Все время что-то читаю... Прочитанное хочется где-то фиксировать, делиться впечатлениями, ассоциациями, искать общее и разное. Я читаю фантастику, триллеры и просто хорошие книги. И оставляю на них отзывы...
Не знаете что почитать? Какие книги интересны? Попробуйте найти ответы здесь, в "Читалке"!

Юлия соломонова биография муж дети


Сола Монова

Соло Монова является популярной российской писательницей. Родилась она 29 мая (по гороскопу близнецы) 1979 году во Владивостоке (Россия). Настоящее имя – Юлия Соломонова.

Родилась и воспитывалась Юлия в достаточно обычной семье. Еще с раннего детства увлекалась творчеством. Как говорит сама Юлия, человеком, который привил ей эту страсть к искусству был ее отец. Вместе с ним они часто засиживались за рисованием, пением, но больше всего Юлии нравилось сочинять стихи. Свои первые произведения она начала писать еще в 6-летнем возрасте. Правда, все стихотворения несли в себе некий черный юмор, что весьма необычно для маленькой, подрастающей девочки. Именно в этот период можно было отметить тот факт, что Юлия растет очень необычным ребенком, что в будущем она еще сможет всем показать, кто она и на что способна.

В 1996 году молодая Юлия оканчивает английскую школу в родном городе и поступает в академию искусств на специальность театральный режиссер-постановщик, который в итоге оканчивает в 2003 году. Далее следует еще одна ступень на пути к образованию, в 2004 году она получает второй диплом менеджмента производственной деятельности.

Начало творческого пути

Как известно по некоторым данным поэтесса Соло Монова публиковала свои стихи и не переставала писать их. До 27 лет вела одну телепередачу, рассказывая о таком кусочке жизни, Юлия улыбается говоря, что тогда ее одевали в дорогие вещи и она могла управлять всем процессом на съемочной площадке, на улице ее узнавали люди и она впервые почувствовала настоящий прилив энергии и первые лучи своей славы. Но потом все это было брошено Юлией, которая решила, что хочет чего-то нового. Таким образом, она переезжает в Москву и поступает во ВГИК, где становится студенткой факультета актерского мастерства.

В те студенческие годы Юлия жила в общаге, как любой другой студент и именно тогда ее подруга по комнате решает открыть для Юлии страничку в сети. С тех самых пор поэтесса решает выкладывать все свои произведения туда. Как только подписчиков привалило около 200 человек, ее муж предлагает ей выпустить собственную книгу, на что Юлия реагирует не совсем серьезно. В 2011 году она оканчивает ВГИК, а еще через какое-то время получает диплом от голливудской киношколы и даже снимается в фильме «911».

Дальнейшие успехи

На сегодняшний день Соло Монова является очень значимой фигурой в современной русской литературе. В основном писательница пишет о любви, но в раннем творчестве больше присутствовал лиризм, а потом уже начал появляться настоящий сарказм. Как рассказывает сама поэтесса написание стихов это своего рода откровение, только в эти моменты она полностью может отключиться от внешнего мира и излить свою душу, пуститься в полет и оказаться в своем мире.

Техника у талантливой писательницы просто превосходная, она с легкостью может срифмовать что угодно, но, по словам самой Солы, самое главное это уметь излить душу и придать стихам искренности, отдав частичку себя.

Отношения

Со своим будущем мужем Николаем, Юлия впервые встретилась на конкурсе поэтов, но действительно завязать какие-то отношения им удалось через несколько лет, когда они снова смогли встретить на празднование общего друга. Так, они стали встречаться, а после расписались в ЗАГСе, ранее он был депутатом, но сейчас занимается бизнесом. У пары имеется двое прекрасных детей: дочь Нина и сын Иван.

Как рассказывает Соло Монова, ее супруг не против творчества поэтессы, но он категорически запрещает писать ей матерные стихи, которые она все равно выпускает.

Ссылки

  • vk.com/public.sola
  • instagram.com/sola_monova
Оценка (2 оценок, среднее 5,00 из 5) Загрузка...

9slim.com

Муж Юлии Соломоновой - Мужья и жены звезд

Юлия Соломонова родом из Владивостока. Там она родилась в 1979 году и именно там прошло ее детство. В настоящее время девушка проживает в США. Юля получила несколько высших образований, окончив ВГИК, Институт экономики и менеджмента и Дальневосточную академию искусств. Все это дало ей возможность расширить круг своей деятельности и заниматься творчеством в более широком спектре.

В настоящее время Юля — одна из наиболее популярных поэтесс на интернет просторах. А начиналось ее творчество с распространения своих произведений в социальной сети Вконтакте. Основное, за что народ любит ее стихотворения — это то, что в них люди могут найти частички своей пережитой жизни. Большинство стихов Юли посвящены любви, однако присутствует и другая тематика. В читательских кругах она более известна под псевдонимом Сола Монова.

На фото: Юлия Соломонова

Помимо писательской деятельности Юлия Соломонова выступила также как режиссер. Нельзя сказать, что ее картины имели огромный успех и популярность, однако они обрели своего зрителя. Возможно, это были все те же поклонники ее писательского таланта, однако народ смотрел ее фильмы и они ему понравились. Судя по отзывам в интернете, люди хотели бы видеть ее работы еще и еще.

На фото: Юлия Соломонова

В настоящий момент Юля, которая проживает в США, состоит в официальном браке. Со своим супругом она познакомилась еще в родном Владивостоке. Он тогда был депутатом в местной думе, а сейчас является простым обычным бизнесменом. В будущем супруге Юлю больше всего покорила его амбициозность и рискованность.

