбливали, а от множества реальных и виртуальных друзей и знакомых со всего мира. Путь этот он выбрал совсем молодым, в шестидесятые построил храм, что в те времена было почти невозможным, через несколько лет его арестовали, Подробнее 6 апреля 2013 г. Под РПЦ понимается аппарат власти Синода, ОВЦС, епархиальных иерархов и близких к этому кругу клириков и мирян, связанных своеобразным набором идеологических штампов: антизападничество, антисемитизм, тесное взаимодействие с правовыми и силовыми структурами, неприятие решений Собора 1917–18 года, признание декларации 1927 г. документом, выразившим политическую позицию церкви. Основным законом, по которому РПЦ жила Подробнее Вынос плащаницы 12 апреля 2012 г.  Мы предстоим перед гробом. В нём положено истерзанное, израненное Тело, снятое с Креста. Перед нашей совестью встаёт вопрос: почему так состоялась в нашем мире судьба Проповедника любви и прощения, сочувствия и милости, пришедшего примирить нас с Богом? И второй вопрос: легла на нас ответственность за Его страдания и смерть? Подробнее Из книги отца Павла Адельгейма «Догмат о Церкви». *** Объём пастырской власти Устав РПЦ ограничивает только географически. Каноны запрещают вторгаться в пределы чужой епархии. Содержание понятия каждый архиерей определяет по своему усмотрению. Никакая сфера частной жизни пасомых не может быть исключена из его пастырского попечения. Власть отца, основанная на личной ответственности, предоставляет епископу свободу пастырской Подробнее Copyright © 2017 Ahilla.ru 51372091

ahilla.ru

Отец Павел Адельгейм. Бодрствуйте. Радуйтесь.

Когда арестовали отца Павла Адельгейма, его матушка упрекнула следователя: «Это же вы обыски делали? Чего же так плохо искали?» Следователь за секунду оказался рядом: «Что вы имеете в виду?» «Ну как же, крест на куполе. Это же антенна». Он промолчал, а потом ответил: «Смотрю, вы юмора не теряете». Вера Адельгейм и духовные чада отца Павла, убитого 6 лет назад, рассказывают о нем.

Шесть лет назад, 5 августа 2013 года, в собственном доме был убит отец Павел Адельгейм. Его смерть глубоко потрясла многих. Проповедник и подвижник, живший в скромности и простоте, широко распахивавший двери своего дома и двери собственного сердца, он получил удар ножом именно дома и именно в сердце. В этой открытости, кажется, была вся его суть, а жизненный путь стал наглядной иллюстрацией его проповеди.

На могильном кресте, на ветках большого старого дерева, на ограде соседней могилы сидят голуби, прислушиваются. Священник служит литию, дьякон – кадит. С каждым его взмахом дым расплывается густым душистым облаком, ползет среди плотно стоящих деревьев, проникает сквозь цветущие кусты и заполняет пространство. «Голубей видите, – шепчет мне на ухо пожилая незнакомая женщина, – они всегда здесь. Представляете?» Оглядываюсь, ловлю ее ласковую улыбку, а в невольном движении плеч читается удивление.

Матушка отца Павла Адельгейма, Вера, будто сама недоумевает, зачем голуби, почему здесь? Не делая паузы, священник благодарит всех пришедших за совместную молитву. У могилы отца Павла собралось три десятка человек, среди них подростки, которые приехали из Москвы специально. Их учитель уверена, что прикоснувшись к истории верующего человека, а тем более праведника, можно сделать шаг к обретению собственной веры.

Отец Евгений отзывается в своей проповеди именно на эту мысль:

«Время неумолимо. Как бы ни складывалась наша жизнь, нам следует помнить о времени, которое так скоротечно и даровано нам Богом как великое богатство для молитвы, для совершения добрых дел, для возрастания душою. Я вижу, что у могилы протоиерея Павла молятся школьники – люди будущего. Наше время увядать, ваше время – укрепляться. Не ленитесь откликнуться на зов Христов, на Его призыв к соработничеству, к деланию.

Церковь – это не какие-то особые люди, это мы. И дай Бог вам сохранить то, чему отцы и деды посвятили силы своей жизни. Будьте трудолюбивы, не равнодушны и энергичны в своей церковной жизни. Глава Церкви – Христос, а тело – мы с вами. И не забывайте тропы к этому проповеднику земли русской. Пример свободы, которую нам дарует Господь, и есть жизнь отца Павла Адельгейма, в этой свободе нужно нам сохраняться.

Вспоминая отца Павла, нужно вспоминать проповеди, которые он оставил после себя. Проповедь – это то, к чему призван священник. Отец Павел был замечательным проповедником. Это самая большая его заслуга».

«Матерь Божия, спаси и сохрани»

Матушка Вера приглашает всех нас в гости. Огромная толпа подростков галдит. Дети толком не понимают, куда их везут на перекладных через весь город, но все-таки смиренно идут сначала пешком, потом едут на автобусе, и снова пешком по размытой дождем деревенской улочке вдоль реки… Все это время матушка Вера Адельгейм рассказывает об отце Павле, о приюте, который он создал, о сиротах, которых священник фактически спас от отправки в ПНИ, собрав всех в одном месте, организовав им работу, обеспечив кровом.

Она говорит о том, как сама трудилась в молодости, а еще – как воспитывала собственных детей и о болезни дочери, Машеньки, перенесшей во младенчестве менингит и ставшей инвалидом детства. «Помню, она бьется в судорогах, пена изо рта идет, а я прижму ее к груди и молюсь: Матерь Божия, спаси и сохрани. Пусть сама болеть буду, но только так, чтобы все делать могла. Представляете, – Вера Михайловна замедляет шаг, останавливается, чтобы перевести дух, – я еще условия ставила! И вот все, Маша осталась жива. Ни я теперь без нее, ни она без меня…»

Отец Павел завещал нам: «Бодрствуйте и радуйтесь»

«Ну о чем же еще можно рассказывать? Все эти истории широко известны, писаны, переписаны», – говорит Виктор Яковлев (актер, духовное чадо отца Павла), и в его голосе слышится даже нотка некоторого недовольства. И тут же, сам того не замечая, смягчается, переносится в своих воспоминаниях в прошлое. Кажется, что он не просто пересказывает сюжеты из жизни погибшего священника, а переосмысливает собственные воспоминания о своем духовном отце. «Понимаете, мир обращается к человеку через внешние обстоятельства. От нашего ответа на вызов зависит, преобразится ли мир вокруг…»

Интерьер кабинета отца Павла полностью сохранен. В красном углу удивительная икона «Усекновение главы Иоанна Предтечи». Напротив входа – солдатская кровать. Тонкий матрас на голых досках. Матушка, чтобы удивить детей, демонстрирует им тяжелый деревянный протез, заменявший отцу Павлу утраченную в лагерях ногу.

«Он вел аскетическую жизнь в молитве, – рассказывает Виктор, – держал себя в черном теле. В первую неделю поста ничего не ел. Но никогда этого не афишировал.

Знаете, многие считали отца Павла Адельгейма мощным, крепким бойцом, несгибаемым оловянным солдатом, но когда оказывались рядом с ним, видели перед собой мягкого, улыбчивого и очень приветливого человека.

Помню, на сороковой день после его кончины три священника служили литургию на месте убийства – и отец Сергий Ганьковский вспомнил, как жаловался однажды отцу Павлу: мол, «если меня враги схватят – я всех сдам».

– Нет, Сережа, никого ты не сдашь, – сказал ему отец Павел.

– Как так? Почему вы так считаете, батюшка?

– Да потому что пока будет больно, будешь боль терпеть, а когда станет невыносимо – потеряешь сознание.

– Очень он тогда меня успокоил! – закончил отец Сергий.

Но тогда он продолжал: мол, как все-таки хорошо умереть в своей постели.

– Ну, Сережа, – говорил ему отец Павел, – умереть в своей постели – это так буржуазно! Лучше молись, как Бог даст. Вот я сам вошел в тот возраст, когда каждый день может быть последним и когда за каждый день надо Бога благодарить, потому что неизвестно, когда же смерть с тобой произойдет.

Так и случилось. На кухне, которая была местом общения, где бывало так много известных людей, молодой человек убил отца Павла 5 августа 2013 года.

Бодрствуйте и радуйтесь – это была нам заповедь от отца Павла. Он крепок был в своих заповедях. И я уверен, он готов был к смерти».

«В Киев мы бежали с отцом Павлом через болота»

Окинув взглядом детей, которые за обе щеки уже уплетают бутерброды и закусывают конфетами, матушка снова улыбается и говорит: «Ну что вам рассказать? Может, о том, как мы с отцом Павлом познакомились?» Учительница одобрительно кивает, мол, подростки же, им самое время слушать про любовь.

«Семья у нас была очень религиозная. Помню, однажды дед приходит и приводит четырех человек. Все в черной одежде, одна из них женщина.

Знакомство с отцом Павлом было Божиим Промыслом. Наша деревня, а жили мы в Черниговской области, была не паспортизованная, поэтому уехать из нее возможности не было, разве что попытаться поступить в институт – единственный легальный способ. С этой целью ко мне накануне последнего выпускного экзамена приехала родственница. Она должна была увезти меня в город. Тогда же в деревню приехал отец Павел…

Он учился в семинарии, закончил три курса, а с четвертого ему предложили уйти. За советом, как быть дальше, и благословением поехал он в Почаев, к знаменитому старцу Кукше. Тот, узнав, что молодой человек не готов к монашескому подвигу, сказал: «Иди с миром. Тебя ждет твоя Вера». Тогда Павел отправился в Чернигов договориться с архиереем о рукоположении, но получил отказ (все-таки он был изгнанником). Формальным поводом стал его холостяцкий статус. В это же время в епархиальное управление на аудиенцию приехал священник из нашего деревенского храма.

– Семинарист? Невеста есть? А поехали к нам, у нас есть.

