Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Вадим эрикович дубров биография


Дубров Вадим Эрикович

БИОГРАФИЯ

Вадим Эрикович Дубров - уже четвертое поколение докторов медицины в своей семье. В 1984 году он окончил 2 МОЛГМИ им. Н.И.Пирогова, с 1984 г. по 1986 г. обучался в клинической ординатуре на кафедре травматологии, ортопедии и военно-полевой хирургии 2 МОЛГМИ им. Н.И.Пирогова, после чего начал работу в ГКБ №1 им. Н.И.Пирогова в отделении сочетанной травмы. В 1987 г. прошел годичную клиническую стажировку под руководством проф. О.Чеха в г.Прага, Чехословакия. В 1990 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Диагностика и выбор лечебной тактики при вне- и внутрибрюшных кровотечениях у больных с повреждениями таза», после чего в тезение 3 лет 1990-92 гг. прошел длительные клинические стажировки под руководством проф. К.Кегги в Йельском университете, США и проф. В.Мюллера в г. Базеле, Швейцария.

После возвращения в Москву в течение многих лет совмещал практическую работу в травматологической клинике ГКБ №1 им. Н.И.Пирогова с клинико-экспериментальными исследованиями в качестве старшего научного сотрудника проблемной научно-исследовательской лаборатории по изучению сочетанной травмы РГМУ. В 2003 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Хирургическая коррекция крестообразных и коллатеральных связок коленного сустава в остром периоде травмы (клинико-экспериментальное исследование» по специальностям Хирургия и Травматология и ортопедия.

В течение многих лет, являясь сотрудником кафедры травматологии, ортопедии и военно-полевой хирургии РГМУ и занимаясь вопросами хирургии сочетанной травмы, неоднократно выезжал в зоны чрезвычайных ситуаций и локальных военных конфликтов. Этот опыт позволил ему в 2001 г. перейти в МГМСУ им. Евдокимова в качестве профессора кафедры медицины катастроф. С января 2005 г. В.Э.Дубров работает на Факультете фундаментальной медицины МГУ им М.В.Ломоносова профессором кафедры экологической и экстремальной медицины, а с 2009 г. - заведующим кафедрой общей и специализированной хирургии.

В.Э.Дубров неоднократно принимал участие в ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций в РФ и за ее пределами (землетрясения в Исламской Республике Иран, Республике Индонезия, Пакистане, КНР, Республике Гаити, ликвидация последствий цунами в Республике Шри-Ланка). За участие в антитеррористической операции в г. Беслане в 2004 г. и операции по принуждению к миру в г. Цхинвале (Южная Осетия) в 2008 г. был награжден правительственными наградами, за участие в разрешении трансграничных чрезвычайных ситуации дважды награжден медалями ООН «За участие в гуманитарных операциях».

Имеет сертификаты по травматологии-ортопедии, хирургии, лечебной физкультуре и спортивной медицине, высшую квалификационную категорию по травматологии и ортопедии.

В.Э.Дубров автор более 160 научных работ, в том числе 2 монографий, 9 патентов и авторского свидетельства на изобретения. Основная тематика его научной деятельности связана с лечением сочетанной повреждений, возникающих в мирное время или при чрезвычайных ситуациях, математическим моделированием процессов репарации и деформации сложноструктурированной соединительной ткани, артроскопической хирургией. Научную работу совмещает с активной общественной деятельностью, являясь членом экспертного совета ВАК, членом экспертного совета по здравоохранению Комитета по социальной политике Совета Федерации РФ, вице-президентом Российского артроскопического общества, членом технического комитета Международного общества артроскопии и хирургии коленного сустава, международным инструктором Международного общества травматологов-ортопедов АОTrauma, членом редколлегий журналов «Московский хирургический журнал», «Кафедра травматологии и ортопедии», «Раны и раневая инфекция», междисциплинарного журнала «Sport health» (США).

mosgorzdrav.ru

Дубров Вадим Эрикович - ГБУ «НИИОЗММ ДЗМ»

В 1984 г. окончил 2-й МОЛГМИ им. Н. И. Пирогова, с 1984 по 1986 г. там же обучался в клинической ординатуре на кафедре травматологии, ортопедии и военно-полевой хирургии.

В 1986 г. начал работу в ГКБ № 1 им. Н. И. Пирогова в отделении сочетанной травмы. В 1987 г. прошел годичную клиническую стажировку под руководством профессора О. Чеха в Праге, Чехословакия. В 1990 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Диагностика и выбор лечебной тактики при вне- и внутрибрюшных кровотечениях у больных с повреждениями таза».

С 1990 по 1992 г. прошел длительные клинические стажировки под руководством профессора К. Кегги в Йельском университете (США) и профессора В. Мюллера в Базеле (Швейцария).

В 2001 г. стал профессором кафедры медицины катастроф МГМСУ им. Евдокимова.

В 2003 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Хирургическая коррекция крестообразных и коллатеральных связок коленного сустава в остром периоде травмы (клинико-экспериментальное исследование)» по специальностям «хирургия» и «травматология и ортопедия».

С 2005 г. работает на факультете фундаментальной медицины МГУ им М. В. Ломоносова профессором кафедры экологической и экстремальной медицины, а с 2009 г. – заведующим кафедрой общей и специализированной хирургии.

Член экспертного совета ВАК, член экспертного совета по здравоохранению Комитета по социальной политике Совета Федерации РФ, вице-президент Российского артроскопического общества, член технического комитета Международного общества артроскопии и хирургии коленного сустава, международный инструктор Международного общества травматологов-ортопедов АОTrauma. Член редколлегий журналов «Московский хирургический журнал», «Кафедра травматологии и ортопедии», «Раны и раневая инфекция», междисциплинарного журнала «Sport health» (США).

За участие в антитеррористической операции в Беслане в 2004 г. и операции по принуждению к миру в Цхинвале в 2008 г. был награжден правительственными наградами. За участие в разрешении трансграничных чрезвычайных ситуаций дважды награжден медалями ООН «За участие в гуманитарных операциях».

Автор более 160 научных работ, 2 монографий. Имеет 9 патентов и авторских свидетельств на изобретения.

www.niioz.ru

Вадим Дубров: Чем взрослее мы становимся, тем разумнее должны нагружать наши суставы | Программы | ОТР

Александр Денисов: Сегодня в рубрике «Телемедицина» поговорим о заболеваниях суставов, которые в народе именуются одним общим словом «ревматизм». Врачи, правда, это слово не любят. Мол, немедицинская терминология – слишком общая.