На фото: Юлия Соломонова

Супруг знает о творческих увлечениях жены и не запрещает ей этим заниматься. Единственное, что он внес для нее в табу — это политика и использование нецензурной брани в своих стихах. Если первое удается выполнять без особого труда, то со вторым у Соломоновой иногда все же возникают проблемы.

muzh-zhena.ru

«То трусики забудет, то пальто»: скандальная поэтесса разоблачила изменщиков и слабых женщин

Предыдущие выступления самой читаемой современной поэтессы России (общее число подписчиков в соцсетях приближается к 2 миллионам) в основном проходили в новосибирских ресторанах. Девушку в шикарных платьях окружала роскошь, дорогие аксессуары и музыканты местной консерватории. В этом году антураж почти тот же, зато от камерной атмосферы не осталось и следа — Юлия Соломонова (настоящее имя девушки) собрала «тысячник», концертный зал им А.М. Каца. По словам организаторов, приезд автора стихотворения «26 сантиметров любви» обошелся им в полмиллиона рублей.

За несколько часов до концерта в зале репетировали Вторую симфонию Рахманинова — областной симфонический оркестр готовился к гастролям в Москве. К вечеру о классической музыке напоминала разве что сцена: в углу виднелись рояль и скрипка. На огромном проекторе застыл портрет Юлии Соломоновой, в фойе толпились ухоженные девушки разных лет с заметно скучающими спутниками.

«Где ты, мой милый, здоров ли конь? — едва слышно начала концерт Соломонова, утопающая в овациях, и внимательно посмотрела в зал. — Одни девушки опять пришли». Мужчины тут же нашлись, но подавляющее большинство кресел в зале были действительно заняты женщинами. И это неслучайно: Сола Монова пишет для женщин и о женщинах. Причем так, как это сейчас, пожалуй, не делает никто: остроумно и жестко, вытаскивая на свет всё то, что не всегда расскажешь даже подруге или психологу. Это бесконечный ворох ситуаций и душевных переживаний, знакомых буквально каждой девушке. Особенно той, что живет в мегаполисе и ведет «инстаграм».

«Значит, ты также разглядываешь мои фотки, медленно-медленно загружая их по одной. А в животе — неистовая щекотка, а перед глазами — малиновое пятно».

Сола Монова просит разрешения у девушек «использовать» их мужчин. От одного требуется «поработать одним пальцем» (красиво сфотографировать на смартфон), от другого — «выслушать» (молчать и соглашаться), от третьего — «дать побыть дерзкой» (не стесняться присутствия жены). На участие соглашаются не все. «Это же Новосибирск, здесь всегда идет торговля», — подсказывает брат Соломоновой Андрей, второй по важности герой шоу, и обещает всем смелым авторские сборники сестры.

В зал летят свежесрезанные цветы («кто поймает, та выйдет замуж»), проходят конкурсы, звучит музыка из советского кино, за вальсом с шубой вместо партнерши следует пародия на молодых рэп-артистов — в какой-то момент происходящее на сцене перестает отличаться от самых убойных корпоративов. В центре балагана каждый раз оказывается всё тот же брат поэтессы — «мультишоумен», ведущий свадеб и артист театра «Сатирикон».

«Ты можешь мне не подавать пальто, и руку при выходе из авто, и шубу не стоит дарить соболью — я сильная женщина, мне не больно».

Именно этот образ слабой женщины, без конца доказывающей на людях свою непокорность и силу воли, больше всего ценят юные поклонницы опытной Соломоновой. Ее строчками они проговаривают свои тревоги, обиды и мимолетные желания: «Он на тебе не женится — близость еще не брак», «любят непокорных, а ещё сильнее — недоступных», «раз не пишет — значит, есть причина, значит, гибнет в классовой борьбе».

Чтобы увидеть любимую поэтессу, Любовь специально прилетела из Красноярска. «Нравится контраст ее личности. С одной стороны, она из высшего общества, с другой — из жизни», — говорит девушка. По ее словам, она регулярно узнает себя в стихах Соломоновой: «Например, когда девушка думает о том, как нужно сфотографироваться для социальной сети, чтобы мужчина — тот самый, единственный, который за ней наблюдает, — как-то прореагировал».

Дмитрий и Софья пришли на концерт поэтессы впервые. «Мне кажется, это хороший баланс провокации и достаточно тонкого интеллектуального юмора», — поясняет девушка. Увлеченность Соломоновой разоблачением одиноких девушек, ждущих обеспеченного ухажера, ее не смущает. Как и слова критиков, низводящих Соломонову до статуса рифмующей модели в чулках. «Мне все равно, кто и что о ней говорит. Мне она нравится», — говорит Софья.

На защиту поэтессы встают и аккомпанирующие ей музыканты. Скрипач Алексей Кобринский видит в Соломоновой «очень тонкого человека, высмеивающего язвы общества». По оценке музыканта, у нее шикарная лирика. Пианист и профессор новосибирской консерватории Михаил Мищенко говорит об артистке как о «сильном профессионале своего жанра». Впрочем, когда репертуар девушки звучал под мелодии Шопена, Генделя и Моцарта, музыканты, по их же словам, чувствовали себя более уверенно.

«Я видела ее по ТНТ, не сильно впечатлилась», — говорит девушка, представившаяся блогером. На концерт она «пришла от нечего делать». С творчеством поэтессы она незнакома.

Концерт Соломонова завершила «Ave Maria» Каччини. О том, насколько это было уместно на фоне стихов об изменах и селфи, своим мнением с корреспондентом НГС поделилась вице-королева конкурса красоты «Русь 2016» Янина Ремезова: «В наше время уже не скажешь, что остались какие-то сочетаемые вещи. Как раньше, например, туфли и сумочка должны были быть одного цвета. Сейчас мир заиграл другими красками: сумочки стали желтыми, туфли красными. А кто-то вообще носит юбки с кроссовками».

afisha.ngs.ru

Кто такие Ах Астахова, Сола Монова и другие поэты-звезды «ВКонтакте»

Их презирают критики, но боготворят фанаты. У интернет-поэтов новой волны — сотни тысяч подписчиков, полные залы на гастролях, и поклонники, которые раскупают тиражи книг. Михаил Левин изучил творчество Солы Моновой, Ах Астаховой, Ес Сои — и встретился с ними и другими вергилиями из «ВКонтакте».

