Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Трехлеб павел сергеевич биография


Директор «Зарядья»: «Парк — это живой организм»

Парк «Зарядье» — один из знаковых московских объектов поколения «некст». Чем запомнился его первый год жизни, что из задуманного удалось, над чем еще предстоит работать и все-таки что такое «Зарядье» — городской парк, общественная зона или культурно-научное пространство? На эти вопросы в интервью обозревателю Business FM Валерии Мозгановой ответил директор парка «Зарядье» Павел Трехлеб. Парку «Зарядье» почти год без малого. Что бы вы за этот год назвали главным достижением «Зарядья»? Павел Трехлеб: Главное достижение «Зарядья» заключается в том, что парк стал любимым местом москвичей и гостей столицы. Это объективная информация, у нас есть уже и результаты опросов, голосований, поисковика «Яндекса», что действительно парк во время чемпионата по футболу и в остальное время за последние десять месяцев собрал огромную аудиторию: уже более восьми миллионов посетили нас за это время. Не снижается интерес как к самому парку как к ландшафтному комплексу, так и к тем сервисам, которые представляет парк. Когда парк только-только был представлен москвичам, возникало ощущение его какой-то недоделанности: растеньица какие-то маленькие, куцые, и стройка еще не до конца была завершена, еще какие-то объекты доделывались. Что сейчас? Можно ли сказать, что парк уже приобрел окончательный вид? Павел Трехлеб: Уже весной гости нашего парка могли увидеть полноценный парковый комплекс — все 120 видов растений, эту уникальную парковую ландшафтную архитектуру. Мы действительно видим, что парк заиграл полностью, и на сегодняшний день это практически финальная концепция той материальной среды, которая была создана. При этом парк сам по себе — это живой организм, и ни в коем случае он не может финализироваться и не иметь никакого последующего развития. Наоборот, мы развиваем культурные программы, у нас очень активная просветительская функция, и поэтому каждый день наши посетители могут найти новые яркие мотивы для последующего пребывания на нашем объекте. Публикация от Парк Зарядье (@zaryadye.official) 21 Май 2018 в 8:24 PDT Уже открылась «Ледяная пещера», открылись аттракционы. Открытие концертного зала будет финальным аккордом, приуроченным ко Дню города? Павел Трехлеб: Абсолютно верно. В мае этого года было открытие «Ледяной пещеры», это важнейший тематический центр в нашем парке. Гости с удовольствием теперь посещают уголок «Русской Арктики», наслаждаются художественными инсталляциями Александра Пономарева и Алексея Козыря. Это уникальный просветительский центр. С точки зрения концертного зала — это изначальная задумка и архитекторов проекта, и мы с нетерпением ждем сентября этого года, когда будет торжественное открытие этого зала. Какова роль Валерия Гергиева в работе этого концертного зала? Павел Трехлеб: Он является председателем культурного совета, который курирует проект реализации этого зала. Насколько я знаю, он был непосредственно вовлечен в создание уникальной акустической концепции, привлекались японские акустики, позволившие добиться уникальных показателей этого зала, который будет входить в состав лучших музыкальных комплексов Европы.

Публикация от Парк Зарядье (@zaryadye.official) 16 Июл 2018 в 5:33 PDT Когда только-только открылся парк «Зарядье», тут же интернет наполнился картинками, как что-то сломали, не там сели, там вырвали, там вытоптали. Эта проблема на сегодняшний день стоит перед «Зарядьем»? Павел Трехлеб: Возникали некоторые технологические вопросы, когда действительно большой поток людей, парк не предполагал никаких ограждений, это была изначально американская задумка, авторы концепции настаивали, чтобы никаких ограждений и барьеров внутри парка и никаких границ между природными зонами и урбанизированными территориями не было. В день нас посещали иногда более 100 тысяч человек — для территории в десять гектаров это серьезная нагрузка. Нам пришлось оперативно ставить временные ограждения в виде деревянных столбиков с натянутой бечевкой, чтобы каким-то образом регулировать потоки, и сообщать более четкую информацию посетителям, где мы приветствуем их путешествия, а где мы просим все-таки воздержаться от хождения по ландшафтной зоне. Особенно это касалось северного ландшафта, потому что там находились наиболее хрупкие растения и любое воздействие на них приводило к их гибели. Нельзя сказать, что это был какой-то массовый процесс, но были случаи, и мы постарались оперативно их купировать в ближайшие недели. А сейчас столбики есть? Я их особо и не видела. Павел Трехлеб: Мы три четверти всех ограждений уже сняли, они сохраняются на северном ландшафте, в районе прудов, еще нескольких ландшафтных зон. Посмотрим. Мы сейчас наблюдаем и заметили, что появились новые тропинки в некоторых ландшафтных зонах. Будем смотреть, дальше мониторить и по ситуации уже выходить из этого положения. Москвичи до сих пор спорят, что такое «Зарядье»: это зеленая зона в центре города или это вообще не парк, а просто некая культурно-научно-социальная зона, в которой парк просто составляющая? Что такое «Зарядье» прежде всего? Павел Трехлеб: Когда парк «Зарядье» создавался, в основу идеологии легли принципы, чтобы создать пространство, которое бы удовлетворяло наиболее широкую аудиторию, работало бы круглогодично. И мы постарались создать такой компромиссный, гармоничный вариант, который бы вписался в исторический контекст города, потому что это очень знаковое место, и в то же время выполнял важную социальную функцию. Действительно, это было бы местом рекреации, открывало бы новые виды и одновременно предлагало бы нашим посетителям активнейшую культурную программу.

Публикация от Парк Зарядье (@zaryadye.official) 7 Июл 2018 в 6:01 PDT Про культурную и научную программу можно поподробнее? Она совершенно нехарактерная для того пространства, которое мы обычно называем парком.

Павел Трехлеб: Когда дорабатывалась изначально архитектурная концепция, предложенная международным консорциумом в 2013 году, мы как раз специально добавляли много дополнительных культурных элементов. Возникли высокотехнологичные мультимедийные комплексы, которые позволили нам продемонстрировать и красоты Москвы, в будущем — красоты России в формате, который ранее не был представлен в России. В том числе благодаря этому мы получили сейчас международные награды. В Амстердаме эксперты со всего мира признали, что действительно это прорыв года.

У нас реализована очень интересная концепция научного центра: полноценные биотехнологические лаборатории, где профессионалы и биотехнологи проводят мастер-классы, в первую очередь для детской аудитории. Дети могут почувствовать себя в роли экспериментаторов, провести различные генетические секвенации, разработать генетические паспорта, вырастить растения in vitro, то есть весь комплекс научных манипуляций, который позволяет детям себя чувствовать не просто участниками каких-то декоративных процессов, а полноценными соучастниками именно научных экспериментов.

Парк «Зарядье» готовит специальную программу ко дню своего рождения — 9 сентября. Это будет яркая концертная программа. Мы будем запускать фильм «Полет над Россией». Это новый контент и уже известный, полюбившийся москвичам комплекс «Полет». Будет яркое событие этих дней — открытие выставочного проекта, совместного партнерского проекта с Третьяковской галереей: 60 шедевров из коллекции Третьяковки будут экспонироваться в парке «Зарядье», включая картины из коллекции Павла Третьякова.