От Чернигова до деревни Гайворона – 200 километров: поездом, потом на автобусе, потом 4 км на лошадке Булочке. Приехали они и тут же пришли к нам в дом. Мы поговорили, поужинали, помню, что я то и дело бегала в огород рвать зеленые абрикосы.

А потом он спросил разрешения прийти повторно. Был Духов день. Он вновь пришел. Мы сидели с сестрой в большой комнате, а он читал нам Евангелие целых три часа. В подарок привез кулек киевских помадок. Сунул конфеты, решил, наверное, что раз зеленые абрикосы ем, значит, мне сладостей не хватает. Я растерялась даже.

А перед самым уходом попросил выйти с ним в сад. И в саду под вишенкой сделал предложение: «Пойдете за меня?» Я ему и ответила: «Да ладно». Он сначала растерялся, но все-таки услышал то, что хотел услышать. Мы вернулись к маме с бабушкой и сообщили, что решили пожениться. Помню, как мама запричитала. У нее было особое положение. Она замужем была три месяца, и папу забрали на войну, с которой он больше не вернулся. Всю жизнь прожила со свекром и свекровью без мужа. Она расплакалась, что снова останется одна. А дед говорит: «Нехай иде. Бита не буде, и кусок хлеба буде».

Помню еще, как собрался весь наш класс, как все меня расспрашивали, а я расплакалась. Мальчишки утешали, мол, вот дурочка, разрешил бы нам кто жениться… А еще через день отец Павел приехал на велосипеде, и мы зарегистрировали брак в сельсовете. Он увез меня в Киев к своим духовникам – отцу Феодосию и отцу Пафнутию. Потом повел к матери, которая считала, что я необразованная деревенская девчонка, неровня Павлу…

Конечно, когда встал вопрос о венчании, мать Павла была категорически против и выписала в Киев вторую претендентку на руку ее сына, Лидочку. А мы-то уже не просто сосватаны, мы зарегистрированы. И тогда отец Павел матери сказал, что если приехавшая девушка зайдет в дом, то он с ней в жизни больше не встретится. Мать отца Павла была женщина решительная. Три раза отбывала срок в лагерях, ее мужа расстреляли, и она была объявлена женой врага народа, сын ее в детдоме был. Понимаете, как ей было непросто жить. Но все-таки она не стала противиться воле сына и отступила.

Венчались в нашей деревне. И, конечно же, мы с автобуса сойти не успели, как нас вызвали в сельсовет, где семинаристов поджидала целая комиссия. Венчаться запретили. Несмотря на запрет местной администрации, поехали в соседнюю деревню, за 25 километров. Там нас повенчал священник, который крестил меня маленькой. Когда в мою деревню вернулись праздновать, узнали, что она оцеплена милицией, семинаристов арестовали. В Киев мы бежали через болота…»

Кажется, что мы слушаем многосерийный приключенческий роман. Вот только героиня его сидит перед нами, и тем нереальнее кажется сюжет. Скромная, простая в обхождении, заботливая, с тихим приятным голосом, Вера Михайловна совсем не похожа на роковую женщину, ради которой, узнав лишь ее имя, едут за тридевять земель, прячутся и бегают от милиции, нарушают запреты властей, и происходит это в 1959 году, в СССР. И тем удивительнее ее рассказ. Матушка Вера подливает подросткам чай. Вообще, она привыкла принимать гостей. В гостиной на стенах висят фотографии тех, кто побывал в этом доме. Единственное, с чем, кажется, еще не до конца свыклась – что она одна, без своего дорогого отца Павла.

Крест – это же антенна! 

После венчания, стараниями владыки Ермогена (Голубева) отец Павел с женой отправился в Ташкент. Там в августе 1959 года был рукоположен в диакона и заочно прошел полный курс обучения в Московской духовной семинарии и академии. Позже был назначен настоятелем храма святителя Николая в Кагане, городке под Бухарой. Храм этот находился в мусульманском районе и располагался в здании сарая кирпичного завода. Он был ветхим, да и не мог вместить прихожан, которых становилось все больше.

Именно резвость и решительность молодого священника, с которыми он за несколько месяцев не отремонтировал, а возвел на старом фундаменте новый храм и даже привез иконостас из Москвы, стали причиной, по которой отец Павел был арестован.

«Нам очень помогали мусульмане, у нас вообще с ними были замечательные отношения, – говорит матушка Вера. – Помню, однажды нужно было отмостку вокруг дома сделать, отец Павел заказал бетон. Но его внезапно вызвали по срочным делам. И вот привозят бетон. Водитель смотрит на меня и говорит: «Я бы вам помог, но у меня работа». Вывалил бетон на землю и уехал. Я взяла лопату и стала кидать бетон, пока он застыть не успел. Вдруг вижу, появился узбек с лопатой. Молча подходит и встает со мной рядом работать. Получаса не прошло, как их было уже человек пятнадцать. Все делалось в полной тишине. Сделали всё и ушли».

Матушка Вера убеждена, что причиной особого отношения была не национальность семьи священника, а сам отец Павел, которого очень ценили. «Они же его называли “русский мулла”. Мне кажется, что местные власти даже боялись отца Павла, да и как не бояться, раз узбекские муллы отправляли нуждающихся к нему за советом. Помню, пришел к нему один узбек, у которого долго не было детей. Поговорил и ушел. Какое-то время спустя он приходит вновь и раскладывает у нашего порога дастархан – самосшитую скатерть, благодарственный стол. На нем 40 лепешек сдобных, 40 простых, 40 пакетов с конфетами и 40 кульков сухофруктов: изюм, курага, инжир. Он так за что-то отблагодарил отца Павла».

Когда внезапно отца Павла арестовали, матушка обивала пороги прокуратур, но толком ничего добиться не сумела. Пошла к духовнику, отцу Борису Холчеву.

Он ей только и сказал: «Вера, успокойтесь и доверьтесь Богу. Если Господь сочтет, что этих скорбей отцу Павлу достаточно, он пошлет вам человека. А если сочтет, что скорбей недостаточно, то вам никто не поможет».

На следующий день она узнала, что мужа увезли в подвалы КГБ:

«У нас было несколько обысков дома, в храме, даже под престол залезали с металлоискателем. А потом меня вызвали в Ташкент к следователю. Не знаю, как можно это объяснить, вообще это не мой стиль общения, но я возьми да и упрекни следователя: «Это же вы обыски делали? Чего же так плохо искали? Самое главное и не проверили». Следователь за секунду оказался прямо передо мной и, глядя пристально с надеждой мне в глаза, сказал: «Что вы имеете в виду?» А я ему в ответ: «Ну как же, крест на куполе. Это же антенна».

Он промолчал, а потом ответил: «Смотрю, вы юмора не теряете». Храм этот до сих пор не закрыли. А отец Павел вернулся в Ташкент только в 1972 году инвалидом.

«Да, вот это проповедь, но знаешь, зря ты ему про меня рассказал»

После возвращения из лагеря отец Павел объездил всю Россию в поисках места, где готовы были бы его принять. Астрахань, Краснодар, Кострома, Иваново, Владимир, Крым, Прибалтика. Везде владыки были согласны его принять, а уполномоченные по делам религии – нет. В конечном итоге он пошел к владыке Ювеналию, который велел ехать на Лубянку. Но и там ему сказали, что нет такого человека, который подобные вопросы бы решал.

«Ну так расстреливайте тогда. Деда расстреляли, отца расстреляли, мать отсидела, я отсидел и ногу потерял, детей трое и кормить их надо, но нет возможности. Давайте, расстреливайте меня», – пересказывает матушка Вера встречу отца Павла в Москве. Вопрос наконец решился, семья оказалась в Туркмении. Но отец Павел, понимая, что детям требуется образование, а в Средней Азии оно оставляло желать лучшего, продолжал настойчиво списываться с архиереями.

Предложение поступило от митрополита Рижского Леонида. Так семья оказалась в Псковской епархии и начался новый этап служения отца Павла Адельгейма. После скитаний по разным приходам, в 1980 году отец Павел получил приход в Писковичах.

«С проповеди началось наше с ним знакомство, – вспоминает Виктор Яковлев. – Мне порекомендовали приехать в Писковичи, мол, там служит хороший священник. Приехал. Деревня глухая. Три бабульки в церкви поют с этим характерным псковским «ГоспАди пАмилАй… ТЯбе, ГоспАди».

И вот выходит из алтаря отец Павел и на высоком интеллектуальном уровне обращается к этим своим трем бабулькам, классиков цитирует, но самое потрясающее, что каждое слово его – про меня. Я недоумеваю. Решил, что ему просто про меня кто-то уже успел рассказать… Знаю людей, которые уверены, что когда проповедь непонятная, то это значит – хорошая проповедь, до нее расти просто нужно. А у отца Павла каждое слово звенело и все было понятно до последнего предложения.

Много лет спустя ко мне приехал друг. Я вообще с тех пор стал таскать всех своих друзей на службы отца Павла. После литургии выходим и друг говорит мне: «Да, вот это проповедь, но знаешь, зря ты ему про меня рассказал». Мне стоило больших трудов уверить его, что ничего я не говорил, что это – проповедь! – проповедь отца Павла.

Мы уже дружили с отцом Павлом, и я его как-то спросил: «Ну как у вас это получается?» А он мне ответил: «Витя, надо говорить о том, что очень больно и важно для тебя. Когда говоришь о том, что у тебя болит, это отзывается в другом человеке, отражается в нем и ты понимаешь, что болит у него самого».

Я вообще не видел проповедников, равных отцу Павлу. А я все-таки человек, который в силу профессии объездил весь Союз. Отец Павел был человеком разносторонне одаренным. Бог наградил его аналитическим умом. И где бы он ни был, всегда пытался понять про себя: «Где я нахожусь, что со мной и окружающими происходит? По каким причинам?»

Знаете, как у Бориса Пастернака написано:

Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути,

В сердечной смуте.

