Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Вера ильинична глазунова биография


История

Вера Глазунова — выпускница МСХШ им Сурикова (МАХЛ РАХ им Томского), окончила Российскую Академию Живописи Ваяния и Зодчества в Москве. Мать Веры Нина Виноградова-Бенуа, правнучка великого зодчего Леонтия Бенуа (родного брата Александра Бенуа) памятна своими театральными работами — костюмами для оперы «Сказание о невидимом Граде Китеже и деве Февронии», «Князя Игоря» и «Пиковой дамы» в Берлинской государственной опере. С детства Веру окружала атмосфера искусства — картины, иконы, эскизы, неустанная творческая работа отца, знаменитого Ильи Глазунова и матери, Нины Виноградовой-Бенуа. Уже с трех лет Вера начала много рисовать, придумывать сказочные образы царевен и принцесс из разных сказок, стран и времени. Свой первый кокошник, украшенный стеклярусом и бусами, Вера придумала и создала в 4 года, подражая матери, и придумывая бесконечные театральные костюмы. Вера  Глазунова закончила Мастерскую Исторической Живописи в 1997 году, успешно защитила дипломную картину на тему «Великая Книягиня Елисавета Феодоровна». Участвовала в многочисленных выставках в России и в Европе. Две работы художницы, «Русский пейзаж» и «Крестный ход в Угличе», украсили один из залов Большого Кремлевского Дворца в Москве.

В 2003 и 2004 рождение дочери Полины и сына Ильи вдохновляют Веру на создание акварельной серии работ в стиле винтажной дореволюционной открытки. Работы находятся в частных коллекциях, делая неповторимыми интерьеры многочисленных детских комнат.

veraglazunova.com

У художника Глазунова в Америке нашлась внебрачная дочь

Аня никогда не знала своего отца. В семье эту тайну хранили за семью печатями. Анна Савина росла в городе Пушкин Ленинградской области. Воспитывали девочку бабушка с дедушкой, мама и тетя. Когда Анне исполнилось 16 лет, мама умерла: оторвался тромб. Тогда у девушки впервые возникла мысль найти своего настоящего папу. Но никто из родных этого желания не поддержал, сохранив тайну.

Сейчас Анне 42 года. Больше 20 лет она замужем за индийским бизнесменом Судиром Датта, пара воспитывает дочку Девику и сына Самрата. Семья живет в США.

Искала отца по настоянию врачей

Анна не вернулась бы к поискам отца, если бы не проблемы со здоровьем у собственной дочки.

- Нашей Девике исполнилось 15 лет, - рассказывает Анна. - Но ростом она с 8 - 9-летнего ребенка. Мы стали бегать по врачам, чтобы выяснить, почему девочка остановилась в росте. Первое, о чем нас стали расспрашивать доктора: а какого роста наши с мужем родители, бабушки и дедушки. У Судира и его родных с ростом все в порядке, необходимо было «копать» с моей стороны. Я стала настойчиво теребить друзей и родственников, чтобы прояснить, кто же мой папа. И каково же было мое удивление, когда после стольких лет молчания отчим сообщил, что почти на 100 процентов уверен: мой настоящий отец - знаменитый художник Илья Глазунов!

Любовь Савина - по словам родных, она родила от художника.Фото: Личный архив

Я опешила: «Не может быть. Он же очень популярный». Отчим ответил, что в 1973 - 1974 годах он не был настолько известен. Обычный художник в поисках себя.

Конечно, я слышала это имя. Полезли с мужем в интернет. Открыли официальный сайт художника, на котором выложены фотографии. И муж поразился, увидев, насколько я похожа на Глазунова в молодости. А на детских фотографиях я почти копия его законных детей!

Стала читать о Глазунове, смотреть фильмы, сопоставлять факты. Подняла в памяти детские воспоминания, все слова, которые когда-то обронила мама или кто-то из родных. И в принципе все сходится: кажется, я и правда его дочь.

Родные были в шоке

- Наша семья жила в городе Пушкин Ленинградской области, где Илья Глазунов раньше частенько бывал, - продолжает Анна. - Моя мама Любовь Геннадьевна Савина окончила медучилище, работала фельдшером на «Скорой». Как они могли встретиться, точно не знаю. Мама родила меня рано, в 21 год. В детстве она говорила, что мой папа - художник с известной фамилией. Но с какой именно, никогда не уточняла. Когда в первом классе я поинтересовалась, почему отец с нами не живет, объяснила: когда они с папой встретились, он не рассказал ей, что женат и имеет двоих детей. А когда она забеременела, не захотел признавать ребенка.

Да и мой дедушка поначалу был против появления на свет незаконнорожденной внучки. Городок маленький, где все друг друга знают. А мой дед Геннадий Федорович Савин - военный летчик, дважды Герой Советского Союза, уважаемый человек. Мама даже пошла к врачу, чтобы избавиться от плода, но не сделала этого. Почему - не знаю.

Анна думает, что ее отец - известный живописец. Фото: Надежда ШУЛЬГА

Четыре месяца в детском доме

- Я родилась семимесячной, весом 850 граммов, с двусторонним воспалением легких, вся синяя, недоразвитая. Врачи сказали: спасти девочку невозможно, поэтому мама оставила меня в больнице. И только четыре месяца спустя она узнала, что я все-таки выжила и нахожусь в детском доме. А отправили меня туда, потому что думали, что от меня отказались. Когда маме позвонили и спросили, будет ли она забирать ребенка, она тут же приехала.

Сердце деда к тому моменту оттаяло, он простил дочь и забрал внучку домой. Дед заменил мне папу. А мама все не могла простить себе, что оставила меня в больнице. Считала это своей самой большой ошибкой в жизни... Все это она рассказала мне, когда мы вместе смотрели фильм про детский дом. Мама плакала и повторяла: «Никогда не делай такой ошибки. Твой ребенок - это твой ребенок».

Думаю, мама очень любила моего отца, иначе зачем бы она всю жизнь собирала дорогие альбомы с работами великих художников? В детстве я с удовольствием рассматривала их. Но в художественную школу меня так и не отдали. Отправили в музыкальную, сказав, что у меня абсолютный слух. Действительно, я никогда не учила ноты. Мне проще было сесть и сыграть на слух.