Удовлетворяет ли вас как директора парка коммерческая составляющая его работы? Ведь не мне вам рассказывать, что, как только появились планы по организации «Зарядья», сразу пошли разговоры: деньги, что ли, больше не на что потратить? Павел Трехлеб: Чтобы ответить на этот вопрос, надо обратиться в первую очередь к международной практике. Все крупнейшие мегаполисы, столицы стараются сконструировать собственное лицо, и наличие подобных проектов культурной, социальной направленности очень важно, потому что это определяет идентичность города, это определяет его лицо, это определяет, как относятся власти, город к своим гражданам и туристам, посещающим этот город. Возникновение парка «Зарядье» принесло огромное количество очень положительных эффектов. Мы получили однозначные позитивные отклики из экспертной среды, огромное количество туристов, а это было наглядно во время чемпионата по футболу — через нас прошли более 1,7 миллиона человек. Они просто удивлены, что в центре Москвы, исторического мегаполиса, создан такой инновационный проект, очень яркий, очень сочный, энергетически очень емкий. Насколько я знаю, первоначально американская модель вообще не предполагала никаких коммерческих включений в парк, должна была быть просто зеленая зона в центре города. Павел Трехлеб: В изначальной американской концепции был в основном ландшафтный комплекс, были некоторые выставочные залы, отдельный подземный паркинг и филармония. Создав научный кластер, создав мультимедийный кластер, мы расширили и усилили экономическую базу парка, поэтому сейчас парк себя чувствует более комфортно, гармонично и может существенную часть своих эксплуатационных затрат перекрывать за счет доходов от этих видов сервиса. Еще одна претензия к «Зарядью» — он слишком регулярный: в нем очень мало мест, где можно кинуть плед и поваляться на лужайке. Павел Трехлеб: И да, и нет. У нас спроектирован и активно эксплуатируется Большой луг. Это почти два гектара территории, на котором гости свободно могут находиться, устраивать мини-пикники, наслаждаться природой, и это происходит. В хороший день сотни человек наслаждаются этими видами. Создан специально Большой амфитеатр, 1600 посадочных мест, где можно круглый день спокойно находиться. Все остальные зоны — это действительно в основном активный рельеф, это специальные посадки зачастую с очень хрупкими растениями. Я считаю, что в парке реализована концепция сбалансированной среды.

Публикация от Парк Зарядье (@zaryadye.official) 10 Июл 2018 в 7:48 PDT О сбалансированной среде. Как говорят архитекторы, градопланировщики, в «Зарядье» все по отдельности очень хорошо, а вот целостной картины не возникает. Павел Трехлеб: Я бы так не сказал. Парк «Зарядье» — это живой организм, который каждый раз открывает себя с новой стороны своим посетителям. Программа парка и ландшафтные, инженерные, культурные решения, все наши программные элементы работают на общий симбиоз и общую синергию. Вообще, территория парка представляет собой очень хорошую площадку для приключений, исследований. Вы могли, наверное, заметить, что с самого начала мы вообще старались минимизировать какие-то навигационные знаки, потому что концептуально авторы проекта и предлагали создать в центре города, исторического мегаполиса, природный оазис, в котором люди должны потеряться, обретать себя и одновременно через эту трансформацию почувствовать какой-то совершенно иной вкус жизни. Парк «Зарядье» дает свободу выбора, и ни в коем случае это не какой-то конвейер, который ставит вас в узкие рамки, и вы обязаны следовать только им. Каждый раз, приходя в парк, вы открываете что-то новое. Это не замерзшее совершенство — это совершенство в движении, что очень важно.

В 16 регионах устроили облаву всероссийского масштаба

news.rambler.ru

Что на самом деле случилось в Зарядье и что будет с ним дальше?

Самым впечатляющим в довольно скромном кабинете директора «Зарядья» Павла Трехлеба был вид из окна. Купола, березки, солнце, легкий свежий запах ДСП. Мы начали с того, о чем вот уже несколько недель отчаянно говорит Москва. Московско-региональное нашествие на калужницу, осоку и лишайники прочно вошло в топ российской осени. Интернет бурлит, ландшафтники дают оценки посевам, психологи –— «варварам», Иван Ургант обсуждает таинственные сумки с детьми. Мы обсудили самые популярные вопросы к парку.

Директор парка «Зарядье» Павел Трехлеб под куполом. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— «Вандалы», 10 000 растений, Красная книга в сумках. Что же все-таки было?

—  Было единственное эмоциональное заявление, крик души нашего ландшафтного архитектора Игоря Сафиуллина, который очень трепетно относится к растениям. Наша официальная позиция такая: повреждение растений было связано исключительно с большим наплывом посетителей. Возможно, кто-то действительно вынес несколько экземпляров, но мы таких фактов не зафиксировали. Если кто-то видел лично, возникает вопрос — почему не привлек охрану. Вандализм — мы никогда не использовали этот термин. Цифры могут поразить воображение, но в реальности это всего лишь один процент от общего числа посадок. Работы по замене стеклянных элементов «Коры» — на финальном этапе. В масштабах парка — это незначительный ущерб, и он легко устраняется.

— Чьими силами?

— Основные мероприятия сейчас легли на плечи подрядчиков, потому что есть определенные гарантийные обязательства. Пока это их история. Обслуживанием зеленых насаждений и уборкой территории занимается ГБУ «Автомобильные дороги».

— Финансировать восполнение будут они?

— В будущем — да.

—  А сейчас?

— Сейчас эту работу выполняет подрядчик — Мосинжпроект.

— Есть такое мнение — сумки и прочие бесчинства повесили на «вандалов» для того, чтобы отвлечь внимание от недоработок в парке, который не был полностью готов к открытию.

— Не думаю, чтобы у кого-то была такая задача. А по поводу готовности — мы в свое время изучали работу таких парков с мировым именем, как «Европа-парк», Центральный парк и «Парк у Бруклинского моста» в Нью-Йорке, «Миллениум» в Чикаго, «Сады у залива» в Сингапуре. Не бывает ситуации, когда парк открывается, и он полностью готов. Парк — живой организм, он подразумевает постоянное развитие. И то, что его запустили в такие рекордные сроки — это успех. Конечно, парк будет дорабатываться и развиваться. Кропотливая работа будет вестись в течение недель, месяцев, лет. Капитальных вложений уже, скорее всего, не будет, и парку это не нужно — с этой точки зрения он сформирован. Итоговую картинку по ландшафту мы получим не раньше весны 18 года, когда взойдет все биоразнообразие, которое посажено и посеяно.

— Вот ландшафтники говорят, что растения не успели прижиться, поэтому оказались легкой жертвой.

— Есть ситуация идеальная, а есть реальная. Растениям действительно нужно много времени, чтобы прижиться, но экономически неправильно эксплуатировать парк без посетителей и ждать, пока приживутся все растения. Опять же, я уверен, что подавляющее большинство людей не хотело нанести какой-то сознательный ущерб. Вопрос был исключительно в наплыве публики. Выходом из этой ситуации могло быть только жесткое ограничение на вход в парк, а это вызвало бы огромное недовольство среди москвичей и туристов.

Работницы «Зарядья» ухаживают за растениями в парке. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Сложно было не ожидать наплыва после мощной пиар-компании парка.