До сущности протекших дней, До их причины, До оснований, до корней,

До сердцевины…

Это стихотворение было от руки написано у отца Павла в тетради. И в этом желании дойти до самой сути был весь отец Павел. Он был убежден, что, если человек честно будет ставить перед собой вопросы и честно на них отвечать, он неизбежно придет к Богу.

Знаете, что дает духовную силу? Вот отец Алексий Мечев говорил, что силу дает преодоленное искушение. Чем меньше зазор у человека между словом и делом, тем он ближе к Богу. Понимаете, отец Павел изменил себя, он себя перевернул, поэтому его слово приобрело силу. Он с малых лет держал себя в ежовых рукавицах, когда остался без родителей, когда оказался в детдоме. Он в 15 лет решил, что хочет стать священником, и даже в дневнике своем об этом написал: «Хочу послужить людям, изжить в себе эгоизм, хочу, чтобы людям со мной было хорошо, хочу их любить…»

Митрополит Антоний Сурожский, с которым отец Павел встречался, сказал как-то: «Что такое воля Божия? Вот есть лодка с парусом, но она не движется, пока не подует ветер. Ветер – это Бог и Его воля. Нам нужно просто иметь лодку и чтобы парус был готов». Вот отец Павел именно так и жил. Это был человек перед Богом».

Матушка Вера еще долго рассказывала про людей на фотографиях, дарила книги. Мы смотрели фильм об отце Павле и слушали его проповедь. А уходя, Виктор Яковлев на прощание сказал: «Знаете, дети, вот такой жил человек. Наш отец Павел. Вся жизнь его, труды – доказательство существования Божия. Когда его видишь, то думаешь – как хорошо верить в Бога, так верить!»

www.pravmir.ru

Отец Павел Адельгейм: «Патриарх Кирилл — источник церковного зла»

Неоконченное интерьвью с жестоко убитым в собственном доме 75-летним священником Павлом Адельгеймом. О положении в Русской православной церкви и его духовном пути.Мы познакомились с отцом Павлом в сентябре прошлого года на конференции «Реформация: судьба Русской Церкви в XXI веке». Она была организована общественным движением «Россия для всех». Выступить приглашали разных священнослужителей. Не побоялся прийти только отец Павел Адельгейм. Я слышала о нем как о замечательном, мудром, деятельном батюшке, но главным образом — страстном критике «вертикали власти», выстроенной патриархом Кириллом в Церкви. Говорили, что отец Павел уже много лет борется против церковной реформы, которая сделала абсолютно бесправными рядовых священников, сократила до минимума роль мирян в приходской жизни и сосредоточила всю власть над приходами в руках иерархов.В перерыве между докладами на конференции я старалась поговорить с отцом Павлом о самом главном, о том, что год назад волновало многих: что происходит с РПЦ. Мы, как мне тогда казалось, разговор только начали и договорились, что обязательно его продолжим. Отец Павел приглашал в Псков. Я обещала приехать. Как это часто бывает — не успела...

Антисоветчик

— Вы, наверное, единственный священник в современной РПЦ, который сидел в тюрьме как антисоветчик. За что вас арестовали?

— Меня рукоположили в 1959 году. А посадили через десять лет, в 1969-м. Я, правда, не получил даже начального зэковского образования, просидел всего три года по обычной статье для того времени: брежневская статья 190-прим («хранение и распространение клеветнических материалов, порочащих советский конституционный строй»).

— Что у вас нашли?

— У меня нашли довольно много стихов поэтов Серебряного века: Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама, Волошина. Самое смешное, что суд решил, что все эти произведения писал я сам, а приписывал их известным поэтам.

— Где вы отбывали срок?

— Я служил в Бухаре, а когда меня арестовали, следствие вел ташкентский КГБ, и в течение года я сидел во внутренней тюрьме. Потом меня отправили в лагерь на территории моего же прихода — лагерь был расположен в пустыне Кызылкум.

— Как же вы потом оказались в Псковской епархии?

— В лагере после несчастного случая я потерял ногу и потом, выйдя на свободу, вернулся в свою Ташкентскую епархию. Мне дали приход в Средней Азии в Фергане. Потом у меня произошли некоторые столкновения с местным уполномоченным по делам религии и местным куратором от КГБ, и меня перевели в Красноводск. Там мне было трудно служить из-за очередных козней со стороны местного КГБ, и я решил уехать в Россию. Так получилось, что в силу инвалидности мне пришлось перебраться в Псков. Правда, и там сначала было много трудностей, меня гоняли с одного прихода в другой, все время «сажали» на голову настоятелю, но потом, наконец, дали приход в поселке рядом с Псковом. И там у меня началась бурная деятельность и жизнь интересная — по созиданию храма и параллельно по созиданию общины. В конце 80-х и социальная работа появилась, а потом и в городе мы получили храм, он лежал в руинах. Это был первый храм в Псковской области, отданный верующим. Наш храм Жен-Мироносиц.

Зависть

— Тот, где вы сейчас служите?

— Да. Я был там настоятелем с 1988 года, а в 2008-м правящий архиерей [митрополит Евсевий] меня сместил с поста настоятеля. До этого архиерей выгнал меня из всех других храмов, где я служил. Еще я строил храм в областной психиатрической больнице за свой счет. Архиерей нам не помогал, но когда храм был закончен, он сказал мне: «Пошел вон отсюда!»

— Почему он вас прогнал? Забрал этот храм себе?

— Да нет, храм этот ему не нужен. Этот человек — он не злодей. Он живет только своими амбициями. С ним можно по-человечески иногда разговаривать. Но в то же время это человек, который в течение десяти лет со мной разговаривал ласково, но изгонял меня отовсюду.

— За что он вас так невзлюбил? Не потому ли, что завидовал вашей силе, вашему авторитету, который вы приобрели у верующих?— Какая сила? Что священник может против архиерея?

— Почему вас изгоняют, как только вы отстроите храм, развернете социальную деятельность, обустроите приход?

— Я думаю, что у него ко мне есть какая-то странная зависть. Все, что я в последние годы делаю, даже тогда, когда мы уже совсем перестали общаться, он начинает повторять. Так как я отмечал свое 70-летие, например, он повторяет то же самое. Он на год меня моложе. И он повторяет, но у него получается пародия. У меня это получается непроизвольно благодаря тому, что меня окружают умные люди, которые знают, как и что правильно сделать. А его окружают необразованные и неумные люди, которые дают ему неудачные советы.

Раскол

— Если отвлечься от вашего конфликта с архиереем и вернуться к проблемам РПЦ: есть ли сегодня раскол в Церкви или это выдумки журналистов?

— Существует два совершенно разных взгляда на Церковь и церковную жизнь. Раскол в этом смысле существует: непримиримость позиций по пониманию церковной жизни, которая пока не оформлена в раскол. Но если появится лидер, который захочет за собой повести людей, то раскол станет реальностью.

— Что вы имеете в виду?

— Есть достаточно много священников, которые хотят духовного возрождения Церкви. Ведь весь вопрос в чем: у нас говорят о возрождении Церкви, а на самом деле речь идет о разложении Церкви. И очень много священников, священников молодых, которые тоже ищут возрождения Церкви, но не Кирилловского [патриарх Кирилл], а возрождения христианства, не возрождения того искаженного образа православия, которое сейчас создается, а возрождения христианского духа. То есть они хотят восстановить богослужение так, как оно должно быть, а кроме богослужения есть еще и духовная жизнь христианина, которая проходит и в общении, и в образовании, и в социальной работе. В нашей Церкви сейчас патриархия декларирует и катехизацию, и миссионерство, а на самом деле ничего не делается, лишь создается масса комиссий. И при патриархии, и при епархии. Я не знаю, что делается при патриархии, но я знаю, что делается в нашей епархии: у нас существует 15 комиссий — по связям с общественностью, по здравоохранению и прочее и прочее. Каждую из этих комиссий возглавляет какой-нибудь священник, который понятия не имеет о том, чем должна заниматься эта комиссия. Он просто ничего по этому поводу не делает. Но если требуются отчеты, то ему эти отчеты присылают, и в каждом отчете он ставит галочки. На самом деле это липа. Обыкновенная советская показуха.

Свечной ящик

— А чем занимаются те священники, которые думают не так, как вы и ваши единомышленники?

— Они занимаются тем же самым, что и в светском обществе: думают, где добыть деньги. Всех волнуют деньги, деньги, деньги. Сейчас свечной ящик является центральным местом в храме, вокруг которого кипят все страсти. А алтарь как-то на отшибе и, в принципе, никому не нужен.

— Деньги этим священникам нужны для себя или на восстановление церкви?

— Конечно, для себя. Они все эти деньги как-то пилят между собой, как за пределами церкви, так и в церкви. Что касается наших церковных властей, то создается впечатление, что они создают не Церковь Христову, а какую-то финансово-политическую империю, то есть на первом месте стоят вопросы не духовной жизни, не духовного просвещения народа, а имущества, капиталов, политики.

— Почему?

— Существуют три типа руководителей. Есть те, кто готов поступиться личными интересами ради той организации, которую они создают. Это редкие руководители, жертвенные люди. Есть такие, которые руководствуются одновременно и личными интересами, и государственными. Это опять-таки не так часто встречается, поскольку эти интересы не всегда совпадают. Есть, наконец, руководители, которые руководствуются личными интересами и которые используют структуру, которой они руководят, чтобы удовлетворить свои личные амбиции, свой карьерный рост.

Промысел Божий

— Как вы оцениваете роль патриарха Кирилла в жизни Церкви?

— Я думаю, что патриарх Кирилл — источник церковного зла. При патриархе Алексии Кирилл имел очень большой вес, но все-таки Алексий его сдерживал, придавливал немножко. Все документы, все новые уставы, изданные Церковью, все это — дело Кирилла.

— Он существует в союзе с властью или ведет свою собственную игру?

