Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Трубников андрей вадимович биография


Natura Siberica: Как бизнесмен из 90-х сделал международный бренд сибирской косметики

Основатель компании Андрей Трубников — о кризисе, восприятии его товара за границей и об отказе от рогов оленей

Раньше Андрей Трубников на все интервью приходил с приличных размеров жабой на груди. В кожаной сумочке хранились «амулеты и денежки». Сейчас место лягушки занял коготь медведя — его Трубникову привез шаман из Тувы. Интерес к Туве на этом не ограничился, Трубников познакомился c главой республики, запустил линию Tuva Siberica и собирается сделать в регионе ферму по производству молока яков. Эти планы сложно назвать необычными: еще он планирует делать кремы и скрабы вместе с шаманами из Патагонии, каждый день пробует пельмени по разным рецептам, чтобы однажды запустить свой ресторан, производит косметику, средства для животных и бытовую химию под десятком разных названий. Среди всего многообразия флагманом остается Natura Siberica.

The Village поговорил с предпринимателем, чтобы узнать, как производятся новые продукты, как изменились предпочтения россиян в кризис и зачем он открыл в центре Москвы шикарный магазин с косметикой за 200 рублей.

Основание компании «Первое решение» — 2002 год

Запуск бренда Natura Siberica — 2008 год

Наименований продуктов Natura Siberica — 650

Количество сотрудников — около 2 200 человек

Выручка двух основных компаний Трубникова в 2015 году по данным «Спарк-Интерфакс» — 6,4 миллиарда рублей («Первое решение») и 2,66 миллиарда рублей (Natura Siberica)

Выручка в 2016 году по данным самой компании — 11 миллиардов рублей

Прибыль в 2015 году — 160 миллионов рублей («Первое решение») и 528 миллионов рублей (Natura Siberica)

Количество магазинов в России — 67

Трубников окончил экономический факультет МГИМО, в конце 90-х занялся бизнесом по импорту алкоголя. После того как прогорел, переключился на производство дешевого средства для мытья посуды: вместе с приятелем-сирийцем основал компанию «Фратти НВ», купил формулу геля и стал торговать «Волшебницей». В 2002 году он продал свою долю и основал компанию «Первое решение». Год спустя появилась «бабушка Агафья» — придуманная Трубниковым сибирская травница, по рецептам которой делались сначала шампуни, а затем целая линия дешевых косметических продуктов.

«За каждым брендом должна стоять история, если ее нет, то он сдохнет», — уверен Трубников. Так и произошло с большинством пузырьков, которые тогда стояли на полках. А «Рецепты бабушки Агафьи» с заметной упаковкой и интуитивно понятной историей остались. Ими заинтересовался «Ашан». Трубников вспоминает, что представители сети сами связались с производителями косметики: «Наш тогдашний директор спал на работе, а ему позвонили и сказали: „Ну сколько мы будем ждать, когда вы придете к нам и предложите „Бабушку Агафью“?“ — а он говорит: „Ну сейчас, приеду...“»

Сейчас «Рецепты бабушки Агафьи» можно увидеть не только в «Ашане», но и в других крупных ретейлерах — «Магните», магазинах X5 Retail Group, косметической сети «Подружка». В конце 2016 года у выдуманной бабушки появился свой монобренд — Agafia Shop открылся на Ленинском проспекте. Сейчас у марки более 700 артикулов, среди которых больше всего шампуней и бальзамов для волос.

В 2008 году предприниматель продолжил использовать тему сибирских традиций и придумал бренд Natura Siberica, который стал флагманом его косметической империи.

«Сначала я занимался косметикой в основном ради денег — делал жидкость для мытья посуды без всякой истории за ней. А потом посмотрел: евреи рассказывают про Мертвое море, австралийцы носятся с зеленым чаем. Мне было обидно, что в России все засрали, одной нефтью торгуем. И посреди этого Сибирь с ее дикими травами, которую мы никак не используем. Я решил узнать больше, книжки стал читать», — говорит предприниматель.

Параллельно с эксплуатацией темы народного достояния Трубникову удалось занять нишу органической косметики, немного опередив интерес аудитории. Чуть позже на волне этой востребованности появились и другие его бренды — Planeta Organica и Organic Shop. «Мы же первые в России получили международные экологические сертификаты, — вспоминает Трубников. — Это как сделать ресторан и получить звезду Мишлена». По словам предпринимателя, девять лет назад во французском Ecoсert (организация, которая занимается органической сертификацией. — Прим. ред.) компании отказали, «сказали, что не будут сертифицировать русских, потому что жулики все». А вот с ICEA (итальянский стандарт сертифицирования. — Прим. ред.) удалось договориться. «Их директор по отделу сертификации сказал, что его предки из Сибири, поэтому он нам поможет. Мы поехали в Италию, где он нас всему обучил», — рассказывает Андрей. В 2010-м крупные европейские сертификационные организации объединились и создали Cosmos Standard, который выдает знаки Cosmos Organic и Cosmos Natural в зависимости от процентного содержания органических ингредиентов. По словам Трубникова, около 35–40 % его косметики имеют эти и аналогичные сертификаты. «Мы не хотим сертифицировать все, потому что для нас на первом месте стоит все-таки качество, — объясняет он. — Женщина не захочет купить шампунь, от которого волосы встают дыбом, даже если он на 100 % органический. Например, в бальзаме для волос очень важен силикон, хоть он и не натуральный. Поэтому, если нам надо положить что-то синтетическое, мы это кладем и всегда даем потребителю выбор».

Недорогую косметику в лаконичной упаковке с красивым дизайном и отсылками к диким травам Сибири приняли хорошо. Трубникову опять удалось зацепить потенциальных покупателей внятной концепцией. «Эти дикие травы — самое главное, что у нас есть. Есть такие вещи, которые невозможно объяснить: например, люди до сих пор спорят о гомеопатии — правда это или обман. То же и с дикими растениями: невозможно доказать, но я верю, что эта „дикость“ придает силу, когда мажешься таким кремом. При этом в мире есть всего три места, где можно собирать дикие травы, — это Сибирь, Патагония и Амазонка. Что такое лаванда, которая выращена во Франции? Там нельзя километр пройти, чтобы не встретить 500 человек, 100 из которых — русские и китайские туристы. Какая там может быть дикая природа и органическая лаванда?» — говорит Трубников, видимо, имея в виду одно из любимых растений своих конкурентов, косметических брендов Yves Rocher и L’Occitane.

Natura Siberica росла вместе с аудиторией: по данным «Спарк-Интерфакс», выручка ООО «Натура Сиберика», развивающего бренд, выросла с 1,97 миллиарда рублей в 2013 году до 2,66 миллиарда в 2015-м. За несколько лет косметическое производство расширилось и в 2012 году стало целым заводом под Дмитровом. Сейчас здесь работают 14 производственных линий, способных выпускать до 10 миллионов единиц продукции в месяц. В Сибирь Трубников ехать не захотел, мол, процесс там сложнее контролировать, легче произвести ингредиенты и привезти сюда.