Если в конце месяца вам взбредет в голову зайти в Библиотеку им. И.А.Бунина возле Красной Пресни, вас ожидает редкое для России зрелище — поэт, способный зарабатывать стихами деньги. Само шоу, впрочем, еще занятнее экономической аномалии. Из черного рояля выдавливаются сентиментальные мелодии, сотня фанаток в вечерних нарядах роняют слезы на плечи ерзающих бойфрендов, а автограф-сессия в финале превращается в массовый катарсис. Шоу называется «романтический вечер виртуальной поэзии в реале». И это либо самое интересное, либо самое печальное, что происходит сегодня с российской поэзией. Смотря кого спросить. «Здесь чувствуешь себя литератором!» — октябрьским вечером Юлия «Сола Монова» Соломонова, больше 376 тысяч подписчиков «ВКонтакте» разрезает руками воздух кабинета библиотечного начальника. Поэтесса в дорогом черном платье балансирует на каблуках на фоне казенной офисной мебели и фотографии Владимира Путина. Взъерошенные темные волосы и розовая помада делают ее похожей на старшеклассницу, вызванную к директору за попытку пронести в чулке фляжку виски на выпускной. «Выступления в библиотеке — это истинно поэтический формат. Такой постмодерн. Цитата из прошлого», — объясняет Сола, пока я пытаюсь уловить иронию.

Бунинка апеллирует к лиричной стороне личности Солы. Будь это очередной квартирник в студии Паши Кашина в одном из небоскребов Москва-Сити (вход ограничен двадцатью гостями, билеты по пять тысяч рублей заканчиваются раньше, чем вы успели спохватиться), она выпила бы пару бокалов игристого, забралась на фортепиано и не скупилась бы на циничные шутки о нравах высшего общества. Но сегодня она будет чувственней, постарается меньше материться и, быть может, не станет залезать босиком на табуретку.

Зато вернее следака/ С серьезным удостоверением/ Я вычисляю мудака,/ Почувствовав сердцебиение./

Вот всю себя бы раздала,/ Но клапан сердца не резиновый./ И если есть во мне талант,/ Он должен быть монетизирован./

Пусть далеко не инженер,/ Лежать не стану на диване я —/ Изобрету…/

«Мудакомер!» — подсказывает раскрепощенная часть зала все-таки оказавшейся на табуретке Соле и экзальтированно хлопает. Сола продолжает одним из своих хитов — стихотворением «В эпоху без инстаграма», где рассказывается о 90-х, потерянной любви и безжалостности эры технологий. Внезапно молодая девушка с красными волосами справа от меня начинает рыдать. Алена, оказывается, следит за Солой четыре года, знает наизусть сотню стихотворений и приехала на выступление из Владимира. «Просто это прямо про меня и про мои чувства, — Алена объясняет причину своих слез самым популярным у поклонников массовой сетевой поэзии комментарием, добавляя для надежности второе по популярности клише: — Попала в точку». «А кто тебе еще нравится из современных поэтов?» — «Ну Ах Астахова».

«Никакой художественной ценности стихи Ах Астаховой не представляют. Это не то что вторичная, а третичная поэзия, полная дешевого мелодраматизма и не имеющая понятия о стилистике. Обратите внимание, что почти все комментаторы пишут, что Астахова выразила «прямо их чувства». Она не удивляет своих поклонников, а подтверждает то, что им уже знакомо», — написал в сентябре на сайте The Question литературный критик и поэт Лев Оборин, сопроводив ответ разгромной рецензией на стихотворение поэтессы. В последние пять лет лайки и ретвиты помогают создателям виртуальных стихов превратить хобби в настоящую профессию — с гастролями, техническими райдерами, внушительными гонорарами и поклонниками, преследующими своих кумиров. На полках книжных магазинов вперемешку с Цветаевой, Ахматовой, Есениным и Маяковским стоят сборники Ах Астаховой, Ес Сои, Солы Моновой, Милены Райт, Стэф Даниловой и других авторов, скрывшихся под псевдонимами. Накачавшись стероидами массового интернета, новая волна сетевой поэзии не нуждается в журналах, издателях и критиках. Автор и аудитория теперь влюбляются без посредников. И так ли важно, если в основе отношений лежит, может быть, достаточно примитивная поэзия?

Мой влюбленный, чувственный/ мужчина/ Просто так не может оробеть./ Раз не пишет — значит есть причина,/ Значит гибнет в классовой борьбе./

Значит бури, смерчи и цунами,/ И другой природный форс-мажор/ Пролегли жестоко между нами./ Я молюсь! Все будет хорошо!/

Интернет беспроводной и вольный/ Обошел мужчину стороной —/ Верю, как обидно и как больно/ Знать, что он не свяжется со мной./

Я справляюсь. Я молюсь ночами:/ «Отче наш, еси на небеси,/ Береги его, ведь он же — чайник,/ Хоть за «Мак» сажай, хоть за «ПиСи»,/

Научи, пускай поднатореет —/ Разблокируй взломанный профайл,/ Замени бедняге батарею,/ Выведи к источнику вай-фай,/

Логику и действенный анализ/ В голову любимую вложи./ А еще вложи оригинальность,/ Чтобы врал хотя бы как мужик!/

Сола Монова, 2014

О, Ботокс. О, моя услада!/ Надежда зоны речевой./ Я кроме носогубных складок/ Не вижу в людях ничего./

Мои подруги крепко в теме,/ Им больше нечего менять —/ С досадой комнатных растений/ Взирают сверху на меня./

Полны спокойствия и мощи,/ Они найдут себе мужей,/ А я на теме: «Лоб не морщи», —/ Свихнулась, кажется, уже./

Программу детскую включаю/ «Спокойной ночи, малыши»/ И вижу, где чего вкачали,/ Что стало плоским, что большим./

Коллеги сватают мужчинку/ (Взлетел на разнице валют),/ А я гляжу ему в морщинку/ И мысленно ее колю./