Оксана Галькевич: И вот у нас несколько общих данных. В прошлом году НИИ ревматологии впервые провел исследование распространенности заболеваний суставов среди населения. Давайте посмотрим. Выяснилось, что почти 40% опрошенных в течение жизни жаловались на боли в суставах, в первую очередь в коленных и тазобедренных, а припухание суставов жалобы какие-то подавал в среднем каждый четвертый взрослый житель нашей страны.

Александр Денисов: Сегодня у нас в гостях Вадим Эрикович Дубров, главный специалист, травматолог-ортопед департамента здравоохранения города Москвы.

Оксана Галькевич: А также доктор медицинских наук, профессор факультета фундаментальной медицины МГУ имени Ломоносова. Вадим Эрикович, здравствуйте. Добрый день. Рады вас видеть.

Александр Денисов: Я понял, почему врачи не любят это слово. Когда готовился, обнаружил, что у боли в суставах может быть самый разный генезис.

Оксана Галькевич: Готовился к эфиру.

Александр Денисов: Все мы любим ездить отдыхать в теплые страны, например, во Вьетнам. И там бушует лихорадка денге. И один из симптомов – боли в суставах. Страшнейшая болезнь, между прочим.

Вадим Дубров: Слово-то старое. Вообще нужно понять. Я травматолог-ортопед. По всем нашим законам заболеваниями суставов занимаются ревматологи. Ревматологи, терапевты. Но, к сожалению, как показал печальный опыт последних десятилетий, больные в конце концов приходят к нам. Приходят уже не только за терапевтической помощью, но и за хирургической.

Александр Денисов: А вот это уже плохо.

Вадим Дубров: Вы знаете, наверное, хорошо, потому что у нас появилась возможность помогать пациентам. А вот сделать так, чтобы пациент пришел вовремя, не раньше, но и не позже – вот это уже великое искусство.

Александр Денисов: Почему у нас появилась традиция терпеть боль? Вот списывают все на погоду. «Дожди пошли, вот сейчас холода. Поэтому суставы опухли на пальцах. Может быть, колено ноет». Почему люди предпочитают терпеть, прибегая к народным методам. Хрен натереть на корено.

Вадим Дубров: Я вам еще про капустные листья могу рассказать. Вы знаете, все очень просто. Мы, во-первых, боимся. А, во-вторых, мы не очень хорошо знаем, что происходит в медицины. Вот слова «Телемедицина» - это куда-то движение вперед. Так вот, мы движемся вперед. И семимильными шагами на самом деле. Представить, когда я начинал… Замена суставов – это была операция наших руководителей. А теперь мы говорим о том, что наши доктора, заканчивая ординатуру, должны владеть этой операцией. И когда я пришел в травматологию и ортопедию, больше 150 замен суставов в год не было. А сейчас в стране больше 100 000 этих операций в год. Я уж не говорю про какие-то другие страны. У нас появилась свобода помощи пациенту. Вот то, чего не было раньше. Но это хирургия.

И поэтому наши пациенты нередко боятся хирургии. Но ведь прекратили люди бояться лечить зубы. Продвинулась вперед анестезиология, продвинулась вперед стоматология. И теперь все с удовольствием бегут к стоматологу, зная, что это не больно и не страшно. Тогда, когда пациенты поймут, что к нам не больно и не страшно.

Оксана Галькевич: Вдруг есть люди, которые по-прежнему капустным листом, хреном, еще каким-нибудь раствором… Друзья, если у вас есть какие-то сложности со здоровьем, вас беспокоят ваши суставы, что-то ломит, где-то что-то ноет, звонит нам. В прямом эфире можете задать вопрос. Возможно, Вадим Эрикович вам поможет. А что, капустный лист уже не помогает?

Вадим Дубров: Честно могу сказать, что капустные листы, включая танец с бубном, весьма неэффективны. Более того, проводятся целые… У нас красивые слова – «рандомизированные исследования» по всему миру, привлекаются десятки тысяч пациентов. И сейчас, к сожалению, мы знаем, что управлять развитием поражением суставов, вот то, что когда-то в прошлом веком называлось «ревматизм», а сейчас мы уже называем «артрозы», и у этих артрозов есть разные причины – это и поражение соединительной ткани, такое, как при классическом ревматоиде, и возрастные. Мы расплачиваемся за свое прямохождение в конце концов. Именно поэтому у нас болят тазобедренные и коленные суставы в первую очередь, а руки не болят.

Александр Денисов: Давайте сразу конкретный совет дадим. Вот если ноют суставы на руках, колено, сразу нужно, не откладывая, идти к врачу, потому что дальше воспалительный процесс запускается.

Вадим Дубров: Да, и нужно выяснить причину. И если это действительно ревматоидное поражение, это специальное фармакологическое сопровождение этих больных в течение долгого времени, которое облегчает ситуацию.

Александр Денисов: С какого возраста нужно быть внимательным к себе?

Вадим Дубров: С рождения.

Александр Денисов: Тем не менее, есть же возрастные рамки у этого заболевания. С 40 лет, например, или еще раньше.

Вадим Дубров: Дело в том, что сейчас у нас очень много тех людей, которые родились с некими нарушениями в суставах. Детские ортопеды научились им помогать. Эти люди теперь вырастают, у них ничего не болит. Но старт разрушений суставов у них наступает раньше. Поэтому сколько пациентов, столько и возможностей. Если начало что-то болеть, идите к доктору, не задерживайте.

Александр Денисов: Если похрустывает колено, нужно идти?

Вадим Дубров: Не всегда. Прежде всего у нас есть два важных симптома – это боль, отек и, наверное, третий симптом, если вам кто-то сказал, что у вас ноги начинают менять форму. Нарушаются оси. Вот это абсолютные три повода, для того чтобы навестить доктора.

Оксана Галькевич: А нужно именно сочетание этих всех симптомов – боль, отек…

Вадим Дубров: Нет. Одного уже хватит.

Оксана Галькевич: Одного достаточно, и не надо стесняться, идти… Доктор не скажет: «Подумаешь, где-то стрельнуло в колене».

Александр Денисов: Какой ты пугливый.

Вадим Дубров: Это всегда неспроста говорил Винни-Пух. Для того, чтобы что-то появилось, какие-то жалобы, должно что-то происходит. Не бывает просто так отека. В конце концов, даже если вы навестили доктора и доктор сказал: «Вы знаете, ничего страшного нет, не бойтесь», это уже должно вам помочь. Почему нет?

Александр Денисов: Лидия из Краснодарского края хочет о чем-то спросить или поделиться. Лидия, здравствуйте. Мы вас слушаем.