Зато в 2013 году создал в нескольких регионах органические фермы — за сумму, которую не раскрывает, купил участки в Хакасии, на Камчатке, Сахалине и Кунашире (последний относится к Курильским островам, оттуда, по словам Трубникова, можно «в бинокль смотреть на Хоккайдо»). Самая большая ферма находится в Хакасии — там выращивают сибирские травы вроде змееголовника, сибирской герани, донника лекарственного, саган-дайля, родиолы розовой и делают экстракты для будущей косметики. Другие фермы уже несколько лет находятся в зачаточном состоянии. Пока там происходит дикий сбор растений: Трубников заключил соглашения с ассоциациями местных племен — теперь коряки, эвенки, нивхи, камчадалы и алеуты нанимаются на сезонную работу и собирают травы для Natura Siberica. Экстракты везут в Москву и смешивают с импортной основой. Трубников сетует, что в России нет такой развитой химической промышленности, как на Западе, поэтому 70 % сырья приходится закупать за границей.

Из-за импортного сырья Трубников чуть не разорился в кризис. «Поставщики выставляли счета в евро, нам приходилось постоянно повышать цены. Все дистрибьюторы чуть ли не бунт устроили — не хотели с нами работать», — говорит Трубников. Вспоминает, как в «черный вторник» в конце 2014 года цены пришлось повысить вдвое, правда, на следующий день опустить обратно.

«В то время бурным цветом расцвели бренды, которые писали, что у них в составе стопроцентная органика, а на самом деле — химия одна. Они, конечно, здорово нам помешали», — считает Трубников. И добавляет: «Мы белая компания, платим налоги, аренду, а они ничего не платят: возьмут, купят миксер для шампуней за 5 тысяч долларов, в бочке это размешают и продают. Конечно, цена несопоставима». Со своим средством для мытья посуды Трубников начинал примерно так же, поэтому доморощенную косметику не порицает: «Естественно, хочется заработать людям, у них семьи, дети».

Предприниматель сетует на то, что сами покупатели не понимают, что такое органика, помнят только, что проходили в школе органическую химию, знак сертификации ICEA путают с IKEA и говорят: «Зачем вы нам хотите продать за 50 рублей то, что мы можем взять за 12?»

Чтобы бороться с брендами, которые «вылезли из подвалов», «Первое решение» стало выпускать новые дешевые линии. Так появились «Секреты лучших здравниц СССР» — еще одна грамотная эксплуатация, уже на тему советской косметики. Продукты этой серии стоили не дороже 200 рублей, хотя до кризиса бизнесмен планировал развивать новую, более дорогую линейку Fresh Spa, которая продвигала открывшийся в Москве одноименный спа-салон. Все эти дорогие докризисные варианты и дешевые вариации на тему СССР «передохли вместе с тем, как доллар стабилизировался».

Рынок косметики постепенно восстанавливается после падения продаж в натуральном выражении в 2015 году. В 2016 году продажи косметики в России увеличились на 9,9 %, в этом году, по данным Euromonitor International, рост может составить 7 %. Но народ все равно стал разборчивее, отмечает Трубников. «Приходя в магазин, человек уже не говорит: „Что новенького у вас есть?“ — Он говорит „новенького ничего не надо, у меня осталось после зарплаты пять рублей, я возьму проверенный продукт, который покупал всегда“». Проверенными продуктами «Первого решения» остаются «Рецепты бабушки Агафьи» и Natura Siberica.

Трубников огорчается, что «народ не приветствует новинки». И тут же с увлечением рассказывает про готовящуюся к выпуску для молодежи серию — с интерактивной мобильной игрой про потерпевший крушение в районе Тунгусского метеорита вертолет и названиями продуктов вроде «Ромашка — прыщи убивашка», «Лосиха Упругие Бедра», «Лайкни калину», «Не мели жимолость».

Скачки доллара Трубников пережил сложно: объем продаж снизился на 10–15 % в натуральном выражении. После этого бизнесмен решил активно развивать собственную розницу. Открывал магазины он и раньше: в 2010 году ему захотелось собрать всю органическую косметику в одном месте, к своим продуктам он добавил еще 40–50 от других поставщиков — так появился Organic Shop. Чуть позже открылся первый монобрендовый магазин Natura Siberica. «Мы открыли его, чтобы показать, что российская компания претендует на одну из главных ролей на рынке. Мы не хуже, чем Yves Rocher, Lush или еще кто-нибудь», — говорит Трубников.

В начале 2017 года у предпринимателя уже 67 магазинов в России: 34 — монобрендовых Natura Siberica, 28 — Organic Shop, три «Первых косметических» с акцентом на низких ценах, по одному Agafia Shop и Planeta Organica. Неделю назад на Тверской открылся флагманский магазин Natura Siberica — на трех этажах расположились полная продуктовая линейка бренда, мини-лаборатория, где делают вытяжку из растений и кремы по индивидуальным рецептам за 6,5 тысячи рублей, спа-зона. На открытие пришли более 4 тысяч человек, очередь растянулась на сотни метров. Правда, собственных денег, чтобы открывать такие магазины, у компании нет. Трубников не экономит, тратя на один магазин 8–10 миллионов рублей и привлекая банковские кредиты.

Сейчас в собственной рознице компании продается примерно в пять раз меньше, чем через дистрибьюторов и сети. Трубников намерен довести этот показатель до 50 % и считает это вполне реальным. Большая часть приходится на оптовые продажи — крупные сети (около 60 %) и дистрибьюторов. «Мы там ничего не зарабатываем толком: сеть берет продукцию по оптовым ценам и наваривает 10 %. Мы получаем меньше, чем они, всего 5 %. Выгодно это только за счет объемов — можно получить скидку на сырье, упаковку и колпачки», — говорит предприниматель.

Косметику «Первого решения» можно увидеть и на прилавках зарубежных сетей: она продается во французском Monoprix, американской сети супермаркетов здорового питания Whole Foods и в дорогом лондонском универмаге Harrods, а также в сетях супермаркетов Carrefour, Auchan, Stockmann по всей Европе. Представители компании говорят, что зарубежные сети не рискуют брать большие партии сразу, сначала тестируют ограниченный объем, а потом увеличивают количество артикулов. «С заграницей у нас работает француженка — она маньячка Сибири. Monoprix, например, сам на нее вышел. Спросом там пользуется, например, облепиховая серия Natura Siberica и белая серия, которую мы выпускали для Копенгагена. Наш дневной крем для лица из этой серии вошел в топ-3 самых продаваемых кремов во всем Monoprix», — говорят в компании. Большая часть косметики для заграничных полок делается на производстве Трубникова в Эстонии, в которое он вложил более 5 миллионов евро.

Сейчас Natura Siberica продается более чем в 45 странах. Монобрендовые магазины есть в Эстонии, Сербии, Дании, Японии, Гонконге, а в Испании даже два. «Нельзя сказать, что зарубежный рынок воспринимает нас однозначно. Для них это, конечно, экзотика. Но во Франции очень дружелюбно к нам относится. А в Германии как-то настороженно, мол, эти ваши сказки про Сибирь не нужны тут, давайте нам все подешевле, за 3 евро, без разницы откуда, но натуральное», — говорит Трубников. «Первое решение» пыталось выйти на немецкий рынок через бабушку Гертруду — в отличие от бабушки Агафьи она покупает масла в аптеке и смешивает их, а не собирает травы в лесу. Идея, по признанию Трубникова, «не очень пошла», поэтому сейчас там продвигают более нейтральный Organic Shop.