Дочке Анны Девике 15 лет. Девочка неплохо рисует. Фото: Надежда ШУЛЬГА

Вышла замуж благодаря индийским танцам

- Мама умерла, когда я училась в 11-м классе. Если бы она была жива, думаю, настояла, чтобы я поступила в консерваторию или институт. Преподаватели всегда говорили, что мое место в консерватории. Но я пошла по пути наименьшего сопротивления, отдала документы в музыкальное училище на дирижерско-хоровое отделение, куда меня приняли без экзаменов. Кем я только не трудилась после его окончания! И музыкальным работником в детском саду, и продавцом в круглосуточном магазине, и даже вела свой кружок индийских танцев.

Ими я увлеклась классе в пятом-шестом. Смотрела все индийские фильмы подряд. Затем потихоньку начала танцевать. Даже ездила в Москву в посольство Индии, чтобы брать уроки у профессионалов. Благодаря индийским танцам я и познакомилась со своим будущим мужем Судиром. Он приехал в Санкт-Петербург, чтобы присматривать за младшим братом, который учился в медицинском институте. Судир старше меня на два года, он оказался человеком серьезным. Сразу сказал: «Либо мы женимся, либо не встречаемся. Просто так гулять мы не сможем». Я согласилась выйти за него замуж, очень хотелось семейного тепла и уюта.

«Маленькая богиня» по имени Девика

- Наши дети появились на свет в Санкт-Петербурге, - продолжает рассказ Анна. - Я назвала их индийскими именами. Девика в переводе с хинди означает «маленькая богиня», Самрат - «император». Девика родилась темненькой и всегда была маленькой. Нормально расти она перестала лет в пять-шесть. Сначала мы не волновались, потому что и я, и муж вытянулись только в переходном возрасте. Но когда Девике исполнилось 15, забили тревогу.

Вот уже четыре года мы живем в Америке, но дочку стали обследовать только три месяца назад. Врачи говорят, что это какой-то генетический сбой, но дело поправимое. Начали колоть дочке гормон роста, потом придется колоть и женские гормоны. Все лечение займет около четырех лет, но американские доктора считают, что Девика должна подрасти. Она терпеливо переносит уколы, у нее сильный характер. Дочка мечтает стать врачом. Но творческая жилка в ней, безусловно, есть. Она с удовольствием рисует, вяжет, шьет, плетет из бисера, делает одеяла из лоскутков. Наша квартира в Америке больше напоминает творческую мастерскую - все стены увешаны моими и дочкиными работами.

«На наследство не претендую»

- Последние три месяца я живу как во сне, - признается Анна. - Мысль о том, что Илья Глазунов может быть моим отцом, не дает покоя. Я не собираюсь претендовать на наследство или частичку славы. Хочется понять: правда ли это? Чтобы узнать наверняка, готова сделать генетический анализ.

Мой муж всегда задавал мне вопрос: «Кто твой папа? Это надо знать!» В Индии это очень важно, потому что все идет по отцу, по его фамилии.

Три месяца назад я отправила два письма по электронной почте, указанной на официальном сайте Ильи Глазунова. Но ответа не получила. В первом письме я спрашивала, говорит ли ему о чем-нибудь имя Любови Геннадьевны Савиной. Во втором послала свои детские фотографии. Отправила ему письма, потому что родные рассказывали мне, что мой папа знает о моем существовании, знает, что не стало моей мамы…

В книге Ильи Глазунова «Россия распятая» я встретила фразу: «Бесспорно, что каждому человеку необходимо знать - кто он и откуда. Память о своих корнях делает человека достойнее и сильнее. Лишить его знания прошлого - это значит лишить его понимания настоящего и будущего».

Наверное, в этой фразе и кроется ответ, почему мне хочется узнать свои корни.

Анна сравнила свое детское фото (слева внизу) и снимки законных детей Глазунова. Похожи!Фото: Личный архив

ЗВОНОК БЛИЗКИМ ХУДОЖНИКА

«Не беспокойте нас по таким вопросам»

Мы позвонили по мобильному самому Илье Сергеевичу Глазунову - вдруг 86-летний живописец захочет увидеться с той, которая читает себя его внебрачной дочерью?

Трубку подняла личный секретарь художника, его помощница и муза Инна Орлова. Мы объяснили суть вопроса.

- Ильи Сергеевича сейчас нет в Москве, - сказала Инна Орлова. - Внебрачная дочь? Мало ли кто что рассказывает. Что вы хотите от нас?

- Хотелось бы услышать мнение самого Ильи Сергеевича.

- На эту тему он говорить не станет. Никакие фотографии смотреть мы не будем. И пожалуйста, по вопросам внебрачных детей больше нас не беспокойте.

Записала Анна ВЕЛИГЖАНИНА.

ПЕРВЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ

Сын живописца: Слишком деликатная тема

«Комсомолка» дозвонились до сына Ильи Сергеевича Ивана Глазунова - он тоже художник.

- Никогда не слышал, что у меня есть сестра за границей, - сказал Иван Глазунов. - Отец ничего об этом мне не говорил. Это очень деликатная тема, требующая личной беседы. Пусть Анна сама мне позвонит. Можете передать ей мой номер телефона.

Мы передали номер Ивана Анне, и она позвонила своему предполагаемому брату. А потом рассказала «КП», как прошел разговор.

- Я попыталась рассказать Ивану свою историю, но она его не очень интересовала, - говорит Анна. - Тогда мой муж стал объяснять, что на славу мы не претендуем. Для индуса, живущего в Америке, имя Ильи Глазунова не является слишком громким. Денег тоже никаких не просим: у Судира здесь свой бизнес - автосалон, ресторан. Единственное, что хочется узнать, действительно ли Илья Глазунов мой отец. Раз уж все дорожки привели к этому имени.

Иван сказал, что сейчас у него нет времени разговаривать. Попросил все написать по электронной почте.

Анна ВЕЛИГЖАНИНА, Надежда ШУЛЬГА.

СПРАВКА «КП»

Илья Сергеевич Глазунов родился 10 июня 1930 года в Ленинграде. Советский и российский художник-живописец, педагог. Основатель и ректор Российской академии живописи, ваяния и зодчества И. С. Глазунова. Лауреат Государственной премии Российской Федерации. Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».

Наиболее известными являются его картины «Мистерия ХХ века» и «Вечная Россия».

В 1956 году женился на Нине Александровне Виноградовой-Бенуа, которая в 1986 году покончила жизнь самоубийством.

Дети Ильи Сергеевича пошли по стопам отца. Сын Иван Глазунов, художник, автор полотна «Распни его!», картин из жизни русских святых, пейзажей Русского Севера.

Дочь, Вера Глазунова, тоже художник, автор картины «Великая княгиня Елизавета Федоровна перед казнью в Алапаевске».

США, Вашингтон.