— Мы были к этому готовы, но не предполагали, что в таком масштабе. Мы учли результаты первых дней эксплуатации, приняли адекватные меры, усилили посты, обеспечили большую проходимость. Дело в том, что программный элемент концепции заключался в отсутствии барьеров. (Концептуальный проект парка Зарядье был разработан консорциумом во главе с нью-йоркским архитектурным бюро Diller Scofidio + Renfro. — Ред.) Весь парк должен был быть без каких-либо заборов в принципе: плавный перелив из урбанистической среды в природу. Внутри ландшафтных зон не предусматривалось бордюрного камня, ограждения, четких границ. Пострадавший северный ландшафт был построен на тех же принципах. Посетители просто не заметили этой границы — растения там низкорослые. Поэтому сейчас мы все-таки ставим ограждения у самых подверженных воздействию зон. На сегодняшний момент это деревянные столбы, натянутая бечевка, в дальнейшем будет видно. А сейчас мы расширяем зону гравийного отсева, чтобы тропинки стали шире. Стихийные тропы отсыпаем древесной корой для предотвращения уплотнения почвы. 

— Многие интересуются, куда смотрела охрана.

— Охрана выполняла свою главную задачу — не допустить случаев с нанесением вреда здоровью и жизни людей, обеспечивала навигацию. В экстремальных условиях мы должны были соблюсти баланс между интересами посетителей парка, требованиями эксплуатации и обеспечением безопасности всех объектов парка. Считаю, на данный момент баланс найден. Мы сделали выводы и теперь на пиковые мероприятия увеличим длительность интервалов на вход.

— То есть забор остается?

— Мы, как эксплуатирующая организация, изначально предлагали концептологам и архитекторам все-таки подумать о постоянном ограждении вокруг парка. Да, это не лучшее визуальное решение, но есть ночной период, есть категории посетителей, которые могут использовать парк не совсем по назначению, а мы все-таки находимся в знаковом месте. До конца месяца мы будем анализировать ситуацию с полицией, чтобы понять, нужно ли думать о постоянном ограждении или можно найти способы обеспечить безопасность без таких мер.

Часть вторая. Парк с видом на Москву

— А вы уже видели наш «Полет?» — спросил меня Павел.

«Полет» я не видела, и уже десять минут спустя мы уселись в первом ряду пустого камерного кинозала. В соседнем помещении посетителям «Полета над Москвой» демонстрировали превью. Я напряглась в тот момент, когда очень вежливый молодой человек молниеносно пристегнул меня к креслу желтым ремнем.

Я молча посмотрела на Павла.

— Вам же выдали пакетик? — многообещающе прищурился он. А потом из-под наших ног уехал пол. И мы полетели. Кутузовский, Красная, арка Парка Культуры. Качало кресла, московские фонтаны обдавали нас настоящими брызгами, «Запах!» — подсказывал Павел, и я вдыхала аромат цветов над парками. Я поджимала ноги, чтобы не задеть кресты святого Владимира и Храма Христа Спасителя, визжала, когда на нас неслись вертолеты и воздушные шары, и краем глаза видела, как Павел с довольной улыбкой на лице оборачивается к нам с фотографом перед каждым спецэффектом.

Это была невероятно красивая Москва. Высокотехнологичный аттракцион — первый в России. Продакшн от Первого канала, основная часть съемки — широкофокусные камеры на вертолетах, в труднодоступных местах — дроны.

Внутри одного из аттракционов. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

«Полет» для парка — еще и важная экономическая доминанта.

— Мы активно продвигали возможность внебюджетных источников дохода — парковка, сувенирные магазины, медиакомплексы, — признался Павел. Мы пересекали огромный холл со стойками информации и кассами. — У американцев этого не предусмотрено. «Полет» продается с утра до вечера. В конце года появится «Полет над Россией», позже и между планетами.

— Дороговато все-таки продается — 790 рублей полный билет, не все смогут себе позволить, — заметила я.

— У нас есть льготные билеты, различные скидки, будут и бесплатные часы, — пообещал Павел. — Для детей из многодетных семей кинозалы бесплатны уже сейчас.  Знаете, бесплатное нужно вводить аккуратно. В «Полете» и «Машине времени» используется высокотехнологичное оборудование, которого нет в России. Его обслуживание и эксплуатация стоят дорого. Сотрудники тоже должны обладать специальными знаниями в области инженерии, информационных технологий. Их заработанная плата тоже должна соответствовать их уровню квалификации. Плюс энергозатраты аттракционов, которые работают непрерывно в течение дня.  Вот и стоимость билета.

Потом был круговой зал с экраном вместо стен. На экране — история Москвы и «Зарядья». 

— Под ногами — интерактивный пол! — Павел с трудом перекрикивал электронного экскурсовода. Я стояла на Красной площади, посреди парада 7 ноября 1941 года. Честное слово, мне было холодно.

Потом — научный кластер в «Заповедном посольстве».

— Это будущее сельского хозяйства, — объяснял мне у Флорариума Павел. В стеклянном павильоне вились растения: корневая система не погружена ни в почву, ни в жидкий субстрат, питательные вещества распыляются из форсунок. — Такие фермы можно будет разместить хоть на крыше вашего дома. Заказываете, что хотите, и собираете — без химикатов и транспортных расходов.

— Технологии по этому принципу уже сейчас используются в проектах колоний на Луне и Марсе, — вставил добродушный молодой человек с бейджиком на широкой груди.

— Это руководитель наших научных программ, Денис Высоцкий, — представил Павел и углубился в коридоры. — Здесь у нас лекционный зал, пять лабораторий.

— Вот как раз сейчас детям рассказывают про загадочное вещество — воду, — не удержался за его спиной Денис. — Это первые опыты в химии, биохимии. Там сейчас вулканчик будут делать… — Но мы уже шли дальше: «Это самая серьезная аудитория — для более взрослой публики 14-17 лет: программы по генетике, биотехнологии и медицине». Рядом — «Ледяная пещера», где наморозят 70 тонн воды.

— Фасады — это полноценная скульптура, если конструкцию разобрать, то там целые инженерные сооружения, — рассказывал Павел по дороге к Большому Амфитеатру. Слева вилась белая, утопленная в ландшафте стена. —  Парк — это эксплуатируемая кровля зданий. Вот говорят — маленький парк и такие деньги. Но это не парк, а культурно-просветительский центр с уникальной ландшафтной группой и сложнейшими архитектурными объектами. Главное, не оборачивайтесь! — мы поднимались по ступенькам. — Обернуться нужно у «Коры». Смотрите!

За Кремль заходило солнце.

— Сегодня прочитала, что в день равноденствия нужно обязательно посмотреть на закат, — мечтательно сообщила я Павлу.  Павел засмеялся:

— Ну, отличный повод.

Над нашими головами по «Коре» ходили строители.

— Чинят? — спросила я Павла. — Как вообще можно было ее разбить?

Павел только вздохнул и перешел к другим проблемам:

— Опыт первых дней работы парка показал, что нужно менять ландшафтную зону под «Стеклянной корой». С гравием было оригинально, но придется укреплять вплоть до мощения, потому что он сносится на лестницу. В пространствах между скамейками по предварительной концепции вообще должны были быть газоны. На картинке это красиво, но через неделю от них ничего не останется. В гранит закатывать не хочется, гравий высыпается, посмотрим. Еще зиму пережить.

Строители осуществляют работы на стеклянном куполе в парке. Недавно он был поврежден посетителями. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Горы, санки, — понимающе вставила я.

— Никаких санок! — отрезал Павел. — Уклоны большие, небезопасно.

Осени, по словам Павла, парк не боится — есть система сбора дождевой воды, она очищается и используется для полива. Инфракрасное излучение под «Стеклянной корой» — для обогрева растений.