Трубников любит зайти в свои магазины за границей, часто общается с покупателями и продавцами, расспрашивая их, какие ассоциации вызывает Сибирь и что они думают про его товар. Он вспоминает: «Как-то в Англии мне на вопрос о том, где купить сибирскую косметику, ответили: „Ты был хоть раз в Сибири-то? Там же растений нет вообще. Какие под снегом растения? Ты не знаешь, что ли, про Сибирь ничего? Там же лед, снег и царь скачет в шубах с соболями. И шампанское пьет, а с ним красивые женщины. Вот это Сибирь“. Наверное, и нам надо на этом играть».

За время существования «Первого решения» Трубников научился мгновенно перестраиваться под запросы аудитории, предоставляя продукты на любой вкус и кошелек. Чтобы разработать и выпустить минимальную партию одного вида косметики — скраба, геля или шампуня, — ему нужно потратить 1,2 тысячи долларов. Запуск полноценной серии из 50–60 видов — такой, как недавно вышедшая Tuva Siberica, — обойдется в 70 тысяч долларов. «Это не такие большие вложения», — говорит предприниматель. Маркетинговые исследования компания не проводит, ей легче выпустить линию на полки и проследить за динамикой продаж.

«Мне что-то в голову приходит, а потом уже химичат технологи», — так Андрей описывает этот процесс. Владелец косметической империи утверждает, что в основном «занимается ничегонеделанием», любит искать идеи, посещая магазины посуды и мебели. Так, в Копенгагене он увидел старинный сервиз Flora Danica, сделанный в ХVIII веке в подарок русской императрице. «Меня настолько поразила красота этой штуки, что мы нашли книгу Flora Siberica, где описаны растения, которые увидел немецкий исследователь, когда путешествовал по Сибири. Она написана на латинском, мы с трудом разобрались. Решили включить растения из книги в состав косметики и дизайн одноименной серии», — делится планами он. Готовящаяся к выпуску серия «-45» в простой белой упаковке родилась у Трубникова после поездки в Скандинавию.

В поиске формулы средства, по словам Трубникова, нет ничего сложного. «Все они уже описаны в куче литературы, есть энциклопедии натуральных ингредиентов, которые мы изучали и тренировались (предприниматель показывает несколько книг). Сейчас это дело простое, главное — нащупать консистенцию». Хотя бывают и исключения: на формулу черного мыла из «Рецептов бабушки Агафьи» ушло два года. В офисе компании работает лаборатория на 20 человек: после того как созданная ими формула одобрена, она отправляется на производство. Опытные партии дают на пробу сотрудницам офиса — «они сами мажутся и делятся со знакомыми. Мы собираем их отзывы и, если что-то не нравится, переделываем».

Сейчас в магазинах можно найти 650 видов косметики бренда Natura Siberica, хотя год назад их было 480. По скорости и объему вывода новинок Трубников опережает крупнейших косметических производителей. На запуск одной косметической линии у компании уходит примерно два месяца. Затормозить его может только дизайн нового продукта.

Трубников вообще считает упаковку самой главной составляющей: «Упаковка — номер один в продукте. Прежде всего она должна привлечь внимание на полке. Аромат — на втором месте, потому что, если упаковка привлекла, люди начинают нюхать. Потом уже пробуют текстуру и, если понравится, покупают. Но упаковка прежде всего: одна ошибка — и ничего не будет продаваться». Он контролирует каждую этикетку и мучается, когда у дизайнеров не получается создать понравившийся ему вариант.

Так, Трубников уже давно собирается выпустить серию «Верные традиции» по рецептам староверов. «Консультантом этой серии является московский старовер, который ищет в книгах ХIV века рецепты использования растений. Но из-за того, что не получается дизайн, все тормозится, — рассказывает бизнесмен. — Не можем поймать, какими должны быть верные традиции: если мы их сделаем в виде древних рукописей, никто не купит эту рухлядь, а если сделаем слишком современно, старовер туда не впишется. Уже крыша едет».

Все свободные полки в офисе «Первого решения» заставлены примерами упаковки российских и импортных косметических брендов. Их Трубников скупает в магазинах по всему миру. Здесь находит удачные решения, но чаще смеется над неймингом и дизайном, демонстрируя изюминки своей коллекции с названиями «Дерма генезис», «Сила чистых металлов» и «Ужин для ваших ног».

Недавно компания стала участником небольшого скандала. Natura Siberica обвинили в том, что в продукции косметики содержится пантокрин из рогов оленей, который получают, проводя с животными болезненные процедуры. «Любая медаль имеет две стороны. Это, может, жестоко, но если бы про это говорили люди, которые не едят мяса, а то они рассуждают, кушая бифштексы в ресторане, — говорит Трубников. — Это практикуется во всем мире. Новая Зеландия — производитель номер один пантов в мире. Во Франции спиливают рога оленей каждую осень, потому что потом у них начинается гон и они убивают друг друга в лесу. У нас оленеводством занимаются племена, которые не выживут без этого. Если лишить их этой работы, они быстро сопьются и исчезнут». Впрочем, после опроса потребителей компания все же отказалась от использования пантокрина.

У Трубникова есть причина прислушиваться к мнению покупателей: сарафанное радио и отзывы в интернете — главные каналы продвижения продукции. Насколько они эффективны? По данным Euromonitor International, в 2015 году «Первое решение» занимало около 0,6 % российского рынка по объему продаж — его опередили L’Oreal Russia, Avon Products, Schwarzkopf & Henkel и еще два десятка других компаний. По данным исследования Nielsen за 2015 год, продукция «Первого решения» занимает около 5 % рынка. Сам же Трубников уверяет, что его бренды занимают около 15 % рынка.

www.the-village.ru

Андрей Трубников: «Мне сказали, что я идиот. После этого я создал свою компанию»

Основатель и идеолог брендов Natura Siberica, «Рецепты бабушки Агафьи» и Organic Shop о том, как влюбить мир в российскую косметику

Сегодня продукция Андрея Трубникова на основе натуральных ингредиентов представлена более чем в 60 странах мира: от Аргентины до Австралии. Его популярная Natura Siberica, произведенная в Подмосковье, продается в лондонском Harrods и парижском Monoprix. О создании российского мейкапа, органических фермах для выращивания трав, принципах работы гиганта рынка косметики L'Oreal и о многом другом в интервью «Реальному времени» рассказал Андрей Трубников — генеральный директор и основной собственник компании «Первое решение», владеющей брендами «Рецепты бабушки Агафьи», Natura Siberica и Organic Shop.

— Андрей Вадимович, вы озвучивали планы о выводе декоративной косметики на рынок. Насколько компания близка к этому?