Page 2

www.nnov.kp.ru

Илья Глазунов так и не раскрыл тайну смерти жены

После похорон Нины Виноградовой-Бенуа её родственники перестали общаться с художником

9 июля не стало Ильи ГЛАЗУНОВА. «Сегодня в 6.03 скончался наш дорогой отец и дедушка… Просим ваших молитв о новопреставленном рабе божиим Илие», - написала его дочь Вера. Илья Сергеевич умер от сердечной недостаточности. В последний год художник много болел. Говорили о тяжелом хроническом недуге, о котором, впрочем, близкие старались не распространяться. Именно сейчас, на девятый день после смерти, душа этого человека предстала на поклонение перед Всевышним. Теперь только Бог ему судья - а нам остается молиться о милосердии к усопшему.

Он ушел в 87 лет, будучи верующим человеком. Писал на библейские сюжеты, спасал иконы, собрав замечательную коллекцию. Илья Глазунов искал их повсюду. Икону XVI века «Святитель Николай в житии» увидел в поездке по Северу близ Сольвычегодска, в разоренной церкви, переоборудованной под машинно-тракторную станцию. Святой образ был написан на старой доске, над которой стоял двигатель. Художник выискивал предметы церковной утвари в антикварных магазинах и на барахолках, в том числе на знаменитом Измайловском рынке. Вместе с женой Ниной Виноградовой-Бенуа восстанавливал их, потом доверил это дело знакомым реставраторам.

Сын Иван (слева) с женой, дочь Вера (третья справа), жена ГЛАЗУНОВА Инесса ОРЛОВА (справа), внуки во время прощания с Ильей Сергеевичем

Но при всей своей обращенности к Богу он не был святым - добродетели в душе художника тесно уживались с пороками. Эта земная, грешная сторона жизни Глазунова связана прежде всего с женщинами, которых он знавал немало. В день, когда стало известно о смерти мастера, его двоюродная правнучка Юлия Гончарова поделилась очень личным.

- Умер Илья Глазунов... с ним была связана загадочная и трагическая история нашей семьи. Нина Виноградова-Бенуа, двоюродная сестра моего деда, вышла замуж за безвестного тогда молодого художника, когда ей было 18. Родители ее считали брак мезальянсом. Но как-то ведь они прожили вместе 30 лет... пока Нина не покончила с собой. В нашей семье всегда довольно жестко озвучивалась совсем другая версия. И все родственники со стороны деда перестали с Глазуновым общаться после похорон... Я пыталась вытащить хоть какие-то подробности, но тема оказалась как заколдована - закрыта для обсуждения раз и навсегда. Послала сегодня маме SMS: умер Илья Глазунов. Получила в ответ: жернова Господни мелят медленно, но верно...

Трагедия, о которой говорит Юлия, случилась в 1986-м - за день до открытия персональной выставки Глазунова. Жена художника выбросилась из окна.

Обряд отпевания народного художника СССР провёл викарий патриарха, епископ Егорьевский Тихон ШЕВКУНОВ

Нина: любовь и терпение

Нина часто появлялась на полотнах мужа - красивая и всегда печальная. После трагедии кто-то скажет о нехорошей судьбе героев, запечатленных на картинах. Но вначале была любовь - сильная до самопожертвования. Глазунов вспоминал:

- Однажды у меня кончились краски. Денег не было, и тут пришла Нина и, как добрая фея, протянула пакет: «Вот краски. Мне дали деньги родители». А через несколько дней из ее паспорта выпал зеленый билетик. Я на нем прочел: «Донорский обед». Моя жена продавала свою кровь и меняла ее на краски!

Официально он был женат лишь раз. Нина Александровна Виноградова-Бенуа - искусствовед и театральный художник - происходила из знаменитого рода, давшего миру прославленных архитекторов, скульпторов и живописцев.

Глазунова попрекали: дескать, примазался к громкой фамилии. Мастеру на пересуды было наплевать. Он не скрывал: Нина - единственная женщина, от которой он хотел иметь детей. В 1969 году у супругов родился сын Ваня, через четыре года появилась на свет дочка Вера.

Нина ВИНОГРАДОВА-БЕНУА

Почему все оборвалось так страшно? Нину нашли под окнами мастерской в знаменитом Доме Моссельпрома в Калашном переулке. Ходили слухи, что женщина была неизлечимо больна и от этого у нее помутился рассудок. Но говорили и другое: кто-то «помог» Нине выпасть из окна. На погибшей была меховая шапка - якобы она надела ее, чтобы муж не увидел ее разбитое лицо. Но Илья Сергеевич настаивал: шапка чужая, дома такой не было.

- Спустя полгода мне принесут из 83-го отделения милиции ее обручальное кольцо с привязанной к нему картонкой - на бирке простым карандашом было написано: «Нина Александровна Виноградова-Бенуа, год рождения 1936, умерла 24 мая 1986 года...» Били по мне - попали в нее. Я плохо помню сквозь черный туман горя те страшные дни ее гибели... Почему ее обручальное кольцо мне не отдавали полгода? - вспоминал Глазунов.

На окне на последнем этаже того самого дома, где произошло несчастье, долгое время был прикреплен рисунок углем: лицо женщины на белом листе. Скорее всего, это был портрет Нины. Единственной женщины, которую Илья Сергеевич по-настоящему любил.

Лариса КАДОЧНИКОВА, бывшая любимой моделью и музой мастера, приехала проводить его в последний путь

Лариса: искушение и страсть

Говорят, Виноградова-Бенуа знала о многочисленных увлечениях мужа, но старалась внушить себе, что это неизбежно: художнику постоянно нужна муза. И сама подталкивала к супругу вдохновительниц, которые быстро оказывались в его постели.

В 1957-м на выставке картин своего мужа она встретила звезду советского кино Нину Алисову с 18-летней дочкой Ларисой Кадочниковой.

- Какие необыкновенные у вашей девочки глаза, - восхитилась она. Представила барышень мужу, предложила ему написать портрет Лары.

Когда девушка пришла в мастерскую, Глазунов оглядел ее со всех сторон, а потом сдернул с ее ушей дешевенькие клипсы:

- Какое уродство! Тебе нельзя носить такие грубые и пошлые поделки, - вспоминала Кадочникова. - И вдруг восхищенно добавил:

- Странный овал, тревожные черные глаза, страдающие и заставляющие страдать. То, что я искал. Такие лица были у героинь Достоевского…

Он был полноват, немного мешковат, с удивительными глазами. Обладал каким-то непередаваемым магнетизмом, вспоминала Лара.