Предчувствую — припадок близко,/ Но не умею пресекать./ Я на портрете Моны Лизы/ Нашла четыре косяка —/

Ей носогубку сделать надо,/ Но только сделать хорошо./ [Слегка замазал Леонардо,/ Но не спасает фотошоп]./

Во все века проблема та же —/ Висит морщинистая плоть./ На всех шедеврах Эрмитажа/ Я укажу куда колоть./

В гробах перевернутся где-то/ Ван Гог, Пикассо и Матисс…/

Лишь у родного президента…/ Не Ботокс, а консерватизм!/

Сола Монова, 2014

Философская лирика

Просят голуби в парке о хлебушке/ [Сука, просят опять и опять]./ На тебя реагируют дедушки?/ Поздравляю, тебе — тридцать пять!/

Именинный пирог, не докушанный,/ Покрошу, отгоняя кота,/ И поставлю коробочку с «сушами»/ [Что такому добру пропадать]./

Налетят, как немирные атомы,/ И начнется неистовый жор,/ Обернусь — привлеченный пернатыми,/ Престарелый стоит ухажер./

От восторга небесного светится/ И по-братски готов обнимать.../

Тридцать пять, это даже не семьдесят,/

Это ж молодость, … твою мать!/

Сола Монова, 2015

Ирина «Ах» Астахова тревожно ходит по гримерке. Сначала она опоздала на самолет. Потом ее поселили в плохой отель. Ее концерт в Краснодаре в последнюю секунду перенесли из Дома культуры в место с названием The Rock Bar — мрачное заведение, увешанное портретами рок-звезд. Людей не пускают. В тамбуре начинает назревать эстетический конфликт между трепетными студентками и членами кубанского алкогольного андеграунда, которые пришли к себе домой и внезапно обнаружили, что там теперь невежливо материться. И можно же уже разложить книжки наконец-то! Пожалуйста. Ах Астахова почти не раздражается. Разве что совсем чуть-чуть. Для нее важно, чтобы вы знали: она не какая-нибудь взбалмошная дива, закатывающая скандалы. Ей не нравится расстраивать окружающих.

Компактная девушка с зелеными глазами, бархатным голосом и завязанными банданой волосами, Ах Астахова — топ-лига российской сетевой поэзии. Она начала активно писать около пяти лет назад, и сейчас в ее группе в «ВКонтакте» более 250 тысяч подписчиков, клипы на ютьюбе собирают сотни тысяч просмотров, она ездит в туры по России и Европе, и в залы набиваются сотни человек. Страничка поэтессы в инстаграме транслирует образ жизни мечты — путешествия, модельные съемки, благородные интерьеры и выплески эмоций в форме стихов.

я слышу тебя в своих интонациях,/ и это мне очень и очень не нравится./ и как ни крути, но пора расставаться нам./ и как ни крути, я должна с этим справиться./

Зал начинает окутываться светлой грустью, словно из диснеевского мультфильма. «Поэзия сегодня стала частью престижного потребления», — говорит мне молодой парень с длинными светлыми волосами и хитрыми чертами лица. Он не хлопает. Денис Куренов играет роль моего гида по поэтической сцене Краснодара, которая сейчас стремительно развивается: проводятся вечера, формируются кружки и объединения. Первый и последний сборник стихов Куренова назывался «Кровь, сперма и хот-доги» и вышел, когда он еще учился в школе. С тех пор Куренову не нравится, когда на него вешают лейбл поэта. Он предпочитает экспериментировать с разными поэтическими масками, никогда не доводя дело до публикации: «Меня привлекает сам процесс, а не застывшие формы конечного продукта».

В антракте Денис Куренов саркастично подкатывает к двум поклонницам Ах Астаховой. К флирту обе стороны относятся подозрительно: Катя и Марина оправданно чувствуют подвох, Денис — интеллектуальный разрыв. Но никто не останавливается. «У тебя есть любимое стихотворение Ах Астаховой?» — спрашивает Денис. Да. «Меня тошнит от вас от всех», — кокетливо отвечает Марина. «Это про Сартра?» — «Кто это?» — «А кого еще из поэтов любишь?» — «Асадов нравится».

Советский поэт Эдуард Асадов вместе с другими проповедниками массовой рифмы 70‑х вроде Юлии Друниной чаще всего вспоминается критиками и поклонниками, когда они пытаются найти контекст для современных сетевых поэтов. Эдуард Асадов с повязанной на глазах черной маской (он потерял зрение на войне) проникновенно читал про любовь концертным залам на несколько тысяч человек — аудитории, которая пока современным сетевым поэтам не светит. Структура потребления поэзии с тех пор принципиально изменилась, но сложно не заметить сходства между двумя эпохами в темах и приемах. Мелодрама душевных метаний, поданная максимально бесконфликтным способом, цель которой — убедить слушателей в ценности их переживаний. Когда Лев Оборин раскритиковал творчество Ах Астаховой, на него с гневными комментариями обрушились поклонники поэтессы. «Это как фанаты футбольных команд. Любая критика воспринимается как посягательство на внутренний мир», — поясняет Оборин.

Ночью мы с Денисом сидим в баре «Холостяк-романтики» и обсуждаем Ах Астахову. Напротив нас сидят Федор и Александр, тоже местные поэты. В ход идут французские постструктуралисты и московские концептуалисты: на стол падают имена Жиля Делеза и Дмитрия Александровича Пригова. На нем же бокалы светлого пива и тарелки из-под чесночных гренок — самой дешевой опции в меню. Денис, Федор и Александр вместе с друзьями устраивают разнообразные акции: то спонтанный поэтический вечер в чебуречной, то под покровом ночи прикрепят к домам мемориальные таблички в честь строивших их мигрантов из Средней Азии. А недавно Федор с Александром подрались в ходе одного из краснодарских поэтических вечеров. Это называется — поэзия действия. «Задача была взорвать царящую на таких мероприятиях атмосферу взаимолайканья. Но в рамках симуляционной реальности пространство, разумеется, не поменялось. Потому что драка тоже была симуляцией», — объясняет Федор.