Зритель: Здравствуйте. Мне 72 года. Несколько лет назад у меня очень сильно болело колено. Я ходила к врачам. Они меня потихоньку: «Давайте мы вам укол сделаем и поставим на инвалидность». Представьте, человек, который живет жизнью, который никогда в жизни… Я приезжала домой и стала искать все, чтобы… У меня 15 соток огорода. Что такое колени? Это связь с эмоциональным… человек состоит не только из физического тела. Он состоит еще из эмоций, из чувств, из всего. Так вот отрицательные эмоции таким образом дают результат… Суставы горят. Чтобы они не горели, их надо охлаждать. Очень хорошо в холодную воду.

Оксана Галькевич: Пошли наши народные рецепты.

Зритель: Капустный лист до сих пор помогает, чтоб вы знали. Но самое главное – перестать плохо думать о себе, об окружающем…

Оксана Галькевич: Лидия, спасибо большое. Уже пошли какие-то народные рецепты.

Вадим Дубров: Если бы так легко можно было помочь, то мы бы все о себе думали хорошо и вряд ли бы мы оказывались в больнице.

Александр Денисов: Холодной водой можно даже усугубить.

Оксана Галькевич: Вадим Эрикович, все-таки эта связь проблем с суставами и холодного времени года, воздействия холодной воды существует?

Вадим Дубров: Безусловно. Потому что мы с вами говорили, что есть элементы болезни разные. Если это ревматоидные поражения, если это вирусное поражение суставов, то любое обострение (простуда) приведет к воспалению суставов. Мы уже очень хорошо знаем связь вируса Эпштейна-Барра, который нас накрывает так же, как эпидемия гриппа, например, с усилениями болей в суставах. И мы прекрасно знаем, что пока мы не поднимем иммунитет нашему пациенту, мы, например, не рискуем сразу идти на оперативное вмешательство.

А пациенты нам говорят: «Извините, я стал себя чувствовать лучше. У меня уменьшились боли в суставах. Можно я немножко подожду?»

Александр Денисов: Вот Лидия упомянула, что у нее 15 соток огорода. Это же все время на коленях. Какая нагрузка на суставы!

Вадим Дубров: Понимаете, мы не можем жить вечно. И мы по своей конструкции не приспособлены жить вечно. Вы знаете, есть группа пациентов, как правило, это молодые мужчины лет 45, которые уже в жизни наигрались в футбол, накатались на горных лыжах.

Александр Денисов: Это молодые?

Вадим Дубров: Конечно. Вы знаете, у нас есть понятие возраста. Пожилой возраст у нас начинается после 75. И вот эти молодые мужчины приходят и говорят: «Вы знаете, я молодой, а меня почему-то болят колени, болят голеностопы». Но 45 для сустава – это уже некий возраст. Как у Пушкина? «Вошел пожилой человек 37 лет». Нужно понимать, что чем взрослее мы становимся, тем разумнее мы должны нагружать наши суставы.

Александр Денисов: То есть внимательнее быть к занятиям спортом.

Вадим Дубров: Безусловно. И не надо кататься в 80 лет на горных лыжах. Даже если очень хочется. Один из моих учителей, замечательный шведский хирург Эйнар Эрикссон, который был профессиональным горнолыжником, в 75 лет поставил свои горные лыжи в угол и сказал: «Я теперь хожу только на равнинных. Потому что я травматолог. И я знаю качество своих суставов. Я знаю качество своих мышц и связок. Я люблю горы. Но я буду на равнинных».

Оксана Галькевич: Но до 75 все-таки можно?

Вадим Дубров: Вы знаете, всегда нужно понимать, что ты из себя представляешь прежде всего и оценивать свои собственные возможности.

Оксана Галькевич: Очень много вопросов у нас в том числе на нашем СМС-портале. Давайте просто зачитаем вопросы и сообщения. Некоторые нам пишут: «Вы знаете, у нас нет таких докторов в провинции. А если кто-то и есть, то к этому доктору не пробиться». Люди спрашивают: «Болят суставы больших пальцев рук и ног. Почему и что нужно делать?»

Вадим Дубров: Вы знаете, это как раз тот случай, когда, может быть, приходится сталкиваться с ревматологами, потому что есть такая болезнь – подагра. И, к сожалению, когда заходит разговор…

Александр Денисов: Болезнью королей ее одно время называли.

Вадим Дубров: Это болезнь хорошо питающихся людей. Это красное вино, мясо, рыба. И одно из лечений подагры – это достаточно строгая диета. И в этом случае многие проблемы решаются. Пройти исследование, сдать анализ крови, оценить уровень мочевой кислоты. И дальше есть специальные препараты, которые позволяют балансировать на определенном уровне. И не приводить… Кстати, меняется характер. Очень люди злятся. Вспомните историю про Понтия Пилата. Бывает и такое.

Александр Денисов: У него мигрень была, по-моему.

Вадим Дубров: У него была мигрень.

Оксана Галькевич: У всех меняется не только настроение, но и характер. «Можно ли заниматься йогой при артрозе тазобедренного сустава?», - спрашивает нас кто-то из Москвы.

Вадим Дубров: Вы знаете, гимнастикой заниматься можно и нужно. Но наш организм очень умело начинает ограничивать амплитуду движений тогда, когда сустав начинает заболевать. Поэтому мой совет: занимайтесь гимнастикой но не пытайтесь вернуть ту амплитуду движений, которая была. То, что называется растяжка. Упаси боже. Это приведет к проблемам. А в пределах того, что вам организм позволяет – сколько угодно.

Оксана Галькевич: Хабаровский край, телезритель пишет: «Все-таки ревматизм у меня. – Наверное, у человека диагноз. Может быть, он может использовать именно это выражение. – Я живу с этим 13 лет. Что мне делать?» Это вообще в принципе можно излечить, или уже…

Вадим Дубров: К сожалению, излечить нельзя. Но если у человека действительно ревматоидные поражения, то этим занимаются ревматологи, у них огромный спектр медикаментов, который позволяет подавить активность процесса. Мы можем обсуждать причины, очень сложные, безумно интересные. И, наверное, наши терапевты иногда бывают мудрее нас, хирургов. Но, тем не менее, помогать пациентам можно. Скальпель – это ультима рацио, тогда, когда мы уже не можем справиться таблетками. Еще раз повторяю – только вовремя.

Александр Денисов: 19-го будет крещение. Многие окунаются в холодную воду. Для человека, у которого проблемы с суставами, это противопоказано или нет?