С того момента она стала не просто музой Глазунова - она была его собственностью, о местонахождении которой набирающий популярность художник должен был знать поминутно. Врывался с цветами в аудитории ВГИКа, где училась любимая, бесконечно звонил. Если Ларисе не удавалось приехать в мастерскую, прибегал на Дорогомиловку, где она жила, среди ночи:

- Где ты была? С кем?

- Нас задержали на прогоне спектакля.

- А почему не позвонила?

- Не успела.

- У тебя испуганный взгляд… Ты лжешь!

Заканчивалось все тем, что Глазунов хлопал дверью и в ярости выбегал из квартиры. Лариса рыдала всю ночь. А утром он звонил и просил прощения. Они мирились, и на какое-то время Илья успокаивался. Потом все начиналось по новой: куда пошла, с кем, зачем?..

Живописец с супругой Инессой нередко заглядывали на блошиный рынок в Измайлово...

Эта связь продолжалась три года. В курсе ли была Нина? Конечно.

- Однажды мы пересеклись с ней в мастерской, - рассказывала Кадочникова. - Нина держалась естественно и дружелюбно. «Неужели ничего не знает? - думала я. - Но это невозможно! Я бы не смогла улыбаться любовнице мужа…»

Нина закрывала глаза на его измены. А Глазунова «свободный брак» вполне устраивал.

Лариса забеременела. Услышав новость, Илья только пожал плечами:

- Ты можешь родить, но я не готов стать отцом.

Мама Ларисы пригласила Глазунова домой:

- Вы должны что-то решить. Нельзя так издеваться над девочкой.

...где находили весьма ценные вещицы

Художник заявил с ходу:

- Я Ларису люблю. Но ни о каком замужестве не может быть и речи. Я никогда не разведусь с женой.

И Лара пошла на аборт. В тот, первый, раз, еще можно было все поправить. Кадочникова быстро восстановилась, даже съездила с Глазуновым в Крым. Чувствуя вину, Илья был заботлив и мягок. Но вскоре кошмар повторился. Лариса снова забеременела и снова убила ребенка. Стать матерью ей было не суждено.

- С Ильей какое-то время я продолжала встречаться, - вспоминала Лариса Валентиновна. - Это была уже не любовь, а какое-то наваждение, гипноз.

Наконец они расстались. Стали что-то обсуждать, заспорили - и почти одновременно сказали: «Все, хватит!»

- Мне рассказали, что незадолго до нашего последнего свидания Глазунова вызвали в «компетентные» органы и попросили определиться с личной жизнью, - рассказывала Кадочникова. - У него намечалась выставка за границей, но отпустить туда могли только художника с безупречной репутацией. Вот он и определился.

Расставшись с художником, Кадочникова дважды выходила замуж и много лет служила в Национальном театре русской драмы им. Леси Украинки в Киеве.

Приходящие музы: ревность и тщеславие

После Ларисы у мастера было много разных воздыхательниц. Подруги, сколько могли, терпели тяжелый характер гения, пользовались его деньгами, а потом исчезали. Одну чаровницу художник выгнал сам, застав в постели с собственным водителем. Другая бывшая содержанка мастера вспоминала:

- Он щедрый, задаривал шубами, машинами, цацками. Но очень ревнивый. Я как-то поехала к зубному врачу с личным шофером Глазунова, попала в затор. Мобильных тогда не было. Так вот по дороге, когда машина останавливалась, я бежала звонить из таксофона Илье и отчитывалась, где нахожусь. Тут уж ничего не нужно - ни его деньги, ни он сам. Слава богу, Илья Сергеевич отпустил меня с миром.

Инесса ОРЛОВА

Инесса: милосердие и покой

До последних дней мастера рядом с ним находилась Инесса Орлова - директор его картинной галереи на Волхонке, 13. Они познакомились на улице - Инесса шла в консерваторию. Глазунов потом скажет, что его поразило ее прекрасное лицо.

- Я художник, хочу вас нарисовать! - воскликнул он. Ему было за 60, ей - 45, но его мужское обаяние, этакая богемность, всегда присутствующая в его облике, сыграли свою роль. Более 20 лет Инесса Дмитриевна окружала его вниманием, заботой и любовью.

- Считаю, она меня не предаст, я полностью ей доверяю, хотя и не верю никому - тем более женщинам, - незадолго до смерти заявил мастер.

 Мазки к портрету

  • Илья Сергеевич Глазунов родился в Ленинграде в 1930 году, окончил Академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина.
  • Его мать, Ольга Флуг, принадлежала к древнему роду, восходившему к чешской королеве Любуше - основательнице Праги. В ХVIII веке один из ее потомков, Готфрид Флуг, приехал в Петербург по приглашению Петра I - преподавать фортификацию и математику.
  • Во время блокады Ленинграда будущий художник потерял почти всю семью. «Отец умирал мучительно тяжело. Укутанный в пальто, он лежал на кровати и громко, протяжно кричал на одной ноте: «А-а-а-а!» Врач потом сказал, что у папы случился приступ голодного психоза. Мама, пытаясь меня успокоить, повторяла: «Не бойся, Илюша. Мы все умрем». Однажды я приоткрыл дверь в соседнюю комнату и в ужасе отпрянул, увидев двух крыс, соскочивших с тетиного лица», - вспоминал Глазунов.
  • От голодной смерти Илью спас дядя, брат отца, главный патологоанатом Северо-Западного фронта. 12-летнего Илюшу вывезли в Новгородскую область. А мама осталась в городе. Мальчик получил от нее три письма. В апреле 1942-го связь навсегда прервалась.
  • Первая выставка работ художника состоялась в Москве в 1957 году. Его дипломную работу «Дороги войны» об отступлении Красной Армии запретили как противоречащую советской идеологии.
  • Галерею на Волхонке, 13 художнику помог открыть Юрий Лужков. Узнав, что с художника за аренду залов в Манеже дерут $300 тысяч, мэр взревел: «Да они озверели!» - и замутил грандиозную реконструкцию.
  • С 1987 года Глазунов занимал пост ректора Российской академии живописи, ваяния и зодчества.
Прикинь!
  • В 2009 году тогдашний премьер-министр РФ Владимир Путин, рассматривая картину «Князь Олег и Игорь» (1972), заметил, что меч князя Олега коротковат: «Как ножик перочинный в руках смотрится. Им как будто колбасу режут». Глазунов обязался оплошность исправить и похвалил «хороший глазомер» главы российского правительства.

www.eg.ru

Илья Глазунов в воспоминаниях родных и близких

17 августа исполняется 40 дней с кончины Ильи Сергеевича Глазунова – великого русского художника, академика, основателя и ректора Российской академии живописи, ваяния и зодчества, полного кавалера ордена «За заслуги перед Отечеством». В этот день портал «Православие.ру» публикует воспоминания родных Ильи Сергеевича – его сына Ивана, дочери Веры, внучки Ольги.