— Концепция готова, просто нужны деньги на это. А у меня сейчас есть другие проекты, куда бы я инвестировал, — в оборудование, например. Поэтому я все время откладываю, откладываю, но когда-нибудь придется это сделать. И я буду все изготавливать в Италии и во Франции. Я не хочу здесь делать очередную косметику, потому что не хочу выходить в сегмент дешевого мейкапа. Я считаю, что ниша российского люксового мейкапа не занята. Да, есть люксовый Dior, Chanel… Но нет российского — все находятся или в средней, или нишевой категории. Ни у кого нет такого бренда, который мог бы запустить серьезный люксовый мейкап. «Чистые линии», что ли, запустят? Я считаю, что мейкап должен быть качественным и дорогим. Но, естественно, я не буду позиционироваться по цене с Dior и Chanel.

— Во сколько вам обойдется запуск этого производства?

— Примерно в 3 млн долларов.

— То, что это будет российский мейкап, но произведенный за рубежом, как-то связано с сырьем?

— Если на упаковке будет написано made in France или made in Italy, будет больше доверия потребителя при выходе на мировой рынок. Но когда я закреплюсь на рынке, конечно, сделаю производство в России, но сырье все равно буду привозить оттуда. Но в российский мейкап будут еще добавлены сибирские экстракты, которые я, в свою очередь, повезу во Францию и Италию. Так что это будет мейкап с уходом.

— Какие продукты будут в линейке?

— Все. Я хочу полностью выпустить линейку. Порядка 800 позиций. Все уже разработано, кроме дизайна.

— Какой смысл хотите вложить в дизайн?

— Мое мнение, что мейкап тесно связан с сексом. Женщина, путем использования мейкапа посылает скрытые сексуальные сигналы мужчинам. Она красит глаза определенным образом, красит губы красным или не красит совсем и тогда посылает другой сигнал. Считаю, что мой мейкап должен идти в этом направлении. Я хочу создать образ женщины-тигрицы. Ее мужчина — уссурийский тигр, а она тигрица, например. Конечно, я не тигрицу хочу поместить на фотографию, но хочу создать такой образ. Женщина как повелительница мужчин — такого мейкапа еще нет. Дизайнер в Англии вполне будет способен это сделать.

— Тот, что разработал логотип Natura Siberica?

— Да, мы сотрудничаем уже 12 лет.

Витрина магазина Monoprix в Париже на Елисейских полях

— Почему вы выбрали именно такой образ женщины?

— На самом деле, всякая женщина скрыто является повелительницей мужчин. Если посмотреть на другие мейкапы, например Urban Decay, то они делают образ женщины немножко развратным, слишком эмансипированным. Мы же должны передать образ недоступной женщины, играющей на скрытых сексуальных сигналах. А Urban Decay показывает, что женщина легкодоступна. И этот образ стал очень популярен. Мейкап — это философия. Главное — найти свою нишу и послать женщинам, пользователям этого мейкапа, тоже какой-то месседж.

— А когда вы все-таки намерены запустить линейку? Ставите перед компанией какие-то сроки?

— До конца этого года я должен заказать, и тогда продукция выйдет следующим летом. Это небыстрый процесс.

Премиальный Savon de Siberia и молодежный «Сибирский вертолет»

— Какие проекты сейчас в приоритете?

— Например, я сейчас работаю над премиальным продуктом Savon de Siberia. Есть очень известная и талантливая архитектор-дизайнер Анастасия Панибратова. Наверно, одна из самых лучших архитекторов России. Я надеюсь вместе с ней сделать дизайн сначала корнеров, а потом и магазинов. Это серьезный проект. Мы много работаем над иллюстрациями. Это будет совершенно другая штука, но в рамках Natura Siberica. Плюс молодежная линейка «Сибирский вертолет», который я никак не могу схватить. Уже 1,5 года над ним работаю. Он будет называться Siberian helicopter. Очень спорный проект. Мне многие говорят: «Женщины не будут брать твой вертолет, потому что это более для мужчин подходит. Давай менять название и все остальное».

— Но вы не согласны… Почему важен этот вертолет, что вы в это вкладываете?

— Философия в том, что это вертолет свободы, который летает по всему миру и не знает границ, национальностей, половой принадлежности. Он выискивает места, где растут целебные травы и происходят нарушения использования природных ресурсов… Но в конце года, наверно, мы что-то выпустим.

— Какова предполагаемая цена этого запуска?

— Где-то 2—3 млн долларов.

— Это производство будет в России?

— Да, на наших предприятиях.

— И вы ведь в Рязань хотели перевезти все три своих завода из Подмосковья?

— Мы заморозили этот проект. Сейчас не время этим заниматься. На это требуются дополнительные средства. И потом, нужно останавливать производство, чтобы перевезти это все.

Свежевыжатое кедровое масло в магазине на Тверской в Москве

«…по политическим причинам они мне счет открыть не могут»

— Какова доля Natura Siberica на российском рынке органической косметики?

— Я думаю, что 90%. Практически нет сертифицированной органической косметики. Есть Weleda, Dr. Hauschka, Lavera — и все. У остальных нет документов, подтверждающих, что у них органика. Я тоже могу написать, что вся «Бабушка Агафья» — органика. Но это же будет неправда.

— Какова ваша география распространения?

— У нас 60 стран на экспорт. И еще есть производственное предприятие в Эстонии. Нам дали сейчас награду — лучшее предприятие по экспорту Эстонии.

— В какие страны объем экспорта выше?

— Больше всего продукции уходит в Испанию и в Грецию. Я сам поразился.

— А какой объем продаж в России?

— 9 млрд рублей, а за рубежом — 5 млн долларов в год. Немного, но мы растем очень быстро.

— В этом году вы на какую динамику рассчитываете?

— Наверно, раза в 2 прирастем. В прошлом году в 4 раза был рост.

— Производство в Эстонии помогает вам в истории с санкциями?

— Да, это хорошо, что мы открыли в Эстонии предприятие. А так неизвестно, что было бы. Сейчас американцы еще введут какие-то дополнительные санкции и вообще запретят косметику продавать. Останется один Китай на рынке.

Американцы могут запретить и сырье сюда ввозить, тогда тоже прекратится производство. Но это может быть и банковский запрет какой-нибудь. Например, мне не открыли счет в Америке. Я хотел производить там Natura Siberica. Придумал лозунг: «Born in Siberia, made in USA». В Лос-Анджелесе уже договорился с косметическим предприятием, что они будут мне изготавливать Natura Siberica и я выйду на рынок со своей продукцией, но сделанной в США. Я хотел сертифицировать экстракты в американском Министерстве сельского хозяйства, чтобы мог ввозить их в США из России. Собирался открыть магазин в Нью-Йорке и также наладить там онлайн-продажи. Ну я зарегистрировал компанию и пошел открывать счет. Так они восемь месяцев рассматривали мою заявку. Я выезжал в США, они со мной беседовали, спрашивали, сколько они рабочих мест получат и все остальное. Потом прислали ответ, что по политическим причинам они мне счет открыть не могут. Но это бред какой-то, честно говоря. Я просто производитель косметики. Не какой-то шпион, никак не связан с Кремлем. Что-то у них совсем крыша поехала.

