Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Юдин павел евгеньевич биография


Павел Юдин: «Главная задача – максимально эффективно использовать существующий кадровый потенциал»

Аббревиатура НИИ – научно-исследовательский институт – пришла из советского прошлого. С тех пор средний возраст сотрудника НИИ – 50-70 лет. Молодежь в институты работать не идет – не престижно, не прибыльно. Необходимость реорганизации подхода к научным исследованиям назрела давно. В этом направлении особенно успешно продвигается НИИ Природного и культурного наследия имени Д.С. Лихачева во главе с молодым и амбициозным директором – Павлом Юдиным, сумевшим за полгода продуктивной работы завоевать искреннее уважение опытных и авторитетных сотрудников института. На сегодняшний день Институт Наследия – один из самых перспективных проектов Министерства культуры в своей области.

– Из Вашей биографической справки очевидно, что Вы – опытный администратор, прошедший серьезную школу работы в госструктурах и на международном уровне, но имели мало отношения к научной деятельности.

– Согласен, но механизмы и принципы управления одинаковы везде. Конечно, в НИИ есть своя специфика. С одной стороны, у руководителя должен быть огромный интерес к тому, что он делает. И, с другой, достаточно мудрости, чтобы осознать и прислушаться к опыту коллег. Практически все мои заместители работали в институте с момента его основания и, разумеется, в том, что касается научно-исследовательской работы, я доверяю им. Моя обязанность – выстроить систему, при которой работа института будет прежде всего актуальной, востребованной, должным образом профинансированной и, самое главное, – ориентированной на результат.

– Какие успешные проекты обновленного Института Наследия Вы можете назвать?

– «Обновленного» звучит громко, все-таки прошло не так много времени. Мы на пути к обновлению, но уже есть поводы для оптимизма. Прежде всего, это развитие международного направления в деятельности Института Наследия. Буквально пару месяцев назад, на последней 37-ой ассамблее ЮНЕСКО наш институт был признан координирующей структурой в России по работе в рамках международной конвенции по сохранению культурного и природного наследия, участником которой является наша страна.

– Но ведь в 1992 году НИИ имени Лихачева и создавался в первую очередь именно для работы с ЮНЕСКО. Выходит, Вы воплотили в жизнь то, о чем до Вас только говорили.

– Да, это очень важная для России задача и мы активно и последовательно занимаемся ее решением. Государство несет весь перечень обязательств, которые эта конвенция накладывает. Сегодня в России существует 25 объектов охраны ЮНЕСКО, по которым были приняты решения о присвоении этого статуса. Среди культурных памятников – Московский Кремль и Красная площадь, центр Петербурга, Новодевичий монастырь и много других известных и всеми любимых мест. Среди природных объектов – озеро Байкал, Ленские столбы, карельские леса, плато Путарана на Таймыре, вулканы Камчатки…

Наша задача – выявлять такие объекты, проводить по ним необходимые регламентные экспертные работы и раз в год номинировать их на ежегодных международных сессиях ЮНЕСКО. Это престиж государства и отдельных регионов, повышение туристской привлекательности. И, как вы верно заметили, для этой деятельности наш институт и создавался в 1992 году.

Причем, мы хотим заниматься этим не только внутри страны, а, по возможности, привлечь к этому вопросу все страны, входящие в СНГ: проведение семинаров, подготовка обязательной отчетности для подачи этих материалов в ЮНЕСКО. Это мощная, созидательная, научно-исследовательская, экспертно-аналитическая деятельность, направление, которое мы обязательно будем развивать и поддерживать. Здесь мы с нетерпением ожидаем принятия решения весной 2014 года о придании нам статуса базовой организации на пространстве СНГ. Никто в стране не обладает такой компетенцией и таким функционалом, как Институт Наследия, и в этом наша уникальность.

Развитие этого направления позволит нам сформировать историко-культурный каркас страны как критерий отношения государства к своей истории, своей культуре.

На сегодня некоторые объекты имеют большую стадию готовности, в частности, это древний город Болгар в Татарстане, который, вероятно, будет представлен на сессии ЮНЕСКО этим летом в Катаре. Я считаю, шансы у него очень хорошие. Руководством Республики – и прошлым, и нынешним было уделено этой работе огромное внимание. В хорошей стадии готовности и древний град Свияжск, а также Кремли Астрахани и Пскова. У руководства всех субъектов российской федерации есть понимание того, какие объекты представляют всемирную ценность и есть желание признать эту ценность на международном уровне.

С природными объектами работать гораздо сложнее. Во-первых, это работа с границами природоохранных зон, с вопросами развития инфраструктуры. К примеру, если на объекте природного наследия или через объект проходят коммуникационные или иные проекты, это может затрагивать развитие индустрии и т.д. Но опыт в решении проблем объектов именно природного наследия у нас есть, и немалый.

– Вы с энтузиазмом рассказываете о работе с ЮНЕСКО, какие еще задачи стоят перед Институтом Наследия?

– Безусловно, ЮНЕСКО – красивая, созидательная тема, затрагивающая международную деятельность. Но никто не снимает с нас задачи заниматься работой менее эффективной, но не менее важной. В основе нашего государственного задания, утвержденного Министерством культуры на 2014 год, лежит подготовка государственного доклада.

У Министерства культуры есть важная задача: в рамках выполнения постановления Правительства РФ подготовить ежегодный государственный доклад о состоянии культуры в Российской Федерации. Это объемный, насыщенный статистикой, экспертно-аналитический материал, который утверждается Правительством РФ и, в дальнейшем, его данные используются в работе Правительства при подготовке различных решений, концепций, стратегий и т.д.

Министерством культуры перед нами поставлена задача координировать работу по подготовке госдоклада. И мы с ней точно справимся – у нас есть опыт аналогичной работы в рамках ежегодного доклада о состоянии объектов культурного наследия. Также институт принимает участие в разработке такого же доклада, только для Министерства природных ресурсов и экологии.

– Сейчас в сферу деятельности Минкультуры входит координация и контроль за сферой туризма – этим занимается агентство Ростуризм. Будете ли Вы принимать участие в этом направлении?

– Перед нами поставлена интересная задача в рамках этого направления – разработать концепцию образовательного туризма.

Нынешняя система среднего образования работает достаточно успешно, в России большое количество талантливых детей. Так вот, победители различных конкурсов, олимпиад могут формироваться в группы по тематике и ездить по определенным организованным маршрутам и местам. Скажем, победители олимпиад по химии едут по местам Менделеева, молодые талантливые историки – по объектам военно-исторического и историко-культурного наследия, если речь идет о духовно-нравственном воспитании, то дети поедут по религиозным местам т.п. Это не просто туризм, а именно путешествие плюс образование.

– Будет ли участвовать Институт Наследия в системе профильного образования, совместно с Департаментом науки и образования Минкультуры России?

– Конечно, и одна из основных задач в 2014 году – сформировать систему мониторинга образовательных учреждений, функции учредителя которых выполняет Министерство культуры РФ. А также на базе Института Наследия будет воссоздаваться федеральный ресурсно-методический центр по координации обеспечения учебными пособиями и образовательными программами детских школ искусств. Сейчас в нашей стране более 5700 таких школ, это учреждения дополнительного художественного образования. Количество российских детей, посещающих такие школы – более 1 млн 200 тыс. Преподавателей – около 120 тыс. До 2005 года в Москве существовал центр, координирующий учебные программы, образовательные стандарты, занимался образовательной подготовкой учителей, но по каким-то причинам его ликвидировали, и мы сейчас имеем сложную ситуацию. Хотя в отдельных регионах такие центры остались, но они не имеют единой федеральной научно-методической координации. Предложение профильного Департамента науки и образования о воссоздании такого центра мы с готовностью принимаем. В Департаменте хорошо понимают актуальность этого направления. И мы обладаем всеми ресурсами для качественного выполнения этой задачи. Замечу, что подготовку к реализации этого направления мы начали еще в Российском институте культурологии. И состав нашего подразделения, занимающегося образовательным направлением, полностью сформирован из бывших сотрудников РИК.

– На недавно прошедшем в г. Уфе Совете при Президенте по межнациональным и межконфессиональным отношениям было принято решение о создании системы мониторинга в этой области. И Вам поручено участвовать в создании этой системы. Насколько Вы готовы к данной работе?

–Используя кадровый потенциал сотрудников, перешедших к нам из Российского института культурологи, мы создали Центр мониторинга межнациональных и межконфессиональных отношений.

У нас есть религиоведы, теологи, востоковеды, эксперты по образованию в этих областях. Мы имплантируемся в создаваемую в стране систему мониторинга, контуры которой будут достаточно широкие. Это будут и полномочия со стороны федеральных органов исполнительной власти, и субъектов федерации, потенциал силовых структуры, и возможности научно-экспертного сообщества, и общественных организаций. Наша страна уникальна – это сложный и многогранный по национальному и религиозному устройству организм, и в одиночку даже отдельно созданное ведомство не справится с задачами по мониторингу этой сферы. Для меня здесь очевидна необходимость объемного подхода, поэтому направление координируется нами с Администрацией Президента РФ и Министерством регионального развития РФ, у которых мы тоже находим поддержку и понимание.

– У Российского института культурологии было мощное направление музееведения. Вы продолжаете его развивать?

– Действительно, музееведение было приоритетным направлением в Российском институте культурологии. И тут у него сильнейшие кадры, одна из лучших команд в России – Лаборатория музейного проектирования в полном составе перешла в Институт Наследия. В чем суть развития этого направления? В единой точке, в одном институте мы можем организовать научно-методическое, проектное и консалтинговое обеспечение музейной деятельности. Мы понимаем, что есть абсолютно самодостаточные музеи, с высоким статусом, у которых есть свои подразделения, которые обеспечивают их аналитикой, креативными разработками и т.д. Но основной части музеев – средних, малых, региональных, такая поддержка нужна. И для этой основной части мы можем предлагать концепции развития, информационное сопровождение, разработку сайтов, оцифровку экспонатов и т.д. Здесь огромный пласт работ.