Илья Сергеевич Глазунов

Спросите: «Трудно ли быть сыном великого художника?» Я отвечу: «Легко!»

Иван Глазунов, художник, исполняющий обязанности ректора Российской академии живописи, ваяния и зодчества, сын Ильи Сергеевича Глазунова:

– У каждого человека была в жизни особенная минута, с которой он начинает помнить себя. Я не могу с точностью сказать, сколько мне было лет, но всё, что было до той минуты в моей жизни, для меня туман… Полное сознание пришло ко мне после того, как я его потерял, свалившись с высоченной винтовой лестницы в знаменитой мастерской моего отца в Калашном переулке. Помню, открыв глаза, увидел склонившиеся надо мной испуганные лица родителей. Почувствовал, как я им дорог, а они мне. В тот же момент впервые рассмотрел, где я живу. Голова закружилась. И я еще раз, уже мысленно, пролетел то же расстояние, но только очень медленно, созерцая лики святых, мерцающие оклады икон, вид из окна… Наверное, с той минуты меня манило в мастерскую-башню, как в заколдованное место. Всё там было особенное: запах красок, лаков, растворителей, пыли.

Всё было волшебно и хаотично: драпировки, книги, стремянки, выдавленные краски, «празднично» заляпанный ими пол, холсты со знакомыми и незнакомыми лицами. Какой-то дядька по прозвищу «киноварь», будто волшебник, проявлял на черной доске чудесные лики. Позднее только я узнал, что он реставратор икон. Всегда звонящий телефон, частые «нашествия» людей, среди них бывали особенные – с бородами в длинном черном платье. Я их побаивался… Разодетые добродушные дамы, говорящие на чужом языке. Я запомнил и навсегда полюбил завораживающие звуки, в которых позже узнал «Всенощную» Рахманинова. А когда все расходились, я с особым удовольствием собирал воск от свечей, растекшихся по деревянному некрашеному столу. Столешница была мне где-то до подбородка…

Потом я пошел в школу. Как все, носил пионерский галстук, учил стишки про Ленина. Но из окна отцовской мастерской демонстрация трудящихся на Калининском проспекте уже выглядела нереальной мистификацией, особенно под «Всенощную» Рахманинова или под пение Марии Каллас. За это я уже тогда был благодарен отцу.

Моя мама, такая красивая, добрая, вечно разрывающаяся между бесконечными гостями, делами, отцом, успевала, склоняясь за ампирным столом, рисовать эскизы костюмов к опере в Большом театре. Дева Феврония, князь Игорь… В детстве я часто болел и, лежа в кровати, ждал, когда она освободится и в коридоре зазвенят браслеты на ее руке. Значит, она идет ко мне рассказывать сказки о крылатых пэри в персидских пустынях. Мама любила ходить со мной в Исторический музей. Она показывала мне, мальчишке, кольчуги, сабли. Волнение, замирание сердца от воздействия старины – это всё впервые я почувствовал с ней. До сих пор люблю оперу. «Борис Годунов», «Град Китеж». Всё это впервые было с мамой.

Однажды родители приставили ко мне странного человека, которого я сначала невзлюбил. Это был некий Василий Александрович. До сих пор не знаю, кто он был, но очень часто вспоминаю его. С благословения матери он возил меня на раннюю службу в Троице-Сергиеву Лавру. Зимой, рано утром, еще в темноте, мы шли на электричку по морозу. Я помню, он был в одном пиджаке и шарфе. Василий Александрович сводил меня к старообрядцам в Покровскую церковь на Рогожском кладбище. Этот поход до сих пор пронзительно отзывается у меня в душе. Вернувшись оттуда, я даже не нашел слов, чтобы рассказать матери. Это было похоже на сон, который я уже видел.

Отец и сын: Илья Сергеевич Глазунов и Иван Ильич Глазунов в храме. 1974 г.

И теперь я путешествую по городам и музеям, но уже со своими детьми. Им интересно, как мне когда-то. Моя дочь Оля рисует эскизы костюмов к домашним спектаклям, сидя у меня в мастерской. И я благодарен за это моим родителям. У меня часто спрашивают: «Расскажите, трудно ли быть сыном великого художника?»

Я отвечу: «Легко!» Счастье, когда с детства рядом близкий человек, отец, который ответит на все твои вопросы. Вопросов было много. Я учился в художественной школе. Тогда учили на пейзаже писать церковь без креста, не изображать винных бутылок в натюрмортах и так далее. Однажды на практике в Мурманске меня поразило, как преподаватель СХШ заставлял убрать из пейзажа, на котором был изображен порт, кресты с флагов, развевающихся над норвежским кораблем. Вот не было бы у меня такого отца – с той степенью свободы, которая была присуща ему всегда, – кто бы мне это объяснил? Его цельный мир, сложившийся вопреки всем ударам, которые наносила ему жизнь, внутренний стержень, несгибаемый никакой властью, огромный пласт культуры, доставшийся от родителей и предков, пережитый и переосмысленный им самим с детства, были той броней, которая помогла мне найти свою дорогу. Сейчас я сам отец и знаю, как это трудно – сохранить детям тот мир, свой собственный, который защитит их от мутного потока глянцевой пошлости, тупости массовой культуры, от которой становятся усредненными потребителями.

Я учился у родителей дома, в мастерской отца, в собранной им библиотеке, потом в Суриковском институте, где отец был руководителем мастерской портрета, в музеях, которые научила меня любить мама. И хочу еще учиться долго.

Чем старше я, тем больше моя благодарность и любовь к отцу и матери.