Ночь заканчивается чтением творчества Солы Моновой на камеру: Федор и Александр закладывают мелкие купюры в терминал оплаты мобильной связи и декламируют «В эпоху без инстаграма». Оба говорят, что не испытывают к Ах Астахов или Соле Моновой сильных неприязненных чувств. Их раздражает публика, которая не хочет развиваться, предпочитая настоящей поэзии комфортное потребление.

«Такие поэты обычно сами пишут плохие стихи», — комментирует акцию краснодарцев Арсений «Арс-Пегас» Молчанов. Я встретился с Пегасом на юбилейном «ЛитПоне» — поэтических встречах для виртуальных поэтов. Еще в конце нулевых он почувствовал изменение поэтического климата и необходимость предложить формирующейся в «ВКонтакте» аудитории промежуточный вариант между высоколобостью элитарных вечеров и тошнотворной графоманией открытых микрофонов. Сегодня «ЛитПон» похож на рок-фестиваль: сидящие на полу зрители запивают хот-доги пивом и благодарно наблюдают, как стираются границы между поэзией, комедийным стендапом, хип-хопом и театром. Закулисы производят не меньшее впечатление: десятки гримерок, в которых поэты переодеваются в эксцентричные наряды, фотографируются, пьют виски, шутят, курят, орут и смеются.

«Феномен популярной поэзии заложен в нашей ментальности», — считает Арс-Пегас, коренастый и энергичный молодой человек со звонким голосом. С его стихотворения «Страна» в декабре 2011 года начался митинг «За честные выборы» на Чистых прудах — тот самый, первый. «ЛитПоны», впрочем, оказались более удачным начинанием: за последние шесть лет их прошло более ста. «Многие говорят, что Ах Астахова или Ес Соя — это могильщики поэзии, что их творчество ужасно, пошло и безвкусно. Но они же возвращают интерес к поэзии! Девчонки и мальчишки, у которых в школе отбили интерес к поэзии, потом приходят к классике. Вся молодая поэтическая шпана зажигает свет в глазах молодежи, побуждает интерес к чтению», — говорит Молчанов.

сегодня во сне я убил человека./ он тайно ворвался в квартиру ко мне./ чего он искал здесь?!/ наживы?/ ночлега?/ в моем очень личном, безрадостном / сне./

не верю! / не знаю!/ и только лишь вспышки,/ две яркие вспышки напуганных глаз!/ я острым ножом прикоснулся / к мальчишке —/ он, слова сказать не успев мне, угас!/

не помня себя, я дрожащей рукою/ (кровавой рукою!) схватил телефон;/ опомнился лишь под прицелом / конвоя,/ орущего в спину мне строгий закон!/

мол, все! отгулялся!/ теперь только — нары./ …я в зале суда, а вокруг — никого./ и руки судьи (или нет) — санитара!/ швыряют мне фото:/ — вы знали его?/

…лицо почернело:/ я вижу ребенка./ точнее — себя, лет пятнадцать назад…/ мой сон закрутился, как старая/ пленка!/ я очи открыл,/ не стерпев этот ад…/

и, радуясь словно, что мрак/ растворился,/ я думал о вечном в ночной тишине./

но чуяло сердце:/ мой мир изменился./ как будто все детство / погибло/ во мне./

Ах Астахова, 2015

маленький принц

я пишу письмо тебе из детства:/ прочитай — / здесь только полстраницы./ пусть ворвутся в ветреное сердце/ пара строк / от маленького принца./

не сердись —/ я не ищу ответа / на вопросы — с кем сейчас, и кто ты?/ я отдал тебе свою планету,/ чтобы не лишать тебя свободы./

знаешь, дорогая,/ путь мой звездный/ полон сожалений и печалей!/ я нашел себе другую розу,/ и ее шипы меня не жалят./

только в этом тоже мало толку:/ я хожу по замкнутому кругу —/ колет память резче, чем иголка/ наша/ бесконечная/ разлука./

Ах Астахова, 2015

«Для того, что мы делаем, давно пора придумать другой термин. Скажем, «поп-поэзия» звучит круто, — через интонации Евгения Ес Сои проступает расслабленный украинский акцент. — У нас действительно статус рок-звезд. Не очень больших, но со всеми привилегиями и атрибутами». Спорить с этим утверждением и так было бы глупо, но при взгляде на Сою стимул пропадает окончательно: это высоченный андрогин с обесцвеченными волосами, кольцом в ноздре и татуировками «Love» и «Be Your Own Hero» на костяшках пальцев. Он уместнее смотрелся бы на глэм-вечеринке в Лондоне в 70‑х годах прошлого века, чем на тротуаре в городе Обнинске.

На улице тем временем становилось промозгло. «Сегодня будет весело», — говорит Ес Соя, докуривает и заходит в стеклянную дверь бара «Лебовский». Он проскальзывает к стойке и делает заказ: бокал шампанского и три текилы. Ингредиенты смешиваются в пустом бокале, голова запрокидывается, и четверть смеси вливается внутрь поэта. Коктейль называется «Увидеть Париж и умереть» (произносить надо мечтательным голосом, устремив взгляд вверх. — Прим. ред.). Пижонская шляпа стоимостью двадцать тысяч рублей отправляется на вешалку вместе с коротким двубортным пальто, а их хозяин остается в обтягивающей водолазке, узких черных штанах и остроконечных сапогах по щиколотку — экипировке, требующей свободомыслия, чтобы ее надеть, и самоиронии, чтобы носить и не выглядеть идиотом.

Рыжая красотка через несколько табуреток от нас раздевает Сою глазами. Надо быть ханжой, чтобы не заметить: почти все популярные сетевые поэты сексуально привлекательны. Пока одни фанаты хотят быть на них похожими, другие хотят их трахнуть. Хищный взгляд рыжей продолжает рушить мои представления о распределении ролей между мужчинами и женщинами в пикап-культуре обнинских баров, но Соя ничего не замечает. С двумя последними своими девушками он познакомился во время концертов. Это, по его словам, было не лучшей идеей.