– По сути, вы уже практически объединили два института – культурологии и природного и культурного наследия. Это смелое решение.

– Формально институты пока остаются в своих организационно-правовых формах, но по сути уже работают одной командой. После моего назначения и последующего утверждения в должности директора Института Наследия более 50 сотрудников Российского института культурологии посчитали целесообразным для себя такой же переход в Институт Наследия. На сегодняшний день в РИК осталось 11 научных сотрудников. Такой массовый переход расценивается мной как определенный кредит доверия со стороны авторитетных и заслуженных людей, имена которых десятилетиями являются ориентирами в научной сфере. Я чувствую огромную ответственность, т.к. у меня нет ни малейшего шанса их подвести. Но главная наша цель – оптимизировать деятельность НИИ таким образом, чтобы максимально эффективно использовать имеющийся кадровый потенциал, правильно выстроить систему работы, скоординировать задачи и направления деятельности институтов с государственной политикой в сфере культуры, за которую отвечает Министерство культуры. Не стоит забывать, что НИИ – подведомственные учреждения и учредитель вправе требовать от нас результат.

Кадровый потенциал институтов – около 200 сотрудников. Использовать этот потенциал необходимо в прикладных проектных целях, которые имеют конечный результат. И за этот результат мы готовы отвечать.

Мнения коллег:

Минтимер Шаймиев, государственный советник Республики Татарстан, Председатель Попечительского совета Республиканского Фонда Возрождения памятников истории и культуры РТ:

«Я приветствую решение об объединении Российского НИИ культурного и природного наследия им Д.С.Лихачева и Российского института культурологии. Я благодарен руководителю института Павлу Евгеньевичу Юдину за принятое им предложение войти в состав Попечительского совета Республиканского Фонда Возрождения памятников истории и культуры РТ. Последнее заседание Фонда с его участием подтверждает, что у нового, энергичного и перспективного руководителя масштабные планы по развитию деятельности института, по сохранению культурного наследия России».

Дмитрий Соловьев, Генеральный директор Фонда социально-культурных инициатив:

«Павла Юдина я знаю давно, мы работали с ним в различных оргкомитетах – Международного благотворительного кинофестиваля “Лучезарный ангел”, Всероссийского праздника “День семьи, любви и верности” и других, и везде он проявлял редкие организационные способности, умение мыслить оперативно и перспективно. Павел Евгеньевич – очень ответственный, интересующийся, инициативный человек. Он управленец нового поколения, всегда идет вперед, в сложных ситуациях находит лучший выход».

Леонид Решетников, директор Российского института стратегических исследований:

«С Павлом Юдиным мы знакомы давно, с ним нас связывает многолетнее плодотворное сотрудничество в разных профессиональных сферах. Его гражданская и профессиональная позиция вызывают мою глубокую поддержку и понимание. Я приветствую объединение Института Наследия и Российского института культурологии, и убежден, что созданный в Институте Центр мониторинга межнациональных и межконфессиональных отношений, укомплектованный признанными профессионалами Российского института культурологии, станет полноценным научным звеном создаваемой общегосударственной системы в этой сфере. Это важная работа в масштабах всех страны, и я уверен, что под руководством Павла Юдина это направление станет не менее успешным, чем другие направления работы возглавляемого им Института».

Наталия Сиповская, директор Государственного института искусствознания:

«С Павлом Юдиным я знакома скоро уже год. Он вызывает немало уважения благодаря реальным делам, которые этот новый в сфере культуры человек сделал для возглавляемого им института. Лично для меня было важно, что Юрий Александрович Веденин – замечательный исследователь, на протяжении долгих лет возглавлявший НИИ, остался председателем Ученого совета, что обеспечивает преемственность научных приоритетов Института Наследия. А вот административное руководство государственной организацией в нынешних условиях требует немало специфических навыков. И в этом плане мне, например, есть чему поучиться у выпускника Академии государственной службы. Объединение Института Наследия и Института культурологии, думаю, имеет не только административный резон. Мне этот процесс представляется логичным и по сути. Ведь охрана памятников немыслима без организаций вокруг них культурных пространств – не только музеев, но и других центров притяжения, вплоть до фестивалей современного искусства».

Петр Боярский, заместитель директора НИИ культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачёва, начальник Морской арктической комплексной экспедиции, почётный полярник:

«Новый руководитель института Павел Юдин – это современный подход в работе, новые возможности и направления организационной работы, оперативное установление связей с различными министерствами и ведомствами. Чёткое разделение административных и исследовательских функций. А главное – заинтересованное отношение к равноправному развитию всех направлений деятельности института, к реализации и пропаганде их. И во всём этом – настоящий профессионализм современного руководителя, применение новых подходов в актуальных условиях функционирования науки. Начался постепенный рост зарплаты сотрудников, о чём раньше только заявлялось, как о желаемом. Считаю, что концентрация усилий двух институтов расширит границы исследований, а значит, и внедрение их результатов в практику».

Павел Шульгин, заместитель директора по научной работе НИИ имени Лихачёва, кандидат экономических наук:

«Созданный по инициативе Дмитрия Сергеевича Лихачёва в 1992 году Институт Наследия сохранил комплексный, общекультурный подход Советского Фонда Культуры. Он бережёт традиции Фонда и лихачевскую школу, открыт для специалистов самого разного профиля. В духе традиций Фонда Культуры, Институт Наследия принимает в единый научный коллектив специалистов Российского института культурологи – философов, культурологов, музеологов и др. для выполнения совместных работ, как в рамках заданий Министерства культуры, так и для выполнения конкретных региональных исследований по просьбе различных регионов. Считаю, что совмещение научного потенциала пойдет только на пользу российской культуре».

Григорий Орджоникидзе, Ответственный секретарь Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО:

«За счет проводимой сегодня реформы института, наращивания его профессионального потенциала, внедряемых новых управленческих подходов НИИ им. Л.С.Лихачева выходит на позиции ведущего государственного экспертного органа в области всемирного наследия. А с принятием ожидаемого решения Совета глав правительств СНГ о придании институту статуса базовой организации государств-участников СНГ в сфере сохранения всемирного наследия он станет ключевой структурой в экспертной работе по этому профилю не только в России, но и в ближнем зарубежье».

Екатерина Шапинская, заведующая отделом образования Российского института культурологии, доктор философских наук, профессор:

«Институт культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева – научно-исследовательское учреждение со сложившейся традицией и хорошо отлаженной структурой. Перейдя в этот Институт из Российского института культурологии, мои коллеги и я получили все условия для эффективной и плодотворной работы, удобное помещение, слаженную работу организационных подразделений, возможность получения необходимой информации. В качестве рабочего места Институт наследия имеет преимущества перед Российским институтом культурологии – произведен ремонт, организовано информационно обеспечение, слаженно работают все подразделения. Надеемся на интеграцию в коллектив института и эффективную работу в новом году».

Надежда Емельянова, руководитель Центра междисциплинарных исследований, мониторинга, экспертизы и анализа межнациональных и межконфессиональных отношений, кандидат исторических наук:

«Наш Центр мониторинга, созданный в институте Наследия в декабре 2013 года, был полностью укомплектован кадрами из Российского института культурологии. К участию в проектной деятельности Центра также присоединились сотрудники филиалов РИК из Санкт-Петербурга, Краснодара, Омска. В настоящее время организация располагает материальной базой, необходимой для качественного выполнения проектной деятельности – рабочими помещениями, новой компьютерной техникой. Что немаловажно, произошло существенное увеличение заработной платы. Но самое главное – при поддержке дирекции за довольно небольшой промежуток времени удалось сформировать сплоченный и высокопрофессиональный коллектив. Сотрудники Центра мониторинга поддерживают комплекс мер по реформированию научной отрасли, выражая своим переходом в Институт наследия доверие решениям директора института Павла Юдина и надежду на перспективное и плодотворное научное развитие».

Для справки:

Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва (краткое название Институт Наследия) – базовый российский государственный институт, занимающийся проблемами культурного и природного наследия. Создан в 1992 году для реализации положения Конвенции ЮНЕСКО «Об охране Всемирного культурного и природного наследия». Институт признан ведущей научной школой Российской Федерации в области методологических и теоретических основ изучения, охраны и использования объектов наследия.

Российский институт культурологии – основан в 1932 году под названием Центральный научно-исследовательский институт методов краеведческой работы. В 1955 году стал называться НИИ музееведения, в 1966 году в НИИ музееведения и охраны памятников, в 1968 году переименован в НИИ культуры. После создания Министерства культуры РСФСР институт был отнесен к его ведению. В 1992 году преобразован в Российский институт культурологии. В 1993 и 1997 годах соответственно открылись Сибирский филиал и Санкт-Петербургское отделение института.

Биография

Юдин Павел Евгеньевич – директор НИИ культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева, первый заместитель директора Российского института культурологии.

Родился 2 июня 1975 года в г. Омске.

В 1996 году окончил Институт менеджмента и экономики (ИМЭК) по специальности: «международные экономические отношения».

С 1995 по 2004 год работал в структуре АО “Нефтехимэкспорт” (г. Москва), занимался вопросами валютно-экспортного контроля, взаимодействия с крупными российскими и мировыми нефтехимическими компаниями. Более 5 лет работал за рубежом (Швейцария, Франция, Нидерланды, Великобритания, США, Бельгия, Испания, Италия и др.).