— Конечно, он пребывает в симфонии с властью, но у него есть и личная заинтересованность. Он сделал блестящую карьеру, получил огромные средства, и он, конечно, строит свое личное благополучие и личный престиж. Его амбиции очень велики. Но в гражданском обществе он — жупел. Конечно, он принадлежит к какому-то определенному клану в Кремле, который его поддерживает.

— А с точки зрения Церкви он полезен или вреден?

— Бог выбирал себе очень разных пророков, иногда требовал от них таких вещей, которые нам кажутся даже не нравственными. Вот, например, Pussy Riot — плохо они поступили или хорошо? В плане чисто человеческом, я думаю, что плясать в не очень приличной одежде на солее — нехорошо, но я боюсь их за это осудить, потому что иногда промысел Божий действует не совсем так, как мы привыкли это правильно понимать.

— А как вы оцениваете реакцию Церкви на саму акцию Pussy Riot?— Ужасная, конечно, реакция, нехристианская реакция. Просто обыкновенная месть. Желание отомстить за то, что Церковь обидели.

— Сейчас некоторые прихожане РПЦ говорят о том, что готовы в знак протеста уйти из Церкви. Как вы на это смотрите?

— Я пришел в эту Церковь. Я пришел после того, как в нее уже вошли люди, достойные самого высокого уважения, которые, несомненно, являются вождями духовной жизни. Я был рукоположен владыкой Ермогеном [провел восемь лет в сталинских лагерях, служил в Ташкенте], который был рукоположен патриархом Тихоном. Так что у меня такие прямые корни. Изменялся не я, мои взгляды, которые были от начала, такими и остались. Но вокруг меня вся эта среда начала очень сильно меняться. Появились люди с совсем другими взглядами, и мы с ними друг друга уже не понимаем. Патриарх Кирилл — представитель совершенно новой духовной позиции в Церкви.

— Вы один из немногих служащих священников, кто заступился за Pussy Riot. Вы не боитесь, что вас отправят за штат?

— Я могу этого ожидать, но я этого не боюсь. Отправят и отправят. И умереть когда-то надо будет. Что ж мне теперь — смерти бояться?..

Зоя Светова (The New Times) 17 сентября 2012 г.

Записывайтесь в наше сообщество: russiaforallПодписывайтесь в Фэйсбук Добавляйтесь ВКонтактеНаш сайт: russiaforall.ru

russiaforall.livejournal.com

Отец Павел Адельгейм. Православие и смерть | Мозгократия

Скоро пять лет как не стало знаменитого псковского священника Павла Адельгейма. В этом году ему могло бы исполниться 80. И нельзя сказать, что дело его живёт. 

Зимой 2003 года он сел за руль своей старенькой «Волги» и отправился на службу. Ехал медленно, потому что гололёд — и поэтому прожил ещё десять лет. Тогда в ГИБДД ему официально подтвердили, что рулевое управление машины развинчено человеческой рукой, но дело возбуждать отказались. Произошло это вскоре после публикации скандальной книги Адельгейма «Догмат о Церкви в канонах и практике», в которой он пытался осмыслить гонения, обрушившихся на него в последние годы. 

История эта деликатная и глубоко личная: в 1970 году отец Павел сел на три года за самиздат — Библия, Ахматова и т.д. Он не сомневался, что к его посадке имеет отношение молодой священник Троице-Сергиевой лавры о. Евсевий (Саввин). В ходе бунта на зоне Адельгейм потерял правую ногу. А в 1993-м Евсевия назначили архиепископом в Псковскую епархию, где Адельгейм служил с 1976 года. 

Кто-то из верующих замашет руками: мол, не может православный священник сдать единоверца гонителям, да ещё и в связи с распространением Священного Писания. Для этого же надо быть полным атеистом. Может, сам Адельгейм наблатыкался на зоне возводить на честных людей поклёп? Тем более он сын репрессированных: отец Анатолий Адельгейм, поэт и артист, — расстрелян, мать Татьяна Пылаева сидела в лагере. Оба, правда, реабилитированы в 1962-м. 

Однако вся жизнь отца Павла словно противостояла агрессии, мести и насилию. Он с одной ногой восстанавливал храм Жён-Мироносиц после переезда из него склада «Росбакалеи». В 1992-м открыл при храме православную школу регентов, на следующий год — приют для сирот-инвалидов в деревне Писковичи. А эти проекты мало похожи на церковную лавку, где влёт расходятся свечки, ладанки и журнал «Фома» — тут нужны постоянные вложения сил и средств. Адельгейм даже умудрился окружить словом Господним пациентов психиатрической больницы в Богданово, куда уж точно зажиточным паломникам вход заказан. Старик жил в небогатом деревянном доме, ездил на своей «Волге», бандитов на деньги не разводил. 

Сказать, что он пользовался любовью и уважением людей — значит, ничего не сказать. Однажды я явился к нему в храм Жён-Мироносиц без приглашения, но он полагал, что любой человек достоин беседы — пригласил домой. В XXI веке я видел прохожих псковичей, в пояс кланяющихся «Волге» Адельгейма. И вспоминал задохнувшуюся в пробках Москву во время Архиерейского собора и что говорили по этому поводу добрые москвичи. Мы пили чай в доме отца Павла, а вокруг кухни мелькали трое-четверо детей странного вида. Священник объяснил: это воспитанники его недавно закрытой школы регентов. Они не совсем психически здоровы, их не в каждый приют возьмут. Кого смог, он пристроил, оставшихся забрал в свой дом. 

Казалось бы, отец Павел должен быть гордостью РПЦ. Но школу регентов закрыли как раз по инициативе епархии. Также владыка Евсевий отобрал у него и приют Писковичи, и церковь в психиатрической больнице, а ещё — изгнал из настоятелей храма Жён-Мироносиц. 

В храме у него появился начальник — годящийся ему во внуки священник Сергей Иванов, про которого в СМИ писали, будто он брат криминального авторитета. Спустя несколько дней после его назначения бесследно исчезло дорогостоящее булыжное мощение перед храмом. А Иванов при поддержке епархии изменил приходской устав и начал чистку совета прихода: на место обычных верующих пришли люди епархии. Вертикаль РПЦ в те годы выстраивалась по всей стране: епископам надоела полуфеодальная независимость настоятелей, и они стали наращивать власть по примеру светских властей. 

Адельгейм рассказывал, что большинство священников не понимали, почему он не хочет публично повиниться перед Евсевием. Ведь всего-то и надо было подписать обращение, уже составленное к этому случаю: «Я, проклятая гадина и мразь, оскорбил Вашу святыню, Высокопреосвященнейший Владыка! За совершённую подлость мне не место в человеческом обществе. Мне место в выгребной яме…» Власть архиерея ничем не ограничена, он может выгнать любого священника каждую минуту: недавно батюшки не имели даже трудового договора, а пенсия, если и будет, — минимальная. Поэтому мероприятия с участием епископа пронизаны покорностью, словно обкомовские собрания. 

Каждый год в Прощёное воскресенье Адельгейм сообщал в письме Евсевию, что прощает его по-христиански, но ответного жеста в ответ не получил. В интервью отец Павел с грустью констатировал: 

— Самое страшное, что из церкви ушла любовь, а вместо любви вся эта бюрократическая начинка пришла. Патриарх — он по духу своему чиновник, и он этот бюрократизм в церкви насаждает. Выстраивает вертикаль власти. Он думает, что этим создаст мощную организацию, которая на него будет работать. Но мне кажется, что он глубоко заблуждается, и итогом всего этого будут похороны РПЦ. 

Отец Павел Адельгейм оценивал процессы, происходящие в церкви, всё жёстче, а за месяц до смерти сказал: 

— К сожалению, церковная жизнь в России гаснет. И сколько бы в Патриархии ни говорили про золотые купола, к сожалению, золотые купола выражают только силу церковной власти и рост церковного бюджета за счёт государственных доходов, не больше. А духовная жизнь разрушается и уничтожается… В этой церкви не остаётся места для Христа: имя Его всё реже и реже главами церкви упоминается. …Теперь православие и христианство совсем не одно и то же. Потому что под словом «православие» больше понимается национальная идеология, а вовсе не христианская вера. 

Мы уже давно привыкли, что политики, призывающие нас покупать отечественное, предпочитают «лексусы», а детей учат в Швейцарии. Что за речами о многодетных семьях — бесплодие авторов, а ревнители усыновления не рвутся взять в собственный пентхауз сироту. Так и за проповедями любви и сострадания может жить готовность выселить больных детей на улицу, чтобы насолить критику. 

К отцу Павлу приезжали целые автобусы паломников с Урала и Поволжья, и даже с Чукотки была группа. Хотя он даже священником формально не являлся — так, старичок при храме. В августе 2013 года он пустил в дом 27-летнего душевно больного москвича, который во время разговора о евангелисте Луке ударил священника ножом. Владыка Евсевий на похороны Адельгейма не приехал и не сделал ожидаемых от христианина заявлений: мол, ругались мы с покойным, конечно, но я его уважал, прощаю и т.д. Епархия вообще постаралась об отступнике забыть, но не позволили его преемники. 

Прошло три года, и у нового настоятеля храма Жён-Мироносиц протоиерея Сергия (Иванова) изъяли крупную партию наркотиков и пистолет с глушителем. На суде батюшка получил 3,3 года условно, в приговоре отмечено, что священник является наркозависимым. На следствии Сергей Иванов утверждал, что сумку с 20 граммами метамфетамина он нашёл у подъезда. То ли ангел протрубил ему в ухо «возьми и положи в холодильник», то ли по какой другой причине, но батюшка не стал зарекаться от сумы. На этом щедроты 2016 года по отношению к Иванову не исчерпались: он нашёл у подъезда ещё один знак свыше – в сумке покоились пистолет Марголина, с глушителем и 65 патронами. Вместо полиции святой отец отнёс ствол в квартиру, где проживал с женой и несовершеннолетним ребёнком, и хранил в шкафу. 