…Много раз слышал я фразы: «нехитрый русский пейзаж», «скудная красота русской природы». Но что же происходит с человеком, родившимся в центре Москвы на Новом Арбате? Как объяснить, что этот «нехитрый» пейзаж переворачивает меня с такой силой, что трудно дышать, будто попадаешь из долгой эмиграции на долгожданную любимую Родину, которая вернет ощущения детства, запахи, вылечит, обновит, напомнит тебе тебя же самого, только лучшего, «детского»…

Мне важно в своих работах передать шум дождя, что барабанит по деревянной крыше замшелого дома, завывание ветра в осенних сумерках за окном, влажность и свежесть утреннего тумана с реки…

В пейзаже всего не вместить, но я хочу, чтобы зритель услышал первых птиц на рассвете в июне после белой ночи, хочу добиться того, чтобы смотрящий на него по одной детали вспомнил многое из того, что волнует меня, и чтобы он, как и я, подумал: «Вот оно, мое». Ведь, много насмотревшись, испытав за жизнь, однажды открываешь, что всё прекрасное, вся красота мира вошла в нас, когда душа ребенка вместе с вечной природой проживала свои первые зимы, весны, грозы и снега… Потому ведь так и щемит сердце, глядя на не тронутую «благами» цивилизации природу. И потому я так люблю пейзаж как жанр живописи.

Мой знаменитый родственник Александр Николаевич Бенуа начинает свою книгу воспоминаний с признания, что он не узнал любви к России, родившись в России, не имеет к ней интереса и любит только Петербург. А всему виной, пишет он, то, что в крови его замешалось несколько родин: Франция, Неметчина, Италия. Никто этих кровей во мне не отменял, но в каком-то смысле мне повезло больше, чем прекрасному знатоку искусства и художнику Александру Бенуа; так, среди моих предков есть, к примеру, еще и крестьяне ростовского уезда, иконописцы Глазуновы. Мне досталось много чувств и к России, и к Европе, и к Италии…[1]

Семья Глазуновых в мастерской

Отец всегда говорил: «У нас очень мало времени!Надо тратиться, надо много работать!»

Вера Глазунова, художница, дочь Ильи Сергеевича Глазунова:

– Приближаются 40 дней, как отошел ко Господу мой дорогой незабвенный отец… Воспоминания, как кадры из прошлого, приходят всё чаще и наполняют сердце тихой и светлой грустью.

Каким он был отцом? Очень добрым, очень заботливым, но и требовательно-строгим, если дело касалось учебы. Родители сами неустанно работали, я даже не могу вспомнить и дня, когда они отдыхали. Поэтому каждой встречи, каждой поездки мы с братом Ваней очень ждали и воспринимали ее как нечто праздничное – и очень ценили это время.

Более всего мне запомнились поездки в Петербург, как в детстве, так и в студенческие годы. Родной и любимый город отца, где прошло его детство, страшные годы войны, когда он 12-летним мальчиком потерял в блокаду отца и мать. Позже, вернувшись в свой родной город из эвакуации, он учился жить заново, преодолевая свое «вечное одиночество».

Отец всегда говорил мне: «Дух – искусство и творчество – вечны и свободны! Жизнь тленна… У нас очень мало времени! Надо тратиться, надо много работать!»

Он всегда окутывал вихрем своей нескончаемой энергии. Вот мы в Эрмитаже рассматриваем, изучаем полотна Ван Дейка или малых голландцев, потом бежим в Русский музей посмотреть Нестерова, через несколько часов мы уже в «Букинисте» на Невском, а вечером в Александро-Невской лавре на всенощной, потом бесконечные встречи с людьми, серьезные беседы…

Отец совершенно отвергал всякую праздность и пустые разговоры. Если образовалось какое-то свободное время, обязательно давал какое-нибудь задание, например прочесть что-то или сделать набросок, зарисовку. Он приучил всегда брать с собой блокнот в музеи – не только для того, чтобы рисовать, но и записывать мысли от увиденного.

Он очень любил классическую музыку и церковные песнопения. Всегда в его мастерской звучала музыка. Помню, как впервые папа включил мне прекрасную арию «Casta Diva» в исполнении столь любимой им и мамой Марии Каллас. Посадил меня в кресло и попросил закрыть глаза: «Такую музыку надо всегда слушать с закрытыми глазами». Когда ария закончилась, я открыла глаза и увидела просветленное лицо своего отца: его глубокий и задумчиво-пронзительный взгляд был устремлен в небо.

В последний день своей жизни отец, в окружении детей и внуков, такими же глазами смотрел в окно больничной палаты.

Накануне он причастился Святых Таинств. «Я очень вас всех люблю», – были его последние слова.

Схиархимандрит Илий (Ноздрин) и Илья Сергеевич Глазунов в мастерской художника

«Блокадные письма он хранил всю жизнькак главную свою драгоценность»

Ольга Глазунова, внучка Ильи Сергеевича Глазунова:

– Я старшая из шестерых внуков в семье. Родители подарили мне красивое русское имя Ольга, и другого имени у меня, наверное, не могло быть. Мне сказали, что назвали меня в честь княгини Ольги и в память о дедушкиной маме, моей прабабушке, погибшей в ленинградскую блокаду. Поэтому для меня это не просто страницы из учебника истории про ту войну, но что-то личное и живое, трепетное…

Дедушка рассказывал мне, как потерял маму, когда ему было 12 лет Ему пришлось пережить смерть отца, бабушки и разлуку с умирающей от голода матерью, когда его увозили из блокадного Ленинграда по Ладожскому озеру. Это стало его самой большой болью на всю его последующую жизнь. Он рассказывал, как писал ей письма в Ленинград, просил: «Мамочка, ты только выживи любой ценой», но ее уже среди живых не было. А когда вернулся в свой дом, он эти письма свои к ней нашел… Сейчас они у меня в руках, я их читаю… Их много, маленьких конвертов, ведь он писал маме каждый день. Эти блокадные письма он хранил всю жизнь как главную свою драгоценность.

Я думаю, что его такой вот сильный и сложный характер сложился тогда – вопреки всем его несчастьям. Среди писем в этой старинной шкатулке лежит маленькая потертая табличка с двери его квартиры с номером 32. Той ленинградской квартиры, где он счастливо жил до 12 лет со своей семьей и где потом у него все умерли.