С 2004 по 2012 год работал в Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения и социального развития (г. Москва) в должности заместителя руководителя Территориального управления, заместителя руководителя Центра лицензирования.

В рамках реализации административной реформы занимался координацией распределения полномочий между федеральным центром и субъектами РФ.

В 2011 году окончил Российскую академию государственной службы при Президенте Российской Федерации по специальности: «политико-административное управление».

Имеет классный чин Советника государственной гражданской службы Российской Федерации II класса.

www.pravmir.ru

Павел Юдин: «Главная задача — максимально эффективно использовать существующий кадровый потенциал»

Аббревиатура НИИ — научно-исследовательский институт — пришла из советского прошлого. С тех пор средний возраст сотрудника НИИ — 50–70 лет. Молодежь в институты работать не идет — не престижно, не прибыльно. Необходимость реорганизации подхода к научным исследованиям назрела давно. В этом направлении особенно успешно продвигается НИИ природного и культурного наследия имени Д.С.Лихачева во главе с молодым и амбициозным директором — Павлом Юдиным, сумевшим за полгода продуктивной работы завоевать искреннее уважение опытных и авторитетных сотрудников института. На сегодняшний день Институт наследия — один из самых перспективных проектов Министерства культуры в своей области.

Из вашей биографической справки очевидно, что вы — опытный администратор, прошедший серьезную школу работы в госструктурах и на международном уровне, но имели мало отношения к научной деятельности.

— Согласен, но механизмы и принципы управления одинаковы везде. Конечно, в НИИ есть своя специфика. С одной стороны, у руководителя должен быть огромный интерес к тому, что он делает. И с другой, достаточно мудрости, чтобы осознать и прислушаться к опыту коллег. Практически все мои заместители работали в институте с момента его основания, и, разумеется, в том, что касается научно-исследовательской работы, я доверяю им. Моя обязанность — выстроить систему, при которой работа института будет прежде всего актуальной, востребованной, должным образом профинансированной и, самое главное, ориентированной на результат.

— Какие успешные проекты обновленного Института наследия вы можете назвать?

— «Обновленного» — звучит громко, все-таки прошло не так много времени. Мы на пути к обновлению, но уже есть поводы для оптимизма. Прежде всего, это развитие международного направления в деятельности Института наследия. Буквально пару месяцев назад, на последней 37-й Ассамблее ЮНЕСКО, наш институт был признан координирующей структурой в России по работе в рамках международной конвенции по сохранению культурного и природного наследия, участником которой является наша страна.

— Но ведь в 1992 году НИИ имени Лихачева и создавался в первую очередь именно для работы с ЮНЕСКО. Выходит, вы воплотили в жизнь то, о чем до вас только говорили.

— Да, это очень важная для России задача, и мы активно и последовательно занимаемся ее решением. Государство несет весь перечень обязательств, которые эта конвенция накладывает. Сегодня в России существует 25 объектов охраны ЮНЕСКО, по которым были приняты решения о присвоении этого статуса. Среди культурных памятников — Московский Кремль и Красная площадь, центр Петербурга, Новодевичий монастырь и много других известных и всеми любимых мест. Среди природных объектов — озеро Байкал, Ленские столбы, карельские леса, плато Путорана на Таймыре, вулканы Камчатки…

Наша задача — выявлять такие объекты, проводить по ним необходимые регламентные экспертные работы и раз в год номинировать их на ежегодных международных сессиях ЮНЕСКО. Это престиж государства и отдельных регионов, повышение туристской привлекательности. И как вы верно заметили, для этой деятельности наш институт и создавался в 1992 году.

Причем мы хотим заниматься этим не только внутри страны, а по возможности привлечь к этому вопросу все страны, входящие в СНГ: проведение семинаров, подготовка обязательной отчетности для подачи этих материалов в ЮНЕСКО. Это мощная, созидательная, научно-исследовательская, экспертно-аналитическая деятельность, направление, которое мы обязательно будем развивать и поддерживать. Здесь мы с нетерпением ожидаем принятия решения весной 2014 года о придании нам статуса базовой организации на пространстве СНГ. Никто в стране не обладает такой компетенцией и таким функционалом, как Институт наследия, и в этом наша уникальность.

Развитие этого направления позволит нам сформировать историко-культурный каркас страны как критерий отношения государства к своей истории, своей культуре.

На сегодня некоторые объекты имеют большую стадию готовности — в частности, это древний город Болгар в Татарстане, который, вероятно, будет представлен на сессии ЮНЕСКО этим летом в Катаре. Я считаю, шансы у него очень хорошие. Руководством республики — и прошлым, и нынешним — было уделено этой работе огромное внимание. В хорошей стадии готовности и древний град Свияжск, а также кремли Астрахани и Пскова. У руководства всех субъектов Российской Федерации есть понимание того, какие объекты представляют всемирную ценность, и есть желание признать эту ценность на международном уровне.

С природными объектами работать гораздо сложнее. Во-первых, это работа с границами природоохранных зон, с вопросами развития инфраструктуры. К примеру, если на объекте природного наследия или через объект проходят коммуникационные или иные проекты, это может затрагивать развитие индустрии и т.д. Но опыт в решении проблем объектов именно природного наследия у нас есть, и немалый.

— Вы с энтузиазмом рассказываете о работе с ЮНЕСКО, какие еще задачи стоят перед Институтом наследия?

— Безусловно, ЮНЕСКО — красивая, созидательная тема, затрагивающая международную деятельность. Но никто не снимает с нас задачи заниматься работой менее эффективной, но не менее важной. В основе нашего государственного задания, утвержденного Министерством культуры на 2014 год, лежит подготовка государственного доклада.

У Министерства культуры есть важная задача: в рамках выполнения постановления Правительства РФ подготовить ежегодный государственный доклад о состоянии культуры в Российской Федерации. Это объемный, насыщенный статистикой, экспертно-аналитический материал, который утверждается Правительством РФ, и в дальнейшем его данные используются в работе правительства при подготовке различных решений, концепций, стратегий и т.д.

Министерством культуры перед нами поставлена задача координировать работу по подготовке госдоклада. И мы с ней точно справимся — у нас есть опыт аналогичной работы в рамках ежегодного доклада о состоянии объектов культурного наследия. Также институт принимает участие в разработке такого же доклада, только для Министерства природных ресурсов и экологии.

— Сейчас в сферу деятельности Минкультуры входит координация и контроль за сферой туризма — этим занимается агентство Ростуризм. Будете ли вы принимать участие в этом направлении?

— Перед нами поставлена интересная задача в рамках этого направления — разработать концепцию образовательного туризма.

Нынешняя система среднего образования работает достаточно успешно, в России большое количество талантливых детей. Так вот, победители различных конкурсов, олимпиад могут формироваться в группы по тематике и ездить по определенным организованным маршрутам и местам. Скажем, победители олимпиад по химии едут по местам Менделеева, молодые талантливые историки — по объектам военно-исторического и историко-культурного наследия, если речь идет о духовно-нравственном воспитании, то дети поедут по религиозным местам и т.п. Это не просто туризм, а именно путешествие плюс образование.

— Будет ли участвовать Институт наследия в системе профильного образования совместно с Департаментом науки и образования Минкультуры России?

— Конечно, и одна из основных задач в 2014 году — сформировать систему мониторинга образовательных учреждений, функции учредителя которых выполняет Министерство культуры РФ. А также на базе Института наследия будет воссоздаваться федеральный ресурсно-методический центр по координации обеспечения учебными пособиями и образовательными программами детских школ искусств. Сейчас в нашей стране более 5 700 таких школ, это учреждения дополнительного художественного образования. Количество российских детей, посещающих такие школы, — более 1 миллиона 200 тысяч. Преподавателей — около 120 тысяч. До 2005 года в Москве существовал центр, координирующий учебные программы, образовательные стандарты, он занимался образовательной подготовкой учителей, но по каким-то причинам его ликвидировали, и мы сейчас имеем сложную ситуацию. Хотя в отдельных регионах такие центры остались, но они не имеют единой федеральной научно-методической координации. Предложение профильного Департамента науки и образования о воссоздании такого центра мы с готовностью принимаем. В департаменте хорошо понимают актуальность этого направления. И мы обладаем всеми ресурсами для качественного выполнения этой задачи. Замечу, что подготовку к реализации этого направления мы начали еще в Российском институте культурологии. И состав нашего подразделения, занимающегося образовательным направлением, полностью сформирован из бывших сотрудников РИК.

— На недавно прошедшем в Уфе Совете при Президенте по межнациональным и межконфессиональным отношениям было принято решение о создании системы мониторинга в этой области. И вам поручено участвовать в создании этой системы. Насколько вы готовы к данной работе?

— Используя кадровый потенциал сотрудников, перешедших к нам из Российского института культурологии, мы создали Центр мониторинга межнациональных и межконфессиональных отношений.

У нас есть религиоведы, теологи, востоковеды, эксперты по образованию в этих областях. Мы имплантируемся в создаваемую в стране систему мониторинга, контуры которой будут достаточно широкие. Это будут и полномочия со стороны федеральных органов исполнительной власти и субъектов Федерации, потенциал силовых структуры, и возможности научно-экспертного сообщества и общественных организаций. Наша страна уникальна — это сложный и многогранный по национальному и религиозному устройству организм, и в одиночку даже отдельно созданное ведомство не справится с задачами по мониторингу этой сферы. Для меня здесь очевидна необходимость объемного подхода, поэтому направление координируется нами с Администрацией Президента РФ и Министерством регионального развития РФ, у которых мы тоже находим поддержку и понимание.

— У Российского института культурологии было мощное направление музееведения. Вы продолжаете его развивать?