Процесс над Ивановым проходил в закрытом режиме, а подсудимый утверждал, что претерпевает за веру — дескать, возобновились гонения на церковь. Не оставил подчинённого и епископ Евсевий, призвав паству не верить, будто у «почтенного отца Сергия» изъяли наркотики и ствол, как написано в «грязных статьях», ибо «сатана действует через людей». Однако «в грязных статьях» есть свидетельства прихожан храма о том, что «почтенный отец» зело потел во время служб и вообще выглядел неважно, несмотря на молодой возраст. Даже при наличии судимости Иванов продолжал служить в храме святых Жён-Мироносиц и преподавать в воскресной школе, которую посещали полсотни детей. Правда, собравшийся перед Рождеством архиерейский совет запретил Иванову вставать на амвон в течение ближайших трёх лет, но «в случае достойного поведения» отлучение могут сократить на год — то есть по всем правилам УДО. 

Многострадальный храм Жён-Мироносиц принял 31-летний отец Александр (Николаев), который был вторым священником при Сергии, а карьеру начинал иподьяконом у владыки Евсевия. И первым делом решил реформировать воскресную школу при храме, созданную Адельгеймом в 2010 году. 

По субботам в ней занимались пением взрослые ребята, малыши, дети из приютов Пскова и Неёлово. Кроме того, учились готовить еду, занимались в творческой мастерской рисованием, расписывали стулья, делали витражи на стекла. Как сообщалось в псковских СМИ, формально школу содержала церковь: директор Юлия Ермолаева получала от её щедрот зарплату в 2 тысячи рублей (то есть бак бензина в месяц) и искала деньги на всё остальное. По словам вдовы о. Павла Веры Адельгейм, еду для детей готовили родители и бабушки воспитанников. Но новый настоятель сдал в аренду пищеблок коллеге для просфорни — это ж всё-таки деньги. И запретил посещать школу детям из приютов, а заодно и группе старших подростков. 

…Со стороны может показаться, что вся это история — полный мрак. Что какие-то бесы и упыри отплясывают на костях нежного душой праведного старика, и без того настрадавшегося в жизни, что рушат своими рогами и копытами всё, им созданное. Но не нужно забывать — для верующего человека всё ценное создаётся в мире духа. А там отец Павел Адельгейм задал ориентиры, недосягаемые для любых гонителей. 

Метки: : выбор редакции, отец Павел Адельгейм, паломники, храм святых Жён-Мироносиц

mozgokratia.ru

Елена Балаян. Игумен Нектарий (Морозов) об отце Павле Адельгейме, Церкви, обществе и власти / Православие.Ru

В программе «Нестандартный разговор» журналист Елена Балаян беседует с руководителем информационно-издательского отдела Саратовской епархии игуменом Нектарием (Морозовым) — об убийствах священников в России, внутренней жизни Церкви, ее отношениях с властью и обществом, «разочарованных мирянах» и настоящих пастырях.

Скачать

(FLV файл. Продолжительность 35 мин. Размер 128.4 Mb)

Священник находится в особой группе риска

Елена Балаян: Здравствуйте, с вами программа «Нестандартный разговор». Интернет-портал «Православие и мир» опубликовал список священников, убитых в России с 1990 года по настоящее время. Список этот оказался настолько длинным, что больше походит на сводки с передовой.

    

Убийство — это всегда трагедия, но когда жизни лишают священника, это воспринимается обществом как покушение на основы нормального человеческого общежития, это вызов всем нам.

О том, почему убивают священников, мы сегодня беседуем с настоятелем Петропавловского храма города Саратова, руководителем информационно-издательского отдела Саратовской митрополии игуменом Нектарием (Морозовым).

Здравствуйте, отец Нектарий. Мы Вас пригласили, чтобы обсудить такую серьезную, довольно печальную и резонансную, тему для нашего общества, и, как мне кажется, очень симптоматичную: гибель священника Павла Адельгейма в очередной раз всколыхнула наше общество.

Я говорю «в очередной раз», потому что вот по моим таким субъективным ощущениям кажется, что только недавно вот мы все были ошарашены буквально убийством московского священника Даниила Сысоева, которого застрелили двумя выстрелами в голову и в грудь прямо в храме. И вот очередная трагедия. Скажите, пожалуйста, вот вы когда услышали об этом известии, о чем вы подумали? Какая первая мысль пришла в голову?

Игумен Нектарий: Дело в том, что, наверное, это событие стало особенно резонансным не только в силу того, что в данном случае мы сталкиваемся со смертью священника от рук того человека, который к нему обратился первоначально за помощью, таких случаев было достаточно много в новейшей церковной истории.

Для меня это событие и для многих людей, которых я знаю, было еще особенно резонансно потому, что отец Павел был известен как священник, достаточно ярко, достаточно резко высказывающий свои взгляды, и имеющий определенный конфликт со своим правящим архиереем, с владыкой Евсевием.

Я об этом так говорю, потому что, в общем-то, ни для кого это не было секретом, этот конфликт развивался на протяжении достаточно долгого времени. Наверное, до тех пор, пока человек остается человеком, кем бы он ни был — архиереем, священником, мирянином — возможны какие-то столкновения, возможны расхождения во мнениях, которые порой приводят к утрате того доброго христианского мира, который между верующими людьми должен быть. Даже если мы посмотрим историю Церкви, мы увидим, что порой даже святые иногда, в силу каких-то недоразумений, друг с другом могли находиться отчасти в неприязненных отношениях.

И вот среди всего, что об этом конфликте приходилось читать, вдруг известие о том, что отец Павел погиб такой горькой, такой страшной смертью, оно как-то особенно, естественно, затронуло сердце, ударило его болью.

А с другой стороны, наверное, приходится говорить о том, что для священника в современной России такая смерть или же подобные обстоятельства — это действительно не редкость. Почему? Потому что в нашем обществе очень много людей, нездоровых либо психически, либо, скажем так, с нездоровой, травмированной душой. И с одной стороны, они могут искать помощи, общения священника, с другой стороны, то, что с этими людьми происходит, может привести вот к такой неожиданной трагической развязке.

Елена Балаян: Говорят о том, что якобы убийца отца Павла Адельгейма был психически нездоровым человеком, хотя официально экспертиза этого еще не доказала. Скажите, почему так часто убийства священников носят какой-то, как кажется со стороны, какой-то ритуальный характер?

Кажется же, что священники ничего плохого, по сути, этим людям, убийцам своим, не сделали. Тем не менее, откуда идет вот эта какая-то немотивированная злоба? В чем ее источник? Это что, все больные люди на самом деле?

Игумен Нектарий: На самом деле наше общество вообще на сегодняшний день не совсем здорово. Это очень мягко сказано. Скорее, мы живем в обществе больном. И в этом обществе убийство уже давным-давно стало какой-то такой неотъемлемой частью нашей жизни. На этом фоне убийство священника — оно действительно кажется чем-то особенно ужасным, страшным, но в то же время это нечто, что происходит в общем потоке. Понимаете?

Елена Балаян: Священников невозможно из этого потока как-то взять и вынуть?

Игумен Нектарий: Нельзя извлечь, потому что то же общество, та же страна, та же совершенно жизнь. Просто когда убивают священника, это оказывается наиболее страшно, но, в общем-то, это не выходит за рамки того, в чем мы существуем.

Нет, далеко не все убийства священников, если посмотреть на те случаи, которые были, скажем, за последние 20 лет, носили какой-то ритуальный или псевдоритуальный характер. Имели место и бытовые убийства, имели место такие убийства, как случай с Даниилом Сысоевым, связанные непосредственно с пастырской деятельностью, и с местью за эту пастырскую деятельность.

А имели случаи убийства совершенно случайные, как вот ситуация, когда священник зашел в подъезд собственного дома, увидел там группу людей, которые справляли там нужду, сделал замечание, тут же получил пулю, от которой скончался.

Очень нашумевшее в свое время убийство иеромонаха Василия, иноков Ферапонта и Трофима в Оптиной Пустыни — оно тоже вряд ли носило ритуальный характер: там тоже был душевнобольной человек, хотя его душевная болезнь — она и проявлялась в том, что этот человек считал себя служителем врага рода человеческого, и там были и шестерки на оружии.

Елена Балаян: Ну и на Пасху их, собственно, убили, что тоже носит такой псевдоритуальный характер.

Игумен Нектарий: Но видеть в этом ритуальность как таковую я бы все-таки не стал.

Елена Балаян: То есть причины совершенно разные, и как-то объединить их в какую-то тенденцию, наверное, невозможно, да?

Игумен Нектарий: Безусловно. Понимаете, священник, безусловно, находится в некой особой группе риска. Почему? Потому что, если к вам на улице подходит какой-то человек, внешность которого заставляет вас насторожиться, вы либо перейдете на другую сторону улицы, либо, может, даже обратитесь к кому-то за помощью.

А священник обязан будет с каждым таким человеком общаться и, может быть, даже по преимуществу с этим человеком общаться, потому что видно, что он неадекватен, что он не вполне нормален — значит, он в беде. И священник не может от него ничем отгородиться, а, следовательно, он просто рискует.

    

Елена Балаян: То есть он не защищен?

Игумен Нектарий: Да. То же самое произошло с отцом Павлом, который, насколько я знаю, очень многих подобных людей мог приглашать домой и оставлять даже у себя их на какое-то время жить, заниматься ими, помогать им. Так же произошло и в данном случае. То есть вот эта его смерть — она явилась естественным каким-то результатом его пастырского подвига.

Послушание или конформизм?

Елена Балаян: Протодиакон Андрей Кураев так написал по поводу смерти отца Павла, он сказал: «Убит последний свободный священник Русской Православной Церкви, который мог сказать правящему архиерею: «Владыка, Вы не правы». Ну, я не знаю, есть ли смысл сейчас, уже после гибели отца Павла, как-то разбирать причины этого конфликта. Мой вопрос в другом: известно, что послушание в Церкви является не только категорией внешней дисциплинарной, но и, прежде всего, категорией духовной, без которой жизнь в Церкви, наверное, невозможна.