А когда у меня брали интервью в New York Times, я рассказал, что меня не приняли на работу в Procter & Gamble. То ли они ослышались, то ли у меня английский плохой. Они перепутали P&G с KGB и написали, что меня не приняли на работу в КГБ и поэтому я открыл свой бизнес.

Органическая ферма NS в Хакасии

— А почему вы вообще хотели устроиться в Procter & Gamble?

— Я когда разорился из-за кризиса в 1998 году, стал искать работу. Но меня туда не приняли из-за тупости, потому что у меня низкий IQ, как у Майка Тайсона.

— А какой у Майка Тайсона IQ?

— Кажется, 82. Нормальный уровень — 110. Мне сказали решить 60 задачек, я вообще ничего не понял там. Например, надо было ответить на вопрос, чем селедка отличается от кита. Я написал, что селедка соленая, а кит нет. Мне сказали, что я идиот и могу претендовать на работу только в качестве обслуживающего персонала. После этого я создал свою компанию.

«Мне предлагал верховный шаман России сделать крем по его рецепту»

— Как развиваются ваши органические фермы? Это по-прежнему земли в Хакасии, Эстонии, на Сахалине и Камчатке?

— Еще Курильские острова. И в Туве я хочу открыть самую большую в Европе или даже в мире ферму тувинской облепихи. Высадить там тысячу деревьев и собирать облепиху для косметики. А самая большая ферма на 33 га в Хакасии. Там травы выращиваются.

— Как вы отбираете людей, которые занимаются диким сбором трав?

— Мы заключаем договора с ассоциациями. Например, есть ассоциация племени айнов или малых народов Сибири. И эти ассоциации с помощью людей из племен, которые знают тайгу и травы, занимаются диким сбором.

— А изначально как вы узнаете про те или иные травы? Как появляются идеи использовать, например, магнолию камчатскую или софору японскую?

— Книги читаем. И у нас есть человек в ботаническом саду. Он собирает разные старые рукописи. Также у нас есть старовер, который может читать книги, например, XII века на старославянском языке.

— Старовер — ваш сотрудник?

— Да.

— Как вы на него вышли?

— У меня просто есть другой человек, который собирает иконы, он знает староверов. А наш старовер живет в Москве.

— А вы всерьез планировали делать кремы и скрабы вместе с шаманами?

— Мне предлагал верховный шаман России сделать крем по его рецепту, и он мог бы его заколдовать. Но я отказался от этой идеи, потому что людям будет немного страшненько покупать это все.

Сбор водорослей на Сахалине

«Я хочу из Natura Siberica сделать мировой бренд»

— В конце прошлого года вы ушли с поста гендиректора, прокомментировав, что, выйдя на международный рынок, теперь вам необходимо налаживать совершенно другие процессы. Что вы имеете в виду?

— Я уже вернулся. Понял, что вся компания держится на креативе. А когда ты применяешь такие методы, как в транснациональных корпорациях, — это не срабатывает. Наоборот, это наносит ущерб компании. Поэтому мне пришлось вернуться, потому что люди не понимают, что такое креатив. Они считают, что если внедрить правила управления, наладить бизнес-процессы, все само будет работать. Люди не умеют вести переговоры, у нас же все основано на личном контакте. Определенные процессы, конечно, были введены, и это дало свои результаты. Но проблема у нашей компании в том, что креатив не может быть интегрирован в систему полностью. Он не предсказуем. Сегодня у тебя может быть вдохновение, а завтра нет. Мы не можем запланировать: давайте к такому-то числу придумаем новую Natura Siberica, а к 8 февраля должны придумать новую «Бабушку Агафью». Это же все получается спонтанно, ты не можешь это запланировать. Ты придумываешь новую «Бабушку Агафью», а она не сработает. О каком плане мы можем говорить? Выпустим запланированный мейкап, а он не будет продаваться, и я «залечу» на 2—3 млн долларов.

В рамках L'Oreal еще можно планировать, но и то у них не получается. Посмотрите на Body Shop. Из жизни ушла основательница, и что стало с этим брендом? Он стал дохлым и приносит одни убытки. L'Oreal потерял на нем миллиард долларов. Вообще же, L'Oreal скупает маленькие креативные компании, где работают основатели. Потом он интегрирует их в свою схему и после, как паук, сидит на паутине и дергает за ниточки. Без таких креативных компаний, как Kiehl's, например, L'Oreal не может существовать, потому что полностью лишен креатива, он является просто схемой. И эту схему нельзя перенести в креативную компанию. Креативная компания должна остаться креативной.

— Какую годовую выручку вы зафиксировали в прошлом году?

— 12 млрд рублей по всей группе компаний.

— Во сколько вы оцениваете сейчас свой бизнес?

— Наверно, 300 млн долларов.

— Предложения поступают?

— Да, все время.

— Но вам это не интересно?

— Я хочу из Natura Siberica сделать мировой бренд. У меня есть такая мечта. Почему мы не можем сделать новый мировой бренд?! Не такой структурированный, как Yves Rocher или L'Occitane, другой — более креативный, но мировой бренд.

— Вы хотите сделать свой канал на YouTube, о чем он будет?

— Это будет в рамках бренда Planeta Organica. Например, в Мозамбике растет лаванда. Мы приезжаем туда с командой блогеров, журналистов и наших сотрудников, устанавливаем экстрактор, собираем лаванду, делаем экстракты и потом говорим местным жителям: вот, ребята, вы делаете тут экстракты для Planeta Organica. И так мы ездим по всем странам и устанавливаем реакторы. Например, в Корее, Индии, Патагонии, на Аляске… Десант высадился, установили все, что-нибудь интересное показали из природы… — вот такой я хочу видеоблог.

Сушка собранных трав на ферме NS в Хакасии

«Она участвует в совещаниях и ездит со мной на выставки»

— Вы очень неординарная личность. Есть у вас хобби, чем занимаетесь в свободное время?

— Водку пить люблю.

— Я оставлю это в интервью.

— Пожалуйста (смеется).

— Вы видите преемника в ком-нибудь из своих троих детей?

— Одна дочка у меня в Японии живет. Сказала, что больше сюда не приедет. У нее там парень, японец. У сына свой бизнес, мой ему неинтересен. Вот у меня еще одна дочка подрастает, может, она возьмется за этот бизнес. Ей сейчас 14 лет. Она участвует в совещаниях и ездит со мной на выставки.

— И я задам вам самый популярный вопрос: про жабу. Вы ее как талисман носите все время?

— Нет, я ее ношу не всегда. Она уже старая стала, боюсь, у нее что-нибудь отвалится. Лягушка настоящая, мне ее привез друг как сувенир. У меня лежат там амулетики (снимает с шеи и показывает содержимое кожаной сумочки). Вот это камень от нечистой силы, а это древний нефрит, 3 тыс. лет ему, клык совы — для мудрости. А это зубик моей дочери, а это уже мой зуб (смеется). Это древнекитайский бог денег. В основном эта лягушка приманивает женщин. Как правило, они сами подходят, спрашивают, и не надо знакомиться ни с кем.