— А давайте выпьем чаю? — предложил Павел. — Только сначала еще в Подземный музей забежим. До музея мы еще в Малый амфитеатр с медийным экраном на 400 мест забежали («Главная задача — транслировать концерты из Концертного зала. А акустическую версию планируем пускать по всему парку»). И к Парящему мосту. После столпотворения мост «зациклили» — вход справа, выход слева, очередь на 40 минут, в будущем планируют турникеты — для безопасности.

Павел Трехлеб в гастрономическом центре в «Зарядье». Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Сами-то по парку гуляете?

— У нас обход! – усмехнулся Павел. — Утренний, вечерний. Много нюансов. Очистка территории, вот хотя бы эти пятна на тротуаре, — он кивнул себе под ноги.

— И сколько длится рабочий день? — поинтересовалась я.

— Последние полгода у основной команды часов по 16, — спокойно констатировал Павел и наконец перешел к музею.

«Это оригинал фрагмента Китайгородской стены... Построена в XVI веке, 6 метров длиной, забутовка внутри», «Мультимедийная составляющая — как строилась Москва, через месяц будут запущены дополнительные игровые комплексы…», «Фрагменты Великой улицы в напольных витринах».

— Слушайте, — вставила я в короткой паузе, — вам экскурсии можно водить.

— После прохождения госэкспертиз и защиты бюджета, когда ты объясняешь вроде бы очевидные вещи, а люди говорят, нет, это должно стоить в 20 раз дешевле, приходится вникать в каждый гвоздь, — объяснил Павел и продолжил:

— При нажатии на сенсорный экран у этой витрины появляются анимированные персонажи, которые рассказывают о предметах внутри. На трех языках — русский, английский и китайский. Проверенный. 

Главный хайп «Зарядья» мы отложили напоследок. Мы шли к зоне прибрежного леса, был вечер, гуляла публика, компания строителей из ближнего зарубежья ввинчивала в землю новый указатель, светились зеленым искусственные водоемы.

— Это естественные биотопы! — рассказывал Павел. — Более того, мы выпустили зеркальных карпов. В хвойный лес — ежиков. Несколько дней назад их видели.

На холме было немноголюдно. Место бедового побоища огородили деревянными колышками, протянули канаты. За канатами местами темнела земля.

— Канатов же не было? — уточнила я у Павла.

— Здесь нет, — признался он. — Мы в большей степени под «Стеклянной корой» огораживали. Мы не думали, что люди будут ходить мимо тропинок. И американцы были категорически против. По концепции посетители должны были исследовать самостоятельно, так сказать, неочевидные маршруты в парке. Теперь подрядчики устанавливают новую навигацию.

— Ну объективно, здесь сложно понять, где тропинка, а где нет, — сказала я.

— Ну не совсем, все-таки есть граница отсыпки, — Павел остановился у каната. — Конечно, растения низкорослые, но многие — с яркой верхней частью, красивые. Люди здесь селфи делали, наступали на них…

— Признайтесь честно, — попросила я Павла за чаем. Мы сидели в кафе «Зарядье». За соседним столиком компания ела устрицы. На открытых прилавках морозились морские ежи и дальневосточные крабы. — Если бы Зарядье не надо было открыть ко дню города, то, наверное, сейчас не было бы всего этого — «откроется через месяц», «намораживаем лед»…

— Я был на многих строительных объектах, поверьте, если нет жесткого дедлайна, все будут спать до последнего, – заверил меня Павел. — Так же запускали Сочи, все основные стройки попроще. Для успешной деятельности нужен четкий, реальный срок и системная работа.

Павел Трехлеб. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

www.novayagazeta.ru

Павел Трехлеб: «Главный аттракцион «Зарядья» — ​природа»

культура: Что бы Вы порекомендовали посетить в «Зарядье» человеку, оказавшемуся здесь впервые? Трехлеб: Маршрут уже сложился. Трудно обойтись без посещения «Парящего моста», с которого открываются новые виды на Кремль и другие достопримечательности центра. Далее стеклянная «кора» Большого амфитеатра, из-под которой можно полюбоваться и на сам парк, и на город. Из ландшафтных зон гостей больше всего привлекают хвойный лес и березовая роща. Природа — это и есть главный аттракцион парка. И, конечно, мультимедийные комплексы, за которые мы были удостоены нескольких наград: последнюю получили на международном конкурсе InAVation Awards 2018 в Амстердаме. Речь идет о «Полете над Москвой» и «Машине времени «Зарядье». И, разумеется, «Ледяная пещера» и «Подземный музей», познавательные пространства — все это основные доминанты, которые в обязательном порядке стоит посетить.

культура: «Ледяная пещера» начала работать буквально на днях. Что она собой представляет?  Трехлеб: Это уникальная инсталляция, созданная известным художником Александром Пономаревым, большим нашим другом, основателем и комиссаром I Антарктической биеннале. Он переосмыслил и переработал идею 2013 года. Тогда международный консорциум победил, представив проект ландшафтного парка с разными природными зонами. Пономарев предложил создать пещеру, но совершенно иную. У них речь шла о полуоткрытом пространстве, куда посетители могли бы беспрепятственно попадать прямо из парка. Когда мы начали технологически прорабатывать идею, оказалось, что мысль эта не совсем практична: если бы аттракцион был таким, каким он задумывался, то летом нам приходилось бы охлаждать 600–700 квадратных метров открытого пространства. Это огромные затраты, поэтому мы изменили подход. Сейчас пещера — закрытая капсула, площадь аттракциона составила 350 квадратных метров. Александр предложил использовать новую форму с лабиринтами и искусственными сталактитами. На мой взгляд, очень яркое, неординарное решение.

культура: «Полет над Москвой» — ​еще один аттракцион парка, он пользуется популярностью. Но ведь планировалось запустить еще и «Полет над Россией». Стоит ли ждать его появления? Трехлеб: Мы интенсивно работаем над производством фильма. В ходе съемок выяснилось, что это очень сложный процесс: тяжело «поймать» природные эффекты в правильном ракурсе и с учетом погодных условий. Одно дело — снять такой ролик в пределах Москвы (хотя и это задача довольно сложная), и совсем другое — когда нужно выезжать на Камчатку, в Коми, южные регионы России. Тем не менее мы надеемся, что закончим все ко Дню города.

культура: Проект будет развиваться? Появятся ли другие «полеты», например, над Дальним Востоком или Крымом? Трехлеб: Я не хотел бы сейчас анонсировать что-то конкретное. Нам потребуется какое-то время на уточнение концепции, сценографии, выбора регионов.

культура: То есть продолжение следует? Трехлеб: Безусловно. Технологически комплекс задуман таким образом, чтобы, по крайней мере, раз в несколько лет представлять новые проекты. Кроме того, в парке — обширная культурная программа. Сейчас у нас регулярно выступают театральные и музыкальные коллективы. Постоянно кипит жизнь в Большом амфитеатре, плюс периодически проводятся концерты в закрытых павильонах, «Медиацентре» и «Заповедном посольстве». Сейчас, например, проходит Международный фестиваль театральных школ стран БРИКС. Они прямо у нас репетируют и показывают небольшие постановки для гостей.

культура: А детский отдых? Трехлеб: В первую очередь для детей у нас есть очень мощный научно-познавательный центр «Заповедное посольство» — это пять биотехнологических лабораторий, где проводятся специальные курсы, в том числе по географии и экологии. Мы разработали их совместно с лучшими учеными. Нам очень помог Федеральный исследовательский центр «Биотехнологии» РАН, Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Пирогова, Фонд инфраструктурных и образовательных программ РОСНАНО и большое количество организаций. Они помогли создать программы, которые не дублируют школьные учебники, а, наоборот, расширяют и развивают их, эмоционально увлекают детей.