Но есть ли у этой категории и некая обратная сторона? Когда, например, священник, даже который считает, что его священноначалие неправо в чем-то, не может сказать, не рискует сказать ему правду, опасаясь, что, может быть, его как-то выведут за штат или отправят в какой-то глухой приход, где он едва будет сводить концы с концами. Есть такая тенденция?

Игумен Нектарий: Ну, дело в том, что если вообще, так или иначе рассматривать какие-либо высказывания отца Андрея Кураева, нужно иметь в виду, что отец Андрей известен многими…

Елена Балаян: Эпатажем своим?

Игумен Нектарий: Многими гранями своей деятельности — и проповеднической, и миссионерской, и в части общественной, но более всего он известен именно своими эпатажными заявлениями и высказываниями.

Наверное, когда отец Андрей говорит о том, что убит последний свободный священник Русской Православной Церкви, который был способен говорить правду, он каким-то образом расписывается и в том, что он сам не может говорить правду. Хотя он не священник, он — дьякон, может быть, он допускает вот такую оговорку.

Елена Балаян: Поскольку он-то жив.

Игумен Нектарий: Да, ведь он жив. И, тем не менее, он подобные вещи говорит. Значит, все-таки не последний. А что касается возможности сказать своему правящему архиерею: «Владыка, Вы не правы», — это можно сделать в очень различной форме. Каждый правящий архиерей управляет вверенной ему епархией и обладает в ней полнотой власти, которой он наделен по своему сану, но он является живым человеком, а живой человек не может знать всего. Нет таких людей, просто не существует. И естественно, что любой архиерей нуждается в людях, которые в какой-то определенной ситуации могут сказать: «Владыка, вот вы смотрите на эту ситуацию таким образом, а есть еще такой взгляд, такой взгляд, такие-то факты, которые от Вашего внимания укрылись. Надо на них обратить внимание».

Я думаю, что абсолютное большинство правящих архиереев, слыша такую поправку, такой совет, будут за него благодарны. Может ли быть такой правящий архиерей, который не захочет прислушаться к голосу своих священников, своей епархии или своих помощников? Ну, наверное, может быть. Но сказать, что это является системой, я думаю, что это не было бы правдой.

Какова была ситуация во взаимоотношениях между отцом Павлом и владыкой Евсевием — мне сказать трудно. Но, безусловно, отец Павел был человеком очень свободным. Может быть, порой он допускал в общении с владыкой Евсевием какие-то высказывания, которые могли ранить его, могли его озадачить. Вполне может быть так. Я не думаю, что этот конфликт имеет какую-то одну правую сторону и сторону безусловно виноватую, я думаю, что все гораздо сложнее здесь было.

Елена Балаян: А вам приходилось когда-либо говорить правящему архиерею: «Вы не правы»?

Игумен Нектарий: В нашей епархии таких священников тоже хватает. Наверное, не в такой форме, а вот в той, о которой я говорил, безусловно. И я хочу сказать, что владыка достаточно, скажем так, с большим вниманием относится к тем советам, которые от своих сотрудников получает. И скажем так, чаще всего он этого совета действительно спрашивает, как любой руководитель, который хочет обладать полнотой информации и руководствоваться в принятии решений не только тем, что он может знать, находясь на своем месте, но и тем, что знают его сотрудники, которые находятся на других местах. И весь вопрос еще, опять-таки, в том, каким образом понимать, что такое послушание, что такое свобода в рамках послушания.

Елена Балаян: Вот об этом хотелось бы более подробно поговорить, мне кажется, это интересная тема. Как, например, отличить послушание, которое происходит из каких-то духовных побуждений и смирения от просто конформизма или просто равнодушия, когда человек не говорит правду никому, в том числе и правящему архиерею, просто потому что он… Ну, ему вообще все равно , вот у него есть свое место, он пытается на нем что-то делать, или просто за себя боится. Вот есть ли грань?

Игумен Нектарий: Безусловно, есть, но ее может увидеть только лишь сам человек. А единственным инструментом, который позволяет эту грань определить, является его совесть — христианская, да и просто человеческая.

Елена Балаян: То есть…

Игумен Нектарий: Мы же прекрасно понимаем, когда мы что-либо делаем или не делаем, мы это делаем или не делаем потому, что мы равнодушны или потому, что мы боимся, или же мы через страх и равнодушие переступаем и делаем что-то, что, может быть, для нас не очень выгодно и не очень нам приятно, но, тем не менее, делаем это. Каждый человек способен для себя сам определить.

Елена Балаян: То есть со стороны наши оценки будут не всегда объективны? Если мы вынесем приговор какому-то священнику, скажем о нем: «Вот, он боится, он — конформист»?

Игумен Нектарий: Я думаю, со стороны об этом судить достаточно сложно. Я могу даже больше того сказать: мне приходится порой о таких вещах судить изнутри, и я достаточно часто ошибаюсь.

Елена Балаян: Бывает же, что человеку кажется, что вот он такой храбрый, что он говорит правду, а на самом деле он же тоже может заблуждаться и, более того, проявлять некую дерзость? Такое тоже бывает?

Игумен Нектарий: В советские времена были люди, которые были недовольны, не вполне довольны тем, что происходило в Советском Союзе, и в целом были не очень довольны советским строем. А были те люди, которые становились теми, кого называют «диссидентами». И это совершенно разные люди — люди недовольные и диссиденты, это совершенно различная психология.

Диссидент в конечном итоге превращался в человека, который был недоволен вообще всем, и для него протест становился уже содержанием жизни. Это некая все-таки такая сломанная, искалеченная психика, некое совершенно ложное устроение. Есть люди в церковной среде, которые становятся именно диссидентами, которые против любой власти, против самого принципа послушания — да, есть. И когда такой человек будет говорить — своему ли правящему архиерею или своему настоятелю, или более высокому священноначалию — о том, что они в чем-либо неправы, он будет иметь в виду не конкретную ситуацию, в которой он хочет какую-либо пользу принести Церкви.

А если вот так вот рассмотреть, то правых людей очень и очень мало. Просто есть люди, которые стремятся одно дело сделать вместе, перешагивая через собственную неправоту и через неправоту того, кто находится рядом, а есть люди, которые склонны друг перед другом свою собственную правоту отстаивать, а чужую неправоту доказывать. Это неконструктивный путь на самом деле.

    

Елена Балаян: Скажите, если возвращаться вот к высказыванию отца Андрея, мне кажется, что как раз вот в этом высказывании содержится провокация, которую многие используют как козырь в некоей политической оппозиционной борьбе. Вас не коробит это?

Игумен Нектарий: Здесь есть провокация, безусловно, коробит.

Елена Балаян: То, что смерть священника становится поводом для каких-то политических манипуляций.

Игумен Нектарий: Безусловно, потому что все познается в сравнении. Вот сейчас отец Андрей сказал эти слова, и все начали говорить о том, насколько действительно Русская Православная Церковь сегодня является консервативной структурой, насколько в ней рискованно высказывать свое мнение, насколько в ней невозможно быть свободным. А можно немного отойти от заданной темы и посмотреть любую светскую структуру, в которой не действует принцип послушания, присущий и христианству, как таковому, и церковной жизни.

Елена Балаян: Но субординация все равно есть везде.

Игумен Нектарий: Да. Может ли подчиненный в любой светской структуре прийти к своему начальнику и просто так ему сказать: «Ты не прав»?

Елена Балаян: Нужно аргументировать, как минимум, почему.

Игумен Нектарий: Это нужно аргументировать, да. И сами слова «ты не прав» не обязательно произносить, достаточно просто показать факты. Но решение в любом случае будет принимать начальник, его не будет принимать подчиненный.

О разочаровании общества в Церкви

Елена Балаян: Давайте несколько сменим тему, поговорим об отношениях Церкви и общества. Эта тема много раз обсуждалась, но все равно, как мне кажется, она не теряет своей актуальности.

Все говорят о том, что в начале 1990-х была определенная эйфория, когда люди вот ринулись в храм, потому что это было ново, и была какая-то потребность в свободе, в духовности — все это ассоциировалось с Церковью. А сейчас почему-то стало модно говорить о неком таком глобальном процессе разочарования, о том, что люди якобы из Церкви уходят. Причины, по которым это якобы происходит, называются разные, но, как правило, они все сводятся к тому, что Церковь обмирщилась, потеряла вот свой подлинный аскетический дух, разбогатела, и так далее. И делать в ней, по большому счету, нечего. Вот как Вы к этому относитесь?

Игумен Нектарий: Я думаю, что для того чтобы об этом говорить, нужно опираться на факты. Мне, как настоятелю конкретного прихода, точнее, до недавнего времени, двух приходов, трудно судить обо всем, что происходит во всей Русской Православной Церкви. Я могу, как настоятель, сказать о том, что я могу видеть на приходе.

Я не вижу оттока тех людей из Церкви, которые пришли, скажем, пять, семь, восемь, десять лет тому назад. Вот десять лет я прослужил настоятелем храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», за это время на моих глазах какие-то люди в храм пришли новые, какие-то уже были, которых я застал, как прихожан. Людей уходящих я знаю единицы. И главным образом это какие-то люди, которых я могу увидеть либо в Интернете, либо на телеэкране. А вот людей в своей практике, в своем опыте — я таких практически не вижу.

Елена Балаян: То есть говорить о процессе расцерковления, разочарования — это большая натяжка?

Игумен Нектарий: Дело в том, что те люди, которые, так сказать, были в Церкви, но ушли из нее, и потом об этом свидетельствуют, если всмотреться в их жизненный путь, то трудно понять даже — а были ли они в ней? Это люди, которые на самом деле никогда не были теми, кого называют людьми воцерковленными. Это не те люди, которые жили, глубоко погрузившись в церковную жизнь. А людей, которые подошли к церковной жизни, прикоснулись к ней и не захотели ею жить, конечно, таких людей достаточно много, но сказать, что они ушли, нельзя.