Андрей Вадимович Трубников родился в 1959 году в Ташкенте. Окончил факультет международных экономических отношений МГИМО. В 2003-м основал компанию «Первое решение» и выпустил первые шампуни под брендом «Рецепты бабушки Агафьи». В 2008 выпустил первые в России сертифицированные по европейским экостандартам натуральные средства Natura Siberica. Сегодня продукция брендов Трубникова представлена в более чем 60 странах мира: от Аргентины до Австралии. Собственные магазины марки Natura Siberica открыты в Испании, Дании, Эстонии, Японии, Гонконге и других странах. В 2017 году британская THE TIMES включила шампунь НС в пятерку лучших натуральных шампуней, а американская NY TIMES назвала компанию «редким ярким пятном в экономике России».

Женат, трое детей.

БизнесУслугиОбщество

realnoevremya.ru

Андрей Трубников: «Либо бог сделал тебя маркетологом, либо нет»

Денег не хватало даже на третий стул — всё вкладывали в производство

— Я родился в семье научных работников, учился в МГИМО, работал на таможне, в ЦК ВЛКСМ, потом торговал спиртным и в 98-м разорился.

У меня осталось 5000 долларов, и я начал бизнес по производству косметики и бытовой химии. Сначала всё делали вдвоем с другом: сами производили в подвале, разливали и развозили, а сейчас на заводе работают 9500 человек. Наш оборот — порядка 9 млрд рублей, прибыль тоже есть, но все деньги вкладываем в производство.

— Мы делаем косметику. У нас три основных бренда: «Натура-сиберика», «Бабушка Агафья» и «Планета-органика». Делаем кремы и шампуни под разные категории клиентов. Стоят от 10 рублей до 1500 рублей.

У нас нет определенного перечня, как у «Фейри» — пять видов и всё. У них на заводе стоят роботы, а трудится, может, человек десять. А у нас много видов продукции и много ручного труда.

— Зависит от страны: «Натура-сиберика» продается во Франции, Японии, Англии. Например, в «Фармаси-харродс» продаем крем за 25 фунтов, это 2000 рублей. В России — за 500—600 рублей.

— Мы начинали с 5000 долларов. Причем, живых денег не было, потому что полностью разорились в предыдущем бизнесе. Для нового бизнеса продавали старую «Волгу».

Знакомые говорили мне: «Ты идиот! Куда лезешь с шампунями, посмотри на полки — их же тысячи стоят, и ты хочешь очередной шампунь поставить туда же».

Бизнес начинали с другом, он сириец и гражданин России. Рецепт жидкости для мытья посуды купили в институте «Сбытхим», для упаковки купили аппарат в кредит — он раздувает бутылки, как для минеральной воды. Вдвоем мешали, разливали, закручивали бутылки пробкой, развозили по оптовым точкам на старом «Москвиче».

В компании было три человека: мой друг — генеральный директор, я — главный бухгалтер — и еще девушка, которая работала на компьютере. В офисе стояло всего два стула, поэтому сидели по очереди. Денег не хватало даже на третий стул — всё вкладывали в производство.

Потом наняли рабочего, который что-то делал, потом еще одного, и постепенно от жидкости для мытья посуды перешли на шампуни и другие продукты.

— Импорта много, 70—80%. В России покупаем или делаем сами только некоторые вещи. Например, для «Натуры-сиберики» у нас три органических фирмы: на Камчатке, Сахалине и в Хакасии, там выращиваем травы и готовим из них экстракт. В Питере производим вещество, которое делает пену в шампунях.

Но химические вещества очень трудно заменить, потому что для этого нужен химический завод в России, а это инвестиции в сотни миллионов долларов.

В первый день кризиса мы за ночь подняли цены на 70%, а на следующий день опустили на 70%

— В основном через дистрибьюторов. Напрямую тоже поставляем, например, в «Ашан» и «Магнит». Есть еще сеть магазинов «Органик-шоп», где мы продаем органическую мультибрендовую косметику со всего мира. В «Органик-шопе» продается 60 брендов со всего мира.

На развитие сети берем кредиты. Хотим открыть еще 60 магазинов, потому что сейчас их мало. У «Органик-шоп» где-то пятнадцать магазинов, у «Натуры-сиберики», наверное, десять. У магазинов хорошая окупаемость.

— Бизнес требует разных подходов. Например, у нас есть бренд «Планета-органика», его ведет команда из трех девушек. Они ездят по миру и ищут рецепты красоты.

Они ездили в Гану, нашли племя и посмотрели, как там делают африканское черное мыло и масло ши. Потом приехали сюда, передали рецепт, и теперь мы его используем в косметике.

Мы хотим на основе этого магазина сделать маленькое турагентство, чтобы поддержать философию бренда. «Планета-органика» — это бренд-путешественник, бренд-искатель.

Такой туризм востребован, у меня много заявок на тимбилдинги. Поэтому хотим купить землю в Туве, поставить юрты и найти три-четыре места для туристов: посмотрел турист на яков, поудил рыбу, пофотографировал птиц. Тува — это как Парк Юрского периода, там до сих пор шаманы есть.

Нас поддерживает президент Тувы, Шолбан Валерьевич. Мы сейчас открываем там магазин, хотя народу не очень много.

— Это ужас, ужас. У нас много импорта, поэтому пришлось цены повышать, и реакция партнеров была ужасной.

Одна наша фирма ушла в минус, а «Натура-сиберика» немного продержалась. Мы не разорились, и это очень хороший итог. В первый день кризиса мы за ночь подняли цены на 70%, а на следующий день опустили на 70%. Вот такая была паника.

— Бизнес забирает всё время, хобби нет. Поехал в отпуск с женой и детьми на Сейшельские острова и продолжал работать: смотреть, договариваться о поставках экстрактов и производстве кокосового масла.

— В России много возможностей для бизнеса. Самое главное — искать дырки или, по-другому, ниши. Если человек видит дырки, он сможет развивать бизнес. Но надо тренироваться каждый день и каждую минуту. И тогда ты, может быть, через два-три года увидишь эти дырки везде.

Жена говорит, что со мной невозможно ходить, я всё время бурчу, что всё вокруг говно и это мерзость. На самом деле, я не бурчу, я вижу эти дырки, вижу слабые и сильные места; вижу, куда можно залезть.

Я всё время тренируюсь. Прихожу покупать хлеб и специально смотрю, где тут дырка. Например, такие буханки есть, а вот с чем-то нет. И людей слушаю. Покупатель, например, говорит: «Ой, жалко, что нет с изюмом, я бы с изюмом купил».

Я знаю, что дырки есть везде: в колбасе, в шампуне — везде. И в эти дырки надо залезть, как вы со своим банком.

Дерьмо черепах можно продавать по сто долларов

— Можно даже дерьмо продавать. Когда был на Сейшельских островах, сидел и думал: «Тут пять тысяч черепах, собрать бы их говно, положить в пакет и продавать как удобрение для экзотических растений. А всё это валяется просто так».

А ведь можно взять дерьмо и сказать покупателю: «Если раз в месяц в растение класть немного черепашьего дерьма, растение будет лучше расти». Дерьмо черепах можно продавать по сто долларов.