Вадим Дубров: Вы знаете, во-первых, нужно понимать, что за человек. Если вы не можете дома ходить и у вас обострение, и кто-то думает, что, окунув такого пациента в прорубь, он получит облегчение – нет. Но если человек здоров и если он закален, и если…

Александр Денисов: Если, например, ноет колено у человека при нагрузке. Поиграл в хоккей – болит. Неаккуратно вышел из машины – мениск.

Вадим Дубров: Мы с вами как раз говорим о предположениях. А я всегда рекомендую. Если у вас есть проблемы и у вас до 19 есть полторы недели, сходите к доктору, сделайте исследование, убедитесь, что с вами все в порядке, и тогда у вас будет безоблачное счастье.

Оксана Галькевич: Лариса из Москвы хочет, видимо, тоже о чем-то спросить. Лариса, здравствуйте.

Зритель: У меня ревматоидный полиартрит, 3 группа инвалидности. Шестой год я без лечения, потому что у нас в поликлинике невозможно попасть к врачу. Все время отвечают, что «у нас ревматолога нет; вы же принимаете таблетки – вот и довольствуйтесь». Хотя каждый раз из ревмоцентра я привозила заключение, что каждые полгода я должна проходить определенный курс лечения. Там было указано, какой именно курс лечения я должна проходить. Ни разу за 6 лет я здесь его не прошла.

Оксана Галькевич: Да, спасибо. Это Москва.

Вадим Дубров: Это Москва. То, что случилось, однозначно нехорошо. Я хотел бы предупредить нашего зрителя и слушателя, что в Москве есть ревматологи в поликлиниках, но есть так называемые окружные ревматологи – это те люди, которые отвечают за ревматологическую помощь в районе. Есть совершенно блестящий господин Желяев, профессор, главный ревматолог города Москвы, который тоже осуществляет помощь. Поэтому если вы столкнулись с недопониманием в поликлинике, вы всегда можете обратиться и к руководству поликлиники, и к окружным ревматологам, которые никогда не откажут в консультации. Соответственно, их распоряжения уже в районных лечебных учреждениях будут восприниматься правильно.

Оксана Галькевич: Несколько иначе. Красноярский край пишет о том, что боли в пятках. Такое вообще возможно?

Вадим Дубров: Конечно. И это то, что называется иногда… Кто-то это называет пяточной шпорой. Хотя этим надо заниматься. И причин болей в пятках огромное количество. И дальше лечение от специальных стелек и каких-то консервативных до оперативных методов лечения.

Александр Денисов: А я вообще слышал, что это не лечится. Что приходится терпеть нагрузки.

Вадим Дубров: Я вам открою тайну.

Александр Денисов: Лечится?

Вадим Дубров: Да.

Оксана Галькевич: Это просто открытие. Вы знаете, Вадим Эрикович, два сообщения. Я их как-то вместе прочитаю. Архангельская область нам пишет: «У меня шурин заменил тазобедренный сустав. Обрадовался. Сделал второй. Через год начали оба вылетать. Теперь кроет матом коновалов». Алтайский край пишет: «Очередь на замену коленного сустава от 2 до 3 лет. Поэтому приходится волей-неволей прибегать к листьям лопуха и капусты».

Вадим Дубров: Начнем со второго. Вы знаете, у нас есть программа госгарантий в стране. И в связи с тем, что у нас сейчас все больше и больше пациентов жалуются на коленные суставы, эта программа буквально с начала 2019 года изменена в сторону большей активности хирургии коленных суставов. Я думаю, что мы сейчас начнем как раз тех пациентов, которые 2-4 года пытались получить операцию, вызывать на вмешательство более активно. Это позиция страны. Уже посмотрели, как правильно делать.

А вот то, что касается замены суставов и их последствий, мне, к сожалению, жалко этого пациента. Но мы знаем другое. Что примерно 1-2% больных, которых прооперировали, приходится реоперировать. Иногда через 3 года, а иногда через 10-15 лет. Причины этого достаточно объяснимы. Например, мы с вами каждый год меняем плотность своей кости. А устанавливали мы эндопротез в кость с одним параметром, а она стала мягче через 3 года. Что произойдет с протезом?

Александр Денисов: Начнет вылетать, как пишут, да?

Вадим Дубров: Он начнет вылетать. Или возникли какие-то проблемы с мышцами. Иногда, безусловно, бывают, слава богу, достаточно редко, хирургические ошибки. И поэтому мы сейчас целенаправленно создаем целую программу помощи пациентам, которые требуют повторных операций. Кстати, я хотел бы вам сказать, что мы удивительно созданы. Сустав – это обычный подшипник, который работает вечно. Но вы знаете хоть один подшипник в автомобиле, в каком-нибудь механическом устройстве, который проработал бы десятки лет? Вот мы иногда вынуждены менять и подшипники искусственные в теле человека.

Александр Денисов: Керамические почти вечны?

Вадим Дубров: Почти вечны. Но кость все равно может менять свои параметры. Поэтому у нас есть пациенты, которые прошли ревизии через каждый сустав, они знают, что это сейчас уже достаточно отработанная технология. Мы понимаем это, мы знаем это, мы готовим даже иногда пациентов к этому. Многие из них уходят, забывая о нас на очередные 10 лет.

Оксана Галькевич: Алексей из Московской области. Давайте его тоже выслушаем. Алексей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотел узнать. Острая боль при наклонах в паху. Это начало нежнейших мышц с обеих сторон. И задняя поверхность бедра, тоже больше верхняя часть. Это может иметь отношение к тазобедренным суставам?

Вадим Дубров: А вы играете в футбол?

Зритель: В футбол не играю, но вообще активно занимаюсь спортом – лыжи, бег.

Вадим Дубров: Вы знаете, то, что вы рассказываете, это характерно для спортивных перегрузок. И надеюсь, что это не связано с тазобедренным суставом. Хотя проверить, безусловно, надо. Суставы – это банальная рентгенография. Но для такого субъекта, как вы, я бы рекомендовал и ультразвуковое исследование, и МРТ-исследование. Это то, чем много занимаются как раз те, кто связан со спортом.

Оксана Галькевич: Вадим Эрикович, нам человек один пишет, что вы рассуждаете здесь о заболеваниях суставов, о проблемах, но говорить прежде всего нужно о том, что мы едим. Что кормят нас некачественной пищей, фальсификатом. Это предположение или мнение нашего зрителя. Действительно ли то, что мы едим, так влияет на состояние наших сосудов? И какой диеты нужно придерживаться, если проблема уже появилась?