К началу выступления в «Лебовски» набилась пара десятков человек. Теоретически Ес Соя способен собирать больше людей, но он самостоятельно занимается организацией концертов и обычно соглашается на все предложения вне зависимости от места и гонорара. Поклонник Джека Керуака ценит возможность быть в дороге: «Я выступаю везде, мне плевать на количество людей. Театры, клубы, галереи, кабаки, бар «Очко» в Ростове, сквот в Липецке, боулинг-клуб в Запорожье. В один день у меня полный зал, гостиница, водитель и обеды в ресторанах. В другой мне говорят: «Ну что, …, приходи к восьми почитать стишки». Это не важно. Главное, чтобы был коннекшн».

«Как можно вместить в майкро…» — в середине шоу Ес Соя предстает скорее Питером Пэном, чем Нилом Кэссиди: дерзким и острым на язык, но ранимым и сентиментальным мальчишкой, а не бунтарем, посылающим к черту ценности окружающего мира или хотя бы классические поэтические формы. Но он по-своему эффектен и эпатажен. Его феминная и юродивая манерность вкупе с эмоциональным эксгибиционизмом провоцируют отторжение у некоторых обнинцев, еще не прознавших о постгендерной модели маскулинности. Группа молодых ребят в углу саркастически хихикает и закатывает глаза на лирических панчлайнах.

«Парни, есть проблемы?» — спрашивает Соя, включая в зале звенящую тишину. Следует знать, что Ес Соя рос в Одессе с матерью — убежденной католичкой и отцом, который пил и фактически не был рядом, а их сын совмещал воскресную церковную школу с общением с плохими парнями в подворотнях. Сейчас синтез этих культур, подкрепленный вторым по счету «Увидеть Париж и умереть», обусловил его поведение: поэт подошел к усатому, похожему на доктора Ватсона интеллигенту, положил руку ему на плечо и приблизил лицо, эротично и опасно одновременно. Усы невнятно замямлили. «Так, … [зачем] ты тут стоишь, если не понимаешь стихов? — спросил Соя. — Или, может быть, ты хочешь литературный баттл?» Ребята не хотели и начали собираться. «… [черт], как сложно-то все», — вздыхает устало Соя, когда его оппоненты наконец-то покидают заведение.

Я выхожу следом, чтобы зафиксировать их поэтические предпочтения. Усатого зовут Артем, и он учится на врача, рядом с ним девушка с дредами по имени Маша и ее бойфренд — пухлолицый Ростислав (или, если нежно, Растик). Мужчины сходятся во мнении, что Ес Соя — «эпатажный андрогин» и «гейский петух». «А мне нравится. Очень чувственный и красивый», — вдруг не соглашается Маша. Личный выбор Артема — хип-хоп, поскольку «это и есть современная поэзия, осмысляющая социальное дно». Растик долго молчит, видимо, перебирая в голове имена, но потом все-таки решается: «А я Ах Астахову люблю».

Внутри Ес Соя дочитывал стихи. По его словам, есть с десяток произведений, за которые он, что называется, готов ответить. Это одно из них.

«как можно вместить в майкрософт ворд/ августовские кометы,/ воскресные газеты,/ в которых никогда не разгадан кроссворд?/

в этом дне ловить больше нечего,/ пора уходить/засыпать/сниматься/ читать тебя во сне./ внимательно/бережно,/ будто ты новый завет./

нам/ вчера/сегодня/завтра/ семнадцать,/ влюбленным всегда семнадцать лет»./

Главный редактор поэтического журнала «Воздух» Дмитрий Кузьмин как-то сравнил стихи Ес Сои с четверостишиями на поздравительных открытках. Они бывают не лишены изящества, но разговор про их литературную ценность, по его мнению, бессмыслен — они для этого не предназначены. «Массовое искусство в красивой и модной обертке подает человеку многократно пережеванное и переваренное предыдущими поколениями, позволяя ему не меняться, не развиваться, не думать и быть собой довольным», — говорит Кузьмин.

В середине 90‑х Кузьмин открыл интернет-библиотеку «Вавилон», знаковый ресурс для русскоязычной сетевой литературы. Сейчас он остается одним из главных критиков «дилетантской поэзии» и современной интернет-культуры, славящейся свободной публикацией творческого высказывания любого желающего. «Можно было бы сказать, что массовое искусство выполняет важную социальную миссию — психотерапевтическую и рекреативную, что лучше пускай слушают безголосых поп-певцов с тремя аккордами, чем колются и вешаются от безысходности, но это не та разновидность гуманизма, которую я исповедую», — отмечает Кузьмин.

«Если бы меня критиковали Ник Кейв или Том Уэйтс, я бы, наверное, прислушивался, — отшучивается Ес Соя, но потом становится серьезней: — Слушай, я все понимаю. Я хотел бы писать лучше. Я хотел бы писать серьезней. Я же читаю. Я сравниваю. Я вижу. Если бы я мог контролировать, о чем я пишу и как я пишу, но я не контролирую. Ничего лучше я пока не могу. В конечном итоге зрители, критики не имеют значения. Есть только я и бумага». Но в последнее время Ес Соя начал задумываться, что произойдет с ним и другими представителями сетевой поэзии. По его теории, лет через пять ситуация дойдет до абсурда. И за это время ему надо поменяться, потому что никто не любит стареющих юношей.