— Действительно, музееведение было приоритетным направлением в Российском институте культурологии. И тут у него сильнейшие кадры, одна из лучших команд в России — Лаборатория музейного проектирования в полном составе перешла в Институт наследия. В чем суть развития этого направления? В единой точке, в одном институте мы можем организовать научно-методическое, проектное и консалтинговое обеспечение музейной деятельности. Мы понимаем, что есть абсолютно самодостаточные музеи, с высоким статусом, у которых есть свои подразделения, которые обеспечивают их аналитикой, креативными разработками и т.д. Но основной части музеев — средних, малых, региональных — такая поддержка нужна. И для этой основной части мы можем предлагать концепции развития, информационное сопровождение, разработку сайтов, оцифровку экспонатов и т.д. Здесь огромный пласт работ.

— По сути, вы уже практически объединили два института — культурологии и природного и культурного наследия. Это смелое решение.

— Формально институты пока остаются в своих организационно-правовых формах, но по сути уже работают одной командой. После моего назначения и последующего утверждения в должности директора Института наследия более 50 сотрудников Российского института культурологии посчитали целесообразным для себя такой же переход в Институт наследия. На сегодняшний день в РИК осталось 11 научных сотрудников. Такой массовый переход расценивается мной как определенный кредит доверия со стороны авторитетных и заслуженных людей, имена которых десятилетиями являются ориентирами в научной сфере. Я чувствую огромную ответственность, так как у меня нет ни малейшего шанса их подвести. Но главная наша цель — оптимизировать деятельность НИИ таким образом, чтобы максимально эффективно использовать имеющийся кадровый потенциал, правильно выстроить систему работы, скоординировать задачи и направления деятельности институтов с государственной политикой в сфере культуры, за которую отвечает Министерство культуры. Не стоит забывать, что НИИ — подведомственные учреждения, и учредитель вправе требовать от нас результат.

Кадровый потенциал институтов — около 200 сотрудников. Использовать этот потенциал необходимо в прикладных проектных целях, которые имеют конечный результат. И за этот результат мы готовы отвечать.

Мнения коллег

Минтимер Шаймиев, государственный советник Республики Татарстан, председатель попечительского совета Республиканского фонда возрождения памятников истории и культуры РТ: «Я приветствую решение об объединении Российского НИИ культурного и природного наследия им Д.С.Лихачева и Российского института культурологии. Я благодарен руководителю института Павлу Евгеньевичу Юдину за принятое им предложение войти в состав попечительского совета Республиканского фонда возрождения памятников истории и культуры РТ. Последнее заседание фонда с его участием подтверждает, что у нового, энергичного и перспективного руководителя масштабные планы по развитию деятельности института, по сохранению культурного наследия России».

Дмитрий Соловьев, генеральный директор Фонда социально-культурных инициатив: «Павла Юдина я знаю давно, мы работали с ним в различных оргкомитетах — Международного благотворительного кинофестиваля «Лучезарный ангел», всероссийского праздника «День семьи, любви и верности» и других, и везде он проявлял редкие организационные способности, умение мыслить оперативно и перспективно. Павел Евгеньевич — очень ответственный, интересующийся, инициативный человек. Он управленец нового поколения, всегда идет вперед, в сложных ситуациях находит лучший выход».

Леонид Решетников, директор Российского института стратегических исследований: «С Павлом Юдиным мы знакомы давно, с ним нас связывает многолетнее плодотворное сотрудничество в разных профессиональных сферах. Его гражданская и профессиональная позиция вызывают мою глубокую поддержку и понимание. Я приветствую объединение Института наследия и Российского института культурологии и убежден, что созданный в институте Центр мониторинга межнациональных и межконфессиональных отношений, укомплектованный признанными профессионалами Российского института культурологии, станет полноценным научным звеном создаваемой общегосударственной системы в этой сфере. Это важная работа в масштабах всех страны, и я уверен, что под руководством Павла Юдина это направление станет не менее успешным, чем другие направления работы возглавляемого им института».

Наталия Сиповская, директор Государственного института искусствознания: «С Павлом Юдиным я знакома скоро уже год. Он вызывает немало уважения благодаря реальным делам, которые этот новый в сфере культуры человек сделал для возглавляемого им института. Лично для меня было важно, что Юрий Александрович Веденин — замечательный исследователь, на протяжении долгих лет возглавлявший НИИ, остался председателем ученого совета, что обеспечивает преемственность научных приоритетов Института наследия. А вот административное руководство государственной организацией в нынешних условиях требует немало специфических навыков. И в этом плане мне, например, есть чему поучиться у выпускника Академии государственной службы. Объединение Института наследия и Института культурологии, думаю, имеет не только административный резон. Мне этот процесс представляется логичным и по сути. Ведь охрана памятников немыслима без организаций вокруг них культурных пространств — не только музеев, но и других центров притяжения, вплоть до фестивалей современного искусства».

Петр Боярский, заместитель директора НИИ культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева, начальник Морской арктической комплексной экспедиции, почетный полярник: «Новый руководитель института Павел Юдин — это современный подход в работе, новые возможности и направления организационной работы, оперативное установление связей с различными министерствами и ведомствами. Четкое разделение административных и исследовательских функций. А главное — заинтересованное отношение к равноправному развитию всех направлений деятельности института, к реализации и пропаганде их. И во всем этом — настоящий профессионализм современного руководителя, применение новых подходов в актуальных условиях функционирования науки. Начался постепенный рост зарплаты сотрудников, о чем раньше только заявлялось как о желаемом. Считаю, что концентрация усилий двух институтов расширит границы исследований, а значит, и внедрение их результатов в практику».

Павел Шульгин, заместитель директора по научной работе НИИ имени Лихачева, кандидат экономических наук: «Созданный по инициативе Дмитрия Сергеевича Лихачева в 1992 году Институт наследия сохранил комплексный, общекультурный подход Советского фонда культуры. Он бережет традиции фонда и лихачевскую школу, открыт для специалистов самого разного профиля. В духе традиций Фонда культуры Институт наследия принимает в единый научный коллектив специалистов Российского института культурологии — философов, культурологов, музеологов и др. для выполнения совместных работ как в рамках заданий Министерства культуры, так и для выполнения конкретных региональных исследований по просьбе различных регионов. Считаю, что совмещение научного потенциала пойдет только на пользу российской культуре».

Григорий Орджоникидзе, ответственный секретарь Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО: «За счет проводимой сегодня реформы института, наращивания его профессионального потенциала, внедряемых новых управленческих подходов НИИ им. Л.С.Лихачева выходит на позиции ведущего государственного экспертного органа в области всемирного наследия. А с принятием ожидаемого решения Совета глав правительств СНГ о придании институту статуса базовой организации государств — участников СНГ в сфере сохранения всемирного наследия он станет ключевой структурой в экспертной работе по этому профилю не только в России, но и в ближнем зарубежье».

Екатерина Шапинская, заведующая отделом образования Российского института культурологии, доктор философских наук, профессор: «Институт культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева — научно-исследовательское учреждение со сложившейся традицией и хорошо отлаженной структурой. Перейдя в этот институт из Российского института культурологии, мои коллеги и я получили все условия для эффективной и плодотворной работы, удобное помещение, слаженную работу организационных подразделений, возможность получения необходимой информации. В качестве рабочего места Институт наследия имеет преимущества перед Российским институтом культурологии — произведен ремонт, организовано информационное обеспечение, слаженно работают все подразделения. Надеемся на интеграцию в коллектив института и эффективную работу в новом году».

Надежда Емельянова, руководитель Центра междисциплинарных исследований, мониторинга, экспертизы и анализа межнациональных и межконфессиональных отношений, кандидат исторических наук: «Наш Центр мониторинга, созданный в Институте наследия в декабре 2013 года, был полностью укомплектован кадрами из Российского института культурологии. К участию в проектной деятельности центра также присоединились сотрудники филиалов РИК из Санкт-Петербурга, Краснодара, Омска. В настоящее время организация располагает материальной базой, необходимой для качественного выполнения проектной деятельности, — рабочими помещениями, новой компьютерной техникой. Что немаловажно, произошло существенное увеличение заработной платы. Но самое главное — при поддержке дирекции за довольно небольшой промежуток времени удалось сформировать сплоченный и высокопрофессиональный коллектив. Сотрудники Центра мониторинга поддерживают комплекс мер по реформированию научной отрасли, выражая своим переходом в Институт наследия доверие решениям директора института Павла Юдина и надежду на перспективное и плодотворное научное развитие».

Для справки:

Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева (краткое название — Институт наследия) — базовый российский государственный институт, занимающийся проблемами культурного и природного наследия. Создан в 1992 году для реализации положения Конвенции ЮНЕСКО «Об охране Всемирного культурного и природного наследия». Институт признан ведущей научной школой Российской Федерации в области методологических и теоретических основ изучения, охраны и использования объектов наследия.

Российский институт культурологии основан в 1932 году под названием Центральный научно-исследовательский институт методов краеведческой работы. В 1955 году стал называться НИИ музееведения, в 1966 году — НИИ музееведения и охраны памятников, в 1968 году переименован в НИИ культуры. После создания Министерства культуры РСФСР институт был отнесен к его ведению. В 1992 году преобразован в Российский институт культурологии. В 1993 и 1997 году соответственно открылись сибирский филиал и санкт-петербургское отделение института.

Биография

Юдин Павел Евгеньевич — директор НИИ культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева, первый заместитель директора Российского института культурологии.

Родился 2 июня 1975 года в Омске.

В 1996 году окончил Институт менеджмента и экономики (ИМЭК) по специальности «международные экономические отношения».