Вадим Дубров: Если проблема появилась, нужно терять вес. К нам приходят пациенты с весом в 120-140 кг. Мы им еще как-то можем помочь. 160, когда человек не помещается даже на операционном столе, мы не можем провести определенные исследования, такой вес уничтожит не только настоящие, но и искусственные суставы.

Оксана Галькевич: Любые керамические с такой нагрузкой.

Вадим Дубров: Поэтому прежде всего нужно следить за весом. Мы по своей конструкции не приспособлены к 100 кг. Стокилограммовый человек никогда бы не убежал от мамонта.

Александр Денисов: Пишет телезрительница из Татарстана: «Моей дочке 17 лет. У нее уже 2 года периодически болят колени. Отчего это может быть?»

Вадим Дубров: Надо смотреть. Это может быть и винильная фаза ревматоидного артрита, но это и болезнь роста. Особенно она характерна в период бурного роста детей. Это известные вещи. Всегда нужно, если возникают проблемы, отправиться к доктору, а не думать самому.

Александр Денисов: Еще раз конкретный вопрос: «Болят пальцы на правой руке. Не сгибаются, щелкают. Рука ночью немеет. Временами немеет правая сторона головы. Не знаю, к кому обратиться».

Вадим Дубров: Я думаю, что прежде всего к неврологам. Нужно будет оценить и шею, нужно будет посмотреть, что на руке. Очень много разных симптомов. У нас это называется дифференциальная диагностика. Болезней с одинаковыми проявлениями много, но нужно найти правильную.

Александр Денисов: То есть в первую очередь к неврологу надо обратиться?

Вадим Дубров: Да.

Оксана Галькевич: А вот нас спрашивают, как влияет употребление алкоголя на суставы. Особенно новогодние праздники. У нас тут кто-то злоупотребил.

Вадим Дубров: Вы знаете, если употребление алкоголя приводит к нарушению координации, то дальше травмы, падения и все прочее. А вот насчет курения я бы сказал вам точно совершенно. Мы уже знаем определенную зависимость развития и артрозов, и восстановления сухожилий, мышц, связок от курения. И сейчас мы уже в истории болезни пациентам, которых мы собираемся оперировать, мы прописываем стаж курения, мы предупреждаем, что у них риск осложнений выше.

Оксана Галькевич: Спасибо вам, Вадим Эрикович. В очередной раз вы и ваши коллеги напомнили нам о важном. Думать надо о здоровье, уважаемые друзья. Спасибо. Это была наша рубрика «Телемедицина», прямой эфир. И в студии у нас был Вадим Эрикович Дубров, главный специалист, травматолог, ортопед департамента здравоохранения города Москвы, доктор медицинских наук, профессор факультета фундаментальной медицины МГУ имени Ломоносова. Спасибо.

Александр Денисов: Спасибо.

otr-online.ru

Дубров Вадим Эрикович

(род. 15.11.1959, г. Москва). Окончил 2-й Московский медицинский институт им. Н.И.Пирогова (1984).

Кандидат медицинских наук (1990). Доктор медицинских наук (2003).

Заведующий кафедрой общей и специализированной хирургии (2009–н.вр.); профессор кафедры хирургии (2006–2009) факультета фундаментальной медицины.

Награждён медалью «За спасение погибавших» (2005, 2008). Отличник здравоохранения (2012).

Главный травматолог-ортопед Департамента здравоохранения г. Москвы.

Область научных интересов: медицина катастроф, механизмы травматической болезни и разработка новых методов хирургического лечения пострадавших с тяжёлыми сочетанными и множественными повреждениями, математическое морфо-функциональное моделирование элементов соединительной ткани, создание искусственных костно-замещающих материалов.

Тема кандидатской диссертации «Диагностика и выбор лечебной тактики при вне- и внутрибрюшных кровотечениях у больных с повреждениями таза». Тема докторской диссертации «Хирургическая коррекция крестообразных и коллатеральных связок коленного сустава в остром периоде травмы: клинико-экспериментальное исследование».

Читает курсы «Артроскопическая хирургия плечевого сустава», «Артроскопическая хирургия локтевого и голеностопного суставов», «Практические навыки в хирургии и травматологии», «Экстремальная и военная медицина», «Экстремальная медицина», «Общая хирургия», «Травматология и ортопедия», «Обеспечение безопасности жизнедеятельности».

Основные труды: «Механорецепторная тактильная диагностика и тактильная трансляция в эндоскопической хирургии» (соавт., 2013), «Повреждения и заболевания мышц, сухожилий и связок» (соавт., 2013), «Программируемое многоэтапное хирургическое лечение раненых с комбинированными термо-механическими повреждениями» (соавт., 2014), учебные пособия «Клиническая диагностика повреждений связочно-капсульного аппарата коленного сустава в остром периоде травмы. Пособие для врачей» (соавт., 1999), «Локальный статус при травме» (соавт., 2016). Имеет патенты.

letopis.msu.ru

Вадим Дубров: Двое суток – тот временной диапазон, когда организм еще не понимает, что что-то сломалось. И если в течение 48 часов восстановить кости, человек и не заметит

Александр Денисов: Время нашей постоянной рубрики «Телемедицина». Поговорим о переломе шейки бедра. Как правило, с этим сталкиваются пожилые люди. С возрастом кости становятся хрупкими – это и приводит к переломам.

Марина Калинина: В год от перелома шейки бедра страдают до 4,5 миллиона человек, и с каждым годом их число неуклонно растет. По оценкам исследователей, смертность среди пациентов с переломом шейки бедра может доходить в течение первого месяца до 10%, а в течение года – уже до 36%. Среди выживших 11% остаются прикованными к постели, а 16% необходима длительная реабилитация, причем в больнице. 80% даже спустя год после перелома пользуются приспособлениями для ходьбы.

Александр Денисов: Марина, я припомнил случай. В прошлом году с переломом шейки бедра в больницу НИИ имени Склифосовского попала российская поэтесса Юнна Мориц, и она тогда написала даже стихотворение в связи с этим. Называется оно «Себе», и там в каждой строчке глагол «держи»: «Держи удар, дистанцию и слово, держи свой путь…»

Вот как удержаться, победить недуг, пережить его – сегодня и обсудим. У нас в гостях – Вадим Эрикович Дубров, главный травматолог-ортопед Москвы, профессор…

Марина Калинина: Доктор медицинских наук.

Александр Денисов: Да. И завкафедрой факультета фундаментальной медицины МГУ.

Марина Калинина: Все перечислили. Здравствуйте, Вадим Эрикович.

Ну, действительно, проблема серьезная, особенно для пожилых людей. В чем специфика? Почему именно эти переломы заканчиваются таким итогом?