Ах Астахова нервно курит в ночном холоде и всматривается в окна помпезного загородного отеля. Там бизнес-истеблишмент Ростова-на-Дону в бабочках и при жемчугах поглощает паштет из фуа-гра и заливает в себя шампанское под предлогом участия в благотворительном аукционе. Джентльмены посмеиваются, дамы чудом удерживают равновесие — неустойчивость шпилек компенсируется тугостью коротких платьев, не позволяющей ногам разъезжаться в стороны на скользком паркете. «Господа, давайте поможем сиротам», — ведущий аукциона, отчаявшись, бренно переходит от лота к лоту: декоративная фигура «Отличная работа» (76 тысяч рублей), кольцо «Волшебство» (88 тысяч рублей). Желающих нет. Зал вяло оживляется на алкогольной секции: кто-то покупает любимое вино Барака Обамы, но брезгует красным, которое якобы обожает Владимир Путин. Баннер под потолком славит организаторов — журнал «Искусство потребления».

«Так и придумываются стихи», — говорит мне Астахова, прожигая взглядом стекло. Она согласилась выступить тут по просьбе знакомой, но уже многократно пожалела. Она переживает из-за детей, возмущена фальшью и фарсом мероприятия, а еще ей кажется, что сама она, в потрепанных кедах и с цветами в волосах, — еще один аттракцион в меню поднаторевшей в искусном потреблении публики. Я интересуюсь: неужели она собирается написать злые стихи? «А я уже писала раньше», — признается она и начинает смущенно, но эмоционально читать:

Все здесь пахнет слишком дешево,/ Руки-косточки, чокаясь бокалами жадно,/ Льют вино на пол роскошенный/ И хохочут нечестно, но складно./

Мундштуки из бриллиантовых сумок/ Так и лезут, как скользкие змеи,/ С наступлением новых суток/ Полулюди становятся злее./

«Мне кажется, тебе стоит прочитать их прямо здесь», — предлагаю я. Она краснеет и спешит внутрь. Молоток упускает последний шанс ударить по деревяшке. Ах Астахова выходит на сцену. Я ухватываю с опустевшего стола хамон и голубой сыр. «Прежде всего хочу сказать спасибо всем, кто сегодня что-то купил», — говорит поэтесса полупустому залу. Она пробегается по укороченной программе, профессионально, но с минимальным энтузиазмом. Никаких злых полулюдей и змей-мундштуков. Но она неожиданно ставит точку стихотворением «Соблазны», которое может претендовать на статус социальной критики.

Любишь вкусно поесть —/ Попробуй кашу манную на воде;/ Контролируй свою утробу,/ Приучи ее к пустоте./

Любишь деньги — раздай прохожим;/ Любишь выпить — попей воды;/ Будь к себе и честнее, и строже;/ К исполнению веди мечты./

«Ой, это было слишком? — взволнованно спрашивает у меня Астахова. — Не стоило его читать последним? Это случайно получилось, я хотела поставить его в начало, а потом перепутала…»

Из глубины зала на нее двигалась самая странная пара вечера — полноватый мужчина в спортивном костюме и кожаных ботинках в сопровождении женщины в серой шубке и ботфортах, нувориши из девяностых, словно прибывшие на машине времени. Весь вечер они не отходили от барной стойки, не уделяя внимание аукциону. Они начинают перебивать друг друга:

— Вау! — Блин! — Спасибо за последний стих! — Давайте, блин, вместе книгу сочиним! — Я пишу сейчас такой детективчик. — Вот возьмите визиточку. — Прямо в точку. — Спасибо.

я тебя люблю

я тебя люблю/ дыма лесками/ свежими ранами/ прожженными занавесками/ джинсами рваными/

я тебя люблю/ без памяти/ сжигая мосты/ медленно тлея/

я тебя люблю/ без палева/ без …/ без Фэирплэев/

Ес Соя, 2008

daily.afisha.ru

Поэзия соцсети. Сола Монова об эмигрантах, мате и розовой дымке Челябинска

На страницу загадочной темноволосой красотки Солы Моновой в соцсети «ВКонтакте» подписаны свыше 325 тысяч пользователей. Её стихотворения, сопровождаемые яркими фотокарточками, расходятся по Сети десятками тысяч репостов. Поэзия уроженки Владивостока Юлии Саломоновой близка каждой второй барышне, пережившей любовь и предательство, тоскующей из-за увядающей внешности и злящейся на вечно молодых любовниц своих ухажёров. Критики негодуют, как столь поверхностные стишки без зазрения на рифму и литературность могут собирать столько поклонников. При этом даже в Челябинске высказать благодарность поэту пришли не только напудренные девушки, но и суровые мужчины.

Екатерина Степанюк, chel.aif.ru: Юлия, вас не обижает, что многие вообще не считают ваши стихотворения литературой?

Соломонова: Нет такого представителя искусства, которого бы не ругали. Вспомните, как провалилась «Чайка» Чехова. Если тебя ругают, значит, ты существуешь. В обратном случае, может оказаться, что никто тебя и не заметил. Любой отклик и комментарий — это плюс. Например, как мой любимый поэт Игорь Северянин стал «королём поэтов »и опередил Маяковского? Он издал маленькую брошюрку «Электрические стихи», которую разослал по издательствам. В итоге стихи попались на глаза Льву Толстому, и он разнес их в пух и прах. После этого Северянина начали печатать и хвалить абсолютно все, это было отправной точкой его карьеры. Так что пусть меня ругают, я только за. Хотя признаюсь, что пишу в основном я в поп-жанре.

Фото: АиФ/ Екатерина Степанюк

— Вы живёте в США. Что окружает и вдохновляет вас на поэзию там?

— Последние два года я жила в Майами. Окружало меня море, пеликаны, орлы и русские эмигранты со смешным до ужаса акцентом, где русские и английские слова перемешаны в разнобой. Например, приходишь в русский магазин купить сыр, а тебе говорят: «Ага, а вам чиз (cheese — «сыр» по английски) как сделать: писом (piece — «кусок») или послайсать (slice — «тонкий ломтик»)?». Русские люди берут американские слова и делают с ними всё, что захотят. Другой пример: прихожу с подругой в кафе, и она предлагает: «Давай купим пирожное и пошерим (share — «делить») его». Довольно интересно получается. Поэтому для эмигрантской публики я написала стихи с использованием иностранной лексики. Но писать специально для американских читателей я не планирую, потому что не настолько владею языком. Я понимаю русскую ментальность, поэтому и пишу для земляков. Замечу, что в Америке жить довольно интересно, потому что сложно. Это только кажется, что за границей жизнь сладка.