С 1995 по 2004 год работал в структуре АО «Нефтехимэкспорт» (Москва), занимался вопросами валютно-экспортного контроля, взаимодействия с крупными российскими и мировыми нефтехимическими компаниями. Более 5 лет работал за рубежом (Швейцария, Франция, Нидерланды, Великобритания, США, Бельгия, Испания, Италия и др.).

С 2004 по 2012 год работал в Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения и социального развития (Москва) в должности заместителя руководителя территориального управления, заместителя руководителя Центра лицензирования.

В рамках реализации административной реформы занимался координацией распределения полномочий между федеральным центром и субъектами РФ.

В 2011 году окончил Российскую академию государственной службы при Президенте Российской Федерации по специальности «политико-административное управление».

Имеет классный чин советника государственной гражданской службы Российской Федерации II класса.

Министерство кульутры России

  Вернуться назад

www.orthedu.ru

Институт Наследия

Недавняя публикация Страницы

23–27 сентября 2019 года в Петрозаводске прошла VIII конференция «Ря…бининские чтения-2019» — крупнейшее научное мероприятие России в области изучения традиционной культуры Русского Севера. Участники конференции обсудили теоретические и прикладные аспекты в области истории, этнографии, фольклористики, языковедения, книжности и литературы, реставрации и истории архитектуры, искусствоведения, традиционного судостроения, а также музейного дела и актуализации культурного наследия. Ещё

27-28 сентября 2019 года в городе Порхов Псковской области состоялас…ь научно-практическая конференция «XVI Порховские краеведческие чтения», посвященная 100-летию Порховского краеведческого музея. В конференции приняла участие старший научный сотрудник Института Наследия, кандидат культурологии Дарья Романова, выступившая с докладом на тему «Ключевые личности в истории рода Лопухиных». Ещё

Научно-экспертное совещание по проблеме формирования патриотического… мировоззрения и межведомственного взаимодействия в сферах образования, науки, культуры, просвещения, национальной и молодежной политики, прошло 26 сентября 2019 года в Омске на базе Сибирского филиала Института Наследия. В совещании приняли активное участие представители от 6 регионов Сибирского Федерального округа – Новосибирской и Омской областей, Красноярского и Алтайского края, республик Тыва и Хакасия. Ещё

 

ru-ru.facebook.com

Минкульт провел кадровую чистку своих научных институтов

Реформа искусствоведческих институтов, задуманная Министерством культуры, становится все более «кровавой»: уже четыре из пяти директоров НИИ покинули свои посты, всюду режется штатное расписание, а в Зубовском институте противостояние ученых чиновникам перешло в открытый бунт.

«Известия» выяснили, какими методами Минкульт проводит непростые кадровые решения и откуда у директоров, занимавших свои посты десятилетиями, вдруг появляется «собственное желание» уволиться.

В число подвластных Минкульту НИИ входят четыре московских института: искусствознания, культурологии, реставрации и наследия, а также один петербургский — истории искусств. Шестому — столичному НИИ киноискусства — повезло: в прошлом году его «приписали» к ВГИКу и тем самым спасли от зоркого глаза Минкульта (хотя сокращение штата, по словам директора Дмитрия Караваева, идет и там).

Организовав плотные проверки в институтах, Минкульт предъявил ученым претензии: выход публикаций постоянно затягивается, а темы исследований не слишком актуальны. Руководители НИИ во весь голос раскритиковали проведенную экспертизу и возмутились обвинениями министерства. Так отношения институтов с учредителем перешли в фазу противостояния.

Вокруг планируемой реформы было много устрашающих слухов — от слияния всех институтов до выселения их из старинных особняков в центре Москвы и Петербурга. Но подтвердились к настоящему моменту три пункта: сокращение штата, госзаказ на исследования и установка на зарабатывание денег.

Первое «восстание» случилось в НИИ искусствознания, где директорствовал самый активный на тот момент противник задуманных Минкультом реформ Дмитрий Трубочкин. На заседании ученого совета НИИ искусствознания 11 декабря прошлого года Владимир Мединский произнес ставшую знаменитой фразу «Представьте, что было бы, если в 1943 году руководство любого НИИ вступило в дискуссию с руководителями правительства». Спустя полтора месяца г-н Трубочкин объявил об увольнении по собственному желанию.

Методы сегодняшнего Минкультуры действительно отличаются от тех, что применялись в 1943-м: почти со всеми директорами расстаются тихо и мирно. Но есть и любопытные параллели с традициями советского госуправления.

Как минимум в три института из пяти вскоре после начала конфликта были назначены особые заместители директора — проводники линии министерства. Они не имели профильного искусствоведческого образования, главная их цель состояла в подготовке реформ изнутри коллектива.

В НИИ культурологии таким замом стал Павел Юдин.

— Он был назначен моим приказом, но по настоятельному требованию Министерства культуры, — сказал «Известиям» экс-директор НИИ культурологии Кирилл Разлогов. — Я с ним работать не смог. Думаю, что всё это была спланированная кампания: избавлялись от людей, которые не хотят перемен. И делалось это в том числе с помощью заместителей.

Выпускник Российской академии госслужбы при президенте Павел Юдин, по его собственным словам, попал в систему Минкульта из федерального кадрового резерва. О каком-либо давлении на г-на Разлогова ему не известно.

— 3 сентября 2012 года по приглашению Кирилла Эмильевича я приехал в Минкульт, он меня встретил и подписал приказ о назначении меня на должность замдиректора, — вспоминает г-н Юдин.

Представитель федерального резерва быстро пошел на повышение. В мае 2013-го г-н Мединский назначил г-на Юдина директором, но уже не НИИ культурологии, а Института культурного и природного наследия имени Лихачёва.

В НИИ искусствознания Минкульт послал Арсения Миронова. Через месяц после его появления директор Трубочкин уволился. Выполнив поставленные министерством задачи, г-н Миронов покинул институт.

— Замдиректора оказался столь ценным, что министр по истечении некоторого времени забрал его к себе. Сейчас он занимает пост помощника г-на Мединского, — пояснила «Известиям» нынешний директор института Наталья Сиповская.

Наконец, в Институте реставрации ставленником министерства является Дмитрий Шевцов. Его возможная миссия по устранению вышестоящего начальника пока остается невыполненной.

— Он тяжело болеет и всё время находится в больнице, — сказал «Известиям» директор НИИ Александр Трезвов, единственный из пяти «старых» директоров, до сих пор остающийся на посту.

По словам г-на Трезвова, когда Дмитрий Шевцов пришел в институт, «он не имел никакого представления о реставрации, но за время общения с коллегами чему-то научился». 

С приближением лета кадровые реформы в институтах ускорились. В мае уволился директор НИИ имени Лихачёва Юрий Веденин. На заседании профильной группы общественного совета при Минкультуры он открыто выступил против концепции Павла Юдина, указав на его некомпетентность.

По словам сотрудников института, с г-ном Ведениным просто не продлили контракт. Павел Юдин утверждает, что было написано заявление «по собственному желанию» и, главное, г-н Веденин продолжает активно работать в институте.

— Он занимает должность главного научного сотрудника, а также является председателем научного совета. Это было мое принципиальное решение — я предложил разделить полномочия, — поясняет г-н Юдин.

В начале июня все с той же формулировкой «по собственному желанию» уволился директор НИИ культурологии Кирилл Разлогов. Более 30 сотрудников института, а также Фазиль Искандер, Андрей Битов, Алексей Симонов, Константин Кедров прислали в «Известия» открытое письмо в поддержку ушедшего руководителя, которое осталось без ответа.

Через несколько дней после г-на Разлогова директорский пост покинула Татьяна Клявина, управлявшая Российским институтом истории искусств. Она была ярым противником министерской политики с самого начала реформ и, когда ей объявили о расставании, не захотела уйти тихо.

— Мне предложили выбрать: по собственному желанию или по инициативе учредителя. Поскольку желания у меня не было, я выбрала решение министра и с 18 июня я уволена с поста директора, — заявила г-жа Клявина.

Исполняющей ее обязанности Минкульт назначил проректора петербургского университета культуры Ольгу Кох. Коллектив встретил новую начальницу криками «уходите, Кох!» и принял резолюцию, в которой просит вывести Институт истории искусств из подчинения Министерства культуры.

Последний из могикан — директор НИИ реставрации Александр Трезвов — говорит «Известиям», что едва ли может порадоваться своей «живучести».

— Откровенно говоря, при таком раскладе даже как-то неловко оставаться. Как будто я лучше тех, кого уволили. Пропадает желание что-либо делать в дальнейшем, — признается он.

Г-н Трезвов по требованию министерства уже сократил штат института — иначе, по его словам, «давно бы присоединился к четверке уволенных». Масштабные сокращения идут и в остальных НИИ, а новые директора, в соответствии с установками Минкульта, заявляют о том, что на искусствоведении можно и нужно зарабатывать. Реформа продолжается.

iz.ru

Павел Юдин: «Главная задача — максимально эффективно использовать существующий кадровый потенциал»

Из вашей биографической справки очевидно, что вы — опытный администратор, прошедший серьезную школу работы в госструктурах и на международном уровне, но имели мало отношения к научной деятельности.

— Согласен, но механизмы и принципы управления одинаковы везде. Конечно, в НИИ есть своя специфика. С одной стороны, у руководителя должен быть огромный интерес к тому, что он делает. И с другой, достаточно мудрости, чтобы осознать и прислушаться к опыту коллег. Практически все мои заместители работали в институте с момента его основания, и, разумеется, в том, что касается научно-исследовательской работы, я доверяю им. Моя обязанность — выстроить систему, при которой работа института будет прежде всего актуальной, востребованной, должным образом профинансированной и, самое главное, ориентированной на результат.