Вадим Дубров: Вы знаете, мы живем, пока мы движемся, пока мы общаемся. Для любого человека – и для молодого, и для пожилого – как только возможность двигаться исчезает, начинается кошмар. Ну, действительно, я бы не хотел говорить только о переломе шейки бедра, потому что у нас есть некий регион «проксимальное бедро», мы его так называем, – это часть бедренной кости, наиболее близкой к тазобедренному суставу. И происходит перелом шейки бедра, и вертельные переломы, но и те, и другие одинаково пациентов обездвиживают.

Александр Денисов: А сразу объясните. Как правило, говорят: «Упал – сломал». А не путают ли причину со следствием? Ведь, скорее всего, кость хрупкая, сломалась, поэтому человек упал?

Вадим Дубров: Ну, вы знаете, вы и правы, и не правы. Действительно, кость становится хрупкой. Но мы называем у пожилых людей эти переломы низкоэнергетическими. Все равно нужно воздействие, нужно падение. Просто у молодых нужна большая энергия (автомобильная авария, падение со значительной высоты), а у старика это падение с высоты собственного роста. Но неприятности и у тех, и у других совершенно одинаковые.

Но есть еще одна проблема. Если мы прооперируем молодого человека, мы можем его поднять на костыли – и он будет достаточно длительное время (три месяца) передвигаться, не наступая на поврежденную конечность. Пожилые люди не могут этого. Костыли для них так же невозможны, как и длительное пребывание в постели. И вот начинается порочный круг.

Александр Денисов: Ну и ресурсы организма уже не те, да?

Вадим Дубров: Да не только поэтому. Если все время даже мы с вами будем лежать в постели, у нас разовьется пневмония застойная. А уж у пожилого человека это весьма возможно. До туалета не дойти, почистить кожу невозможно, принять душ невозможно. И начинаются проблемы с кожей и, к сожалению, весь тот ужас, который за этим может последовать.

Вы знаете, я всегда в этом случае привожу пример великой Лили Брик, которая получила перелом шейки бедра еще в конце 70-х годов и, зная, что ее ожидает, к сожалению, ушла из жизни самостоятельно. Я не хочу пугать наших телезрителей, потому что…

Александр Денисов: Мы уже напугали достаточно.

Вадим Дубров: …потому что сейчас у нас есть те инструменты, которых у нас не было 30–40 лет назад. Я в здравоохранении много десятилетий, и я вам могу сказать, что это за это время здравоохранение совершило не шаг вперед, а огромный скачок. И сейчас для пожилых падение и перелом – это не приговор, а это просто часть жизни, которую нужно пройти.

Марина Калинина: Давайте посмотрим небольшой сюжет нашего корреспондента Рустема Давыдова как раз о людях, которые получили такие травмы.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Вадим Эрикович, сразу вопрос. Вот эти пациенты, которым сделали операцию (там еще врач говорил, что нужно в течение семи часов оказать помощь, и тогда есть шансы, что все будет хорошо у пациента), им в течение семи часов ставят протез?

Вадим Дубров: Нет, вы знаете, все-таки мы смотрим. Если честно, в вечернее время, в ночное время мы стараемся эндопротезирование не выполнять.

Александр Денисов: Почему?

Марина Калинина: А почему?

Вадим Дубров: Сейчас объясню. Ну, остеосинтез… У нас есть разные операции.

Александр Денисов: Расскажите, да-да-да, интересно.

Вадим Дубров: Операции делятся на те, которые позволяют соединить отломки – это называется остеосинтез, или заменить весь тазобедренный сустав – это называется эндопротезирование. Эндопротезирование – более травматичная операция, более тяжелая, и она требует тщательного контроля, асептики/антисептики…

Александр Денисов: Риск воспаления.

Вадим Дубров: Это высокотехнологическая операция.

Марина Калинина: А может не прижиться этот эндопротез?

Вадим Дубров: Безусловно. Вы знаете, во всем мире риск инфекций, риск осложнений – примерно 1,5%. Это очень небольшая цифра для людей, которым 80–90, но никто не хочет в нее попасть.

Александр Денисов: Давайте вернемся к этим семи часам.

Марина Калинина: Да, к операции.

Вадим Дубров: Мы стремимся к тому, если мы выполняем операцию остеосинтеза, ее надо выполнить максимально быстрее. Мы даем 48 часов, потому что это пожилой человек, которого нужно обследовать, найти с ним общий язык, получить согласие на операцию. Это все очень важно. И если мы (а это мировые цифры) вписываемся в 48 часов, то ожидаемый результат будет хорошим. Если мы можем попасть… Чем раньше, чем ближе мы к травме, тем лучше будет и результат.

Александр Денисов: А реальность – она такова или иная? Потому что тут врача не оказалось, может быть, он занят, тут нужно анализы сделать…

Вадим Дубров: Давайте мы с вами договоримся, чтобы не оказалось…

Александр Денисов: И вот мы протянули, прошла ночь, наступило утро.

Вадим Дубров: Вы знаете, в течение 12–14 часов…

Александр Денисов: Еще не поздно?

Вадим Дубров: …наши пациенты не успевают заболеть. Вот двое суток – это тот временной диапазон, когда организм еще не понимает, что что-то сломалось. И если мы восстановим просто в эти 48 часов, человек и не заметит.

Марина Калинина: А какая болезнь развивается? Ведь никто не умирает от перелома ребра, например. А вот именно шейка бедра – это такая травма, от которой летальный исход.

Вадим Дубров: К сожалению, вы и правы, и не правы. В тех случаях, когда вследствие перелома ребер развивается болевой синдром и человек не может дышать, он умирает, потому что он щадит свое дыхание, и он остается без воздуха, он не может вдохнуть.

Наш же человек не может сесть, не может вдохнуть полноценно, потому что боль в области тазобедренного сустава не позволяет ему этого сделать. Тут же возникает застой в легких, и неприятности начинают сыпаться друг за другом, как карточный домик. И здравоохранению выгодно помочь пациенту сразу, чем собирать потом огромное количество специалистов, собирать большие денежные массы для того, чтобы помочь пациенту.

Мы смотрим на эту проблему с двух точек зрения: с точки зрения самого пациента – как ему помочь и сделать эту помощь максимально ранней; и с точки зрения организации здравоохранения – как сделать так, чтобы как можно больше пациентов получили эту полноценную помощь.

Александр Денисов: Делается операция бесплатно, по ОМС?

Вадим Дубров: Да.

Александр Денисов: Очередь большая?