культура: Когда парк открывался, билеты можно было купить только в «Медиацентре», это оказалось крайне неудобно. Как обстоят дела сегодня? Трехлеб: Почти сразу мы запустили систему, позволяющую за наличные купить билеты во всех павильонах, то есть в «Заповедном посольстве», «Медиацентре» и «Подземном музее». Кроме того, работает система киосков, которая позволяет использовать банковские карты. А еще сравнительно недавно мы начали продавать их через сайт. Единственное ограничение — аттракцион «Полет». Из-за большого спроса и во избежание спекуляций мы реализуем билеты день в день.

культура: Прошлой осенью многих волновала судьба растений. Как они себя чувствуют сейчас? Трехлеб: Первое, о чем хотелось бы сказать, — большая часть трав и деревьев весной поднялась, раскрылась, парк ожил и выглядит совсем не так, как в сентябре прошлого года. Огромное количество растений, которые мы в прошлом году высаживали в виде рассады, прижилось. На наших лугах, в березовой роще и хвойном лесу — разнотравье. Естественно, мы сажаем и пересаживаем отдельные виды, но в основе своей парк живет в обычном режиме.

культура: Совсем рядом находится Ильинский сквер — там газоны, так же, как и у вас, сделаны из травяных матрасов, и горожане весь теплый сезон в хорошую погоду на них отдыхают. А в «Зарядье» поляны обнесены веревочной оградой на колышках. Так будет всегда? Трехлеб: Мы только приветствуем посещение гостями большого луга, который находится напротив амфитеатра. Концепция изначально предполагала, что он станет пикниковой зоной, поэтому там нет никаких ограждений. Иногда мы на несколько дней выставляем ограду, чтобы трава могла восстановиться. Остальные территории мы огораживаем постоянно, это меры безопасности: много больших уклонов, с которых люди могут случайно скатиться. Кроме того, колышки нужны на тех участках, где требуется дополнительная защита растений, это в первую очередь северные ландшафты.

культура: Были большие опасения, что парк испортит вид на Кремль, имеющий статус объекта культурного наследия ЮНЕСКО. Знаю, что проверяющие приезжали и на стадии строительства, и после его завершения. Каков их окончательный вердикт? Трехлеб: Последний раз представители ЮНЕСКО были в начале этого года, они осмотрели «Зарядье» вместе с московским руководством и заявили, что парк — жемчужина Москвы, и очень хорошо, что здесь реализована именно эта концепция.

культура: Совсем скоро начнется чемпионат мира по футболу. Как вы к нему готовитесь? Трехлеб: Мы адаптируем информационную систему, разрабатываем раздаточные материалы на нескольких языках, чтобы обеспечить комфортную среду для иностранных гостей чемпионата. Кроме того, к открытию ЧМ-2018 сделаем отдельный выставочный проект — объекты современного искусства, так или иначе связанные с футболом. Запланирована и специальная концертная программа.

культура: Много ли иностранцев приходит в парк? Есть ли статистика? Трехлеб: Мы регулярно проводим опросы, по результатам которых можно сделать несколько интересных выводов. Например, зимой большинство гостей — москвичи, с приходом теплой погоды и началом туристического сезона заметно возросла доля посетителей из других регионов страны и из-за рубежа.

культура: Экскурсии по «Зарядью» проводятся только на русском языке? Трехлеб: У нас есть гиды, говорящие на нескольких языках, главным образом на основных европейских. Планируем начать сотрудничество с экскурсоводами, знающими китайский. Кроме того, можно приобрести аудиогиды на русском и английском.

культура: В первые дни работы «Зарядья» вам активно помогали волонтеры. Сотрудничество продолжается? Трехлеб: Мы работаем вместе с «Мосволонтером» и во время проведения массовых мероприятий всегда привлекаем добровольцев. К чемпионату мира по футболу мы собираемся организовать свой собственный корпус волонтеров, чтобы работать с теми людьми, которые целенаправленно приходят именно к нам. С ним будем выстраивать долгосрочные отношения как с помощниками, партнерами парка.

культура: Какие мероприятия планируются в ближайшем будущем? Трехлеб: Во-первых, расширение научно-просветительской программы, отрабатываем новые форматы концертных и театрализованных вечеров. Серьезным событием будет Московский урбанистический форум — это целая неделя праздника, на который соберутся знатоки и любители архитектуры, развития общественных пространств. Запустим проект «Международный парковый форум». Несколько раз в год, возможно, ежеквартально, к нам будут съезжаться мировые звезды в области паркового дизайна, создания открытых общественных пространств. Мы собираемся сделать платформу, на которой будут встречаться представители ведущих парков мира, эксперты — для того чтобы обмениваться опытом и знакомиться с потенциальными заказчиками.

культура: Сейчас на территории парка два больших гастрономических центра — ​рестораны «Восход» и «Зарядье». Расширяться не планируете? Когда, например, откроются кафе на набережной? Трехлеб: Набережная не входит в границы парка, она принадлежит Гормосту, но, насколько мне известно, кафе в этом году собираются открыть. А у нас есть маленькие кафетерии, в которых гости могут купить кофе, чай, легкие закуски и перекусить в амфитеатре или на основном лугу.

культура: Сколько человек успело посетить парк с момента открытия? Трехлеб: Мы перешагнули порог в пять миллионов. В день приходят от 20 до 100 тысяч гостей. По выходным посетителей больше. Вносит коррективы и погода: как только появляется солнце, нет сильного ветра и осадков — людей в парке становится больше.

Фото на анонсе: Валерий Шарифулин/ТАСС

portal-kultura.ru

Что на самом деле случилось в Зарядье и что будет с ним дальше?

Самым впечатляющим в довольно скромном кабинете директора «Зарядья» Павла Трехлеба был вид из окна. Купола, березки, солнце, легкий свежий запах ДСП. Мы начали с того, о чем вот уже несколько недель отчаянно говорит Москва. Московско-региональное нашествие на калужницу, осоку и лишайники прочно вошло в топ российской осени. Интернет бурлит, ландшафтники дают оценки посевам, психологи –— «варварам», Иван Ургант обсуждает таинственные сумки с детьми. Мы обсудили самые популярные вопросы к парку.

Директор парка «Зарядье» Павел Трехлеб под куполом. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— «Вандалы», 10 000 растений, Красная книга в сумках. Что же все-таки было?

—  Было единственное эмоциональное заявление, крик души нашего ландшафтного архитектора Игоря Сафиуллина, который очень трепетно относится к растениям. Наша официальная позиция такая: повреждение растений было связано исключительно с большим наплывом посетителей. Возможно, кто-то действительно вынес несколько экземпляров, но мы таких фактов не зафиксировали. Если кто-то видел лично, возникает вопрос — почему не привлек охрану. Вандализм — мы никогда не использовали этот термин. Цифры могут поразить воображение, но в реальности это всего лишь один процент от общего числа посадок. Работы по замене стеклянных элементов «Коры» — на финальном этапе. В масштабах парка — это незначительный ущерб, и он легко устраняется.

— Чьими силами?

— Основные мероприятия сейчас легли на плечи подрядчиков, потому что есть определенные гарантийные обязательства. Пока это их история. Обслуживанием зеленых насаждений и уборкой территории занимается ГБУ «Автомобильные дороги».

— Финансировать восполнение будут они?