— Какие успешные проекты обновленного Института наследия вы можете назвать?

— «Обновленного» — звучит громко, все-таки прошло не так много времени. Мы на пути к обновлению, но уже есть поводы для оптимизма. Прежде всего, это развитие международного направления в деятельности Института наследия. Буквально пару месяцев назад, на последней 37-й Ассамблее ЮНЕСКО, наш институт был признан координирующей структурой в России по работе в рамках международной конвенции по сохранению культурного и природного наследия, участником которой является наша страна.

— Но ведь в 1992 году НИИ имени Лихачева и создавался в первую очередь именно для работы с ЮНЕСКО. Выходит, вы воплотили в жизнь то, о чем до вас только говорили.

— Да, это очень важная для России задача, и мы активно и последовательно занимаемся ее решением. Государство несет весь перечень обязательств, которые эта конвенция накладывает. Сегодня в России существует 25 объектов охраны ЮНЕСКО, по которым были приняты решения о присвоении этого статуса. Среди культурных памятников — Московский Кремль и Красная площадь, центр Петербурга, Новодевичий монастырь и много других известных и всеми любимых мест. Среди природных объектов — озеро Байкал, Ленские столбы, карельские леса, плато Путорана на Таймыре, вулканы Камчатки…

Наша задача — выявлять такие объекты, проводить по ним необходимые регламентные экспертные работы и раз в год номинировать их на ежегодных международных сессиях ЮНЕСКО. Это престиж государства и отдельных регионов, повышение туристской привлекательности. И как вы верно заметили, для этой деятельности наш институт и создавался в 1992 году.

Причем мы хотим заниматься этим не только внутри страны, а по возможности привлечь к этому вопросу все страны, входящие в СНГ: проведение семинаров, подготовка обязательной отчетности для подачи этих материалов в ЮНЕСКО. Это мощная, созидательная, научно-исследовательская, экспертно-аналитическая деятельность, направление, которое мы обязательно будем развивать и поддерживать. Здесь мы с нетерпением ожидаем принятия решения весной 2014 года о придании нам статуса базовой организации на пространстве СНГ. Никто в стране не обладает такой компетенцией и таким функционалом, как Институт наследия, и в этом наша уникальность.

Развитие этого направления позволит нам сформировать историко-культурный каркас страны как критерий отношения государства к своей истории, своей культуре.

На сегодня некоторые объекты имеют большую стадию готовности — в частности, это древний город Болгар в Татарстане, который, вероятно, будет представлен на сессии ЮНЕСКО этим летом в Катаре. Я считаю, шансы у него очень хорошие. Руководством республики — и прошлым, и нынешним — было уделено этой работе огромное внимание. В хорошей стадии готовности и древний град Свияжск, а также кремли Астрахани и Пскова. У руководства всех субъектов Российской Федерации есть понимание того, какие объекты представляют всемирную ценность, и есть желание признать эту ценность на международном уровне.

С природными объектами работать гораздо сложнее. Во-первых, это работа с границами природоохранных зон, с вопросами развития инфраструктуры. К примеру, если на объекте природного наследия или через объект проходят коммуникационные или иные проекты, это может затрагивать развитие индустрии и т.д. Но опыт в решении проблем объектов именно природного наследия у нас есть, и немалый.

— Вы с энтузиазмом рассказываете о работе с ЮНЕСКО, какие еще задачи стоят перед Институтом наследия?

— Безусловно, ЮНЕСКО — красивая, созидательная тема, затрагивающая международную деятельность. Но никто не снимает с нас задачи заниматься работой менее эффективной, но не менее важной. В основе нашего государственного задания, утвержденного Министерством культуры на 2014 год, лежит подготовка государственного доклада.

У Министерства культуры есть важная задача: в рамках выполнения постановления Правительства РФ подготовить ежегодный государственный доклад о состоянии культуры в Российской Федерации. Это объемный, насыщенный статистикой, экспертно-аналитический материал, который утверждается Правительством РФ, и в дальнейшем его данные используются в работе правительства при подготовке различных решений, концепций, стратегий и т.д.

Министерством культуры перед нами поставлена задача координировать работу по подготовке госдоклада. И мы с ней точно справимся — у нас есть опыт аналогичной работы в рамках ежегодного доклада о состоянии объектов культурного наследия. Также институт принимает участие в разработке такого же доклада, только для Министерства природных ресурсов и экологии.

— Сейчас в сферу деятельности Минкультуры входит координация и контроль за сферой туризма — этим занимается агентство Ростуризм. Будете ли вы принимать участие в этом направлении?

— Перед нами поставлена интересная задача в рамках этого направления — разработать концепцию образовательного туризма.

Нынешняя система среднего образования работает достаточно успешно, в России большое количество талантливых детей. Так вот, победители различных конкурсов, олимпиад могут формироваться в группы по тематике и ездить по определенным организованным маршрутам и местам. Скажем, победители олимпиад по химии едут по местам Менделеева, молодые талантливые историки — по объектам военно-исторического и историко-культурного наследия, если речь идет о духовно-нравственном воспитании, то дети поедут по религиозным местам и т.п. Это не просто туризм, а именно путешествие плюс образование.

— Будет ли участвовать Институт наследия в системе профильного образования совместно с Департаментом науки и образования Минкультуры России?

— Конечно, и одна из основных задач в 2014 году — сформировать систему мониторинга образовательных учреждений, функции учредителя которых выполняет Министерство культуры РФ. А также на базе Института наследия будет воссоздаваться федеральный ресурсно-методический центр по координации обеспечения учебными пособиями и образовательными программами детских школ искусств. Сейчас в нашей стране более 5 700 таких школ, это учреждения дополнительного художественного образования. Количество российских детей, посещающих такие школы, — более 1 миллиона 200 тысяч. Преподавателей — около 120 тысяч. До 2005 года в Москве существовал центр, координирующий учебные программы, образовательные стандарты, он занимался образовательной подготовкой учителей, но по каким-то причинам его ликвидировали, и мы сейчас имеем сложную ситуацию. Хотя в отдельных регионах такие центры остались, но они не имеют единой федеральной научно-методической координации. Предложение профильного Департамента науки и образования о воссоздании такого центра мы с готовностью принимаем. В департаменте хорошо понимают актуальность этого направления. И мы обладаем всеми ресурсами для качественного выполнения этой задачи. Замечу, что подготовку к реализации этого направления мы начали еще в Российском институте культурологии. И состав нашего подразделения, занимающегося образовательным направлением, полностью сформирован из бывших сотрудников РИК.

— На недавно прошедшем в Уфе Совете при Президенте по межнациональным и межконфессиональным отношениям было принято решение о создании системы мониторинга в этой области. И вам поручено участвовать в создании этой системы. Насколько вы готовы к данной работе?

— Используя кадровый потенциал сотрудников, перешедших к нам из Российского института культурологии, мы создали Центр мониторинга межнациональных и межконфессиональных отношений.

У нас есть религиоведы, теологи, востоковеды, эксперты по образованию в этих областях. Мы имплантируемся в создаваемую в стране систему мониторинга, контуры которой будут достаточно широкие. Это будут и полномочия со стороны федеральных органов исполнительной власти и субъектов Федерации, потенциал силовых структуры, и возможности научно-экспертного сообщества и общественных организаций. Наша страна уникальна — это сложный и многогранный по национальному и религиозному устройству организм, и в одиночку даже отдельно созданное ведомство не справится с задачами по мониторингу этой сферы. Для меня здесь очевидна необходимость объемного подхода, поэтому направление координируется нами с Администрацией Президента РФ и Министерством регионального развития РФ, у которых мы тоже находим поддержку и понимание.

— У Российского института культурологии было мощное направление музееведения. Вы продолжаете его развивать?

— Действительно, музееведение было приоритетным направлением в Российском институте культурологии. И тут у него сильнейшие кадры, одна из лучших команд в России — Лаборатория музейного проектирования в полном составе перешла в Институт наследия. В чем суть развития этого направления? В единой точке, в одном институте мы можем организовать научно-методическое, проектное и консалтинговое обеспечение музейной деятельности. Мы понимаем, что есть абсолютно самодостаточные музеи, с высоким статусом, у которых есть свои подразделения, которые обеспечивают их аналитикой, креативными разработками и т.д. Но основной части музеев — средних, малых, региональных — такая поддержка нужна. И для этой основной части мы можем предлагать концепции развития, информационное сопровождение, разработку сайтов, оцифровку экспонатов и т.д. Здесь огромный пласт работ.

— По сути, вы уже практически объединили два института — культурологии и природного и культурного наследия. Это смелое решение.

— Формально институты пока остаются в своих организационно-правовых формах, но по сути уже работают одной командой. После моего назначения и последующего утверждения в должности директора Института наследия более 50 сотрудников Российского института культурологии посчитали целесообразным для себя такой же переход в Институт наследия. На сегодняшний день в РИК осталось 11 научных сотрудников. Такой массовый переход расценивается мной как определенный кредит доверия со стороны авторитетных и заслуженных людей, имена которых десятилетиями являются ориентирами в научной сфере. Я чувствую огромную ответственность, так как у меня нет ни малейшего шанса их подвести. Но главная наша цель — оптимизировать деятельность НИИ таким образом, чтобы максимально эффективно использовать имеющийся кадровый потенциал, правильно выстроить систему работы, скоординировать задачи и направления деятельности институтов с государственной политикой в сфере культуры, за которую отвечает Министерство культуры. Не стоит забывать, что НИИ — подведомственные учреждения, и учредитель вправе требовать от нас результат.