Один парень из МГИМО стал безумно богатым. Когда выделывают лисьи шкуры, скелет выбрасывают, а он додумался зубы из лисьих черепов продавать. Создал фирму «Зооэкспорт» и поставлял эти зубы в Германию — по два евро за зуб, а немцы делали из них амулеты и продавали за десять евро. Он на этих зубах сделал бешеные деньги.

Он нашел дырку и стал миллионером. Он понял, что зуб можно не выбрасывать, а продавать. Отовсюду можно извлечь деньги.

— Никакой цели нет, хочется самовыражаться. Бизнес начался с патриотизма, решил создать «Натуру-сиберику», потому что всё загубили. Водку убили, икру убили, осталась только нефть, газ, а остальное поубивали своей тупостью.

Я подумал, что в России осталось еще богатство — это Сибирь. Таких мест в мире только два — Патагония и Амазонка. Поэтому мы решили сделать на Сибири серьезный бренд.

Недавно встречался с Брисом Роше, владельцем сети «Ив-роше», и он сказал, что я могу развить «Натуру-сиберику» до оборота в миллиард евро. Но сказал, что у меня нет знаний.

Это так, и откуда у нас знания о рознице? Нам придется взять западных специалистов и научиться развивать розницу. Мы знаем душу российского покупателя, но мы не знаем технологии продаж.

— В магазинах нет кризиса, а в рознице есть. Психология людей меняется. Раньше говорили: «Ой, тут у вас новинки, дайте ту, что подороже».

Раньше многие не покупали «Натуру-сиберику». У меня был магазин на Рублевке, пришлось его закрыть, потому что людям было стыдно покупать «Натуру-сиберику» и «Бабушку Агафью», хотя хотели. Они говорили: «Ой, дайте мне “Натуру-сиберику”, но не подумайте, это я не себе беру. Это я кучеру беру, слуге, в подарок учительнице дочери». А потом их фотографировали в ванной, а там наша косметика стоит. Покупатели любили бренд, но им было стыдно брать. А сейчас не стыдно.

Многие люди стали задумываться, на что деньги потратить. Они не хотят новинку, они хотят проверенную вещь. Психология потребителя меняется — они покупают не новинки, а старые и проверенные вещи.

— Эти бренды чуть-чуть получше моего, но не в 30 000 раз. Я купил дорогой американской крем и дал своему технологу. Он сказал, что сделает такой же крем за пять евро, а я заплатил за него сто. Получается, покупатель переплачивает 95 евро.

Возьмем машины — здесь тоже побеждает не качество, а реклама. Мерседес на сотом месте по надежности, при этом это самый дорогой бренд. Составляющая рекламы просто безобразна.

— Многие так и делают — хреначат по телеку. Вы же понимаете, что на рекламу по телеку компания отдает миллионы, а расплачивается за нее покупатель. Нельзя оплачивать эту рекламу.

Мы вкладываем в разработку товара, в дизайн, в формулу, а на рекламу не тратим деньги. Если ты сделаешь всякое на букву «г», а потом принесешь пять миллионов писем в ящик, ты продашь что угодно. Всё, что угодно.

Телевизионная реклама нам может навредить. Нам гораздо полезнее журналы, интернет, вирусная реклама. Например, у нас есть спа, куда приходят звезды. Это маленькое спа, но оно дарит много рекламы и благодарных отзывов. Мы ничего людям не платим, они сами пишут в интернете. И нам это дает гораздо больше, чем телевизионная реклама.

Реклама по телевизору только охоту отбивает. Покупатели скажут, что раз рекламируют по телевизору, значит товар некачественный. Телевизор действует на простых людей, а на людей с мозгами — нет. Стоит пойти в верхний массовый сегмент, и реклама по телевизору перестает работать.

— Постоянно тренировать мозги. Каждую минуту искать нишу, где можно придумать что-то новое.

Только не надо читать книжки про маркетинг. Надо понимать, что автор тоже решил заработать. Я мог бы написать книжку, как с пяти тысяч долларов сделал бренд на 200 млн долларов, но смысл какой? Я не дам советы, которые можно использовать. Научиться маркетингу невозможно. Либо бог сделал тебя маркетологом, либо нет.

journal.tinkoff.ru

Андрей Трубников: от импорта водки до первого миллиарда

«Я уже много раз разорялся в жизни, отношусь к этому спокойно. А что делать? Бизнес есть бизнес. Я в основном работаю больше для удовольствия»

В это сложно поверить, но свою карьеру Андрей Трубников начинал с импорта алкоголя. Выпускник экономического факультета МГИМО, после завершения учёбы отправился работать на таможню. Там он понял: его мечта — организовать свой бизнес. И чем быстрее, тем лучше. В суровых 1990-х Трубников ввозил водку, вино и коньяк страдающим от похмелья россиянам. Импортом алкоголя он занимался недолго: сильный скачок доллара поставил крест на предпринимательской деятельности. Трубников влез в долги. Для того чтобы рассчитаться, пришлось продать квартиру, любимую «Волгу» и старую кожаную куртку. В те времена семья бизнесмена жила очень бедно.

«Я с утра перед работой собирал бутылки на помойке. Соберу, сдам, куплю шесть яиц — нормально»

Несмотря на отсутствие денег, Андрей продолжал мечтать о предпринимательстве. В 1999 году Трубников одолжил у друзей 500 долларов и на эти деньги купил формулу геля для мытья посуды. Так появилась «Волшебница», а с ней и «Фратти НВ», которой бизнесмен занимался до 2002 года.

Производство дешёвого средства для посуды не сильно вдохновляло предпринимателя. Скоро он продал свою долю, на вырученные деньги открыл компанию «Первое решение», в которой проработал всего лишь год: партнёры Трубникова не понимали креатива и отвергали все его идеи.

«Они считали только деньги. Я со своими новыми бизнес-стратегиями был ни к чему. Мне просто дали отступных, и я ушёл оттуда, оставил им весь бизнес»

Бизнес-деятельность он оставил ненадолго: в 2003 году появилась первая серия косметических средств «От бабушки Агафьи». Трубникову пришла идея создать косметику, основанную на народных рецептах. Флагманом этой линейки должны были стать не только натуральные ингредиенты, но и персонаж бренда — приветливая бабушка-травница, улыбающаяся со всех этикеток. Её историю Трубников продумал тщательно, для этого изучил жизнь 45 травниц с Дальнего Востока, из Сибири, Белоруссии, Сербии и Хорватии. Он не только придумал ей имя, но и сочинил легенду: Агафья Тихоновна Ермакова — донская казачка, которая переехала в Сибирь. Имя «Агафья» появилось благодаря статье «Комсомольской правды» о старообрядцах Лыковых. Из всех членов семьи наибольшую популярность тогда получила младшая дочка, Агафья Лыкова. Фамилия «Ермакова» произошла от Ермака Тимофеевича, первооткрывателя Сибири.