— В будущем — да.

—  А сейчас?

— Сейчас эту работу выполняет подрядчик — Мосинжпроект.

— Есть такое мнение — сумки и прочие бесчинства повесили на «вандалов» для того, чтобы отвлечь внимание от недоработок в парке, который не был полностью готов к открытию.

— Не думаю, чтобы у кого-то была такая задача. А по поводу готовности — мы в свое время изучали работу таких парков с мировым именем, как «Европа-парк», Центральный парк и «Парк у Бруклинского моста» в Нью-Йорке, «Миллениум» в Чикаго, «Сады у залива» в Сингапуре. Не бывает ситуации, когда парк открывается, и он полностью готов. Парк — живой организм, он подразумевает постоянное развитие. И то, что его запустили в такие рекордные сроки — это успех. Конечно, парк будет дорабатываться и развиваться. Кропотливая работа будет вестись в течение недель, месяцев, лет. Капитальных вложений уже, скорее всего, не будет, и парку это не нужно — с этой точки зрения он сформирован. Итоговую картинку по ландшафту мы получим не раньше весны 18 года, когда взойдет все биоразнообразие, которое посажено и посеяно.

— Вот ландшафтники говорят, что растения не успели прижиться, поэтому оказались легкой жертвой.

— Есть ситуация идеальная, а есть реальная. Растениям действительно нужно много времени, чтобы прижиться, но экономически неправильно эксплуатировать парк без посетителей и ждать, пока приживутся все растения. Опять же, я уверен, что подавляющее большинство людей не хотело нанести какой-то сознательный ущерб. Вопрос был исключительно в наплыве публики. Выходом из этой ситуации могло быть только жесткое ограничение на вход в парк, а это вызвало бы огромное недовольство среди москвичей и туристов.

Работницы «Зарядья» ухаживают за растениями в парке. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Сложно было не ожидать наплыва после мощной пиар-компании парка.

— Мы были к этому готовы, но не предполагали, что в таком масштабе. Мы учли результаты первых дней эксплуатации, приняли адекватные меры, усилили посты, обеспечили большую проходимость. Дело в том, что программный элемент концепции заключался в отсутствии барьеров. (Концептуальный проект парка Зарядье был разработан консорциумом во главе с нью-йоркским архитектурным бюро Diller Scofidio + Renfro. — Ред.) Весь парк должен был быть без каких-либо заборов в принципе: плавный перелив из урбанистической среды в природу. Внутри ландшафтных зон не предусматривалось бордюрного камня, ограждения, четких границ. Пострадавший северный ландшафт был построен на тех же принципах. Посетители просто не заметили этой границы — растения там низкорослые. Поэтому сейчас мы все-таки ставим ограждения у самых подверженных воздействию зон. На сегодняшний момент это деревянные столбы, натянутая бечевка, в дальнейшем будет видно. А сейчас мы расширяем зону гравийного отсева, чтобы тропинки стали шире. Стихийные тропы отсыпаем древесной корой для предотвращения уплотнения почвы. 

— Многие интересуются, куда смотрела охрана.

— Охрана выполняла свою главную задачу — не допустить случаев с нанесением вреда здоровью и жизни людей, обеспечивала навигацию. В экстремальных условиях мы должны были соблюсти баланс между интересами посетителей парка, требованиями эксплуатации и обеспечением безопасности всех объектов парка. Считаю, на данный момент баланс найден. Мы сделали выводы и теперь на пиковые мероприятия увеличим длительность интервалов на вход.

— То есть забор остается?

— Мы, как эксплуатирующая организация, изначально предлагали концептологам и архитекторам все-таки подумать о постоянном ограждении вокруг парка. Да, это не лучшее визуальное решение, но есть ночной период, есть категории посетителей, которые могут использовать парк не совсем по назначению, а мы все-таки находимся в знаковом месте. До конца месяца мы будем анализировать ситуацию с полицией, чтобы понять, нужно ли думать о постоянном ограждении или можно найти способы обеспечить безопасность без таких мер.

Часть вторая. Парк с видом на Москву

— А вы уже видели наш «Полет?» — спросил меня Павел.

«Полет» я не видела, и уже десять минут спустя мы уселись в первом ряду пустого камерного кинозала. В соседнем помещении посетителям «Полета над Москвой» демонстрировали превью. Я напряглась в тот момент, когда очень вежливый молодой человек молниеносно пристегнул меня к креслу желтым ремнем.

Я молча посмотрела на Павла.

— Вам же выдали пакетик? — многообещающе прищурился он. А потом из-под наших ног уехал пол. И мы полетели. Кутузовский, Красная, арка Парка Культуры. Качало кресла, московские фонтаны обдавали нас настоящими брызгами, «Запах!» — подсказывал Павел, и я вдыхала аромат цветов над парками. Я поджимала ноги, чтобы не задеть кресты святого Владимира и Храма Христа Спасителя, визжала, когда на нас неслись вертолеты и воздушные шары, и краем глаза видела, как Павел с довольной улыбкой на лице оборачивается к нам с фотографом перед каждым спецэффектом.

Это была невероятно красивая Москва. Высокотехнологичный аттракцион — первый в России. Продакшн от Первого канала, основная часть съемки — широкофокусные камеры на вертолетах, в труднодоступных местах — дроны.

Внутри одного из аттракционов. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

«Полет» для парка — еще и важная экономическая доминанта.

— Мы активно продвигали возможность внебюджетных источников дохода — парковка, сувенирные магазины, медиакомплексы, — признался Павел. Мы пересекали огромный холл со стойками информации и кассами. — У американцев этого не предусмотрено. «Полет» продается с утра до вечера. В конце года появится «Полет над Россией», позже и между планетами.

— Дороговато все-таки продается — 790 рублей полный билет, не все смогут себе позволить, — заметила я.

— У нас есть льготные билеты, различные скидки, будут и бесплатные часы, — пообещал Павел. — Для детей из многодетных семей кинозалы бесплатны уже сейчас.  Знаете, бесплатное нужно вводить аккуратно. В «Полете» и «Машине времени» используется высокотехнологичное оборудование, которого нет в России. Его обслуживание и эксплуатация стоят дорого. Сотрудники тоже должны обладать специальными знаниями в области инженерии, информационных технологий. Их заработанная плата тоже должна соответствовать их уровню квалификации. Плюс энергозатраты аттракционов, которые работают непрерывно в течение дня.  Вот и стоимость билета.

Потом был круговой зал с экраном вместо стен. На экране — история Москвы и «Зарядья». 

— Под ногами — интерактивный пол! — Павел с трудом перекрикивал электронного экскурсовода. Я стояла на Красной площади, посреди парада 7 ноября 1941 года. Честное слово, мне было холодно.

Потом — научный кластер в «Заповедном посольстве».

— Это будущее сельского хозяйства, — объяснял мне у Флорариума Павел. В стеклянном павильоне вились растения: корневая система не погружена ни в почву, ни в жидкий субстрат, питательные вещества распыляются из форсунок. — Такие фермы можно будет разместить хоть на крыше вашего дома. Заказываете, что хотите, и собираете — без химикатов и транспортных расходов.

— Технологии по этому принципу уже сейчас используются в проектах колоний на Луне и Марсе, — вставил добродушный молодой человек с бейджиком на широкой груди.

— Это руководитель наших научных программ, Денис Высоцкий, — представил Павел и углубился в коридоры. — Здесь у нас лекционный зал, пять лабораторий.