Когда мне было 6 лет, дедушка захотел, чтобы я вместе с ним поехала впервые в Петербург. Мы ходили с ним по улицам его детства. Он показывал мне, тогда еще совсем мало понимающей, всё, что он любит, – ему так хотелось, ему это было важно. Говорил: «Вот, Олечка, царь Петр… Вот академия – я здесь учился… Видишь лестницу между сфинксами? Там Репин рвал свои рисунки, когда не поступил в академию… А вот какая чудная литая решетка! А здесь я с мамой гулял…»

Мы шли с ним за руку, на нас оборачивались прохожие, подходили, заговаривали с ним, он со всеми здоровался. Мы смотрели дворцы, мосты, заходили во дворы. Я так рада теперь, что у меня такая с этим городом связь через него, хотя родилась я в Москве…

Я учусь живописи в академии. В прошлом году со своими однокурсниками я оказалась на практике в Петербурге. Это Илья Сергеевич так устроил для всех студентов академии – обязательную летнюю практику в Питере. Я думаю, это для того, чтобы они все влюбились в его город, когда там белые ночи, а ты идешь по пустым еще улицам ранним утром с этюдником и треногой, с тяжелой сумкой красок по Дворцовой набережной к служебному входу Эрмитажа – копировать старых мастеров до прихода посетителей… Он мне позвонил тогда, и мы так долго говорили с ним про Петербург по телефону, что я и не заметила, как прошла пешком весь Невский, а он говорил и говорил: «Там на углу есть один книжный. Зайди: там лучшие книги по искусству. Поверни туда. Где ты сейчас идешь? Остановись, поверни там направо, там есть один интересный двор…» Как будто сам всё со мной прошел!

Вот интересная черта его характера: когда мы приходили к нему в гости, в его дом еще маленькими детьми, он нас вел по своим комнатам и залам, как будто мы какие-то важные взрослые гости. Показывал нам ампирные часы, царские портреты, иконы из реставрации, книги, гравюры… Потом однажды я увидела репортаж по телевизору, как дедушка показывал президенту свой музей. И в его рассказе большой разницы не было.

Вот уже 40 дней прошло. В тот, последний его день мы, внуки, были с ним рядом, и каждому из нас он сказал что-то доброе, и каждого держал за руку… Потом мы читали с младшими Псалтырь над его гробом в древнем соборе Сретенского монастыря. Знаете, это было очень волнительно и очень торжественно. В этом была какая-то великая тайна, когда человек переходит из земной жизни в вечность. И это почувствовали мои младшие братья и сестры, когда провожали его.

Царствие Небесное моему дедушке, русскому художнику, новопреставленному рабу Божиему Илье!

Подготовил Юрий Пущаев

с

aleks070565.livejournal.com

Семья - Илья Глазунов

Илья Глазунов с женой Ниной Виноградова-Бенуа в мастерской1975 год
Жена Ильи Глазунова Нина Виноградова-Бенуа в мастерской. Москва1963 год
Нина Виноградова-Бенуа1959 год
Илья Глазунов в коммунальной квартире на улице Воровского в Москве1959 год
Илья Глазунов с женой Ниной1960 год
Жена Ильи Глазунова в русском народном костюме1961 год
Илья Глазунов с женой за реставрацией иконы. Москва1961 год
Илья Глазунов с женой. Шахматово, вблизи усадьбы поэта А.А. Блока1965 год
Илья Глазунов с женой Ниной. Выставка. Москва1969 год
Нина Виноградова-Бенуа1969 год
Илья Глазунов с женой Ниной. Ростов Великий1969 год
Крестины Вани, сына художника. Москва1969 год
Илья Глазунов с женой Ниной. Выставка. Москва1969 год
Илья Глазунов и Нина Виноградова-Бенуа в Таджикистане1970 год
Сын Иван1978 год
Вера и Иван Глазуновы1978 год
Крестины Веры, дочери художника. Москва1973 год
На крестинах Веры, дочери художника. Москва1973 год
Илья Глазунов с женой и сыном. Москва1974 год
Илья Глазунов с женой Ниной. Москва1974 год
Илья Глазунов с женой Ниной. Стокгольм1974 год
Илья Глазунов с сыном Иваном1974 год
Илья Глазунов с сыном Ваней в Троице-Сергиевой Лавре. Загорск1975 год
Илья Глазунов во дворе дома с детьми. Москва1975 год
Илья Глазунов с женой Ниной, с детьми Иваном и Верой1977 год
Илья Глазунов с женой и детьми. Деревня Воронки1977 год
Илья Глазунов1980 год
Илья Глазунов с женой Ниной Виноградовой-Бенуа. Выставка в ГДР.1978 год
Илья Глазунов с семьей1980 год
Илья Глазунов с детьми Иваном и Верой1986 год
Илья Глазунов с сыном Иваном и дочерью Верой1996 год
Илья Глазунов с сыном Иваном Глазуновым1999 год
Илья Глазунов с сыном Иваном и дочерью Верой1999 год
Илья Глазунов с детьми и внуками в мастерской. Москва2010 год

glazunov.ru

Илья Глазунов и его музы

Художник Илья Глазунов, человек, признававшийся, что всегда относился к женщине как к божественной тайне, долгое время не позволял себе влюбляться. Просто запрещал себе это чувство, а всего себя отдавал служению искусству. Возможно, на такое жесткое решение молодого Глазунова повлияла семейная трагедия, случившаяся в блокадном Ленинграде.

Незнакомка

Как позднее вспоминал Илья Сергеевич, в их ленинградской квартире в каждой комнате лежало по умершему родственнику. От голода в муках скончался отец. Слабеющая, уже не встававшая с постели мать утешала 12-летнего сына: не нужно бояться смерти, так как всё равно все уйдут с этого света.

Мальчика спас его дядя, главный патологоанатом Северо-Западного фронта. Он сумел эвакуировать племенника по Дороге жизни через Ладожское озеро. Мама Ильи осталась в городе. Он получил от нее три письма, после чего их связь прервалась. Но Глазунов всю жизнь молился о своей любимой маме и ставил в память о ней свечи.

Вернувшись после эвакуации в родной город, он запретил себе любить, считая это чувство большим грехом. Все изменила случайная встреча. Студент Института живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина увидел на улице красивую девушку с печальными глазами — Нину Виноградову-Бенуа. Он поинтересовался, куда она направляется, как выяснилось – в библиотеку его института. Там работала бабушка красавицы, Екатерина Львовна Бенуа, ее знали все студенты. Эта семья считалась легендарной в художественном мире.

Нина Виноградова-Бенуа. Портрет Ильи ГлазуноваНина Виноградова-Бенуа. Портрет Ильи Глазунова

На всю жизнь

У Нины Виноградовой-Бенуа и Ильи Глазунова завязался головокружительный роман, который вскоре закончился свадьбой. Они расписались зимой 1956 года. Тогда сплетники шептались, что начинающий художник хочет пробиться в неприступный мир искусства с помощью знаменитой фамилии. Но влюбленных злые языки не смущали. Илья Сергеевич вспоминал, что в свадебное путешествие они отправились на его любимое Ладожское озеро, которое когда-то спасло маленького Илью от неминуемой голодной смерти. Стоял жуткий мороз, они жили в каком-то деревенском клубе и были счастливы.