Елена Балаян: А не захотели, почему?

Игумен Нектарий: Они еще не пришли.

Елена Балаян: По каким причинам не захотели жить, да?

Игумен Нектарий: Почему? Причина всегда главная одна: человек, придя в Церковь, понял, что ему нужно что-то менять в себе самом. А менять в себе самом что-либо очень трудно. И поэтому, как только появляется какой-то внешний повод, для того чтобы оправдать свое желание уйти из Церкви, этот повод используется.

А что касается разочарований, я до сих пор не могу понять, о чем эти люди говорят. Вот и я, и все близкие для меня люди, все, кого я знаю, приходя в Церковь, искали не святости священников, искали не каких-то удивительных ответов на свои вопросы, они искали ту мистическую, таинственную жизнь, которая в Церкви есть, и которая никуда из нее не исчезает и не уходит, которая всегда в ней остается.

А что касается богатства, роскоши, то, опять-таки, достаточно таким вот непредвзятым взглядом посмотреть на Церковь, для того чтобы понять: да, есть какие-то средоточия, скажем так, некой официальной, централизованной церковной жизни, где можно видеть что-то похожее на богатство и роскошь, но вся-то Церковь находится в совершенно другом состоянии.

Если человека отпугивает храм Христа Спасителя, потому что он ему кажется слишком богатым, величественным, роскошным, то что мешает ему ходить в тот храм, в котором роскоши нет? А таких храмов гораздо больше — 90%.

Елена Балаян: Наверное, он просто не ходит в эти храмы, а видит храм Христа Спасителя по телевизору.

Игумен Нектарий: Если человек видит храм по телевизору, то вряд ли это можно назвать добросовестным исследованием.

О симфонии с государственной властью

    

Елена Балаян: Одно из обвинений, которое Церкви предъявляют, это пресловутая симфония с государством. Вот лично мне, я могу ошибаться, конечно, но мне, отчасти, эти обвинения кажутся смешными, потому что жить в государстве и совершенно не взаимодействовать с властью невозможно. И я-то думаю, что как раз сотрудничество Церкви и властей может быть в чем-то полезным и конструктивным для общества в целом.

Но вот, смотрите, мой вопрос такой: всегда ли легко определить ту грань, за которой вот это полезное сотрудничество, соработничество, перерастает уже вот в нечто, недопустимое для церкви, вот в ту самую симфонию?

Игумен Нектарий: Я думаю, что эту грань достаточно сложно отследить, потому что если бы это было просто, то вот эта ошибка на протяжении всей истории и Церкви в мире, и в общемировой истории, она бы не повторялась так часто. А мы можем видеть, что очень часто эта ошибка происходила. Можно было увидеть ее и в истории Византии, и в истории Русской Православной Церкви. Происходят высказывания либо по одну сторону этой грани, либо по другую, но я вот не соглашусь с тем, что плоха сама по себе симфония.

Симфония, может быть, сама по себе не плоха, она хороша, плохо бывает другое — когда власть совершает какие-то действия, поступки, которые, с точки зрения христианства не могут быть оценены положительно, которые должны быть оценены отрицательно, а этой оценки нет. И, более того, есть какая-то солидаризация с этим. Вот этого быть не должно, безусловно.

Но оценка действий власти или отсутствие поддержки определенных действий власти — это не всегда простой вопрос, тут тоже не всегда легко разобраться со стороны. Вот в какой момент надо сказать свое слово «против», в какой момент надо не поддержать — я бы не решился это определять сам.

Представитель власти в одной своей, скажем так, ипостаси действует как должностное лицо, сотрудничество с которым совершенно естественно, а в другой своей ипостаси действует как конкретный человек, который совершает действия, которые могут быть оценены как положительно, так и отрицательно. И вот развести человека и должностное лицо достаточно сложно бывает.

И то, что со стороны может казаться каким-то угодничеством по отношению к власти, не всегда таково по факту. Точно так же, как и какая-то, порою, жесткая оценка, какое-то неприятие есть у властей. Порою что-то кажется кому-то конфликтом с конкретным человеком, а может таковым не быть.

Елена Балаян: Если о сегодняшнем дне говорить, на самом деле мы видим иногда примеры, когда Церковь власть поддерживает. Но я не припомню за последнее время ни одного примера, когда бы Церковь официально открыто с властью не согласилась. Может быть, вы приведете такой пример?

Игумен Нектарий: Я не приведу такой пример. Я, наверное, постараюсь это объяснить.

Не так давно в нашей стране прошли президентские выборы, перед этим были достаточно эмоциональные выступления против «Единой России», против ее лидера — это и Болотная площадь, и всё, что было вокруг этого. Потом начались президентские выборы.

Кто бы по поводу этих выборов что бы ни говорил, однозначно, на этих выборах победил ныне действующий президент. Когда мы смотрим на оппозицию сегодняшнюю, современную, пытаемся как-то ее оценить, проанализировать, что она из себя представляет, мы видим, что это нечто, что даже не может претендовать на власть. У оппозиции нет ответственности, нет серьезного подхода к тому, что реально происходит в стране, и нет даже готовности взять в руки эту власть. Потому что, порой, люди делают достаточно громкие заявления, но они даже не борются по факту за власть, по большому счету. Их удовлетворяет пребывание в том статусе, в котором они есть. Для многих оппозиционеров приход к власти был бы самым страшным событием в их жизни. Я думаю, что Вы сами таких немало знаете и можете назвать.

Елена Балаян: Мне интересно, кого бы Вы назвали, кого Вы имеете в виду?

Игумен Нектарий: Я не вижу себя в данном случае как политического обозревателя или комментатора — это не мой совершенно профиль и не мой статус. Поэтому, когда речь идет о том, поддерживает ли Церковь существующую власть или не поддерживает, и почему, например, не поддерживает оппозицию, я считаю, что в виде оппозиции у нас сегодня представлено то, что…

Елена Балаян: Понятно, но, смотрите, можно же поддерживать действующую власть, как бы в целом, целиком ее курс, и не бороться с ней. Но власть действующая не может быть во всем права. Можно же в чем-то ей сказать: «Извините, вы не правы». Такое же может быть, в принципе? Мы не слышим этих проявлений.

Игумен Нектарий: Безусловно, такое может быть. Но есть некая объективная сложность. Можем ли мы сказать о том, что сегодня, скажем, Патриарх или правящий архиерей, или кто-то из архиереев настолько глубоко знает происходящее во внутриполитической или во внешнеполитической жизни страны, чтобы иметь возможность это объективно оценивать?

Елена Балаян: Нам даже не надо знать что-то глубоко.

Игумен Нектарий: Безусловно.

Елена Балаян: Достаточно просто послушать СМИ и какие-то заявления, и с ними не согласиться.

Игумен Нектарий: Наверное, если посмотреть на нашу недавнюю церковную историю, то совершенно четко можно назвать несколько таких моментов из жизни и деятельности покойного Патриарха Алексия. Думаю, что такие моменты наверняка будут иметь место и при правлении нынешнего Патриарха Кирилла.

Хочу сказать, что те эпизоды, которые имели место, когда был еще жив покойный Патриарх, не получали почему-то никакого освещения в СМИ на тот момент.

Елена Балаян: А были такие эпизоды, достойные освещения?

Игумен Нектарий: Одним из таких эпизодов была его попытка миротворческой деятельности во время расстрела Белого дома.

Елена Балаян: Об этом СМИ писали, по-моему, тогда.

Игумен Нектарий: Практически не писали.

Елена Балаян: Это факт известный.

Игумен Нектарий: Практически не писали. К такого же рода действиям или заявлениям можно отнести заявления покойного Патриарха по поводу бомбардировки Сербии, на которую не было достойной адекватной реакции со стороны российского руководства. А с его стороны эта оценка была, и очень жесткая. Были и другие, подобного рода, моменты, если я не ошибаюсь, связанные и с пенсиями, и с монетизацией льгот. Но, опять-таки, я не видел никакой поддержки ни со стороны СМИ, ни со стороны каких-то, скажем так, представителей оппозиции или еще чьей-либо.

Наверное, в нынешней ситуации, как только бы Святейший Патриарх или кто бы то ни было еще захотел каким-то образом оценить положительно или, в данном случае, отрицательно охарактеризовать действия власти, моментально произошла бы попытка втянуть его в свои ряды. Естественно, не физическим каким-то образом, а на страницах газет, журналов.

    

Елена Балаян: То есть, он сразу бы стал разменной некоей фигурой?

Игумен Нектарий: Да. Смотрите, произошло убийство отца Павла. Мог ли отец Павел желать, чтобы его смерть…

Елена Балаян: На флаг водрузили.

Игумен Нектарий: Да, стала бы таким фактом, который будет использоваться, для того чтобы бороться с Церковью?

Елена Балаян: Думаю, вряд ли.

Игумен Нектарий: Вряд ли он мог это пожелать. Поэтому, когда мы говорим о том, что Святейший Патриарх должен сделать то, должен сделать это, мы совершенно забываем о том, к каким последствиям это может привести. Одно высказывание, может быть, действительно, правильное по существу, может быть верное — и всё.

Елена Балаян: Может принести плохие плоды?

Игумен Нектарий: И Церковь по факту оказывается в оппозиции, с оппозицией. Причем в той оппозиции, которая с Церковью не будет никогда.

Елена Балаян: То есть, ситуация такая, что если ты высказываешься против, тебя автоматически зачисляют сразу к сторонникам оппозиции?

Игумен Нектарий: Конечно.

Елена Балаян: Ты либо с этими, либо с этими?

Игумен Нектарий: Да, потому что идет некая игра постоянно, достаточно нечестная, достаточно вероломная. И оказываться вовлеченным в эту игру очень опасно.