— Вот как раз сейчас детям рассказывают про загадочное вещество — воду, — не удержался за его спиной Денис. — Это первые опыты в химии, биохимии. Там сейчас вулканчик будут делать… — Но мы уже шли дальше: «Это самая серьезная аудитория — для более взрослой публики 14-17 лет: программы по генетике, биотехнологии и медицине». Рядом — «Ледяная пещера», где наморозят 70 тонн воды.

— Фасады — это полноценная скульптура, если конструкцию разобрать, то там целые инженерные сооружения, — рассказывал Павел по дороге к Большому Амфитеатру. Слева вилась белая, утопленная в ландшафте стена. —  Парк — это эксплуатируемая кровля зданий. Вот говорят — маленький парк и такие деньги. Но это не парк, а культурно-просветительский центр с уникальной ландшафтной группой и сложнейшими архитектурными объектами. Главное, не оборачивайтесь! — мы поднимались по ступенькам. — Обернуться нужно у «Коры». Смотрите!

За Кремль заходило солнце.

— Сегодня прочитала, что в день равноденствия нужно обязательно посмотреть на закат, — мечтательно сообщила я Павлу.  Павел засмеялся:

— Ну, отличный повод.

Над нашими головами по «Коре» ходили строители.

— Чинят? — спросила я Павла. — Как вообще можно было ее разбить?

Павел только вздохнул и перешел к другим проблемам:

— Опыт первых дней работы парка показал, что нужно менять ландшафтную зону под «Стеклянной корой». С гравием было оригинально, но придется укреплять вплоть до мощения, потому что он сносится на лестницу. В пространствах между скамейками по предварительной концепции вообще должны были быть газоны. На картинке это красиво, но через неделю от них ничего не останется. В гранит закатывать не хочется, гравий высыпается, посмотрим. Еще зиму пережить.

Строители осуществляют работы на стеклянном куполе в парке. Недавно он был поврежден посетителями. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Горы, санки, — понимающе вставила я.

— Никаких санок! — отрезал Павел. — Уклоны большие, небезопасно.

Осени, по словам Павла, парк не боится — есть система сбора дождевой воды, она очищается и используется для полива. Инфракрасное излучение под «Стеклянной корой» — для обогрева растений.

— А давайте выпьем чаю? — предложил Павел. — Только сначала еще в Подземный музей забежим. До музея мы еще в Малый амфитеатр с медийным экраном на 400 мест забежали («Главная задача — транслировать концерты из Концертного зала. А акустическую версию планируем пускать по всему парку»). И к Парящему мосту. После столпотворения мост «зациклили» — вход справа, выход слева, очередь на 40 минут, в будущем планируют турникеты — для безопасности.

Павел Трехлеб в гастрономическом центре в «Зарядье». Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Сами-то по парку гуляете?

— У нас обход! – усмехнулся Павел. — Утренний, вечерний. Много нюансов. Очистка территории, вот хотя бы эти пятна на тротуаре, — он кивнул себе под ноги.

— И сколько длится рабочий день? — поинтересовалась я.

— Последние полгода у основной команды часов по 16, — спокойно констатировал Павел и наконец перешел к музею.

«Это оригинал фрагмента Китайгородской стены... Построена в XVI веке, 6 метров длиной, забутовка внутри», «Мультимедийная составляющая — как строилась Москва, через месяц будут запущены дополнительные игровые комплексы…», «Фрагменты Великой улицы в напольных витринах».

— Слушайте, — вставила я в короткой паузе, — вам экскурсии можно водить.

— После прохождения госэкспертиз и защиты бюджета, когда ты объясняешь вроде бы очевидные вещи, а люди говорят, нет, это должно стоить в 20 раз дешевле, приходится вникать в каждый гвоздь, — объяснил Павел и продолжил:

— При нажатии на сенсорный экран у этой витрины появляются анимированные персонажи, которые рассказывают о предметах внутри. На трех языках — русский, английский и китайский. Проверенный. 

Главный хайп «Зарядья» мы отложили напоследок. Мы шли к зоне прибрежного леса, был вечер, гуляла публика, компания строителей из ближнего зарубежья ввинчивала в землю новый указатель, светились зеленым искусственные водоемы.

— Это естественные биотопы! — рассказывал Павел. — Более того, мы выпустили зеркальных карпов. В хвойный лес — ежиков. Несколько дней назад их видели.

На холме было немноголюдно. Место бедового побоища огородили деревянными колышками, протянули канаты. За канатами местами темнела земля.

— Канатов же не было? — уточнила я у Павла.

— Здесь нет, — признался он. — Мы в большей степени под «Стеклянной корой» огораживали. Мы не думали, что люди будут ходить мимо тропинок. И американцы были категорически против. По концепции посетители должны были исследовать самостоятельно, так сказать, неочевидные маршруты в парке. Теперь подрядчики устанавливают новую навигацию.

— Ну объективно, здесь сложно понять, где тропинка, а где нет, — сказала я.

— Ну не совсем, все-таки есть граница отсыпки, — Павел остановился у каната. — Конечно, растения низкорослые, но многие — с яркой верхней частью, красивые. Люди здесь селфи делали, наступали на них…

— Признайтесь честно, — попросила я Павла за чаем. Мы сидели в кафе «Зарядье». За соседним столиком компания ела устрицы. На открытых прилавках морозились морские ежи и дальневосточные крабы. — Если бы Зарядье не надо было открыть ко дню города, то, наверное, сейчас не было бы всего этого — «откроется через месяц», «намораживаем лед»…

— Я был на многих строительных объектах, поверьте, если нет жесткого дедлайна, все будут спать до последнего, – заверил меня Павел. — Так же запускали Сочи, все основные стройки попроще. Для успешной деятельности нужен четкий, реальный срок и системная работа.

Павел Трехлеб. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

www.novayagazeta.ru

Директор «Зарядья» Павел Трехлеб: «Аттракцион «Полет над Россией» откроем ко Дню города»

ТРЕТЬЯКОВКА УСТРОИТ ВЫСТАВКУ СВОИХ ШЕДЕВРОВ

- Павел Сергеевич, в сентябре парку «Зарядье» исполнится год (открытие состоялось 9 сентября 2017 г. – Прим. авт.). Как будете отмечать?

- Ко дню рождения парка мы готовим специальную программу на два дня, 8 и 9 сентября. Многие гости уже успели посмотреть фильм «Полет над Москвой» в павильоне «Медиацентр». Это уникальный мультимедийный комплекс, единственный в России. Он получил международные награды за лучшее мультимедийное решение года по версии международных экспертов. Ко Дню города и дню рождения парка запустим новый 8-минутный фильм - «Полет над Россией». Зрители пролетят над Москвой, Санкт-Петербургом, Крымом, Кавказом, Камчаткой. Лучшими видами России можно будет любоваться с высоты птичьего полета. В будущем мы планируем снять новые фильмы, посвященные отдельным регионам страны.

Зрители смогут увидеть за один день оба фильма. Первый час будем показывать несколько сеансов «Полет над Москвой», потом - «Полет над Россией».

В День города готовим еще одно событие - совместный проект нашего парка с Третьяковской галерей. Мы покажем 55 шедевров живописи в нашем выставочном зале. Среди них, например, работы Борисова, некоторые из них ранее не экспонировались. Специалисты провели большую работу по реставрации одного из полотен 2 на 3,5 метра. Проект посвящен пейзажам России.

- Концертный зал «Зарядье» уже достроили. Сейчас проверяют акустику. Скоро ли туда придут зрители?