Кадровый потенциал институтов — около 200 сотрудников. Использовать этот потенциал необходимо в прикладных проектных целях, которые имеют конечный результат. И за этот результат мы готовы отвечать.

Мнения коллег

Минтимер Шаймиев, государственный советник Республики Татарстан, председатель попечительского совета Республиканского фонда возрождения памятников истории и культуры РТ: «Я приветствую решение об объединении Российского НИИ культурного и природного наследия им Д.С.Лихачева и Российского института культурологии. Я благодарен руководителю института Павлу Евгеньевичу Юдину за принятое им предложение войти в состав попечительского совета Республиканского фонда возрождения памятников истории и культуры РТ. Последнее заседание фонда с его участием подтверждает, что у нового, энергичного и перспективного руководителя масштабные планы по развитию деятельности института, по сохранению культурного наследия России».

Дмитрий Соловьев, генеральный директор Фонда социально-культурных инициатив: «Павла Юдина я знаю давно, мы работали с ним в различных оргкомитетах — Международного благотворительного кинофестиваля «Лучезарный ангел», всероссийского праздника «День семьи, любви и верности» и других, и везде он проявлял редкие организационные способности, умение мыслить оперативно и перспективно. Павел Евгеньевич — очень ответственный, интересующийся, инициативный человек. Он управленец нового поколения, всегда идет вперед, в сложных ситуациях находит лучший выход».

Леонид Решетников, директор Российского института стратегических исследований: «С Павлом Юдиным мы знакомы давно, с ним нас связывает многолетнее плодотворное сотрудничество в разных профессиональных сферах. Его гражданская и профессиональная позиция вызывают мою глубокую поддержку и понимание. Я приветствую объединение Института наследия и Российского института культурологии и убежден, что созданный в институте Центр мониторинга межнациональных и межконфессиональных отношений, укомплектованный признанными профессионалами Российского института культурологии, станет полноценным научным звеном создаваемой общегосударственной системы в этой сфере. Это важная работа в масштабах всех страны, и я уверен, что под руководством Павла Юдина это направление станет не менее успешным, чем другие направления работы возглавляемого им института».

Наталия Сиповская, директор Государственного института искусствознания: «С Павлом Юдиным я знакома скоро уже год. Он вызывает немало уважения благодаря реальным делам, которые этот новый в сфере культуры человек сделал для возглавляемого им института. Лично для меня было важно, что Юрий Александрович Веденин — замечательный исследователь, на протяжении долгих лет возглавлявший НИИ, остался председателем ученого совета, что обеспечивает преемственность научных приоритетов Института наследия. А вот административное руководство государственной организацией в нынешних условиях требует немало специфических навыков. И в этом плане мне, например, есть чему поучиться у выпускника Академии государственной службы. Объединение Института наследия и Института культурологии, думаю, имеет не только административный резон. Мне этот процесс представляется логичным и по сути. Ведь охрана памятников немыслима без организаций вокруг них культурных пространств — не только музеев, но и других центров притяжения, вплоть до фестивалей современного искусства».

Петр Боярский, заместитель директора НИИ культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева, начальник Морской арктической комплексной экспедиции, почетный полярник: «Новый руководитель института Павел Юдин — это современный подход в работе, новые возможности и направления организационной работы, оперативное установление связей с различными министерствами и ведомствами. Четкое разделение административных и исследовательских функций. А главное — заинтересованное отношение к равноправному развитию всех направлений деятельности института, к реализации и пропаганде их. И во всем этом — настоящий профессионализм современного руководителя, применение новых подходов в актуальных условиях функционирования науки. Начался постепенный рост зарплаты сотрудников, о чем раньше только заявлялось как о желаемом. Считаю, что концентрация усилий двух институтов расширит границы исследований, а значит, и внедрение их результатов в практику».

Павел Шульгин, заместитель директора по научной работе НИИ имени Лихачева, кандидат экономических наук: «Созданный по инициативе Дмитрия Сергеевича Лихачева в 1992 году Институт наследия сохранил комплексный, общекультурный подход Советского фонда культуры. Он бережет традиции фонда и лихачевскую школу, открыт для специалистов самого разного профиля. В духе традиций Фонда культуры Институт наследия принимает в единый научный коллектив специалистов Российского института культурологии — философов, культурологов, музеологов и др. для выполнения совместных работ как в рамках заданий Министерства культуры, так и для выполнения конкретных региональных исследований по просьбе различных регионов. Считаю, что совмещение научного потенциала пойдет только на пользу российской культуре».

Григорий Орджоникидзе, ответственный секретарь Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО: «За счет проводимой сегодня реформы института, наращивания его профессионального потенциала, внедряемых новых управленческих подходов НИИ им. Л.С.Лихачева выходит на позиции ведущего государственного экспертного органа в области всемирного наследия. А с принятием ожидаемого решения Совета глав правительств СНГ о придании институту статуса базовой организации государств — участников СНГ в сфере сохранения всемирного наследия он станет ключевой структурой в экспертной работе по этому профилю не только в России, но и в ближнем зарубежье».

Екатерина Шапинская, заведующая отделом образования Российского института культурологии, доктор философских наук, профессор: «Институт культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева — научно-исследовательское учреждение со сложившейся традицией и хорошо отлаженной структурой. Перейдя в этот институт из Российского института культурологии, мои коллеги и я получили все условия для эффективной и плодотворной работы, удобное помещение, слаженную работу организационных подразделений, возможность получения необходимой информации. В качестве рабочего места Институт наследия имеет преимущества перед Российским институтом культурологии — произведен ремонт, организовано информационное обеспечение, слаженно работают все подразделения. Надеемся на интеграцию в коллектив института и эффективную работу в новом году».

Надежда Емельянова, руководитель Центра междисциплинарных исследований, мониторинга, экспертизы и анализа межнациональных и межконфессиональных отношений, кандидат исторических наук: «Наш Центр мониторинга, созданный в Институте наследия в декабре 2013 года, был полностью укомплектован кадрами из Российского института культурологии. К участию в проектной деятельности центра также присоединились сотрудники филиалов РИК из Санкт-Петербурга, Краснодара, Омска. В настоящее время организация располагает материальной базой, необходимой для качественного выполнения проектной деятельности, — рабочими помещениями, новой компьютерной техникой. Что немаловажно, произошло существенное увеличение заработной платы. Но самое главное — при поддержке дирекции за довольно небольшой промежуток времени удалось сформировать сплоченный и высокопрофессиональный коллектив. Сотрудники Центра мониторинга поддерживают комплекс мер по реформированию научной отрасли, выражая своим переходом в Институт наследия доверие решениям директора института Павла Юдина и надежду на перспективное и плодотворное научное развитие».

Для справки:

Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева (краткое название — Институт наследия) — базовый российский государственный институт, занимающийся проблемами культурного и природного наследия. Создан в 1992 году для реализации положения Конвенции ЮНЕСКО «Об охране Всемирного культурного и природного наследия». Институт признан ведущей научной школой Российской Федерации в области методологических и теоретических основ изучения, охраны и использования объектов наследия.

Российский институт культурологии основан в 1932 году под названием Центральный научно-исследовательский институт методов краеведческой работы. В 1955 году стал называться НИИ музееведения, в 1966 году — НИИ музееведения и охраны памятников, в 1968 году переименован в НИИ культуры. После создания Министерства культуры РСФСР институт был отнесен к его ведению. В 1992 году преобразован в Российский институт культурологии. В 1993 и 1997 году соответственно открылись сибирский филиал и санкт-петербургское отделение института.

Биография

Юдин Павел Евгеньевич — директор НИИ культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачева, первый заместитель директора Российского института культурологии.

Родился 2 июня 1975 года в Омске.

В 1996 году окончил Институт менеджмента и экономики (ИМЭК) по специальности «международные экономические отношения».

С 1995 по 2004 год работал в структуре АО «Нефтехимэкспорт» (Москва), занимался вопросами валютно-экспортного контроля, взаимодействия с крупными российскими и мировыми нефтехимическими компаниями. Более 5 лет работал за рубежом (Швейцария, Франция, Нидерланды, Великобритания, США, Бельгия, Испания, Италия и др.).

С 2004 по 2012 год работал в Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения и социального развития (Москва) в должности заместителя руководителя территориального управления, заместителя руководителя Центра лицензирования.

В рамках реализации административной реформы занимался координацией распределения полномочий между федеральным центром и субъектами РФ.

В 2011 году окончил Российскую академию государственной службы при Президенте Российской Федерации по специальности «политико-административное управление».

Имеет классный чин советника государственной гражданской службы Российской Федерации II класса.

Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.

www.orthedu.ru

Политика брендинга территорий и культурное наследие

УДК 008 Юдин Павел Евгеньевич

директор Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева

ПОЛИТИКА БРЕНДИНГА ТЕРРИТОРИЙ И КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Yudin Pavel Evgenyevich

Director of the Russian Research Institute for Cultural and Natural Heritage

POLICY OF TERRITORIES’ BRANDING AND CULTURAL HERITAGE

Аннотация:

В настоящей статье автор обосновывает мысль, что культурный брендинг российских территорий и городов становится приоритетной формой государственной политики по обеспечению условий социального и экономического развития. Культура в этом контексте рассматривается как фактор развития территории, а культурное наследие выступает основным ресурсом брендинга.

Ключевые слова:

брендинг территорий, культура, культурное наследие, стратегия брендинга.

Summary:

The article explains the idea that cultural branding of Russian territories and cities becomes a preferred form of the state policy regulating support of social and economic development. In this context the culture is considered as a factor of regional development, and cultural heritage acts as a main resource of the branding.

Keywords:

branding of territories, culture, cultural heritage, branding strategy.