Перфекционист Трубников внимательно отнёсся и к внешнему виду своей героини. Когда Агафья была создана, бизнесмен попросил дизайнера нарисовать крестик на её шее. Пришлось менять эскиз, чтобы отвернуть бабушке воротник рубашки. Крестик на серебряной цепочке был маленьким и заметным лишь на продуктах с большой этикеткой. Бизнесмен заставил дизайнера заменить цепочку на верёвочку. Впоследствии Стас Вериченко, работавший тогда с Трубниковым, вспоминал: «Он очень тяжёлый человек. Меняет решения. Вечером говорит одно, и убеждённо говорит. Утром звонит: „Нет, Стас, всё фигня, я решил иначе, переделываем!“».

Дотошность бизнесмена принесла плоды: россиянки полюбили бюджетную косметику с милой старушкой на логотипе. Для Трубникова это было только началом. Свой главный бизнес-проект в области красоты он организовал в 2008 году: именно тогда появилась Natura Siberica. Подобно «Рецептам бабушки Агафьи», бренд взял за основу тему сибирских традиций.

«Эти дикие травы — самое главное, что у нас есть»

Трубников объясняет, что в мире есть всего три места, где можно собирать дикие травы: Сибирь, Патагония и Амазонка. «Что такое лаванда, которая выращена во Франции? Там нельзя километр пройти, чтобы не встретить 500 человек, 100 из которых — русские и китайские туристы. Какая там может быть дикая природа и органическая лаванда?» — сетует бизнесмен.

Успех Natura Siberica привёл к росту выручки, которая с 2013-го по 2015-й годы увеличилась с 1,97 до 2,66 млрд рублей, а также к открытию других линеек натуральной косметики: Organic Shop и Planeta Organica, Organic People и Natura Kamchatka. Сегодня Natura Siberica продаётся более чем в 45 странах, среди них Эстония, Сербия, Дания, Япония, Гонконг. Популярней всего этот бренд в Испании: для местных жителей косметика из сибирских трав — экзотика. Все равно, что для русских крем из авокадо или шампунь с папайей.

На бьюти-сфере бизнесмен не останавливается. В планах Трубникова открыть кафе Organic Kitchen (в нём будут продавать свежевыжатые соки из натуральных овощей и фруктов), а также сделать полноценный ресторан, где все продукты будут с собственной фермы.

svoedelo.blog

Андрей Трубников: «Человек, который лезет без очереди, никогда не станет предпринимателем»

Андрей Трубников — эпатажный российский бизнесмен, который носит на груди высушенную жабу. Он воспитывался в семье учёных, окончил МГИМО, работал на таможне, а потом продавал алкоголь. В 98-м Андрей разорился и на оставшиеся деньги решил заняться бытовой химией. Вначале всё делал вдвоём с другом. Они сами производили, разливали и развозили товар на старом «Москвиче». Всего в компании было три человека. Ещё за компьютером в офисе работала девушка. Денег не хватало даже на третий стул, поэтому приходилось сидеть по очереди.

В 2002 Трубников открыл компанию «Первое решение», главным проектом которой стал бренд «Рецепты бабушки Агафьи». В 2008 основал марку органической сибирской косметики Natura Siberica. Историю, интересную упаковку и тему Сибири хорошо приняла аудитория. Бренд быстро начал расти.

Через пять лет Андрей стал открывать фермы в Хакасии, Камчатке, Сахалине и Курилах. Там для косметики выращивают травы, и делают экстракты. На некоторых фермах, растения собирают местные племена.

Сейчас у Трубникова 67 магазинов в России, 2 200 сотрудников и оборот в 9 млрд рублей. Продукция Natura Siberica продаётся в 50 странах мира, а журнал The New York Times охарактеризовал компанию так: «Редкое яркое пятно в страдающей от стагнации экономики России».

О планировании

В России два вида планирования. Краткосрочное — на неделю и долгосрочное — на месяц. Больше тут планировать нечего.

Рассчитывать на долгий срок — трудно. В последние годы, когда начались санкции и скачки доллара невозможно ничего планировать, даже на два дня.

Время «монстров», которые прогнозируют свою политику на пять лет уходит. Необходима быстрота. Кто более быстрый, тот и выживет.

Большие мультинациональные корпорации будут терять рынок, а маленькие компании развиваться. Мы чувствуем это на своей шкуре. Мы стали большими и у нас есть проблемы со скоростью. Маленькие компании начинают отщипывать от нас куски. Поэтому быстрота — это самое важное.

О дизайне

Лицо «бабушки Агафьи» рисовали полтора года. Переделывали его 100 раз. То она была слишком «немецкой», то мало в ней интеллигентности. Я просил перерисовывать глаза, морщинки. Надо было достичь идеального варианта. От лица этой бабушки зависел весь бренд.

Потом мы показали «бабушку» дистрибьюторам и маркетологам. Они ответили, что это полное г%вно. Сказали, что нельзя продавать косметику для женщин, где на этикетке лицо старухи. Молодая девушка не хочет стать бабушкой. Но когда бренд оказался на полках он произвёл фурор.

Я своему дизайнеру говорил: «Мы с тобой проститутки. Нам что народ скажет, то мы и должны исполнять». Народ скажет, что должно быть золото на этикетке, значит будет золото. Чтобы человек видел, что в тюбике.

Женщина она от природы дизайнер. Старается дома сделать всё красиво. Поэтому я и беру их на работу.

О бизнесе

Бывшая жена поставила меня на путь истинный. Она сказала: «Я мою посуду Fairy. Оно безумно дорогое, а у нас нет денег. Если бы ты придумал дешёвую жидкость, все бы женщины тебя благодарили».  Мне показалось это нереально, но я пошёл в институт бытовой химии и купил формулу за 5 тысяч долларов. Она была настолько простой, что я даже не стал записывать.

Денег никогда нет. На счету у меня сейчас 100 тысяч евро, и всё. Остальное вертится в бизнесе. Деньги не приносят счастья. Думаю, что когда жил в хрущёвке, то был более счастлив.

Не хочу яхту или виллу на Лазурном берегу, чтобы была круче, чем у Абрамовича. Не хочу с ними общаться и знакомиться. Я сам по себе живу, занимаюсь любимым делом. Вот и всё.

invlab.ru

Основатель бренда Natura Siberica Андрей Трубников оказался в центре скандала

Утром 21 августа в своем инстаграм-аккаунте бизнесмен опубликовал ответ на обвинения:

«Дорогие друзья! Я волка не убивал. И никто из моей команды. Хочу обьяснить – фото я скачал в интернете. Тот волк поразил меня своими размерами. Посмотрите в интернете фото волков. И каждый из вас может скачать и разместить фото волков. Как вот это фото. Я люблю животных и ни разу даже утку не убил. Я ненавижу охоту». 

В марте 2017-го Natura Siberica пережили крупный скандал. Марка, позиционируя себя этичной и «натуральной», для некоторых средств использовала пантокрин — экстракт, добываемый из рогов молодых оленей, которые раз в несколько лет срезают с живых животных. Через два дня руководство объявило, что впредь панты (рога) использовать не будет и что до начала апреля косметика с ними пропадет с прилавков. О других кейсах, иллюстрирующих работу брендов с негативом, мы писали тут.

Обновление от 21 августа, 09:28: после публикации в материал были внесены правки в связи с появлением заявлений представителей Natura Siberica и самого Андрея Трубникова.

theblueprint.ru


Смотрите также