Вадим Дубров: А как она может быть, если человека привозит «скорая помощь», и мы в течение двух суток его должны прооперировать?

Марина Калинина: Это же срочно.

Александр Денисов: А вдруг у вас суставов нет в данный момент.

Вадим Дубров: Ну, вы знаете, мы с вами говорим о Москве. И финансирование здравоохранения Москвы растет с каждым днем. У нас практически нет таких проблем.

Александр Денисов: То есть листа ожидания в принципе нет?

Марина Калинина: А если говорить о России в целом?

Вадим Дубров: Вы знаете, вот именно поэтому сначала все началось с Агентства руководителей учреждений здравоохранения, которые начали все это оценивать. А потом, когда накопился опыт Москвы (в Москве нам это было проще сделать, 67-я больница была как раз базой этого пилотного проекта), мы передали материалы в Агентство стратегических инициатив, которое оценило эффективность и начало тиражировать просто это на регионы. Неслучайно более 13 регионов уже включены в проект. И я думаю, что, безусловно, мы не сможем это сделать завтра, нам понадобится какое-то время, но в ближайшие один-два года, я думаю, тысячи больных будут спасены.

Александр Денисов: Я вот слышал, что в Петербурге есть лист ожидания, и все-таки людям приходится дожидаться, когда появится квота, когда они дождутся этого сустава.

Вадим Дубров: Мы с вами не должны путать заболевание сустава и травму, перелом, потому что это два разных заболевания, два разных показания. Ну и мы действительно стремимся к тому, чтобы больные с переломами получали максимально раннюю помощь. Безусловно, мы все люди, мы живем на этом свете, иногда что-то происходит. Но подавляющая часть больных, как вы видели сейчас… Вы же снимали, по-моему, в обычной московской больнице, в обычном корпусе.

Александр Денисов: Вы знаете, как это в России, по всей остальной России звучит: «В обычной московской больнице». Ключевое слово – «московская».

Марина Калинина: Вот смотрите, нам пишут из разных регионов. Вот Новгородская область: «Почему в Новгородской области эти операции проводятся платно?» Нижегородская область: «Почему такая дорогая операция?» 300 тысяч попросили за эту операцию в этом регионе.

Вадим Дубров: Ну, вы знаете, мне трудно охарактеризовать то, что происходит в Новгороде. Я знаю стоимости этих операций в Москве, потому что мы же с вами в государевом хозяйстве, и государство выделяет деньги и на оплату врачей, и на оплату анестезиологов, реабилитологов, да и самой конструкции. И мы знаем эти деньги. Ну, поверьте мне, они подъемные для регионов.

Александр Денисов: Но в целом операция так и стоит, 260–300, да?

Вадим Дубров: Можно я не буду это обсуждать. Я думаю, что меньше.

Александр Денисов: Меньше? Все-таки с этими суставами по регионам. Лист ожидания во многих регионах есть?

Вадим Дубров: Вы знаете, очень интересная штука. Лист ожидания некий есть, но у нас есть еще и программа государственной… то, что у нас называется программой государственной гарантии. И часть больных направляется, например, из Новгорода в Петербург для выполнения этих операций, где эти операции производятся тысячами, или, например, в региональный центр недалеко от Москвы, в Смоленске, который делает несколько тысяч операций. Созданы такие центры и в Чебоксарах, и на Алтае. В Москве, я думаю, в общем вместе с городским здравоохранением делается, наверное, около 12–14 тысяч таких операций в год. Это большая цифра.

Марина Калинина: Протезы тазобедренных суставов – российские?

Вадим Дубров: В подавляющем большинстве – нет. И здесь несколько причин. Российские производители стараются создать хорошие протезы. Что-то им удается, что-то еще не очень. Но постольку, поскольку мы заинтересованы в здоровье наших пациентов, я думаю, что в Москве больше 95% того, что мы используем – это проверенные конструкции, но, к сожалению, не российских производителей.

Марина Калинина: Но разработки у нас ведутся? У нас делается что-то?

Вадим Дубров: Да. Более того – и Минпромторг выделяет огромные деньги на строительство заводов, и Ростех начинает этим интересоваться, и их заводы производят что-то. Но они сейчас проводят новые исследовательские работы, с тем чтобы в ближайшие один-два года резко уменьшить зависимость от импортных имплантов. Мы очень следим за качеством, иногда мы участвуем в разработке, в испытаниях. И я думаю, что эта работа через два года будет абсолютно успешной.

Александр Денисов: Я вот слышал, что керамические хорошие. Они керамические собираются делать?

Вадим Дубров: Новосибирск занимается керамикой, и они движутся вперед. Более того, я несколько дней назад как раз с представителями самой крупной в мире компании обсуждал качество российской керамики, и они сказали, что они удивлены, как быстро русские прошли некую часть пути.

Марина Калинина: Как обезопасить себя от таких вещей?

Александр Денисов: И вообще возможно ли это в принципе?

Вадим Дубров: Вы знаете, невозможно обезопасить себя вообще. Но чем больше мы будем знать о себе, тем более внимательно мы себя будем вести. И мы уже знаем, что если у пациента наступил… пациент старше 60 лет, и возник низкоэнергетический перелом, вероятность повторного перелома чрезвычайно высока, и диагноз остеопороза можно поставить уже сразу. Поэтому в этом случае нужно и фармакологическое сопровождение. И нужно знать, если у вас проблемы с костями, то…

Марина Калинина: С суставами.

Вадим Дубров: …то не стоит кататься на горных лыжах и не стоит в 91 год ездить на велосипеде.

Александр Денисов: Вопрос. Вот есть же денситометрия… Правильно я называю?

Вадим Дубров: Да.

Александр Денисов: Анализ на хрупкость костей. Ее можно тоже бесплатно сделать?

Вадим Дубров: Да. Этим занимаются московские эндокринологи.

Александр Денисов: В районной поликлинике? Или нужно в специальный центр ехать?

Вадим Дубров: Нет-нет, можно прийти в районную поликлинику, записаться к эндокринологу. Дело в том, что это такая ступенчатая система. У нас же сейчас есть врачи общей практики. Вы приходите к своему врачу, говорите о своих жалобах…

Александр Денисов: К терапевту?

Вадим Дубров: Да. Рассказываете о своих подозрениях. И доктор тут же в это дело включится.

Александр Денисов: К эндокринологу направляет?

Вадим Дубров: И к эндокринологу. Он может сам направить на проведение остеоденситометрии. Она бывает ультразвуковая, рентгеновская, компьютерная – это разные вещи, но мы пользуемся каждым методом по показаниям.