В первое десятилетие XXI в. поиск путей дальнейшего развития как Российской Федерации в целом, так и ее регионов в частности, стимулировал проведение политики территориально-имиджевого позиционирования. Брендингом своих территорий занимаются во многих странах, создавая тем самым условия для инвестиционной и туристической привлекательности регионов. Российское правительство обратило внимание на территориальный брендинг, подготовив «Концепцию продвижения национального и региональных брендов товаров и услуг отечественного производства на 2007-2008 гг.», в которой говорится о современных методах привлечения инвесторов, трудовых ресурсов, а также туристов [1]. Сегодня проблема заключается в оценке эффективности имиджевого брендирования и его влияния на социокультурное развитие территорий.

В российской практике ведущей стала культурно-историческая точка зрения, акцентировавшая внимание к проблемам сохранения отечественного культурного и природного наследия. Работа над брендингом территорий признается важной политической задачей, так как культура в целом и культурное наследие, наряду с экономикой и оборонной промышленностью, стали современным трендом развития. Вместе с тем брендинг территории сам по себе не решает проблему эффективности региона и его экономики. Иногда эти вопросы необходимо решать параллельно. Показательным здесь является пример Сочи, когда олимпийские ценности стали основой создания инфраструктуры курорта, а также формирования его имиджа в современном мире.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Успешное позиционирование территории должно опираться на достижения культурной географии. В этом случае моделируется сложная структура культурного ландшафта как исторического наслоения разных пластов прошлого и их сосуществования в настоящем и будущем, связанного в том числе с культурной мифологией местности. Как отмечает И.И. Митин, «в основе мифогеографической модели действительности - представление о множественности интерпретаций каждого места. Каждое место - это не просто реально наблюдаемые объекты, признаки, элементы, характеристики. ... В процессе бесконечного семиозиса пространственных мифов создается множество реальностей одного места. Суть этого процесса в бесконечной интерпретации (оценке, описании, анализе и т. п.) пространственных представлений» [2, с. 139]. Такая модель создает условия для практической работы по конструированию бренда конкретного места через «собирание» его уникальных черт.

В то же время политические и культурные мифы могут быть и инструментом ребрендинга. Как отмечают эксперты, успешное репозиционирование в глобальном пространстве провела в начале XXI в. Испания. Она трансформировала традиционный образ страны, неизменно связанный с фиестой, фламенко и корридой, на более динамичный - образ процветающей солнечной демократической европейской страны, набирающей новые темпы экономического роста. Началом ребрендинга стала Олимпиада 1992 г. в Барселоне. А ассоциативными качествами нового культурного имиджа страны стали Педро Альмодовар, клубный остров Ибица, Жоан Миро и его символический бренд и другое [3, с. 88-92].

Если переводить лексику политического целеполагания в аспект социально-экономический, то формула может выглядеть следующим образом: политическое брендирование является решающим фактором в побуждении и соединении активности социального, культурного и символического капиталов территории для создания ее коммуникативного капитала. Можно согласиться с тем, что символический капитал конвертируется не только в деньги и институционализируется не только в системе прав собственности, но и в самых различных культурных формах, и в значительной мере в виде имиджа государства [4, с. 67]. В современной виртуально-информационной среде такой бренд служит средством привлечения внимания, становится узлом коммуникационной активности. Как своего рода информационный узел пространства глобальной коммуникации он представляет интересы определенной территории, привлекая туристов, покупателей, бизнесменов и инвесторов, креативных менеджеров и продюсеров. Доминирование в информационном пространстве обеспечивает конкурентные преимущества, в том числе и в бизнесе, поскольку скорость информационных процессов влияет на рост капитала. Политическое позиционирование бренда обеспечивает ему доброе имя и надежность в политических и деловых кругах, содействует продвижению на международном уровне.

Однако необходимо помнить, что политическое продвижение бренда территории может быть успешно лишь в том случае, если оно имеет под собой определенные культурные основания. В качестве последних неизменно фигурируют соотнесенность с общечеловеческими ценностями, специфика природного и культурного наследия территории, наличие мест высокой духовной и культовой ценности, неординарные достижения техники или инженерной мысли. Их мифология ценностей должна пробуждать устойчивый интерес и стремление к потреблению предлагаемых продуктов. С помощью средств массовой информации в сознании потенциальных потребителей должны быть сформированы соответствующие убеждения, устойчивые положительные эмоциональные реакции, направленные на познавательное, эстетическое, культурное освоение определенной территории [5]. Таким образом, мы приходим к выводу, что культурное наследие может быть использовано как решающее средство для брендинга территории. В этом случае культура понимается не как «надстройка», вторичный, по сравнению с экономикой, фактор развития жизни и воспроизводства социума, а, напротив, как базовый, первичный.

Политическое лоббирование бренда территории повышает его эмоциональную привлекательность, на которую откликаются другие территории и в перспективе - весь глобализированный потребитель. Если политическое содержание хорошо увязано с культурно-историческим наследием, ангажировано ценным опытом, памятниками, то это повышает ценность такого бренда. В условиях глобализации, как представляется, историко-культурный опыт и национально-культурный потенциал должны быть тесно увязаны с общекультурными универсалиями.

Приобретение объектом культурного наследия статуса высшей ценности происходит в современном социуме с помощью специальных институционализированных процедур. Например, через включение в Список Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Это сложная и длительная работа, которая преследует цель идентификации объектов культурного наследия как таковых и придания им статуса объектов всемирного наследия.

Наличие в Списке объектов отечественного культурного и природного наследия переводит территорию, на которой они расположены, в бренд мирового, международного и даже глобального уровня. А включение уникальных объектов в Список ЮНЕСКО, вне всякого сомнения, повышает престиж страны и ее регионов, выступает гарантом инвестиций, интенсификации туристических потоков, изменения социальной среды и повседневной жизни людей.

Начиная с 2005 г. и вплоть до настоящего времени, российские объекты культурного наследия по разным причинам не попадали в Список Всемирного культурного и природного наследия. Эту ситуацию удалось изменить на 38-й сессии комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, которая прошла в Катаре в июне 2014 г. Булгарский историко-археологический комплекс стал 1002-м объектом, включенным в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, и 26-м памятником такого уровня, находящимся на территории России.

Этому событию предшествовало другое, не менее важное. 30 мая 2014 г. в Минске состоялось заседание Совета глав правительств Содружества Независимых Государств, на котором было принято решение о придании Российскому научно-исследовательскому институту культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачева статуса базовой организации стран Содружества Независимых Государств в сфере сохранения всемирного наследия. Протокол о придании такого высокого статуса подписал Председатель Правительства Российской Федерации Д.А. Медведев.

Работа с ЮНЕСКО - это приоритетное направление деятельности Института наследия. Главной же задачей является выявление объектов культурного наследия, их экспертиза и подготовка к номинированию на ежегодных международных сессиях ЮНЕСКО. Для этого у Института

есть все необходимые условия: кадровый потенциал, двадцатилетний опыт деятельности в этой сфере, поддержка учредителя - Министерства культуры Российской Федерации.

Деятельность Института наследия в его современном виде будет способствовать эффективному брендингу России и отдельных ее регионов, а также памятников, особых территорий, объектов наследия в глобализирующемся мире. Систематические фундаментальные и прикладные исследования позволят рельефно отобразить историко-культурный каркас страны, являющийся базовой культурологической основой развития ее международного имиджа. В таком случае повысится качество экспертной деятельности и исчезнут критические замечания о том, что создаются «с нуля» новые яркие, но не укорененные в историко-культурный ландшафт и каркас образы культурного объекта, «претендующего на полноценный многослойный территориальный бренд» [6, с. 136].

Между тем в условиях моды на рекламу брендирование часто путают с некоей технологией, которая якобы сама по себе обеспечит привлекательность любому объекту территории. Однако, с нашей точки зрения, имидж - лишь средство, а его базой является образ жизни на основе определенной культуры.

В заключение необходимо подчеркнуть, что современная политика брендинга сопряжена с нетрадиционным подходом к сохранению исторического природного и культурного наследия территорий. Переход от «защиты от» к «защите для» означает, что элементы культурного наследия активно используются в настоящем. Эта парадигма культурной политики в отношении наследия обусловлена особенностями социализации личности в информационном обществе. Прошлое в этой парадигме времени становится элементом настоящего и будущего.

Создание адекватных, достойных и продвинутых брендов на основе использования культурных ценностей и культурного наследия является видом приоритетной деятельности по воспроизводству общества в рамках постиндустриальных цивилизационных стратегий. Политика охраны культурного наследия трансформировалась в политику его использования в повседневной жизни и практике социального воспроизводства в целом.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Ссылки:

1. Концепция продвижения национального и региональных брендов товаров и услуг отечественного производства на 2007-2008 гг. [Электронный ресурс] // Министерство экономического развития РФ. URL: http://www.econ-omy.gov.ru/minec/activity/sections/innovations/brends/doc201001081527 (дата обращения: 16.06.2014).

2. Митин И.И. Мифогеография как теоретическая рамка брендинга города // Брендинг малых и средних городов России: опыт, проблемы, перспективы : материалы. Всерос. науч.-практ. конф. / отв. ред. А.М. Бритвин. Екатеринбург, 2012. С. 135-142.

3. Динни К. Брендинг территорий. Лучшие мировые практики. М., 2013. 380 с.

4. Василенко И.А. Имидж России: концепция национального брендинга // Проблемный анализ и государственно-управленческая деятельность. 2012. № 4. С. 66-78.

5. Андреев С.Н. Маркетинг территорий: теория и практика // Маркетинг и маркетинговые исследования. 2010. № 3. С. 178-185.

6. Митин И.И. Указ. соч. С. 136.

cyberleninka.ru


Смотрите также