Нина занималась живописью, историей русского костюма и искусствоведением. Она создала несколько сотен сценических нарядов для Большого театра. Но ради мужа решила забыть о своей карьере. Они пережили многое, в том числе и голодные времена. Илья Сергеевич не без трепета в голосе рассказывал, как однажды узнал, что Нина сдавала свою кровь, чтобы купить ему краски.

В 1969 году Нина и Илья впервые стали родителями. У них родился сын Иван, а в 1972-м – дочь Вера.

Беда в их дом пришла майским днем 1986-го. Тогда Ленинград и Москва были шокированы страшной новостью: жена художника Ильи Глазунова Нина Виноградова-Бенуа выбросилась из окна. Тайна этой смерти так и не была раскрыта. Не смогли следователи точно сказать, было ли это убийство или самоубийство. Как не смогли объяснить, почему на женщине теплым майским днем была надета зимняя шапка. И как говорят, такой вещи в доме художника не было.

Из России с любовью

Илья и Нина прожили в браке 30 лет. И все эти годы живописец влюблялся в других женщин, а порой и заводил с ними романы, черпал из этих отношений вдохновение. Говорили, что супруга обо всем догадывалась, но терпела ради любви и искусства. А сам Илья Сергеевич всегда утверждал, что Нина – единственная любовь его жизни, которой он иногда изменял, но никогда не предавал.

О любвеобильности знаменитого художника ходило много слухов. И это неудивительно, ведь он писал портреты самых знаменитых женщин мира, начиная с Клаудии Кардинале и заканчивая Индирой Ганди. А итальянская красотка Джина Лоллобриджида два года добивалась того, чтобы Глазунова выпустили за границу, в Рим, где он написал бы ее портрет.

Художник не скрывал, что был влюблен в звезду «Фанфана-Тюльпана». Но и она была не прочь закрутить роман с симпатичным русским, чья выставка в Риме имела огромный успех. Но итальянской актрисе Глазунов предпочел свою жену Нину, а Италии – Советский Союз.

Джина Лоллобриджида вскружила голову советскому художнику. wikipediaДжина Лоллобриджида вскружила голову советскому художнику. wikipedia

Жестокий роман

На одной из выставок мужа Нина Виноградова-Бенуа встретила знаменитую советскую актрису, лауреата двух Сталинских премий, звезду «Бесприданницы» Нину Алисову. Женщина пришла со своей 18-летней дочерью, студенткой ВГИКа Ларисой Кадочниковой. Именно супруга познакомила художника с юной красавицей, будущей звездой фильмов «Мичман Панин» и «Тени забытых предков». Илья Сергеевич, которому на тот момент было 27 лет, был сражен необыкновенными глазами Кадочниковой и тут же предложил написать ее портрет.

Но когда девушка впервые пришла в мастерскую, то художник раскритиковал ее. Он был возмущен, что Лара опошляет свою красоту дешевой бижутерией. Поклонник Достоевского, Глазунов признался, что именно такие лица были у героинь великого писателя. И что он нашел ту, которую долго искал.

Их мучительный роман длился три года. Позднее актриса вспоминала, что чувствовала себя собственностью художника. Он ее постоянно контролировал, требовал отчета о каждом шаге, мог ворваться на лекцию и устроить разнос, или заявиться ночью в квартиру мамы Лары и поскандалить. Об их романе шепталась вся Москва. Кто-то жалел Кадочникову, кто-то осуждал.

Когда Лариса забеременела, Глазунов сообщил, что не намерен разводиться и становиться отцом. Актриса решилась на аборт. После художник отвез возлюбленную отдохнуть в Крым. Но вскоре Лара вновь забеременела и решилась на второй аборт. И вот тогда уже мама девушки вмешалась в эти болезненные, изматывающие отношения. Сплетники говорили, что пожилая женщина чуть ли не привязывала свою дочь к кровати, чтобы та не сбежала на свидание. И вскоре девушка выскочила замуж, чтобы раз и навсегда забыть о романе с Глазуновым.

Правда, существует и другая версия разрыва возлюбленных. Говорят, что в то время у художника готовилась выставка за границей. И его вызвали в соответствующие органы, где сообщили, что выехать из СССР может человек только с безупречной репутацией. И что именно после этого разговора Глазунов решился на разрыв.

Кадр из фильма «Тени забытых предков». kinopoiskКадр из фильма «Тени забытых предков». kinopoisk

Последняя встреча

Свою новую музу, Инессу Орлову, Илья Глазунов встретил спустя несколько лет после смерти жены. История со знакомством на улице повторилась вновь. Только теперь в Москве, а не в Ленинграде. Ей было около 45-ти. Ему – под 70-т. Незнакомка спешила в консерваторию. Он восхитился ее красотой и захотел написать портрет – так все и началось. Инесса Орлова стала его последней любовью, Музой, хранительницей домашнего очага, личным секретарем Глазунова и директором его галереи. Они были вместе около 20 лет – вплоть до смерти художника, ушедшего из жизни в ночь на 9 июля 2017 года в возрасте 87 лет.

Дочь Вера. Портрет Ильи ГлазуноваДочь Вера. Портрет Ильи Глазунова Сын Иван. Портрет Ильи ГлазуноваСын Иван. Портрет Ильи Глазунова

Династия продолжается

Дети Глазунова и Виноградовой-Бенуа Иван и Вера тоже пошли по стопам отца с матерью и стали художниками. Дипломная работа Ивана Глазунова «Распни его!» приобрела мировую известность, у художника много картин из жизни русских святых, пейзажей Русского Севера, по его эскизам был расписан храм Успения Божьей Матери в Верхней Пышме. А несколько картин Веры находятся в постоянной экспозиции Большого Кремлевского дворца.

Дети живописца называют своего отца легендарной личностью. В загородном доме Веры, подаренном ей в свое время Ильей Сергеевичем, среди множества картин висят несколько особенно дорогих ее сердцу живописных полотен. Одно – ее портрет кисти Ильи Сергеевича. А неподалеку – портрет ее матери, Нины Виноградовой-Бенуа, который Глазунов написал в передвижнической манере вскоре после их знакомства. А рядом еще одна картина знаменитого живописца, «Автопортрет с женой», на нем родители Веры Глазуновой идут по набережной, держась за руки.

Инесса Орлова последние 20 лет была его музой и помощницей. Официальный сайт правительства РФИнесса Орлова последние 20 лет была его музой и помощницей. Официальный сайт правительства РФ

teleprogramma.pro


Смотрите также