Александр Денисов: И дальше пить таблетки – и риск перелома снижается?

Вадим Дубров: Таблетки, инъекции, специальная лечебная физкультура, реабилитация.

Александр Денисов: И эффект от этого лечения какой? Есть ли статистика?

Вадим Дубров: Ну, в общем, значительно превышающий биологическую вариабельность. Но я повторяю: если вам 75, нужно помнить, что вы отличаетесь по прочности костей от 19-летнего.

Александр Денисов: Понятно. Давайте звонок послушаем, Валентина долго уже ждет нас.

Марина Калинина: Да, давайте звонок. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я проживаю в Москве и работаю, а сама из Саратовской области. Мне 65 лет. В 57 лет у меня заболел тазобедренный сустав, и мне поставили диагноз «остеопороз», рекомендовали операцию по замене сустава. Я через год сделала в своем Саратовском ортопедическом институте операцию. И вот уже семь лет я его не чувствую, я работаю, хожу, болей нет. Чуть-чуть иногда бывает, но это незначительно.

Я хочу задать такой вопрос: сколько я еще буду с этим суставом, сколько он мне будет служить еще?

Марина Калинина: Спасибо.

Вадим Дубров: Вы знаете, если бы я мог отвечать на такие вопросы, я бы вам помог. У нас есть больные, которых я, например, оперировал в 92-м году и которым мы до сих пор не проводили замены искусственного сустава. Все зависит от вашего веса, от конструкции пары трения…

Александр Денисов: От активности.

Вадим Дубров: …от активности. Ведь сустав – это обычный подшипник. И мы знаем, что вечных подшипников не бывает. Но еще раз повторяю: у нас есть больные, которые живут уже по 25, по 27, по 30 лет, и у них не возникает проблем. Но в то же время у кого-то…

Александр Денисов: А как определить, износ какой?

Вадим Дубров: Это искусство доктора. Тогда, когда появляются… Всех этих пациентов мы наблюдаем. И тогда, когда у пациента появляются неприятности, мы оцениваем причину этих неприятностей. Это может быть и действительно трение в суставе. Ну, кость меняет свою плотность на протяжении жизни. И тот сустав, который мы установили, та конструкция, которую мы установили, допустим, в 65-летнем возрасте, когда человеку 85, начинает расшатываться. И в этом случае мы убираем одну конструкцию, ставим новую – и пациент продолжает свою жизнь.

Александр Денисов: Продукты трения, я слышал, они даже в клетки попадают, то есть это даже опасно.

Вадим Дубров: Вы знаете, именно поэтому мы говорим о керамике – этих продуктов трения тогда становится меньше. У нас есть разные пары трения, которые нужны для каждого возраста и для каждого типа физической активности. Универсального импланта на сегодняшний день нет.

Марина Калинина: Давайте послушаем Нину из Сочи. Нина, здравствуйте.

Зритель: Благодарю! Здравствуйте. У меня подруга попала в ДТП 3 ноября, девочке 38 лет. Она перенесла операцию. У нее был вывих бедра, лицевые переломы, тазовые переломы. Самое главное – вывих бедра. Бедро вставили, но там порваны все связки. Скажите, пожалуйста, делать операцию? И вообще делается ли операция? Как ей дальше жить? 38 лет. Выписали через 12 дней, и она у нас на ходунках. Только становится на левую ногу, на правую мы не ставимся – это опасно для жизни.

Александр Денисов: Вы можете задать вопрос.

Зритель: Конечно, человек в очень тяжелой ситуации. Подскажите, что ей делать, нам делать что?

Марина Калинина: Может, уточняющий вопрос?

Вадим Дубров: Да нет, вы знаете, все достаточно хорошо рассказали. Я единственное, что могу посоветовать? Да, вам некоторое время предстоит ограничить нагрузку на эту поврежденную конечность. Жизнеспособность головки… Действительно, при вывихе повреждается круглая связка, нарушается кровообращение. Но, поверьте мне, десятки тысяч людей ежегодно получают вывихи бедра и не нуждаются впоследствии в эндопротезировании. За пациенткой нужно наблюдать, потихонечку увеличивать нагрузку на конечность. В Краснодарском крае замечательные врачи, они блестяще умеют это делать. И через год мы выполняем одни исследования, а через два года – другие. Если появятся боли, если появится какая-то деформация, хромота – пациенткой тут же будут заниматься.

Марина Калинина: Насколько сложен процесс реабилитации? Ведь это вообще после любой операции самое сложное. Как здесь, какие особенности есть?

Вадим Дубров: Вы знаете, в Москве созданы специальные центры реабилитации, и из московских больниц нередко мы выписываем после замены сустава пациента на четвертый день. Это как раз часть программы, о которой я вам говорил, Ассоциации руководителей учреждений здравоохранения и Ассоциации стратегических инициатив. Важна не только больница, где прооперируют, но важна реабилитация. Давайте говорить честно: врач-хирург на шестой-седьмой день после операции не очень нужен пациенту; пациенту нужен тот, кто его будет учить ходить…

Марина Калинина: Поднимать на ноги.

Вадим Дубров: …тот, кто его будет поднимать на ноги, заниматься с ним лечебной физкультурой, а это профессиональные центры. Кстати, государству и совершенно иначе обходится стоимость койки в этом центре. Это выгодно и государству, потому что оно не тратит лишние деньги, и прежде всего выгодно пациенту, потому что он получает конкретное лечение конкретного заболевания.

Александр Денисов: А всем хватает мест в этих центрах реабилитации? Или человек уезжает домой, а дальше это дело его родных?

Вадим Дубров: Вы знаете, зависит, потому что иногда люди отказываются ехать в реабилитационные центры, а иногда… Вот как пациент, которого мы с вами видели на экране, который говорит: «Я даже не понял, что со мной произошло». И он хочет домой. Главный врач сказал о таких пациентах. Есть люди, которые говорят: «Я не могу обойтись без посторонней помощи. Мне нужно, чтобы меня научили ходить». И этих пациентов ожидают в специальном Центре реабилитации и восстановительной медицины. Несколько сот коек…

Александр Денисов: В Москве?

Вадим Дубров: Да.

Марина Калинина: Спасибо вам большое. Ну, берегите себя, не ломайте ни ноги, ни руки, ни тазобедренные суставы! Спасибо вам большое за то, что пришли.

Александр Денисов: Спасибо, Вадим Эрикович.

Марина Калинина: Вадим Дубров, главный травматолог-ортопед Москвы, доктор медицинских наук, профессор.

otr-online.ru


Смотрите также