Елена Балаян: Но Церковь же должна быть посредине, она должна идти царским путем?

Игумен Нектарий: Она и остается на сегодняшний день посредине. Разве есть какие-то высказывания, тем более регулярно повторяющиеся, о том, что Владимир Владимирович Путин — лучший президент, который только может быть, «Единая Россия» — лучшая партия, которая только может существовать?

Елена Балаян: Не обязательно так утрированно высказываться, чтобы дать понять, что это именно так?

Игумен Нектарий: Но ведь этого нет.

Церковь как аналог комсомола?

Елена Балаян: Хочу Вас спросить об акции, которая недавно прошла в Москве, у нее было такое, совершенно дикое название «Православный F.A.Q.» она называлась. Наверное, Вы слышали о ней?

Игумен Нектарий: Нет.

Елена Балаян: Я тогда Вам расскажу. Насколько я поняла, ее организовало крыло «Молодой гвардии», то есть группа достаточно политически ангажированная. Она была рассчитана на молодежь, у нее была очень странная эстетика и очень странные посылы. Говорили молодым людям о том, что православным быть выгодно, православным быть модно.

Игумен Нектарий: Прошу прощения, я просто названия акции не запомнил. Конечно, акцию эту я помню.

Елена Балаян: Вот теперь будете знать, как она называлась. В общем-то, эта акция не единственная. Таких акций, как раз рассчитанных на молодежь, появилось довольно много за последнее время. Правда, в Саратове у нас их нет, но в столице они проходят регулярно. И это дало основание для наблюдателей заговорить о том, что православие пытаются превратить в такой современный комсомол. Понятно, что вот этот идеологический и духовный вакуум, который сегодня существует в нашей стране, надо чем-то заполнять. Но эти попытки не профанируют ли само христианство и Церковь?

Игумен Нектарий: Если говорить о том, что кто-то сегодня пытается превратить Русскую Православную Церковь в некий аналог комсомола, партии или чего бы то ни было еще, то, наверное, уместно говорить только лишь о том, что пытаются это сделать те люди, которые по своему сознанию близки к комсомольцам, к коммунистам и к кому бы то ни было еще.

    

Елена Балаян: Благо, мы недалеко ушли от Советского Союза.

Игумен Нектарий: Да. Но этого не делает Церковь. Более того, если посмотреть на то, что происходит, можно увидеть, что есть некое противостояние даже. Может быть не очень ярко выраженное, не очень жесткое, но Церковь не принимает подобного рода инициатив. Вообще, то, что мы называем словом «акция», не является проявлением церковной жизни, не является церковной жизнью как таковой.

Вообще, что-либо делать в Церкви, что-либо делать от имени Церкви может только человек, в Церкви живущий. А те молодые люди, о которых мы говорим, не являются людьми церковными, не являются людьми, даже знающими, что такое Церковь по своей природе, по своему существу. Поэтому они занимаются некоей самодеятельностью, как минимум не приносящей пользы, а, скорее всего, даже причиняющей определенный вред — и Церкви как таковой, и людям, и, самое главное, им самим.

Елена Балаян: Послушайте, но прохожие, которые идут мимо и видят такое название и такую атрибутику, они же не знают, самодеятельные это организаторы, или они выступают от имени Церкви. У них происходит такой коллапс в голове, они не могут понять, как это, вообще, может быть. Может быть, Церкви как-то нужно более активно высказываться и отгораживаться от таких проявлений?

Игумен Нектарий: Знаете, дело в том, что у нас в Церкви есть такая вещь, как благословение. Когда что-то происходит внутри Церкви, рождается внутри Церкви, то совершенно естественно это рождается по благословению либо правящего архиерея, либо по благословению Патриарха. Есть возможность узнать — это чья-то самодеятельность или это деятельность церковная. Также в данном случае можно было бы задать вопрос: кто такие эти люди, по чьему благословению действуют, и какова природа того, что они решили устроить.

Хотя, Вы знаете, опять-таки порой бывает так, что приходит какая-то группа людей, обращается к правящему архиерею за благословением на какое-то мероприятие. Мероприятие может носить достаточно скромный характер, но внешне это похоже на что-то полезное. Это благословение дается, а по факту происходит что-то совершенно иное.

О пастырстве

Елена Балаян: Скажите, возвращаясь к отцу Павлу Адельгейму — о нем после его смерти пресса писала очень много хорошего. Говорили о том, что это был такой совершенно искренне служащий священник, служащий Богу, людям. О том, что он мог ночью, если ему кто-то позвонит и попросит о помощи, он бросит всё и побежит этому человеку помогать. Как Вам кажется, насколько много сегодня в Церкви таких священников, которые искренне относятся к своему служению, не формально? Конечно, понимаю, что Вам сложно оценить, потому что Вы не можете отвечать за всю Церковь, но, может быть, в пределах епархии Саратовской?

Игумен Нектарий: Я могу сказать так, что лично мне, когда я еще был мирянином, слава Богу, довелось встретить немало священников, которые в своем служении Богу были ничуть не менее искренние и самоотверженные, нежели отец Павел Адельгейм.

Мне приходилось видеть, например, в течение своей жизни священника, у которого было семеро собственных детей, который усыновил еще трех детей своей сестры, который жил где-то в полутора часах езды от Москвы, и каждый день ездил в Москву на службу, и каждый день возвращался обратно, не имея никакого личного транспорта, при этом отказывался зачастую от тех средств, которые приносили прихожане за совершение каких-то треб. В то же время обходил всех нуждающихся старушек и из тех средств, которые у него были, раздавал какие-то конверты с десятками, пятерками — по тем временам, которые я описываю, это были какие-то деньги. Так или иначе, таких пастырей я встречал немало.

Елена Балаян: Но это все-таки больше исключение из правил или?..

Игумен Нектарий: Либо в моей жизни было очень много исключений из правил, и мне так повезло, либо это все-таки ближе к правилам. Сегодня священников, которые способны ночью, откликнувшись на звонок, куда-то собраться и поехать, я знаю достаточно много. Не все готовы к этому. Не каждый священник ночью будет подходить к телефону, многие его, может быть, даже отключат на ночь, чтобы их не разбудили. Кто-то поделится последним, кто-то, может быть, пожалеет это последнее. Люди бывают очень разные. Но то, что самоотверженные священники, готовые отдавать себя самих и отдавать свое, достаточно много, да. Хотя, я скажу совершенно искренне, их гораздо меньше, чем необходимо.

Елена Балаян: Я знаю, что Вы тоже живете очень насыщенной жизнью. У Вас много послушаний — Вы редактируете газету, журнал и являетесь настоятелем храма, издаете книги, и много других у Вас попечений. Не трудно ли Вам жить такой жизнью насыщенной? Нет ли у Вас внутреннего конфликта?

Игумен Нектарий: И жить трудно, и конфликт есть с самим собой, и порою не только с самим собой. По этому поводу я считаю, что священник в первую очередь должен быть священником и пастырем, а во вторую очередь — кем угодно — журналистом, администратором, кем-то еще. Я стараюсь постоянно в своей жизни этот баланс выровнять, чтобы в первую очередь быть настоятелем храма, скажем так, практикующим священником, а всё остальное — во вторую очередь. До какой-то степени это удается, до какой-то степени я в этом не преуспеваю.

Порою этот конфликт послушания приводит к тому, что происходит перекос в ту или другую сторону. Иногда это приводит к тому, что я сам оказываюсь в больнице, и такое тоже бывает. Но это не особенно большая редкость для жизни современного священника, который совмещает различные послушания. Это вполне естественно.

Елена Балаян: Последний вопрос под занавес задам. Может, он не вполне серьезный, хотя некоторые люди довольно серьезно к этому относятся. Такое мнение существует, что якобы священники идут в монахи, чтобы сделать церковную карьеру. Якобы плох тот монах, который не мечтает стать епископом или митрополитом.

Некоторые люди абсолютно в этом уверены, что, в общем-то, в этом и есть смысл, чтобы подняться на самую верхушку. Признайтесь нам как на духу: Вы лелеете такие мечты или нет?

Игумен Нектарий: Могу сказать, что плох тот монах, который мечтает стать не только архиереем, но даже мечтает стать и священником. Потому что на самом деле когда человек принимает монашество, он принимает его не для того, чтобы кем-то стать, он просто его принимает, для того чтобы быть монахом.

Я могу сказать, если говорить, собственно, о моей жизни, наверное, если бы я думал о карьере, я, наверное, сначала бы поступил в семинарию, потом в академию, потом принял бы монашеский постриг и дальше бы уже рассматривал какие-то различные варианты службы.

Если говорить обо мне, то в моем случае это было так: я просто пришел в монастырь, не имея духовного образования, не зная, получу ли его когда-нибудь или нет. Какое-то время прожил там послушником. Потом, спустя какое-то время получил благословение учиться заочно в семинарии. И не получил благословения учиться в академии — просто потому, что не было тогда такой возможности. Спустя наверное лет 10-12 после того, как я пришел к монашеской жизни, я поступил в академию. Если бы мною руководили какие-то честолюбивые замыслы, я бы совершенно иначе все организовал. Но я в тот момент об этом не думал. Честно говоря, я даже не был уверен, что я буду священником. Я, скорее, стремился непосредственно к монашеству.

Поэтому говорить о том, что человек, принимающий монашество на что-то рассчитывает… Безусловно, такие люди есть. Почему? Потому что люди, зачастую, приходя к монашеской жизни, не очень хорошо себе представляют, что это такое. Но опыт опять-таки показывает, что большинство людей, которые принимают монашество по таким расчетам, как правило, оказываются обманувшимися в своих ожиданиях.

Елена Балаян: Спасибо, что пришли. Желаю Вам успехов в вашем нелегком служении.

Игумен Нектарий: Спасибо.

pravoslavie.ru


Смотрите также