— Иногда вы позволяете себе использовать в произведениях нецензурную лексику. Считаете это оправданным? (Отсюда и далее приводятся вопросы челябинцев, заданные 3 апреля на творческой встрече в книжном магазине, — прим. ред.).

— Думаю, что ненормативную лексику по праву запретили использовать в произведениях литературы. Но для меня полного запрета нет. Может быть, я не настолько крутой автор, чтобы написать без таких слов. Ведь всем понятно, что с матом намного проще передать эмоции. На самом деле русский язык богат, и в бранных словах есть своя красота, как и в карликах. Они уродливые и в то же время прекрасные. Признаюсь, моя свекровь с ужасом ждёт момента, когда учительница в школе попросит дочь Нину рассказать стихотворение, и она прочитает что-то из моего саркастического, в недетском жанре.

— Расскажите, Юлия, кто ваш муж, и как он относится к вашему увлечению?

— Мы познакомились во Владивостоке, когда он еще был депутатом местной думы. Такой амбициозный, рискованный. Сейчас он просто бизнесмен. К моему хобби супруг относится положительно, за исключением двух вещей: запрещает писать о политике и употреблять нецензурные слова.

Творческая встреча с Соломоновой в Челябинске. Фото: АиФ/ Екатерина Степанюк

— Не все ваши стихи читала, но в большинстве, которые мне попадались, мужчина предстает ужасным мудаком. Каким же должен быть ваш идеальный мужчина?

— Мне кажется, вы просто попали в тот период. Целый месяц на волне читательских откликов я могу публиковать только саркастические стихи. А потом начинается другой период, лирический, где много боли, и пользователи, переориентируясь, воспринимают её также доброжелательно, как и сарказм. Я вообще пишу разные стихотворения, самое главное — в них много личных подробностей. Но есть в моей копилке и философские произведения. Например, стихотворение про Тадж Махал «Довези меня, Рикша, до Агры», о моем путешествии в Индию, — это настоящая литература.

— Кем видите себя через 10 лет?

— Сейчас живу в Москве, лишь наездами появляюсь в Америке. Поэтому и ближайшие планы связаны со столицей. Вообще у меня три высших образования, два из них — режиссерские: закончила театральную режиссуру во Владивостоке и ВГИК в Москве. Поэтому через десять лет вижу себя режиссером драматического театра, в котором на материале своих произведений буду ставить спектакли.

— А Челябинск вам не навеял какие-нибудь рифмы?

— Сложно сымпровизировать, каждое стихотворение следует обмумывать. Но мне однозначно понравилась розовая дымка Челябинске. Она такая романтичная.

Соломонова читала стихи в Челябинске под аккомпанемент музыкантов. Фото: АиФ/ Екатерина Степанюк

Смотрите также:

chel.aif.ru

Юлия Соломонова (Сола Монова)

Юлия Соломонова (Сола Монова) Режиссер, поэтесса и на мой взгляд очень интересная и яркая личность. Родилась во Владивостоке в 1979 г. В ее стихах каждый может найти что-то что пережил. Основная тема ее стихотворений – это конечно же любовь

Фильмография: «Сны”, 6 мин, игровой (2007) ; «Сон Нины» , 13 мин, игровой (2008), ”Молоко”, 6 мин, неигровой (2008), «За закрытыми дверями” 18 мин, игровой (2009), «Отопительный Сезон», 20 мин, игровой (2009) «Остановка”, 10 мин, игровой (2010), «Зубы на полку», 20 мин, игровой (2011), «Поэма о кораблях», 15 мин, игровой (2011)

Несколько стихотворений: Она разлюбила его в конвульсиях. Она очень сильная — всё умеет. Овечки грустят на девичьих трусиках — Никто не считает теперь в уме их. Она убивалась, махала сумочкой И бросилась в клубы губить здоровье. Она ему стала сто первой сучкою, А он ей – двадцатой большой любовью!(2011г) *** А мы будем гулять по листве в ноябре, Бросив бизнесы и машины. Мне так нравиться вся эта чушь о ребре

Богомсозданного мужчины.

И я руки сомкну под твоим пальто, Вроде как, на законном месте. Под рубцом забинтованная бинтом Богомсозданная невеста.(2006г) *** Вспоминайте обо мне, пожалуйста, Посреди веселья хоть на миг: И о том, как я по-детски жалуюсь,

И ношу коротенький парик,

И о том, как я бываю нервною, Тереблю нелепое кольцо; И зачем-то все на свете меряю,

Сравнивая с чем-нибудь еще.

Вспоминайте обо мне, пожалуйста, Даже если кто-то любит Вас, Вызывая ртом с неясной жадностью

Семь секунд затменья ваших глаз.

Вспоминайте обо мне хоть матерно, Ярко-ярко красное вино Расплескав по белоснежной скатерти,

Я же не узнаю все равно.

Не узнаю… Слышите как жалобно Ветер стонет, бьется о карниз; Вспоминайте обо мне, пожалуйста, Это мой единственный каприз. ( 1998г) *** Запомни меня надолго, Как лучшую из набора, Как лучшую из брюнеток, Как лучшую из ненужных… Запомни меня и только… Я вместе сложу приборы, К губам приложу салфетку,

И кончится этот ужин.

Запомни меня по стонам, По вспоротым бритвой нервам, По странным мечтам о клетке, По чистому цвету кармы. Из тысячи лже-историй Мою напечатай первой, Читай ее очень редко

И плачь, вне предела камер.

Запомни меня дикаркой, Запомни меня своею, (Я в чем-то твоей останусь…) Читай мою переписку… Запомни меня подарком Кому-то на День рожденья… Мне кажется, я теряюсь, И больше не буду Близко…(2005г)

vev.ru


Смотрите также