- Команда зала во главе с его директором Ольгой Жуковой готовит музыкальную программу. Начиная с 8 сентября, концерты будут проводиться практически каждый день. Сюда приглашаются звезды мировой сцены, в том числе зарубежные.

- Увидим ли трансляции из зала на больших уличных экранах в амфитеатрах?

- Специально для этого обновили систему озвучивания в парке. Мы соединили инженерные комплексы парка и концертного зала, чтобы обеспечить трансляцию выступлений в парке.

НА БОЛЬШОЙ ЛУГ МОЖНО ПРИЙТИ С ПЛЕДОМ И КОРЗИНКОЙ

- В парке постоянно что-то обновляется…

- Сам по себе ландшафтный комплекс является не более чем эксплуатируемой кровлей большого культурного кластера, который спрятан в центре Москвы под землей на площади 70 тысяч квадратов. Мы спрограммировали работу парка так, чтобы посетителям хотелось приходить сюда в разные сезоны. В павильонах и на сцене амфитеатра проводим регулярные лекции, мастер-классы, концерты. В научной части парка работают полноценные биотехнологические лаборатории. В них дети и взрослые могут проводить генетические эксперименты с ДНК, выращивать растения с помощью технологии in vitro.

- А как прижились растения в прогулочных зонах? Появятся ли там новые деревья и цветы?

- Еще при проектировании подобрали 120 видов растений, которые максимально комфортно чувствуют себя в Москве. У нас есть растения, характерные для российского юга, например, под «стеклянной корой». Есть и такие, которые растут в северных регионах нашей страны. Поэтому в парке используются технологии для их искусственной поддержки. Например, специальная система туманообразования создает облака. Они повышают влажность в определенных местах парка и защищают растения от высыхания и перегрева.

Глобальных дополнительных высадок сейчас не планируется. Весной мы увидели, что растения хорошо прижились. Нам пришлось заменить несколько процентов травянистых растений, часть кустарниковых, несколько деревьев. Это показатель того, что изначально ландшафтные работы провели на хорошем уровне. В парке «Зарядье» сложилась профессиональная команда из 300 человек, которые следят за мультимедийными комплексами, инженерной «начинкой» парка, занимаются разработкой культурных программ. Нам помогают коллеги из департамента ЖКХ, которые ухаживают за ландшафтным комплексом и убирают парк.

Павел Трехлеб - о новом концертном зале, судьбе растений и животных, пикниках на траве и ценах на билетыФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Можно ли устроить пикник в парке?

- Специально для этого у нас создан большой луг в несколько гектаров. На нем можно проводить пикники. Мы ищем грамотный баланс между сохранением растений и отдыхом посетителей на природе.

- В некоторых местах стоят ограждения из столбиков с бечевками…

- По проекту никаких барьеров сначала не было. Такие ограждения пришлось поставить буквально на следующий день после открытия, когда парк посетили несколько десятков тысяч человек. У нас нет границы между дорожками и растениями. А в сентябре прошлого года большинство растений только были высажены, еще не укоренились. Многие гости просто не понимали, где можно ходить, и наступали на них. Тогда особенно пострадал северный ландшафт. Нам пришлось поставить временные барьеры. Это помогло защитить растения. Сейчас уже две трети таких ограждений сняли. Пока барьеры остаются в зоне северного ландшафта, около прудов и еще в нескольких местах, где растениям требуется защита.

ДЛЯ НАСЕКОМЫХ ПОСТРОИЛИ ДОМИКИ

- Рыбы в прудах живы? Кстати, про других «жителей» парка - ежиков - говорят, что их увезли на зимовку и не вернули…

- Во все пруды весной запускаем рыб, а на зиму их вывозим. Летом можно любоваться зеркальными карпами в воде. За ними ухаживают специальные службы. У рыб свой рацион. Я бы не рекомендовал гостям бросать пищу в пруды.

В прошлом году пробовали поселить в парке ежиков. Но посетителей так много, что остается мало мест, где бы ежики могли себя комфортно чувствовать. В этом сезоне поставили специальные домики для насекомых - шмелей, пчел. Они опыляют растения. Коммунальные службы не стригут траву в парке, чтобы сохранить разнотравье. Благодаря этому в высокой траве у нас появились гнездовья домашнего воробья и некоторых других птиц. Для пернатых парк становится местом, где они комфортно себя чувствуют в центре огромного города.

- Будет ли дополняться мобильное приложение «Зарядья»?

- Мы расширим информацию об истории парка, о наших культурных проектах. Новый контент будет постоянно отражаться в мобильном приложении.

ВАЖНЫЙ ВОПРОС

Почему билеты на развлечения не всем по карману?

- Сами павильоны бесплатные. Можно войти, посмотреть, воспользоваться бесплатными сервисами. Бесплатно можно побывать в куполе с QR-кодами, в которых собрана вся информация о проекте, краткая история строительства парка «Зарядье». У нас проходят бесплатные лекции, интерактивные мастер-классы с известными путешественниками, учеными, деятелями культуры и искусства. На улице в Большом и Малом амфитеатрах проводятся бесплатные концерты. Каждые выходные там выступают знаковые коллективы – это «Геликон-опера», солисты Большого театра, камерный оркестр «Виртуозы Москвы».

За некоторые услуги в парке берем плату, максимально доступную для семейной аудитории. В подземном музее базовая цена билета порядка 200 рублей. Но при этом действуют и сниженные цены со скидками для льготников и детей. При создании фильма «Полет над Москвой» были вложены огромные инвестиции в современное оборудование, высокотехнологичный кинотеатр с огромным полусферическим экраном. Фильм снимался методом аэросъемки с вертолёта. Все это дает необычайные ощущения реального полета над Москвой. И цены на билеты мы не планируем повышать. Сейчас - 790 рублей для взрослых. При этом действует скидка в 80 % для детей в возрасте до 14 лет, то есть билет обойдётся им в 150 рублей. Для посетителей до 18 лет билет стоит порядка 400 рублей. Думаю, сохраним эту ценовую политику и для фильма «Полет над Россией».

ХОДЯТ СЛУХИ, ЧТО...

За фотосессию с красивыми видами нужно дополнительно заплатить

- Парк «Зарядье» - подарок всем москвичам и гостям столицы. Мы приветствуем, когда молодожены во время свадьбы приезжают к нам, устраивают фотосессии на фоне красивых видов. За такую съемку парку платить не нужно. А закрывать парк для посетителей на время проведения мероприятий, к примеру, свадьбы или дня рождения, мы тоже не собираемся. Это было бы неправильно.

ФИШКА

На Парящем мосту чаще всего признаются в любви и зовут замуж

- С посетителями парка каждый день случаются интересные истории, - рассказал Павел Трехлеб. - Например, Парящий мост уже стал одной из популярных среди влюбленных площадок для предложений руки и сердца. Один юноша устроил торжественное признание в любви, во время которого играл оркестр.

Особенно много событий происходило в «Зарядье» во время чемпионата мира по футболу. Многие гости от эмоций забывались и теряли билеты на футбольные матчи. Наши сотрудники находили эти билеты и возвращали владельцам. Вы бы видели потом счастье на лицах болельщиков! Гости чемпионата постоянно проводили у нас свои встречи. Всем запомнились исландские болельщики. Несколько тысяч человек в большом амфитеатре кричали традиционное победное «Ху!» в поддержку своей сборной. Это было очень атмосферно.

www.msk.kp.ru


Смотрите также